Читать книгу "Конни и ночь в музее"

Юлия Бёме
Конни и ночь в музее

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Литературно-художественное издание

Для младшего школьного возраста

Перевод с немецкого: Екатерина Аралова

Главный редактор: Лана Богомаз

Руководитель проекта: Дарья Михайлова

Корректоры: Зоя Скобелкина, Анна Матвеева

Компьютерная верстка: Ольга Макаренко

Дизайн обложки: Аля Щедрина

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© 2018 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany

First published in Germany under the title CONNI UND DIE NACHT IM MUSEUM.

All rights reserved

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2024

* * *

Кругосветное путешествие в стенах музея

– Добро пожаловать в Южное полушарие, – сказала учительница, госпожа Ризих. – Мы с вами находимся в Океании. Иными словами, на островах Тихого океана.

Конни оглядела зал. С потолка свисали пёстрые маски. Были тут и настоящие хижины, и большие корабли с искусной резьбой. И похоже, что Анне – её подруге – здесь не очень-то нравилось.

– На каждом шагу эти противные рожи, – недовольно прошипела она.

Анне почему-то не понравилось в музее с самого начала.

– Всё равно здесь лучше, чем на уроках в школе, – сказала Конни.

– В тыщу раз! Тут так классно! – согласилась Билли. Она пришла в такой восторг, что готова была поселиться в музее.

– Продолжим наше кругосветное путешествие! – И госпожа Ризих повела класс в следующий зал. – Коренные народы Анд в Южной Америке известны своими скульптурами и украшениями из золота, – рассказывала она.

– Бр-р-р, опять какие-то жуткие гримасы, – испугалась Анна.

– Наверно, они отпугивают злых духов, – предположила Билли.

– Да они сами злые, – не уступала Анна. – Надеюсь, мы не останемся здесь надолго.

Не понравилось ей и в зале североамериканских индейцев.

– Вон, смотрите, какие страшные тотемные столбы!

Но Конни было совсем не страшно, а столбы, на её взгляд, были пёстрые и красивые. А круче всего то, что в музее построили настоящий вигвам! И индейцы у входа совсем как живые.

– А теперь совершим прыжок на другой континент – в Африку, – продолжала госпожа Ризих. – На севере Африки расположен Египет. Посмотрите, какие удивительные произведения искусства создавали там уже несколько тысяч лет назад. И не забывайте, – госпожа Ризих приложила палец к губам, – что в музее надо вести себя тихо.

Конни с Анной и Билли пошли дальше, вдоль высоких ярких колонн.

– Ой, какой хороший! – Конни нашла в витрине крошечного бегемота бирюзового цвета.

– А мне нравится вон та собака! – Анна показала на чёрную скульптуру. – Хотя на моего Никки и не похоже.

– Это не простая собака, а египетский бог, – поправила Билли.

– Ну и что, – ответила Анна. – Никки всё равно гораздо красивее!

– Пожалуйста, все подойдите сюда! – Госпожа Ризих сделала знак всему классу, приглашая их в центр зала. – Это называется «саркофаг» – объяснила она. – Смотрите, как искусно он украшен. Эти маленькие рисунки называются «иероглифы». Такие буквы-картинки – письменность древних египтян.

– Сарко-фак! – громко повторил Торбен и захихикал. – Напоминает одно английское слово!

Госпожа Ризих одёрнула его:

– Ничего смешного тут нет, это украшенный гроб из египетской гробницы.

– Что? – спросила Анна севшим голосом, она побледнела. – В нём что, мертвец лежит?

– Не исключено, что в нём до сих пор покоится мумия, – согласилась госпожа Ризих, а потом повела ребят в следующий зал.

Но Анна никуда не пошла. Она стояла как вкопанная.

– Пойдём? – Конни осторожно тронула её за плечо.

Анна медленно обернулась к ней, бледная-пребледная.

– Мертвец! – выдохнула она и бросилась вон из музея. Конни рванула за ней.

– Подожди, Анна! – позвала она подругу. Но Анну было не остановить. Конни вспомнила, что в музее нельзя кричать. А в случае крайней необходимости?

– АННА! – крикнула она во всю глотку. Не важно, что на неё посмотрели все посетители. Важно, что Анна так и не обернулась, а понеслась вниз по мраморной лестнице. Она неслась бы и дальше – до самого выхода, на улицу, а потом, может, и до самого дома, если бы на нижних ступеньках не стоял музейный смотритель. Он расставил руки, как полицейский, чтобы задержать девочку. Тут уж она и сама остановилась.

– У нас не бегают, – строго сказал смотритель. – В том числе вниз по лестнице.

Анна смотрела на него, не понимая ни слова. Казалось, с тем же успехом он мог обратиться к ней по-китайски. Потом она огляделась в панике. Будто проверяя, не гонится ли за ней мумия собственной персоной. Но за ней бежала одна Конни. Она остановилась рядом, с трудом переводя дух.

– В музее нельзя так себя вести, – строго повторил смотритель.

Конни подумала, не рассказать ли ему, как было дело. Но потом кивнула, посмотрела на него самым смиренным взглядом и ответила:

– Извините, мы больше так не будем.

Смотритель изучал её поверх очков.

– В следующий раз выставлю за дверь обеих! – строго предупредил он и отпустил девочек. Анна молчала. Она прошла оставшиеся ступеньки автоматически и села на лавочку в холле, у самого выхода. Конни уселась рядом.

– Всё в порядке? – осторожно спросила она.

Анна покачала головой.

– Никогда больше туда не пойду, – ответила она механическим голосом.

– Что это вы тут делаете? – Неожиданно перед ними оказалась удивлённая Билли. – Пошли посмотрим всё остальное!

– Нет! – покачала головой Анна.

– Ну нельзя же просидеть всё время у входа, – сказала Билли. – Там ещё много всего.

– Мне хватило, – шёпотом огрызнулась Анна.

Конни обняла её за плечо.

– Не обязательно идти в тот зал, где сарко…

Но Анна её перебила:

– Я вообще не пойду ни в какой зал! Кто знает, что там ещё можно встретить?

– А если там звери? – попыталась приманить её Билли.

– Живые?

– Да нет, чучела, – призналась Билли.

– Значит, тоже трупы. Как тот мертвец, – выдавила из себя Анна.

Конни побледнела. Она никогда ещё не думала так о чучелах. Вообще-то раньше они ей нравились: такие симпатичные, классные – как большие плюшевые мишки.

Билли так и стояла в нерешительности. Ей-то что делать: идти одной или сесть на лавочку с подругами? Наконец она приняла решение.

– Подвиньтесь-ка.

– Можешь спокойно идти в музей, – сказала Конни. – А я посижу тут с Анной.

Билли задумалась, наклонила голову.

– Честно? А вы на меня не обидитесь?

– Нет, конечно, – ответила Конни. Она же знала, до чего Билли любит ходить в музеи.

– Ну хорошо! – просияла Билли. – Тогда до скорого!

И она ушла. Наверно, это она рассказала госпоже Ризих про девочек, потому что очень скоро та спустилась к Анне и Конни.

– Можно к вам? – спросила учительница.

Девочки подвинулись, и госпожа Ризих села на лавочку рядом с Анной.

– Ну как ты, Анна? Всё хорошо? – спросила она. Анна сделала глубокий вдох.

– Не знаю.

– Прости, пожалуйста. Я не ожидала, что ты так испугаешься, – сказала госпожа Ризих. – Наверное, надо было подготовить вас получше.

Некоторое время они сидели рядом и просто молчали.

– Я знаю один зал, в котором точно нет ничего страшного, – вспомнила госпожа Ризих. – Там только бусы, всякие украшения и золотые изделия. Очень старинные. Пойдём туда вместе?

Анна молчала. Ей вообще-то совсем туда не хотелось. Конни это понимала. Но Анна собралась с силами.

– Пойдём, – согласилась она.

– Вот и отлично! Сюда! – обрадовалась госпожа Ризих и пошла вперёд, довольная, что смогла переубедить Анну. Конни пошла за ней. И Анна – медленно-медленно, словно на ногах у неё висели гири.

Музей Конни

А потом Конни снова взбежала наверх по мраморной лестнице. Сердце у неё замерло, когда она осторожно заглянула в египетский зал. В центре так и стоял саркофаг. Такой красивый и вполне безобидный на вид, с разноцветными картинками. Конни подошла поближе. На картинках были миниатюрные львы и птички. Конни подумала: сколько часов пришлось бы тратить на домашние задания, если бы вместо букв они рисовали такие рисунки? Наверное, свободного времени совсем бы не оставалось!

Вдруг – бах! – дверь в зал захлопнулась. У-уф! От неожиданности Конни перепугалась. Она подбежала к двери, толкнула её. Но дверь не открывалась. Сердце бешено колотилось. Конни во все стороны крутила и дёргала дверную ручку.

– Эй, кто-нибудь! Выпустите меня! – кричала она.

Но с той стороны была тишина. Вдруг свет погас, наступила темнота – хоть глаз выколи. Совсем ничего не видно.

– Помогите! – завопила она, со всей силы наваливаясь на дверь. – На помощь!

В темноте послышался шорох, раздался лёгкий скрип. В середине зала вдруг загорелся слабый свет. У Конни перехватило дыхание. Луч света шёл из саркофага, и тяжёлая крышка была приподнята.

– Нет! – взвизгнула Конни. – НЕТ! НЕТ!

– Что случилось?

Дверь открылась, и в комнату вошла мама. А Конни… вдруг оказалась в своей постели.

– Тебе приснился страшный сон? – Мама присела к ней на кровать.

– Ужасный кошмар! – еле слышно сказала Конни.

Мама обняла её.

– Расскажешь?

Конни покачала головой.

– Тогда просто подуем-поколдуем и прогоним страшный сон! – успокоила её мама и стала прогонять сон, как делала, когда Конни была совсем малышкой: – Убирайся! Кыш, кыш, кыш!

Мама набрала побольше воздуха и подула во все стороны.

Конни, конечно, уже не маленькая, чтобы всерьёз верить в такие штуки. Но это было неважно.

– Убирайся, кыш-кыш-кыш! – повторила она и тоже подула. Для верности!

Хорошо, что мама разрешила ей ещё немножко почитать новую книгу про пони. По крайней мере, получилось отвлечься.

На следующее утро в школе Конни с нетерпением ждала Анну.

– Как ты спала? – спросила она подругу. Скорее всего, Анна тоже пролежала всю ночь без сна.

Но она только глянула на Конни удивлённо:

– Нормально. – И Анна сбросила на стул тяжёлый портфель.

Конни не успела ничего рассказать, потому что в класс вошла госпожа Ризих.

– Надеюсь, вам понравилось в музее, – сказала она, когда все поздоровались, как обычно. Потом с опаской посмотрела в сторону Анны. – Между прочим, наш музей объявил конкурс для школьников. И я думаю, нам стоит в нём поучаствовать.

Глаза у госпожи Ризих заблестели.

– Победители получат призы: книги, наборы для экспериментов, специальные экскурсии.

– Только не в этот музей! – скорчила недовольную рожу Анна.

Госпожа Ризих сделала вид, что не расслышала.

– Это будет конкурс на лучшую выставку, – продолжала она. – Про что выставка – надо решить самим. Вы бы про что хотели?

– Про лошадей! – тут же выпалила Конни.

– Нет! Про самолёты, – выкрикнул Торбен.

– Про футбол, – крикнул Алекс.

– А может быть, сделаем выставку про детей, которые не умеют поднимать руку и кричат с места? – спросила госпожа Ризих.

Конни покраснела. А потом подняла руку – задним числом, так сказать. По классу поднялся лес рук. И учительница написала на доске все варианты.

– Я придумал ещё одну супертему! – выкрикнул Торбен, потом поднял руку и щёлкнул пальцами. Госпожа Ризих кивнула.

– Здорово, а какую?

– Выставку про МЕНЯ, – предложил Торбен и окинул взглядом класс. Все засмеялись. Торбен, как всегда, в своём репертуаре!

Но госпожа Ризих задумчиво поглядела на него, а потом вдруг кивнула.

– А что, неплохая тема!

– Как это? – Конни не поверила своим ушам. Быть того не может!

– Да-да, и чем больше я о ней думаю, тем больше она мне нравится, – продолжила госпожа Ризих.

– Мне тоже! – Торбен расплылся в улыбке.

– Но, конечно, – добавила госпожа Ризих, – я не имею в виду выставку про одного Торбена.

– Как это? – Улыбка его мгновенно погасла.

– Я имею в виду, не только про Торбена, – пояснила учительница. – А про каждого из нашего класса. Это будет выставка про нас.

– Про нас? – удивилась Конни. И не она одна, все кругом недоумевали.

– Да, – с чувством продолжала госпожа Ризих. – Пусть в пятницу каждый из вас принесёт из дома какую-нибудь вещь. Что-нибудь личное, характерное для вас, такое, что обязательно должно быть в вашем персональном музее. Анна принесёт что-нибудь для музея Анны, Серафина – для музея Серафины, Торбен – что-нибудь для музея Торбена…

– Супер! – обрадовался Торбен. – Значит, всё-таки будет выставка про меня.

– Но только что-нибудь очень важное, главное в вашей жизни, – сказала учительница.

Конни заёрзала на стуле. Непонятно почему, но ей понравилась идея госпожи Ризих. Вот только что принести? Главный экспонат в музее Конни… Что это за вещь?

Красная ленточка

Целый день Конни только об этом и думала. Что у неё самое особенное? Что её характеризует? Светлые волосы? Но такие волосы много у кого! Может быть, любимая футболка? Конечно, в музее Конни должна быть футболка в красно-белую полоску. Но неужели это самое главное? Конни вспоминала, что ещё для неё важно в жизни. И вспомнила: Мяф! Точно! Самое лучшее – принести кота. А как же мама, папа и Якоб? На самом деле они гораздо важнее…

Но их же не посадишь в музей на несколько дней. Конни засмеялась. Якоб не высидит и минуты! А Мяф согласится, только если захочет спать и там будет лежать большая мягкая подушка.

Так что же брать? Фотографию? Нет, фотография – не интересно. Надо принести настоящий предмет, музейную вещь. Но какую?

– Если бы вы решили сделать про меня выставку, как в музее, что бы на ней было? Такое, самое главное? – спросила Конни за ужином маму, папу и Якоба.

– Может, твои первые ботиночки? – предложил папа.

– Или первый зуб, который у тебя выпал, молочный, – сказала мама.

– Хвостик! – выбрал Якоб. – У тебя всегда такая причёска!

И вдруг хитро улыбнулся до ушей.

– Хочешь, я отрежу твой хвост для выставки? – И он помчался в кухню за ножницами.

– Совсем обалдел? – крикнула на него Конни.

– Давай-ка мне! – И папа со смехом забрал у Якоба ножницы.

– Хвостик, конечно, важная часть тебя, – рассуждала вслух мама. – А помнишь? Раньше ты всегда носила красный бантик.

– Помню, конечно, – ответила Конни. Давным-давно, ещё в первом классе, она сменила красный бантик на красную резинку. А до этого всегда носила ленточку. Сколько себя помнит.

– Такая у тебя была особая примета! – сказала мама.

– Да, – подтвердил папа, – а без неё мы бы, наверно, забирали из детского сада не нашу девочку.

– Очень смешно! – Конни толкнула папу в бок. Но он и бровью не повёл.

– После ужина я покажу тебе кое-что, – пообещала мама.

Конни тут же разделалась со своим бутербродом.

– Фпафибо, я ффё, – сказала она с набитым ртом. Скорей бы выяснить, что там за секретик у мамы. Но увы – остальные не торопились с ужином. Якоб, как всегда, нарочно баловался: обкусывал бутерброд с колбасой так, чтобы получился симметричный узор по краям.

– Ну давай же, – подгоняла Конни. Но Якоб не торопился.

В конце концов и он доел бутерброд. Конни помогла убрать со стола. А потом они с мамой пошли в родительскую спальню. На полочке над кроватью стояли фотографии. Свадьба мамы и папы. Портреты Конни и Якоба, совсем маленьких. А за ними пряталась маленькая цветная коробочка. Мама достала и бережно открыла её.

– Смотри, что у меня есть! – она вынула выцветшую красную ленту. – Когда тебе исполнился год, волосы уже отросли настолько, что можно было собрать их в хвостик. Тогда я первый раз повязала тебе красный бантик. С тех пор у тебя почти всегда была красная ленточка на хвосте. А самую первую я храню тут, в шкатулке.

Конни осторожно взяла в руки ленту. Узкая полоска, кончики её распушились. Совсем не выглядит как что-то ценное, что нужно хранить в шкатулке. Но для мамы она была особенной. Для Конни тоже!

– Можно мне взять её в школу? – спросила Конни.

– Только не потеряй, – ответила мама.

И она протянула Конни шкатулку, чтобы в портфеле ленточка не помялась.

В пятницу и Конни, и все её одноклассники очень волновались. Домашнее задание выполнили все: каждый принес в школу что-нибудь личное.

– Тише! – сказала госпожа Ризих. – Вы все успеете. Один за другим, по очереди. И лучше всего – по алфавиту. Алекс, пожалуйста, иди к доске и покажи, что ты принёс на выставку.

Алекс так торопился, что выскочил из-за стола, чуть не уронив стул. Он принёс футбольный мяч.

– Я и футбол, можно сказать, единое целое! – с гордостью объявил он.

– Отлично, – сказала учительница. – Теперь очередь Анны.

Анна покраснела и помчалась к доске. Она принесла серебряное сердечко.

– У меня есть собака, Никки. Когда мне его купили, у Никки был ошейник, а на нём – вот это сердечко.

– Тогда, может, это сердечко лучше подойдёт для музея Никки? – спросила Серафина.

Анна покачала головой.

– Никки – самое важное, что у меня есть, поэтому я и выбрала сердечко.

После Анны вышла Вероника, показала свои первые детские ботиночки-пинетки.

А потом наступила очередь Конни. Она взяла шкатулку и пошла к доске.

– Когда я была маленькая, у меня всегда был красный бантик. А это – моя самая первая ленточка! – сказала она и осторожно достала ленту из коробочки.

– Всё время была красная ленточка, – передразнил Торбен и захихикал. – Ну прямо Красная Шапочка!

– Точно, Красная Ленточка и Серый Волк! – Алекс чуть не лопнул от смеха. – Ха-ха-ха!

Щёки у Конни покраснели ярче выгоревшей ленты. К мальчишкам подошла госпожа Ризих.

– Ленточка Конни – прекрасный экспонат нашей выставки. Всё, что вы принесли, – вещи очень личные. Над ними нельзя смеяться. Вы ведь не хотите, чтобы вас дразнили, правда?

– Не хотим, – выдавил из себя Торбен. Он сразу закрыл руками то, что принёс сам.

Конни толкнула Билли локтем.

– А ты разве не раньше меня по алфавиту?

Билли скорчила гримасу.

– По-настоящему меня зовут Сибилла, – объяснила она.

Полная форма имени ей не очень-то нравилась, точно так же, как и Конни не нравилось своё. «Корнелия» – кому это может нравиться? Конни или Корнелия – для алфавитного порядка было почти всё равно. А вот Билли теперь пойдёт чуть ли не самой последней. Перед ней вышел Пауль и притащил к доске старую пишущую машинку.

– Это дедушкина. Я нашёл её на чердаке. И теперь она стоит на столе в моём детективном агентстве.

Вообще-то детективное агентство Пауля – это просто сарай в саду. Анна, Билли, Конни и Пауль раскрыли своё последнее дело давным-давно, и с тех пор там опять водворились газонокосилки и садовые шланги.

Салим принёс маленький красный автомобиль – копию настоящего.

– Я сам его смастерил. А когда вырасту, буду делать настоящие автомобили, – сказал он и улыбнулся широкой улыбкой.

После него настала очередь Серафины, она вышла и показала крошечную футболку.

– Я была в ней, когда только приехала в Германию, – сказала она и опустила глаза. – Больше у меня ничего не осталось из той страны.

На секунду в классе наступила полная тишина.

– Спасибо, Серафина, твоя вещь и правда особенная. Для нас тоже, – сказала госпожа Ризих.

Наконец наступила очередь Билли.

Она, конечно, принесла книгу – что было вполне ожидаемо. Причём на итальянском языке!

– «Сто один эксперимент», – перевела название Билли. – Эта книжка была ещё у моего папы, когда он был маленьким. И мы провели с ним все эксперименты из этого сборника. Делали по одному в неделю. Было так здорово! Никогда не забуду.

Последний по алфавиту шёл Торбен.

– Я ничего не принёс, – замахал он руками.

– Но у тебя же лежало что-то на парте, – удивилась госпожа Ризих.

– Может, не на-а-адо? – протянул Торбен.

Но госпожа Ризих не уступала.

– Все что-то принесли, и все это показали. Давай, Торбен, теперь твоя очередь.

Торбен вздохнул, неуклюже шагнул к доске и тут же выбросил вверх руку с соской-пустышкой.

Несмотря на предупреждение учительницы, класс расхохотался – удержаться было невозможно.

Не могла остановиться и Конни.

– Так и ходи с ней в школу, меньше будет дурацких шуток, – мстительно сказала она Торбену.

– Заткнись, Красная Ленточка! – шикнул Торбен и стрелой понёсся на своё место.