Текст книги "Конфедерат. Рождение нации"
![](/books_files/covers/thumbs_240/konfederat-rozhdenie-nacii-164624.jpg)
Автор книги: Влад Поляков
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Ещё на испытаниях вскрылись существенные недостатки проекта. Поскольку его киль был килем обычного деревянного фрегата, то под действием огромной массы брони уже оказался не слишком подкреплён. Но это полбеды! При постоянной стрельбе деревянная основа прогибалась, и в трюмы начинала поступать вода. В последующих броненосцах, которые должны были строиться по схожей схеме, недостатки должны были устранить. Жаль, самому «Роаноку» это не слишком помогало. Был расчёт на то, что много и часто стрелять броненосцу не придётся. Наивный расчёт! В бою, тем более с серьёзным противником, от возможности вести огонь из всех орудий очень многое зависит.
Сегодня команда «Роанока» расплачивалась за огрехи инженеров-судостроителей. А ведь в броненосец ещё и рассчитанные на пробивание брони снаряды конфедератов порой попадали. Одно попадание, особенно удачное, пришлось точно в основание носовой башни. Снаряд проник внутрь буквально на последних каплях приданного ему ускорения, но и этого хватило как для отрыва пары броневых плит, так и для выхода башни из строя. Вроде её и можно было вновь ввести в строй, но не мгновенно. Починка в условиях боя – сомнительное удовольствие. Да и другие снаряды доставили хлопот – отлетели листы брони, повреждение корпуса. «Роаноку» приходилось совсем несладко. По большому счёту его спасало лишь то, что «Монитор» с «Пассаиком» всё же отвлекали на себя значительную часть внимания броненосцев Конфедерации.
«Монитор» и «Пассаик» – эти два корабля тоже успели вкусить от артиллерийских щедрот южан. Пусть их башни работали, и даже полноценных пробитий брони пока не случилось, но у первого броненосца хватало серьёзных прогибов брони, а у второго… То, что оставалось от трубы «Пассаика», способно было вызвать лишь сострадание. А это значило, что скорость броненосца, и так не слишком высокая, снизилась раза в полтора.
Положение броненосцев северян становилось совсем уж критическим, когда случилось то, чего ожидать точно не стоило. Носовая башня «Булл-Рана» словно бы содрогнулась изнутри. Из амбразур выплеснулись языки пламени, затем дыма… левого орудия больше не существовало, торчал лишь покорёженный огрызок. Случилось то, от чего система «армстронг» страдала чаще других систем – разрыв снаряда прямо в стволе.
Джосайя Тэтнелл молился и проклинал силы земные и небесные одновременно. Мало того что носовая башня вышла из строя, так ещё в носовом трюме началась течь. Помпы пока справлялись, но это именно что пока. Бой ведь продолжался, а его броненосец потерял не только весомую часть боевой мощи, но и дым от пожара застилал всё вокруг, мешая целиться остававшимся комендорам. К тому же не стоило забывать и о том, что пожар требовалось потушить как можно скорее. Ибо не дай бог огонь проникнет в расположенный внизу погреб боеприпасов. Тогда всё, конец!
Зато оставшаяся башня и казематные орудия «Булл-Рана» продолжали работать, избивая «Роанок» до полного непотребства. Возникало искушение полностью сосредоточить огонь на повреждённом корабле северян, но это было бы неправильным решением. Поблизости крутился и «Монитор», угрожающий один фактом своего существования. Про таранный удар с его стороны также забывать не стоило. Вдобавок орудия Дальгрена, которыми был вооружён «Монитор», несмотря на гладкоствольность, отличались большим калибром… 280-миллиметровые орудия – это по любому серьёзно. А 380-миллиметровки на младшем брате «Монитора», то есть «Пассаике» – это вообще печалило. Плевать, что «Роанок» был частично вооружён такими же орудиями, он был дальше и не столь поворотлив. Зато маневренность этих двух…
Снаряды уже попадали и в «Булл-Ран», и в «Фолсом», но пока обходилось. Относительно, конечно. Кэптену Бьюкенену докладывали, что броневой пояс в некоторых местах не внушает оптимизма. Плиты ведь держались на заклёпках, а они от ударов в листы брони могли и расклепаться. И вот-вот готовы были это сделать. На «Фолсоме» также возникли проблемы. Ближе к корме снаряд, выпущенный из монструозного орудия «Пассаика», врезался в борт чуть ниже ватерлинии, сумев проломить броню, бывшую в два раза тоньше брони «пояса». Результат – постепенно затапливаемый трюм. Среднее орудие правого каземата вышло из строя. Удачное попадание просто сорвало орудие Брукса со станка, сделав его дальнейшее использование в бою невозможным.
– Мы уничтожаем друг друга, – процедил Бьюкенен, глядя на то, как «Роанок» садится носом в воду, но продолжает стрелять. – Мы не так маневренны, и они этим… Господь всемогущий!
Контр-адмирал Тэтнелл ничего не сказал в ответ, лишь смотрел на то, как взлетает в небо единственная орудийная башня «Пассаика», а из глубины корабля в небо рвётся столб яркого даже днём пламени. Похоже, боги войны в эту минуту решили обратить своё благосклонное внимание на комендоров «Фолсома». А может, броненосец янки просто подошёл слишком близко к «Фолсому», надеясь со сверхблизкой дистанции двухорудийным залпом всё же проломить его броневой пояс.
Доигрались. Или заигрались, что не суть важно. Главное заключалось в том, что в «Пассаик» почти одновременно, с разницей в какие-то несколько секунд, попали три снаряда. Причём два были выпущены из нарезных «армстронгов» с хорошим пробивным действием. Какие именно из трёх попавших снарядов пробили башенную броню? Боги ведают. Но то, что проникнувший внутрь снаряд или снаряды смогли вызвать детонацию сначала поднятых из погребов пороховых зарядов, а потом и собственно снарядного погреба – это было очевидно.
«Пассаик» ещё сохранял ход, ещё управлялся, но было понятно, что это лишь агония. И находящимся на его борту стоило думать исключительно о своём спасении. Если как следует присмотреться, становилось очевидно, что броненосец довольно быстро погружается, пусть и сохраняя ровное положение. Агония. И спастись можно было, лишь прыгая за борт, потому как шлюпок на броненосцах пока как-то не предусматривалось.
– Всеми орудиями по «Роаноку»! – скомандовал Тэтнелл, мгновенно уловивший изменившуюся ситуацию. – Добьём его, «Монитор» будет почти не опасен.
Кэптен Бьюкенен только рад был. Сейчас, как ни крути, расстановка сил была два на два, пусть и с заметным преимуществом броненосцев Конфедерации в артиллерии. Да и о маневренности у «Роанока» говорить не приходилось. Борьба с течью, с пожарами, с кормовой башней, которая поворачивалась настолько медленно, что поневоле наводила мысль о серьёзных повреждениях – добить калеку представлялось занятием совсем не сложным. Особенно учитывая то, что «Фолсом» коммандера Кука тоже не собирался стоять в сторонке.
А что «Монитор»? Перед его командиром, лейтенантом Даной Грином, стоял выбор. Он ещё мог отступить, спасти для США хотя бы один броненосец из трёх. После этого боя всем становилось понятно, что именно броненосцы будут основой мало-мальски значимого флота. И горе тем, у кого их не окажется.
«Роаноку» уже не уйти, это было очевидно как офицерам «Монитора», так и большинству простых матросов. Нос просел, одна башня вышла из строя, вторая практически не поворачивается, скорость упала узлов до трёх, а про маневренность и говорить не приходится – единственный шанс на спасение у «Роанока» имелся лишь в том случае, если полностью прекратится огонь по нему. Но это было невозможно. По доброй воле конфедераты точно не откажутся от добивания повреждённого корабля. А надежда на помощь фрегатов… По всем признакам у той части эскадры и так хватало проблем. Им бы успеть дотянуться до верфей Портмута, где уж там приходить на помощь броненосцам.
Зато «Монитор» мог уйти хотя бы для того, чтобы не оставлять Вашингтон беззащитным. С его осадкой чуть более трёх метров он вполне мог войти в Потомак, в отличие от более глубоко сидящих броненосцев конфедератов. И оказавшись там, стать серьёзной, почти непреодолимой преградой для малых судов Конфедерации, тех же речных канонерок. Возможно, так и стоило бы поступить исходя из доводов разума. Но было ещё и понимание того, что сейчас сражение на Хэмптонском рейде проигрывается флотом США вчистую, позорно и показательно. А честь – не пустой звук.
Потом многие сойдутся на том, что именно уязвлённая гордость и подтолкнула лейтенанта Грина к тому, чтобы, игнорируя возможную опасность, выжать последние силы из машин «Монитора» и рвануться к «Булл-Рану» с той стороны, с которой обзор для офицеров броненосца конфедератов был затруднён дымом от так и не потушенного до конца пожара.
Командир «Булл-Рана» Бьюкенен и адмирал Тэтнелл оба заметили предпринятый «Монитором» маневр слишком поздно. Увернуться от таранного удара просто не получилось. А подводное бронирование не могло сдержать кованый стальной клюв броненосца северян.
Зато орудия могли стрелять. Залп кормовой башни, сделанный с расстояния нескольких метров, вскрыл рубку «Монитора», как консервный нож жестянку. Чуть позже и уцелевшее после тарана одно из трёх казематных орудий Брукса отплюнулось бронебойным снарядом пониже вражеской ватерлинии, окончательно приговорив «Монитор» к тому, чтобы тот разделил участь протараненного им «Булл-Рана». И тут броненосец получил ответный залп – бомбами, осколки которых, влетев в прорези рубки, изрядно проредили находящихся внутри. Не миновали они и Тэтнелла, которому нужна была срочная и квалифицированная медицинская помощь. Оказывать же её в таких условиях было попросту нереально.
Корабли тонули. С бортов обоих броненосцев сыпались за борт люди, благодаря небеса уже за то, что водичка летняя, тёплая. На выручку спешил «Фолсом», попутно провожая пальбой из всех орудия в далёкий последний путь «Роанок», из последних сил ковыляющий к берегу, чтобы приткнуться к нему для спасения всех находящихся на борту. С ним тоже было всё кончено. Выбор имелся разве что между сдачей броненосца в плен, попыткой продолжать отстреливаться, будучи посаженным на мель собственным командиром, и подрывом погребов после схода на берег команды.
В любом случае сражение броненосцев было закончено. По сути, его удалось пережить лишь «Фолсому», который остался относительно целым, пригодным к продолжению боя. Если не учитывать изрядно сократившийся боезапас ко всем орудиям.
Зато бой небронированной части Северной эскадры с защитниками Портсмута был ещё в самом разгаре.
Коммандеры Сэммс и Джонс вовсю использовали броневую защиту своих кораблей, хотя первый идти на таран уже не рисковал, а второй просто не был уверен в достаточной прочности своей «Акулы» – корабль-прототип, первый броненосец со всеми конструктивными особенностями. Проще говоря, Кейтсби Роджер Джонс не хотел рисковать, используя таранный удар. Он предпочитал артиллерию!
Но два малых броненосца против куда большего числа движущихся примерно с той же скоростью и устремлённых к конкретной цели кораблей… Остановить их было нельзя. Задержать же могли вставшие на пути эскадры четыре корабля Конфедерации, фрегат «Ричмонд» и три канонерки, настроенные потонуть, но задержать корабли северян.
И они выиграли время, которого хватило «Акуле» с «Чарльстоном» для того, чтобы подобраться с фрегатам северян на дистанцию гарантированного поражения. Начался не бой, а настоящая собачья свалка, где не было уже даже подобия правильного построения. Лишь желание одних остановить и потопить, а других, соответственно, прорваться к верфям, чтобы устроить там то, что «Содом со своею Гоморрой не творил».
Взорвался уже давно подожжённый раскаленными ядрами «Ричмонд», до последнего ведущий огонь по рвущимся к заветной цели фрегатам. Одна канонерка булькнула на глубину, так и не дойдя до берега, а вот второй таки удалось приткнуться на мелкое место. И лишь канлодка «Злобный» продолжала огонь из единственного уцелевшего орудия, по возможности скрываясь за корпусом окончательно сбавившего скорость вследствие снесённой на фиг трубы «Чарльстона».
Понятно, что потери были не только у конфедератов. Малоуязвимые броненосцы щедро дарили смерть и разрушение огнём из башенных орудий, не делая разницы между фрегатами и канонерками противника. В этом ограниченном пространстве Хэмптонского рейда и входа в Джеймс-Ривер было не слишком много места для маневров. Вот и тонули фрегаты, и горели канонерки, порой совмещая эти два вредных для корабля занятия. А выбрасываться на берег… Всем было понятно, что конфедераты скажут большое спасибо поступившим так янки, ведь фрегаты легко восстановить. В случае если и не восстанавливать, то уж снять с них орудия и паровые машины – самое оно для Конфедерации, которая пока эти важные товары в основном импортировала.
У «Чарльстона» давно закончились снаряды простые и бронебойные, оставались лишь разрывные бомбы, да и то лишь в кормовой башне. Запас боеприпасов у «Акулы» был чуток получше, но ещё четверть часа, и её погреба должны были исчерпать свои возможности. В башнях действовало лишь по одному орудию, от огня северян остальные вышли из строя; броневые плиты пояса одна за другой откалывались, обнажая уязвимые места первого броненосца Конфедерации. А корабли северян всё ещё присутствовали, хотя большинство из них, ещё держащихся на воде, и было побито. «Злобный», последняя живая канлодка, погрузившаяся в воду по самое не могу, едва-едва ковыляла к берегу, под прикрытие ещё целой береговой батареи. Батареям, к слову сказать, тоже неслабо досталось, канлодки северян сосредоточили огонь именно на них, игнорируя корабли, если была возможность выбора.
Коммандер Рафаэль Сэммс уже давно не надеялся ни на кого, кроме своего побитого корабля да ещё трепыхающейся и сохранившей неплохую скорость «Акулы». Тем большим удивлением для него стало появление «Фолсома», который на всех парах шёл им на помощь. Точнее не им, не им! Было понятно, что оставшиеся четыре фрегата и две канонерки северян не смогут справиться с двумя броненосцами. Максимум с одним, да и то вопрос, если, к примеру, тот же «Чарльстон» отползёт под прикрытие береговых батарей. Ну, так у них и была другая цель – разбомбить верфи, на которых сейчас достраивались новые, малые броненосцы с неглубокой осадкой, пригодные как для берегового плавания, так и для входа в реки вроде того же Потомака. То есть для подхода к столице США для последующего её обстрела, равно как и поддержки переправляющихся войск. И вот эту угрозу могли нейтрализовать прямо на стапелях. Допустить это – не смертельный, даже не опасный, но всё равно чувствительный, болезненный удар для Конфедерации.
«Фолсом» шёл это исправить, одновременно сигналя о том, что «Булл-Ран» потоплен, но и два из трёх вражеских броненосцев на дне залива, а третий… Третий выбросился на берег, и теперь лишь от его команды зависит, взорвут они его погреба или оставят ценный трофей. Впрочем, на последнее надеяться точно не приходилось.
Остаткам Северной эскадры пришёл конец. И всё, что они могли сделать – перед уходом на дно попытаться всё же дотянуться до верфи. Не уничтожить, так хотя бы частично повредить, помешать строительству.
Они это сделали. Лишь два фрегата из оставшихся четырёх смогли прорваться обратно, за пределы Хэмптонского рейда, пользуясь тем, что броненосцы Конфедерации добивали их менее везучих или более склонных к риску коллег. Преследовать «Чарльстон» не мог по причине отсутствия должной скорости и полного исчерпания боеприпасов. «Акула» тоже расстреляла почти все запасы. Ну, а «Фолсом» ухитрился уже под конец боя поймать пару очень неприятных подарочков с погибающих фрегатов северян. Результат – пробоина ниже ватерлинии и покорёженные винты, заставляющие думать прежде всего о риске затопления и последующего долгого и хлопотного подъёма с местных невеликих глубин.
В любом случае победившей стороне следовало частью пополнять запасы снарядов, а частью – в лице «Фолсома» – вставать на долгий и нудный ремонт. И ещё – хоронить командующего эскадрой, контр-адмирала Джосайю Тэтнелла. Немолодой адмирал потерял слишком много крови ещё до того, как его смогли перенести с погружающегося «Булл-Рана» на относительно целый «Фолсом», где был и врач, и помещение для оказания нормальной медицинской помощи. Спасти, увы, не удалось. И эта потеря была для Конфедерации как бы не более серьёзной, нежели ушедший на дно флагман броненосной эскадры.
Верфи Портсмута… Ну что верфи? Разрушенными их не могли назвать даже злейшие враги, но вот отрицать наличие повреждений и у друзей не получилось бы. Зато до строящихся броненосцев янки добраться не успели. Остальное было решаемо. Зато факт громкой, теперь уже морской победы никто уже не смог бы отрицать. Равно как и наглядную демонстрацию силы броненосных кораблей и крайней уязвимости судов, этой брони лишённых.
Глава 3
КША, штат Виргиния, Ричмонд,
август 1862 года
Подготовка к последнему, завершающему войну удару всегда занимает много времени. Так что ничего удивительного не было в том, что спешить с ударом по Вашингтону никто из нас и не собирался. Время сейчас работало не на янки.
Почему так? О, на то было много объективных причин. И начать стоило с самой что ни на есть банальной – экономики. Блокада отсутствовала в принципе, поэтому поставки хлопка, этого «мягкого золота», не только не прервались, а более того, были увеличены. Да, сейчас было не время переходить на политику обработки сырья и выходу на рынок уже готовой продукции, хотя первоначальные шаги для этого предпринимались. Закупка парка станков, выписка мастеров для обучения уже местных кадров, и всё в этом духе. Активная же фаза перестройки этого важного сектора экономики должна была начаться уже после войны. Сейчас не стоило шерудить палкой в муравейнике, а скорее даже в осином гнезде.
Отсутствие золотой подпитки из Калифорнии и из иных рудников, которые находились на границе Калифорнии с мормонским Дезеретом, также не прошло для Соединённых Штатов безболезненно. Война – очень прожорливое чудовище, требующее не только людей, но и денег на оружие, амуницию, провиант и многое другое. С недавних пор этот молох требовал от США того, чего там уже не имелось. Неудивительно, что эмиссары Линкольна пытались выпустить облигации займа с целью покрыть хотя бы первоочередные расходы. Только вот желающих их приобрести было не густо, а скорее совсем пусто. Люди, умеющие оценивать риски, видели, что дело янки откровенно печальное, а вкладываться в без пяти минут утопленника… гуманистов в мире финансов сроду не водилось.
В общем, подкармливали издыхающую экономику янки исключительно интриганы родом с туманно-коварного Альбиона. В аптекарских дозах, чтобы пациент не помер окончательно, но и не запрыгал этаким живчиком. Логично, что денежные вливания происходили не в безвозмездном порядке, а под неслабые проценты. Сити – такое Сити!
Ну, и битва на Хэмптонском рейде сыграла свою роль. Душевно так, показательно! Поражение уже не армии США, но флота. Того самого, который в начале войны обладал абсолютным преимуществом, да и потом по сути оставался большой угрозой. И что теперь? Сражение наглядно показало, что флот Конфедерации давно вырос из коротких штанишек, да и в технологическом плане совершеннее янкесовского. Доказательства? Броненосцы! Сражение два на три не в пользу КША с такими же бронированными противниками, а заодно противостояние двух других броненосцев значительно превосходящему числом небронированному противнику. Результат более чем достойный. Именно об этом и был разговор с министром по военно-морским делам Стивеном Мэллори, в гости к которому я прибыл в сопровождении пары десятков «диких». Они, кстати, перед дверями министерства не остались, лишь несколько, как и было положено по введённым мной и Джонни правилам. Большая же часть так и сопровождала меня внутрь, грамотно занимая позиции, держали всё и всех под контролем.
Возражения? Да упаси боги! Все помнили чуть не удавшееся покушение, в котором я был одной из двух основных целей. Вот и не удивлялись. Хотя некоторые власть имущие, включая собственно президента Дэвиса, пытались, скажем так, подавать голос по поводу чрезмерной озабоченности некоторых офицеров по поводу собственной безопасности.
Плевать! К тому же Стивен Мэллори к этим злопыхателям никаким боком не относился. И разговор был сугубо деловым, касающимся как результатов победы при Хэмптонском рейде, так и возможностей её развития в нечто большее. Не зря помимо собственно министра присутствовали два героя той самой битвы: кэптен Фрэнклин Бьюкенен и коммандер Рафаэль Сэммс. Кто же ещё, как не они, мог поддержать или опровергнуть предлагаемые дальнейшие действия, связанные с делами флота.
Им было что сказать. В настоящий момент они уже закончили доклады – каждый свой – о произошедшем во время выигранного сражения и даже успели ответить на вопросы. Вопросы министра, а не мои. Я покамест не спешил вмешиваться в беседу, понимая, что знания о собственно флотских тонкостях у меня практически отсутствуют. Зато общестратегическое направление – это уже другое дело. И возражать никто из присутствующих относительно моего права высказывать собственное мнение точно не будет. Опыт недавнего прошлого играл мне на руку. Хотя, надо заметить, ругань по поводу ненадёжности казнозарядных орудий Армстронга несколько опечалила. Скорострельность хвалили. А качество критиковали самым ругательским образом. Бывает, дело житейское. Тем больше поводов будет выпускающим орудия системы Брукса производствам скорее адаптировать эту модель под заряжание с казны. Благо и право использовать определённые узлы систем «армстронг» и «уитворт» было выкуплено у создателей.
И это вдвойне в тему уже потому, что больше орудий этих производителей мы в ближайшее время не получим. Причина? Коварные альбионцы, явно руководствуясь спущенным с королевских вершин приказом, заявили, что не могут выполнить заказ и расторгают контракт. Даже с выплатой неустойки, на которую обычно идут со скрипом, тянуть не стали. Деньги перевели в рекордные сроки, зато без комментариев. Тем более извинений. Словно в лицо швырнули по принципу «на, и подавись». М-да, показательное нежелание хоть самым малым способствовать победе Конфедерации. Удивляться тут было нечему, Британия чётко и ясно показывала, чью именно сторону принимает в этом конфликте. В чем-то это было даже хорошо, потому как выбивало почву из-под ног южан-англоманов. Теперь их голоса будут звучать настолько тускло и невыразительно, что просто прелесть, какая гадость.
Однако ближе к делу. Надо уже и мне включаться в разговор, пришла пора.
– Итак, джентльмены, что имеем по результату? – задал я вопрос и тут же начал отвечать. – У янки не осталось готовых броненосцев, но на их верфях строятся новые «мониторы» с «роаноками».
– «Роанок» – дерьмо! Только поэтому и не потонул сразу после выхода из порта, – жёстко, но убеждённо высказался Сэммс. – Обшили корпус фрегата броневыми плитами, а об устойчивости даже не задумались! Я после боя смотрел на то, что от него осталось. Хлам!
– Кстати, я так и не понял, что от него осталось?
– Довольно много, полковник, – улыбнулся Фрэнклин Бьюкенен. – Кэптен Марстон не смог взорвать броненосец, выброшенный им на берег, чтобы раненых спасти. Пороховые погреба затопило, а взорвать их по шею в воде… Только котлы и взорвали. Тем, что в башнях было.
Понимаю. От паровых машин ничего не осталось, зато сами орудия, а главное, корпус броненосца вполне годится в качестве трофея. Кстати…
– А что сам Джон Марстон?
– В плену, – радостно оскалился Рафаэль Сэммс. – Оставшиеся после сражения два фрегата янки с берегу подходить не осмелились, боялись, что их догонят и потопят. Потушившаяся «Миннесота» ещё того раньше ушла, едва управляясь. На ней и адмирал Голдсборо. Только какой он теперь адмирал, почти без кораблей!
– Битый адмирал, какой же ещё, – согласился я, но тут же уточнил: – Но проблем нам доставить способен, если верные выводы по итогам сражения сделать сумеет. Да и нам это полезно будет.
Вижу понимание в глазах Мэллори и Сэммса и лёгкое недоумение на лице Бьюкенена. Ладно, уточню, сейчас нужно осознание сложившейся ситуации всеми, а не частью.
– Янки будут из кожи вон лезть, но как можно скорее достраивать новые броненосцы. И загрузят этой работой все верфи. Достройка имеющегося, постройка с нуля, попытки купить бронированные корабли у единственной страны, которая в принципе способна им их продать.
– Британия…
– Верно, коммандер Сэммс, – ухмыльнулся я. – У королевы много… Знакома такая поговорка? Вот и отлично. Хотя сейчас у британцев не то четыре, не то шесть броненосцев, которые они могут рискнуть отправить через океан – остальные по сути лишь бронированные плавучие батареи, – но и этого будет достаточно, чтобы создать нам немало проблем.
– Франция.
– Понимаю вас, министр. Вы ведь наверняка не о том, что Наполеон III осмелится так сильно испортить с нами отношения, продав янки хотя бы пару броненосцев.
– Верно, Станич. Королева Виктория побоится продавать броненосцы, тогда Британия окажется ослабевшей на море, уязвимой перед давним своим соперником. В самом неприятном для нас случае британцы продадут лишь пару кораблей. И помогут янки в постройке собственных. Броня, паровые машины, орудия.
Тут только и оставалось, что согласиться. После недавних событий сомневаться насчёт истинного отношения Британии к Конфедерации мог только окончательно упёртый оптимист, причём с розовыми очками на глазах и с заткнутыми ватой ушами. Собравшиеся здесь к подобной категории явно не относились.
– После сражения на Хэмптонском рейде у нас впервые появилось преимущество на море, – Мэллори выглядел довольным, как паук, и я его хорошо понимал. – Это нужно использовать!
– Как только будут отремонтированы «Чарльстон» и «Фолсом», – вздохнул Бьюкенен. – Кораблю Сэммса особенно досталось. Но по рекам им не пройти, глубины там малые для всех трёх наших броненосцев.
– Нам это и не нужно. Целью, как только закончится ремонт, станет Нью-Йорк. Что до вхождения в реки… Для этого пара броненосцев с малой осадкой на портсмутских верфях и строятся. Они специально проектировались поменьше не то что «Фолсома», но и «Акулы» с «Чарльстоном», да и артиллерия не столь серьёзного калибра. Зато вполне могут зайти в Потомак и следовать аж до самой столицы янки. Поддержка высадки наших войск – именно то, что доктор прописал Аврааму Линкольну для скорейшего апоплексического удара.
Сэммс и Бьюкенен выражали своё согласие молча, подтвердив оное исключительно кивками, а вот министр озвучил весьма важный при этом раскладе вопрос:
– Сроки?
– А чем скорее, тем оно и лучше. Насчёт Нью-Йорка. Что до «прогулки по Потомаку», так это несколько позже, хотя… Лучше поторопиться с достройкой. Линкольн усиленно набирает в армию пушечное мясо. Слышали, наверное, о «свободных полках»?
Слышали, как же иначе! Свободные полки – это, я скажу, было что-то с чем-то. Выпустив прокламацию о всеобщем освобождении негров, Авраам наш Линкольн – явно по совету своих британских друзей – издал указ о создании полков, укомплектованных исключительно неграми. Рядовым составом, само собой разумеется. На все без исключения офицерские должности назначались белые. Из числа тех, которые не отмахивались от подобной «чести» всеми конечностями, представляя себя общую атмосферу подобных, кхм, подразделений. К слову сказать, из мало-мальски опытных офицеров на подобное не соглашался практически никто. По большей части убеждённые аболиционисты, у которых энтузиазма хватало, а вот со знаниями и опытом было куда как более скромно.
Откровенно говоря – и это признавали даже умные люди нам, на территории США – Линкольн ухитрился подложить самому себе довольно толстую и радостно похрюкивающую свинюку. Каким образом? Настроив против себя немалую часть белого населения Дэлавера и даже Мэриленда, не относящуюся к аболиционистской прослойке.
Тут ведь вот в чём собака порылась. Чтобы успокоить взбудораженное возможными переменами население рабовладельческих штатов, но таки не поддержавших сецессию Мэриленда с Дэлавером, была принята так называемая «резолюция Криттендена». Её смысл состоял в том, что война начата США ради объединения страны, и ни в коем случае не ради отмены «экстравагантного института» рабовладения. Данная резолюция требовала – не советовала и даже не рекомендовала, а именно что требовала – от правительства США не предпринимать действий против института рабства.
Вместе с тем всем умеющим как следует использовать мозг было очевидно, что данный документ составлялся и принимался исключительно для того, чтобы ввести в заблуждение как часть политиков Конфедерации – в этом направлении с хрустом обломились, – так и собственно население колеблющихся штатов. Последнее им удалось, дэлаверцы и мэрилендцы успокоились. И вдруг такой вот сюрприз, словно на голову даже не ушат воды выплеснули, а ведро с отборными помоями. Рабов освободить, причём без каких-либо компенсаций и даже намёков на оные. Одно это моментально поставило эти два штата, а особенно Дэлавер, на грань бунта. А тут ещё затея с созданием «свободных полков», в которые первым делом стали набирать именно бывших рабов из этих штатов. В этот момент солидный процент белого населения сильно пожалел о своём прекраснодушном оптимизме, который был проявлен относительно недавно. Не поддержали сецессию, поверили изначально лживой резолюции? Вот и получили справедливое воздаяние за глупость.
Жаловаться? Так ведь некому. Линкольн полностью сделал ставку на аболиционистов, причём на наиболее радикальную их часть. А попробовать переметнуться на сторону Конфедерации – поздно. Не в ситуации, когда на землях обоих штатов – Мэриленда особенно – огромное количество федеральных войск.
В общем, многих дэлаверцев и мэрилендцев откровенно коробило от осознания того, что их вчерашние рабы не просто одним фактом своего одномоментного и внекомпенсационного освобождения причинили солидные финансовые потери, но и стали представлять угрозу. Какую? Став не просто свободными неграми, а ещё и солдатами федеральной армии, вчерашние рабы становились опасностью, которую нельзя было не учитывать. Кто мог поклясться, что определённой их части не придёт в голову дезертировать с оружием в руках? А уж если в наверняка предстоящих федеральной армии сражениях эти самые «свободные полки» будут разбиты… Кто помешает им под шумок наведаться на земли бывших хозяев с вполне понятными целями пожечь и пограбить, пользуясь не просто наличием оружия, но и большим численным превосходством? Так что причины опасаться были отнюдь не слабые.
Министр Мэллори, равно как и Бьюкенен с Сэммсом, об этом могли лишь догадываться, мне же всё это было известно из вполне достоверных источников. И мои собеседники знали о том, что бросать слова в пустоту – не моё амплуа.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?