Текст книги "Шидонай-Сирота. Часть 1. Добро пожаловать на Бару!"
![](/books_files/covers/thumbs_240/shidonay-sirota-chast-1-dobro-pozhalovat-na-baru-296335.jpg)
Автор книги: Влада Ольховская
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Глава 3
До научно-исследовательской станции «Артемида» долетал свет сразу двух звезд. Та, что поближе, опасная и уже сыгравшая в судьбе станции важную роль, сияла приглушенным рыже-красным светом. Вторая звезда была намного дальше – и могущественней, она полыхала белым так ярко, что ее лучи касались потемневшей поверхности «Артемиды», оседая на ней призрачными всполохами.
«Северная корона» замедлилась не возле станции, а куда раньше – возле охранного поста Легиона. Там неизменно дежурили два боевых корабля, которые могли стать проблемой для кого угодно, дополнительная мера охраны при общей секретности, окружавшей «Артемиду». Приказы у дежурных были строгими: никаких переговоров, право на огонь без предупреждения.
Но о разведывательной миссии им сообщили заранее, так что обошлось без неприятных моментов. Дежурные не спрашивали, кому вдруг понадобилась станция, заброшенная много лет назад. Они, вероятнее всего, вообще считали охрану остова «Артемиды» напрасной тратой времени и ресурсов. Но приказ есть приказ, так что свое мнение они держали при себе.
После охранного поста разгоняться не было смысла, и «Северная корона» неспешно приближалась к пункту назначения. Все это время Альда стояла у иллюминатора, наблюдая за огромной станцией, которую свет двух звезд очерчивал так четко, что она казалась двухмерной.
Изначально «Артемида» располагалась намного ближе к Земле и считалась лучшей разработкой своего времени. Огромная станция была оснащена несколькими автономными центрами жизнеобеспечения и тройной системой защиты. Предполагалось, что она может вынести что угодно – хоть атаку пиратов, хоть взрыв изнутри. Видимо, помещение в один из блоков непредсказуемой хищной твари никто при проектировании не учитывал.
Эксперимент, организованный еще в рамках проекта «Легат», был не единственным особо опасным на «Артемиде» – зато стал последним.
– Но началось ведь все не там? – спросила Альда.
Если бы кто-то наблюдал за ней со стороны, он заподозрил бы, что у телепатки не все дома: она находилась в каюте одна и не могла не знать об этом. Впрочем, при стороннем наблюдателе она болтать и не стала бы. Альда позволяла себе призывать образ Триана, совмещая его с реальностью, только в моменты одиночества.
Никакой необходимости в этом не было, любые беседы с ним оставались лишь формой внутреннего диалога. Телепатке просто становилось легче, когда она видела его, слышала его голос.
– Нет, – отозвался призрак. – Первый случайный эксперимент «Легата» состоялся на борту исследовательского корабля. Но он был уничтожен, пришлось использовать «Артемиду».
На эту станцию привезли добровольцев, подписавших согласие на слияние с инопланетной колонией. Альда понятия не имела, чего хотели эти люди, почему их привлекала такая судьба. Скорее всего, они думали, что с ними ничего не случится, они те самые избранные, у которых все получится… А может, им просто наскучила прежняя жизнь – или она не дотягивала до их идеалов. Из сохранившихся документов Альда уже знала, что все добровольцы были опытными военными, построившими неплохую карьеру.
Но это их не спасло. Как оказалось, чистой первородной материи плевать на заслуги своего носителя и его высокую мораль. Колония получала тело – и адаптировала его, как могла. У нее не было цели подчинить носителя или убить его, она просто приспосабливалась, объединяя два принципиально разных мира.
А человеческий мозг с таким испытанием не справлялся, он не был настроен на нечто столь сложное. Каким бы высоким интеллектом ни отличались добровольцы, все они рано или поздно поддавались безумию, очень похожему на то, что случилось в итоге с Рафалем Стромом.
Лучшие из них замечали перемены в себе. Их последней жертвой становилось уничтожение колонии – вместе с собственным телом. Они сами предпринимали нужные действия или хотя бы не сопротивлялись. Если бы так вели себя все, эксперимент все равно бы сорвался, но уцелела бы «Артемида».
Однако Маурин Годфри упустил момент, когда колония начала поглощать его разум. Это вовсе не означало, что он был слабым или плохим человеком. Нет, он отличался теми же великолепными характеристиками, что и остальные добровольцы, просто этого оказалось недостаточно. Он стремительно терял связь с реальностью, и сложно сказать, что было страшнее: это или периоды, когда его сознание прояснялось. Если бы он просто поддался воздействию мутагена и потерял рассудок, остановить его было бы куда легче. Однако в периоды прояснений он избавлялся ото всех ловушек, подготовленных для него, а поступить правильно уже не мог.
– Его ведь все равно остановили? – уточнила Альда.
– Остановили, – кивнул Триан. – Пожертвовав станцией.
Сначала «Артемиду» еще пытались спасти: против Годфри посылали то тренированных бойцов, то военных роботов. Но он с легкостью расправлялся с любым противником, а раны, которые прежде убили бы его за секунду, теперь ему не вредили. Не получилось даже эвакуировать персонал, и вскоре все на станции были мертвы.
Тогда руководство попыталось управлять «Артемидой» удаленно: там отключили подачу энергии, откачали весь воздух. Однако несколько уцелевших камер демонстрировали шокированным наблюдателям, что Годфри это не особо волновало. Существо, в которое он превратился, не нуждалось ни в воздухе, ни в тепле.
В какой-то момент мелькнул соблазн просто оставить его на станции и забыть обо всем, однако наблюдение за этим живым мертвецом заставило быстро отбросить такие идеи. Что, если он способен путешествовать через космос сам, без помощи кораблей?
– А он был способен? – насторожилась Альда, как раз вспоминавшая об этом.
– Тебя интересует, был способен он или способны ли нынешние легионеры?
– Все сразу!
– Нужно понимать, что Маурин Годфри отличался от современных легионеров, – напомнил Триан. – Первородная материя не только качественно переваривает мозг, но и дает определенные преимущества. Он не смог бы перемещаться в космосе, но был достаточно живучим, чтобы там не умереть. Что же до нынешних легионеров… Высшие способны выносить такие условия, двигаться и не умирать если не вечно, то долго.
– А ты мог?
– Да. Я мог.
Ученые, ознакомившиеся с отчетами погибших коллег с «Артемиды», забили тревогу: появились все основания предполагать, что существо эволюционирует. Оно оставалось хотя бы отчасти уязвимым, пока сохраняло человеческие черты, ведь человек смертен. Однако были причины опасаться, что оно в итоге станет более простым и более крепким организмом. Вспоминая Рафаля, Альда кивала неведомым ученым сквозь пространство и время.
Так что Годфри перехватили в момент уязвимости. Его изолировали в одном из блоков станции и направили к пылающему неподалеку красному карлику. Предположительно, это убило Маурина. Проверить все равно никто не мог.
Подлетая к станции, Альда видела печальные напоминания о тех событиях. Изначально «Артемида» строилась как кольцевая станция – череда трапециевидных жилых и технических блоков, объединенных переходами-сцепками. Теперь же это кольцо было разорвано – не хватало по меньшей мере двух блоков. Причем удаляли их не на уровне сцепок, это еще был бы цивилизованный подход. Однако военным почему-то пришлось взрывать станцию, и теперь на месте разлома остались острые металлические обломки, похожие на оголенные кости.
«Артемида» была темной и неподвижной. Она казалась бы космическим мусором, если бы не стабильно работающие навигационные двигатели, кое-как приваренные к ее уцелевшим блокам. Грубая поделка на в прошлом совершенном проявлении инженерной мысли – кукольные руки и ноги, нашитые на живую плоть.
Сразу после гибели Маурина Годфри станцию официально закрыли, для ее восстановления все равно не было никаких ресурсов. «Артемиде» просто позволили существовать, и сквозь космос парила гигантская общая могила тех, кто верил в счастливое будущее.
Чуть позже, когда окончательно сформировался Легион, он приписал заброшенную научно-исследовательскую станцию к своей собственности. Он оснастил ее новыми двигателями, пунктом хранения и постоянной охраной. Считалось, что это делается исключительно в целях безопасности, и такое объяснение не было ложью, ведь мертвая «Артемида» действительно представляла собой серьезную угрозу.
Но была у интереса Легиона и другая причина: станцию покидали в спешке, да и удалось это немногим. Пока там существовал Годфри, никто не осмелился бы сунуться на «Артемиду». Однако после его гибели вспомнили, что там осталось немало ценных материалов.
Уже во времена своего расцвета Легион отправил на «Артемиду» исследовательскую экспедицию, возглавляемую профессором Азаха́рой Криадо́ – человеком, не легионером, однако в этом не было ничего необычного. Необычным оказалось другое: профессор ничего не нашла.
Кто-то мог объяснить это тем, что на станции попросту не осталось никаких сведений, или некомпетентностью исследовательницы. Однако до того, как Годфри уничтожил «Артемиду», эксперимент длился месяцами, там анализировались случаи нескольких добровольцев. У колонии, завоевавшей человеческое тело, не было никакого интереса к научным данным, она не стала бы намеренно их уничтожать, они должны были сохраниться.
Ну а Азахара Криадо должна была их найти. Она работала на Легион не один год, возглавляла особо опасные экспедиции и добывала данные в куда худших условиях. Однако на сей раз она объявила, что ей не удалось обнаружить ничего существенного. Лаборатория была слишком сильно повреждена.
И словно этого было недостаточно для подозрений, сразу после экспедиции Азахара взяла отпуск, оставила отчет на первой попавшейся военной станции и улетела на курортную планету.
В Легионе наивных дураков не было, такое поведение там сочли, мягко говоря, настораживающим. Но производить захват известной ученой на многолюдном курорте не стали, да и Азахара оставалась на связи и считалась действующей сотрудницей. К ней приставили наблюдение, убедились, что ничего подозрительного она не делает. Профессору оставили шанс после отпуска явиться на центральную базу и объясниться.
Однако до этого так и не дошло: транспорт, на котором Азахара покидала курорт, взорвался в полете, все пассажиры погибли. Произошедшее сочли несчастным случаем, указаний на постороннее вмешательство просто не было.
– И что, Легион на это купился? – поразилась Альда.
– У Легиона не было выбора. Расследование того, что произошло с Азахарой, велось и тайно, и открыто, но ничего не принесло. Кто бы ни устранил ее, следы он замел отлично.
– А ты что об этом думаешь?
– Я об этом не думал, – пожал плечами Триан. – Ни «Артемиды», ни Шидоная никогда не было среди моих приоритетов.
После смерти профессора прошло почти десять лет, и за этот срок никаких последствий произошедшего не было. Если Азахара и вывезла со станции секретные данные, тот, кто ее убил, не сумел ими воспользоваться.
Все это означало, что толку от полета на «Артемиду» не будет. Но других зацепок просто не было, и Альда упрямо отказывалась сдаваться.
Стыковку станции и «Северной короны» никто проводить не собирался, это было слишком опасно. Когда они подобрались на максимально допустимое расстояние, капитан заставила корабль остановиться. Альда позволила призраку Триана развеяться в воздухе и направилась к ангару, в котором уже дожидался челнок.
Она успела привыкнуть к новой команде – насколько это вообще возможно. Да, ей все еще тяжело было думать о том, что челнок на сей раз поведет не Киган, что по пути к станции Стерлинг не будет ворчать о нарушении правил и о том, что все умрут… Но ведь молчаливого и спокойного присутствия Триана тоже пока не будет, а голос Римильды она не услышит вообще. Принять это оказалось намного сложнее, чем смириться с новым составом экипажа, а она все равно справилась.
За проведенные в пути часы Альде пришлось на время позабыть о вежливости и проверить разум новых спутников – всех, кроме Стефана. Влезть ему в голову было не так просто, да и незачем. Результат все равно был бы один: у него своя игра и доверять ему нельзя. А если все понятно, зачем силы тратить?
Хотя сейчас, в челноке, все они смотрелись образцовой командой, хоть в учебник академии космического флота помещай!
Место за штурвалом занял Кай Ателлир. В дороге хилеры мало с кем общались и на всех смотрели волками. Дело было не в путешествии, они так вели себя всегда, они будто нарывались на драку со всем миром. Причем казалось, что желание навалять Вселенной они делят по-семейному, пополам. Однако Альда, заглянувшая им в головы, уже успела выяснить, что по-настоящему дурноватая там только девица, брат куда спокойней и притворяется таким же маньяком скорее из солидарности.
Впрочем, настоящих проблем от них ждать не следовало: Вернон приказал им подчиняться Лукии, а хилеры слишком боялись своего босса, чтобы ослушаться. Так что миссию они планировали выполнять безукоризненно, а вот в свободное время с ними лучше было не пересекаться.
Матео устроился рядом с капитаном, там, где обычно сидел Рале… Но такое место просто предписывали правила. Вряд ли сам электрокинетик искренне пытался кого-то заменить. Его такое не волновало, он для Альды был черной бездной, по нелепой насмешке Вселенной обретшей форму человека. Но так всегда выглядят люди, которые носят в себе горе и потери.
Единственным, кто казался расслабленным, был Стефан Северин. Причем если Триан на таких миссиях выглядел скучающим, то нынешний номер 1 по привычке изображал всеобщего друга. Его нисколько не заботило, поверят ему окружающие или нет, он просто не хотел терять сноровку.
Челнок мягко вздрогнул, начиная движение. Альда не представляла, о чем думали сейчас остальные, да и не интересовалась. Все ее внимание было сосредоточено на станции, которая вблизи казалась совсем уж огромной. Телепатка прикрыла глаза, сконцентрировавшись на своих способностях.
Никакого результата это не принесло: станция была мертва. Сначала Альда проверила ее на сложный разум, потом понизила планку, выискивая возможных хищников – или даже примитивные формы жизни. Бесполезно. Все, что произошло на «Артемиде», закончилось много лет назад. Уже экспедиция Азахары Криадо покидала ее спокойно, без достижений, но и без проблем.
Хотелось сказать, что станция, полная мертвецов, была окружена гнетущей энергией, но это была бы намеренная драматизация событий, такое в спецкорпусе не поощряли. Телепаты не умели чувствовать мертвые объекты, только смерть как процесс. Однако здесь все закончилось слишком давно, и на Альду давили лишь знания об «Артемиде», с помощью которых воображение наполняло станцию призраками.
Но призраки, даже если они там были, не помешали челноку спокойно пристыковаться к уцелевшей части станции, подальше от изорванного взрывами металла.
– Системы жизнеобеспечения запустить невозможно, – предупредила Лукия. – Не на всем объекте так точно. Экспедиция Легиона обеспечила их только в одном блоке. По завершении работ они были отключены, но теперь активированы снова.
– Так почему мы не прицепились сразу там? – недовольно поинтересовалась Янга Ателлир. – На кой нам эта экскурсия?
– Субординация, Ателлир, – холодно напомнила Лукия.
Янга, надо отдать ей должное, тут же смутилась:
– Простите, капитан. Это не повторится.
– Равно как и устное предупреждение – следующее будет с занесением в личное дело. Что же до вашего вопроса, нам необходимо осмотреть хотя бы часть станции, чтобы получить общее представление о ней. Мы должны сравнить то, что увидим своими глазами, с тем, что упомянула в своих отчетах профессор Криадо.
Обладатели специальных способностей могли переносить куда большие нагрузки, чем обычные люди, но перемещение в безвоздушном пространстве к таковым не относилось. Поэтому для вылазки на станцию им пришлось использовать и защитные скафандры, и шлемы. Альда подозревала, что Стефан с легкостью обошелся бы без этого, но и он смиренно пристегнул к форме шлем. То ли чтобы не отличаться от остальных, то ли чтобы лишний раз не напрягаться.
Если бы здесь был Киган, он бы сказал, что они отважно топают в открытую гробницу. Но Кигана не было, слова так и не прозвучали, хотя все присутствующие наверняка подумали о чем-то подобном. Иначе и не получилось бы: в случае «Артемиды» это сравнение стало очевидным.
Казалось, что они из космоса попали прямиком в какое-нибудь подземелье – слишком уж темно здесь было, слишком явной стала разруха. Из вершины человеческой мысли своего времени «Артемида» превратилась в череду лабиринтов, сформированных даже не блоками как таковыми, а кое-как нагроможденными внутри них обломками. Похоже, несчастные люди, запертые на одной станции с чудовищем, пытались то ли защититься, то ли подготовиться к нападению, это уже не имело значения. Результат все равно один: никого тут не осталось.
Пробираться через завалы, да еще и без искусственной гравитации, оказалось на удивление тяжело. Обычные люди, пожалуй, не справились бы – ни с этим, ни с темнотой, разреженной лишь скудным звездным светом, который с трудом пробирался сюда через иллюминаторы. Но обладатели специальных способностей справлялись, адаптировали зрение и продолжали двигаться вперед.
Сначала Альда еще пыталась идти наравне с остальными, потом сообразила, что никому эти демонстрации не нужны, и использовала телекинез для перемещения через пространство. Ей приходилось чуть ли не легче всех… За исключением Стефана, который шел по захламленному блоку, будто все они находились на Земле и никаких особых обстоятельств вообще не было. Наглость этого стервеца пока останавливалась на границе между очевидным любопытством при осмотре обломков, но до того, как он снял бы шлем.
Альда готова была помочь любому, кто попросил бы об этом, однако остальные о таком даже не помышляли. Ну а потом телепатке стало не до беспокойства за своих спутников. Они добрались до отсеков, где сохранились трупы, и думать ни о чем другом уже не получалось.
Сначала Альде показалось, что самое страшное на погибшей станции – это переходы между блоками. Они изначально были самой уязвимой частью «Артемиды», теперь они казались ветхими и угрожающе хрупкими. В некоторых даже появились сквозные трещины и пробоины. Идешь по такой сцепке – а рядом с тобой пустота, безжизненная, бесконечная, готовая утянуть тебя в один момент… Альда с этой пустотой уже сталкивалась, поэтому внутри сцепок всегда ускорялась, словно спешила миновать узкий мост, подвешенный над бездной.
Она утешала себя тем, что хуже не будет: блоки намного крепче, те, где работала экспедиция, вообще восстановлены. Но это она зря, конечно. Опыт полетов на «Северной короне» научил Альду: хуже бывает всегда.
В первых блоках, которые они миновали, трупов не было. Сложно сказать, почему. Возможно, за столько лет мертвые тела унесло через пробоину, хотя Альда больше надеялась на то, что у членов экспедиции Криадо хватило совести забрать отсюда мертвецов и достойно похоронить. Она определенно переоценила ученых, посланных Легионом. Трупы они не трогали, просто мертвецы в свое время сами собрались лишь в некоторых блоках в отчаянной надежде спастись, сохраняя единство. А может, их туда перетащило существо, совсем по-звериному обустраивавшее схрон, кто уже скажет наверняка?
Результат все равно один: некоторые блоки были полны мертвецов. Альде почему-то казалось, что если тела и есть, то уже на последней стадии разложения. Несчастные скелеты в обрывках униформы. Все равно навевающие печаль, но достаточно непохожие на людей, чтобы отстраниться от них и не примерять их судьбу на себя.
Теперь она и сама не понимала, как позволила себе такую наивность. Воздух и тепло убрали со станции еще при жизни существа, вскоре после смерти этих людей. Так с чего бы им разлагаться так, как на Земле?
Космические мертвецы оказались куда более жуткими. Они смотрелись белесыми, и сложно сказать, было это из-за неестественного света или самого состояния тел. Далекие от природы Земли, они поддавались смерти по новым законам, превращаясь в нечто среднее между мумией и восковой фигурой. Но больше всего пугало даже не состояние плоти, а последний отпечаток души, оставшийся на ней: мертвецы сохранили в позах и на лицах такой животный ужас, что он наполнял пустую станцию даже десятилетия спустя.
Любое живое существо страшится смерти, разумное – тем более. Однако обычно даже у страха есть предел, а тут он был особенным. Эти люди – солдаты и ученые! – теряли человеческий облик перед лицом того, что на них надвигалось. Кто-то другой не понял бы, почему сложилось именно так. Но Альда ведь была на Марсе…
Она старалась не обращать внимания на мертвых, они уже не способны были ничего рассказать Альда просто медленно продвигалась вперед, глядя строго перед собой. Но не все в команде были настроены так трагично, хилеры проявили к трупам активный интерес: Ателлиры отделились от общей группы, они заглядывали в ловушки бывших баррикад, в технические помещения, они без сомнений подтягивали поближе мертвецов и изучали их.
То и дело в динамики, установленные в шлемах, врывались их возбужденные голоса. Впрочем, нельзя сказать, что их радовал вид смерти, интерес Ателлиров был исключительно научным, и это немного успокаивало. Хотя Альда не первый раз отмечала, что многие могущественные хилеры очень быстро теряют уважение к смерти как таковой.
Римильда циником не стала, просто старательно делала вид, что она такая. Но была бы такой на самом деле – не пожертвовала бы собой ради того, кого любила, пусть даже смущенно и в тайне от самой себя.
Размышления Альды прервал восхищенный крик Янги Ателлир:
– Нет, вы посмотрите на это! Серьезно, идите и посмотрите, такое нечасто увидишь!
Альда подозревала, что у нее это зрелище вряд ли вызовет такой же восторг, как у хилера. Но остальная команда действительно направилась посмотреть, и телепатке пришлось присоединиться.
Янга поджидала их возле небольшой технической ниши в стене. Такие обычно использовались для хранения инструментов или запчастей, ни для чего другого они не подходили: всего метр в высоту, меньше полуметра в ширину и глубину, что там может поместиться?
Но кое-что все-таки поместилось – а точнее, кое-кто. В нишу забилась молодая женщина, пытавшаяся то ли укрыться там, то ли через углубление добраться до технического люка – который был даже меньше, чем собственно ниша. Естественно, у женщины ничего не получилось. Да и не могло получиться: какой бы хрупкой она ни была при жизни, она не поместилась бы в тоннель, слишком маленький даже для ребенка.
Однако несчастная дошла до такого состояния, когда ей стало просто все равно. То, что преследовало ее, заставляло забыть о страхе смерти и боли. Женщина ведь сама причиняла эту боль себе! Ее тело оказалось вжато в нишу и частично – в тоннель. Она вталкивала себя туда, куда поместиться не могла, срывая кожу, выбивая плечевые суставы, ломая ребра. Тело было страшно искажено, вжато в нишу так сильно, что даже годы запустения не вырвали его оттуда.
Женщине это не помогло: ее жизнь оборвала жуткая глубокая рана на боку, оставленная с внешней стороны ниши. Она даже не видела своего убийцу: к тому моменту она застряла так безнадежно, что не могла повернуть голову.
Глядя на это изуродованное, спрессованное тело, Альда даже сейчас будто ощущала в нем страх обезумевшего животного, утратившего само понимание того, что оно делает.
Хилеры рассматривали мертвое тело с любопытством, остальные – с тихой печалью и напряжением. Наконец тишину нарушил Матео:
– Может, это он затолкал ее туда? Делал тайник, как животное?
– Эти животные не делают тайников, – тихо, без привычной язвительности сказал Стефан.
– А даже если бы делали, это не внешнее воздействие, – заметила Янга. – Она точно все проделала сама.
– Раздробила собственные кости? А вот тут мышцы порваны так сильно, что рука будто отвалиться готова! – поежилась Альда.
– И отвалилась бы – травматическая ампутация! Не успела просто. Вряд ли она чувствовала боль, страх всегда сильнее боли, если до сравнения дойдет. Ты как телепат должна знать, вообще-то!
– Она бы не выжила, даже если бы он ее не убил, – заключил Матео, тоже внимательно осмотревший тело. – Не думал, что можно так напугать… Интересно, чем именно?
– Полагаю, что вот этим, – отозвался Кай.
Он как раз на мертвую женщину не смотрел, он переместил поближе труп мужчины. Тело покойника было испещрено глубокими ранами – каждая размером с кулак, не меньше. Даже Альда, знавшая медицину лишь на общем уровне академии, могла определить, что это не следы термовыстрелов или колотых ран. Казалось, что из тела мужчины просто вырывали плоть – методично, безжалостно, кусок за куском. И судя по тому, каким искаженным его лицо осталось после смерти, большую часть этого процесса он почувствовал…
– Чем были нанесены раны? – уточнила капитан.
– Руками, – безразлично отозвался Кай. – И человеческими зубами. Причем размер зубов менялся в зависимости от того, какую часть тела нужно было обглодать. А если сделать прямой укус было никак нельзя, хищник отрывал кусок тела рукой.
В это время его жертва была жива, кричала, вырывалась изо всех сил, но ничего не могла изменить. А люди, запертые в этом блоке, были вынуждены наблюдать за последней агонией того, кто еще совсем недавно улыбался им! Они понимали, что очень скоро это произойдет и с ними, других вариантов просто нет, хищную тварь не остановить. Именно это породило такой ужас, который заставил молодую женщину изломать собственное тело в отчаянной попытке отвлечься от страха.
– Доэкспериментировались, – выдохнул Матео.
– Мы здесь не для того, чтобы осуждать их, – напомнила Лукия. – За свою ошибку они заплатили сполна, для нас их гибель уже не имеет практического значения.
– Вообще-то, имеет, – возразил Стефан. – Если мы здесь для того, чтобы получить данные, то это начало.
– Что вы имеете в виду, Северин?
– То, что представляет собой первородная материя – и финальная стадия ее эволюции – в поедании как таковом не нуждается. Оно не ест, оно присоединяет, это диффузия, если угодно, но никак не поглощение и переваривание. Потребляет пищу как раз человек.
– Оно уже изменилось достаточно сильно, чтобы стать бессмертным, но все равно сохраняло человеческие повадки! – догадалась Янга.
– Вот именно. То, что сейчас сидит на Марсе, преобразилось намного быстрее. И если оно освободится, победить его будет даже сложнее. Это можете записать в блокнот с добытыми нами данными, если таковой имеется.
Казалось, что это наблюдение не так уж важно – ведь Годфри мертв, других мутантов такого уровня больше нет, да и не будет! Однако Альда все равно почувствовала укол тревоги. Стефан вполне справедливо указал, что слияние человека и колонии гораздо сложнее, чем они предполагали. Что, если Триан действительно вернется, обретет свое тело, но станет таким же плотоядным чудовищем, каким был Годфри? Только намного сильнее… Простит ли он их за это, если сохранит сознание? Имеют ли они право так с ним поступить?
Альда тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли. Нельзя бояться на старте миссии, это просто неправильно! Они ведь даже не вышли на след Шидоная, для сомнений нет причины. Лишь после того, как они добудут первородную материю, можно будет посомневаться: готова ли Альда вообще рискнуть судьбой всего человечества?
Пока же их маленькая группа продолжила путь по космической станции, похожей на разоренное кладбище.
* * *
Если смотреть только на Солнце, не так сложно поверить, что он прямо сейчас на Земле. Потому что Солнце одно на две планеты, деревья такие же, ветер приносит запах свежескошенной травы – сервисные дроны продолжают работу даже в опустевшем городе. Почти как отпуск… Если сосредоточиться на настоящем моменте и не думать обо всем остальном.
Именно этим и занимался сейчас Киган. Он обнаружил на крыше небоскреба, который они выбрали в качестве временной базы, кафе с открытым балконом. Возле прозрачных перил были установлены на удивление удобные деревянные кресла, в которых можно было полулежать, потягивать коктейль из высокого, покрытого испариной стакана и смотреть, как Солнце путешествует по небу.
Ну и подстреливать чужие дроны, конечно, куда без этого. Они появлялись тут редко – но все-таки появлялись, мимикрируя под военные. Киган, в отличие от Стерлинга, даже не пытался заучить все регистрационные номера. Он просто принес с собой сканер, который сам определял, «свой» дрон – или кто-то опять наглеет.
Сначала электрокинетик еще пытался захватить дроны целыми, изучить их, понять, кому они принадлежат. Потом понял, что это бесполезно. С ними играли не полуграмотные пираты, тот, кто обладал наглостью отправлять дроны в опустевший город, умел заметать за собой следы. Поэтому Киган теперь просто посылал в них молнии, неизменно попадавшие в цель. Для этого не нужно было подниматься с кресла – или даже отказываться от алкоголя, что уж там, хотя на миссиях пить не полагалось. Но многолетний опыт подсказывал Кигану, что алкоголь в таком количестве его организм воспринимает как газировку: скорее бодрит, чем пьянит.
– Что вы тут делаете? – прозвучал у него за спиной удивленный голос.
– Бухаю и стреляю, – невозмутимо отозвался Киган.
Ему не нужно было оборачиваться и проверять, кто там еще пожаловал на крышу, голос был знакомым. Киган не стремился сойтись со всеми, кого флот послал на Марс, но хотя бы раз уже с ними пересекался.
Самым впечатляющим представителем комиссии, безусловно, оставался Феликс Рит. Киган даже не догадывался, что спецкорпус озадачится таким! Похоже, большие боссы воспринимают ситуацию очень серьезно, раз сразу зашли с козырей. Только поздно они спохватились… Киган смотрел на шрам на своем запястье и думал о том, что слишком поздно.
Феликсом многие восхищались, он и правда был отличным воином. Впрочем, сам Феликс от такого восхищения быстро уставал, поэтому на базе он не задержался. Вскоре он отправился в город, отлавливать оставшихся уродцев. Именно поэтому Киган был здесь, а не там. Ничего лично против Рита он не имел, но почему-то все равно не хотел с ним пересекаться. Да и вообще с кем бы то ни было, это даже Стерлинг уловил, а девица, вот, приперлась.
Тели́ла Лимао́та была не из специального корпуса, ее послал флот. Она считалась военной, лейтенантом, но Киган прекрасно знал подобных военных: чистая формальность, звание на пустом месте. По факту же, такие, как Лимаота никогда не бывали на поле боя и падали в обморок от самой перспективы оказаться там.
Девица эта, бравый лейтенант, была невысокой и пухлой. Не толстой, нет, просто из тех, кто от природы наделен широкой костью. Она держала себя в форме, фигура у нее была женственная, с тонкой талией, округлыми бедрами и полной грудью, но для офицера это сомнительное достижение. Не похоже, что Телила владела хоть какими-то боевыми искусствами. Да и зачем ей? Такие, как она, коротали время между академией и пенсией в кабинетах, заполняя бесконечные формуляры, составляя анкеты и прописывая инструкции.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?