Читать книгу "Крёстная внучка мафии 2"

Глава 5

25 июня 12:15

Особняк Лукрезе

Синьор Виктор Лукрезе

Сидя на диванчике на веранде, синьор Лукрезе не спеша пил кофе, курил сигару и любовался прекрасным видом на Средиземное море. Приятно, когда выходишь из дома во двор, а тут такая идиллия.

Тем более пока молодежь усердно работает. Каждый на своем месте.

– Возбудили уголовное дело…

Неожиданно зазвонил телефон.

– Слушаю, – произнес Бернардо, прервав свой доклад о развитии ситуации в отеле.

Сидя в соседнем кресле в домашних шортах и футболке, немолодой и носатый отец Фабио долго с кем-то о чем-то говорил по телефону, а когда отключился спокойно посмотрел на родного дядю:

– Дядя, у нас проблема.

Оценив погоду на улице, синьор Лукрезе слегка кивнул.

– Знаешь, я еще когда только проснулся утром, почувствовал, что этот день идеально подходит для стрельбы и вестников апокалипсиса. Вещай.

– Дядя, товар Бальдини плывет в Палермо, – доложил Бернардо. – Мелочь, конечно, всего 250 кг белого порошка на 10 миллионов евро. Деньги небольшие, но…

– Копейки… – с сожалением вздохнул старик.

Еще два месяца назад таких "посылок" Бальдини транспортировалось на кораблях Лукрезе по 20 штук в месяц. А сейчас плавает всего 5, которые ушли из точки "А", но так и не приплыли в Францию.

– Племяш, а что с нашими обычными складами?

– Наши "звонари" сообщили, что Интерпол ищет товар в Марселе, – указал он на телефон. – Но груз уже в пути и наш порт последний на маршруте корабля до конечной точки. К тому же формально нам есть куда его применить без привлечения внимания.

Заметив недовольство Крестного Отца, Бернардо уточнил:

– Утопить груз вместе с контейнером?

Старик посмотрел на отца Фабио, будто ищет признаки болезни, повредившей рассудок.

– Мальчик мой, ты что опять плохо кушаешь? Сколько раз тебе говорил, следи уровнем сахара в крови и надевай на улицу панамку.

Синьор Лукрезе неодобрительно поцокал.

– Разве мы можем себе позволить нашим клиентам даже на одну секунду подумать, что мы боимся комиссара, который без году неделя на своей должности? – шевельнул он ладонью. – Или что Интерпол нас прижал?

Конечно, рисковать никто не хочет. Но репутация сильной Семьи Лукрезе стоит значительно дороже. Бальдини далеко не единственные клиенты на морских перевозках и важно показывать, что сила Лукрезе непоколебима. А море, чтобы утопить груз, вдруг что и в Палермо достаточно глубокое.

Бернардо тут же прикусил язык и продолжил свой доклад:

– Эспозито обыскивает отель. Бомбу так и не нашли. Массимо и его коллегия адвокатов тоже уже в отеле.

– Постарайтесь занять Эспозито и полицию по полной программе, – одобрительно кивнул синьор Лукрезе.

– Уже, – кивнул Бернардо. – Сандро, Фабио и ребята на допросах и обысках. Вики в участке. Пока просто задержали за хулиганство.

Сделав глоток кофе, Крестный Отец снова слегка кивнул.

– Дядя, но за то что Шеро поднял руку на нашу дольчезу… За такое нужно убивать. Медленно и очень мучительно. Но он нужен нам живым для восстановления цепочки. Сроки поджимают, а подходящей альтернативы у нас – нет.

Крестный Отец задумчиво нахмурился.

То, что "друзья" Шеро вывели его на неподкупного комиссара полиции и он попытался постоять за себя еще можно "понять". Но то, что национальный прокурор по борьбе с мафией и терроризмом по сути санкционировал убийство члена Семьи Лукрезе – нет.

– Мне отдать распоряжения? – тихо спросил Бернардо.

– Терпение, мальчик мой… – шевельнул старик пушистой бровью. – Они заплатят за это, просто чуть позже. Как и Семья Градиано, заплатит за покушение на Крестного Отца.

Прокурор Кафьеро де Рао исторически "кормится с рук" кланов Ндрагнеты и Каморры, куда входят Бальдини и Градиано. И неподкупного комиссара Эспозито перевели в Палермо тоже по его "просьбе".

Очевидно, что вопрос не в сорванной цепочке поставок наркотиков, с которой все кормились. Деньги просто подвисли, как это переодически бывает, но Лукрезе слово держат и не кинули никого на бабки.

Но и полиция, и мафия хотят больше денег, чем прежде.

Ничего личного. Просто миллиарды евро.

Все ждут когда Крестный Отец покинет этот мир, чтобы разорвать бизнес Лукрезе на куски. А Сандро никто не воспринимает в серьез. Ведь он молод, мафиозных войн не видел, ни одной цепочки поставок черного рынка не создал, ни один серьезный конфликт не решил, а его самое большое преступление – уход от налогов и грабежи собственного холодильника по ночам.

Тихо скрипнув дверью, из дома Лукрезе на веранду вышел Федерико, как обычно сверкая лысиной и в белой рубашке и бежевых брюках.

– Дядя, у нас проблема, – тихо обратился он.

– Какой у нас не по-итальянски насыщенный день, – восхищенно шевельнул бровями синьор Лукрезе.

– Гостья отеля случайно сняла Вики на видео.

Федерико протянул планшет.

– В общем оно уже разлетелось по всему интернету и шустро набирает популярность.

Синьор Лукрезе включил видео и в начале не понимал, почему смотрит на какую-то индюшку с силиконовыми губами в душе. Однако стоило услышать приглушенные женские крики (явно не ее), а после увидеть съемку сквозь дверную щель, как он все понял.

Девица мылась и не успела выйти из здания по тревоге. Замки по технике безопасности отключили, дверь была приоткрыта и любопытная индюшка сняла все происходящее на телефон.

Ну, прям во всей красе.

Видно и слышно все отлично. И Вики, и лягушатника, и Эспозито.

– Разве по закону жанра и подлости наш паршивец не должен попытаться САМ всех убить? – вскинул брови синьор Лукрезе.

– Пытался. Сандро просто за дверью не видно, – нехотя сказал Бернардо, тоже просматривая видео. – Фабио с парнями его еле скрутили.

Заметив, как Вики дала туфлей по лицу Эспозито, синьор Лукрезе восхищенно причмокнул губами:

– Ай, как хорошо бьет… Нам бы дома такую…

Увидев, как Виктория попала кактусом в лицо лягушатника, они все не сдержали ехидный смешок.

– Дольчеза… – неодобрительно нахмурил пушистые седые брови синьор Лукрезе. – Ну, он же не мексиканец, чтобы ему кактус на лице родным казался…

Вот чем дольше живешь, тем больше веришь в Бога и интуицию.

Бывает такое, что кажется, что вся партия на шахматной доске очевидна. Продуман каждый шаг, и твой, и противника, но сердцем знаешь, что вы оба чувствуете какую-то западню.

И в этом случае нужно огреть противника шахматной доской по голове.

Первым.

И пока Виктория отлично справляется. Хотя Крестный отец планировал, что дольчеза просто удержит Сандро от попыток пороть горячку в случае ЧП.

– Волнуюсь я, дядя, – тихо обратился к нему Федерико. – Как бы Сандро не натворил дел на нервах…

– Будет выделываться – подарим Вики кактусы, – отшутился синьор Лукрезе, нажимая на паузу. – Выбивать дурь и остужать пыл – у нее талант от Бога.

– И все-таки дядя, – вступил в разговор Бернардо. – Он каждые полчаса звонит мне и просит вытащить Вики… Ему нужно по плану действовать, а не о ней беспокоиться.

– Никто ее не оставит за решеткой, конечно, – ужаснулся синьор Лукрезе и резко махнул рукой. – Ай, ладно! Скажите, чтобы приехал после обысков, я сам с ним поговорю.

Однако нажав кнопку "плей", старик мрачно нахмурился, слушая слова Виктории дальше:

– Кто к нам с мечом придет! Тот от меча и сам падет! – громко крикнула она на видео.

Понимая к чему ведет Федерико, показав видео, синьор Лукрезе вернул ему планшет. Некоторое время он молча курил сигару и раскладывал в голове возможные шаги противников.

Махнув рукой, он сказал:

– Позовите всех домашних.

Не прошло и минуты, как за столом собрались все домочадцы из трех домов Лукрезе, по сути расположенных на одном большом участке и разделенных лишь зелеными изгородями сада.

– Родные мои, ничто в этом мире не ново… – спокойно посмотрел старик на старшую сестру и родных племянников. – Так что скажу кратко – либо мы их всех, либо они нас.

Выдохнув облачко дыма, Крестный Отец начал раздавать ценные указания:

– Федерико и его детишки, натравите общественность на комиссара Эспозито, прокуроров, судей и чиновников по полной программе, – уверенно кивнул синьор Лукрезе. – Пусть займутся своими проблемами и вспомнят, где их место.

Синьор Лукрезе указал на старшего племянника.

– Бернардо и его детишки, на вас безопасность и исполнение всех текущих контрактов. Никаких промахов и шумих.

Крестный отец поверну голову к его младшему сыну:

– Джованни, на тебе шмутеры-компьютеры. Или как там это называется?

– Кибербезопасность, дед, – тихо сказал он.

– Попрошу не выражаться в моем присутствии, – нахмурился старик. – Но чтобы ничего там не наклацали. Понял?

Внучатый племянник в странной, будто рваной, футболке почтительно кивнул.

Неодобрительно покачав головой на всякие молодежные поползновения, синьор Лукрезе продолжил раздавать указания каждому члену Семьи, до тех пор пока целиком не был обозначен фронт работ. И когда все уже расходились, жена Федерико тихо спросила:

– Дядя, а дона Агуэро нам обязательно приглашать на свадьбу? – пробормотала Агата.

– Обязательно, – твердо сказал синьор Лукрезе. – У него есть силовая поддержка, так что мы должны определиться союзник он нам или нет.

Агата нехотя кивнула и Крестный Отец добавил, обращаясь к Федерико и Бернардо:

– И кстати, подскажите ему хороший подарок для молодых. Такой, чтобы детишки искренне обрадовались. У нас как-никак праздник, а криминальная сходка.

25 июня 22.15

Отель "Синьорина Виньелье"

Комиссар Джованни Эспозито

– Так, парни, не расслабляемся! – командовал комиссар, лично наблюдая за обысками в винном погребе.

Где-то здесь есть вход в тайный подвал, где по слухам находится пыточная и тайник с черной бухгалтерией. Отель большой, так что работенки тут минимум на неделю. Особенно, когда с таким трудом открыли уголовное дело на Лукрезе.

Заявление есть.

Нападение есть.

Телесные повреждения у потерпевшего тоже есть.

Так что Алессандро Лукрезе законно подозревают в шантаже, вымогательстве, а также попытке убить Эдмонда Шеро. Ну, и подружку его, как соучастницу.

Конечно, его легко отмазать. Но потому Джованни и следит за работой команды лично, чтобы не пропустили ни одной зацепки, которая позволит посадить всех Лукрезе.

Как вдруг в кармане зазвонил телефон и, видя имя входящего, Джованни напряженно направился к выходу. Национальный прокурор по борьбе с мафией и терроризмом просто так не звонит.

Выйдя на улицу и отойдя от всех подальше, он взял трубку:

– Бонджорно. Слушаю, – сдержанно произнес Эспозито, как обычно не называя имен.

– Нашел что-нибудь существенное? – кратко спросил его прокурор.

– В процессе. Лично все контролирую.

– Угу… Есть наводка, что к Лукрезе плывет белый груз. Займись этим. Мы должны их всех посадить до осени.

Вспомнив, что у Кафьера де Рао осенью переизбрание на должность национального прокурора, Эспозито слегка кивнул. Пока Кафьер де Рао борется за теплое место, сверху могут присылать и больше ресурсов, и больше информации.

А это как раз то, что ему нужно.

– Так точно. Можете на меня положиться.

25 июня 22.30

Церковь Святой Марии

Александр Лукрезе

В переулке было темно и лишь всполохи сигареты, выдавали насколько нервно Сандро курит за воротами церкви. Обычно он не курит, но сегодня без этого никак не получается успокоиться.

Вики чуть не убили, а он что делает? По допросам и обыскам ходит?

– Держи, – с пониманием произнес Фабио, протягивая коробку конфет и термостакан с кофе. – Не ужин, конечно. Но может поможет успокоиться…

Видя на коробке стикер от Вики со словами "Антиубивин", на душе стало еще паршивее. Если бы не шутливые стикеры на "заначках" Вики, поубивал бы всех еще утром.

"Разрежь меня нежно" – на контейнере с бужениной в холодильнике.

"Насладись каждой капелькой моей крови" – на клубничном десерте.

"Маньяк покажется святым, если слопаешь эти конфеты без меня".

Его малышка каждый день пишет ласковые записки, заботится о нем, ходит по номеру в пушистых тапочках с зайчиками, а какой-то урод ее попытался убить.

Из-за него. Из-за деда. Из-за бизнеса Семьи Лукрезе. Из-за того, что нет никаких вариантов из этой Семьи когда-нибудь уйти.

– Вики цела? – с болью спросил Сандро у Фабио в сотый раз за день.

– Да, – устало кивнул он.

– Не били?

– Нет.

– Кормили?

– Да, – шумно выдохнул Фабио. – И вода у нее тоже есть.

– Не дай Бог хоть волос упадет с ее головы или ей хоть слово плохое скажут… – угрожающе зарычал Сандро, до хруста сжимая коробку конфет.

– Прочитай еще раз надпись, пожалуйста, – перебил его Фабио. – Прошу тебя, выдохни.

Сорвав стикер "Антиубивин", Сандро положил его во внутренний карман и решительно направился в старую церковь.

Свечи горели, освещая храм также как и пару веков назад, пока синьор Лукрезе тихо молился. Наверное, также молились все их предки в этой церкви.

Хотелось подойти к деду уверенно, но каждый гулкий шаг выдавал насколько же он не находит себе места.

– Паршивец… Ты так всех ангелов распугаешь.

– Дедушка, прошу, вытащи Вики, – тихо и нервно сказал Сандро, подходя к старику. – Мало того, что меня держали и не дали за нее заступиться…

– Видел, – кивнул синьор Лукрезе. – Дольчеза выйдет с наибольшей пользой для нашей Семьи. Целой и невредимой. Даю слово. Успокойся.

– Успокоиться?! – эмоционально выпалил Сандро. – Дед, ты хоть понимаешь, насколько я чувствую себя виноватым?! Этого выродка Шеро убить мало, а ты его просто в больнице запер?!

– Терпение, – непреклонно сказал старик. – Нам не выгодно…

– Да, плевать на выгоду! Дед, тебе самому не совестно?! Ее чуть не убили! Она бы не пострадала, если бы ты не решил изменить план в последнюю секунду!

Повернув голову к внуку, синьор Лукрезе смерил его недобрым взглядом и нехотя указал на пустое место на скамье рядом.

– Нет, я не сяду рядом с тобой, – упрямо прорычал Сандро. – И домой не вернусь, пока моя невеста за решеткой. Только когда она окажется дома, тогда я буду делать, что захочешь.

– Ты прав, пока я тебя домой не пущу, – кивнул старик. – Сперва тебе нужно все переосмыслить и покаяться в своих грехах.

Встав со скамьи, синьор Лукрезе перекрестился и подошел к внуку, показав листочек бумаги, где были очень простые условия договора с Бальдини:

"6 месяцев на восстановление поставок порошка во Францию.

В случае отказа от восстановления цепочки поставок, оплата по 200 миллионов евро потерянной прибыли за каждый месяц простоя.

Градиано предлагают Бальдини заключить контракт с китайцами на морские перевозки с более низкой платой, а за месяцы простоя потребовать деньги или предприятия.

Наши недруги хотят «ИнтерТранс» отжать и поделить."

– Дружочек, тебе помочь или сам будешь грехи замаливать? – шевельнул пушистыми бровями синьор Лукрезе.

Дедушка с сожалением вздохнул и, будто смущаясь, добавил:

– Конечно, это не тоже самое, что рыть могилы половником перед Интерполом… Но молиться в семейной церкви тоже неплохой метод. Ты попробуй. Говорят, помогает.

Давно синьор Лукрезе не видел такой муки на лице внука. Разрывающегося из-за желания броситься и разнести все в пух и прах, а также всепоглощающего отчаяния.

– Я займусь нашей дольчезой, а ты должен быть либо в церкви, либо в отеле на допросах и обысках… Даешь слово, что не ослушаешься ни одного моего приказа на эмоциях?

Ненавидя самого себя, Сандро против воли сел на скамью.

– Даю слово…

– Молодец. А когда усмиришь свое бешенство и безрассудство и покаешься во всех грехах то, помолись о благе своей Семьи. Дед тебе вечно подтирать задницу не будет. Через пару лет ты сам это будешь делать.

Синьор Лукрезе уверенно кивнул и похлопал внука по плечу.

– И не только своим визжащим паршивцам, а ВСЕМ в твоей Семье.

Сандро ничего не ответил.

За что Господь послал ему такую Семью? Родился бы бедным и горя бы не знал. Познакомился бы с Вики в кофейне или баре, как обычный сицилиец, и просто был бы счастливым человеком.

Сбежать бы просто от всего и жить, как все люди…

Но глядя на статую Девы Марии, становилось стыдно за эти порывы. Это из-за него Семья в оказалась в таком шатком положении и даже если они с Вики сбегут – дедушка, мама, папа, Фабио, Летти, дядя Бернардо и остальные будут это расхлебывать.

– О, синьор Лукрезе младший, – тепло улыбнулся Сандро старенький священник. – Я собираюсь помолиться и немного прибраться. Вы тоже остаетесь?

– Остается-остается, Святой Отец, – ответил за Сандро дедушка. – Ему очень нужна помощь Божья, чтобы бесы больше мысли не путали. А вы уже в таком почтенном возрасте, что вам не помешает помощник. Например, полы помыть.

Синьор Лукрезе тихо постукивая тростью ушел, а старенький священник с сожалением посмотрел на Алессандро. Довольно долго они молчали и было не понять, священник перед алтарем думает или молится.

– Хотите я расскажу вам притчу?

– О грехах и каре Божьей? – горько усмехнулся Алессандро.

– Нет, о смирении перед волей Господа нашего, направляющего нас и посылающего лишь те испытания, что мы можем вынести.

Шумно выдохнув, Александр снял пиджак и начал закатывать рукава рубашки.

– Только свет включите, чтобы я Господа не беспокоил еще и просьбой показать, где полы мыть…

Глава 6

29 июня. 8 утра

Палермо. Отделение полиции Сан-Лоренцо

Виктория Волкова

Эх… Как же хорошо быть невестой мафиози!

У любимого есть виллы, яхты, самолеты. Знаменитые кутюрье шьют мне шмотки на заказ, а по утрам передо мной стоит мучительный выбор, что лучше подходит к наряду – модная бижутерия или бриллианты.

Даже в тюрьму я приехала так, будто на Сицилию Путин приехал.

С мигалками. В “правительственной” машине. Под конвоем черных внедорожников.

Хотя теперь меня терзают смутные сомнения. Это полиция привезла меня под конвоем или наоборот охрана Лукрезе конвоировала полицию обратно в участок, где я в роли ревизора?

– Владимирский Централ, ветер северный! – протяжно пела я. – Этапом из Твери, зла немеряно!

А что еще делать, сидя за решеткой? Только подбирать подходящий саунтрек и исполнять. Ну, и думать, конечно. Очень много думать.

Не зря говорят, что плохая примета видеть жениха перед свадьбой.

На четвертый день в обезьяннике я с уверенностью могу сказать, что отваливающаяся штукатурка “поезда” под названием “Звезды на погонах Эспозито” лучшее тому доказательство.

Хотя надо признать, “купе” у меня вполне себе СВ.

Одиночная клетка два на три метра. Деревянная скамья. Кормят трижды в день макаронами с маслом и приносят бутылку воды.

Но зато я ближе всех к форточке.

И глядя на обливающихся потом “соседей”, могу с уверенностью сказать, что у меня просто лакшери-лакшери вариант. До меня хоть чуть-чуть достает ветерок, разбавляющий адскую духоту и витающие в воздухе ароматы чего угодно, кроме чистоты.

Забавно, конечно. Лягушатник Шеро пытался меня убить. Они с Эспозито пытались подставить Сандро, но в итоге именно я оказалась в наручниках и за решеткой.

Надолго ли? Да, откуда я знаю! Ко мне никого не пускают, а “местные” объяснить не могут.

– Эй, синьорина, – раздался скрипучий голос.

Повернув голову к тучному полицейскому, я, не веря своему счастью, смотрела на то, как он отпер замок.

– Меня отпускают? – инстинктивно вскочила я на ноги, шустро обуваясь в резиновые тапки. – Я свободна?

Учитывая, что я спросила по-английски: “Am I free?”, тучный сицилиец понял это по-своему.

– Фри? – повторил он по-итальянски. – Откуда у меня картошка фри?

Он посмотрел на меня как на дурочку и попытался показать мне слова жестами.

– Есть хочешь? Ам-ам, да? Или вода?

Когда он указал на штаны, показывая слово “туалет”, я не выдержала и отвернулась.

М-да… Не думала, что когда-нибудь пойму мигрантов в Москве. Надо отдать им должное, круглосуточно играть в крокодила с представителями закона то еще развлечение.

В общем-то поэтому я и не знаю почему я тут сижу и почему ко мне никого не пускают. Никто в участке не говорит по-английски. Ну, кроме Эспозито и проститутки Сильвии, которую отпустили через десять минут после моего “заселения”.

Видимо мне даже с представительницами древнейшей профессии нельзя разговаривать.

Неожиданно раздался звонок и тучный коп резко протянул мне свой телефон.

– Телефоно, – важно сказал он мне “название” слегка битого аппарата на итальянском и показал еще жестами. – Говорить туда.

– Да, я догадалась… – протянула я по-русски.

Взяв телефон, я неуверенно ответила на звонок от скрытого номера.

– Алло?

– Вики, ты цела? – быстро спросил Сандро, явно весь на нервах. – Прости, Эспозито поставил глушилки и я не мог дозвониться… У тебя точно нет травм? Ничего не болит? Если хоть одна царапина есть… Булочка, не молчи, скажи мне!

– Я в порядке, не волнуйся, – прошептала я.

– Слава Богу, – с облегчением выдохнул Сандро и тут же стал серьезным. – Так… Ситуация вышла из под контроля и пошла не по плану…

Но связь прервалась и конец предложения я не разобрала.

– … без адвоката ничего не говори. Вики, лучше вообще ничего не говори. Тебе придется побыть за решеткой…

– Сандро, меня что посадят?! – в ужасе выпалила я. – Да, я переборщила с кактусами… Но я не пыталась никого убить!

– Ну, конечно… – с какой-то непонятной эмоцией протянул он.

Однако концовку я так и не услышала. Внезапно лязгнул замок и тучный коп вырвал у меня телефон из рук, а за спиной раздался голос Эспозито:

– Синьорина Волкова, – жестко произнес он, подходя к моей клетке. – На выход.

Тучный смотритель тут же неприятно схватил меня потными ручищами за плечо и грубо повел к выходу. А у меня в душе вспыхнула битва между надеждой и отчаянием.

Что Сандро не успел мне сказать?

Конечно, меня посадят? Или конечно, нет?

Как бы не было стыдно, но едва на руках захлопнулись наручники и меня заперли в камере, как вся моя смелость и дерзость мгновенно испарились. А единственная мысль, которая крутилась в голове, так это то, что я не могу здесь остаться.

И тем более сесть в тюрьму!

Ни Сандро, ни дедушка этого не допустят!

Но видя, как уверенно ведет меня по коридорам Эспозито, я невольно в этом начала сомневаться. Они могли бы вытащить меня за пару часов. Связи и деньги точно есть.

Тогда почему я до сих пор в участке? Ко мне даже адвокат не пришел!

Нет-нет, это просто очередная шутейка дедушки.

Наверняка, это просто свадебная традиция. Проверка!

Уверена, все невесты мафиози перед свадьбой оказываются в полиции! Да, сто пудов, если пройтись по участку то, можно найти стену, где есть фото всех-всех-всех невест Коза Ностра! А Эспозито просто ведет меня посмотреть их свадебные фотоальбомы!

Однако стоило мне увидеть комнату для допросов, как невольно пришлось признать, что моя попытка взять себя в руки провалилась.

– Садись, – указал он на стул.

Стараясь держаться максимально достойно, я проглотила ком в горле и села на обжигающе ледяной стул.

Стремно долго и молча сидеть за столом в допросной.

Особенно в наручниках.

Особенно, если в спину дует просто ледяной ветер из кондиционера, будто высасывая все надежды. А следователь при этом безразлично курит сигарету за сигаретой прямо перед тобой, листая толстые папки, где каждое слово на итальянском.

– Ну, что… Синьорина Лукрезе… Или как там вас? Волкова? – выдохнул он облачко дыма. – Неважно… Буду называть вас Бонни и Клайд. Один занимается шантажом и вымогательствами, а вторая вооруженными нападениями…

Услышав, это у меня аж кулаки сжались.

Не зря мой дядя Миша всегда говорил, что менты такие же бандиты. Глядя в серо-зеленые глаза Эспозито, я отчего-то в этом больше не сомневаюсь. Не вижу я в нем сторонника добра и справедливости. Только мужчину, который ненавидит Лукрезе и готов идти к своей цели по головам.

М-да… Надеюсь, он не раскопает, что мой дядя Миша был мелким бандитом в Питере в 90-е. А то мне еще и связи с русской мафией тут пришьют.

Комиссар слегка кивнул на папку.

– Ладно… Вам итальянские родственнички уже успели рассказать, что вам грозит или вас молча на убой ведут?

Молчу.

– Угу… Понятно, – усмехнулся он. – Всегда поражался таким девицам. Влюбляетесь в богатенького, а то что он торгует наркотиками, детей на органы продает, людей убивает, это вас, конечно, не волнует и никогда не коснется…

Сжав грязную юбку белого платья, я смотрела прямо в глаза Эспозито и всеми силами убеждала саму себя не реагировать:

"Так, Вики… Этот мерзавец провокатор и просто пытается заставить совершить ошибку. Каждое слово и движение будут использованы против тебя и Сандро. Не реагируй."

– Завтра-послезавтра и ваш Крестный Отец, и его преемник будут арестованы и вы поедете всей Семьей в тюрьму, – спокойно выдохнул Эспозито новое облачко дыма. – У нас здесь не Россия. Иначе почему вас до сих пор не вытащили, учитывая их связи и возможности?

Чувствуя, как же страшно от мысли, что Сандро бросился мстить французу и убил его, я с силой скрестила пальцы. Но еще больше я боюсь, что Шеро из страха попытается его убить первым.

Дядя Миша тоже после 90-х вроде как стал "честным бизнесменом". Пока двенадцать лет назад кто-то не взорвал его машину и не убил.

– Но я человек чести, – с достоинством произнес Эспозито, а я чуть не хмыкнула. – Могу и скосить тебе срок, если будешь сотрудничать. Но готова ли ты себе помочь? Или будешь ждать, пока на тебя повесят все, что можно?

– Я требую адвоката и говорить буду только в присутствии адвоката, – предательски тихо сказала я.

Эспозито рассмеялся и протянул мне листочки бумаги из папки.

– Не знала зачем они таких как ты с улицы подбирают? – хищно усмехнулся он, зажимая сигарету в зубах. – Делают знаменитыми и "важными" в глазах общественности?

Бросив взгляд на листочки, я с трудом сдержала покатившую к горлу тошноту.

Не думала, что когда-нибудь столкнусь с таким. Когда перед глазами какой-то текст, фото изуродованных трупов и где-то в углу написаны имена родных мне людей.

Дедушка… Сандро… Федерико… Фабио… Отец Фабио, дядя Бернардо…

Конечно, я уже немного познакомилась с мафией, но одно дело знать их, как людей, а другое дело видеть фото их жертв.

– Хотя нет… Лучше посмотри, что случилось с прошлой "невестой" Алессандро, – он достал новый листочек из папки, где было фото очень красивой блондинки, чем-то похожей на Лауру. – Луиза Олланд до сих пор сидит в тюрьме. Случайность ли, что ее посадили за торговлю наркотиками?

Закусив губу, я молча и отчаянно замотала головой.

Нет. Это все ложь. Моя семья не такая. Этот мерзавец просто играет на моих нервах и страхах.

Но все-таки… Почему за мной никто не пришел до сих пор? Даже адвокат!

– Виктория, это Алессандро родился в Семье Лукрезе и не сможет из нее уйти, – с наслаждением усмехнулся Эспозито, читая меня как открытую книгу. – А вот ты… Ты вполне еще можешь выбраться.

Серо-зеленые глаза Эспозито блестели и, видя кривой нос, я невольно вспомнила похитителя, который под дулом пистолета "уговаривал" меня шпионить за Лукрезе. Сама не знаю почему, но в этот момент я провела параллель между дизайнами туфель, которыми огрела каждого из них.

Неужели это какое-то магическое свойство моих "тапков"? Почему они считают, что я могу быть им полезна?

– Ты что… Тоже хочешь мне работенку предложить? – недоуменно протянула я.

Однако ответить он не успел.

– Комиссар!

Неожиданно в допросную влетел какой-то полицейский и что-то тихо сказал Эспозито на итальянском. Пару минут они переговаривались, а после тот зло потушил сигарету и процедил сквозь зубы:

– Тебя проводят за вещами. Протокол подпишешь и свободна.

Не веря тому, что мне расстегнули наручники, я с опаской пошла к выходу. Готовая просто бежать отсюда, куда глаза глядят. Но пришлось сперва зайти и забрать телефон. Единственную вещь, которая у меня была в кармане белого сарафана.

– Синьорина, я адвокат Лукрезе, – неожиданно поприветствовал меня высокий, седой мужчина в очках и сером костюме. – Я составил протокол на итальянском за вас. Распишитесь вот здесь.

Пугаясь незнакомого человека, который просит что-то подписать в отделении полиции, я невольно сделала шаг назад. Как вдруг услышала голос Летиции.

– ВИКИ! НУ, НАКОНЕЦ-ТО! – воскликнула она, бросаясь меня обнимать.

Я даже не успела ее рассмотреть, как она буквально задушила меня в объятиях.

– Котеночек! Я так скучала по тебе! Думала брат меня угробит с этими вашими безумными идеями "Густо дела Вита"… Да, и сейчас обещает прикончить…

– А где Сандро? – сдавленно спросила я, чувствуя как не хватает воздуха.

– Все потом! – замотала она головой, отступая и показывая мне свой нежно зеленый брючный костюмчик. – Это наш родственник. Дядя Массимо, муж тети Джулии.

Видя, что я не понимаю, она эмоционально шевельнула рукой.

– Ну, которая старшая сестра моей мамы и дочка нонны Катарины.

Все равно не помню. Шумно выдохнув, я вежливо улыбнулась очередному близкому родственнику.

После разговора с Эспозито, было не по себе подписывать документы на итальянском, не понимая их содержания. Правда стоило заметить нотариально заверенный перевод на английский, как на душе стало значительно легче.

Правда ненадолго.

– Дядя Массимо… А как вы дали за меня показания, если ни разу не говорили со мной? – повернула я голову к адвокату.

Наклонившись, он тихо сказал мне на ухо:

– Вы не говорите по-итальянски, если бы я к вам пришел давать показания – понадобился бы переводчик. Эспозито мог бы трактовать ваши слова как угодно и довести дело до суда. Поэтому я действовал от обратного. От фактов, которые нельзя оспорить.

Он протянул мне папку, где был перевод доказательств каждому "моему слову" с камер наблюдения и экспертизы из номера. И будь проклят Эспозито, но после разговора с ним, я остро почувствовала, что если бы дядя Массимо решил меня посадить – я бы уже ехала в итальянский Магадан.

Но только я успела вдумчиво прочитать и поставить подпись в присутствии сотрудников полиции, как Летиция уже решительно потянула меня за руку к выходу.

– А теперь, самое главное… – важно шевельнула она бровью над большими очками в круглой оправе. – Сделай то самое выражение лица, за которое все тебя так любят.

– Это какое? – не поняла я.

– Ну, такое тоже пойдет… – махнула она рукой. – Вперед! И главное помни – ты за справедливость!

И не давая мне даже понять, что происходит, она резко вытащила меня на улицу. А там....

Я, конечно, надеялась, что меня будут встречать. Но как-то не рассчитывала, что встречающих будет настолько много.

Кто все эти люди?!

А самое главное....

Что произошло за то время пока я была за решеткой?