Читать книгу "Хроники зелёного шара"

Я не стал выяснять как он это будет делать, а закрыл двери на замок, ставни, все открытые окна и поднялся в спальню. Монитор фиксировал панораму вокруг дома, меняя картинки изображения. Пока ничего не происходило. Я стал ждать. Внезапно замигал красный светодиод на пульте и послышался высокий звуковой сигнал. На экране появилась трехмерная проекция планировки дома, где красная мигающая точка обозначила место разрыва периметра защиты. По мере перемещения красной точки, менялось изображение планировки и можно было проследить в каком направлении движется посторонний объект. Мне стало интересно следить за происходящим. На экране в это время точка стала двигаться по лестнице на второй этаж, приблизившись к комнате смежной со спальней. Затем она изменила направление, и я отчётливо стал понимать, что объект в настоящий момент находится почти рядом. Он стал отображаться на экране в разных проекциях и с разных точек постепенно увеличиваясь в масштабе. И вот на мониторе отчетливо проявился силуэт человека, стоящего около двери помещения, которое я сразу же узнал – это была моя спальня. Я встал и пошёл открывать дверь.

– Входи, Джерри, – сказал я, впуская его в спальню. – Ты убедил меня не менять систему. Очевидно, что дело не в ней.

– Естественно, – сказал он, усаживаясь в кресло. – Вы опытный человек и знаете, что любая электронная система работает в том режиме, который ей задан. Все отклонения в работе могут быть вызваны рядом причин, о которых я не буду говорить. Если система исправна, она выполнит работу по заданным параметрам. Вы в этом сейчас убедились. Другое дело, когда рабочая система не выполняет свои функции, а отклонения находятся вне понимания системой и она на них не реагирует. Другими словами, она не «видит» объекты более высокого биоэнергетического уровня и управляющий блок в этот момент находится в режиме ожидания.

– Ты хочешь сказать, что ко мне проник объект из Внешнего Кольца?

– Вполне возможно.

– Но этого не может быть! За последние десять-пятнадцать лет никто не смог обойти ДЕТЕКТОР. Если ты помнишь, два года назад журнал «Сила природы» писал об инциденте с кронами, случайно залетевшими на планету и что с ними стало? Тогда вышел из строя генератор внешней станции – невероятное происшествие по тем временам.

– Так это было давно, а за это время многое изменилось. В отчетах вы сами описывали стадии эволюции отдельных колоний и последствий от быстрого роста. И можно допустить, что кто-то смог проникнуть на планету с определённой целью, например, для поиска определённого предмета или сведений. В эфире не зря же появились загадочные сигналы. А последние события?

– Может ты и прав. Над этим надо подумать…

Мы вышли на террасу. Джерри сказал, что в целом дом под надежной охраной и, если я хочу повысить уровень защиты, надо поставить дополнительный блок контроля или заменить системой нового поколения. Первое, на его взгляд, предпочтительнее – можно получить нужный результат при сравнительно небольших затратах. Я уточнил несколько вопросов по настройке мониторов и по террасе мы перешли в библиотеку.

Входя в кабинет мне было приятно осознавать, что я имею возможность доступа ко всем сетям Центра информации и правительственным архивам, общаться с друзьями, которых не видел последние год-два и работать над книгой, задуманной ещё во время работы на станции Тернера. Дневной свет, пробиваясь сквозь сосновые ветви, мягко освещал рабочий стол, на котором стоял готовый к работе компьютер в окружении проводов с блестящими разъемами, различными устройствами и приборами. Маленькими зелёными светодиодными точками светился узел связи.

– Отлично! – сказал я, усаживаясь в кресло. Здесь мне будет удобно работать холодными зимними вечерами. Надо повесить плотные тёмные шторы в тон мебели и можно праздновать новоселье. Как, Джерри, ведь мы этого заслужили?

– Господин Грей, – ещё ведь осталось несколько мелких доработок, а когда их выполним можно и праздновать.

– Мне казалось, что мы сделали всё, что наметили. Или я ошибаюсь?

– Не всё. Например, чтобы не повредить кабели и провода, и вообще, чтобы они не мешали, необходимо уложить их в монтажные каналы. И мы забыли подключить сетевой компьютер в холле. Ведь это было одно из ваших условий – оборудовать рабочее место за старым столом около камина. Забыли?

– Верно, я совсем выпустил это из виду, – сказал я, вставая с кресла и обводя взглядом книги стоящие в шкафах.

Интересно, что же в них спрятано? Книги, словно живые, молчаливо смотрели на меня, как бы сочувствуя, что ничем не могут помочь. Конечно, можно самому всё проверить, но это потом, когда будет на это время.

Выйдя из библиотеки, мы спустились в холл. Не распакованная коробка с ноутбуком стояла у стола.

– В принципе, здесь нечего делать, – сказал Джерри, – вынимая его из коробки. Он быстро соединил все блоки, подсоединил кабель и запустил программу настройки. Через двадцать минут можно входить в сеть. Вот и всё, – просто сказал Джерри, запуская программу нажатием клавиши. А теперь можно и праздновать.

– Господин Фишер, – официальным тоном начал я, – от лица корпорации ISC, которую представляю, выношу вам благодарность за оперативную помощь и активное участие в монтаже коммуникаций и приглашаю вас на банкет по этому поводу. Надеюсь, ты не будешь возражать? Да и время обедать. Я подошёл, крепко пожал ему руку и, взяв дружески за плечи, усадил в кресло, попросив подождать несколько минут. Прежде чем пойти на кухню, я включил приемник и поймал музыкальную станцию – в доме негромко зазвучала музыка, от чего стало уютнее и дом стал похож на обжитое жилье.

Я принёс всё, что было в холодильнике: копченое мясо, креветки в банке, сыр, фрукты, салат, острую приправу, несколько банок пива, хлеб и конечно бутылку красного вина, которое долго приберегал для подобного случая. К столу пришлись конфеты, сушёные тропические деликатесы и шоколадное мороженное в большой красивой упаковке. Увидев всё это, Джерри принялся невпопад что-то говорить о расходах, ценах и прочей ерунде. Я поморщился и сказал:

– Джерри, давай договоримся, раз и навсегда, – всё, что я могу предложить, пусть даже, превышающее разумный предел в общепринятом понятии нисколько меня не обременяет ни в стоимости, ни в количестве. Я обеспеченный человек и могу себе позволить потратить столько, сколько считаю нужным. Так что, эту тему никогда не будем обсуждать, хорошо?

Джерри смущенно промолчал, уплетая в этот момент копченое мясо с приправой и салатом. Я налил в бокалы вина, и мы выпили за знакомство и хорошую работу. Потом мы ели, пили вино, отдыхали, потом опять ели. За едой много говорили на разные темы: обсуждали известные нам новости и местные сплетни. Когда подошло время десерта, мы уже были не в состоянии что-нибудь положить себе в рот.

– Всё, больше не могу, – тяжело сказал Джерри, – вытирая рот салфеткой и откидываясь в кресле. Ещё посижу десять двадцать минут и поеду. Меня дома, наверное, заждались.

Я неторопливо пододвинул к нему упаковку с мороженым, выразительно глядя в глаза.

– Нет, нет, этого я не вынесу! – воскликнул он, – делая неуверенную попытку отказаться от него. – Ну, так и быть, немного попробую его на вкус, – сказал он, оправдывая свой поступок, вскрывая упаковку. Съев немного мороженного, он отложил ложку в сторону.

Хорошее вино и усталость подействовали на нас – хотелось поскорее завалиться спать.

– Может тебе лучше остаться у меня на ночь, – предложил я, видя в каком состоянии он находится.

– Нет, спасибо, я лучше поеду и не волнуйтесь, я хорошо вожу машину. Выпил я не так много, чтобы не доехать домой, – сказал он, вставая.

Я не стал настаивать и проводил его к машине, насильно вручив пакет, куда положил мороженое и фрукты.

– Десерт, – коротко сказал я, когда Джерри уселся в машину. – Позвони, когда приедешь домой.

Молча кивнув, он медленно поехал в сторону открытых ворот.

Вечерело. Солнце уже коснулось горизонта и длинные тени поползли по земле. Было душно. Я всё убрал со стола и расположился в кресле на верхней террасе, размышляя, когда лучше выйти на связь – сегодня вечером или рано утром. Тёплый ветерок с лёгким дурманящим летним запахом обдувал меня, постепенно убаюкивая. Глаза невольно закрылись, и я испытал незабываемое чувство покоя.

Глава 13

Халиган выехал за территорию участка, доехал до выезда на шоссе и остановил машину. Он ругал себя за то, что так легко поддался на доводы этой знаменитости. Он не выполнил задания. Капитан будет очень недоволен и это его особенно беспокоило. Не хотелось возвращаться в город.

«Может, рвануть к Кристи в гости и переждать пару дней у неё», – подумал инспектор и сейчас же отказался от этой мысли. Его обязательно найдут и там, и накажут. От этого ему стало не по себе. Он не хотел потерять работу, хотя можно за неё и не цепляться – выслуга позволяет уйти на заслуженный отдых. Но он привык к этой работе и ему нравилась…

Инспектор открыл в салоне машины отделение для документов, пошарил в нем и взял пачку сигарет. Под руку попался служебный пистолет. Вынув, он внимательно осмотрел его и положил обратно. Потом он достал сигарету и попытался прикурить от зажигалки, но, то ли кончился заряд, то ли зажигалка испортилась, ему никак не удавалось зажечь сигарету. Он вспомнил, что где-то лежала коробка спичек. Порывшись там же, он нашел спички, взял одну и чиркнув о коробку, зажёг. Руки у него дрожали. Сделав глубокую затяжку, он решил, что лучше всего вернуться в город, оставить машину на парковке управления и попутной машиной добраться до побережья, а там затеряться среди отдыхающих, которых, слава богу, в это время года достаточно. Пока о нём вспомнят, пройдёт половина суток, там смотришь и день. Причину отъезда можно придумать по дороге. А приехать к Грею и удалить сообщение можно и раньше, не ждать же три дня.

Эта затея ему не нравилась. «Не профессионально», – сделал он вывод. Что-то отвлекало, а мысли постоянно возвращались к капитану. Всё сложнее становилось работать и появились проблемы со здоровьем: беспокоила постоянная усталость, ноющая боль в спине, внезапные головокружения. Иногда он ловил себя на мысли, что что-то выскальзывает из-под сознания, постепенно, но что… Мысли стали путаться. Опять…

Это появилось недавно, и он не смог точно припомнить, когда, но в последнее время это стало приходить всё чаще и чаще. Он уже мог определять, когда это начинает проявляться. Как сейчас…

Боль сковала виски и постепенно распространилась дальше по позвоночнику. Шприц с инъекцией поможет унять боль. Из металлической коробочки инспектор достал шприц, закатил рукав рубашки и ввёл содержимое в вену. Боль в теле через некоторое время понемногу утихла, но всё ещё давила на виски. Остановив машину у обочины, инспектор вышел и присел на придорожный камень в тени куста. Ему не хотелось никуда ни ехать, ни идти и вообще двигаться. Слабость распространилась по телу…

Несколько капель крови, появившиеся из носа, упали на его бежевую рубашку и впитавшись в ткань, превратились в незаметные круглые пятнышки…

Красная машина с затемнёнными стёклами окон медленно подъезжала к тому месту, где Халиган оставил машину и притормозила. Со стороны пассажира приоткрылась дверца, но никто не вышел. Инспектор сидел на прежнем месте в напряженной позе, без всякого выражения на лице. Тень от куста отошла в сторону и пот стал покрывать его лоб, шею и стекаться за ворот рубашки, но инспектор ничего не замечал – он впал в глубокий транс…

Дверь закрылась, и машина так же медленно проехала вперёд, развернулась и проследовала в обратном направлении.

Глава 14

Крепкий сон одолел меня так, что я даже не слышал звонивший телефон. Он еще некоторое время звенел и умолк. Внезапно я проснулся. Чувство беспокойства превысило слабость покоя, и я ощутил, как неприятный металлический привкус появился во рту, сигнализируя о надвигающейся тревоге. Давно наступили сумерки. Глянув на часы, я понял, что сегодня не смогу сделать ни одного звонка, слишком поздно.

Поднявшись с кресла, я спустился вниз, взял фонарь и вышел из дома на прогулку. Чёрная южная ночь плотной пеленой окутала всё вокруг так, что луч фонаря с трудом пробивался через сгусток тьмы собиравшегося вокруг луча, как бы пытаясь забрать его силу. Было даже жутковато идти в это время через сад. Вдруг из-под ног вылетела с недовольным писком чёрная птица, разбуженная шорохом моих шагов и скрылась в ночи. От неожиданности у меня ёкнуло сердце. Спать не хотелось. В саду было тихо и прохладно, земля здесь за день не прогревалась, как в роще, и потому, сохраняла влагу и свежесть травы. Выполняя дыхательные упражнения, я медленно шёл к дому.

У меня зачесались руки, так захотелось что-то сделать и немедленно. Стоп, а почему бы не просмотреть внимательно снимки Робинсона. Всё равно мне уже не заснуть, так займусь делом. С этой мыслью я просто влетел в двери.

Поднявшись в кабинет, я включил компьютер, вошёл в почту, скопировал полученный файл и отправил в присоединённый электронный блок памяти (можно идти в полицейское управление и спокойно удалить сообщение с фотографиями).

Затем открыл файл и подождал, когда загрузится изображение. Несколько секунд понадобилось, чтобы на мониторе появилась первая фотография, на которой я был снят с Робинсоном. «Так что же в ней интересного»? – с этой мыслью я приступил к работе над изображением.

На переднем плане ничего заслуживающего внимания не было: со снимка на меня смотрел вполне зрелый мужчина с овальным лицом. Его голубые глаза были прищурены от внезапной вспышки, а каштановые, коротко подстриженные волосы небрежно взъерошены. На вид ему можно было дать лет сорок пять, может чуть больше. Приятное впечатление оставляла его фигура, плотная и тренированная, открытое и чистое лицо. Лишь две глубокие морщины, пролегающие между бровей, говорили о настойчивости и уверенности в себе. Его непринужденная поза резко контрастировала с рядом стоящим молодым мужчиной. Мужчина был явно чем-то напуган, что отражалось в резких чертах напряженного лица: его глаза отрешенно смотрели куда-то в пространство, а весь его вид как бы говорил о нежелании фотографироваться. Но, подчиняясь обстоятельствам, он всё-таки вынужден это сделать. В руках он судорожно держал тощий портфель. Снимок был сделан на фоне застекленной входной двери.

Внимательно вглядываясь в фотографию, я никак не мог определить, в чем же её ценность для местной полиции. Обычная фотография. Какая здесь может быть информация? Я ещё раз прошелся по ней, увеличивая масштаб отдельных секторов – никакого результата. Может быть, более интересна другая фотография? В последний раз я ещё раз решил пройтись по всем уголкам снимка.

Я знал, что тёмные снимки могут содержать скрытые от человеческого глаза детали, которые возможно выявить только определенной цифровой обработкой. Запустив программное приложение, установленное Джерри, я повторил сканирование фото.

Это дало результат. Увеличивая масштаб фрагмента входной двери мне показалось, что темное пятно в глубине дома похоже на силуэт. Я задал полное увеличение этого фрагмента и усилил действие фильтров. Постепенно на экране стало прорисовываться сначала не совсем четкое изображение заинтересовавшего меня места, затем всё отчётливее. Отблеск от дверных стекол несколько смазывал изображение. Фрагмент вышел во весь экран монитора и представлял часть лестницы, попавшей в поле объектива с места съемки. На увеличенном фрагменте отчётливо стала видна фигура человека, стоящая чуть в стороне от входной двери. Контуры фигуры были размыты, несмотря на максимальное очищение изображения, потому определить, кто стоял – мужчина или женщина, было невозможно.

Самым освещенным местом фигуры оказались левое плечо и голова, но черты лица не просматривались. Уверенно можно было определить, что волосы у человека светлые и короткие, похоже густые. Всматриваясь в фигуру и анализируя отдельные детали, я стал склоняться к убеждению, что скорее всего это женщина, довольно высокого роста, белокурая или шатенка нормального телосложения. Но как она могла попасть в дом, когда я только получил документы и ключ? Вот это открытие!

Мне теперь стало понятно поведение агента. Он предполагал или видел, что в доме кто-то есть и следит за его действиями. Этим можно объяснить и поспешность, с которой он оформлял документы, делал съемку и его отъезд скорее всего походил на бегство. Агент не оставил ни адреса, ни номера телефона фирмы. Он очень спешил, выполняя чьё-то поручение. Возникал вопрос – куда исчезла женщина? А что если она всё это время находилась в доме, даже во время ремонтных работ и проникновение в библиотеку дело её рук? Да, но какое отношение это имеет ко мне? Можно предположить, что фотография содержит нечто, что не должно было стать известно другим. Если это связано с фигурой женщины, она все равно не вносит никакой ясности для понимания, с какой целью была задумана съемка?

Я вывел на экран вторую фотографию и проделал с ней ту же операцию. Ничего необычного на первый взгляд я не обнаружил. Это была рядовая фотография, – групповой снимок людей, случайно встретившихся на морском курорте. Мне приходилось бывать в подобной ситуации. Как правило, в компании всегда попадался фотограф-любитель, который с азартом принимался за дело, будто до этого часа ему не давали возможности снимать. Затем я получал отпечатанные снимки по почте, чаще всего – нет. Снимки напоминали о прошедших временах и об интересных встречах. Вот и на этой фотографии все застыли, чтобы такой же любитель сделал групповое фото.

Джон мне понравился, у него было добродушное выражение лица как у человека, который полностью предался отдыху и забыл на время все дела и проблемы. Он немного пополнел против последней нашей встречи, но полнота не портила, а скорее придавала солидный вид. Он спокойно смотрел в объектив. Увеличив масштаб, я принялся рассматривать женщину, сидевшую на песке. Её возраст трудно было определить. Только прямой профиль с выставленным подбородком и закинутая назад голова говорили о сильном характере женщины. Одной рукой она опиралась на колено мужчины, другой, в которой держала журнал, о песок. Для любопытства я решил выяснить название журнала и если удастся, то и дату, что позволило бы установить время съёмки. Увеличивая фрагмент, я увидел, что журнал сложен пополам, отчего мне удалось прочитать, только три начальные буквы названия: «Ноч…», и номер журнала 82 (246). Эта была уже кое-какая информация.

По номеру легко определяется название журнала и время выхода в продажу, что я сразу и попытался сделать. Войдя в библиотеку Литературного путеводителя, я пролистал все журналы, имеющие аналогичный номер и получил список из восьми изданий: шесть отпало сразу, так как не подходили по формату, а из остальных подошёл один по изображению на обложке. Журнал назывался Ночная жизнь. Вышел он в сентябре прошлого года и распространялся в основном на восточном побережье. И так, Джон отдыхал в прошлом году на одном из курортов, где и познакомился с агентом Робинсоном, а тот в свою очередь, с кем-то из компании отдыхающих. Судя по пристальному взгляду, который он не сводил с женщины, можно сделать определенный вывод. Интересно, знал ли Стоуни эту женщину?

Следующий, кто меня заинтересовал – мужчина, сидящий в кресле, о колено которого облокотилась женщина, что могло свидетельствовать об их близком знакомстве. Черты грубого лица мужчины сохранили следы тяжело прожитой жизни, что бросалось в глаза при первом взгляде. Голова его была полностью лишена волос, а крупные скулы и узкие прищуренные глаза делали его похожим на выходца северных районов. Тело, грузное и рыхлое намекало на то, что он не любил работу, связанную с физическими нагрузками. На нём были светлые широкие брюки и светлая рубашка с короткими рукавами, на фоне которой, темные волосы на руках и шее усугубляли неприятное впечатление. Его пристальный и прямой взгляд, направленный в объектив, выражал холод. Скорее всего это семейная пара, подвел я итог.

Робинсон выглядел молодо. Он ничем не выделялся среди остальных. Длинные светлые волосы были собраны на затылке в хвост. В руке он держал короткий рулон бумаги похожий на свернутые чертежи. Его можно было принять за студента, случайно попавшего на пляж. Его влюблённый взгляд был устремлен на женщину. Однако было неясно, куда смотрела женщина: на него или в сторону океана, так двусмысленно была повернута её голова.

В чём-то агент совершил ошибку и за это поплатился. Но это только моё предположение.

Часы показывали половину второго ночи. За окном заметно усилился ветер и, проносясь волнами над деревьями заставляя их шуметь непривычно гулко и отрывисто. Месяц исчез за набежавшими тучами. Похолодало.

Встав из-за стола, я спустился в холл и прилег на диван. Надо было немного подумать.

Фотографии разделяла дистанция почти в два года. Стоуни, Робинсон и кто-то еще из этой компании познакомились и довольно близко, чтобы потом встречаться. За это время могло произойти много событий, связанных знакомством на курорте. Достоверно известно, что где-то в этот период, Джон встречался с Робинсоном и предложил ему оказать услугу – подыскать приличный дом для своего друга. Естественно, без разглашения имени покупателя. Я знал, что Джон хорошо разбирался в людях и никогда не связывал себя в деловых контактах с партнерами, которые не вызывали доверия или были ему неприятны. Его рекомендация Робинсону имела вес, во всяком случае для меня. Но что-то потом произошло, что вынудило агента вести себя более чем странно (если вспомнить случайную встречу Джерри Фишера с Робинсоном в баре). А внезапная гибель? Что послужило причиной того, чтобы с ним поступить подобным образом? А что это было убийство, я не сомневался, слишком уж все складно выходило. Робинсона, безусловно, использовали и может быть впоследствии понял это сам. Он не смог найти выхода из создавшейся ситуации или не чувствовал опасности? Вероятно, он надеялся получить деньги и с их помощью каким-то образом исчезнуть, однако, это не входило в планы тех, кто его нанял. Снимки занимали важное место в этой истории и могли стать причиной его гибели. Значит, они содержали ключ к важной информации.

Далее. На втором снимке, я убежден, присутствует таинственный женский силуэт. Видимо, он никак не должен был попасть в кадр. И хотя изображение женщины на фотографии еле просматривается, этого оказалось достаточным, чтобы снимок стал опасным. Он не должен был попасть в чужие руки.

Можно предположить такой вариант: Робинсон, выходя из машины, случайно заметил сквозь стекло входной двери знакомого человека, вероятно женщину, что стало для него полной неожиданностью. Агент её узнал. Он не мог предположить, что встретит её при таких обстоятельствах. Робинсон знал, что дом заперт и весь комплект ключей находился при нём и это вывело его из равновесия. Держался он, впрочем, неплохо, если не считать нервозности, которую я заметил при встрече. Этим можно объяснить страх и поспешность, с которой он произвёл съемку и уехал. Его дальнейшая судьба известна.

Слишком фантастично получается, но как быть с изображением, оно ведь существует. Эта случайная встреча многое для него могла значить. Ему стало страшно и первая его реакция – бросать всё и уносить ноги, но скорее всего было уже поздно.

Если предположить, что женщина в шляпе на первом снимке и женская фигура на втором, одно и то же лицо? Тогда становится логичной связь между двумя снимками и людьми, вольно или невольно ставшие участниками каких-то событий. Отсюда и интерес к этим фотографиям неизвестного лица.

Это можно рассматривать как одну из вероятных причин гибели агента.

И последнее. К этой истории мог иметь отношение и Стоуни. Какова его роль, пока неизвестно, но как деловой человек, занимающийся продажей недвижимости и привлекший Робинсона к сотрудничеству, он мог получить сведения, которым не придал значения или не догадывался об их важности, но этого оказалось достаточно, чтобы попасть под чью-то «опеку». А может, даже простое знакомство с агентом на деловой почве стало причиной его исчезновения. Опять же, он также отдыхал на курорте и был знаком со всеми, кто запечатлен на фотографии, включая и женщину. Нельзя исключить и вероятность его близкого знакомства с ней: Джон одинокий человек, вполне обеспеченный и в расцвете сил. Я не мог допустить мысли, что с ним может что-либо случиться, но внезапное исчезновение в общем-то довольно осторожного человека вызывало тревогу.

Я посмотрел на часы. Прошло лишь двадцать минут. Мне казалось, что я упустил очень важное, что может прояснить некоторые события и дать направление в поиске.

Для меня стала очевидной существующая связь между партнерством Стоуни и Робинсона в продаже дома, общим кругом курортных знакомых, с моим пребыванием в городе и покупкой дома. Необъяснимо появление таинственной женщины и повышенного интереса полиции к обычным на первый взгляд фотографиям. Я не мог понять, представляю ли я лично интерес для кого-то или этот интерес распространяется на мой дом или к тому, что в нём возможно находится? Попытка устроить мне автокатастрофу не поддается объяснению. Я не располагаю информацией и ничем не владею, что могло бы кого-то очень заинтересовать. Впрочем, ночное происшествие в библиотеке наталкивает на мысль, что предмет поиска вполне материален и представляет собой какой-то документ или что-то подобное, имеющее для кого-то большую ценность.

Гибель Робинсона теоретически объяснима. Исчезновение Стоуни непонятно. Возможно, это связано с его коммерческой деятельностью. Через два дня вечером, это должно проясниться с учётом его сообщения на автоответчике.

Если внимательно проанализировать время проявления всех необычных происшествий и событий, можно с определенной точностью установить их начало, приходящееся на момент моего появления в этом городе. Почему именно со мной это должно быть связано? Наваждение какое-то…

Кроме того, настораживает решимость, с какой устраняются невольные свидетели. Это говорит об исключительной ценности предмета поиска.

Странная реакция полиции на проникновение в мой дом. Как она узнала об этом? Ещё не ясна природа загадочных сигналов в эфире, если это вообще что-либо означает. Странный рассказ незнакомца в баре не совсем вписывается в круг событий. Если поверить Робинсону, надо остерегаться женщины в красном. Кстати, незнакомец в баре тоже что-то говорил об этом. А гибель журналиста Южной Звезды?

Может это и случайные события, но всё же, в них прослеживается какая-то связь, тоненькая, неуловимая…

Что-то подсказывало, что я нахожусь почти рядом с ответом на вопрос как найти Джона, но мешала сосредоточиться мысль о таинственной женщине.

И ещё – с какой целью надо было меня фотографировать? Я не мог найти этому простого логичного объяснения. Возможно, это простое тщеславие Робинсона сфотографироваться со знаменитым покупателем, что безусловно могло повлиять на повышение его рейтинга в работе.

Я выключил компьютер и решил отдохнуть. Под шум ветра я уснул коротким крепким сном.