Текст книги "Клинки города ярости"
![](/books_files/covers/thumbs_240/klinki-goroda-yarosti-292649.jpg)
Автор книги: Юлия Арвер
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Неподалеку притаился Янь с тремя десятками монстров. Где он их прятал, мы не знали, но вчерашняя служанка, всего лишь бледная и подозрительно зрячая, не шла ни в какое сравнение с чудовищами, которых притащил хозяин борделя к имению воеводы. Однажды я уже встретился с ними в бою. Счастье, что сегодня они на нашей стороне, как и их повелитель.
Когда имение затихло, а улицы окончательно опустели, время расплаты пришло. Я прошептал в пустоту: «Пора», – и неслышно приблизился к одному из трех привратников, зная, что товарищи следуют по пятам. Пять секунд на то, чтобы достать из ножен особый кинжал, и еще две-три, чтобы отточенным движением перерезать горло ублюдку в алом от уха до уха. Кряхтение слева возвестило, что парни справились с первой частью плана.
Кровь прислужника воеводы окропила мои руки, прежде чем я пинком отшвырнул от себя подергивающееся и хрипящее тело. Ублюдок зажимал порез, из которого с пульсацией выплескивалась кровь, а мне хотелось добить его ногами. «Лежачих не бьют», – непрестанно повторял взводный во время учебы в кадетском корпусе, когда я в порыве ярости стремился пнуть поверженных противников. Что ж, он и без того не жилец, как и его сослуживцы.
Для верности мы подождали, пока будущие трупы перестанут дергаться, и хладнокровно отволокли их подальше от ворот. В трепещущем свете фонарей лужи крови мерцали и притягивали взгляд, но Ратнар справился с проблемой: поднявшийся ветер попросту выдул алую жижу с брусчатки, окропив каплями ближайший кустарник. Кажется, немного попало даже на мой плащ. Я не обращал внимания на мелочи, приготовившись к следующей части плана. Нам предстояло открыть ворота.
Ратнар дважды ударил ладонью по воротам – точь-в-точь как убитые прислужники воеводы. Через несколько мгновений створка скрипнула, отворяясь, и мы незримо просочились внутрь через небольшую щелку. На пути я столкнулся или с Адимом, или с Гойном, но мы оба благоразумно не издали ни звука.
– Кто стуч… – один из двух псов, что караулили ворота внутри двора, не успел договорить и рухнул на землю, пронзенный моими тенями.
Кровь из перерезанного горла второго солдата вновь окропила мой зачарованный плащ, и я брезгливо стряхнул ее рукой. Тела мы оттащили в сторону – второму, слишком долго дергавшемуся, кто-то из парней всадил кинжал прямо под подбородок, проткнув мозг. Когда труп обмяк, чья-то рука равнодушно вытерла окровавленный клинок об алые одеяния.
Ворота наши! Потребовалась всего минута, чтобы в распахнутые створки хлынул поток чудовищ, возглавляемых Янем и Даниром. Во дворе послышался мужской крик, а после – приближающийся топот. Открытые ворота в такое неспокойное время непременно привлекли бы внимание стражи Айдана и без трех десятков трупов. Но трупы… они оказались решающим аргументом.
– Мы убьем столько, сколько сможем! – обратился Янь в пустоту. – Найдите их живыми!
И нам не потребовалось повторять. Из дома воеводы неслись его псы, мелькало пламя и вздымались смерчи, в воздухе искрили молнии, а человеческие и нечеловеческие крики пронзали слух. Я сосредоточенно пробирался к особняку. Парни держались рядом, под защитой кокона из теней. Не мешало бы поберечь силы, но оставить нас без щита я не мог. Подпитанная чужой магией, сила внутри меня стонала и молила о свободе, и я дал ей желаемое, когда прямо на нас выскочил ублюдок, дерзивший вчера на базаре. Он даже не успел понять, откуда взялось копье из тени, пронзившее его туловище насквозь. Когда выродок падал, в его круглых глазах отражалось посмертное изумление.
Магия внутри заурчала, прося еще, но я мысленно шикнул на нее и поспешил к знакомому окну, через которое вылез прошлой ночью. Парни не видели меня, но шли согласно плану. Иногда я едва слышно цокал языком, чтобы они не сбились с пути.
Я вспомнил слова Иглы: «Тьма может резать не только людей, но и все, что захочешь», – и направил тени в щель между рамами. Миг, и окно открыто.
– Игла хорошо на тебя повлияла. Кто бы мог подумать, – подметил Ратнар, и я скрипнул зубами, думая о двух девушках, оказавшихся в плену у чудовища.
Мы двигались по коридорам дома в поисках подвала, прислушиваясь к воплям на улице и звукам вокруг. Если поначалу нам не попадались солдаты Айдана, то вскоре один из них показался вдали. Ратнар сжал его в воздушном коконе, а когда красный выродок почти потерял сознание от удушья, отработанным движением всадил ему особый кинжал под подбородок. Хлюпающий звук, с которым лезвие вышло из головы ублюдка, показался мне сладкой музыкой заслуженной смерти.
Мы двигались дальше, проверяли двери и коридоры, встретив по пути еще троих солдат, мертвые тела которых без зазрения совести оставили прямо на полу. За нашими спинами осталась кухня, когда из-за угла выскочил тщедушный всклокоченный паренек в серых шароварах и того же цвета рубахе.
– Эй, пацан, стой! – раздался требовательный голос Адима, и я застыл, неодобрительно прожигая товарища взглядом.
Тот сбросил капюшон, и теперь его голова казалась парящей в воздухе. Паренек опешил и вытаращил глаза, а летающая голова тем временем поинтересовалась:
– Ты знаешь, где держат пленников?
Парень не отвечал, будто того и гляди готовился помереть от страха.
– Где подвал, чтоб тебя бесы сожрали?! – вспылил Адим.
Паренек трясущимся пальцем указал во тьму длинной галереи, куда мы еще не добрались.
– В-вы убьете меня? Т-там ч-чудища, а вы… г-голова… – мямлил он, отчего Адим лишь недовольно цокнул языком.
Внезапно из-за угла показались двое солдат воеводы, а голова Адима так и парила в воздухе – он не успел натянуть капюшон.
В нас понеслась вспышка чистой силы, подавить которую стеной теней мне оказалось непросто. Солдаты Айдана сильны, с этим не поспоришь. Завязался бой, в которой мы благодаря плащам все же выиграли. Правда, шальная молния солдата Айдана отскочила прямо в испуганного паренька. Он погиб, как и псы воеводы, чья магия оказалась бессильна против незримых врагов. Ратнар швырнул их об стену, а я метнул два копья из теней, прошивших их тела насквозь. Этот способ убийства стал моим любимым.
Адим натянул капюшон, и мы двинулись туда, куда указывал паренек, подгоняемые ворчанием Ратнара о недоумках, которым приказано не снимать плащи. Искать пришлось непозволительно долго. За нашими спинами раздавались вопли и грохот – бой переместился в особняк.
Мы заглядывали в каждую дверь, в каждый угол, пока не наткнулись на подозрительно пустую кладовую. В противоположной стене угадывались очертания двери. Адим ведьмовским огнем подсветил комнатку, и мы подобрались ближе. Массивная дверь, обитая железом, оказалась, на удивление, не заперта. Стоило ее отворить, из-за нее послышались приближающиеся шаги. Они отдавались гулким эхом во тьме. Адим направил огонек вперед, и он осветил убегавшую вниз каменную лестницу. Сердце екнуло в волнении. Неужели мы нашли Амаль? Конечно же, ее не могли оставить без охраны.
– Мы возьмем выродков на себя. Найди девушек, – велел мне Ратнар, безошибочно определив, где стою именно я.
Еще несколько мгновений, и в нас полетел кинжал. Я едва успел уклониться. По лестнице мчались двое, и второй растил в ладони сгусток света, который с ненавистью метнул в нашу сторону.
– Целы? – выпалил я, тревожно замерев.
Три голоса угукнули, и времени для разговоров больше не осталось. Бойцы Айдана приблизились, и Ратнар специально показал голову, приспустив капюшон. Он расхохотался, как безумный, и вновь скрылся за незримой завесой ткани. В него летели кинжалы, подхваченные магией, и лишь задорный смех помогал понять, что друг в порядке.
Он уводил ублюдков от подвала, чтобы я мог беспрепятственно спуститься. В это же мгновенье совсем недалеко что-то взорвалось и раздался протяжный женский визг. Неужто девочки Яня могут проиграть?
Я бросился вниз, ведомый бешеным страхом, но не за себя, а за Амаль. Я жаждал увидеть ее и страшился этого. Что сотворил с моей Гилие́ Айдан? Я не решался даже представить себе его зверства. Сверху донеслись мужские вопли и протяжное шипение. Девочки Яня смеялись и улюлюкали, наслаждаясь смертями врагов. Обернувшись, я увидел темную фигуру хозяина борделя, бегущую по ступенькам. Он жестом приказывал мне спешить дальше.
Темниц оказалось всего три. Янь указал мне на первую, а сам направился ко второй. Три монстра застыли за спиной хозяина. Я заглянул в зарешеченное окошко и ощутил, что падаю в бездну. Ублюдок Айдан закрывал собой мою Гилие[1]1
В переводе со старонарамского – «роза».
[Закрыть], словно надеялся, что ее не найдут.
– Здесь Иголка, – шепнул Янь, и этот шепот показался мне громче крика.
– Хозяин, в третьей пусто, – прошипела одна из его девочек. Все, что я сумел сообразить сквозь кровавую пелену, так это то, что Иды здесь нет. Ну и бес с ней!
На глаза опустились кровавые шоры. Я, словно во сне, вышиб дверь лишь силой мысли. Всего миг, и в Айдана полетело копье теней невероятной силы. Оно прошило воеводу насквозь, словно птицу на вертеле, и исчезло. На груди Айдана медленно расплылось темное пятно, и только тогда я осмелился взглянуть на Амаль.
Затравленный взгляд ее черных глаз метался между мной и окровавленным ублюдком воеводой. Тот сорвал с шеи шнурок с подозрительной склянкой и, обхватив руку Амаль, сжал окровавленные пальцы. Я упал на колени рядом с ней, но не успел выбить опасную вещицу из рук Айдана. Амаль замерла, почти не дыша, и устремила в стену бездумный взгляд. Я схватил ее за плечи и встряхнул, но ни ее выражение лица, ни поза не поменялись.
Мысли путались, сердце громыхало и в груди, и в горле, но я упрямо расцепил пальцы Амаль и ее полоумного братца, чтобы оттащить ее как можно дальше.
Голова Амаль безвольно покоилась на моем плече, она будто спала с открытыми глазами и видела сны наяву. Я же вдыхал запах немытого тела, и не было в мире аромата приятней. Она жива! Владыка, она жива! И я вновь получил возможность сжать любимую женщину в объятиях.
Откуда-то сверху слышались далекие взрывы и глухие удары, за стенкой ругался Янь и шипели его чудовища. Я же словно оцепенел, обнимая и баюкая Амаль. Зубы стучали, того и гляди норовя раздробить друг друга. Какой дрянью Айдан напоил Амаль перед тем, как окончательно и бесповоротно сдохнуть?
Где-то совсем рядом умирали люди, а вокруг нас замерло время. Я крикнул Яню, чтобы прикрыл меня, но пока тот возился с Иглой, Амаль наконец встрепенулась. Она рвано вдохнула и закашлялась, будто вынырнула из морской пучины. Бешеный взгляд черных глаз сосредоточился на мне и вмиг потеплел. Амаль вжалась в меня, словно в последнюю надежду, но уже через несколько мгновений вырвалась из рук и подползла к мертвому телу Айдана, под которым растеклась лужа крови. Она что-то бормотала ему, но я не слышал.
– Что ты… Что это было? – вырвалось у меня, но ответа я так и не дождался.
В это же мгновенье в темницу ворвался Янь, поддерживая изможденную Иглу. На ее руках алели следы особых кандалов, и у меня внутри зашевелился предательский стыд за боль, которую причиняет оружие навиров. Особенно, если оказывается не в тех руках.
Увы, но мне не суждено было увести Амаль из имения.
– Здесь Первая стража. Они знают, что мы вломились в дом воеводы. Адима и Гойна схватили и увели в кандалах. Мы все в ловушке, – слова Ратнара поразили меня, словно вражеский меч.
В опустевшей голове металась всего одна мысль: «Нас кто-то сдал!» Ради меня и моей любви к Амаль Ратнар, Гойн и Адим пришли сюда, объединились с чудищами Яня и попали в ловушку. Я убил воеводу, и за это меня казнят. А они… их объявят пособниками и отправят на рудники или тоже казнят! Владыка, что я наделал?
Янь приказал Игле укрыть их миражом, отчего мое сердце забилось ровнее. У них будет возможность сбежать незамеченными.
– Идем с нами, – взмолилась Игла, и слезы застлали ее карие глаза.
Я поборол соблазн нырнуть под ее защиту и притаиться, как подвальная крыса. Даже спрячься мы с Ратнаром, разве простили бы себя за то, что бросили Адима и Гойна в беде? Ответ очевиден.
В глазах друга скользила решимость. Я в последний раз взглянул туда, где под клубящимися тенями Иглы скрылась Амаль, и мысленно попрощался с ней навеки.
Да, так быстро и глупо я влюбился в ту, кого презирал и кому завидовал с детских лет. Потерял самого себя, захлебнулся в нелепых решениях, подвел всех вокруг, предал Лиру и доверие Тира ради Амаль, но не чувствовал вины. В моей жизни случилась эта любовь, во имя которой я рискнул всем. И проиграл. Зато она случилась…
Я, будто молитву Владыке, шептал: «Гилие», пока нас с Ратнаром грубо выводили из особняка воеводы; шептал, пока мое тело усыпали ударами; шептал, пока задыхался от хватки чужой магии.
Гилие…
– Почему ты убил воеводу?
Гилие…
– Ты знаешь, что наказание за это – смерть?
Гилие…
– Позовите чтеца тела! Нет, только нашего! Нечего навирам лезть в это дело! Их командир и так помог!
Гилие…
– Их шайка явилась, чтобы спасти сестру воеводы. Айдан Кахир знал, что она планировала убить его, вот и держал мерзавку в темнице.
Гилие…
– Разберитесь с ним. Немедленно. Никакого суда, и никакой огласки.
Боль… Раскаленный прут, вонзившийся в висок… Темнота… Гилие, прости меня…
![](i_002.jpg)
Глава 2
Кукловод
![](i_003.jpg)
Амаль
Огненный коридор уже привычно закончился в костре, обложенном камнями. Совсем рядом высилась скала, в свете жаровен клубился пар купальни, а я словно вернулась в место из прошлой жизни. Всего одиннадцать дней в темнице Айдана перевернули то шаткое нечто, во что я сумела собрать себя после смерти Беркута, и арест Амира оказался тем пушечным ядром, что разнес эту конструкцию в щепки.
Эрдэнэ помог Игле выбраться из костра, не опалив ноги, которые та едва передвигала. В трактире он напоил ее восстанавливающим отваром, но после одиннадцати дней в кандалах она слишком ослабла, еще и потратила непозволительно много сил. Я старательно отводила взгляд, не в силах смотреть на Иглу, сейчас походившую на девочек Эрдэнэ. Данир пошатывался и бледнел, но мужественно отказался от помощи, когда я попыталась придержать его за локоть.
В трактире мы пробыли всего пару часов, прежде чем Эрдэнэ велел разбуженным служанкам собрать его вещи. Он забрал из шкатулки золотую брошь, на миг припав к ней губами, и спрятал во внутренний карман кафтана. Я сделала вид, что не заметила этого мгновения нежности к вещице, явно дорогой для него. Эрдэнэ был уверен, что больше не вернется в трактир, и я понимала, что он прав. Амира обязательно допросят и выяснят, что в «Сокровищах провинции» обитает его подельник, управлявший чудовищами. Эрдэнэ коротко поведал мне удивительную историю их знакомства, отчего мое сердце больно ударилось о ребра и, кажется, порезалось об одно из них.
Ради моего спасения Амир совладал с жаждой мести за себя и погибших сослуживцев, заткнул поглубже честь навиров и объединился с Эрдэнэ. Он еще и втянул в это провальное дело троих друзей. Ради меня убил Айдана… Ради меня сейчас томился в лапах Первой стражи, и лишь одному Творцу было известно, что карманные чудовища императора сотворят с ним…
Мой прерывистый вздох нарушил тишину, и Эрдэнэ метнул в меня обеспокоенный взгляд. Уверена, ему я тоже напоминала живой труп, как и Игла. Вытерев слезы два часа назад, я не проронила больше ни одной. Эрдэнэ велел служанкам наполнить купальню горячей водой и дал мне возможность смыть с себя ужас прошедших дней, кровь Айдана и его поцелуи. Я терла себя жесткой мочалкой до красноты, но все так же ощущала, что полностью покрыта кровью воеводы Нарама. Покойного воеводы.
«Сегодня я счастлив как никогда, моя дорогая Саяра. Клянусь тебе, что отныне каждый наш день будет таким же счастливым». Слова Айдана все еще отдавались внутри и скребли череп именем «Саяра». Так меня должны были звать, если бы Маура не решила влезть в семью воеводы и назвать дочь-подкидыша именем, схожим с именами его сыновей. Но что, если шаманка-кочевница обманула Айдана? Что, если неслучившейся жизни не существовало? Но как тогда объяснить его чувства, тянувшиеся следом за мной столько лет? Что это, если не отголоски переиначенной судьбы? Своим обманом Маура и Мансур разорвали судьбу в клочья и сшили ее заново. И в этой жизни я встретила Амира… Другой жизни мне не нужно.
Я поплотнее завернулась в черный бархатный халат Эрдэнэ, пестрящий серебристой вышивкой, и поежилась от неотвратимости грядущей встречи с Мансуром. Слова Иглы о кадаре не покидали меня, вгрызались в каждую мысль, касавшуюся родного отца.
Нет, пока я не выдам свой секрет. Не покажу, что знаю о паутине, которой он опутал всю мою жизнь. Пусть считает, что истеричная дочурка все еще верит ему, бредит титулом каана и жаждет вернуть могущество Нарама. Мне нужен Аждарха, но без Мансура и остальных волхатов я его не заполучу.
– Полежишь пока в моей комнате. Позже, когда наберется сил, Игла исцелит тебя, – обратился Эрдэнэ к Даниру и устремил на меня внимательный взгляд. – Я не оставлю тебя наедине с Мансуром. Он очень зол.
– Я справлюсь, – буркнула я, не глядя на него.
Эрдэнэ занял место Беркута, взял на себя роль наставника и защитника. Он прямо заявил, что давно на моей стороне, и поддержал мое непослушание Мансуру, но… Имел ли он отношение к кадару? Знал ли, что папенька и не собирался прекращать убийства в Вароссе?
– Он в ярости, Амаль. Я побуду с тобой, – отрезал Эрдэнэ, и его тон не терпел пререканий.
Я равнодушно пожала плечами, прежде чем войти в прохладу пещеры и зажечь огонек на ладони… который не зажегся. Бесово зелье навиров! Еще не прошли сутки с последнего приема. Ну что ж, так папенька точно в безопасности.
Вдали парил блуждающий огонек, и Эрдэнэ присвистнул, призывая его. Светлячок подплыл ближе и осветил путь, который мы проделали в полной тишине.
Прежде чем исчезнуть за дверью своей комнаты, Игла окинула меня печальным взглядом, и я ответила ей таким же. Мы обе скорбели по одному человеку и понимали друг друга без слов.
Уложив Данира на свою кровать, Эрдэнэ поспешил за мной.
– Твой навир оказался не таким уж поганцем, – мягко сказал он, когда мы пересекали тронный зал. – Парень знал, на что шел, и все равно не струсил. Он в одиночку пробирался в дом воеводы, чтобы выяснить, где вас держат. Без него я бы искал тебя дольше.
Мой взгляд впился в древний каменный трон. Я готова была смотреть на него вечно, лишь бы не встречаться глазами с Эрдэнэ. В своих подозрениях я дошла до той крайности, чтобы заподозрить, что он спас меня лишь в угоду Мансуру.
Окончательно увериться в тяжких подозрениях мне не позволило лишь кровавое воспоминание об убийстве наместника Вароссы. Эрдэнэ пошел против Мансура, встал на мою сторону. Но на моей ли стороне он сейчас?
– Я благодарна за спасение каждому из вас.
– Я понимаю, что ты не желаешь говорить о нем. Не со мной.
– Ты знал, что Амир – брат Иглы? – Я замерла и перевела взгляд на Эрдэнэ. Вопрос прожигал горло, и его оказалось невозможно удержать при себе.
– Нет. Вернее, я знал, что ее старший брат был лихомором и родители выгнали его из дома, но не подозревал, что он стал навиром. Сегодня Игла удивила и меня тоже.
Ответ Эрдэнэ казался честным, а на лице отражалось неподдельное удивление. Он и вправду не знал. Но вот Маура была знакома с семьей Таян. Наверняка она поняла, что Иглу с Амиром связывает родственная связь, еще в тот миг, когда согласилась привести его в дом Мансура. Там же Амир впервые повстречал сестру, которая без зазрения совести его усыпила, обобрала и бросила на площади. Возможно, именно поэтому Маура отказалась давать мне яд?
Эрдэнэ постучал в дверь Мансура, и я замерла натянутой струной. На языке роились тысячи вопросов, виски пронзала тупая боль, в глотке горьким комом стояла тошнота. Но я обещала себе, что сыграю не хуже актрис Белоярских театров.
Прошла бесконечно долгая минута, прежде чем дверь отворилась. Мансур не выглядел сонным, несмотря на приближение рассвета. Он, казалось, вовсе не спал уже пару недель и мерил шагами комнату в полном облачении. Впрочем, все это Мансур мог делать, чтобы согреться в мерзлой пещере.
При виде меня на его суровом лице проступило облегчение, сию же секунду сменившееся едва сдерживаемым гневом. Я знала этот взгляд – не раз видела его в зеркале.
Если бы мое доверие к Эрдэнэ не билось в предсмертной агонии, я могла бы незаметно сжать его ладонь. За такое короткое время повелитель девочек сумел стать для меня щитом, сулящим защиту от вражеских козней, но существовал ли этот щит? Кто же ты, полудемон: спаситель или предатель?
– Мин кие́н[2]2
В переводе со старонарамского – «моя кровь».
[Закрыть], – выдохнул Мансур, скрестив руки на груди и явно сдерживая гнев. – Глупая девчонка. Мы с Маурой места себе не находили.
Не сдерживайтесь, папенька, вопите! Чем больше вы распалитесь, тем быстрее себя выдадите.
– Мансур, только держи себя в руках. Амаль многое пережила за прошедшие дни, – Эрдэнэ шагнул вперед, оказавшись между мной и Мансуром. В его мягком голосе звучала сталь.
– Я сам решу, как разговаривать с собственной дочерью. Ты свободен, – рыкнул Мансур, но второй советник не отступил.
– Я останусь. Амаль слишком ослабла и не в состоянии слушать нотации. Я привел ее, чтобы ты удостоверился, что она жива и невредима.
– Не забывайся, советник.
Голос Мансура заставил бы дрожать кого угодно, но не Эрдэнэ. Тот хмыкнул и весело парировал:
– Кажется, это ты забыл, что я твой сторонник, но не слуга.
Мансур еще раз рыкнул и схватил меня за локоть. От неожиданности я едва удержалась на ногах. Он остервенело закрыл за нами дверь, но Эрдэнэ не остановила ничтожная преграда из дерева. Он просто вышиб дверь плечом, и я охнула от неожиданности. Обычно меланхоличное лицо наполнилось гневом, а глаза полыхали алым. Перед нами предстал истинный полудемон.
– Я не потерплю, чтобы передо мной закрывали двери, Мансур, – даже голос Эрдэнэ изменился, наполнившись змеиными интонациями.
Мансур отпустил мой локоть и зажег огни в обеих ладонях.
– Когда это ты успел вообразить себя выше меня, советник?!
Два опасных хищника замерли в миге от смертельной схватки, и я окончательно убедилась, что Эрдэнэ никогда не подчинялся Мансуру.
– Отец, я хочу извиниться. Ваш гнев справедлив, – слова выпорхнули из уст быстрее, чем я сумела бы остановить их. Спектакль начался.
Мансур замер, как и Эрдэнэ. Их взгляды – одинаково изумленные – метнулись ко мне. Глаза Эрдэнэ вновь почернели, алые всполохи погасли.
– Прошу, давайте сядем и поговорим. Я хочу исправить то, что наворотила. Из-за меня пострадали люди. Я совершила ошибку.
Лицо Мансура смягчилось. Этого я и добивалась. Он метнул в Эрдэнэ еще один угрожающий взгляд и кивнул ему на дверь.
– Оставь нас. Иначе я решу, что ты ставишь мою дочь выше общей цели.
Эрдэнэ на миг замер в замешательстве, но все же покинул комнату, не забыв прикрыть вышибленную дверь.
– И дверь мне почини завтра же! – крикнул ему вдогонку Мансур.
– Вот уж не думала, что он может быть таким…
– Истеричным?
– Грозным.
Мансур усмехнулся и процедил:
– Эрдэнэ во многом мне полезен, и только поэтому я терплю его нрав. А так бы выгнал взашей после первой подобной выходки. Но не заговаривай мне зубы. Я места себе не находил после визита твоего солдата! Как ты могла, не посоветовавшись со мной, отправиться к Айдану? Да еще и Иглу за собой потащила! Она же мне как дочь. Я рисковал лишиться обеих дочерей! И все из-за твоей глупости!
Я виновато потупилась и присела на краешек жесткого деревянного кресла.
– Ты решила действовать по собственному плану! Решила пустить под откос все, к чему мы стремились! – все больше распалялся Мансур. – Ради чего?! Ради мести ненавистному братцу?! Неужели ты настолько глупа, что оказалась неспособна умерить пыл?!
– Я… я решила, что уже сделала достаточно, и потому убедила Тира назначить свадьбу только на начало весны. Я надеялась, что мне необязательно выходить за него замуж, если мы успеем вызволить Аждарху до этого… Айдан пытался убить меня, охотился за мной. Он был одержим мною, отец. Я должна была остановить его.
Мансур опешил и вдруг произнес, будто сам не верил в свои слова:
– Ты уже дважды назвала меня отцом…
Но ты этого не заслужил, старый паук!
Я взглянула на него так, как смотрела бы на отца, которого любила. Был ли Мансур таким же негодяем в неслучившейся жизни? Или он любил меня? Уверена, даже там он подстроил наш брак с Айданом, чтобы посадить меня во главе провинции, а после устроить переворот. Такие фанатики, как Мансур, не меняются ни в одной жизни.
– Позвольте мне все рассказать. Я была слишком самонадеянна и ослеплена страхом перед Айданом. Дни в темнице заставили меня признать свои ошибки.
И я рассказала почти все, на ходу вплетая отрывистые слова сожаления.
– Значит, навиров схватила Первая стража? – хохотнул Мансур, когда я закончила. – Теперь я даже рад, что Маура не дала тебе зелье. Отрави ты предателя, он бы покорчился, да и сдох. А Первая стража выбьет из него и его дружков всю душу, заставит молить о смерти.
Я скрипнула зубами, едва сдерживая злые слезы. Исполосованная кнутом спина Амира и его лицо, превращенное в месиво из мяса и крови, представились слишком ярко и неожиданно. Я едва сумела подавить непослушный всхлип.
– Ты знал, что я просила яд у Мауры?
– Она рассказала мне, когда узнала, что вы пропали. Поначалу мы решили, что ты отправилась мстить навиру и попалась, но ночью пришел Эрдэнэ и рассказал, где тебя держат. Он пообещал спасти тебя, но я не ожидал, что для этого ему придется снюхаться с навирами.
– Если вы знали, где я, еще сутки назад, то почему не послали кадаров в помощь Эрдэнэ? – не сдержавшись, брякнула я. – Их демоны перебили бы всех бойцов Айдана.
– Я не могу рисковать кадарами, их слишком мало осталось. К тому же я был уверен, что сил чудовищ Эрдэнэ хватит, чтобы спасти тебя. Он сам меня в этом заверил, – отрезал Мансур. – Я знал, что Эрдэнэ не подведет, но Маура и ее истерика… Она всегда казалась мне рассудительной и мудрой, но вчера будто сошла с ума от страха. Она словно похоронила тебя заранее.
Сердце предательски екнуло. Маура… Знала ли она о кадаре? Наверняка знала…
– Ты же понимаешь, что весь наш план полетит в бездну, если Первая стража заинтересуется тобой? А она точно задастся вопросом, что ты делала в подвале Айдана и как туда попала, – продолжил Мансур. – Возможно, они не обвинят тебя, и император расторгнет вашу с Тиром помолвку. Тебе придется немедленно вернуться в Даир, выйти замуж и вступить в должность. При этом еще не найдены два оставшихся волхата, ты не закончила создавать армию колдунов в Мирее. Мы не знаем, когда сумеем освободить Аждарху, а ты пожертвовала нагретым местом за спиной Ак-Сарина. Ради чего? Ради мести? Да что эта месть значит по сравнению с величием Нарама?!
– Мои солдаты рыщут по Мореславу. Рано или поздно они отыщут беглянок. Мы проведем обряд. Я выполню все, что обещала, – пробормотала я, насилу сдержав себя от грубости. Что значила дочь для того, кто жил ради величия Нарама? Что-то значила, пока была полезна…
– Грядет война, и мы должны привлечь на свою сторону как можно больше союзников. Колдуны Миреи станут нам хорошим подспорьем, пока народ Нарама раскачается и вернет себе дух свободы.
– Каков ваш план после освобождения Аждархи? – осторожно спросила я.
– Уничтожить рудники, сжечь главный корпус навиров в Белоярове, да и не мешало бы сровнять с землей половину этого бесового города. Он – рассадник бед всей империи. И пока столица будет зализывать раны, мы приступим к отделению. Тут-то и понадобится обещанная помощь шаха Нашада.
– Как именно вы планируете удержать контроль над двумя провинциями?
– Когда придет время, узнаешь, – заговорщически увильнул Мансур, отчего в груди заворочалось дурное предчувствие. Я слишком ненадежна, чтобы рассказывать о планах. – Сейчас твоя задача: закончить то, что начала, и не попасться Первой страже.
– Неужели даже вы не смогли бы вытащить меня из их казематов? – прищурилась я, внимательно наблюдая за лицом Мансура. Оно осталось совершенно равнодушным.
– Боюсь, ты не до конца понимаешь, чем грозит стычка с Первой стражей, если вступить в нее без силы вроде Аждархи. Я не хочу жертвовать своими людьми понапрасну. Каждый из них полезен и важен. Поэтому я прошу тебя быть осторожной.
– Вокруг меня полно Беркутов. Я не дамся Первой страже просто так.
И пусть мой голос звучал уверенно, я была готова упасть на колени и выть раненым зверем в молитвах Творцу. Любое упоминание о Первой страже отрывало от души кровавый ошметок, оставляя пульсирующую рану. Что делали с Амиром этой ночью? И что сделают потом?
– Я отправлю с тобой в Адрам надежного человека. Он станет твоей тенью и в случае чего поможет ускользнуть.
– Вы говорите об Эрдэнэ?
– Нет, мин киен. Кажется, Эрдэнэ позабыл, кому служит. Полудемонам чужды нежные чувства, но он почему-то непозволительно сильно привязался к тебе.
Я сглотнула, предчувствуя решение Мансура, которое мне не понравится.
– Ты отправишься в Адрам с кадаром. Есть у меня на примете один молодой человек, который с удовольствием променяет сырую пещеру на теплое имение воеводы.
Совсем не понравится…
– Разве вы не бережете кадаров как зеницу ока? – не сдержалась я.
Ногти иглами впились в кожу ладоней и наверняка оставили там кровавые лунки. Мансур отправит со мной соглядатая! Шурым![3]3
Ругательство, в переводе со старонарамского – «бес».
[Закрыть] Как бы я ни строила из себя виноватую глупышку, он не клюнет.
– Благо, я отправляю вас не в казематы Первой стражи, а в Адрам. Если вдруг запахнет жареным, он попросту перенесет тебя подальше, и дело с концом. От этого беспокойного парня толку немного, но такая работенка точно придется ему по вкусу. Впервые вижу кадара, которому не сидится в горах. Слыхал, он захаживал даже в трактир к Эрдэнэ.
Я на миг задержала дыхание, но продолжила виновато глядеть на собственные руки, только бы не выдать напряжения. Готова поспорить, что молодым кадаром окажется не кто иной, как Илмар – тот самый должник Эрдэнэ, который помог нам поквитаться с наместником Вароссы. Та кровавая ночь научила меня, что у каждого действия есть последствия. И Айдан, едва не убивший Иглу в отместку за дружка, помог усвоить урок.
– Вы позволите Игле вернуться со мной?
Мансур помолчал, испытующе глядя на меня и размышляя. На его лице читался отрицательный ответ… Нет, без Иглы мне нельзя! Не сейчас!
– Прошу вас, отец. Она – моя верная тень. Вы же знаете, что ее дар незаменим для меня в городе, полном врагов.
– Она ослушалась меня.
– Игла пошла на это, потому что не могла отпустить меня одну. Я шантажировала ее, убеждала, что вы не простите, если она не сумеет уберечь меня. Вы же знаете Иглу. Больше всего на свете она боится разочаровать своего учителя.
Я замолчала и вновь потупилась. Как и все одержимые властью, Мансур должен быть безоружен против лести. Он попадется. Прошу, Творец, пусть он попадется!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?