Текст книги "Цветок безумия. Империя рабства"
![](/books_files/covers/thumbs_240/cvetok-bezumiya-imperiya-rabstva-158041.jpg)
Автор книги: Владимир Белобородов
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Владимир Белобородов
Цветок безумия. Империя рабства
Пролог
Маг… Хм, шикарно… Маги не могут сказать: «Классно, круто, хайпово». Маги – это… маги. Это же восхитительно (пардон, круто… и так далее). Я тоже из толпы обывателей нашего мира. Это нормально – желать развития. Скажем, стать олигархом. Далеко не факт, что если переместить обычного человека в тело олигарха, то он не пожалеет об этом. Просто мы не до конца осознаем проблемы и ответственность некоторых решений. Я не осознал. Захотел… не совсем добровольно, но потом захотел. Стал. Не олигархом. Круче. Магом! Твою же мать…
На сегодняшний день я скрываю свою сущность от тех, кто занял эту нишу в данном мире. Об этом знает только мой отец, ну еще пара человек. Замысловато, понимаю…
Мир… Шикарный. Безумно плодородный благодаря магии и… жестокий благодаря Средневековью.
Итак, я… А кто я? Скрывая сущность мага (по-другому нельзя – память сотрут), я ушел в армию, став по должности примерно ротным. На нашем языке по званию – майор. Это очень серьезно. Хотя не суть. Я «золотой» ребенок в этом мире, являясь по разуму обычным инженером из нашего, знания которого здесь не совсем нужны. Магия, духи ее побери.
Глава 1
Утром меня первой перехватила вновь Симара и, игнорируя попытки Корна увезти меня на экскурсию по его производству, потащила по лавкам – не подобает сотнику имперских войск и лигранду появляться во дворце в тряпье. В чем-то она была права. Нет, костюмы еще от гражданской жизни остались, но армия, как и подобает, сделала меня несколько шире в плечах. Я, правда, относил эти изменения скорее к становлению меня как мага – очень уж после того момента чувствовалось воздействие сил на организм: суставы регулярно крутило. Если кратко – прежние камзолы на мне не сидели.
Корн – это Корндар, мой брат. А почему мне надо во дворец? Пригласили… Вроде и приятно, но страшно – не совсем понятно, что можно ожидать от «небожителей».
К обеду сестра как меня, так и мою охрану вымотала полностью. Хорошо хоть Ильнаса не надо было одевать (сложно объяснить его статус… по логике – слуга, по юриспруденции – опекаемый, по факту – мальчишка, навязанный на мою голову одной девицей) – часть моих подростковых нарядов, как оказалось, сохранилась и, пусть они были слегка великоваты парню, но тем не менее смотрелись на нем вполне достойно. Пока занимались изнурительными примерками, сестра же еще и ворчала на меня, что приходится каждый раз, как я появляюсь, искать мне новую одежду. Можно подумать, ей это в тягость. От усталости мне уже было все равно, в чем я покажусь при дворе. Тем не менее мы нашли пару готовых костюмов темных оттенков, которые портной обещал подогнать под меня к утру следующего дня, то есть ко времени нашего отъезда. А также отдали оба моих бальных на перешивку.
Когда мы вернулись домой, меня ждал сюрприз – у нас во дворе расположился десяток имперских верховых в полных доспехах во главе с Заруком – мужем Симары. После того как сестра с мужем в должной им манере, то есть с пощечиной (так положено), поздоровались, выяснился интересный факт. Зарук только вчера вернулся в свою тысячу из сопровождения налогового обоза и сразу напросился на новую задачу. Очень интересную… Сопровождать меня до Дуварака.
– Если честно – не понял, сотник… – полуофициально поинтересовался я у зятя.
Тот рассмеялся:
– Я полагал, ты мне объяснишь, что за земляным драконом ты стал, раз тебя так надо охранять?
– Не напоминай про эту тварь – мерзкое создание.
– Встречался?
– Было дело.
– Так объяснишь? Сотник… – съерничал Зарук.
– Сам не понимаю. Кто приказ-то отдал?
– Мне – мой тысячник. Ему – по птичьей почте пришло распоряжение от тысячника дворцовой стражи. А это очень важный человек – второй после плеча. Насколько знаю, твой тысячник отправил доклад о попытке твоего убийства и во дворце решили не рисковать…
– А вы не задержитесь на десятину? – вклинился Корн.
– Зачем? – удивился я.
Брат стал настоящим коммерсантом. У него было сразу несколько заказов из Дуварака и, оценив количество моей охраны, попытался воспользоваться случаем, чтобы собрать обоз до столицы. Только не успевал слегка.
– Корндар, – ответил вместо меня Зарук, – мы же с твоими телегами в два раза медленней будем ехать. Да и десятину ждать… С меня перевязь сотника снимут.
– Эх, – несколько расстроился брат. – Тогда сам с вами поеду. Мне все равно в Дуварак надо. К тому же я Элидару обещал одно место показать, – подмигнул он мне.
– Дом лары Ваины, – ухмыльнулся Зарук.
– Как догадался? – широко улыбнулся Корндар.
– Что еще может интересовать двух холостяков в столице?
– Трех, – поправил я. – С нами Ротимур. Даже четырех – Ильнас у нас последнее время очень неравнодушен к женским прелестям.
Зарук, казалось, никак не отреагировал на мои слова, но радости в его глазах слегка уменьшилось – наверняка вспомнил о наших с Ротимуром прежних развлечениях.
Второй сюрприз ждал меня в самом доме. Только я вошел, как ко мне, склонив голову, приблизился Пасот.
Я кивком разрешил ему говорить.
– Лиграндзон Элидар, вас ожидают в кабинете грандзона Элидара.
– Кто?
Раб замялся.
– Дайнот… – шепнул из-за плеча Зарук.
– Отчего такие тайны? – слегка приподняв бровь, как полагается знатному при выражении удивления, спросил я.
– Ты сотник империи.
– А, ну да.
Собственно, воинам империи не возбранялось общаться с магами, но только при свидетелях. А вот наедине… настоятельно не рекомендовалось, а при нахождении на службе – даже запрещалось. Именно поэтому визиты мага Дайнота к отцу всегда носили легкий оттенок секретности: все-таки зять – сотник имперских войск…
Вообще отношения с представителями ордена – довольно путаная штука. Раньше я как-то не обращал на это внимания, потому как само окружение, то есть семья, смотрело на это нормально. Фактически же простой народ ненавидел и боялся магов, поэтому искоса смотрел и на тех, кто с ними общается. Однако любой из простолюдинов почтет за честь, если маг хотя бы знает его имя. Такой вот нонсенс. Знатные же тут нисколько не лучше. Лечиться и пользоваться услугами магов – это признак роскоши, в подражание императору и локотам. А вот дружить… С одной стороны, дружбой с магом можно даже гордиться, с другой – ты автоматически вызываешь сомнения в лояльности к империи. Для того чтобы пригласить мага в свой дом на ужин, нужно чувствовать себя очень уверенно в кругах власть имущих, так как «доброжелатели» практически сразу несли доклад в дворцовую стражу.
Дайнот поступил мудро, не афишировав свой визит в дом отца при нахождении там двух сотников империи. Где-то в глубине сознания меня терзала догадка, что и орден косо смотрит на тех магов, что дружат с имперцами.
Маг, по своему обыкновению, вальяжно расположился в кресле отца. В его руках находилась раскрытая книга, которая, казалось, полностью захватила внимание гостя. На столе перед ним стоял фужер с вином. Дайнот никак не отреагировал на мое появление в кабинете.
Я не знаю, изучал ли кто-нибудь в этом мире воздействие присутствия мага на другого человека. Подозреваю, что нет. А надо бы – меня охватила какая-то робость. Взяв себя в руки, я подошел к шкафу, достал еще один фужер, затем, расположившись напротив Дайнота, налил себе вина и откинулся на спинку стула, смакуя напиток.
– Нарушаете этикет, лигранд, – произнес маг, не отрываясь от книги.
– Отнюдь, – ответил я ему.
Дайнот имел в виду мое наглое расположение за столом без разрешения уже сидящего там. Но поскольку стол находился в доме моего отца, то ситуация спорна. Пару минут мы помолчали.
– Забавная книжица, – наконец поднял взгляд маг и покачал томик в руке. – История воина, который, дабы сберечь свою честь, решил выйти на поединок с человеком, вырастившим и обучившим его.
– И кто победил?
– Не знаю. Никак дочитать не могу. В последнее время редко бываю у твоего отца. Подозреваю, в конце будет какая-нибудь банальная безысходность с нравоучениями. Или оба погибнут во время боя, символизируя единство семьи, или более молодой выиграет бой и тем самым потеряет честь в своих глазах.
– А по-вашему, каков должен быть конец?
– По-моему, сам повод для боя слишком наигран.
– Выбор книги был чем-то обоснован?
Дайнот улыбнулся.
– Узнаю воинскую прямоту. Во время службы люди теряют искусство поединка на словах, поэтому вы легкая добыча для лар. Нет, Элидар, – маг пригубил вина, – я не намекаю на твое обучение мной. К тому же тебе очень далеко до уровня мага ордена. Это было пустое вступление, дабы развеять твою напряженность.
– Вы – и пустой разговор? – изобразил я удивление.
Улыбка вновь скользнула по его лицу.
– Не надеялся, что ты выживешь. Судя по твоему официальному тону, тебе есть что скрывать?
Мы некоторое время помолчали. Можно было попытаться возразить, но вышло бы только хуже – Дайнот все-таки чувствует ложь.
– Пригласи Пасота, я хотел бы выйти через задний двор, – попросил маг.
– Вы о чем-то хотели поговорить со мной.
– Все что нужно, я уже узнал. Остальное неинтересно. Да и не думаю, что ты в достаточной мере о чем-либо осведомлен.
– Может, и меня просветите о своих мыслях?
Дайнот пристально посмотрел на меня.
– Незачем. Ты и сам все понимаешь. Выбора тебе все равно не оставят. Банальная безысходность, – и маг вновь покачал книжку в руке.
Ближе к ужину приехал Ротимур. В дорогущих доспехах и на вороном жеребце.
– Где взял? – гладя лоснящуюся черную как смоль шею великолепного животного, спросил я. – Дни не базарные. На рынке только клячи.
Я, в поисках замены погибшего Резвого, заглядывал по дороге на каждый мало-мальски приличный конный двор, но так и не нашел чего-нибудь стоящего.
– Отец подарил, – гордо произнес друг.
– Помирились?
– Не то слово. Он уже давно купил коня.
– Я это… парни, с Дартином вечером у Ломака договорился встретиться, – заговорщицки прошептал Ротимур, как только мы остались втроем с Корном. – Шорта нет, куда-то отправили с утра.
Последнему факту я был даже рад – иначе пришлось бы контролировать себя при попойке с другим магом – не ровен час раскроешься.
– А чего шепотом? – спросил я.
– А ты хочешь с двумя десятками имперских воинов завалиться в трактир? Это ж никакого веселья!
– Наоборот, никаких проблем, – возразил я.
Идея Ротимура – впрочем, как и все идеи, исходящие от него, – пахла авантюрой, но для меня в этом запахе был оттенок женских духов. И правда, даже если только мы с Ротимуром явимся с гербом империи на груди, уже внимание окружающих будет более пристальным и незаметно уединиться с Лореттой будет затруднительно. Мне в принципе без разницы, но создавать лишние проблемы девушке не хотелось. К тому же Сопот, например, может и вообще принципиально встать на стражу комнаты, где буду находиться я, что тоже не есть хорошо – ну какое расслабление, когда за дверью прислушиваются к тому, что происходит в комнате?
Уйти из дома оказалось не так просто – стража была усилена Заруком. Поэтому предприняли элегантный ход каретой. То есть Корндар и Ротимур за ужином в открытую заявили, что хотели бы развлечься, и выпросили у отца его средство передвижения, в которое заблаговременно спрятались я и Ильнас. Я хотел без него, но парень уперся, выставив аргументом: «Как биться, так я взрослый, а как развлекаться…» Пришлось уступить.
Стража стражей, но охраняли-то меня от недругов, а не от побега, в связи с чем карета досмотрена не была и, весело брякая колесами по мостовой, помчала нас на окраину Якала.
Моим разыгравшимся сексуальным фантазиям не было суждено сбыться – Лоретта больше не работала в трактире. Более того, Ломак сообщил, что они с мужем переехали в другой город. В связи с этим забава оставалась одна – пить настойку. Причем за время путешествия данное действо мне изрядно поднадоело, как и хвастовство Ротимура. Дартин ничего особо нового не рассказал. Якал хоть и являлся столицей локотства, но на происшествия был скуден. Сама же жизнь женатого мужчины, то есть Дартина, априори не располагала к интересным событиям. К тому же буквально через час в трактир вошли насупленный Зарук и Сопот – Симара довольно быстро выявила мое отсутствие в доме и сообщила мужу, который недолго думая, взяв пятерку воинов, прибыл за нами. В общем, ни купания в женской ласке, ни бесконтрольной пьянки с мордобитием, на которую я в связи с первым фактором был согласен, не получилось.
Посидев еще минут пятнадцать, мы сдались уговорам Зарука и решили перебазироваться в дом к отцу. Из трактира я выходил за Ротимуром, сзади шел зять – чтоб женщин ему других не видать. Только я вышел за порог гостеприимного ранее для меня заведения, как чувство опасности заставило шарахнуться в сторону. Болт, прошелестев перед грудью, впился в плечо Зарука.
Сопот тут же прикрыл меня собой. В отличие от меня, он был в доспехе. Несколько ударов сердца длилась немая сцена, нарушенная криком Сопота:
– В карету!
Меня и Зарука впихнули в магически укрепленный тарантас отца, и кучер тут же щелкнул хлыстом. Ильнас повис на подножке и залез в карету уже на ходу.
– Друзья называется, – причитал Ротимур. – Бросили меня. Я на крупе, как мальчишка, через весь город ехал. Если кто узнал – смеху будет…
– Да кто тебя ночью видел? – возразил Дартин.
Все главные действующие лица ночного происшествия, за исключением Зарука, сидели теперь в гостиной.
– Ну так и сел бы.
Договорить Ротимур не успел – дверь шумно распахнулась, и широкими шагами в зал вошел отец. Остановившись перед столом, он оглядел нас. Высказать то, что он думает по поводу нашей самоволки, пока еще не успел, и, зная нрав своего родителя, я предположил, что этот момент настал.
– Рана несмертельна. Благодарите Ильнаса. У него одного, по всей видимости, голова есть.
Ильнас, собираясь с нами, возжелал идти в своей старой одежде, то есть с гербом империи на груди. Пацан есть пацан, и ему хотелось похвастаться окружающим тем, что он воин. Разумеется, в целях конспирации я запретил ему это делать. Тогда он попросил пойти хотя бы вооруженным. Я в ответ неопределенно пожал плечами. Кто же знал, что он наденет полную амуницию, включая кожаную броню и сумку младшего воина. Последний фактор, возможно, спас Заруку жизнь, так как у Ильнаса, страдающего детской хомячковой болезнью, в сумке оказался набор зелий черносотенника – не зря в любимцах у Илуна был.
Только отъехали от трактира, как он вынул какой-то флакон и заставил Зарука выпить. Я в это время осмотрел магическим зрением рану. Всполохи нитей силы кричали о яде на наконечнике. Недолго думая мы остановили карету, и я вырвал болт из плеча. Тут же намазали зельем, а я начал подкачку силы раненому.
– Зарук просит не распространяться о ранении, – продолжил отец. – И ты, Элидар, и он никак не должны были находиться в трактире. Я с ним согласен. Неофициально я попрошу локотское плечо найти виновных. Но если объявим…
Фраза о том, должны мы были находиться в трактире или нет, прозвучала несколько наигранной и необоснованной – я вполне мог там находиться, как и Зарук. Однако зятя можно было понять – послали охранять человека, и в первый же день такой казус. Наказать, конечно, не накажут, но неприятности будут.
Отца тоже можно было понять как грандзона, то бишь должностное лицо – ничего себе, покушение на сотников империи в столице локотства! Да завтра же пара сотен из ближайшей тысячи, то есть тысячи Зарука, будут в городе, переворачивая все вверх тормашками. Не столько из желания найти виновных, сколько из жажды наживы во время розыскных работ. А уж локот в каком восторге будет от этого! В особенности когда узнает, что один из дворцовых завсегдатаев мог замять это дело и не замял. Некоего грандзона могут и подвинуть по карьерной лестнице. Вниз, разумеется. Лучше уж локотская стража пусть ищет – больше пользы будет и меньше вреда. В том, что правое плечо приложит к этому максимум стараний, сомневаться не приходилось. Попытка убийства зятя грандзона и имперского сотника!
– Нам выезжать скоро. Пусть не сегодня, но надолго тоже задерживаться нельзя, – возразил я отцу. – Императорское плечо не поймет нашей нерасторопности.
– Алтырь пообещал, что завтра Зарук сможет выехать, но не в седле. Возьмете мою карету.
Выехали через день после покушения. Алтырь несколько погорячился, пообещав поднять за день зятя. Отец привлек тяжелую артиллерию. Стараниями мага Дайнота, который по каким-то своим причинам тоже не жаждал увидеть воинов империи в городе, Зарук выглядел как новый. Мне кажется, он чувствовал себя лучше, чем до ранения. По крайней мере, бодрости в нем было на десятерых. Наверняка действие каких-то магических зелий – его жизненные нити светились гораздо ярче, да и магией от него просто разило.
Только выехали из Якала, как обнаружили метрах в двухстах позади два десятка локотских воинов. Сопот не поленился и подъехал к ним. Оказалось, у них приказ обеспечить нашу безопасность до границ локотства. Мало того: на границе соседнего локотства нас встретила не меньшая дружина стражи.
Пока ехали, было время подумать. Орудие второй попытки убийства в корне отличалось от первого. И дело не в том, арбалет или кинжал. Дело в яде. Если бы Заруку прилетел болт, намазанный ядом с того кинжала… он бы сейчас не травил весело байки. Там мой-то организм еле справился. К тому же убийца вряд ли ехал за нами от Халайского локотства. Иначе он попытался бы еще по дороге. Опять же, откуда могли прислать? Вернее всего, местный. Значит, кто-то нанял в Якале… Дальнейшие рассуждения заходили в тупик. Да-а-а… Не детектив я, не детектив…
Дуварак встретил суетой большого города, бесконечным гомоном на центральных улицах и ярким солнцем. А на севере сейчас разгар зимы… Зарук и Ротимур перед въездом пересели верхом – официально они все-таки стража. Ильнас, чтобы покрасоваться, последовал за ними, но для большей важности ехал не впереди кареты, а рядом, мешая встречным экипажам. Нам с Корном было видно в окно, как молоденькие девчушки стреляют глазами в него, а он с серьезным видом не обращает на них внимания. Мальчишка.
Сразу во дворец мы не поехали. Там просто так нас никто не ждал – необходимо доложиться. Остановились, после того как завезли Корндара в трактир, в казарме для имперских войск на территории дуваракской тысячи. Опять же как казарма… Первый этаж – да. А вот второй, куда определили меня и Зарука как сотников, напоминал скорее гостиницу. Причем некоторые номера – классом повыше, чем трактирные. Правда, они были не про нашу честь. Пока Зарук, взяв с собой двух воинов, поехал с докладом в императорскую стражу, я с наслаждением посетил купальню на первом этаже, одновременно сбрасывая магию – кто его знает, как проходит допуск до бренного тела правого плеча императора… вдруг амулетами магов ищут. Обслуги здесь не было, поэтому Ильнасу, хотя и сморщив нос, пришлось выполнять свои прямые обязанности, то есть гладить мой костюм. Ладно хоть чистить и распрягать лошадей не пришлось – кучер, которого пустили в расположение тысячи как еще одного моего младшего воина, сказал, что разберется сам.
После того как я привел себя в порядок, мы с Ильнасом спустились в столовую, открытую для начальствующего состава в любое время суток. За деньги, разумеется. Там уже пыжился в споре с одним из поваров Ротимур. Здоровенный мужик в фартуке, обтягивающем пивной живот, похоже, отказывался его обслуживать. Тот в свою очередь тыкал в нос грузному мужику либалзонский перстень.
– Разрешите старшему моей охраны пообедать, – вежливо попросил я толстощекого оппонента Ротимура.
– Да меня-то по перстню пускают! Этот жлоб остальных не хочет кормить!
– Не могу я, поймите. Скоро обед в воинском зале, там всех накормят; если вы, конечно, казарменному документы подали.
– А если не подали?
– А если не подали, кормить не буду.
Вместо обеда пришлось побегать по коридорам низшей власти с целью нормально устроить свои десятки. А это не так уж просто. Сложность заключалась в том, что обед готовился по заранее заявленному количеству человек, а моих утром, соответственно, некому было внести в этот список. С большим трудом и небольшими расходами удалось договориться, что воинов накормят, но в последнюю очередь.
Только решил вопрос с довольствием моего немаленького отряда и хотел было пообедать, как возникло новое препятствие – Ильнаса не пускали в сотницкий зал: не титулован и без звания. Пришлось послать парня за бумагами об опекунстве. Все тот же повар задумчиво почесал затылок. Как бы казус – титула опекунство лигранда не давало, а само опекунство… что за зверь и с чем его едят, мужик не знал. В результате повар махнул рукой и, отдав бумаги, разрешил Ильнасу вход в сотницкий зал. К этому времени вернулся Зарук с новостью о том, что приготовился к визиту во дворец сегодня я зря. Никто и не думал нас принимать именно сейчас. Зарук объяснил, что вызовут завтра.
Повар упорствовал насчет Ильнаса не просто так – сотницкий зал был переполнен. Такое впечатление, что даже конюх в дуваракской тысяче, и тот знатных кровей. По крайней мере, старший конюший точно, так как сидел от нас через стол. Мы с ним познакомились, когда сдавали лошадей. На нас особо внимания никто не обращал, вернее всего, здесь уже привыкли к воинам не из этой тысячи – поток таковых был большой. Неподалеку сидели два сотника, сопровождавшие своего дракона и приехавшие позже нас. Самого тысячника видно не было, вернее всего, заказал к себе в комнату.
В общем, народ кучками сидел, словно в обычном трактире, и вел неспешные беседы. История, рассказываемая за соседним столом молодым десятником, заставила улыбнуться меня, Ротимура и Ильнаса. Десятник рассказывал, как две зимы назад три новика за то, что дракон Эльфийской крепости их неподобающе принял на обучение, подсыпали расслабляющего зелья в котлы всей тысяче и, нарисовав не самую приличную часть человека на воротах, уехали. Я как представил рисунок, так вообще чуть не поперхнулся. Почему-то в моем воображении он напоминал логотип одного из ресторанов быстрого питания. Зарук, видя наши улыбки, потребовал разъяснения. Пришлось шепотом рассказать и о палках, и о смеси зелий, и о бегстве от дракона. Единственное, что мы рисунок не оставляли, да и не во все котлы насыпали, а только в сотницкий. Это уже молва приукрасила. Под конец рассказа Зарук уже похохатывал, тем самым привлекая к нам внимание.
– Северяне решили посмеяться над нашей пищей? – раздался позади меня довольно громкий голос с нагловатым оттенком.
Сама фраза на первый взгляд хоть и беспардонна, но безобидна, и все же тот, что стоял за мной, не имел права говорить, не представившись, да еще и в спину одному из сидящих.
Я вопросительно посмотрел на Ротимура, расположившегося напротив меня. Тот слегка сощурил глаза и чуть-чуть приподнял плечо, сигнализируя о том, что противник с виду не представляет большой опасности и не является вышестоящим по званию.
– Вы хотели принести что-то более серьезное? – ответил я, не поворачиваясь, тем самым нарушив вообще все правила этикета – сомневаюсь, что сзади кто-то без титула.
По сути, я оскорбил даже не словами, а тем, что не повернулся к разговаривающему со мной. Принадлежность к воинскому контингенту, как и запрет на дуэли, накладывали определенный отпечаток на гражданские нормы поведения. Если такой разговор произошел бы где-нибудь в трактире и без имперских гербов на груди, то мы либо уже ехали бы на ристалище, либо оголили прямо в зале сталь. Здесь же… По негласным воинским правилам я уже принял вызов, будь то словесная дуэль или настоящая, в смысле, на «дереве». Разумеется, как и во всех тысячах, в этой тоже любили развлекаться с вновь прибывшими. И если такая «шутка» с сотниками, приехавшими во главе с драконом, была непредсказуема, по причине наличия последнего, пусть и не в зале, то мы напоминали усиленное сопровождение какого-то обоза. Ну нас и не сочли сколь-либо опасными с официальной точки зрения – то есть докладывать не пойдем. В том, что старожилы тысячи именно развлекались, сомневаться не приходилось – гомон в зале стих, но тем не менее на нас демонстративно никто как бы не обращал внимания.
– Может, представитесь? – резко произнес Зарук.
– Да какая разница? – попытался я его остановить.
– Разница есть. Мой приказ о доставке тебя в целости еще действует, и я обязан доложить о неучтивом обращении…
– Да брось, развлечемся, – поддержал меня Ротимур.
– Ты ведь хотел предложить только потренировать… – я обернулся, – …ся?
Стоявший сзади оказался здоровенным как бык. Я посмотрел на Ротимура. Тот, улыбаясь, пожал плечами.
– Конечно, – улыбнулся здоровяк, – я буду рад получить урок от северных красавчиков. Вы, наверное, славно танцуете.
Здоровяк комично изобразил па лататоса, тем самым пытаясь еще больше оскорбить меня.
– А зал для танцев где? – невозмутимо поинтересовался я у него.
– В дальнем от гостиной углу. Сразу за общей казармой.
– Хорошо. Через пол-осьмушки.
– Что это было?! – как только мой будущий противник отошел, рыкнул я на Ротимура.
– Ну чего ты? Спесь со столичных собьем…
– Я пошел докладывать дракону. – Зарук начал вставать.
Видно было, что ему не в радость такой поворот – никто не любит шепотников, пусть и на законных основаниях.
– Прекрати, – остановил я его. – Что ты ему доложишь? Что меня пригласили на тренировку? Сам все прекрасно понимаешь. Будем выглядеть, словно испугались.
– А так – приказ не выполню.
– Да ладно! Не переживай. Не таких обламывали. Не на настоящих же мечах биться будем.
Зарук посмотрел на спокойно продолжавших обед Ильнаса и Ротимура. Видно было, что родственник сомневается. Но служебный долг взял верх над внутренними убеждениями, и Зарук, как и подобает сотнику при исполнении, вышел из зала.
Все, чего добился зять, так это присутствия на ристалище всего командного состава тысячи.
– Поставить не хочешь? – спрашивал Ротимур практически каждого встречного.
Лишь четвертый остановленный им указал на толчею за ристалищем:
– Там под запись ставят.
– Элидар… – Друг тут же умоляюще посмотрел на меня.
– Сколько?
– Давай два… нет, лучше четыре, даже шесть. Выигрыш пополам.
– Ильнас, принесешь?
– Шесть империалов?
– Да.
– От одного – подозрительная ставка будет, – со знанием дела произнес мальчишка.
– Ты два поставишь. Заруку дашь, если он сам не будет ставить.
– Да это решим!.. – скороговоркой выпалил Ротимур. – От Эля сделаем ставку, если что. Беги давай.
Отличие этой от «нечаянных» тренировок в нашей тысяче было. Первое – это практически официальный тотализатор. Второе – учебные клинки и доспехи высочайшего качества. Если клинки полностью имитировали вес настоящих, то доспехи, наоборот, были наилегчайшими для полного комплекта. Прикрыта даже шея. Если бы такой доспех был на Ганоте, тот, вероятно, остался бы в живых. И третье… нас заставили подышать на амулет.
– Зачем? – спросил я у воина, протянувшего к моему лицу витиеватую штуковину, хотя уже догадывался.
– Чтобы определить, не выпил ли ты какое-нибудь магическое зелье, – с ухмылкой ответил тот. – Дыхни три раза.
Антимагическое WADA! Вот бы не подумал… А если она на меня среагирует? Не-э-эт. Не должна. В дыхании магических сил нет. А вот после выпитого зелья часть магии действительно выходит таким образом.
Моя заминка перед тем как дыхнуть на амулет вызвала легкий ропот собравшихся. После того как я решился выполнить антидопинговую проверку, толпа разочарованно загудела. Как выяснилось позже: больше половины «дуэлей» с тем здоровяком заканчивались именно на этом этапе. А на то, принял ли я зелье перед боем с более сильным внешне противником или не принял, ставки делались отдельно. И многие, похоже, уже проиграли часть денег. Ротимур счастливо улыбался. Друг, духи его!.. Точно ведь успел узнать об этой особенности! И не предупредил! Ну ничего… после боя поговорим.
Не скажу, что было просто. Главная особенность – это полный самоконтроль. Нельзя двигаться слишком быстро – будет выглядеть подозрительно. Нельзя терять самообладание – это очень важно. После того как я вошел в полную силу, изредка замечал за собой необоснованные вспышки гнева, слегка туманящие разум. Нельзя бить в полную силу – будет травма. Выиграть надо выматыванием соперника и техникой; техникой и выматыванием соперника. Он большой – надолго не должно хватить.
Удар противника – разорвать дистанцию – пусть побегает. Скорость движения противника незапредельна, но очень даже на уровне. Его преимущество перед обычным воином – физическая сила, дающая возможность вертеть мечом словно шпагой и соответственно производить обманные финты. Но он слишком поздно перешел на такую тактику, изначально пытаясь взять нахрапом. Вновь попытка удара соперника. Нырок влево. Еще один. Еще… А теперь наоборот. Ага! Привык к левому уходу! Удар по ноге. Так, чтобы прихрамывал.
Подсечь не получилось – противник успел перенести вес тела, но ногу ему я отбил «деревом» знатно. В реальном бою тот, считай, серьезное ранение получил бы. Танцевали уже минут десять, по субъективному времяощущению – сложно соизмерять время в бою с реальным. Так… пора и на зрелищность. Рывок вперед. Уход от клинка и левый хук. За спину, и по шее клинком, показательный… Ай! С хуком переборщил! Имитация клинка проносится над головой падающего противника. Надо дать ему встать. Ну? О как!..
Здоровяк, не вставая с земли, бросил меч к моим ногам, признавая поражение. Толпа загудела. Послышались крики о подставном бое.
После тренировки здоровяк подошел ко мне:
– Силен, сотник.
– Он семерых орков на клинке крутил… – похвастался Ротимур, не отвлекаясь от пересчета монет – Илун как настоящий младший воин потребовал с Ротимура выданные империалы и две трети выигрыша обратно. Причем немедленно. И теперь стоял над душой должника, ожидая денег. Парню бы в казначеи…
– Верю, – одобрительно кивнул здоровяк. – Позволь представиться, сотник. Либалзон Листрон, по званию тоже сотник.
– Лигранд Элидар, – пожал я протянутую мне руку.
– Это не тот… что с дочкой плеча…
– Тот, тот… – пробурчал Ротимур.
– Не верь ему, – осек я расползание ненужных слухов.
– Вечером разрешишь угостить, сотник?.. – Листрон, похоже, больше все-таки поверил Ротимуру, чем мне.
– Не получится, – несколько неожиданно перебил здоровяка голос сбоку. – Младший воин тысячника Курса, Ломот, – представился мне суховатый мужичок в идеально отутюженном камзоле. – Сотник Элидар, тысячник Курс приглашает поужинать с ним и тысячником Раником.
– У меня на вечер были планы… – озадаченно ответил я.
– Могу поинтересоваться – какие, сотник Элидар?
– Встреча в городе.
– Не получится. Насчет вас от тысячника дворцовой стражи поступило отдельное распоряжение: из расположения тысячи не выпускать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?