Читать книгу "Регул. Книга 1"

– Ну и что?

Какой интересный вопрос! На него Лейсу очень хотелось бы ответить лично, но он пока не мог, все силы уходили на то, чтобы не потерять сознание от боли. Получается, Личек из тех, кто охотно рискует чужими жизнями, сочиняя при этом красивые речи… Интересно, смог бы он с такой же легкостью пожертвовать собой, если бы судьба станции зависела только от него?

Каллисто снова была холодна:

– Я не буду обсуждать это с вами, Альберт. Вам уже сказали все, что нужно. Просто отступите, и на этом неприятный инцидент будет исчерпан.

– А вот не собираюсь! Не хватало еще, чтобы безбилетная пассажирка мне условия диктовала!

– Включите голову, Альберт, прошу. Каковы шансы, что я оказалась здесь случайно, потому что мне больше делать нечего?

– Почему я должен размышлять, каким ветром тебя сюда занесло?!

– Меня попросил присмотреть за Лейсом тот, с кем вам очень не хочется встречаться.

Имя она не назвала – но как будто так сложно догадаться! Лейс даже сквозь дымку, застилавшую глаза, видел, как вздрогнул Личек. Вздрогнул – и не отступил, то ли от страха, то ли слишком велик был соблазн стать героем станции за чужой счет.

– Я все равно должен попробовать! – настаивал он. – Он пойдет со мной добровольно или я его уведу силой, выбор только такой!

– Силой? – удивленно повторила Каллисто. – Как же вы его потащите куда-то силой, если вы даже дотронуться до него боитесь?

– Я начальник технического отдела, а тут полно роботов! Я его все равно уведу!

А вот это паршиво… Уведет ведь, сможет! Лейс даже сопротивляться не будет – не только из-за боли и слабости, ему нельзя проливать свою кровь на станции, никак нельзя. И Каллисто этому не помешает, что может гетера противопоставить машинам, пусть даже не боевым, а сервисным? Почему Гюрза послал именно ее? Это же нелепый выбор!

Но сама Каллисто так определенно не считала, она не стала возмущаться наглости Личека, она лишь тяжело вздохнула.

– Да, наш общий друг допускал, что вы можете поступить так. На этот случай он велел обеспечить вам более продуктивное занятие на ближайшие часы. Я надеялась, что до этого не дойдет… мне очень жаль, Альберт, я вам клянусь.

Она произнесла это искренне, она действительно сожалела. Лейс не понимал, почему… Но долго гадать ему не пришлось. Быстрым и на удивление ловким движением Каллисто подалась вперед и отсекла Личеку правую руку по линии запястья.

Такого не ожидал никто… кроме, естественно, самой гетеры. Казалось, что она не вооружена, что она держит в руках золотой веер, всего лишь дополнение к образу! Это и был веер – только состоящий из остро заточенных лезвий. Похоже, она была обучена владеть таким оружием… Лейс знал о гетерах слишком мало, чтобы сказать наверняка. Он, как и многие другие, привык, что они полагаются на переговоры, он считал, что Каллисто будет просто забалтывать Личека!

А она предпочла действовать вот так. Ударила, отошла и снова улыбнулась. Все произошло настолько быстро, что Личек, похоже, и боль не сразу почувствовал, не поверил, что все по-настоящему. Он молча уставился на культю, вмиг заменившую ему правую руку. А секундой позже из раны хлынула кровь, и Личек заорал так, что и в космосе, кажется, услышали.

– Тварь! – взвыл он. При этом смелости броситься на Каллисто ему так и не хватило. – Тебя казнят за это! Тебя порвут кочевники! Я лично тебя выброшу за борт!

– Очень может быть, – невозмутимо согласилась Каллисто. – Но будет это не сейчас. Сейчас я рекомендую вам… хм… взять руку в руку и бежать в лазарет. Линия среза очень ровная и чистая, я позаботилась об этом. Пришить руку на место будет несложно, особенно если вы уговорите Петера Луйе лично сделать это. Но такое возможно только в ближайшие полчаса, так что поспешите!

Вот, значит, в чем заключался план… Ее или Гюрзы, Лейс не знал наверняка, да и не так это было важно. Даже если Личек готов был переть напролом, уповая на то, что победителей не судят, в ближайшие часа два ему будет не до героических свершений.

Начальник технического отдела с горестными рыданиями подхватил отсеченную руку и бросился прочь. Каллисто же поспешила вперед и уверенно подставила Лейсу плечо.

– Держись, – тихо и мягко сказала она. – Я отведу тебя обратно.

– Не надо… Опасно, я сам…

– Опасность невелика, крови нет, все хорошо.

Он не хотел рисковать ею, но отказать не мог: он почти ничего не видел, не ориентировался в пространстве. Ему пришлось принять помощь Каллисто, надеясь, что он не причинит ей вреда.

– Это… Гюрза тебе такое велел? – спросил он.

– Дословно распоряжение звучало так: «Отрежь ему что-нибудь нужное, и он угомонится».

– Тебя… накажут…

– Маловероятно. Личек нарушил прямой приказ и попытался тебя убить. Его за такое не похвалят, поэтому прямо сейчас он наверняка доказывает Петеру Луйе, что лишился руки в результате несчастного случая. Лично он тоже мстить не будет, не осмелится. Он понимает, что мстить умеет не только он, и в этом плане у нашего общего знакомого фантазия побогаче будет.

– Но монстр… Он реален?

– Увы.

– Тогда я хочу… помочь…

Но даже произнося это, Лейс понимал, какими жалкими смотрятся его усилия. Каллисто, к ее чести, смеяться не стала:

– Милый, я понимаю, что ты привык справляться со всем один, но помни: на «Виа Феррате» у тебя есть друзья. Поэтому сейчас просто сосредоточься на том, чтобы остаться в живых. Ну а монстр… С ним мы справимся. У нас ведь и выбора другого нет!

***

Они оба чувствовали себя виноватыми за то, что случилось – и она, и Рино. Но положение Миры оказалось чуть лучше: она могла хоть как-то повлиять на ситуацию. Это пилот пока был не в состоянии ничего исправить, ему только и оставалось, что бессильно наблюдать из командного пункта за развитием событий. Ему даже не объявили выговор, но это, кажется, угнетало Рино еще больше. Мира не удивлялась этому: порой собственная совесть куда страшнее любого наказания извне.

А вот у Миры возможность действовать появилась почти сразу. Это не только отвлекало ее от самобичевания, но и давало возможность повлиять на судьбу станции.

План Гюрзы постоянно критиковали и называли бесчеловечным, только пока он работал. Но как только все сорвалось и жертвы перестали поступать, существо взбесилось, оно, добравшееся до буферной зоны, могло вырваться в любой момент. И вот теперь те, кто громче всех вопил об уважении к смерти, требовали найти новый способ скармливать мутанту трупы как можно скорее.

Такой способ предстояло создать Мире. Вместе с другими инженерами она еще раз изучила схему пятого двигателя. Предварительные выводы подтвердились: о проходе через буферную зону можно забыть, нет ни единого шанса миновать ее и не выпустить монстра. Боковые части и нижняя укреплены так, чтобы защитить реактор, сзади находится двигатель, и с тех пор, как существо лишилось мертвых тел, он постоянно работает. Единственным вариантом была верхняя часть двигателя, прямо над ремонтным залом.

Но и здесь все оказалось непросто. Подобраться к этой части можно было только снаружи, да и использовать ремонтники могли не все пространство. Компьютер очень четко обозначил им красную линию – границу, за которой можно было попасть в зону действия двигателя. К ней лучше не приближаться вплотную, значит, придется отступить еще минимум на десяток метров. С учетом всех факторов, в распоряжении ремонтной бригады оставался ничтожный участок, и даже на нем работа на безопасную не тянула.

Поэтому бригаду туда никто отправлять не собирался. Мире предстояло стать единственным механиком, создающим новый путь для мертвых тел. Она выбрала пару сервисных дронов, их должно было хватить. Сложность ведь не в работе как таковой, а в том, что рядом двигатель, что существо, почуяв ее, может вырваться в любой момент, что космос и одиночество давят так непередаваемо сильно… Мира признавала все это, а жаловаться не собиралась, она точно знала, что выдержит.

Однако оказалось, что выдерживать ей предстоит чуть меньше, чем она ожидала: в сопровождающие ей назначили двух кочевников. Мира попыталась возмутиться:

– Зачем? Это же напрасный риск!

– Это работа, – осадила ее Елена. – Для них в той же степени, что и для вас. Мы не можем потерять ведущего инженера только потому, что вам погеройствовать захотелось.

– Я могу это сделать!

– Тогда им не придется утруждаться. Но могут вмешаться внешние факторы, с которыми один человек просто не справится. Лейтенант Волкатия, я не требую от Барреттов ничего такого, что не входит в их должностные обязанности. В чем проблема?

– Нет проблемы, адмирал.

Тут Мира несколько покривила душой. Но не могла же она рассказать о своих опасениях! Елена ни за что не поверила бы, если бы услышала, что Барретты сейчас могут все усложнить. Но Мира не забывала о том, что она для них враг, она ведь убила их сестру, она остается ликвидатором… Без доказательств это голословные обвинения, которые еще больше обострят отношения между ней и полицией. А из доказательств у нее лишь то, что Сатурио следил за ней на станции, это никто не станет рассматривать всерьез.

Ей пришлось согласиться. Мира до последнего надеялась, что повезет, что ей в сопровождающие хотя бы назначат кого-то менее предвзятого… Не срослось. Конечно же, Сатурио сам вызвался на миссию. Это никого не удивило: он считается лучшим, он порой нравится даже тем, кто боится кочевников! Так что если он случайно позволит Мире улететь в открытый космос, все поверят, что это случайность, его даже упрекать не станут.

Вторым оказался Тодорус, но по поводу него опасений как раз не было. Он относился к приказам серьезно, знал, что такое дисциплина. Впрочем, если Сатурио задумает что-нибудь недоброе, брат его точно не остановит, и шанса нет.

Когда они готовились к миссии, Мира украдкой наблюдала за кочевниками, пыталась понять, чего ей ожидать… Конечно же, это ни к чему не привело. Они и так эмоциональностью не отличались, а уж когда они шлемы надели, она их с трудом друг от друга отличала, какое там чтение эмоций!

Так что на задание она отправлялась в дурном настроении и с тяжелым сердцем… Ну а потом просто позабыла обо всем. Мире уже доводилось выходить в космос, она знала, что это такое, но привыкнуть все равно не могла. А тут по ней еще и ударил контраст: запертая внутри станции с чудовищем, она привыкла воспринимать Сектор Фобос как врага, силу разрушения, направленную против любой жизни.

А ведь он по-прежнему был прекрасен! Он полыхал разноцветными огнями, пульсировал туманностями, он двигался астероидами… Он жил, и он был настолько грандиозен, что «Виа Феррата» терялась в его владениях. Разве станет титан охотиться за блохой? А если так, то их неприятности – это не коварный умысел, это просто часть реальности. Если бы Сектор Фобос действительно хотел их убить, если бы вложил в это желание всю свою бесконечную силу, разве от них что-нибудь осталось бы?

– Волкатия, что у тебя случилось? – ворвался в шлем голос Сатурио.

– Н-ничего, – спохватилась Мира.

– Тогда к чему пауза?

– Я просто выбирала более подходящий маршрут!

Так себе оправдание, если учитывать, что маршрут был спланирован еще до того, как они покинули станцию, но – сойдет. Чтобы побыстрее миновать неловкий момент, Мира двинулась вперед. При этом она не поддавалась спешке и следила за показаниями компьютера. Роботы оставались рядом с ней, страховочные тросы она перемещала вовремя. Не так уж сложно… Если не думать, что близко полыхает двигатель станции, за спиной бесконечность, а прямо под ногами беснуется монстр.

Мира в сопровождении роботов шла первой, кочевники следовали за ней, пока этого было достаточно. Продвигались они медленно – и все равно сияние впереди становилось все ярче. Экран шлема автоматически затемнился, защищая глаза, ну а прямо на двигатель Мира не смотрела, опасаясь, что нормально работать после такого не сможет.

Сам двигатель был слишком велик, чтобы найти нужную точку, да и ориентиров толковых не было. Зато компьютер не подвел, он вывесил оповещение ровно в момент, когда Мира достигла цели.

Опасность здесь лишь возрастала, а она все равно почувствовала себя лучше. Мира оказалась в привычной реальности: простые движения, одно за другим, знакомое оборудование. Нет времени отвлекаться, но, если сосредоточиться на задании, все идет как надо. Сначала – снять верхнюю пластину, тут ничего резать не придется, если получить доступ к креплениям, это предусмотрено в проекте для ремонта. Дальше – передать пластину одному из роботов, он отнесет ее внутрь станции и вернется. Мире два сразу не нужно, ей и одного хватит, чтобы постепенно, по чуть-чуть, создавать в серебристой поверхности станции путь внутрь.

Она свинчивала детали, где было можно, а где-то приходилось подрезать, прижигать, разламывать… Это не пугало: Мира видела, что станции и даже двигателю это по-настоящему не повредит, и другие инженеры все подтвердили. В ее мире не было звуков, когда никто из спутников к ней не обращался. Она не слышала вой разгневанного мутанта, не чувствовала его удары – они просто терялись на фоне привычной вибрации двигателя. Поэтому здесь и сейчас можно было поверить, что все в порядке, выход в космос – просто рутинный ремонт, первый раз, что ли!

Она убедила себя в этом, чтобы подавить панику. Иначе нельзя: далеко бы она продвинулась, если бы у нее руки тряслись или она заикалась, отдавая команды роботам? Но, похоже, она слишком расслабилась… Мира знала, что от зала ее отделяет еще несколько слоев металла. Она была уверена, что беспокоиться рано.

Но существо, пусть и лишенное разума, оказалось лучшим хищником, чем она подозревала. В какой-то миг Мира почувствовала резкий удар – будто под ней бомба взорвалась! Только никакой бомбы не было, просто мутант уловил ее возню и атаковал.

Он ударил с такой силой, что прошиб металл, откинув Миру в сторону вместе с искореженными плитами.

– Мира! – крикнул Сатурио.

А что – Мира? Что она сейчас могла ответить, что сказать, что сделать? На короткий и вместе с тем бесконечный миг она оказалась… нигде. В пустоте, где нет сторон света, верха и низа. Там, где не за что зацепиться, не от чего оттолкнуться, только и остается, что принять судьбу…

Потом иллюзия отступила, вернулась жажда жизни, питаемая злостью. Поддаваться Мира точно не собиралась! Даже при том, что она была не готова к подобной атаке, она не допустила ни одной ошибки. Оба ее страховочных троса были закреплены, ее не могло унести далеко от станции, даже если она потеряла магнитный контакт. Мира извернулась, сначала увидела тросы, потом и нащупала один из них. Значит, такая у нее будет точка опоры, лучше, чем ничего!

Ее готовили к подобному – и как инженера, и как ликвидатора, ее ведь создали для работы в куда худших условиях! Так что если бы Миру действительно вот так отшвырнуло взрывом, она бы справилась.

Только это был не взрыв. Она и так не забывала об этом, а существо, будто желая напомнить ей, высунуло в сформированный тоннель руку на переплетении мышц, теперь странно похожую на щупальце – не формой даже, а гибкими, непредсказуемыми движениями.

То, что оно оказалось в космосе, существо не беспокоило – или, по крайней мере, не ослабляло. Здесь, на территории Сектора Фобос, оно двигалось так же быстро и уверенно, как в ремонтном зале. Да и с чего ему страдать? Оно, пусть задетое человеческой природой, дома – в отличие от землян!

Существо не могло увидеть Миру, и все равно оно ее без труда отыскало. Оно перехватило кабель и потянуло на себя, и скорость, с которой оно приближало к себе добычу, тоже многое говорила о его способностях.

Отчасти оно помогало Мире – без него она бы возвращалась на поверхность двигателя намного дольше. Только вот помощь была сомнительная, ведь останавливаться существо явно не собиралось! Оно готовилось продолжить, затянуть Миру в тоннель, подтащить к пасти… И уже путешествие могло ее убить: существо ведь не будет беспокоиться о том, не вредит ли ей, и, если она вдруг окажется поперек тоннеля, оно без малейших сомнений сломает ей позвоночник и продолжит движение.

Кочевники не бросили ее, она видела, что они стреляют в существо. Только толку от этого пока не было, оно этих выстрелов даже не замечало! Мира и сама на месте Барреттов вряд ли так быстро придумала бы новую тактику, она не могла дать им подсказку. Но она была на своем месте, и соображать ей приходилось быстро.

Она позволила существу подтянуть ее поближе, но уже на подлете к стации отстегнула от пояса трос, в который оно вцепилось. Остался второй, на него и переключила внимание Мира: ухватилась обеими руками, чтобы побыстрее добраться до зоны, где сработают магнитные ботинки.

Увы, когда речь заходила об охоте, реагировало существо пугающе быстро. Оно явно почувствовало изменения, и оно не позволило добыче уйти. Оно начало поспешно шарить искаженной рукой вокруг люка, стараясь найти Миру. Она не поддалась нарастающему страху, действовала по-прежнему быстро и решительно, последним рывком добралась до станции. Она почувствовала, как закрепилась, да и скафандр вывесил подтверждение. Теперь нужно только отступить, уйти туда, где существо до нее не дотянется, миссия выполнена, нет ни единой причины оставаться здесь!

Мира ожидала, что, если существо найдет ее, оно поведет себя как раньше: попытается тянуть за трос. Она была готова к такому раскладу, она отцепила страховку в миг, когда рука ее коснулась. Решение было отчаянное, но не безумное: Мира ведь снова шагала по поверхности, она могла справиться и так!

И тут существо повело себя неожиданно… Вряд ли оно это продумало, скорее, поддалось приступу ярости. Усилия кочевников ведь тоже не были напрасными, вблизи Мира смогла разглядеть, что руку существа покрывают кровавые раны.

Только вот Мире это не помогло. Она оказалась жертвой ярости мутанта, который, похоже, отчаялся хоть что-то получить от своей вылазки и теперь просто нападал. Скованная условиями космоса и громоздким скафандром, она не сумела увернуться… никто бы не сумел. И когда существо все-таки ее ударило, Мира, лишенная страховки, полетела в пустоту.

На этот раз спасения не было. Она не просто отдалялась от станции, она двигалась в худшем направлении из всех возможных – к двигателю! Мира, как завороженная, уставилась на бело-желтое сияние, от которого шлем пытался отчаянно ее спасти, затемнив стекло до предела.

Наверно, нужно было шевелиться, делать хоть что-то… А она не видела смысла. Мира с холодным, пронизывающим отчаянием поняла: она ничего не сможет. Даже призвать ликвидатора, скафандр будто сковывал ее! Но если бы она смогла… Что сделал бы ликвидатор? Что значит вся его сила, когда в противниках у него Сектор Фобос?

Состояние было странное: вместо ужаса, на который она имела полное право, какая-то горькая обида. Мира не хотела, чтобы все заканчивалось так, отчаянно не хотела, но собственная жизнь от нее уже не зависела. Она утешала себя лишь одним: это будет быстро.

Скафандр вывесил на стекло так много полыхающих красным предупреждений, будто верил: если он будет настаивать, Мира обязательно свершит чудо и спасется, а так она просто ленится! А ее беспомощная необходимость принимать свою судьбу добивала быстрее любой боли. Мира почувствовала, как обожгло глаза, и предупреждения задрожали в мутной пелене слез. Она зажмурилась, чтобы не видеть, не знать, позволить финалу застать себя врасплох…

Но вместо нарастающего жара пришел резкий рывок назад, настолько сильный, что Мира невольно решила: существо все-таки добралось до нее! А это хуже, намного хуже… Если ей суждено было погибнуть, она предпочла бы просто раствориться в космосе, но не стать добычей бесформенной твари. Мира инстинктивно задергалась, пытаясь освободиться, и тут же получила окрик из динамика шлема:

– Мира, успокойся, ты мешаешь тебя спасать!

– Сатурио? – пораженно прошептала она. – Ты?..

– Разумеется, или ты от ужаса забыла, что была там не одна?

– Нет, я просто думала, что ты меня не спасешь…

От шока она ляпнула то, о чем не следовало бы говорить, тут же смутилась, но Сатурио, к счастью, пояснений не потребовал. И это к лучшему, ведь она никак не смогла бы ему объяснить свою уверенность в том, что он не станет спасать ликвидатора!

Кочевнику сейчас и вовсе было не до болтовни. Да, он был силен и обучен проводить спасательные операции. Так ведь это не тренировка, условия тут – хуже некуда! Сатурио было бы трудно, даже если бы он оказался здесь один, а ему приходилось вытаскивать еще и Миру. Ей же оставалось лишь висеть мертвым грузом, и это было так унизительно… Она ведь хотела ему помочь, повлиять на свою судьбу! Но не могла, ее жизнь только от него и зависела.

Сатурио не ныл и не жаловался, он действовал. У него получилось развернуться, полыхающий двигатель остался у них за спиной, Мира снова увидела люк. Там пока в одиночку сражался Тодорус – и вполне успешно! Кочевник сменил оружие, использовал винтовку средней мощности, и она наносила существу заметный урон: каждое попадание отсекало от руки внушительный кусок плоти.

Это отвлекало существо и позволяло Сатурио использовать дополнительный трос – длиннее и опаснее. Этот не крепился к специальным кольцам, он считался аварийным и использовал магнитную базу. В ситуации, когда нужно очень быстро спасти улетающего в космос человека, схема оправданная. Но не в том случае, когда монстр совсем близко бьет наугад!

Сатурио ее не просто спас. Он сделал это, зная, что мог погибнуть – и имел право отказаться от миссии! Это допустимо, если риск для спасающего больше, чем вероятность успешного спасения. Но он предпочел поставить на кон все, даже зная, что она ликвидатор, помня о том, что она сделала… Этого Мира понять не могла, как ни старалась, но вырываться и гордо принимать смерть она не собиралась. Какое там! Когда до нее дошло, что смерть не обязательна, что она еще может выжить, она прижалась к кочевнику всем телом, надеясь, что это хоть немного облегчит ему задачу.

Так или иначе, Сатурио справлялся – и его брат тоже. Существо, получившее целую коллекцию рваных ран, уже явно было не радо, что высунулось. Оно пыталось отступить, но кочевник не позволил, не так просто так точно. Он стрелял в одну точку снова и снова, пока кисть руки не оторвалась. Тодорус еще и ударил по ней, направляя в сторону двигателя, чтобы от этой мерзости точно ничего не осталось! А искалеченные остатки руки-щупальца скользнули обратно в тоннель, существо затаилось. Скоро оно начнет получать новую «пищу», угомонится, они добудут себе еще несколько часов покоя… Может, даже дней!

Но часы пройдут и дни кончатся, а с ними останется главный вопрос.

Что же делать дальше?

***

По доброй воле Кеннет никогда к мозгоправам не ходил, и раньше он был убежден, что нет обстоятельств, способных довести его до такого. Со своими мыслями он мог разобраться сам, спасибо большое! Да и в силу таблеток не верил, а болтовня – это и вовсе не метод лечения. Что еще могли дать ему психологи?

Сейчас ему предстояло это проверить, потому что Кеннет чувствовал: он не справляется.

Ия была рядом с ним все чаще и чаще, только это больше не приносило радости. Он не контролировал появления ее образа, а главное, она не была такой, какой он ее помнил! Она стала мертвой… Но почему? Худшее, что он помнил о ней, – слезы в день, когда она провожала его на задание! Однако теперь Ия мелькала в его воспоминаниях не заплаканной, а избитой до черных синяков, до кровавых ран… Причем травмы всегда оказывались одинаковыми.

Быть может, это какая-то связь через пространство? Он ведь любил Ию, очень любил! Кеннет никогда не верил в мистику, так ведь он лично наблюдал, какие странные штуки уже произошли в Секторе Фобос! Что, если это очередная местная кракозябра? Их станция проходила через пролом в пространстве или что-то типа того… Вдруг точно так же может открываться портал для мыслей? Ия на самом деле в опасности, она избита, она его зовет? А он не может к ней прийти! О том, что она умерла и вернулась к нему призраком, Кеннет боялся даже думать.

Ну и конечно, был еще Джулиан… Кто-то по имени Джулиан. Кеннет уже не сомневался: такой человек действительно есть, они встречались… Только вот теперь он никак не мог вспомнить, где и когда, да и лицо этого загадочного Джулиана отказывалось подчиняться его памяти.

Отчаявшись разобраться во всем сам, Кеннет отправился в отдел психологов. Он там никогда не был – но как будто так сложно посмотреть схему станции и получить нужное направление! Ему доводилось слышать, что другие солдаты к мозгоправам уже обращались. Их распределяли между этими любителями поболтать, кому-то даже помогали… Или солдаты говорили, что это им помогло, иначе их обращение за помощью выглядело бы совсем нелепо.

Теперь по этому пути предстояло пройти Кеннету. Он ожидал, что его отправят к какому-нибудь мелкому докторишке, а его неожиданно приняла глава отдела. Это было странно… Или не очень. Этаж пустовал, похоже, многим досталось. Кеннет только сейчас понял: он понятия не имеет, сколько мозгоправов осталось в живых после захвата.

Так что его приняла сама Ида Толладоттир, и ему это не нравилось. Она была совсем не похожа на ту милую, внушающую доверие тетку, которых показывали обычно в кино. Да и потом, Ида лично общалась с его начальством… Что, если она доложит и Кеннета отстранят от службы?