Текст книги "Маршал Баграмян. «Мы много пережили в тиши после войны»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/marshal-bagramyan-my-mnogo-perezhili-v-tishi-posle-voyny-231757.jpg)
Автор книги: Владимир Карпов
Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Командующий войсками Прибалтийского военного округа
ПрибВО образован приказом наркома обороны СССР Сталиным 9.7.1945 года, в его границы включены территории Латвийской, Литовской, Эстонской советских республик.
Командующим ПрибВО назначен генерал армии Баграмян. Штаб округа разместился в Риге, он был сформирован на базе полевого управления 1-го Прибалтийского фронта. В состав округа вошли соединения и части, освобождавшие Прибалтику.
На первом же заседании Военного совета округа Баграмян определил ближайшие задачи штаба и войск округа. Вот перечень мероприятий, которые он записал в плане своего выступления:
– отправка эшелонов;
– демобилизация старших возрастов из армии;
– размещение частей – ремонт, строительство казарменного фонда;
– улучшение питания, жилищно-бытовых условий офицеров, вольнонаемных служащих и рабочих;
– подготовка учебно-материальной базы и начало учебы во всех частях;
– разминирование территории округа и помощь местному населению.
Член Военного совета генерал-лейтенант Рудаков М.В. определил мероприятия по своей линии:
– повышение боевой готовности частей;
– организация в мирных условиях идейно-политического воспитания личного состава и мерах улучшения идеологической работы;
– организаторская и политическая работа в связи с подготовкой и проведением выборов в Верховный Совет СССР;
– связь и налаживание деловых и дружеских контактов с местными руководящими органами и населением.
Каждая строка, каждый пункт этой работы войск был и личным планом командующего. Покажу это хотя бы коротко.
Отправка эшелонов проводилась по приказу наркома обороны. Эти части предназначались для боевых операций на Дальнем Востоке против Японии. Подготовка, обеспечение частей проводилась с соблюдением секретности, никто не знал, куда предназначались эти эшелоны. Обеспечение их всем необходимым на долгий путь требовало немалых забот и усилий работников тыла, штаба округа, да и самого командующего, на которого возлагалась личная ответственность за выполнение этого строго секретного мероприятия.
Увольнением старших возрастов Баграмян занимался лично и повседневно. Из армии уходили его боевые товарищи, с которыми он прошел путь до Кенигсберга. Очень многих он знал в лицо. Расставание было трогательным: в частях проводились митинги, солдаты и сержанты обменивались адресами, желая сохранить дружбу на многие годы. Кое-кто не удержался от теплых, не горьких слез.
Всем увольняемым Баграмян приказал выдать новое обмундирование, подготовить хорошие дорожные пайки и подарки. От командования округом напечатали на память такое письмо:
«Военный совет благодарит за безупречное служение Отчизне Вас, воина победоносной Красной Армии, прошедшего славный боевой путь в Великой Отечественной войне.
Вы возвращаетесь домой в знаменательные дни. Окрепший и возмужавший в исторической битве за свободу, честь и независимость своей Родины советский народ трудится теперь над выполнением новой пятилетки.
Будьте же достойны славного имени фронтовика, умножайте свои боевые заслуги в мирном созидательном труде во славу нашей великой Родины.
В добрый путь, наш боевой товарищ!
Желаем успехов в работе, в жизни!»
Размещение частей, улучшение быта, строительство, питание, начало боевой учебы – это повседневная работа командующего. Он объехал гарнизоны в Каунасе, Вильнюсе, Шауляе, Клайпеде, Лиепае, Таллине, Пярну и других городах. Всюду была скорбная картина разрушений, черных пожарищ. Но радовали глаз леса новостроек, расчищенных улиц и площадей, оживающие в частях стрельбища, танкодромы, артиллерийские полигоны.
Улучшалось медицинское обслуживание войск. В Риге, Вильнюсе, Таллине, Калининграде и других городах были открыты гарнизонные поликлиники. Два полевых госпиталя преобразованы в санатории – в Юрмале и Светлогорске (до 1947 – Раушен). В Латвии, Литве, Калининградской области развернуты пионерские лагеря для детей военнослужащих на 1200 мест. Большую работу по медицинскому обеспечению личного состава проводил Рижский окружной госпиталь – старейшее лечебное учреждение страны.
Во время этих поездок Иван Христофорович с удовлетворением отмечал – повсюду осуществляется его и Военного совета указание о связях с местным населением. Большую помощь командиры и политорганы округа оказывали местным партийным и советским органам, предприятиям, колхозам, совхозам, стройкам. Войска участвовали в уборке урожая, заготовке сена и вывозе сельхозпродуктов на места заготовок. Воины округа вместе с населением республик выходили на субботники и воскресники, приводили в порядок города и улицы, закладывали новые сады и парки, воздвигали памятники. Посильную помощь больным оказывали военные госпитали и поликлиники. С помощью соединений и частей создавались оборонные и спортивные общества, отряды юных друзей Советской Армии. Тысячи офицеров, сержантов и солдат участвовали в массово-политической и военно-прикладной работе и соревнованиях.
Большим событием в жизни войск округа в 1945 году стали торжества в республиках Прибалтики, посвященные пятилетнему юбилею восстановления советской власти в Литве, Латвии и Эстонии. В торжествах принял участие практически весь личный состав округа.
Хорошие, доброжелательные отношения сложились с руководством республик. На партийных мероприятиях, партийных конференциях округа обычно присутствовали первый секретарь ЦК Компартии Латвии Я.Э. Калнберзин, Председатель Совета министров Латвийской ССР В.Т. Лацис.
Посещая Вильнюс, Иван Христофорович обязательно подходил к памятнику Черняховскому. Клал цветы на его могилу. Долго стоял, вспоминая свою последнюю встречу с Иваном Даниловичем.
А произошла она так.
8 февраля Ставка приказала собрать под командование маршала Л.А. Говорова армии, до этого входившие во 2-й и 1-й Прибалтийский фронты. Ивану Христофоровичу же было приказано с управлениями фронта убыть в Восточную Пруссию, чтобы принять под свое командование ряд объединений от Черняховского.
Баграмян прибыл на КП Черняховского к вечеру 9 февраля. Иван Данилович встретил гостя радушно и помог войти в курс весьма напряженной обстановки, которая сложилась в Восточной Пруссии. Он, в частности, сообщил, что войска вражеской группы армий «Центр», именуемой теперь «Север», заперты на Земландском полуострове, блокированы и прижаты к морю в районе Кенигсберга и юго-западнее него, то есть рассечены на три изолированных котла: на Земландском полуострове, в Кенигсберге и юго-западнее, в Хейльсбергском укрепленном районе.
![](i_010.jpg)
Командующий 3-м Белорусским фронтом генерал армии И.Д. Черняховский
– Путь войскам группы армий «Север» в Германию закрыт. Теперь наша задача – уничтожить ее. На вашу долю досталась Земландская группировка войск, блокированная на полуострове и в Кенигсберге.
Иван Данилович сказал также, что, несмотря на большие потери, противник ожесточенно отстаивает каждый рубеж и отступает в относительном порядке, командование группы армий «Север» не теряет управления, и сейчас советские армии остановлены хорошо организованной обороной, опирающейся на заранее подготовленные Кенигсбергскую крепость и Хейльсбергский укрепленный район.
– Верховный не без основания опасается, – заметил И.Д. Черняховский, – что командующий группы армий «Север» Рендулич успеет привести свои войска в порядок после длительного отступления и сможет еще более укрепить занятые позиции, если мы дадим ему передышку, потому он требует продолжать наступление без пауз.
Учитывая ограниченность войск фронта, Баграмян предложил решать задачи не одновременно, а последовательно. Предварительный разгром группы «Земланд» обеспечивал полную изоляцию Кенигсберга от центральной части фашистской Германии, что должно было сказаться, по мнению Ивана Христофоровича, на моральном состоянии его гарнизона и облегчить овладение крепостью. Высвободившимися после разгрома земландской группировки войсками и боевой техникой можно было усилить армии, предназначенные для штурма Кенигсберга.
В заключение генерал Баграмян сказал, что штаб фронта готовит для доклада Ставке соответствующий проект плана дальнейших операций.
Верховное главнокомандование утвердило план с некоторыми изменениями. Операцию предписывалось начать 20 февраля. Но 18 февраля Черняховский был ранен осколком снаряда в грудь и в этот же день скончался.
Глядя на памятник, Баграмян видел Ивана Даниловича не бронзовым, а молодым, энергичным, веселым, доброжелательным, каким он был в день их встречи.
Много внимания Баграмян уделял подготовке военных кадров. В округе было создано несколько военно-учебных заведений. Иван Христофорович навестил старейшее Калининградское Высшее военно-инженерное командное ордена Ленина Краснознаменное училище им. А.А. Жданова. Это училище ведет свою историю от бывшей Московской военно-инженерной школы, созданной по указу Петра I еще в 1698 году.
Баграмян напомнил курсантам, что в стенах этого училища получили образование великий русский полководец генерал-фельдмаршал М.И. Кутузов, основоположник русской фортификационной школы А.З. Теляковский, один из организаторов героической обороны Севастополя в Крымской войне (1853–1856) Э.И. Тотлебен, герой обороны Порт-Артура в Русско-Японской войне (1904–1905) генерал Р.И. Кондратенко. Здесь учился великий русский писатель Ф.М. Достоевский, работал преподавателем легендарный герой генерал А.М. Карбышев.
В январе 1946 года возвращается из эвакуации Рижское высшее военно-политическое Краснознаменное училище, созданное еще в 1931 году в Севастополе как училище береговой обороны. 22 января 1944 года училище за участие в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками награждено орденом Красного Знамени. Баграмян сделал все необходимое, чтобы училище вновь заработало в полную силу.
Такое доброе благословение и помощь командующего в возобновлении работы получили Даугавское высшее военно-инженерное училище им. Яна Фабрициуса, Рижское высшее военно-инженерное училище (позднее) им. Яна Алксниса, зарожденное в Ейске в июне 1938 года, Вильнюсское пехотное училище, позднее переименованное в училище радиоэлектроники ПВО.
Если читатели не забыли, в плане Баграмяна были предусмотрены работы по разминированию. Я оставил освещение этого пункта напоследок, потому что работа эта проводилась несколько лет. Воины назвали ее поединком со «ржавой смертью».
В 1944–1945 годах немецко-фашистские войска создали в Прибалтике систему инженерно-минных заграждений, какую военная история до этого не знала.
Плотность минирования местности вокруг Клайпеды составляла 2500 штук мин на квадратный километр. В одном лишь Таллине саперы обнаружили и обезвредили более тысячи тонн взрывчатых веществ.
К концу 1946 года инженерные войска округа завершили первоочередные работы по очистке от взрывоопасных предметов территории Литвы. Всего было обнаружено, снято и обезврежено 1 666 470 противотанковых и противопехотных мин и около 2 миллионов артиллерийских снарядов и авиабомб. Свыше 13 135 квадратных километров земли стали пригодными для проведения сельскохозяйственных работ. Еще более объемные работы проведены на территории Советской Латвии. Здесь очищено от взрывоопасных предметов 56 036 квадратных километров, извлечено 1 357 600 мин, 4 500 000 бомб и снарядов. Большая работа по разминированию проведена на территории Эстонии и Калининградской области. Никогда не забудут жители прибалтийских советских республик подвига саперов под командованием офицеров М. Потапова, А. Белова, В. Бусалаева, Ф. Бутолина, Я. Локшина, Э. Яаро, Г. Довгалюка, А. Тиита, В. Попова, М. Якуба, Б. Яско, А. Маркина, А. Лайне. (Лейтенант А. Лайне погиб, выполняя свой воинский долг. Он посмертно награжден орденом Красной Звезды.)
Был еще один исключительно трудный участок работы командующего – восстановление работы военных комиссариатов.
В каких условиях начинали работать все военкоматы Латвии, Литвы, Эстонии? Никакого учета военнообязанных не было. Немцы угнали многих мужчин призывного возраста в свой тыл. Кое-кто сознательно уничтожил свои документы. Но с помощью местных партийных и советских органов работа военкоматов налаживалась, обретала свое лицо. Военкоматы становились авторитетными органами местного военного управления. Рядом с опытными офицерами военкоматов получили хорошую практику этой специфической военной работы многие молодые сотрудники, офицеры, прибывшие из войск. Республиканскими военными комиссарами были назначены: Латвийской ССР – полковник В.А. Малаховский (позднее генерал-майор), Литовской ССР – генерал-майор А.Е. Смирнов, Эстонской ССР – полковник К.К. Кангер. Начальниками политотделов соответственно – полковник Л.Ю. Эйхман, полковник И.А. Белобородов, майор В.Я. Кин. Все они были опытными, имеющими за плечами солидный жизненный и боевой путь, закаленными офицерами. Вот почему военкоматы без раскачки вступали в работу сразу же по прибытии в пункты постоянной дислокации: организовывали учет граждан, подлежащих мобилизации, проводили их призыв на военную службу, отправляли призывников в запасные полки для последующего пополнения войск.
Надо обязательно напомнить: если для всех военнослужащих боевые действия закончились, то военкоматы работали буквально в боевой обстановке. В небольших городах, в сельских районах на них нападали бандиты и «зеленые братья», от рук которых погибло немало работников военных комиссариатов.
Но и в этой сложной ситуации генерал Баграмян со временем навел соответствующий порядок.
Приведу несколько суждений о работе командующего в более широком масштабе.
Кроме обычной повседневной жизни и деятельности войск и жителей, территория, на которой они существуют, в военном отношении рассматривается еще и как место возможных боевых действий.
Есть в военной терминологии, на мой взгляд, торжественное определение – театр военных действий. Это, увы, совсем не то, что возникает по ассоциации со словом «театр». На этом театре никто и ничего не играет, здесь воюют и умирают по-настоящему. Коротко, не по-научному, театр военных действий можно определить как территорию, на которой развертываются армии и ведутся бои и операции. Изучение этого театра – целая отрасль военной науки. Причем первоначально эта наука занималась географическими особенностями территории и их влиянием на ход боевых действий. Позднее к этому прибавились политические и экономические факторы. С появлением авиации стали изучать и воздушное пространство, а теперь ракеты заставляют уже учитывать и пространство космическое. Кто дал такое название этой отрасли военной науки, я не знаю. Но это действительно наука. Театры военных действий могут охватывать несколько государств, например африканский, ближневосточный или, со многими морями, – тихоокеанский ТВД.
Когда я учился в военной академии, в расписаниях лекции по этому предмету сокращенно писали три буквы – ТВД, отчего пропадала вся торжественность этих слов. Я не намереваюсь обрушить на читателей всю сложность науки о ТВД с ее разделами: народонаселением, природными условиями, промышленностью, дорогами, климатом, реками, естественными рубежами, температурами и уровнями осадков по временам года и тому подобным. Я просто хочу попросить читателей представить себе территорию, где развернулись события, которым посвящена эта часть моего повествования.
Будет наглядней и понятней, если вы при чтении последующих глав положите перед собой карту или ученический атлас и найдете на ней Прибалтику. Не надо быть полководцем, чтобы увидеть, какой удобный плацдарм для сосредоточения войск с целью нападения на Советский Союз. Здесь хорошо развитая сеть железных и шоссейных дорог, много аэродромов, оборудованные порты, готовые принимать войска с моря. Забегая вперед, выскажу в некоторой степени кощунственное предположение: если бы гитлеровцы, готовя нападение на СССР, сосредоточили ударные силы, которые они собрали на западной нашей границе, и нанесли бы главный удар с этого плацдарма (откуда Ленинград видно в бинокль, а до Москвы – рукой подать), через пару недель они взяли бы нашу столицу и двинулись бы к Сталинграду в первый же месяц войны, еще полные сил. И неизвестно, чем бы закончилась война, но несомненно пришлось бы нам вести оборонительные операции – Новосибирские, Челябинские, Иркутские и другие.
Это не произошло благодаря стратегической прозорливости Сталина. Чтобы о нем ни писали, как бы ни охаивали недоброжелатели, но именно Сталин, лишая немцев Прибалтийского плацдарма, предопределил исход войны!
Ну а если я этого коснулся, надо показать, как был осуществлен этот блестящий стратегический маневр.
Понимая значение Прибалтики в случае войны, Сталин еще при заключении «Советско-германского договора о ненападении» настоял на подписании «Секретного дополнительного протокола», в котором в первом пункте сказано:
«В случае территориальных и политических преобразований в областях, принадлежащих прибалтийским государствам (Финляндии, Эстонии, Латвии, Литве), северная граница Литвы будет являться чертой, разделяющей сферы влияния Германии и СССР…»
Подписанием этого соглашения Сталин лишал гитлеровцев выгоднейшего для них плацдарма, и пришлось им наносить удар в центре европейской части, в направлении Киев, Смоленск, Москва, где они потеряли половину своей армии и не смогли взять нашу столицу.
Много в наши дни рассуждают о советской «оккупации» Прибалтики. Напомню события тех лет.
Советский Союз в сентябре 1939 года предложил правительствам Эстонии, Латвии и Литвы подписать договоры о взаимной помощи. Такие договоры были подписаны в Москве в сентябре и октябре 1939 года. Советская сторона по этому договору обещала названным странам в случае нападения или угрозы нападения на них со стороны любой европейской державы оказать помощь всеми средствами, включая и военные. Для того чтобы выполнить это обязательство, Советский Союз получал право разместить в прибалтийских странах свои войска и создать на их территории морские и воздушные базы.
Буржуазные правительства прибалтийских республик, конечно же, не хотели дальнейшей советизации своих государств и прилагали всяческие усилия к тому, чтобы избавиться от советской опеки. Собирались секретные конференции министров иностранных дел, генеральные штабы разрабатывали планы, как действовать в случае военного столкновения с советскими частями, профашистские организации устраивали провокации против советских воинов, проживавших на территории этих республик.
В общем, отношение властей этих стран к советским гарнизонам, мягко говоря, было недружественным.
В то же время коммунистические партии и прогрессивные круги прибалтийских республик вели большую агитационную работу, что в конце концов завершилось установлением в них советской власти: 21 июля 1940 года вновь избранные Народные сеймы Латвии и Литвы и Государственная дума Эстонии провозгласили свои страны Советскими Социалистическими республиками и приняли декларацию о вступлении их в Советский Союз.
Трудящиеся прибалтийских стран выражали радость по поводу этих событий. Должен разочаровать нынешних говорунов об «оккупации», прокомментировав хотя бы две секретные телеграммы Молотова:
Полпреду СССР В ЛИТВЕ Н.Г. ПОЗДНЯКОВУ 21 ОКТЯБРЯ 1939 ГОДА:
«Категорически воспрещаю Вам, всем работникам полпредства, в том числе и военному атташе, вмешиваться в межпартийные дела в Литве, поддерживать какие-либо оппозиционные течения и т. д. Малейшая попытка кого-либо из вас вмешаться во внутренние дела Литвы повлечет строжайшую кару на виновного. Имейте в виду, что договор с Литвой будет выполняться с нашей стороны честно и пунктуально. Того же будем требовать от литовского правительства. Надо отбросить как провокационную и вредную болтовню о советизации Литвы».
ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ В.М. МОЛОТОВА К.Н. НИКИТИНУ 23 ОКТЯБРЯ 1939 ГОДА:
«Нашей политики в Эстонии в связи с советско-эстонским пактом взаимопомощи Вы не поняли. Из Ваших последних шифровок, в особенности из сегодняшней шифровки № 201, в которых Вы пишете об особых торжествах и речах в день 7 ноября, а также о встречах и приемах военных моряков рабочими организациями Таллинна, видно, что Вас ветром понесло по линии настроений советизации Эстонии, что в корне противоречит нашей политике. Вы обязаны наконец понять, что всякое поощрение этих настроении насчет советизации Эстонии или даже простое непротивление этим настроениям на руку нашим врагам и антисоветским провокаторам.
Вы должны заботиться только о том, чтобы наши люди, и в том числе наши военные в Эстонии, в точности и добросовестно выполняли пакт взаимопомощи и принцип невмешательства в дела Эстонии и обеспечить такое же отношение к пакту со стороны Эстонии. Во всем остальном, и в частности 7 ноября, Вы не должны выходить за обычные рамки работы полпредства. Главное, о чем Вы должны помнить, это не допустить никакого вмешательства в дела Эстонии.
В связи с этим обязываю вас:
1) не допускать встреч морских команд и сухопутных частей с рабочими и другими эстонскими делегациями;
2) посоветуйте от меня Пийпу не устраивать 7 ноября концерта-акта с речами, так как такой концерт может быть истолкован левыми рабочими Эстонии как симптом желательного для них давления СССР на внутреннюю политику Эстонии, что решительно противоречило бы принципу невмешательства в дела Эстонии;
3) категорически воспрещаю вам вмешиваться в борьбу групп внутри Эстонии, принимать от них как от профсоюзов какие-либо делегации и т. д;
4) обязываю Вас пресекать всякие разговоры о советизации Эстонии, выгодных и угодных лишь провокаторам и врагам СССР…»
В качестве примера того, как строго регламентировался порядок нахождения войск, можно привести некоторые положения из советско-латвийского соглашения, подписанного 12 ноября 1939 года от Латвии генералом Гартманисом и от Советского Союза – комкором Морозовым и бригадным комиссаром Мареевым:
«1. Передвижение отдельных лиц советских войсковых частей, кораблей и военных учреждении.
Отдельные лица корпуса советских войск, кораблей и военных учреждений могут оставлять районы своих гарнизонов и кораблей только с разрешения своего начальства. Эти отдельные лица должны иметь при себе удостоверение на право оставления своих районов. Эти удостоверения должны быть на русском и латышском языках по согласованному образцу. Находясь вне района своих гарнизонов, эти лица должны соблюдать правила о проверке и регистрации документов, установленные для военнослужащих Латвийской армии.
Оставление общей зоны расположения корпуса советских войск, границы которой указаны на прилагаемой карте, возможно только по удостоверениям, выданным представителями Латвийской армии, которые последними выдаются в количестве, потребном для нормального управления войсками и материального обеспечения корпуса советских войск.
Этот порядок в силе и для передвижения членов семей военнослужащих…
Военные силы корпуса советских войск и Латвийской армии при встречах должны соблюдать общие правила воинской вежливости».
Анализ дипломатической и военной переписки того времени показывает, что случаи нарушения советскими солдатами и офицерами многочисленных соглашений, подписанных нами с официальными представителями прибалтийских стран, были крайне редкими и, как правило, серьезных последствий не имели.
Советской стороной соблюдались все договоренности, но такое отношение к обязательствам, надо прямо сказать, далеко не всегда было взаимным. С каждым месяцем росло число случаев исчезновений советских военнослужащих, их гибели, невыполнения обязательств по строительству помещений, отводу земельных участков в районах, предусмотренных соглашениями, поставкам продовольствия, финансовым расчетам. Обстановка в Прибалтике быстро накалялась.
Такую подробную ретроспекцию я привожу для того, чтобы читатели поняли, в какой политической ситуации работал Баграмян в Прибалтике. И еще надо добавить к прежней довоенной «накаленности»: балтийское побережье, леса, села и города кишели группами, отрядами гитлеровских недобитков, которые были хорошо вооружены, прошли подготовку и службу в эсэсовских частях немецкой армии. С «лесными братьями» пришлось бороться до 1953 года. Баграмян считал, что их ликвидацией должны заниматься части НКВД, он берег солдат, считал, что они свое дело сделали в годы войны.
Однажды позвонил Берия, грубо спросил:
– Баграмян, ты что, не хочешь ликвидации бандитских формирований? Почему не помогаешь войсками?
После этого звонка Баграмян выделял для проведения крупных мероприятий разведбатальоны.
Официальные власти прибалтийских республик уважали Ивана Христофоровича, избрали его депутатом Верховного Совета Латвии и членом ЦК Латвийской компартии. Уже в те годы проявлялись националистические тенденции вроде бы в лояльных инстанциях. Например, на совещаниях в ЦК говорили только на латышском языке. Баграмян при обсуждении одного из вопросов попросил дать ему слово. Вышел на трибуну, стал говорить по-армянски. Присутствующие недоумевали, секретарь ЦК сказал:
– Иван Христофорович, мы не понимаем, о чем вы говорите.
– А я не понимаю, о чем говорите вы по-латышски, – спокойно ответил Баграмян.
![](i_011.jpg)
С Я.Э. Колнберзиным, Первым секретарем ЦК Компартии Латвии
![](i_012.jpg)
И.Х. Баграмян и А.Ю. Снечкус, Первый секретарь ЦК Компартии Литвы
Коммунисты засмеялись, но поняли эту своеобразную критику и стали говорить по-русски, но только когда на заседании присутствовал Баграмян.
Иван Христофорович был депутатом Верховного Совета СССР и с 1952 года кандидатом в члены ЦК КПСС. Он часто навещал Москву по вызову наркома обороны на различные совещания. Был он постоянно в курсе событий всесоюзных и международных масштабов. Баграмян, как командующий округом, регулярно получал разведывательные сводки Главного разведывательного управления и так называемые «белый» и «красный» секретные информационные обзоры ТАСС для правительства и руководящих работников.
Ситуация в мире складывалась очень напряженная. А весной 1946 года опять началась война, в которой прибалтийский плацдарм, порученный Баграмяну, приобрел очень важное значение.
Нет, уважаемые читатели, я не оговорился – началась третья мировая война, о чем Баграмян и все мы узнали из сообщения газеты «Правда» 14 марта 1946 года.
Не только для Баграмяна, но и для всей страны и нашей армии это стало событием, определившим жизнь и деятельность на несколько десятилетий, поэтому расскажу подробно, с чего начиналось и как развивалось это судьбоносное явление.
Весной 1946 года бывший премьер-министр Великобритании Черчилль совершал неофициальную поездку по США. Выступая в Вестминстерском колледже в Фултоне (штат Миссури), он подчеркнул, что говорит от себя лично, не представляя никакие официальные инстанции. Однако выступление Черчилля не было очередной лекцией или вечером воспоминаний. Это было программное выступление, намечающее политику всего капиталистического мира на многие годы вперед. И не случайно президент США Гарри Трумэн потратил немало времени, совершив поездку более чем в тысячу миль, чтобы присутствовать на этом выступлении Черчилля. Если опустить дипломатические и маскировочные завитушки из речи Черчилля, суть ее сводится к предложению создать «братскую ассоциацию народов, говорящих на английском языке», – то есть самый настоящий военный союз англосаксонской расы.
Против кого был нацелен англо-американский военный союз? Черчилль указывает адрес абсолютно точно, заявляя, что железный занавес разделил европейский континент. «За этой линией хранятся все сокровища древних государств Центральной и Восточной Европы – Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София – все эти знаменитые города и население в их районах находятся в советской сфере»… Далее Черчилль рисует очень опасную перспективу: «Никто не знает, что Советская Россия и ее международная коммунистическая организация намеревается сделать в ближайшем будущем или каковы границы, если таковые существуют, их экспансионистских тенденций и стремлений…»
Черчилль рекомендует поспешить с созданием англо-американского военного союза потому, что «…в значительном большинстве стран, отстоящих далеко от русской границы и разбросанных по всему миру, созданы коммунистические пятые колонны, которые действуют в полном единении и абсолютном повиновении указаниям, получаемым от коммунистического центра».
Справедливости ради отметим: Черчилль в этом отношении был прозорлив, недавно опубликованные документы о финансировании КПСС деятельности компартий многих стран мира подтверждают это.
Президент США Трумэн и правительство Англии фактически взяли на вооружение концепцию, изложенную Черчиллем в Фултоне.
Истощение в войне и отсутствие реальных экономических факторов у СССР для новых сражений и наличие атомной бомбы у США было тем стимулом, который вдохновлял американо-английский военный союз на быстрое (пока не поздно!) использование благоприятных факторов для «бесстрашного провозглашения принципов свободы и прав человека на территориях стран Восточной Европы и СССР».
Руководители нашего государства, опираясь на теорию марксизма-ленинизма, считали: распространение коммунизма на всей планете произойдет не силой оружия, а это предрешено историей, капиталистическая система обречена на вымирание как более архаичная и устаревшая. Так объявлялось в официальной публичной пропаганде КПСС, но подпольно партия этот исторический процесс постоянно форсировала как теоретическими, так и финансовыми вливаниями компартиям в других странах, своим «пятым колоннам», как их называл Черчилль.
Таким образом, обе системы – капиталистическая и социалистическая – ставили задачу овладения миром. Социалистическая – без применения оружия – «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Капиталистический лагерь во главе с США, не имея объединяющей собственной идеологии, решил уничтожить силой оружия социалистический лагерь, пока не поздно. Обе стороны, стараясь перекричать одна другую, просто вопили о своем миролюбии и тратили немалые силы и средства в «борьбе за мир!»
Речь Черчилля вызвала огромный всплеск самых различных суждений и оценок в прессе. Сталин читал полный текст речи Черчилля. Разведуправление позаботилось об этом. Какие мысли возникли у Сталина при таком резком обострении отношений с бывшими союзниками?
Выступление Черчилля было настолько принципиальным, что Сталин немедленно отреагировал на его речь. Как известно, Сталин редко давал интервью, а тут откликнулся через неделю.
Один из корреспондентов «Правды» 13 марта 1946 года обратился к Сталину (нет сомнения, по его личному указанию) с просьбой «разъяснить ряд вопросов, связанных с речью Черчилля».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?