Текст книги "Assassin's Creed: Буря эпохи Мин"
![](/books_files/covers/thumbs_240/assassins-creed-burya-epohi-min-284350.jpg)
Автор книги: Янь Лэйшэн
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Шкатулки у Эцио больше нет. Недавно сообщили, – холодно произнес пожилой господин Чжан, наблюдая за смертью последнего пирата.
– Как нет?
Пилос остолбенел. Эта вещь была для них настоящим сокровищем, а Эцио, такой же член Братства ассасинов, хотел поскорее избавиться от нее. Только варвар не мог и подумать, что Шкатулка уже на пути сюда.
– Последний человек, с кем встречался Эцио… – начал старик.
– Неужели наложница? – нахмурился европеец, думая о том, что старик куда лучше осведомлен о нынешнем положении дел. – Она проделала такой тяжелый путь до Европы, а теперь собирается вернуться?
Тем временем матросы разложили тела: трупы – в одну кучу, а тех, кто еще дышал, – в другую. Мертвых предали огню, и, глядя на пламя, старик пробормотал:
– Сбежавшие из ада неизбежно вернутся обратно.
«Шао Цзюнь точно вернется. Ведь она, скорее всего, последняя из Братства ассасинов…» – думая так, пожилой господин улыбался. Ради этого дня он убедил императора наложить запрет на морскую торговлю, из-за чего те, кто строил корабли, оказались вне закона – даже с японцами не сличали верительные бирки. Если Шао Цзюнь захочет вернуться, то ей придется сесть на один из кораблей с данью от Вьетнама, Рюкю или Малакки. В каждом порту Чжан Юн заблаговременно оставил своего человека, поэтому не важно, где девушка сойдет на берег – он в любом случае тут же обо всем узнает. А убив девчонку, получит Шкатулку, и тогда весь мир будет у него в руках.
Откуда ни возьмись у пожилого господина в пальцах появилась яшмовая подвеска. Небольшая, изящная и гладкая, с аккуратно вырезанным узором в виде водорослей с одной стороны, а с другой – словом «Мораль».
– Врожденные качества определяют мораль… – произнес Юн одними губами изученную когда-то в юношестве фразу. Теперь он старик, жизнь которого могла в любой момент оборваться, отчего в глазах вспыхнул огонь. Высокие юношеские устремления становились все четче и четче, а рай из его грез, казалось, стал еще ближе.
* * *
«Это и есть ее бывший дом?»
Разглядывая представшую перед глазами заброшенную улочку, Шао Цзюнь словно вновь услышала голос Шунь, вслед за подувшим бризом. Девушка рефлекторно стиснула сверток в руках и огляделась по сторонам. Стены с обеих сторон уже обвалились, их гребни обросли засохшим горноколосником и сорняками, которые дрожали на ветру. Округ Цюаньчжоу был в свое время неповторимым, уникальным портом, а начиная с династии Сун[3]3
Династия Сун (960-1279 гг.).
[Закрыть] и Юань[4]4
Династия Юань (1271–1368 гг.).
[Закрыть], являлся центром управления торговых кораблей. Только с тех пор, как на восьмом году правления Чжу Цзяныпэнь[5]5
Восьмой император династии Мин (1464–1487 гг.).
[Закрыть] его перенесли в Фучжоу, это место пришло в упадок. К тому же правила морской торговли становились все строже, корабли в порт входили все реже, и через несколько лет их за год бывало всего несколько штук.
Сердце неприятно заныло. В глубине души появилось странное ощущение. Шао Цзюнь вспомнила время, проведенное во дворце. Шунь находилась там примерно столько же. Жили они тогда во внутренних покоях и вскоре стали близкими подругами – девушки могли говорить по душам, что в дворцовой жизни зачастую непозволительная роскошь. Тогда еще обе мечтали заполучить благосклонность императора и выделиться среди всех наложниц. В ту пору подруга часто рассказывала о месте, где родилась. Морской бриз, озеро Личжу, наполненный коралловыми деревьями город, а также храм в иностранном стиле заставляли грезить никогда не покидавшую дворец бывшую Милосердную наложницу о далеком Коралловом городе[6]6
Другое название Цюаньчжоу.
[Закрыть]. Именно поэтому она решила первым делом остановиться тут: исполнить данное Шунь обещание – посетить ее родину. Правда, сейчас та сказала бы: «От прошлого осталась лишь бледная тень…»
«Милая моя подруга, ты уже стала императорской наложницей и не должна встречаться с такой преступницей, как я», – от этих мыслей у Шао Цзюнь потемнело в глазах. Неожиданно где-то впереди раздался тихий голос:
– Дружочек, давай помогу.
Сердце девушки ушло в пятки – она подняла голову и увидела, как из переулка показалась темная фигура. Преградивший ей путь человек с дерзкой улыбкой держал в руках кинжал. Девушка помнила, как господин Чжу Цзююань рассказывал ей кое-что из прочитанного в военных трактатах: «Не задерживайся в опасном месте. Узкую улочку можно назвать опасной, и из двоих встретившихся на ней, скорее всего, выживет лишь один. В таком месте не остается путей к отступлению, ты перекрываешь их даже себе самому. Поэтому, если не уверен в своей победе, не стоит рисковать». А незнакомец с такой дерзостью преградил дорогу, словно он один из восьми евнухов-фаворитов императора У-цзуна[7]7
Посмертное храмовое имя императора Чжу Хоучжао.
[Закрыть]. Но его речи звучали слишком грубо для человека из дворца, оттого Шао Цзюнь не совсем понимала, кто перед ней. Впрочем, ей было плевать. Это определенно убийца, подосланный евнухами. От них не получилось скрыться даже во Флоренции – они ведь смогли убить господина Чжу. Сойдя на берег сегодня, девушка сразу почувствовала слежку. Она равнодушно спросила:
– Вам нужна помощь, уважаемый?
– Ты только сошла на берег, а поклажа твоя тяжела… Моя банда «Калан»[8]8
Хищное морское млекопитающее семейства куньих.
[Закрыть] сразу тебя заприметила, – усмехнулся незнакомец. – Отдай сверток, и я сохраню тебе жизнь, а не то… – Пока он говорил, то очень умело вращал в руке кинжал.
– Господин, вы хотите среди бела дня ограбить и убить человека? Кажется, вы не уважаете букву закона, – сказала Шао Цзюнь.
Незнакомец не ожидал такого ответа – собеседница ведь совсем не испугалась – и резко заговорил:
– Че? Да я и есть закон!
Затем подскочил к девушке. Хоть этот человек и назвал какую-то банду «Калан», но в действительности являлся ее единственным членом. Мужчина с детства обучался боевым искусствам и слыл достаточно жестоким человеком с жаждой крови, из-за чего в округе Цюаньчжоу с ним никто не желал связываться. Он всегда высматривал только одиноких чужестранцев без попутчиков. Ведь если убить их, никто не обратит внимания, поэтому шансы на успех были почти стопроцентные. Увидев хрупкую Шао Цзюнь, бандит подумал, что легко справится с ней, вот только бесстрашие девушки пошатнуло его уверенность.
Сражение в таком переулке требует определенной подготовки. Незнакомец вертел змеевидный нож почти вплотную к телу. Этот клинок использовали рыбаки для самообороны. Так как в лодке было очень узко, и она постоянно раскачивалась, обычные приемы фехтования там не годились. Поэтому для сражений опытные моряки придумали небольшой клинок, который можно держать близко к телу. А незнакомец, преградивший Шао Цзюнь дорогу, каждый день тренировался с этим кинжалом.
Видя, что жертва не собирается подчиняться, мужчина решил действовать без жалости. Сверкнуло лезвие. Ни один человек не смог бы увернуться на этой улочке. Но как только грабитель сделал выпад, девушка исчезла. Перед глазами все поплыло, затылок пронзила острая боль, а тело против воли накренилось вперед. Сделав шаг, разбойник тут же упал и выронил свое оружие, не в силах пошевелиться. Сам он обычно никого не оставлял в живых и потому подготовился к худшему. Потерпеть неудачу – значит приблизиться к смерти. Мужчина больше не чувствовал боли – только холод – и потянулся рукой к затылку. Крови не было. Тогда он перевернулся на спину, встал и окинул взглядом переулок. Никого. Грабитель поднял кинжал и снова ощупал голову.
В тот момент, когда он сделал выпад в сторону Шао Цзюнь, девушка подпрыгнула и ударила его пяткой в затылок. К счастью, она не использовала острую часть сапога, поэтому противник отделался простой шишкой. Бандит не боялся проливать кровь и не раз оказывался в смертельной опасности, хотя в такую ситуацию попал впервые. Мужчина одновременно и радовался, и недоумевал, размышляя: «Хорошо, что тот господин уже покинул Цюаньчжоу и ни о чем не узнает…» Он быстро направился к концу переулка и осмотрел его, но, не найдя ничего необычного, сразу же вышел на дорогу. Вдруг откуда-то сзади донесся шепот:
– Чэнь Цилан, постой.
Грабитель замер. Голос звучал тихо, но пробирал до костей, посему сразу стало понятно – это тот господин. Разбойник вытянул шею и, сглотнув слюну, медленно повернулся:
– Господин…
– Ты уже виделся с тем человеком, о котором мы говорили?
Сердце его пропустило удар. После долгой паузы мужчина ответил:
– Виделся, господин.
Чэнь Цилан был известным грабителем в Цюаньчжоу. Прошлой весной, занимаясь привычным делом, он столкнулся с сановником и даже кинжал вытащить не успел. А выжив, решил, что так проявилось благословение Тяньфэй, богини моря, которую он чтил.
Вдруг мужчина понял: собеседник ждет продолжения ответа. И поспешно добавил:
– Господин, она хороша в боевых искусствах, я…
Он хотел добавить еще пару слов в свое оправдание, но собеседник не дал договорить:
– Я видел. Ты сделал все возможное.
Цилан тут же расслабился и подумал: «Господин весьма великодушен». Как только в голове проскочила эта мысль, грудь пронзила резкая боль. Не понимая, что происходит, мужчина опустил голову и увидел, как сановник вытаскивает из его груди тонкий, словно игла, кинжал.
Смерть наступила не сразу. Тем не менее все мышцы мигом окоченели – невозможно было пошевелить и пальцем. Когда мертвое тело медленно опустилось на землю, на лице господина не проявилось никаких эмоций. Он переступил через труп, будто перед ним валялось какое-то бревно или обломок камня.
«Милосердная наложница, откуда я мог знать, что ты вернешься? Твои способности и так были довольно неплохи, а вернувшись с Запада, ты стала еще более умелой… К счастью, господин тиду поставил в каждом порту наблюдателей, и это принесло свои плоды. Нужно поймать того, кто стоит за тобой, и устранить», – мужчина слабо улыбнулся такой мысли и обратился к слуге, стоящему рядом:
– Пошли, Пан Чунь.
Тот равнодушно взглянул на труп Цилана:
– Слушаюсь! – после чего на секунду замер, а затем спросил: – Евнух Гао, нужно ли оповестить евнуха Юя?
– Оповестить о чем?
Слуга отрезвел, осознав: хозяин непременно присвоит все заслуги себе. Хотя приказ отдал тиду – поручить это дело господам Гао и Юю, – но те не выносили друг друга. А раз такое дело, то зачем делить награду с тем, кто тебе не нравится?
Пан Чунь больше не посмел что-либо говорить и лишь кивнул:
– Слушаюсь!
Глава 1
Игра началась
Фусэки
В древности округ Шаосин назывался Гуйцзи. По легенде, после того как Юй Великий[9]9
Один из древних мифических правителей Китая.
[Закрыть] обуздал воды потопа, он созвал всех местных князей на совет. В исторических записях говорится: «Кто-то сказал, что Юй Великий встретил князей на правом берегу Янцзы, дабы подсчитать победы, и скончался. Так как он был захоронен там, место прозвали Куайцзи или же Гуйцзи».
Это было место с прекрасными пейзажами, и там жили люди, чьи литературные таланты славились высоким стилем. В провинции Шаньси, на горе Волун находилась академия, основанная еще во времена династии Северная Сун сановником Фань Чжунъяном, управителем области Юэ. Сюда стекались студенты со всего света. После того как философ Чжуси окончил это учебное заведение, оно стало всемирно известным, но пришло в упадок во времена династии Юань, пока два года назад правитель области Шаосин, Нань Дацзи, и глава уезда Шаньинь, У Ин, не отреставрировали ее, расширив зал Высшей Добродетели и дворец Почитания Канонов, и не пригласили известных учителей. Один за другим со всей страны снова начали приходить молодые люди, и Академия Нань Дацзи уезда Шаньинь вернула себе былое величие. Ныне студентов приходило много: они шли как с окрестностей, так и из далеких провинций Хубей и Хунань на юге и жили на севере – шли отовсюду. Круглый год тут обучались триста-четыреста человек.
Привратником академии работал тощий старик по фамилии У. Обычно такой служащий открывает и закрывает двери или подсказывает учащимся, где нужный зал. Студенты изучали «У-цзин»[10]10
Пятикнижие канонических текстов конфуцианства.
[Закрыть], старый У же читал сказки, скрашивая досуг. Сейчас он держал в руках «Доступное изложение анналов троецарствия» – книгу, излагаемую невежами и цитируемую бородатыми мудрецами. Этому изданию не было и нескольких лет – страницы выглядели новенькими. Старик У так сосредоточенно читал, что не услышал, как кто-то тихо подошел ко входу. В академии следовали принципу Конфуция – «В получении образования нет различий между людьми», – поэтому никому не отказывали. Нужно всего-навсего вписать свое имя. Привратник чересчур погрузился в чтение, поэтому, не глядя, подтолкнул список студентов и сказал:
– Запишись-ка.
Донесся прерывистый звук – прибывший оставил свое имя. Старик У спросил:
– Так кого ты ищешь?
Не получив ответа, он поднял взгляд, но никого не увидел. Посмотрев на пергамент, привратник увидел пару изящно выведенных слов, похожих на: «Ищу друга». Символы тяжело читались, и если это было имя, то с ходу разобрать его оказалось невозможно. Старик У списал все на забавы студентов, еле слышно выругался, а затем вернулся к чтению.
Привратник не понял, что перед ним шифр. В династию Цинь[11]11
Первая империя в истории Китая (221–207 гг. до н. э.).
[Закрыть] убийца императора Вэй Ючан собрал группу единомышленников, которая продолжала существовать из поколения в поколение и называлась Братством ассасинов. Многие члены Братства работали тайно и не знали друг друга, поэтому один мудрец придумал тайный знак в виде иероглифической монограммы. Таким образом, даже если у кого-то и возникнут подозрения, то вряд ли этот человек догадается о глубоком смысле символов, скрытом под небрежной записью. Каждый, кто только вступал в Братство ассасинов, первым делом знакомился с этим знаком.
А знак в списке старика У оставила никто иная, как Шао Цзюнь, которая всю ночь издали наблюдала за юго-западной частью Академии Нань Дацзи, поскольку следовала завету своего учителя: оставить метку днем, а ночью ждать обратной связи.
Девушка задумалась: «Последний наставник Братства ассасинов правда сможет отыскать меня по этому знаку?» Она слабо верила, что даже такой человек в силах сбежать от вездесущих евнухов-фаворитов. Хотя они с господином Чжу и смогли улизнуть, но в Венеции его все-таки настигли. Если бы не помощь Эцио, Шао Цзюнь саму постигла бы печальная участь. Она покинула страну два года назад, хотя до сих пор переживала из-за возможной гибели наставника.
Ночную тишину нарушило хлопанье крыльев, и мимо Шао Цзюнь стремительно пронеслась какая-то птица.
Держась за ветку дерева, девушка сливалась с пейзажем и думала о следующем шаге, попутно предаваясь воспоминаниям.
В Братство ассасинов ее принял не господин Чжу Цзююань, а наставник. Она все еще помнила дни, проведенные в гареме, и конец весны, когда скончался император. Все тогда ходили потерянные, и Шао Цзюнь не стала исключением.
Пусть правитель сделал ее Милосердной наложницей, для него она всегда оставалась лишь партнером для игр, чтобы затем непринужденно подтрунивать над министрами и евнухами. В тот момент, когда девушка обнаружила заговор евнуха Чжана, она могла лишиться жизни, но ее спас наставник. Пригласив в Братство и обеспечив экипировкой, мужчина тут же передал ее господину Чжу, после чего исчез без следа. Шао Цзюнь не знала, каким он был человеком, однако не верила разговорам о его самоубийстве. Все же евнух Чжан пользовался неограниченной властью и мог пустить слух.
Они уехали в Италию, а слуги старика продолжили охоту и в итоге уничтожили всех ассасинов… кроме учителя Шао Цзюнь и ее самой. Когда господин Чжу на смертном одре сказал, что тот по-прежнему жив, девушка словно увидела луч света после долгих скитаний во тьме. Братство ассасинов необходимо восстановить, но в одиночку сие почти невозможно, а вот с наставником есть надежда. Чтобы повторно разжечь огонь, одной искры ведь маловато.
Воспоминания Шао Цзюнь прервал какой-то звук со стороны зарослей. Она спросила слабым голосом:
– Мастер, это вы?
Правой рукой девушка потянулась к рукояти меча за спиной.
После смерти императора ее жизнь постоянно находилась на волоске, поэтому выработалась привычка постоянно быть настороже. Как только пальцы коснулись меча, перед глазами что-то блеснуло.
«Меч!»
В ту же секунду Шао Цзюнь достала свое оружие. Незнакомец, прятавшийся в зарослях, двигался очень быстро, и девушка предположила: если это не наемник одного из евнухов-фаворитов, то уж точно слуга старика Юна.
Вытащив клинок, она почувствовала, как по спине побежал холодок. Скорость нападавшего поражала – сук, за который девушка держалась секунду назад, оказался разрезан, но реакция спасла ее. Держась за другую ветку левой рукой, правой Шао Цзюнь выхватила меч и сразу же запрыгнула выше. Она двигалась быстро, тем не менее нападавший оказался проворнее – клинок тут же взлетел вверх, намереваясь перерубить следующий сук, где стояла ассасин. Сталь потускнела, а сам он, хоть и был на излете, шел по коварной траектории: если девушка не успеет переместиться, то упадет, и лезвие либо заденет ее, либо вообще отрежет ногу.
После такого маневра убийца считал, что победа у него в кармане, и холодно усмехнулся. Он не ведал жалости и всегда жестоко расправлялся с противником, часто рассекая жертву на части. На сей раз ему дали приказ выследить Шао Цзюнь, а вот калечить… не запретили. Факт возможной смерти девушки от потери крови его не волновал. Клинок снова сверкнул и метнулся вперед, только попал не в плоть, а в ствол дерева, глубоко засев в нем. Шао Цзюнь подпрыгнула и осталась невредимой – лезвие лишь вскользь прошло по подошве ее сапога – и тут же опустила меч на врага. Мужчина среагировал мгновенно. Он бросил рукоятку, согнул указательный палец правой руки, и тотчас из рукава появился небольшой кинжал, заблокировав удар. Но ситуация уже изменилась: нападавший утратил все преимущества и болтался над пропастью. Все это было похоже на игру в го, где исход всей партии мог зависеть от хода всего одного камня. Убийца обладал отличными навыками и богатым опытом, тем не менее находился в крайне не выгодном положении. Он быстро принял решение, что лучше первым встать на ноги, раз уж эту схватку он проиграл.
Всего через мгновение мужчина твердо стоял на земле, для защиты выставив правую руку вперед, и указательным пальцем левой достал из рукава кинжал. Он понимал: у девушки достаточно длинный меч, поэтому нужно лишь заблокировать ее удар, а после пырнуть кинжалом.
Их клинки со звоном столкнулись. В голове у мужчины промелькнула мысль: «Слабенький удар какой-то…» Затем он развернулся на месте и повернул внутреннюю часть левой кисти наверх, чтобы проткнуть свою жертву. Шао Цзюнь не могла сменить позицию или снова атаковать, поскольку лишилась опоры в виде ветки под ногами.
«Умри!» – нападавший почти сказал это вслух. Девушка отлично владела мечом, но преимущество было на стороне у соперника. По крайней мере так ему казалось. Мужчина надеялся воткнуть клинок в тело противницы, когда та начнет падать, однако она оказалась куда более искусным бойцом и нанесла колющий удар в плечо противника. Рука убийцы повисла плетью, лишив того возможности обороняться.
Он вспомнил древнее изречение: «При встрече двух сильных побеждает тот, кто окажется храбрее», – и решил любой ценой убить девушку, как вдруг заметил, что она слишком долго висит в воздухе. Подобное выходило за пределы человеческих возможностей – на такое способен только небожитель!
Со свистом меч Шао Цзюнь достиг правого плеча врага, лишив возможности пользоваться и второй рукой. Пошатываясь, он отступил на два шага и замер. На его лице читались гнев и непокорность.
Только тогда ассасин легко коснулась земли. Она зависла в воздухе не благодаря сверхспособностям, а шэн-бяо[12]12
Дротик на веревке, разновидность холодного оружия.
[Закрыть] в левой руке. Веревка была тонкой, но необычайно прочной, поскольку ее сплели из дикого шелка и сухожилий оленей. Эту вещь девушка получила, когда еще живой император отвел ее охранять Леопардовый павильон. Она вытащила дротик сразу, как только мужчина с мечом выскочил из зарослей, поэтому даже после сруба обеих веток не упала вниз. Убийца же оказался чересчур самоуверен, предположив, что жертва вот-вот упадет, а в итоге фактически лишился рук. В искусстве фехтования он однозначно превосходил своего врага, вот только после ранений верхние конечности превратились в бесполезные отростки.
Шао Цзюнь замешкалась. До смерти господина Чжу она никого убивала, а затем внутренний барьер исчез. Вот только сейчас перед ней стоял фактически безоружный человек. Воспользовавшись ее замешательством, тот развернулся и обратился в бегство. Несостоявшийся убийца больше не мог шевелить руками, но ноги-то остались целы, и мужчина рванул вперед. Шао Цзюнь понимала: это лишь добавит ей проблем, и развернулась остановить беглеца. К тому моменту мужчина добежал до камфорного дерева, и когда она приготовилась пронзить мечом его лопатку, из-за дерева появился второй человек с клинком в руках. Он раскрыл себя, поскольку жертва уже истратила достаточно сил, и можно было нанести решающий удар. Девушка не на шутку испугалась, ведь никак не ожидала столкнуться со вторым противником.
Решив защищаться, а не ловить убегающего, она сделала кульбит и извернулась, словно ветка ивы, чтобы этим невероятным движением увернуться от острия вражеского меча. Хотя ей это и удалось, все ее тело покрылось мурашками.
Не в первый раз она сталкивалась с убийцами, которых подослали евнухи-фавориты. Самая опасная встреча произошла во Флоренции, и тогда же прервалась линия жизни господина Чжу. Вестник смерти гнался за ними из самой Венеции. В конце концов, если бы не помощь Эцио, Шао Цзюнь не смогла бы сбежать от преследователя. Сейчас она поняла: мужчина, появившийся из-за дерева, в разы сильнее флорентийского убийцы.
Даже уклонившись, Шао Цзюнь не избежала опасности, ведь колющий удар мог превратиться в режущий – решать предстояло ей. Просчитав варианты, девушка решила выбрать из двух зол меньшее в надежде – тогда получится минимизировать урон и останутся силы для побега.
Меч прошел сбоку, задев поясницу. Казалось, все кругом остановилось: дуновение ветра, падающие листья, ползущий муравей. Неожиданно в этом вязком потоке времени что-то заблестело и остановило меч нападавшего, предотвратив смертельный удар.
Шао Цзюнь не услышала, как скрестились клинки, и заметила лишь искры – все произошло слишком быстро. Она невольно вздохнула. В краткий миг две тени столкнулись, лязгнула сталь, а затем оппоненты замерли.
Девушка задержала дыхание. Раненый забыл о побеге и замер под деревом, наблюдая за сражением. В темноте оказалось невозможно разглядеть лиц, но спаситель Шао Цзюнь оказался выше своего противника и, похоже, превосходил по силе.
Раздался звук удара, и воин пониже оказался на земле. Шао Цзюнь с облегчением выдохнула. Меч снова сверкнул и метнулся в сторону того, кто прятался под деревом. Увидев поверженного соратника, дрожащий от страха мужчина снова приготовился бежать, но, вскрикнув, упал. Из его рук вырвались разноцветные огни и, взмыв в небо, взорвались.
«Фейерверк!»
Сердце девушки затрепетало. Ее защитник подошел к трупу под деревом, вытащил меч из тела и вытер об одежду покойного. Затем спокойно сказал:
– Госпожа Милосердная, скоро придет подкрепление для Гао Фэна. Скорее следуйте за мной.
Выходит, один из убитых – это Гао Фэн из Восьми тигров[13]13
Восемь евнухов-фаворитов императора Чжу Хоучжао.
[Закрыть]. Шао Цзюнь хотела подробнее расспросить незнакомца о том, что сейчас произошло, но у подножия горы появилось множество огоньков, поэтому она молча последовала за своим спасителем в противоположную от них сторону.
Гора Волун была невысокой. Люди забредали сюда редко, потому местный лес густо разросся, скрыв все тропинки. Неизвестный шел очень быстро. Девушка не отставала и потрясенно думала: «Титула Милосердной наложницы я, кстати, лишилась, когда умер прошлый император. Хотя плевать мне на титул. Куда важнее другое… Это же наставник! Он привел меня в Братство!»
Шао Цзюнь узнала спокойный старческий голос, хотя никогда не видела лица своего мастера, который привел ее в Братство ассасинов. Она сомневалась, что когда-нибудь снова увидит его живым, даже когда оставляла метку в академии… Сейчас же будто обрела почву под ногами.
Вскоре впереди показался пустырь, где росла старая сосна с невероятно густой кроной. Подойдя к дереву, мужчина остановился и тихо сказал:
– Мы на месте. Пока можно забыть о погоне.
Шао Цзюнь показалось, будто они пошли в пещеру, ведь сквозь листву на дереве не приникал ни один луч света. Девушка подошла ближе и опустилась на одно колено. Согнув левую руку в локте, она положила ее на грудь и, чуть поклонившись, сказала:
– Вы совсем не изменились… А можете, как и раньше, звать меня сестрой?
Она проявила учтивость перед старшим поколением Братства ассасинов. Когда наставник спас Шао Цзюнь из лап евнухов-фаворитов, для него она была совсем малышкой, вот обращение и прицепилось.
В непроглядной тьме появился огонек – мужчина зажег лучину. Слабый свет осветил жилистое, худое лицо. Глядя на девушку, собеседник слегка улыбнулся:
– Ну-у… Хорошо. Тогда ты зови меня Янмином. И, кстати, в Братстве совсем не нужно бояться дворцового титула.
Девушка вздрогнула. По отдельности два этих слова ничего из себя не представляли, но в сочетании друг с другом могли сотрясти Поднебесную. Во дворце она когда-то слышала это имя, только никогда не связывала его с Братством ассасинов.
Казалось, ее спутник разглядел зародившиеся в сердце девушки сомнение, потому прошептал:
– Еще меня знают под именем Ван Шоужэнь[14]14
Китайский философ, один из основоположников неоконфуцианской школы синь сюэ – «учение о сердце» (1472–1529 гг.).
[Закрыть]. Все эти два года… Сестра, спасибо тебе за помощь.
Шао Цзюнь едва исполнилось четырнадцать при их первой встрече, тогда же ее и приняли в Братство ассасинов. А два года спустя император скончался, наставник исчез. Следующие пять лет с ней занимался Чжу Цзююань, и им довелось многое пережить. Особенно сильно сказалась смерть господина Чжу – за одну ночь девушка будто повзрослела на десять лет, и ее наивность исчезла без следа. Теперь это была не та шестнадцатилетняя малышка, которую запомнил Янмин.
– А как вы вступили в Братство? – нерешительно спросила Шао Цзюнь.
У девушки в голове не укладывалось, что такой известный человек состоит в Братстве ассасинов. Ей очень хотелось узнать все, даже если казалось невежливым.
Огонек потух. Собеседник на миг замер, а затем сказал:
– Сейчас не лучшее время для подобного разговора. Дождемся более благоприятного момента, а пока давай найдем место для привала.
Он посмотрел на небо и продолжил:
– После твоего возвращения Чжан Юн сразу стал следить за тобой. Что думаешь делать дальше?
– Этот старик точно не успокоится и будет продолжать посылать убийц. Я думаю, стоит как можно поскорее уйти отсюда. Поэтому… хочу еще раз съездить в столицу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?