Читать книгу "Бюро добрых услуг на Абрикосовой улице"

Глава 12

Утром следующего дня мы с Негодяем явились на Абрикосовую улицу сразу после завтрака. Даже успели поздороваться с уходящим со своими ножницами Полем Твиго. Дедуля Огюстен был погружён в изучение дядиных чертежей, и я бы не стала его отрывать, если бы не посетители, точнее посетительницы.

– Доброе утро, госпожа Борк.

Ведьма была одета в красное платье-рубашку с пояском, который подчёркивал её тонкую талию, и выглядела моей ровесницей. Под мышкой у неё торчал черенок метлы, то есть метловина метлолёта, а рядом стояла немолодая, но очень бодрая дама в простом сарафане и цветастом платочке на кудрявых волосах. В руках у неё была хозяйственная сумка размером с мой чемодан.

– Доброе, госпожа Валь, – ведьма ответила так, что сразу стало ясно: для неё это утро не доброе ни разу. – Вы спрашивали про уборку, так вот, знакомьтесь: тётушка Мадлен. Она не против прибраться в вашем доме.

– Очень рада, тётушка Мадлен, – сказала я, раздумывая, сможет ли она помочь с разбором продуктов на кухне, потому как в остальном «вени-вени-так» справлялся просто отлично, – присаживайтесь на диван, я сейчас.

На диване было чисто: Негодяй регулярно сметал собой всю пыль, но тётушка вынула из своей безразмерной торбы серую тряпицу и принялась вытирать кожаную обивку.

Жаль, мне было некогда следить, потому что ведьма прямым ходом двинулась к дедуле Огюстену, взяв в руки свой метлолёт.

– А, Томасина, – рассеянно сказал дедуля, – что там, опять поломка? Оставляй свой метлолёт, его с наскока не разобрать.

– Вообще это возмутительно, – холодно высказалась госпожа Борк. – И если б не необходимость в выходные отправляться в горы, я бы поехала за новым агрегатом в Касадену.

– Всё так плохо? – вмешалась я. – Вы же говорили, что...

– Да, я собираюсь покупать новый, – отчеканила ведьма, – но сейчас-то лететь на чём-то надо. А это, – она с негодованием взглянула на артефакт, который положила на стол дедули, – безобразие снова не держит в воздухе.

– Раз уж собралась новый покупать, может, заказать на мастерскую с доставкой? – спросил дедуля, которому явно не хотелось отвлекаться от чертежей.

– Я не буду больше ничего заказывать, – отрезала госпожа Борк, и в мастерской как будто стало прохладнее. – Только выбирать в салоне, и то после того, как сама попробую на тест-драйве.

– Ты мне не доверяешь? – дедуля так удивился, что даже привстал. – Томасина, я же делал заказ на этот метлолёт по твоим параметрам, всё в точности, как ты сказала!

– Но он не летит! – возмутилась ведьма.

– Нет, я сейчас найду, – разобиделся дедуля и полез в ящик стола, – вот, у меня всё записано! Класс метлолёта А, грузоподъёмность пятьдесят килограмм, модель «Клаудия», всё верно?

– Верно, – подтвердила госпожа Борк, – я уже два таких сменила, и до сих пор всё было прекрасно, а теперь – явный заводской брак, потому что он не летит!

– А может, дело не в нём, а в тебе? – дедуля явно полез в бутылку, ведь видно же невооружённым глазом: ведьма не в духе! – Ты инструкцию соблюдаешь?

– Огюстен, ты говори, да не заговаривайся, – холодно ответила ведьма.

– Госпожа Борк, мастер Огюстен, – торопливо сказала я, – давайте не будем ссориться. Мы в любом случае починим метлолёт, и настолько срочно, насколько это нужно, не сомневайтесь. А пока я хотела бы показать вам одну вещицу, госпожа Борк, давайте сейчас поднимемся на второй этаж и

– Нет, – резко ответила ведьма, – я туда не пойду. И вообще...

– Она мне не доверяет, – пожаловался дедуля. – И тогда, получается, чинить артефакт я не возьмусь.

– Да и пожалуйста, – задрала подбородок госпожа Борк и потянулась за своим метлолётом.

Да к водяной матери всё!

Я буквально физически ощутила, как конфликт набирает высоту и сейчас рухнет нам на головы, как метлолёт, неудачно сделавший пике.

– Госпожа Борк, – я шагнула вперёд и самым наглым образом перехватила объект претензий прямо у неё из рук, – минутку передышки. Пожалуйста. Мастер Огюстен, вы тоже не кипятитесь. У всех просто расшалились нервы, а может, светила поспорили с утра пораньше. Так бывает.

Дедуля сидел с обиженным видом, но посмотрел выжидательно. Ведьма сверкнула глазами, но метлолёт вырывать не стала. Негодяй, почуяв напряжение, спрыгнул с дивана и ткнулся мне носом в лодыжку.

И не иначе как по наитию, я подумала, как было бы хорошо получить сейчас ту брошь – метлу с крылышками – прямо в руки. Послать за ней кого-то Образ стильной безделушки в моей голове проявился так ярко, будто я вижу её воочию, и место на подоконнике, где она оставалась со вчерашнего дня...

Ощущение холодного шпицева носа тут же пропало. Я посмотрела вниз: его самого тоже не было.

– Вы это видели? Вы видели, госпожа Борк? – тётушка Мадлен вскочила с дивана, с живейшим любопытством тыча пальцем в пол, на котором только что крутился Негодяй. – Собачка-то того... исчезла!

– Не обращайте внимания, – торопливо ответила я, – с Негодяем такое бывает. Сейчас вернётся.

Уверенности в своих словах у меня не было, да и вообще ситуация складывалась так, что впору паниковать, но тут Негодяй и в самом деле вернулся. И в зубах держал что-то блестящее и явно металлическое.

Так вот как это работает... Значит, настройка у нас всё же вышла двусторонней.

– Хороший пёсик, – не посюсюкать не вышло. – Умный пёсик!

– Фффф, – издал сдавленный, но очень гордый звук Негодяй.

Я под немигающими взглядами трёх пар глаз отобрала у апельсинового спасителя слегка обслюнявленную брошь, протёрла её ветошью, что использовала на диване тётушка Мадлен, и протянула госпоже Борк со словами:

– Посмотрите, мне кажется, вам будет интересно.

Ведьма с непроницаемым лицом приняла безделушку, но едва её пальцы коснулись металла, как во взгляде появилось удивление, смешанное с... узнаванием? Она глубоко вздохнула, собираясь что-то сказать, когда артефакт слабо засветился тёплым золотистым светом.

– Откуда?.. – пальцы ведьмы дрожали, гладя серебристые крылышки. – Это же это же моя. То есть не моя, но мы с Руджем вместе выбирали эскиз. Он обещал, что сделает мне такую, но потом... – теперь задрожали и губы, – потом всё закрутилось, и я думала, что он забыл.

– Нашла, когда разбирала дядины завалы, – честно ответила я. – Подумала, что надо вам отдать.

Ведьма разволновалась. Она смотрела на брошь так, будто встретила старого друга, которого не видела лет сто. И тут её очертания поплыли. Буквально. Контуры фигуры стали размытыми, как акварель под дождём, и через мгновение передо мной стояла не та стройная молодая женщина в красном платье, а очень похожая, но заметно более плотная дама. Куда более внушительная.

Я моргнула. Негодяй осторожно тявкнул. Тётушка Мадлен живо вернулась на диван. И только дедуля продолжал сидеть, как будто ничего не произошло. Правда, на лице его явно читалось «А что я говорил».

Впрочем, госпоже Борк сейчас было не до нас:

– Простите, что-то я разволновалась... столько лет прошло. Рудж, оказывается, помнил. И сделал. А я...

– Ничего, ничего, – кажется, между ней и дядей случилось тотальное недопонимание, – глотните водички, подышите глубоко, – я не иначе чудом углядела рядом с дедулиным верстаком бутылку с водой и подала ведьме. – Может, присядете?

– Сейчас пройдёт, – ведьма отпила воды, успокоилась и с досадой махнула рукой, – ещё и морок слетел.

Постепенно очертания её фигуры восстанавливались, а я начала понимать, в чём дело.

– Сколько вы сейчас весите, госпожа Борк?

– Да, Томасина, сколько? – бестактно повторил дедуля.

– Не знаю, – вздохнула ведьма, – в последнее время немного поправилась. Сама не заметила как.

– С кем не бывает, – подала голос тётушка Мадлен.

Действительно, с кем? Если только с феями? Но сейчас речь не о том.

Грузоподъёмность метлолёта рассчитана на пятьдесят килограммов максимум. И он не летит из-за перегруза. Кажется, это дошло не только до меня.

– Томасина, – дедуля Огюстен медленно поднялся, подошёл к ведьме и сказал с укоризной, – вот нельзя было по-человечески? Я бы тебе сразу с другой грузоподъёмностью заказал. А ты всё брак да брак.

– А я, по-твоему, должна всем докладывать, что растолстела? – вспыхнула ведьма, но в голосе уже не было прежней злости, только смущение.

– Могла бы просто другую модель выбрать, без объяснений, – хмыкнул дедуля. – Пошли, взвесим тебя и определимся.

Госпожа Борк поджала губы, но брошь в её руках продолжала светиться, успокаивая, и они с дедулей двинулись на склад запчастей.

Я окончательно выдохнула и повернулась к тётушке Мадлен:

– Давайте я покажу вам, что мне нужно, а вы решите, возьмётесь или нет.

Та оторвалась от дивана, подхватила свою торбу и ответила:

– Если у вас тут каждый день так интересно, то я уже решила.

Мы поднялись на второй этаж, и я распахнула дверь в квартиру. Тётушка Мадлен вошла, огляделась и присвистнула:

– Ого, как тут просторно. К ремонту готовишься?

– Да, и мебель новую хочу заказать, – кивнула я. – Проходите на кухню, ваша работа там.

По дороге думала, что сказать этой незнакомой женщине про обновлённые пол, стены и потолок. Но говорить ничего не пришлось.

– Понимаю, понимаю, – завздыхала тётушка, – к такому ремонту непременно и мебель нужна. А хорошая кухонная мебель – это не жук чихнул, это ж и материал качественный, и работа, и чтоб мастер с опытом.

– И не говорите, – в свою очередь вздохнула я, – но пока это никак не вписывается в мой бюджет, так что задача на сегодня такая: мебель отмыть, продукты разобрать и по полкам разложить.

Тётушка Мадлен окинула взглядом горы консервов на подоконнике, россыпь круп, запасы сахара и муки на столе и уточнила:

– Это что ж, всё от покойного дядюшки осталось? Вроде он артефакты ремонтировал, а не лавку с продуктами держал?

– Вроде, – сложно было с ней не согласиться. – Я тут чуть спину не сорвала, пока выгребала.

– И что, выбросить хочешь?

– Ни в коем случае, – возмутилась я. – Продукты выбрасывать нехорошо. К тому же я люблю готовить.

– Это правильно, – тётушка Мадлен расплылась в довольной улыбке. – Это по-нашему. Надо только срок годности на консервах проверить, ну да это я быстро.

Она достала из своей безразмерной сумищи перчатки, тряпки и моющие средства – штук восемь разных бутылочек – и сообщила, сколько хочет за свою работу. Я без раздумий отдала деньги, и женщина окончательно прониклась к нам тёплыми чувствами, потому как ни с того ни с сего стала хвалить Негодяя.

– И пёсик у тебя волшебный. Мне такие нравятся – с характером.

Шпиц немедленно объявился рядом, подтверждая, что действительно с характером: пока не позовут, не явится. Он важно обошёл тётушку Мадлен, демонстративно обнюхал её сумку и, не найдя ничего съестного, удалился обратно с видом оскорблённого достоинства.

– Хорош, – засмеялась тётушка. – Ладно, что без дела стоять?

И она взялась за тумбу мойки, разбрызгав по деревянным панелям одно из своих средств.

Я какое-то время постояла в дверях кухни, но потом махнула рукой. Не следить же мне за ней? И своих-то дел хватает, к тому же надо было спуститься в мастерскую и проверить, как там дедуля, сумел ли угодить ведьме с новым заказом, и вообще выяснить, до чего они там договорились.

– Потом покажете мне, что куда разложили, – попросила я, прежде чем уйти.

Внизу уже царила идиллия: дедуля Огюстен и госпожа Борк примирились и утрясли все детали заказа нового метлолёта, а сейчас дружески разговаривали, пока мастер ковырялся в метлолёте старом.

– Госпожа Валь, – заметив меня, сказала ведьма, – за эту брошь благодарю от всей души. Заходите ко мне пообедать, поужинать или просто выпить чайку в любое время.

– Спасибо, – просто отозвалась я, – зайду непременно.

Ведь на самом-то деле благодарить нужно не меня, а дядю Руджа, но этот лайнер ушёл от нас в дальнее плавание и уже не вернётся.

– Томасина, – подал голос дедуля, – всё готово. Когда знаешь причину поломки, чинить-то намного проще.

– Не ворчи, Огюстен, – погрозила ему пальцем госпожа Борк.

Вокруг неё разливалось то золотистое сияние, что появилось вместе с брошью. Оказалось, что она приколола её на лацкан своего платья, и всё вместе смотрелось очень стильно. Настроение ведьмы изменилось полностью: казалось, она готова обнять сейчас весь мир.

Но вместо это подхватила свой метлолёт и заторопилась к выходу.

– Ну вот, – сказал дедуля, когда за ведьмой закрылась дверь, – теперь у неё будет меньше шансов сломать новый агрегат.

Если она опять не поправится. Но что-то подсказывало, что вскорости госпожа Борк, наоборот, похудеет, потому что радость всегда положительно сказывается на внешности женщины, пусть она хоть трижды ведьма.

– Главное, что у вас будет меньше шансов его чинить, – с улыбкой ответила я.

В этот момент на пороге объявился новый клиент – старичок, выглядевший древнее дедули лет на сто, который двигался тем не менее бодро, и принёс ремонтировать такой же древний артефакт. Как я об этом догадалась? Конечно, по восторженному крику мастера:

– Господин Босхо, неужели это непотеряйка? Я и не думал, что такие ещё сохранились!

– Проходите, присаживайтесь, – я предложила клиенту место на диване, но тот отказался, нависнув над столом дедули.

– Я, деточка, если выпущу свой маячок из виду, непременно о нём забуду. Возраст, знаешь ли.

Господин Босхо оказался одним из местных долгожителей, которому перевалило уже за сто сорок, и без артефакта-маячка для своих вещей обходиться не мог. Непотеряйка походила на небольшую серебряную монету без цифр, но с едва заметной вязью рун по краю. Её центр был обязан светиться разноцветными искрами: зелёный цвет связывал артефакт с ключами от дома, золотистый – с кошельком, голубой – с очками, которые хозяин частенько терял на собственном лбу. В таких случаях достаточно было нажать на центр артефакта и мысленно позвать пропажу. Искра внутри начинала пульсировать, а на потерянной вещи загоралась точно такая же. Кроме того, она издавала низкий звук на случай, если разглядеть потеряшку не представлялось возможным.

Сейчас, к сожалению, артефакт звучал и не светился, и мастер Огюстен с трепетом приступил к ремонтному священнодействию. Господин Босхо всё так же стоял у него над душой, а я решила посмотреть мебельные каталоги. Если сегодня после обеда приедет Мауро и не найдёт новых тайников, то мы до вечера управимся с ремонтом в коридоре и комнатах, а завтра уже можно переезжать.

Утром я предусмотрительно захватила с собой рабочий блокнот, где были выделены страницы для личного поиска. И устроилась за столом, где работала с документами мастерской, сразу погрузившись в комфортный мир мягкой мебели. Негодяй тут же запрыгнул сначала на колени, а потом прямо на стол и с интересом уставился на картинки, время от времени тыча носом в особенно приглянувшиеся диваны. Судя по тому, что больше всего внимания удостоился огромный угловой монстр цвета тёмного шоколада с кучей подушек, у нас намечались разногласия во взглядах на комфорт.

– Нет, – строго сказала я, перелистывая страницу. – Этот диван для большого офиса, а не для квартиры. На нём же потеряться можно.

Негодяй обиженно фыркнул и переключил своё внимание на другой – компактный, но с высокой спинкой и подлокотниками, явно рассчитанными на то, чтобы на них можно было положить голову.

– Этот лучше, – согласилась я. – Но давай посмотрим дальше.

Выбор дивана оказался делом ответственным. Я перелистывала картинки и представляла, как буду сидеть вечерами с работой и смотреть в окно на закат, как Негодяй будет оккупировать подушки, как зимой можно будет устроить посиделки с пледом, горячим какао и почему-то в последнем варианте под пледом оказывались не только мы со шпицем, но и Мауро. Я потрясла головой, чтоб выбросить оттуда всё ненужное, и вернулась в реальность. В итоге победил вариант, который устроил и меня, и Негодяя: не слишком большой, но глубокий, с мягкими подлокотниками и съёмным чехлом. Цвет – тёплый бежевый, универсальный, подойдёт к любому интерьеру.

Со шкафом вышло проще. Я точно знала, что хочу: высокий, светлый, с раздвижными дверцами и большим зеркалом посередине. Вместительный и практичный, чтобы внутри – отдельный гардероб, много полок и обязательно выдвижные ящики для мелочей. Такой вариант нашёлся быстро, и я даже пометила его закладкой, чтоб ненароком не потерять. Потом ещё раз всё прикинула и сделала заказ.

– ...готов. Лет пять точно проработает, а потом приносите на профилактику, – вырвал меня из мечтаний голос дедули Огюстена.

– Вот спасибо, сынок, вот выручил, – радовался в ответ господин Босхо.

Я повернулась и с удовольствием отметила, как довольный клиент кладёт деньги на верстак мастера, а тот лезет за своей коробкой для выручки.

День, едва не начавшийся со скандала, плавно перешёл в фазу «жизнь налаживается». Потом мы с дедулей обсудили, где лучше купить сосисок для Негодяя и красного сухого вина для вчерашней курицы, которую я планировала приготовить на обновлённой кухне, если тётушка Мадлен успеет с уборкой до обеда.

Конечно, дедуля твердил, что в Апарисьо лучше всего покупать всё на рынке, это я уже уяснила, и идти не так далеко. Так что я спрятала блокнот, нацепила на Негодяя поводок и с обещанием скоро вернуться вышла на Абрикосовую улицу.

Жара подбиралась к темечку, но Негодяй не обращал на неё никакого внимания, прыгал и резвился. Я подумывала о покупке широкополой шляпы, а рынок уже собирался сворачиваться. Молочный ряд почти опустел, зато овощей было много, да и в мясном ещё стояли продавцы. Так что сосисок я прикупила, а потом и связку золотистого лука, свежих помидоров, моркови, специй и дошла наконец до вина. Серьёзного вида дядька пытался сначала втюхать мне самые дорогие бутылки, но я твёрдо стояла на своём: молодое, красное, сухое. Для курицы по рецепту бабули Полетты чем кислее, тем лучше.

– Из бочки попробуйте, – сдался продавец.

Небольшой бочонок с краником стоял на прилавке, я слизнула каплю с краешка стакана и с трудом удержала лицо: кислятина неимоверная.

– Подходит, наливайте.

Потом мы возвращались назад, и я всерьёз пожалела, что не взяла у дедули артефакт-уменьшитель. Слишком нагрузилась. С другой стороны, продукты – это же не мебель, их потом надо увеличивать, а вот про артефакт-увеличитель мастер ничего не говорил. Может, его и в природе не существует.

В общем, к мастерской я подошла, чуть ли не обливаясь потом. Нет, в следующий раз буду разумной хозяйкой. Прихвачу носильщика. Или взять напрокат мобиль? Интересно, в Апарисьо есть прокат мобилей?

Донести сумки до квартиры помог дедуля Огюстен, оторвавшись от изучения чертежей. А там сияли чистотой отмытые мебель и холодильник, мойка чуть ли не сверкала, а тётушка Мадлен заканчивала раскладывать по полкам консервы.

– Чудесно, – только и сказала я. – Вы просто профессионал своего дела.

– Скажешь тоже, – отмахнулась пожилая женщина, – просто порядок люблю.

– Зря вы так, – я выгрузила свои покупки на чистый, совершенно переменившийся стол, – талант не должен пропадать. Я очень благодарна госпоже Борк за то, что она уговорила вас прийти и помочь.

– Ну мне-то дома тоже скучно сидеть, – засмущалась тётушка, – а у вас тут вон как весело. Может, ещё где прибраться надо?

Вот тут я и задумалась. Мне-то теперь такой капитальной уборки не потребуется ещё долго. Но сколько времени пришлось ждать этой возможности

– Скажите, а в Апарисьо все хозяйки такие чистоплотные, вроде вас?

– Да разные есть, – пожала плечами она. – Ну пару подруг моих чистоплотными могу назвать, а что?

– А вот если организовать из вас клининговую службу? – мысль тут же побежала дальше. – Представьте, если кому-то нужна уборка, он не бегает по городу и не спрашивает соседских жён, а сразу приходит к нам со своим заказом. А дальше вы решаете, сами справитесь или подруг позовёте.

– Клининговая служба? – широко улыбнулась тётушка Мадлен. – Слова-то какие заумные. По-простому назовёмся: уборочная команда.

Глава 13

Когда новоиспечённая глава «уборочной команды» собрала свою безразмерную сумку и убыла извещать подруг о новостях, я ещё раз оглядела отмытую кухню и решила, что всё не так и плохо. Во всяком случае, на первое время сгодится. Руки уже чесались приготовить наконец-то курицу, которая ждала со вчерашнего дня, и я не стала отказывать себе в удовольствии.

Шпиц, учуявший, что в воздухе пахнет моим желанием покулинарить, немедленно материализовался у ног и уставился взглядом, полным немого обожания и готовности пожертвовать собой ради дегустации.

– Не уверена, что тебе можно есть курицу в вине.

Негодяй насторожился и выразительно покосился на купленную бутылку с сухим, молодым и красным. А зачем ты собралась портить этой кислятиной хорошее мясо, читалось на его умилительной морде.

– Вот сосиску дать могу, – продолжила я, подходя к холодильнику.

Негодяй чихнул и сунулся под ноги. Судя по звуку, это означало «сосиски сейчас, курица потом». Я выдала ему пару штук и на какое-то время смогла спокойно заняться куриной тушкой. Порезала её на порционные куски, благо в одном из ящиков нашлись специальные ножницы для птицы. Потом тщательно обмыла, обсушила и натёрла их солью с перцем.

Дальше началось священнодействие. Я нарезала лук и морковь такими аккуратными кубиками, что ими можно было бы выложить мозаику. В большой чугунной кастрюле (спасибо дяде Руджу за запасы посуды) растопила сливочное масло с оливковым и принялась обжаривать птицу со всех сторон до золотистой корочки.

Запах поплыл такой, что Негодяй, доевший сосиски, не усидел на месте, подпрыгнул и едва ли не человеческим голосом потребовал кусочек на пробу.

– Не отвлекай, – шикнула я, вынимая курицу и загружая в кастрюлю нарезанные овощи.

Они шкворчали и пахли так, что я стала понимать страдания шпица. Когда лук стал прозрачным, а морковь мягкой, я вернула курицу обратно, влила два стакана вина и досолила будущий соус. Туда же отправились букетик из тимьяна, лавровый лист и пара зубчиков чеснока.

Кастрюля осталась томиться на медленном огне, а я с удовлетворением накрыла её крышкой, чтобы отсечь источник умопомрачительного запаха. Ну и соблюдая инструкцию, конечно, потому как следующий час всё это должно было тушиться до готовности.

Негодяй тоскливо косился то на меня, то на плиту. Пришлось использовать незаменимую резиновую косточку. И пока он отвлёкся, я убрала все следы своей хозяйственной деятельности, вымыла посуду и стол и нашла в буфете несколько тарелок, переживших дядину эпоху. Надо будет обязательно угостить дедулю Огюстена и Мауро, когда приедет.

Час пролетел незаметно. Когда я сняла крышку, по кухне разлился такой аромат, что даже у меня потекли слюнки. Что уж говорить про бедного шпица. Но сначала всё же стоило попробовать, что получилось. Я выложила на тарелку кусочек грудки, отрезала немножко, подула и отправила в рот.

Курица была нежнейшей, буквально таяла на языке. Соус – густой, насыщенный, с винными нотками и пряным послевкусием. Скажу без ложной скромности, вышло гениально.

Негодяй, не выдержав пытки, взвыл дурным голосом. Пришлось делиться. Правда, ему я выделила совсем немного, зато вид у пса был такой, будто он только что попал в рай для собак. Но я не поддалась и твёрдо сказала:

– В добавке отказано.

Возможно, апельсиновому вымогателю и удалось бы меня разжалобить, но в этот момент в дверь постучали.

– Да, – крикнула я, – открыто!

– Дора, это я, – раздался голос Анри.

– Привет, заходи, – я подскочила из-за стола, чтобы взять для него чистую тарелку. – Есть будешь?

– Привет, – сказал он, появляясь в поле зрения, – а чем у тебя так божественно пахнет?

– Курица в вине по рецепту моей бабушки, – ответила я с довольной улыбкой. – Мой руки и садись.

Каждый, а если точнее, то каждая знает, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. А лаурданский мужчина всяким кулинарным изыскам предпочитает хорошее мясо, но сегодня у меня была только курица. И судя по всему, в её оценке Мауро не слишком-то отличался от Негодяя.

– Я вообще-то стены пришёл проверять, – всё же предпринял он слабую попытку сохранить достоинство.

– Стены никуда не убегут, – резонно заметила я, ставя перед ним тарелку. – А курица остынет.

Он замер на секунду, но всё же повернулся помыть руки. При этом продолжал принюхиваться, как будто всё не мог поверить, что вот тут, рядом с ним, стоит тарелка с едой – источник этого запаха.

– Как съездил к маме?

– Спасибо, хорошо, – Мауро уселся на табурет и взял вилку.

Первая проба была аккуратной, почти осторожной. Вторая – более уверенной. А потом он стал жевать с таким видом, будто пытался запомнить вкус на всю оставшуюся жизнь.

Я дважды подкладывала ему добавки, но разговорами не отвлекала. Пусть проникнется.

– Слушай, – наконец он наелся, и по лицу было видно: человека настигло просветление, – а ты, случайно, не ведьма? Потому что так готовить – это чистая магия.

– Ты просто не знаешь, какая кулинарка моя бабушка, – скромно потупилась я. – У нас в семье без этого умения пропадёшь, да и люблю я готовить, хоть удаётся редко.

Мауро переварил обе части моего сообщения, отдал дань уважения бабушке и спросил, что мне мешает чаще бывать на кухне. Я забрала его тарелку и рассказала, чем занимаюсь и где работаю.

– Полгода в море, – Мауро, кажется, не удивился. – Я тоже часто работаю в других городах и странах, потому и домом до сих пор не обзавёлся.

– Удачно мы с тобой тут встретились, – я улыбнулась и поправила волосы.

Жест был чистым кокетством, но Анри, который точно его заметил, твёрдо сказал:

– Дора, в прошлый раз я решил промолчать, ведь тебе позвонил начальник. Потом помешал мэр. Но больше я не могу держать тебя в неведении: в коридоре твоей квартиры есть тайная дверь.

Вот так новость! Я чуть не подскочила на месте с требованием немедленно показать эту тайную дверь и ринулась в коридор. Ведь точно, Анри обследовал стену, когда позвонил господин Монтгомери, а я, услышав предложение поработать, сразу отложила все дела!

Мауро каким-то образом оказался в коридоре первым и ткнул пальцем в стену. Негодяй, прискакавший следом, уставился на него взглядом, полным такого драматизма, что позавидовали бы лучшие актёры королевского театра.

– Не смотри на меня так, – буркнул Мауро, – я просто не успел сказать раньше.

Шпиц обиженно фыркнул и перевёл взгляд на меня.

– Не обижайся на Анри, – сказала я, – сейчас он нам всё покажет.

– Я уже всё показал, – развёл руками он. – Дверь тут, но, как её открыть, я понятия не имею.

– Тяв, – самодовольно сказал Негодяй.

Стало ясно, что он-то точно знает, как открыть дверь. И я тогда, получается, тоже должна знать? Связь же у нас двусторонняя?

– Негодяй, иди сюда, – позвала я, и шпиц, мгновенно забыв про обиды, запрыгнул ко мне на руки. – Что мне нужно сделать или сказать чтобы дверь открылась?

В голове замелькали образы, от которых я слегка оторопела. Всё это время и не вспоминала про шкатулку из моего детства, которая была набита всякими собачьими безделушками и украшениями, но сейчас она виделась мне будто издалека и такой большой, словно я была всё ещё маленькой. Водяная матерь, да ведь так её видел двухкилограммовый Негодяй!

– Так, я поняла, – сказала я вслух, – иду за шкатулкой.

Шкатулку после всех пертурбаций с дядиной мебелью я оставила на подоконнике вместе с немногими другими нужными вещами, а вот что нужно из неё взять? Я распахнула дверь в маленькую комнату, шагнула внутрь и услышала удивлённый присвист Мауро:

– Ого! Ты уже вывезла мебель?

– Нет, просто уменьшила с помощью артефакта, – я улыбнулась и махнула рукой в сторону коридора, где стояла коробка с кукольным гарнитуром. – Вон она, вся тут.

Он заглянул в коробку и восхищённо покачал головой.

– Ничего себе. Я знаю, Руджеро был мастером, но чтобы так – он покосился на меня с уважением. – Ты точно не ведьма?

– Точно, – усмехнулась я и вернулась к раскрытой шкатулке. – Негодяй, может, сам выберешь, что нужно?

Шпиц услышал меня, спрыгнул на подоконник и деловито сунул нос в шкатулку. Порылся там и ухватил зубами заколку в виде бабочки, крылышки которой были сплошь усыпаны стразами. При этом смотрел на меня с явным превосходством.

– Что мне нужно с ней сделать? – спросила я, осторожно вынимая из его пасти почти не обслюнявленную безделушку.

Не на себя же нацепить? Негодяй довольно тявкнул и покрутил головой вправо – влево.

– Да, ты красавчик, знаю, – согласилась я. – Лучше покажи, что делать.

Шпиц снова тявкнул – теперь недовольно, потом замер, и в моей голове снова поплыли образы. Точнее, один-единственный, очень яркий образ Негодяя с этой бабочкой на пушистой чёлке. Водяная матерь, да ведь у него уже есть бантик. Или он тоже артефакт? Ну и дура же я, таскала собакена к ветеринару, а бантик на голове проверить не догадалась!

– Дора, всё в порядке? – осторожно спросил Мауро, видя, что я застыла, слегка подвиснув.

Бедняга уже, наверное, устал удивляться всему, что происходит на его глазах в этом доме.

– В порядке, да, – заставляя дышать себя медленно, ответила я. – Просто эти безделушки наверняка тоже артефакты.

– И что тут странного, ведь твой дядя был артефактором, – очень здраво отметил Мауро.

А ещё он был гением и явным параноиком. И чуть не обхитрил самого себя, оставив что-то важное в виде девчачьих аксессуаров в детской шкатулке. Там, где по определению не может быть ничего серьёзного. Я ведь запросто могла бы это всё просто выбросить! Или оставить пылиться в дальнем углу, а потом благополучно забыть.

Я моргнула, возвращаясь в реальность, и нацепила на нетерпеливо вертящегося шпица заколку-бабочку.

Негодяй спрыгнул с подоконника на пол и важно прошествовал в коридор. Мы с Мауро переглянулись и пошли за ним.

В коридоре ничего не изменилось.

– Ну, и что теперь? – спросила я скорей саму себя, чем Анри.

– Может, ты снова должна пожелать то, что хочешь? – тем не менее ответил он. – Помнишь, как в кухне?

– Пожелать? – уточнила я. – Произнести вслух что-то вроде: «Дверь, откройся»?

– Тяв, – решительно подтвердил Негодяй.

Мы переглянулись, и несколько долгих секунд ничего не происходило. А потом, когда я уже готова была умыть руки, стена вдруг бесшумно ушла в сторону, открыв перед нами тёмный проём. Оттуда пахнуло тёплым, сухим воздухом, и я было сделала шаг вперёд, но Мауро придержал за плечо.

– Подожди, дай осмотреться.

В ход снова пошёл его фонарик. Пятно света заскакало по хорошо ошкуренному старому дереву, а я чуть не поднырнула ему под руку, чтобы разглядеть хоть что-нибудь.

– Лестница, – сказали мы одновременно.

За дверью была верхняя площадка, а сами ступени круто уходили вниз, теряясь в темноте.

– Любопытно, – с профессиональным интересом сказал Мауро, – может, на первом этаже есть какое-то тайное помещение? Или это лестница в подвал?