Читать книгу "Принцесса в академии. Книга 2. Как (раз)любить в академии льда и огня"

Глава 8

Мы обменялись взглядами и, не сговариваясь, направились в ректорскую. Ник шел первым – напряженный, собранный и хмурый. Катрин, бледная как полотно, держалась рядом со мной, время от времени дергая запястье, будто пыталась стереть оттуда таинственную метку.

По пути я чувствовала на себе десятки взглядов – испуганных, жадных до слухов, настороженных. Академия словно затаила дыхание, ожидая, что мы скажем, кого обвинят, какую тайну откроют. После творившегося здесь балагана с драконами и странным порталом не было никого, кто бы не хотел разузнать обо всем этом подробности. Особенно у тех, кто испарился с площадки смотровой башни, а потом возник из ниоткуда в столь ужасном виде: грязными, измученными, с окровавленными лицами и руками.

В Гидрилхеме подобного еще ни разу не случалось, а значит, мы рискуем стать самой популярной темой на языках сплетников. И это после прибытия патруля из Агзарда! А ведь еще вчера я думала, что это станет наиглавнейшим событием учебного года.

Ректор Грейв ждал нас у двери своего кабинета – высокой, массивной, из темного дерева с серебристой вензельной резьбой и фигурной ручкой в виде головы льва. Лицо ректора было каменным, но я заметила, как он чуть замешкался, прежде чем повернуть ключ в замке.

– Проходите, – коротко бросил он.

Мы вошли.

Обстановка не сильно изменилась с моего последнего визита. Разве что теперь в дальнем углу мягко потрескивал камин. Увы, но его тепло не разгоняло ту тяжесть, что повисла в воздухе.

Грейв опустился за стол и жестом пригласил нас садиться напротив. Я поймала взгляд Ника – он кивнул, будто подбадривая, хотя сам выглядел так, будто готов упасть от усталости.

– Я вас слушаю, – сказал ректор, сцепив пальцы. – От начала и до самого конца. Ничего не упускайте.

И я приступила к рассказу.

О сражении с драконами, за которым мы решили подглядеть, о том, как портал затянул нас, о странном голосе в пещерах, о метках на запястьях. О безжизненных холмах, зловещей тишине – и снова о портале, только другом, ставшем нашим спасением. Катрин то и дело вставляла короткие замечания, дополняя мою речь, а Ник мрачно кивал, иногда уточняя детали.

Когда мы закончили, в кабинете повисла тишина. Грейв сидел неподвижно, словно статуя, обдумывая услышанное. Наконец он медленно выдохнул.

– Метки на ваших запястьях, – заговорил он наконец, – весьма тревожный знак. Их происхождение нужно выяснить незамедлительно. И я подозреваю, что это связано не только с недавними событиями, но и с теми, кто давно желает разрушить академию… и наш мир.

Мое сердце забилось чаще. Ранее я ничего подобного не слышала. Если б королевству грозила настолько серьезная опасность, папа непременно сообщил бы мне об том!

– Что это значит? – спросила я, чувствуя, как по коже пробегает холодок.

Ректор прищурился.

– Это значит, мисс Мерзе, что вас могут попытаться использовать в своих целях. Лично или через проклятия, заклятия, через ваши страхи. Вы должны быть готовы к этому.

Он встал, подошел к окну и замер, глядя в сумеречный двор.

– Вам предстоит проверка, – бросил он через плечо. – Специальная диагностика в западном корпусе. Уже завтра утром. А до тех пор – ни шагу за пределы общежития.

Его голос был тверд и не терпел возражений.

– Вопросы есть?

Я покачала головой вместе с Катрин и Ником. Нет, вопросов было миллион, но задавать их сейчас казалось неправильным. К тому же это здорово увеличило бы время нашего разговора, а мне неимоверно хотелось смыть с себя засохшую кровь, пот, пыль и другие следы внепланового путешествия в другой мир.

Ректор повернулся к нам. Его взгляд задержался на мне дольше, чем на остальных, и это показалось мне странным.

– Свободны. Отдыхайте. Завтра будет долгий день.

Мы поднялись. Дверь кабинета тяжело закрылась за нашими спинами.

– Отлично, – выдохнула Катрин, качаясь на месте от усталости. – Просто… прекрасно. Нас чуть не прикончили в другом мире, а теперь еще какая-то проверка…

– Зато мы дома, – напряженно пробормотал Ник. – Хотя… возможно, самое страшное только начинается.

Я почувствовала, как на запястье снова неприятно зазудела метка. И в глубине души знала – он прав.

Самое страшное только начиналось.

Единственное, на что меня сегодня хватило, – это горячий душ, чистая пижама и мягкая кровать. Несмотря на раннее еще время и только-только опустившиеся сумерки за окном, едва голова коснулась подушки, сон моментально овладел моим телом.

И уже в следующую минуту наступило утро. Оно встретило меня серым неприветливым небом и колючим ветром, что ударил в лицо, едва я открыла окно для проветривания комнаты. В воздухе ощущалось электричество – чувство, что мир замер в ожидании чего-то.

Несмотря на то что проснулась я как всегда рано, на соседних постелях уже никого не было. Я оделась, быстро привела себя в приличный вид и поторопилась в обеденный зал. Едва вышла в коридор, наткнулась взглядом на Катрин. Она сидела на подоконнике прямо напротив нашей двери и, обняв колени, задумчиво смотрела на серость за окном. На ней была лишь пижама: голубая майка на тонких бретелях и шортики.

– Давно ты тут? – Я подошла ближе и скрестила руки на груди. От одного вида тяжелых, несущих грозу туч становилось зябко.

– Розалинда Грин отшатнулась от меня, как от прокаженной, – пробормотала подруга слабым голосом. – Я столкнулась с ней в дверях уборной, когда встала пописать.

Я нахмурилась, а Катрин продолжила:

– Потом она растолкала Мари, и они спешно собрались на завтрак. Словно дышать одним воздухом со мной было опасно.

– Они трусихи, вот и все. Ты же помнишь, в каком виде мы вчера вернулись в академию?

– В кровище и пыли…

– Вот именно. Над нами будто жертвенных петухов умертвляли. Да еще эти метки… Люди боятся всего странного.

Подруга вздохнула и перевела на меня взгляд.

– Я еще ни разу не была в такой ситуации. Меня не избегают, меня любят! А теперь я словно возглавила команду неудачников.

Я усмехнулась.

– Спешу напомнить, что вчера с тобой были я и Ник.

– Прости… – поморщилась Катрин. – Я веду себя эгоистично.

– Давай бери себя в руки и иди одеваться. Нас ждет проверка, которую подготовил наш любимый ректор. Глядишь, уже к середине дня мы избавимся от этих странных печатей на запястьях.

Она запустила пальцы в свои светлые волосы, взлохматила их и вздохнула.

– Ты права! Подожди меня, ладно?

Я кивнула, забираясь на подоконник вместо подруги. На самом деле на душе у меня было далеко не так беззаботно, как я пыталась показать. Мне было страшно до чертиков. Потому что я не верила, что от метки получится быстро избавиться, более того, она может создать очень много проблем.

Катрин собралась непривычно быстро. По пути в столовую мы встретили Ника и вошли в зал вместе. По пути перекинулись лишь парой вялых фраз, но разговор не заладился – слишком много всего стояло между нами сейчас. Слишком многое мы не понимали.

На завтраке я почти не притронулась к еде. Даже горячие блинчики с медом казались безвкусными, как картон. Катрин сидела напротив и ковыряла ложкой густую овсяную кашу, бездумно глядя в одну точку. Ник ел машинально, будто выполняя приказ.

Все вокруг словно знали, что сегодня будет что-то особенное. Некоторые ученики бросали на нас косые взгляды и шептались, другие, наоборот, отводили глаза.

Я заметила, как один из преподавателей, магистр Сивер, переговаривается вполголоса с другим у стены. Их взгляды тоже скользнули в нашу сторону.

Это уже начинало нехило раздражать.

– Пошли, – негромко сказал Ник.

Мы встали. Мой желудок сжался в тугой узел. Я машинально потянулась к запястью и растерла печать.

Тут двери обеденного зала бесшумно открылись, впуская ректора Грейва. Его черное одеяние сегодня выглядело по-особому траурно. За ним шли четверо магов. Их я раньше не видела: все как на подбор – мрачные, облаченные в наглухо застегнутые темно-синие мантии, из-под пол которых виднелись сапоги с начищенными пряжками.

Они остались стоять в дверях, а ректор направился к нашему столику. Когда он остановился перед нами, тишина в столовой стала почти осязаемой. Я поразилась тому, что он лично пришел сюда, а не послал декана или старосту. Обычно стены столовой наблюдали лишь его голограмму, когда та возникала в центре зала с каким-нибудь важным объявлением.

– Следуйте за мной, – сухо сказал Грейв.

Мы обменялись быстрыми взглядами и поспешили за ним, оставив позади столовую, завтрак и последние крохи ощущения нормальности.

Шли молча, шаги отдавались гулким эхом по пустым коридорам.

Перед входом в западное крыло академии, которое обычно было закрыто для студентов, я увидела Ларса. Он стоял в тени ниши рядом со статуей волшебника и выглядел мрачнее тучи. Варден скрестил руки на груди и проводил нас тяжелым, внимательным взглядом. Я повернулась и пошла спиной вперед, отставая от всех, но, когда наши глаза встретились, Ларс отвернулся и двинулся в обратную сторону. Меня это сильно задело. Почему-то я ждала от него поддержки, несмотря на наше расставание и обиды прошлого.

Я крепче сжала кулаки, глядя в спину Вардена до тех пор, пока он не исчез за поворотом.

– Мисс Мерзе, не отставайте, – раздалось позади.

Сглотнув ком в горле, я вздернула подбородок и обернулась. Плевать мне на Ларса! Сейчас я должна думать совершенно о другом.

Коридоры западного крыла казались не такими, как во всем Гидрилхеме. Стены – темнее, массивнее, воздух плотнее, тяжелее, будто сама академия следила за каждым нашим шагом.