Читать книгу "Игры мажоров. Развратить заучку"

Юлия Герман
Игры мажоров. Развратить заучку

Пролог

– Остановите здесь, пожалуйста, – прошу таксиста, бросая взгляд на дом, стены которого мгновение назад были окрашены в красный, а теперь подсвечены оранжевым цветом, тут же сменяющимся на зеленый.

Глядя на подсветку, сопровождающуюся настолько громкой музыкой, что от ее басов даже машина подпрыгивает, первые несколько секунд я сомневаюсь в том, что мы приехали по верному адресу.

Но затем взгляд падает на кованые ворота с именным гербом Власовых, который я особенно внимательно изучала в прошлый раз. И тогда не остается сомнений, что я там, где нужно.

– Уверена? – интересуется водитель.

– А почему вы спрашиваете? – вряд ли таксисты задают подобные вопросы всем своим клиентам, когда довозят их до конечной точки.

– Да просто… ты напуганная какая-то, – пожимает плечами мужчина, надувая и мгновенно лопая шарик жевательной резинки. – Обычно сюда девочки приезжают уже навеселе, да пораскрепощеннее.

– А вы часто сюда возите девочек? – от этой мысли сосет под ложечкой.

– Бывает. Это мой район. Беру вызовы до этого адреса, – лениво отвечает он.

– Значит, вечеринки тут не редкость?

– А ты что, не знаешь, куда приехала? – оборачивается ко мне и смотрит, приподнимая бровь.

И похоже, что я совсем не так представляла праздник по случаю окончания первого этапа терапии Игоря.

– Ну, ты давай это… или выходи, или поехали дальше, но тогда тебе надо новый вызов оформить.

Крючок, брошенный незнакомым мужчиной по поводу часто проводимых в этом доме вечеринок и девушек, посещающих их, оставляет у меня внутри острое чувство тревоги.

Но, так как приглашение получено от парня, занимающего с недавних пор в моей жизни особое место, я решаю проигнорировать это ощущение, как и слова водителя.

– Спасибо, до свидания, – бросаю я перед выходом, потому как в приложении указан безналичный расчет, а значит, больше мне не требуется контактировать с этим человеком.

– Удачи, – летит мне вдогонку, потонув в потоке музыки, оглушающей весь элитный поселок.

Подойдя к воротам, я замираю. Не двигаясь с места, заглядываю через решетку, не понимая, откуда все те люди, что снуют туда-сюда по идеальному газону, танцуют на крыльце и прыгают в бассейн.

Это какое-то недоразумение. Ведь Игорь не мог устроить вечеринку… Не после того, как продержался трезвым более трех месяцев. Поэтому все происходящее, как и слова таксиста, похоже на бред. И всему должно быть четкое объяснение.

Поэтому, набрав в легкие побольше воздуха, я толкаю калитку и захожу во двор дома, где была до этого всего лишь раз.

– О, Ржавая! И ты здесь! – выкрикивает высокий парень, подстриженный под ноль, с татуировками на лице. Я видела его в университете, но имени не знаю. Такие, как он, меня всегда пугали. – Давай, присоединяйся! – он делает шаг ко мне, но я отшатываюсь, проскальзывая между двумя девушками, вышедшими на крыльцо.

– Это че, Ржавчина? – слышу позади себя.

Я привыкла игнорировать подобные выпады в свою сторону. И мне все равно, кто и что говорит. Тем более не стану оправдываться за цвет волос, которым меня наградила природа. Особенно после того, как Игорь убедил меня в том, что сходит с ума по моим рыжим локонам.

Пробираюсь дальше. Гостиная тонет в полумраке, только стробоскопы режут глаза. Красный, синий, зеленый.

Музыка оглушает. Люди набились в гостиную, как сельди в бочке, дергаясь и извиваясь под невыносимо громкие звуки. Кое-кто прямо на танцполе занимается непристойностями. Кажется, я заметила, как рука парня двигается под юбкой вон той смуглой брюнетки.

Фу!

Отхожу ближе к дивану, замечая троих.

Девушка ерзает верхом на брюнете, голова запрокинута назад, ее топ задран вверх, а блондин, сидящий рядом, поднимает бутылку спиртного прямо над ней и поливает ее грудь алкоголем, и они, одновременно с первым парнем, слизывают напиток с ее сосков.

Она стонет и смеется, когда тот, что с бутылкой, делает глоток прямо из горла и целует ее, передавая напиток. Она отрывается от него и целует второго. Я вижу их языки. Кровь приливает к лицу, и мне хочется провалиться сквозь землю от этого зрелища.

Но куда бы я ни переместила взгляд, везде разврат.

Запах алкоголя, пота, парфюма и чего-то еще заполняет нос, а желудок сжимается.

Меня мутит.

Я сворачиваю в коридор, толкаю первую попавшуюся дверь, оказавшись в туалете.

Запираюсь изнутри, прижимаясь спиной к двери, и шумно выдыхаю, чувствуя себя так, будто от самых ворот даже не дышала. Но стоит мне перевести взгляд к раковине, как к горлу подступает тошнота. Я резко поворачиваюсь к ней спиной, потому что кому-то из гостей явно было плохо.

В воздухе стоит невыносимая вонь. Мне кажется, что я не на вечеринке, а в самом настоящем аду.

Нужно уезжать отсюда, и как можно быстрее. Но для начала я найду Игоря и скажу, что, независимо от того, что к нему чувствую, это все не для меня. Да и ему нельзя находиться среди подобных соблазнов. Не для этого он столько работал над сменой образа жизни, чтобы снова скатиться в алкогольную яму.

Достаю телефон и нахожу его имя в контактах.

Вызов идет, но мне никто не отвечает, а через три гудка и вовсе сбрасывают мой звонок.

Пробую дозвониться второй раз, но результат тот же. Тогда мне не остается ничего иного, как написать сообщение.

VV: “Игорь, я здесь. Где ты?”

Жду его ответа, но ничего не происходит. Тогда я пытаюсь еще раз дозвониться до него. Но он в очередной раз сбрасывает.

Я чувствую, как меня накрывает паникой. Оборачиваюсь вокруг себя, зацепляя взглядом свое отражение.

Раскрасневшаяся, с испуганными глазами, которые теперь не серые, а ставшие черными, из-за расширенных зрачков. Я похожа на безумную.

В руке вибрирует смартфон, и я вижу всплывающее уведомление.

Гар: “Поднимайся на второй этаж. Первая дверь налево”.

Только после его ответа кажется, будто тугой прут, сжимавший грудную клетку, наконец-то отпускает и я могу выдохнуть.

Прячу телефон в карман, как раз в тот момент, когда кто-то долбит в дверь.

Вдохнув поглубже, я отпираю замок и едва успеваю выскочить, прежде чем туда заваливается парень с розовыми волосами и пирсингом на лице.

– Наконец-то! – бормочет он и, не захлопывая дверь, расстегивает ширинку.

Стараясь не смотреть по сторонам, я двигаюсь к лестнице, никак не ожидая увидеть петтинг у стены на лестничном пролете. Парень целует девушку в шею, в то время как их руки находятся друг у друга в штанах.

– Чего уставилась? – рявкает девица на меня, когда я пробегаю наверх.

А стоит мне ускориться, как позади раздается жуткий смех.

Боже! Куда я попала?

Взбежав на второй этаж, я наконец-то замечаю нужную комнату.

Но когда я останавливаюсь напротив нее, у меня живот сводит от волнения.

Я толкаю дверь, перешагивая порог, и… застываю на месте.

Спальню освещает лишь тусклый свет от настенного бра. Стол завален пустыми бутылками. На тумбочке заряжается телефон, а рядом два пустых бокала. На ковре валяются использованные презервативы, и в воздухе стоит запах перегара и секса.

Игорь сидит на краю кровати с голым торсом, блестящим от пота, откинувшись на локти. Веки опущены, а на губах улыбка наслаждения. Его джинсы вместе с боксерами спущены вниз. А перед ним на полу стоит на коленях совершенно обнаженная девушка. Ее голова двигается вверх-вниз над его пахом. Она не оборачивается, потому что не слышит, как я вошла. Или ей просто плевать.

Ее спина блестит в тусклом свете. Длинные рыжие волосы разметались по лопаткам, и со спины можно даже подумать, будто это я.

Я стою, словно парализованная увиденным.

Игорь поднимает на меня тяжелый, пьяный взгляд. Улыбается, не останавливая девушку.

– О, – выдыхает он заплетающимся языком. – Заучка моя пришла. А я уже думал, что продинамишь.

Девушку же, кажется, совсем не волнует, что происходит вокруг. Она даже не сбавляет темпа, скорее, наоборот…

– А ты сегодня секси… – он облизывает пересохшие губы, глядя на мое платье, что я так долго выбирала ради него. – Присоединишься? Всегда представлял, как это, если бы тебя было две.

Я смотрю на его руку, что он запускает в волосы девушки. Он давит ей на затылок, заставляя брать глубже.

Та сглатывает, издает влажный звук.

Меня тошнит. Это какой-то кошмар. Мне же это все снится?

– Игорь, ты с ума сошел? – спрашиваю, чувствуя, как в горле встает огромный ком.

Он щурится, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Да ладно тебе, Спичка. Не душни. Тебе понравится.

– Ты… ты же обещал… – голос сипнет.

– Обещал, что нам будет хорошо. И разве было плохо? М-м-м, – стонет, когда девица заглатывает глубже. – Будет еще лучше. Гарантирую.

– Я… я не стану тебя делить, – понимаю, насколько это жалко звучит.

– Спич, ну ты не гони. Я не обещал спать только с тобой. Поэтому скажи спасибо, что вообще рассмотрел тебя из-за спора.

– Какого спора? – кажется, что все мои конечности леденеют.

– Давай потом, – он закрывает глаза. – Смотри и учись, как надо, – кивает на движущуюся голову. Девушка отрывается на секунду, оборачивается ко мне, облизывая губы.

– Его хватит на нас двоих, – усмехается мне прямо в лицо. И снова берет в рот.

Игорь запрокидывает голову, прикрывая глаза.

– Или жди своей очереди, Спичка.

Глава 1

Василиса

– Ай! – чувствую толчок в плечо, и журнал вылетает из рук, падая на пол, прямо под расписание. – Осторожнее можно? – бросаю тому, кто так бесцеремонно толкнул меня. Только, кто это, в такой толпе не разглядеть.

Студенты потоком двигаются по коридору. Одни останавливаются, чтобы посмотреть изменения в парах, другие – пообщаться, а третьи как-то умудряются в этой всей суете просто пройти до нужной аудитории.

Я же наклоняюсь за журналом и внезапно получаю обжигающий шлепок по ягодице.

Кровь мгновенно приливает к лицу, и я вскакиваю, как ошпаренная. Резко оборачиваюсь на громкий ржач, что, судя по всему, исходит от источника этого наглого домогательства.

Вижу перед собой высоченного парня, и чем выше поднимаю взгляд, тем сильнее закипаю.

– Бля, так это Ржавчина! – ржет парочка за его спиной.

– И правда, Ржавчина, – усмехается самый противный из всех студентов нашего вуза. Мажор, хам, подонок и бабник – Игорь Власов. – А я и не замечал, что у тебя такая сочная жопа! – пошло прикусывает нижнюю губу, окидывая меня мерзким сальным взглядом. Мне хочется как можно скорее сбежать отсюда, спрятавшись от его нахальных глаз и этих мерзких словечек.

Мои одногруппницы, и не только, визжали бы от восторга, если бы он отвесил им подобный “комплимент”. Хотя, мне кажется, Власов перещупал всех девочек в универе и спал как минимум с половиной из них.

Все говорят, что он красавчик.

Наверное, если оценивать современные стандарты красоты, то так и есть. Глаза у него и правда красивые. Немного раскосые, глубокого карего цвета, с длинными ресницами, что на фоне смуглой кожи придает его внешности восточного колорита. Прямой нос, высокие скулы, чувственные губы и квадратная челюсть, которая в сочетании с темным ежиком волос, накачанными ручищами и огромными грудными мышцами ассоциируется у меня только с тупым качком. Которым он на самом деле и является.

Мне же нравится совершенно другой типаж мужчин.

Я люблю более стройных, с мягкими чертами лица… корейских парней. Да, я мечтаю поехать в Корею и встретить там любовь всей своей жизни.

Поэтому подобное грубое обращение мне омерзительно и вводит меня в ступор.

– Да ладно тебе, Гар, – бьет его по плечу Михаил Гордеев, который автоматически теряет очки в моих глазах за поощрение подобного. – Она еще Князю пожалуется, и не видать тебе тогда и вовсе диплома.

– Зачем девочке с такой задницей жаловаться папочке? – хмыкает Игорь, снова опуская взгляд к моим бедрам. – Это ж, считай, проверка качества! Но знаешь, я не до конца понял, это мышцы или жир? – снова делает шаг в мою сторону, протягивая руки, но я отшатываюсь от него прямо к стене и бьюсь головой о стенд с расписанием, зажмуриваясь от боли.

Они снова начинают хохотать.

– Че ты шуганая такая?

– Да ее никто не трогал до тебя, – бросает кто-то четвертый, кого я не вижу.

– Так тем более. Спасибо скажи, что вообще мужик до тебя дотронулся, – гогочет он. А мне противно от этого разговора, от него и того, что он делает. – А то так и останешься нещупаной.

– Отстань от нее, Гар, – пытается оттащить его от меня Гордеев.

– Да подожди ты! – отмахивается он от дружка. – Я от нее хочу хоть слово услышать. Или что, мы недостойны того, чтобы лучшие студенты университета общались с такими, как мы?

– Гар, правда, хорош, – теперь вступает Дэн Руднев, а меня уже начинает колотить от паники.

Я хочу оказаться подальше от этого орангутанга и его среды обитания.

– Ты после вчерашнего еще не проспался.

– Эй, Ржавая! – свистит Власов, будто я умственно отсталая. – Ты че, язык проглотила?

– Дай пройти, – наконец-то выдавливаю из себя.

– Дам-то я дам, – и снова эта мерзкая усмешка появляется на его губах. – Ты только попроси нормально.

Краска стыда заливает лицо, и я чувствую себя загнанным в ловушку зверем.

Он наклоняется ближе, и я чувствую запах дорогого парфюма, мяты и… кажется… перегара.

– Слушай, Ржавая, – его голос становится тихим, почти интимным, отчего мне становится еще противнее. – Ты чего такая напряженная? Ты вообще умеешь расслабляться? Или только конспекты строчить?

– Не твое дело, – отвечаю я, стараясь не смотреть в его глаза.

– Зря так думаешь, что не мое, – усмехается, выпрямляясь. – Ты своей напряженной рожей портишь весь вид. Выглядишь так, будто палку проглотила.

– Гарик, привет! – проходят мимо девочки с младшего курса.

Власов оборачивается.

– Привет, привет! – провожает их взглядом, и я надеюсь, что он сейчас пойдет следом за ними, но он снова возвращает внимание ко мне. – Вот, учись, как надо!

– Тебе надо – ты и учись! Мне это неинтересно!

– А что тебе интересно? – все еще не позволяет мне отлипнуть от стены и улизнуть. – Выслужиться перед папочкой? Висеть на доске почета? Да ты же четыре года тут глаза мозолишь, как гребаный памятник! Ты хоть подрочи дома под одеялом, а то от напряжения лопнешь скоро!

У меня выбивает воздух из легких от его наглости, и я хватаю ртом воздух, потому что никто и никогда не смел со мной так разговаривать.

– Гар, пойдем! Перебор, – все-таки оттаскивают от меня его дружки.

– Подумай над этим, Ржавая! – бросает через плечо Власов, подмигивая.

А я срываюсь с места, но не успеваю далеко отбежать от деканата, как передо мной вырастает фигура гораздо значимее, чем Игорь Власов.

– Василиса! – холодно говорит ректор.

– Добрый день! – поднимаю глаза вверх, чувствуя, как лицо по-прежнему полыхает от непристойностей, услышанных от Власова.

Ректор поджимает губы, глядя на меня, явно оставаясь недовольным моим видом.

– Следуйте, пожалуйста, за мной! – бросает он и отворачивается, прекрасно зная, что я сделаю, как сказано.

Потому что, помимо того, что Григорий Павлович Вяземский – ректор нашего университета, он еще и мой отец.

Глава 2

– Василиса, я жду объяснений! – требует отец, как только я переступаю порог его кабинета и закрываю дверь.

– По поводу? – теряюсь, не понимая, что конкретно от меня требуется.

– Ты что, решила уподобиться всем этим безмозглым?.. – он замолкает, чтобы не сказать лишнего, ибо не положено ректору престижного вуза обзывать студентов неприличными словами. – Всем этим легкомысленным девицам, которые только и думают, как юбку задрать перед этими малолетними царьками! И ты туда же?

– Григорий Павлович… – начинаю я, краснея от несправедливых обвинений. – Я просто переписывала расписание.

– Видел я! – его лицо покрывается красными пятнами. – Как ты просто там стояла и чуть ли не лужицей растеклась перед Власовым. Да ты вообще в курсе, сколько у него таких, как ты? А сколько из-за него девчонок вылетели из вуза, потому что преследовали его? – ждет моей реакции, а я не понимаю, о чем он. – Эти дуры на что только не идут, чтобы захомутать его. Столько фальшиво беременных всплывает. И все жалуются на него в ректорат, идиотки. Не понимаю, что так не ему хуже делают, а себе. Чтобы не создавать дискомфорт любимому сыну, главный спонсор нашего университета решает вопрос просто, убирая помеху. Но предварительно затыкает рты кругленькими суммами.

– Папа! – стараюсь вступиться за себя, но отец не слышит. Ведь мне это все неинтересно. Но он уже так разошелся, что вообще ничего не слышит. И если что-то внушил себе в голову, то бесполезно пытаться хоть как-то донести до него нужную информацию.

– Не вздумай позорить меня, связавшись с этим разгильдяем! Ты хоть знаешь, как он сдает сессию?

– Догадываюсь… – надо просто выслушать до конца эту тираду и потом идти на пару.

– За него отец все решает! А нам ничего не остается, кроме как молча закрывать глаза на все то безобразие, что он творит. Он же на пары… приходит не в адеквате! А я ничего не могу с этим сделать. Только дождаться его выпуска! Но если моя дочь спутается с таким, это раз и навсегда уничтожит мою репутацию!

– Я и не собиралась… – кажется, что говорю в пустоту, потому что меня никто не слышит.

– Ты меня поняла, Василиса? – сверлит своим этим самым въедливым и противным взглядом, которым пытается дырку у меня в черепе проделать, чтобы вложить туда нужные ему мысли. А мне лишь остается соглашаться со всем, лишь бы не усугублять и без того незавидное положение.

Жду не дождусь момента, когда выпущусь и наконец-то съеду от родителей. Сил нет терпеть его постоянный контроль и давление.

– Да, Григорий Павлович.

Еще несколько мгновений он молча смотрит на меня, словно пытаясь убедиться, что доходчиво донес свою точку зрения, а затем наконец-то разрывает зрительный контакт, и мне будто сразу становится легче дышать.

– Надеюсь, нам больше не придется возвращаться к этому вопросу.

– Ты можешь быть спокоен.

Ректор, перекладывая какие-то бумажки на столе, снова вскидывает взгляд к моему лицу, а затем, недовольно поджав губы, кивает.

– И чтобы я тебя больше рядом с ним не видел.

– Конечно! – мне и самой-то не хочется попадаться этим уродам на глаза. Так что об этом точно можно не беспокоиться.

– До скольких ты сегодня учишься? – успокаиваясь, спрашивает он.

– Еще две пары, а потом у меня корейский, – отвечаю механически.

– До скольких? – повторяет вопрос с нажимом.

– До девяти.

– Я пришлю за тобой водителя.

– Не стоит, – представляю Сергея Олеговича, когда он увидит меня в костюме. Он же мигом донесет отцу, чем я занимаюсь. А тот снова будет кричать про позор и пятно на его репутации.

Нет, нет и нет! Родители не должны знать о моих увлечениях. Ну или хотя бы не всю правду.

– Меня Лика подвезет, – спешу его успокоить, стараясь оставить для себя хоть кусочек собственного пространства.

– Сафронова? – смотрит с подозрением, а я стараюсь не покраснеть, чтобы не позволить поймать себя на лжи. – Хорошо. Позвони, как только будешь выезжать домой.

– Конечно, – киваю. – Тогда до вечера? – жду заветной фразы о том, что я свободна.

– Увидимся дома! Свободна! – наконец-то отпускает меня отец, и я выскакиваю из его кабинета, машинально попрощавшись с секретарем и убегая из ректората к лестнице.

Сердце колотится где-то в горле. Каждый раз после таких разговоров чувствую себя выжатой как лимон. Отец – очень тяжелый человек. Он давит своим авторитетом и ответственностью, которую я несу, являясь его дочкой.

Поэтому я стараюсь занимать свое время максимально, чтобы находиться с ним рядом как можно меньше.

Вот и сегодня, сказала, что у меня урок корейского, что, конечно, не сильно далеко от правды: у нас планируется сбор фанатов корейской культуры. У нас масштабный флешмоб. Мы будем снимать танец из нового клипа наших любимых кей-поп исполнителей. У меня и реквизит для съемки с собой.

– Вася! Васен! – доносится откуда-то со стороны.

Оборачиваюсь и вижу Лику и Антона, бегущих ко мне.

– Вот ты где! – запыхавшись говорит подруга. – А мы тебя кругом ищем.

– Что-то случилось? – смотрю на них недоумевая. – На пару пора…

– Нам пришли другие костюмы… – скидывает на меня бомбу Антон.

– В смысле “другие”? – в ужасе смотрю на подругу. – Мы же их месяц ждали.

– Продавец отправил другие.

– А как же флешмоб?

– Вот и надо решить, что делать дальше. И как мы сможем это исправить, – наконец-то говорит Антон. – И, в случае чего, бежать искать по городу что-то похожее.

– Ты предлагаешь прогулять пары? – представляю реакцию отца, отчего у меня мороз по коже. Потому что он тогда с меня шкуру спустит.

– У нас нет другого выхода.

– Я не могу, – мотаю головой. – Мне нельзя…

– Тогда мы подведем остальных! Нашу часть некому будет танцевать!

– Так, может… вы без меня поищете? – смотрю на них с надеждой.

– Правда, Лик. Зачем нам всем вместе ездить? А Князь сама представлешь как вызверится на Ваську.

– Не называй его так, – морщусь, услышав прозвище ректора.

– Прости.

– Но ты хотя бы примерь… то, что у нас есть. Может, получится что-то с этим сделать до вечера.

Прямо над головой раздается звонок, оповещающий о начале пары. Но я не могу думать об учебе. Мысленно я пытаюсь найти выход из ситуации. Я иду с друзьями в туалет, чтобы примерить костюм. И только убедившись, что он и правда совсем не похож на то, что нам нужно, направляюсь в аудиторию, в то время как они едут искать способы решения нашей проблемы. Я же мысленно прощаюсь с идеей флешмоба и готовлюсь оказаться в черных списках нашего сообщества.

По дороге до аудитории я пишу организатору, описывая сложившуюся ситуацию, и спрашиваю, как быть. Не успеваю дойти до кабинета, как вижу отца, идущего по коридору. Он меня не видит, обернувшись и с кем-то разговаривая. Сердце уходит в пятки, потому что нельзя, чтобы он увидел меня, входящей в аудиторию спустя десять минут после звонка. Поддаваясь какому-то необъяснимому порыву, я разворачиваюсь и трусливо бегу вниз с этажа.

Добегаю до первого, но прямо напротив проходной стоит секретарь ректора, и я не нахожу ничего умнее, чем спуститься еще ниже, в темноту под лестницу. И едва не теряю сознание, когда мне на рот опускается широкая ладонь.