Текст книги "Шидонай-Сирота. Часть 1. Добро пожаловать на Бару!"
![](/books_files/covers/thumbs_240/shidonay-sirota-chast-1-dobro-pozhalovat-na-baru-296335.jpg)
Автор книги: Влада Ольховская
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 2
Альде казалось, что самым сложным будет добиться разрешения на миссию от руководства. Нельзя сказать, что она ошиблась: и специальный корпус, и Легион поначалу отнеслись к ее идее скептически. Им казалось, что Альда создает новую проблему в момент, когда этих проблем и так накопилось слишком много.
Однако с помощью Вернона и даже Стефана ей удалось убедить руководство, что для всех здесь есть своя выгода. Если у Альды все получится, Легион вернет себе сильнейшего солдата в период недостатка воинов и кризиса, да еще и получит новые знания о мутагене. Спецкорпус проведет уникальный эксперимент в сфере применения телепатических и телекинетических способностей. Что же до риска, то он в любом случает возникнет – оставлять существо на Марсе нельзя, с ним придется взаимодействовать. Так не выгоднее ли получить при этом как можно больше пользы?
Ей все-таки выдали разрешение, хотя и с обязательным условием: любой эксперимент можно проводить, только когда существо вывезут с Марса. Альда не возражала, ей все равно требовалась пауза, чтобы добыть первородную материю – если такое вообще возможно! И все же телепатка была уверена, что организационных задержек больше не будет, «Северная корона» вылетит в ближайшие дни.
Оказалось, что она была слишком наивна.
– Я не полечу с вами, – объявил Киган, уверенно выдерживая шокированный взгляд телепатки.
Они собрались в одном из конференц-залов космической станции впятером – Альда, капитан Лукия, Киган, Стерлинг и Стефан Северин, который старательно делал вид, что просто свернул не туда и разговор совсем не слушает. Альда радостно объявила о том, что разрешение на миссию наконец получено – и нарвалась вот на такой ответ.
Нельзя сказать, что электрокинетик испугался, страха Альда в нем не чувствовала. Киган даже не узнал все подробности миссии, не выяснил, куда именно предстоит лететь кораблю с учетом того, что координаты Шидоная до сих пор не известны. Он заявил, что никуда не полетит, как только Альда упомянула сам полет.
– Почему? – только и сумела произнести она.
Можно было сразу отыскать ответ в его памяти, а телепатка пока сдержалась. Да, ей не нравилось то, что устроил Киган. Он для своего упрямства выбрал самый неподходящий момент из всех возможных! Но он все равно оставался другом и товарищем по оружию, так что Альде не хотелось вести себя с ним так, как ее отец вел себя со всеми, кто чуть умнее мокрицы.
– От меня там не будет толку, – покачал головой Киган. – Это сложная миссия, требующая серьезных усилий. Я не смогу на ней сосредоточиться, ты и сама это прекрасно чувствуешь.
– Я-то чувствую, а причин все равно не понимаю! Я думала, что хотя бы в своей команде могу быть уверена! Я понимаю, что вы с Трианом не ладили, но…
– Это здесь ни при чем, – прервал ее электрокинетик. – Это не личное… Точнее, личное, но в другом смысле. Я никогда не желал Триану смерти – и ты это знаешь. Если бы его спасение зависело от меня, я бы сделал все возможное.
– Переходи уже к той части, которая обязательно будет после «но», – холодно поторопила Альда.
– Но выбор не стоит между тем, чтобы лететь с вами или праздно шататься по станции и скорбеть. Выбор стоит между одной миссией и другой. Я выбрал ту, на которой смогу сосредоточиться. Прости.
– Я не понимаю… Что это за миссия?
– На Марс отправляется оценочная комиссия, – подсказал Стерлинг. – Ее цель – определить те компании и конкретных их представителей, которые были причастны к мятежу на Марсе.
– Я не смогу вернуть Римильду, – горько усмехнулся Киган, переведя взгляд на шрам, уродовавший его руку. Удалять этот шрам он хилерам категорически запретил. – Я не могу даже отомстить за нее, потому что уродец, убивший ее, слишком глуп для восприятия мести. Но я могу знатно подпортить кровь тем, кто создал обстоятельства, из-за которых она погибла. Я хочу быть частью комиссии, я хочу лично убедиться, что никто не откупится и не заметет следы.
– Я тоже подал заявку на эту миссию, – поспешно добавил киборг. – И меня уже приняли. Простите…
Альда беспомощно переводила взгляд с одного на другого. Стерлинг явно был смущен, он опустил голову, сделав вид, будто его остро заинтересовала чистота собственных ботинок. Киган же ее взгляд по-прежнему выдерживал, в нем Альда чувствовала смесь печали и упрямства.
Снова мелькнуло желание поступить так, как поступал обычно Вернон. Воспользоваться силой, потому что цель оправдывает средства. Позабыть, что перед ней друзья – потому что какие они друзья после такого? Альда подавила этот порыв, хотя далось это ей сложнее, чем обычно.
Если отбросить собственные эмоции, она могла понять, почему эти двое ведут себя так. Киган, как ни странно, прав во всем. Очевидно, что смерть Римильды ранила его так сильно, что просто вскочить на ноги и бодро побежать дальше уже не получится. На любой навязанной ему миссии электрокинетик будет отвлекаться, раздражаться, он быстро допустит ошибку, которая погубит и его, и других. Он осознает это и принимает верное решение.
Со Стерлингом все обстояло чуть сложнее. У него личных причин оставаться на Марсе не было, он, вероятнее всего, хотел присмотреть за Киганом. Да и потом, если уж оценивать ситуацию совсем честно, в комиссии от киборга с его способностями будет куда больше толку, чем на опасной поисковой экспедиции.
Получается, остались только телепатка и капитан. Вот только было условие, которое Альде признать оказалось больно, но за нее это уверенно сделал Стефан, воспринимавший прыжки по чужим ранам как забавное упражнение:
– Я с вами двумя никуда не полечу. В моей жизни были ситуации общения с двумя женщинами наедине, но к работе они не имели никакого отношения.
– Он козлина, но прав, – вздохнула Альда. – Есть же минимальные требования к составу команд! Ребята, я понимаю, что вам важно это расследование… Но комиссия без вас справится, а мы – нет!
Экспедиция и правда оказалась на грани срыва. Чтобы отправиться на поиски, «Северная корона» должна быть укомплектована хотя бы минимальной командой: капитаном, телепатом, телекинетиком и хилером, среди которых обязательно должны быть солдаты, способные выполнять работу механика и старшего помощника капитана. Хилера им недоставало изначально, но эту проблему пообещал решить Вернон. Альда надеялась, что позицию механика закроет Киган, как обычно, а Стерлинг станет помощником капитана. Сама же Альда официально могла выполнять две роли – телепата и телекинетика. Тогда они бы полетели!
А теперь не могли. Принимать это Альда не собиралась, она была готова уговаривать остальных и дальше, но тут вмешалась капитан, до этого возившаяся с рабочим планшетом.
– Отставить, Мазарин. В разрешении на миссию четко прописано, что участие в ней является добровольным. Это означает, что вы не можете принуждать Рэйборна и Витте к чему бы то ни было.
– Это да, если принуждать, то сразу всех, чтобы никто не осознавал, что они под контролем, – подсказал Стефан.
Альда только отмахнулась от него, смотрела она в этот момент на Лукию.
– Капитан, какой смысл соблюдать правила миссии, если миссии не будет?
– С чего вы взяли?
– Ну а как… Нам же действительно не позволят лететь втроем!
– Мы и не полетим втроем, – покачала головой Лукия. – Добровольцы, желающие участвовать в этой миссии, были уже давно, до того, как вы получили на нее официальное разрешение. Эти люди подходили ко мне и выражали готовность присоединиться к нам.
– Чего? – растерялась Альда. – Когда это? Почему я не знаю?
– Вы в тот момент были заняты сеансами медитации и беседами с руководством. Что же до добровольцев… На таких миссиях, как эти, людей не должно быть слишком мало – и не должно быть слишком много, это тоже важно. Поэтому я решила, что для начала нужно дать право выбора нашей команде. Теперь выбор сделан, и нет в нем ничего плохого. Я уже отправила необходимые приглашения. Скоро к нам присоединятся наши новые хилер, механик и старший помощник. Витте, Рэйборн, при отказе от миссии знать детали вам не полагается. Я предлагаю вам отправиться на собственное задание и желаю удачи.
Альда до последнего надеялась, что это все не по-настоящему. Сейчас Киган рассмеется, скажет, что пошутил, передумал… Это будет глупо и совсем не смешно, но она тоже засмеется. Она не могла поверить, что настолько важная миссия пройдет без них, с кем-то еще…
Но нет, чуда не случилось. Киган и Стерлинг ушли, и это было правильно, это повышало шансы миссии на успех, однако это же било особенно сильно, потому что удар оказался неожиданным.
– Уровень сырости в помещении резко повысился, – усмехнулся Стефан. – Рыдать будешь или сдержишься? Ты лучше реши для себя раз и навсегда: либо ты рассматриваешь людей как инструменты и используешь их, либо уважаешь их волю.
– Я думаю, вам следует подыскать лучшее время и аудиторию для своих философствований, номер 1, – равнодушно заметила Лукия.
– «Номер 1», – поморщился Стефан. – Пошлость какая-то. Триана нужно выковырять из этой улитки хотя бы ради того, чтобы спихнуть на него проклятую единицу.
Альда больше не обращала на него внимания, она наблюдала за ближайшим коридором. Она чувствовала, как Киган и Стерлинг отдалились, как направились к лифту. Она отпустила их, потому что действительно не могла удержать.
Теперь она ждала тех самых добровольцев. Раз капитан не объявила перерыв, они уже идут сюда, Лукия наверняка отправила им сообщение. Они важны… и любопытны, что скрывать. Для того, чтобы получить приглашение на такую миссию, одного желания недостаточно. Должности старшего помощника и механика требуют особой квалификации, да еще и опыта. Альда слабо представляла, кто из офицеров такого уровня мог вызваться на миссию и почему. Можно было подсмотреть в памяти Лукии, но капитана телепатка слишком уважала для такого, ну и ждать пришлось не слишком долго.
Они пришли одновременно, все трое, хотя вряд ли договаривались о таком. И всех троих Альда знала – или, по крайней мере, видела раньше.
С Матео Сибри она даже выполняла одну миссию на Феронии, хотя тогда они толком не общались. Альда лишь успела усвоить, что номер 11 среди электрокинетиков обладает еще и вторичной способностью к пирокинезу. Его на Феронию привезла с собой Эстрид Ингитора, номер 5 Легиона, недавно погибшая на Марсе. Так что гадать, что же заставило Матео присоединиться к миссии, не приходилось.
Хотя он, в отличие от того же Кигана, не выглядел человеком, переживающим горе. Матео был все таким же привлекательным и ухоженным, как обычно, он улыбался – не угодливой улыбкой того, кто хочет всем понравиться, просто в пределах вежливости. Он выглядел как человек, который примкнул к миссии, потому что ему любопытно или подзаработать хочется, но уж никак не ради мести за возлюбленную.
Альда все равно не позволила себе обмануться. Она видела Матео на станции в первые дни после Марсианской Резни. Тогда он таким спокойным и холеным не казался… да и редко был достаточно трезв, чтобы устоять на ногах. Но он прекрасно понимал, что депрессивного выпивоху никто к такой миссии и близко не подпустит. Матео обладал должной силой воли, чтобы взять себя в руки.
Но его появление хотя бы было по-своему логичным. Остальные оказались для Альды сюрпризом. Она даже их имена не знала, хотя не раз видела этих двоих рядом с Верноном. Он не просто подыскал для миссии хилера, он прислал свою ближайшую свиту!
Хилеры, мужчина и женщина, были молодыми, около двадцати пяти лет, и настолько похожими, что сомневаться в их родстве не приходилось. Оба высокие, подтянутые, с тонкими чертами и светло-серыми глазами. Мужчина сохранил подаренные природой черные волосы. Женщина заставила свои стать ярко-красными, как свежая кровь.
В том, что это хилеры боевого порядка, и сомневаться не приходилось. Не нужно было читать их личное дело, хватало недолгого наблюдения за тем, как они двигались, как ухмылялись, как смотрели на мир. Они не боялись драки – они на нее напрашивались.
Это дополнение к команде порадовало Альду не так сильно, как Матео. Она могла понять человека, стремящегося хоть как-то почтить память женщины, которую любил – эту связь телепатка считывала без труда. Те же, у кого слишком много энергии, слишком мало самоконтроля, а единственной мотивацией стал пинок под зад сапогом Валентина Вернона, вызывали у Альды куда больше вопросов.
Однако команду формировала не она, этим занималась капитан. Лукию все устраивало, она заняла свое место в центре зала, рядом с большим демонстрационным экраном.
– Мы больше никого не ждем, – объявила она. – Команда «Северной короны», сформированная для этой миссии, в сборе.
– Думаю, стоит познакомить всех со всеми, – отметил Матео.
Красноволосая девица тут же ему подмигнула, но электрокинетик ее проигнорировал. Его дружелюбие было вынужденной маской, скрывавшей то, что офицер специального корпуса показывать не имел права.
– Согласна с вами, – кивнула Лукия. – Мое имя капитан Лукия Деон, номер 17 в иерархии. Мне поручено возглавить эту миссию. Старшим помощником назначен Матео Сибри, номер 11, электрокинез со вторичной способностью к пирокинезу. Альда Мазарин возьмет на себя роли телепата и телекинетика, это одобрено руководством флота. Нашим хилером станет Янга́ Ателли́р, ее дублером – Кай Ателлир, также обладающий квалификацией механика. Как вы уже видите, наша группа усилена легионером номер 1, Стефаном Северином.
Лукия умудрилась произнести все это равнодушно, так, как и полагалось капитану. Капитан ведь не может бегать тут кругами и вопить «Вы посмотрите, какая роскошная команда подобралась!» Хотя это определенно было правдой: даже с учетом того, что у двух хилеров нет официальных номеров, они наверняка сильны, других Вернон в свою свиту не отобрал бы. В итоге нынешний экипаж получился чуть ли не сильнее, чем прежняя команда «Северной короны».
Однако Альду это не обрадовало. Она бы предпочла, чтобы они по-прежнему были вместе… Не только Киган и Стерлинг, остальные тоже. Просто чтобы они были живы…
От этого снова стало тяжело и как будто больно внутри. Альда лишь порадовалась, что ей говорить пока не нужно. С того момента, как группу людей объявляли экипажем, вся власть переходила капитану. Оспаривать это не собирался даже Стефан, он вообще перешел в режим образцового солдата, слушающего Лукию с показным вниманием. Видно, вспомнил, что ему полагается поддерживать образ всеобщего друга ровно до той минуты, пока не понадобится ударить кого-нибудь ножом в спину.
– Наша миссия отмечена грифом повышенной секретности, – продолжила Лукия. – Это означает, что вы не можете распространять любые сведения о ней, не получив на это разрешение от меня лично. После завершения миссии флот оставляет за собой право подкорректировать ваши воспоминания.
– У тех счастливчиков, которые останутся живы, – с невинным видом уточнил Стефан.
– Мы здесь не для того, чтобы гадать, – напомнила Лукия. – Наша миссия – отыскать Шидонай, планету-сироту, наблюдение за которой было прекращено более века назад.
– Миссию не разрешили бы, если бы было известно только это, – сказал Матео. – Нам не могли поручить обыскивать всю Вселенную наугад.
– И не поручили. Ранее поиски Шидоная были под запретом по причинам, которые нас с вами не касаются. Однако есть основания полагать, что данные об этой планете, полученные во время контакта с ней, сохранились. Если это действительно так, у нас появится возможность вычислить, где именно Шидонай оказался за прошедшие десятилетия. Сегодня вечером «Северная корона» отправится к научно-исследовательской базе «Артемида», принадлежащей Легиону.
Собравшиеся понимали, что это ничего не гарантирует – гарантий вообще не будет до самого конца. Но им наверняка казалось, что первый шаг в этом поиске будет легким, всегда ведь так!
Потому что Лукия не сказала им про «Артемиду» самое главное, и Альда не винила ее за это. Миссия уже началась, никто от нее не откажется, так зачем беспокоиться заранее? Ну а о том, что «Артемида» была заброшена после гибели всего персонала при создании первых легионеров, экипажу предстояло узнать уже после прибытия.
* * *
Стерлинг до сих пор не был уверен, что поступил правильно. Он чувствовал себя предателем, хотя, когда анализировал все исходные данные, убеждался, что принял правильное решение. Бывают ситуации, когда просто нельзя остаться хорошим для всех, выбор приходится делать между двумя откровенно неприятными вариантами.
Он не присоединился к экипажу «Северной короны» вовсе не потому, что испугался, киборг надеялся, что они знают это. Он хотел бы полететь с ними! И если бы речь шла только о нем, он бы отказываться не стал. Но к тому моменту Киган уже не скрывал, что его приняли в марсианскую комиссию, и Стерлинг вдруг понял, что ему тоже нужно туда.
Он ведь уже работал в комиссии, правда, не над расследованием, а над сбором данных. Но это позволило ему убедиться, что он действительно может быть полезен. А какой от него толк на разведывательной миссии? Он только обузой станет там, где нужны выдающиеся боевые способности!
Да и потом, кто-то должен был присматривать за Киганом. Стерлинг о таком не болтал, однако в памяти держал всегда. Во время Марсианской Резни многие прошли через потери, но отреагировали на них по-разному. Киган никогда не отличался смирением, и, оказавшись рядом с существом, убившим Римильду, он мог поступить неправильно.
Хотя пока он действовал безупречно. Электрокинетик в кои-то веки следовал инструкции: заполнил все документы, не перечил назначенному руководителю и даже не смотрел в сторону огороженной территории, на которой таилось заснувшее существо. Но Стерлинг не позволил себе обмануться этим показным смирением, он допускал, что речь идет о временном затишье.
Комиссии предстояло расположиться в Новом Константинополе – если следы спонсоров восстания и сохранились, то только в столице. Город все-таки пришлось эвакуировать, и местные жители, конечно же, были против. Однако на их мнение больше не обращали внимания – когда выяснили, что число жертв среди гражданских уже исчисляется шестизначной цифрой, а сторонники теории заговора этого даже не заметили.
Так что теперь прекрасный бело-зеленый мегаполис опустел. Стерлинг бывал здесь раньше, во время последней миссии. Но тогда ему было не до знакомства с марсианскими красотами, сначала он искал жертв хищников, привезенных на Красную планету, потом выполнял сложнейшее задание, а под конец бесхитростно пытался не быть сожранным.
Теперь же все изменилось. Комиссия прибыла на Марс не в полном составе: для честного результата в нее были включены представители разных подразделений флота, и не все могли добраться одновременно. Пока что даже лидера не было – Стерлинг знал, что возглавить миссию поручили кому-то из спецкорпуса, но еще не выяснил, кому.
Уже прибывшие военные заняли небоскреб бизнес-класса и обустраивали там временную базу. Присутствие Стерлинга не требовалось, и он отправился бродить по опустевшим улицам города, чтобы хоть как-то погасить не отпускающую его тревогу и чувство вины.
От прогулки лучше не стало. Новый Константинополь пугал его – и не только тем, что полную зачистку от инопланетных тварей так и не провели, членов комиссии предупреждали, что некоторые хищники могли затаиться. С этим киборг еще мог как-то справиться. Его напрягало опустившееся на столицу забвение, замирание самой жизни. Раньше Новый Константинополь пульсировал движением, люди перемещались по его улицам, как кровь по венам – непрерывно, быстро, и это было нужно, чтобы гигантский организм оставался живым. Сияли огни, играла музыка, звучали голоса и смех.
Теперь же мир затих, и это создавало ощущение, что все происходит не по-настоящему, не может настолько большой город лишиться жизни! Стерлинг поймал себя на странной мысли: если бы Новый Константинополь был разрушен, стало бы проще. Реальность сделалась бы понятней! Руины будто имеют особое право на смерть и безмолвие, а такой чистый, нарядный город – нет. Сейчас Новый Константинополь выглядел как место, где не может случиться ничего плохого, и место, где способно произойти что угодно.
Стерлинг неспешно шагал по пустым улицам, оглядываясь по сторонам. Цели у него не было, кроме как смотреть. Дома были великолепны: белые, как первый снег на Земле, они сияли чистыми стеклами и казались колоннами, поддерживающими небо. Единственным ярким цветом, которому дозволялось существовать в Новом Константинополе, был зеленый, проявлявшийся густой листвой деревьев и кустов, да еще особым видом лиан, которым позволили увивать некоторые стены, но так, чтобы это дополняло общую картину, а не портило ее. Изредка дизайнеры бросали то тут, то там яркие россыпи цветов, однако на общем фоне их все равно поглощал зеленый.
Город пригрелся на Солнце, одинаковом для Земли и Марса. Отсутствие музыки его не угнетало, он наслаждался тишиной. В воздухе пахло медом от высаженных в ближайшем парке золотых цветов и свежестью от декоративного пруда. В этот миг Новый Константинополь был не ареной кровавых событий, а территорией мира и покоя. Поверить в это было несложно: сюда хищники не добрались, не пришлось даже зачищать кровь и собирать по частям мертвые тела.
Так что Стерлинг с удовольствием сделал глубокий вдох – а выдох уже вырвался из легких резким, судорожным рывком, как бывает при ударе. Киборг удар сначала и винил: решил, что кто-то напал на него, налетел так неожиданно, что подготовиться было невозможно. Стерлинг еще и сам виноват: расслабился, глазел по сторонам, как турист, и использовал только базовый набор сканеров. Как будто забыл, что совсем недавно творилось в этом городе!
Однако корить себя было поздно, а возмущения оказалось некому слушать. Мир закружился, свет то вспыхивал, то исчезал, и удар все-таки был. Однако ударил Стерлинга не притаившийся хищник, а сам Марс – извечной силой гравитации. Киборг просто провалился в яму, и воздух из него вышибло при падении на каменное дно.
Проблема в том, что никаких ям тут раньше не было, да и быть не могло. Стерлинг воспользовался остановкой всех машин, чтобы идти посередине многополосного шоссе, рассекающего центр Нового Константинополя. Да, он расслабился так, как офицеру спецкорпуса не полагалось. Но ведь он не скакал тут вприпрыжку с закрытыми глазами! Он прекрасно видел, что покрытие дороги перед ним безупречно. Ему и в голову не приходило, что сканеры придется использовать даже здесь.
Впрочем, долго гадать, что же случилось, не пришлось, достаточно было осмотреться. Одна из тварей, оставшихся на Марсе, устроила ловушку. Возможно, поэтому ее и не нашли при торопливой общей зачистке? Существо вырыло себе нору под дорогой, да еще и обработало твердую поверхность так, что дорога не проваливалась, а открывалась. Как крышка люка, позволяя сбросить незадачливую добычу в яму, а потом вернуться на место и ждать новых жертв.
Стерлинг замер, пытаясь понять, где сейчас хозяин норы, откуда исходит угроза. В том, что хищник рядом, он не сомневался: он уже видел, что поверхность дороги закреплена странной слизью, похожей на паутину, и сдвигается только чьим-то усилием. Зверь должен быть здесь, огромный, страшный!..
Но зверя не было. Единственной формой жизни в яме, кроме перепуганного киборга, оказались странные наросты, покрывающие земляную поверхность. Они располагались на разном расстоянии друг от друга и смотрелись бесформенными бело-голубыми сгустками. Как только глаза киборга адаптировались к новым условиям, он обнаружил, что сгустки светятся.
Они казались безобидными, однако Стерлинг не позволил себе обмануться – дважды за день многовато будет! Он тут же запустил все сканеры, что были ему доступны. Открытие, которое они принесли, оказалось неприятным, но иного киборг привычно не ожидал.
Это все-таки было единое существо, просто не тот монстр, которого наверняка поместили бы в яму-ловушку создатели фильмов ужасов. То, что подготовило западню, по большей части скрывалось под землей… да оно и было ямой, оно сохранило здесь землю как дополнительную подстраховку, чтобы не подпустить к себе нежеланную добычу, ядовитую или готовую сопротивляться. И все равно оно было повсюду, раскинулось под Стерлингом огромной бесформенной пеленой, распахнутой пастью прямо под ним – или сразу желудком, готовым переварить что угодно.
Внешние же проявления были призваны оценить добычу, убедиться, что она точно подходит для пожирания. Вскоре после того, как Стерлинг замер на дне, оглядываясь, из сгустков потянулись тончайшие белые нити. Они не стремились прямо к киборгу, похоже, существо было слепым в человеческом понимании, но они растягивались повсюду, образовывали сплошную сеть, и обнаружение жертвы становилось лишь вопросом времени.
– Почему на этой планете даже законы природы нарушаются?! – не выдержал Стерлинг. Он понимал, что существо его все равно не поймет, но в иных ситуациях не возмутиться просто невозможно.
Это он зря, конечно. Существо могло его не видеть, а вот на звук оно отреагировало – или на вибрацию воздуха, созданную звуком. Нити, до этого двигавшиеся плавно и размеренно, резко задергались, будто пытаясь поскорее определить, где находится источник звука, что за форма жизни оказалась в их распоряжении.
Стерлингу пока удавалось уклоняться от них, потому что яма была просторной. Это не успокаивало: он прекрасно помнил, что существо больше сотворенной им ямы. Возможно, оно обладает способностью пробить тонкий слой земли и сомкнуться вокруг жертвы гигантским коконом. Если так, все будет кончено за миг!
Выжить Стерлинг мог лишь одним способом: вернуться на поверхность. У него над головой по-прежнему синело марсианское небо – насмешливо и высоко. Даже слишком высоко, так, что и тянуться к нему не стоит. Снова захотелось возмутиться: как можно ставить перед ним задачи, решить которые он не способен? Однако существо вряд ли было настроено слушать его жалобы, а больше тут и не было никого.
Ему пришлось прорываться наверх. Стерлинг прекрасно знал, что обойти натянувшиеся в воздухе нити не получился, слишком много их появилось к этому моменту. Но киборг ведь не был безоружен – ходить без оружия по Марсу запрещалось, а он бы никогда не нарушил правила так нагло. У него был с собой термопистолет, были и крио-снаряды, однако от них толку не было, от гранат – тем более, подорвать самого себя в чужом желудке – сомнительная радость. Все равно что превратить себя в пюре для хищного уродца, спасибо большое, но он, Стерлинг Витте, такую смерть точно не предпочтет!
Действовать пришлось быстро, и сейчас это спасало, не оставляло времени раздумывать над рисками и шансами на успех. Стерлинг выбрал наиболее подходящий для подъема склон и выстрелил расширенным залпом по нитям, растянувшимся на пути.
Горели они даже лучше, чем ожидал киборг: вспыхивали и рассыпались в труху до самых светящихся сгустков. Сгустки при этом дергались, а земля под ногами киборга шла дрожью. Существо было лишено голоса, однако сомневаться, что ему больно, не приходилось. Любой живой организм реагирует на боль, и киборг не собирался дожидаться ответной реакции.
Стерлинг рванулся вперед – туда, где проход был пока открыт. Он настроил протезы на максимальную мощность, даже зная, что это может навредить им. Какой смысл беречь технику, если ей станет некому служить? Он двигался быстрее, чем раньше, и уж точно быстрее, чем способен обычный человек. Слепое существо просто не успело его перехватить, не сообразило, как это делать, и секундой позже Стерлинг все-таки вырвался на поверхность Марса.
Это должно было стать спасением, ведь в любой игре положена награда! Но жизнь – не игра, и обожженный уродец не собирался так легко отказываться от навредившей ему добычи. А может, дело было не в мести. С Марса давно вывезли большую часть живых существ, подземный хищник голодал, и он продолжил атаку, хотя в иных обстоятельствах наверняка бы отступил.
Белые нити взвились следом за Стерлингом, двинулись в разные стороны, ощупывая пространство вокруг себя. Из ямы слышался шум осыпающейся земли – похоже, хищник выбирался на свободу. Твердая поверхность дороги пошла трещинами, намекая на истинный размер и силу уродца. Стерлинг начал отползать, прекрасно зная, что уже не успеет сбежать, да и сопротивляться не сможет…
Но ему и не пришлось. Молнии рассекли воздух голубыми и белыми хлыстами, наполнив его свежим острым запахом, какой бывает обычно во время сильной грозы. Они попали в существо с идеальной точностью, уничтожили белые нити до основания, причинили уродцу такую боль, что он задергался, однако на этот раз не в желании напасть, а в стремлении спрятаться, зарыться поглубже. Видимо, даже до его крошечного мозга, или что у него там выполняет эту роль, дошло, что голод все-таки лучше, чем смерть.
Стерлингу не нужно было гадать, кто же его спас, электрокинетик на планете был всего один. Оглянувшись по сторонам, он обнаружил Кигана, неспешно приближающегося к нему со стороны перекрестка.
– Ты по-прежнему неразборчив в выборе друзей, – заметил электрокинетик. – Ты зачем вступил в контакт с живой соплей?
– Обознался! – мстительно покосился на него киборг. – Что делать будем?
– Да вот не знаю пока…
Они оба понимали, что оставлять существо без внимания нельзя. Нельзя и покидать его тут: если оно способно перемещаться под землей, оно уползет куда угодно. Однако даже Киган, который имел об осторожности и терпении весьма смутное представление, на сей раз не спешил в атаку. Электрокинетик слишком хорошо понимал: его способности плохо подходят для битвы с тем, кто живет под землей, да и известно об этом создании маловато.
Пока они лишь подошли к краю ямы и посмотрели вниз. Мерцающие сгустки исчезли, о нитях напоминали только редкие хлопья пепла, и, если бы не сканеры, Стерлинг решил бы, что существо уже уползло.
– Слушай, а ты не хочешь прыгнуть вниз и героически самоуничтожиться, унося его с собой? – задумчиво поинтересовался Киган. – Нет у тебя такой функции?
– Очень смешно, уверен, он сейчас хохочет внизу, – сухо отозвался киборг.
– Ты успел определить, что это он? Ты на что вообще упал?
– Да хватит уже! Что мы будем делать?
– Все еще не знаю, – посерьезнел электрокинетик. – Вариантов не так много, придется…
Стерлинг так и не узнал, что там Киган счел необходимым. Земля под ними задрожала, и на этот раз куда сильнее, чем раньше. В какой-то безумный миг показалось, что хищник передумал, пошел в атаку, отчаянную и почти самоубийственную. Как еще можно было объяснить то, что он двинулся вверх, да еще и так стремительно?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?