Читать книгу "Materia Prima – 7. Вступай в Культ"

Мы переглянулись с Грэмом и сразу всё поняли. Шутки кончились. Пришла пора использовать наш главный тактический козырь.

– Валим, – кивнул я.

– Валим! – согласился Грэм.

И мы рванули через всю пещеру в ту сторону, откуда тянул воздух. Там был небольшой проход, на этот раз не выплавленный, как туннель наверху, а скорее выкопанный голыми руками, судя по следам на стенах.

Субботу пустили первым, как самого юркого, следом паладин, и я шёл замыкающим. Перед тем, как нырнуть в пролом, обернулся. Голем нёсся на полной скорости, так что лед под его ногами змеился трещинами. Если он влетит в стену, лаз может просто обрушиться.

Поэтому я унял колотящееся сердце и сосредоточился. Одна попытка, нужен идеальный момент. Молнии не хватит, если попадет криво, то ублюдка просто развернет, но не остановит. Когда между нами оставалось около пятнадцати метров, я просто выбросил вперёд руку. Бомба пролетела отмеренное расстояние и взорвалась аккурат под ногами голема.

Во все стороны разлетелась липкая паутина, связывая конечности. Голем сделал ещё шаг, а затем всей своей трёхметровой тушей грохнулся о лед. Я аж поморщился от того, насколько больно это выглядело. Отличные штуки, надо бы узнать, где купить можно.

Больше не терял времени, нырнул в пролом и побежал, согнувшись пополам, чтобы не отбить себе башку о низкий свод. И всё равно туннель был кривой и неровный, я постоянно запинался о торчащие камни, бился плечами о выступы, но продолжал бежать.

Дышать становилось с каждой секундой всё легче, воздух был уже не таким спёртым. А ещё с каждым шагом становилось теплее. Не знаю, сколько прошло времени, но сначала лаз пошёл вверх, а затем и вовсе расширился до полноценного прохода.

Лишь здесь я позволил себе остановиться, чтобы перевести дыхание и поработать с ранами. Прислушался, но никаких звуков из туннеля больше не доносилось.

– Страж не должен преследовать нас, – произнёс Грэм, тяжело дыша. – Обычно они привязаны к месту и за его пределами теряют почти все силы.

– Так… Давай, ставь свою сигнализацию тут. Чтоб наверняка.

Я привалился к стене, наблюдая за тем, как паладин чертит барьер, на этот раз мелом. Я же просто переводил дух после битвы. Хоть и короткая, но действовать пришлось на пределе возможностей.

– Кто это вообще был? У него нет эйба, тела, кости просто кости. На каком топливе он так прёт?

– На божественном. У него на груди знак Морты.

– Он паладин или аватар?

– Грэм не знает. Может быть, ни то, ни другое. Но согласись, мы его разок все же отделали. Неплохо для двух писарей, а?

Он протянул кулак, и я его стукнул, соглашаясь. Из тьмы раздался рык и ко мне подошел Суббота. Пришлось и его погладить.

– Да куда ж без тебя, – согласился я. – Два писаря и могучий пес. Показали божественному духу сасай бурзум.

– Он фамильяр, – произнесла Иха. – Божественный голем. Соткан по воле Морты.

– Из чего?

– Из ничего. Богам… Настоящим богам не нужен материал для создания чего-то или кого-то. Достаточно одного их желания.

– Как его победить? – спросил мысленно я.

– Я всё сказала. Ответы ты найдёшь на третьем слое. На Дороге Веры, в самом её конце.

– Ты сказала, что он посланник. А дракона назвала предателем, погубившим вас. Что ты имела в виду?

Тишина в ответ. Ну да, похоже, и впрямь всё сказала. Только где мне тут на третий слой портал найти? Тут даже на первый нету. Ближайший известный мне колодец находится в городе в трёх днях пути от Алеппо.

Ладно, отдохнули, пора двигаться дальше. А то что-то мне вся эта ситуация вообще не нравится.

– Ты мастер, босс, – произнёс Четверг. – Не было в жизни геморроя, так ты решил посраться с одним из Семерых богов. Не успел разобраться с ситуацией и уже поцапался с другим богом из Семёрки. Осталось всего пять, чего тянуть-то?

– Не бурчи. Я тут вообще не виноват.

– Признайся честно, ты с этого кайф ловишь, да? Обычные драки с монстрами или высокоранговыми спиритами тебя уже не вставляют? Адреналин не тот. Тебе теперь богов подавай? Что дальше? Мерлина пойдёшь обоссышь?

– Да не ссы ты. Живы же.

– Мне-то чего ссать? У меня нет инстинкта самосохранения. Не предусмотрен в этой комплектации. Но даже моих скудных аналитических возможностей хватает, чтобы понять: ты ловишь себе несоразмерные проблемы. Форсайт уже был выше наших возможностей, теперь всё ещё хуже. Как только за нас возьмутся всерьёз, мы уже не вывезем.

– Есть предложения?

– Одно. Надо возвращаться в глубину. Не на эту улицу, которую хочет Иха. Просто переезжать насовсем. Как будто бы даже на втором слое будет безопасней. На обратный телепорт особняка уйдет примерно триста единиц эйба. Лучше с запасом взять.

– Оставим это на крайний случай. Мы уже пробовали там жить, не особо получилось.

– «Не особо получилось». Отличный слоган для твоего надгробия.

До особняка добрались уже под утро. Несмотря на дикую усталость, у меня даже оставалось несколько часов на отдых и сон. Оказалось, что за время моего отсутствия появился душ. Пока ледяной, а вода была солоноватой на вкус, но она была.

Неужели за два дня начали качать воду из моря? Ничего себе шустрые ребята.

Но разбираться не было никаких сил, так что я просто лёг спать, а проснулся от сообщения Четверга:

– Босс, там церковник припёрся. И его вот-вот разорвут шипогривы.

Чего? Какой ещё церковник? Мы же вроде только после обеда должны были встретиться с Борроузом.

Пришлось вставать и идти разбираться. А заодно молиться, чтобы у Роджера на крыше остался кофе. На улице и правда нашёлся щуплый пацан, лет семнадцати. Стрижка под горшок, лицо в прыщах, под носом пушок. Очков не хватает, чтобы собрать весь набор ботана.

Пацан жался на месте, смотрел в землю и что-то лепетал Сектору, который был явно недоволен. И почему-то вместе с ним были недовольны и шипогривы.

– Чего у вас тут с утра пораньше? – проворчал я, выходя на улицу. – Передай Борроузу, что я приду после обеда, как и договаривались.

– Борроуз? – пацанёнок посмотрел на меня и втянул голову в плечи. – Кто такой Борроуз?

– Командующий ваш. Не из храма Апола, а со стены. Тебя же он послал?

– Нет, – потупил взгляд пацан. – У меня послание господину Рейну. От Чада.

Оп-па… Приплыли. Теперь уже и я недовольно посмотрел на посланника, а шипогривы начали угрожающе рычать.

Глава 5. Либо ты идёшь в священный поход, либо священный поход идёт к тебе

– Артур? Артур?! Они назвали спасителя человечества Артуром?

– В честь короля всех народов. Из древних легенд. Он объединил всех людей, сплотил вокруг себя, и при его правлении наступил век процветания.

– Так, ты давай не отвлекайся, к делу.

Мы сидели втроём в моей спальне, потому что это было единственное место во всём особняке, где можно было поговорить без лишних ушей. Я, Сектор и Линкольн. Имя у него, конечно, пафосное, никак не подходящее внешности. Явно на вырост называли.

– Погоди, Рейн, – вмешался Сектор. – Так этот Артур, он же Чад. Это из-за него весь сыр-бор?

– Да, – кивнул Линкольн. – То есть нет. Но как бы да.

– Да, нет? – начал закипать варвар. – Ты конкретно говори, весь звиздец в городах кто устроил?

– Теон. Верховный жрец Форсайта. Он всем заправляет, но я не уверен.

– Сек, пацан всего лишь служка. Горшки за Чадом выносит, что он может знать?

– Я приближенный Спасителя, – насупился пацан. – Это величайшая честь!

– Может, и за мной тоже говно уберёшь? – фыркнул варвар.

– Между прочим, Спаситель лично избрал меня для священной миссии, – продолжал дуться Линкольн. – И только его милостью и моими стараниями вы ещё живы. То есть… Будете живы. Возможно.

– Ты к делу давай чуть-чуть быстрее подбирайся, – устало произнёс я. – Мне ещё с личом сегодня чай пить.

– Личом? А… Так это… Спаситель просил разыскать вас и передать вам послание, Рейн. Сказал, что от этого зависит судьба всего Логоса.

С этими словами он достал сложенный лист бумаги и протянул мне. Я развернул его и уставился в текст. Сектор смотрел через плечо, и при этом дышал мне прямо в ухо.

– Это что за белиберда? – спросил он. – Это на форсайтовском?

– Почти.

Записка была от руки. Написана размашистым почерком на русском языке. В Логосе говорили в основном на глобале, так что я даже не был до конца уверен, существует ли этот язык на самом деле.

Хотя наверняка существует. Сгенерировать столько значений для каждого мата слишком нерационально в плане мощностей. В любом случае текст для меня был понятен.

«Рейн, цензура, чтоб тебя, цензура! Вытащи меня из этого „очень много цензуры”. Форсайт тут реально работает! Эти мамонты каким-то раком вычислили тебя, что ты на каком-то полуострове сидишь. И отправили за тобой убийцу. Какой-то психопат в костюме и плюшевой маске, крипота сраная. А ещё тебя искал какой-то мужик, который будто вообще забыл, что надо ещё и спать. Я его мельком видел, мне до сих пор кошмары снятся. Они и ему сказали, где ты. Тут каждая собака знает, где ты сейчас и где окажешься завтра. А ещё они предсказали, что ты вот-вот сдохнешь. Так что не смей, сука, сдыхать и вытащи меня из этого…»

Дочитывать не стал, там мат на мате. Повертел записку в руках, а затем сжёг. Отряхнул руки и посмотрел на Линкольна.

– Где Чад? Где его искать-то?

– В Астролябии. Это…

– Знаю, – кивнул я.

– Звучит как заморский деликатес, – пробубнил Сектор.

– Это город-крепость Форсайта. Рядом со столицей Королевства. Чисто для церкви и никого больше. Постороннему внутрь никак не попасть, а даже если и получится, через миг весь город начнёт на тебя охоту.

– Там Золотое Крыло квартируется, – кивнул Линкольн.

– А это ещё кто? – спросил Сектор.

– Элита Форсайта, – ответил я. – Боевое подразделение, спириты от третьей ступени. Человек пятьдесят. Эти ребята могут играючи города взламывать.

Я предполагал, что рано или поздно у меня может возникнуть конфликт с Форсайтовцами. Так что заранее разузнал о них всё, что мог. Ну а озвученная информация вообще не секрет ни для кого.

– Линкольн, у тебя не будет проблем из-за того, что ты здесь?

– Нет, я сам перевёлся на это направление. А группа и так знает, что я исполняю священную миссию, так что вопросов задавать не станут. Официально я сейчас вербую последователей в каком-то городке неподалеку.

При этом пацан просто лучился от гордости. Эх, как же мало этим фанатикам надо для счастья. Я даже немного завидую, если честно.

– Ладно, тогда благодарю за то, что доставил послание. Чарли отведёт тебя обратно в город.

– А как же сообщение? Спаситель ждёт вашего ответа.

– А, точно…

Я задумался, что бы мне написать Чаду. «Сам в жопе». Нет, не то. «Спасай себя сам, спаситель». Тоже не то. «На всё воля Форсайта». Да, так лучше, но всё равно не то.

– Просто передай ему, чтобы набрался терпения, – вздохнул я.

Ну а что мне ему сказать? Он же не знает. Он всё ещё думает, что где-то есть волшебная дверь, которая ведёт обратно в его уютный мирок, где всё просто и понятно. Бедолага.

И я теперь даже понимаю Понедельника, который при нашей первой встрече все знал, но не сказал. Потому что я бы все равно не поверил. И Чад мне не поверит.

Но после того, что увидел в теплице, я больше не чувствую себя виноватым за то, что втянул его во всё это.

Нет, в каком-то смысле это Чад виноват, что втянул меня во всё это. С другой стороны, меня вообще не должно было быть. И осознание этого… Странно.

– Не пойдёшь спасать своего братана? – удивился Сектор, когда Линкольн ушёл.

– Он мне не братан. Мы с ним не бились бок о бок, я ему ничего не должен и ничем не обязан. Просто знакомый.

– Неслабые у тебя знакомства, Рейн. Спаситель Форсайта просит тебя о помощи. Это ж… Это же уму непостижимо. Вот это уровень. От раба со свалки до верного друга самого Артура.

– Издеваешься?

– Честно? Нет, просто охреневаю.

– Я тоже.

Сектор уже успел мне рассказать о том, что видел в Королевстве, когда ехал в столицу. Теперь тут две власти. Корона и Форсайт. И они никак не могут понять, что им делать. То ли объединяться, то ли воевать.

Церковь предсказала необходимость священной войны. Никто в это дерьмо не верит, зато верят тысяче высокоранговых боевых спиритов под крылом церкви. И понимают, что либо ты идёшь в священный поход с ними, либо священный поход идёт к тебе.

Но в Королевстве однозначно наступили смутные времена, где церковь вербует всех подряд в своё войско, гребёт ресурсы, опустошает сёла, а Корона молча на это смотрит и пытается удержать собственное влияние.

– Рейн. Заиметь в должниках официальное лицо церкви, так-то немало, – произнёс Сектор.

А я с удивлением понял, что от развесёлого варвара, который любит кулаками ломать стены, давно уже не осталось и следа. Сектор стал более эмпатичным, переживает за окружающих, так еще и думает наперёд.

А ещё книжки читает. Очень много, насколько я знаю. Триединство даёт свои плоды.

– Даже так, – произнёс я. – Что дальше? У меня нет армии, чтобы взять Астролябию. Нет навыков, чтобы тайно его оттуда выкрасть. И к тому же за мной отправили какого-то типа. Хотя я сижу на краю света. Как думаешь, кого они отправят, если я похищу их спасителя?

– Всех.

– Всех, – кивнул я. – Нет, Чад, конечно, парень прикольный, но будем честны, приключений мне и так хватает.

А ещё мне теперь приходится переживать за Роджера. Я был уверен, что он шпионит за мной в интересах Ателье. А теперь оказывается, что он ещё и на стороне работу берёт. Или как вообще Ателье связано с Форсайтом?

Или другой вопрос. Каким образом понимать фразу «Форсайт тут реально работает»? То есть церковь может просто предсказывать будущее? Нет, я в Логосе уже всякого дерьма повидал, но это за гранью. Просто за гранью. Форсайт работает. Это само по себе звучит как шутка.

С этими грустными мыслями я и отправился в Алеппо на встречу с Борроузом. Грэм дал адрес и уже сообщил командующему, что я скоро буду.

Выдвинулся в одиночку, мне для этого не нужны были сопровождающие. Да и восточный проход был не нужен, я просто перелез через стену. Грэм, как ни странно, решил остаться в особняке, причём тактично спросил у меня разрешения на это.

Пусть сидит. Пока он шпионит за мной, я шпионю за ним. Котейка фиксирует каждый шаг каждого человека в пределах действия поля. Я даже проверил логи, смотрел, что делал Роджер всё это время.

Но он либо жрал в общей столовой со всеми, либо пил кофе на крыше. Всё. Спит он тоже на крыше, прямо в кресле. Иногда тащит себе туда книжки и журналы.

Эх, не дом, а какой-то театр. Иногда комедийный, иногда боевых действий.

Борроуз назначил встречу в самом дорогом ресторане в центре Алеппо. Причём это был ресторан чисто для своих, с улицы туда не пускали. Разумеется, под наш разговор зал освободили, а официантов отправили куда подальше.

На входе меня встретил паладин и служитель, молча проводили в зал и вышли обратно. Борроуз сидел в центре стола и уже уплетал печёную рыбку с картофелем. Хочет показать, что всё ещё человек?

– Рейн, – улыбнулся он при виде меня. – Присаживайся, обед только подали. Городок у нас маленький, развлечений никаких, но, поверь, готовить наши мастера умеют. Только печень ястрозубов не советую. Чтобы сделать эту гадость съедобной, никакого мастерства не хватит.

Я оценил обстановку, прошёлся спектральным зрением и по самому паладину, но так и не заметил ничего подозрительного. Нила, которая следила за Борроузом последние сутки, также заранее маякнула, что всё чисто.

И это было странно.

Я присел за столик, и живот предательски заурчал от обилия запахов. Подумав несколько мгновений, я решил, что повара-то ни в чём не провинились, правильно? Старались, готовили. Не всё же этому дохляку доставаться должно.

Так что быстро принялся накладывать себе в тарелку всего по чуть-чуть. Попробовал. Вкусно. Реально вкусно. Последний раз я такую качественную еду ел у Реборнов. А местами даже они отстают.

– Даже не знаю, что меня больше удивляет, – проворчал Четверг. – Что ничего не отравлено, или что тебе на это пофигу?

– Я просто верю, что ты со всем справишься.

– Да если бы этот стол стоял в пасти дракона, ты бы всё равно сунулся без оглядки.

– Итак, пока ты ешь, – начал Борроуз, – я начну. У нас с тобой сегодня просто дружеский диалог. Я очень надеюсь, что ты меня хотя бы выслушаешь. Я буду говорить прямо и честно. Да, я провёл ритуал вознесения и стал личом. И да, ты был тому свидетелем. И это знают всего два человека: ты и я.

– Кхм, – я аж поперхнулся от такой прямолинейности. И наглости. – Командующий Миллиган?

– Он… К моему сожалению, командующий пал геройской смертью. Во время нападения нежити. Апол мне свидетель, я не хотел, чтобы так вышло. Но упёртый старик до самого конца оставался на стене. Даже когда до неё дошли великаны. Видел два тела в проломе? Большого он сразил лично. Я сам видел, но помочь не смог.

Сказать, что я был в шоке – не сказать ничего. И я даже не мог понять, что чувствую по этому поводу. Командующий мёртв. Получается, на стене не осталось никого главнее Борроуза. Как удобно.

– Я думал, что Миллиган тоже как-то замешан во всём этом.

– Это был его план, – кивнул Борроуз. – Всё, что произошло и произойдёт, всё это его детище. Но сам командующий жил и погиб человеком.

– Печально это слышать, – произнёс я чистую правду. Несмотря на мои подозрения, Миллиган производил впечатление надёжного человека, верного своему делу. – И ты пригласил меня, чтобы посвятить в этот расчудесный план?

– Именно. Раз уж ты знаешь нюансы моего существования, то мне нужно либо убить тебя, либо завербовать.

– А убить не получилось.

– Я и не пытался, – с искренним возмущением произнёс Борроуз. – Если бы тебя не было за стеной в ту ночь, нежить бы не свернула в сторону. Хотел бы я убить тебя, мне хватило бы для этого одного великана. А их у меня было пятнадцать, если ты не в курсе.

– Звучит обнадеживающе. Есть ещё?

– Есть. К сожалению, ещё много. Но это ненадолго.

– К сути, пожалуйста, а то я чувствую, как наедаюсь.

– Хорошо. Для начала я попрошу тебя просто представить. На время этого диалога. Просто представь, что я вовсе не плохой парень. И выслушай меня непредвзято. Это всё, о чём я прошу.

– Я постараюсь, – честно ответил я.

И он начал рассказывать. Честно, Борроуз был хорошим оратором, слова в предложения он складывать умел. Признаюсь честно, не окажись я на той площади в момент инициации, то действительно бы решил, что он хороший парень.

История типичного непонятого злодея из дешёвых фильмов, который хотел изменить мир к лучшему, а получилось как всегда.

Борроуз и Миллиган родились тут, в Алеппо. Оба всю жизнь сражались с нежитью, только один делал это мечом и тактикой, а другой – верой и божественной силой. Два друга детства. И в какой-то момент именно Миллигану пришла в голову гениальная идея заключить договор с древней сущностью, а Борроуз вызвался добровольцем.

Так он в итоге и стал личом, а вместе с этим получил контроль над всей обычной нежитью. И сделал он это не ради власти или бессмертия, а чтобы покончить с угрозой раз и навсегда.

Удар по стене был рассчитан. Борроуз собрал с полуострова огромную армию нежити, но направил её строго в центр, насколько ему хватило контроля. Всё было подготовлено заранее, поэтому в нужный момент церковь, стража и наёмники «чудесным» образом успели подготовиться.

Но всё же Борроуз немного не рассчитал собственные силы, оттого и потери, оттого и пролом в стене. Но главная задача была выполнена: примерно сорок процентов нежити с полуострова уничтожено.

И весь некротический эйб уже практически переработали в божественный. А я так и знал, что тут что-то нечисто. Апол каким-то образом конвертирует некротику, больно уж схожи два этих эйба.

И вот тут наш герой-освободитель перешёл к сути. Главное было впереди. Окрылённые подобным успехом, руководство церкви и города уже объявили победу над нежитью. Алеппо освобождён от многовековой угрозы, жившей под стеной города.

Вот-вот наступят счастливые времена. Осталось всего лишь сущую мелочь доделать.

Всего-то сходить и добить остатки нежити, разбросанные вдоль берега. Да, нежити много ещё, но она разрознена. Объединённая армия Алеппо катком пройдётся по полуострову, чтобы раз и навсегда искоренить эту заразу.

– Так, и к чему ты это всё мне рассказал? – спросил я.

– Очень просто. Ты единственный теперь, кто знает истинное положение дел. И я просто прошу тебя хотя бы мне не мешать. Это дело всей моей жизни. Я буквально продал душу дьяволу ради этого. Отказался от своей сути. В память о Миллигане я должен довести дело до конца.

– И ты хочешь, чтобы я молча постоял в сторонке? И никому ничего не говорил.

– В идеале я бы хотел, чтобы ты присоединился к походу. Я знаю, что в ночь нашествия ты тоже принял участие в битве. Нам нужны такие, как ты. Но и заставлять тебя не стану, поэтому прошу хотя бы не мешать. Заметь, это банальное взаимоуважение. Ведь я же не стал выяснять, откуда взялся целый особняк там, где раньше ничего не было. И почему там живут люди, которые ну никак не могли пройти мимо Алеппо. Церковь и город давно могли сунуть нос в твои дела, но не стали. Я лишь прошу о взаимности.

– Как ты скрываешь некротический эйб?

Борроуз откинулся на спинку кресла и с задумчивостью посмотрел на меня, явно не торопясь отвечать. Словно что-то просчитывал в голове.

– Ты пытаешься убедить меня в том, что мы с тобой оба славные парни и должны работать вместе. У меня всё ещё есть в этом сомнения.

– Понимаю. У меня встречный вопрос. Как ты лечишь людей от вязи и некротизации?

– Технологии из самого сердца Королевства. Я просто удаляю грязный эйб. В том числе и некротический.

– Технологии? Из Королевства? Шикарно, – усмехнулся Борроуз. А затем просто засунул ладонь себе в грудь. Прямо сквозь кожу. И вытащил сияющий некротикой кристалл. – Моя филактерия. Весь некротический эйб в ней. Скажем так, я могу дожить эту жизнь человеком. Пока тело держится.

И правда. Стоило ему вытащить кристалл, как эйб в его теле начал меняться. Впрочем, как только он засунул его обратно, всё стало как прежде.

Не очень разумно носить филактерию внутри себя. Разве не весь смысл личей в том, чтобы филактерия была надежно спрятана где-то в другом месте? Не успел подготовить хранилище? Или специально делает вид, что носит ее с собой?

– Тебе не больно? – спросил я. – Ты ж прям грудину себе раскурочил и не поморщился.

– Не больно, – как-то печально улыбнулся Борроуз. – Боль ушла первой. Эмоции тоже постепенно отступают. Вкус еды… Уже не такой яркий. Этому телу осталось мало времени, поэтому я так тороплюсь. Скоро обращение завершится полностью.

– И что дальше?

– Я уничтожу всю оставшуюся нежить. А когда это случится… Я разрушу кристалл. И тогда уж точно останутся лишь живые.

– Звездит, как дышит, – брякнул Четверг.

– Он вообще не дышит, – возразил я. – Лишь имитирует дыхание.

А сам задумался, переваривая услышанное. Вопросов было ещё много. В частности, хотелось расспросить про церковь и то, как Апол относится к подобному плану. Но потом решил, что это не имеет смысла.

Он либо не ответит, либо я не поверю. Потому что я уже не верю ни одному его слову. Ни про то, что Миллиган был в курсе, ни про их гениальный план, ни в то, что Борроуз самоустранится в конце.

Потому что история красивая и благородна ровно до того момента, пока не начнёшь вникать в детали. И если смотреть с самого начала, то возникает неудобный вопрос. Ритуал становления личом. Инициация.

Борроуз стал бессмертным, заключив сделку с Древним. Древний получил просто колоссальное количество некротической энергии в качестве оплаты. Я это видел своими глазами. А ещё я видел своими глазами, каким образом нежить копит эту некротическую энергию. Убивая живых.

И получается, что если всё это был благородный план Борроуза, значит, они принесли в жертву тысячи людей. Спиритов. Сильных спиритов. Тысячи. Приносили их годами. Подвиг, построенный на жертвоприношениях. И чем, спрашивается, Борроуз с его благородством отличается от тёмных культов с их богами?

Только тем, что он достиг своей цели. Или вот-вот достигнет.

– Итак, Рейн. Каков твой ответ? – спросил командующий. – Ты присоединишься к нам?

– Я подумаю, – ответил я. – В любом случае я не планирую кричать на каждом углу о том, что ты продался нежити. Уже проходили этот этап, оба знаем результат.

– Рассчитываю на твоё благоразумие, – кивнул Борроуз. Кажется, он остался доволен нашим разговором. – В любом случае рад, что ты пришёл поговорить. Если честно, я думал, что это глупая затея и придётся обедать в одиночестве.

– Так Грэм же заранее сообщил, что я приду.

– Грэм? Какой Грэм?

– Твой помощник, которого ты отправил следить за мной.

Борроуз нахмурился. Сцепил пальцы и внимательно посмотрел на меня.

– Ты издеваешься надо мной?

– Хочется, но пока не придумал как. В чём дело?

– Грэм был моим верным помощником долгие годы. Я очень надеялся, что он сможет разделить со мной это бремя, но не вышло.

– О чём ты?

– Рейн. Грэм мёртв. Он погиб в день моего перехода. И я проследил за тем, чтобы он не восстал. Ни он, ни его брат. Я похоронил их обоих в трубах.

– Ага… Ты знаешь, да, он что-то такое говорил, сейчас припоминаю. Кажется, мне срочно нужно домой, а то у меня там под носом нежить завелась.