Текст книги "Артистка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/artistka-109106.jpg)
Автор книги: Юлия Монакова
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Сначала они отправились на набережную. Это была старейшая улица города, и от неё веером расходились такие же пешеходные улочки, идеальные для прогулок, образуя целую сеть.
На обрамлённой пальмами и облицованной красным гранитом набережной днём и ночью кипела жизнь. Байкеры, неформалы, художники, музыканты, фотографы, а также ряженые – пираты, кавалеры, дамы… Из баров, кафе и ресторанов неслась музыка; дети и взрослые визжали, катаясь на аттракционах, коих была просто уйма: и машинки-утята, одетые в тельняшки, и паровозики, и батуты…
Вике было интересно практически всё. В здании Главпочтамта она отправила бабушке и Фунтику по яркой красивой открытке с видами ялтинской набережной. Затем она с удовольствием облачилась в наряд придворной дамы восемнадцатого века и весело попозировала в таком виде фотографу на фоне моря. Можно было, конечно, сесть на трон – почти как настоящий, совершенно прекрасный, – но Вика сочла, что сочетание старинного платья и моря будет смотреться более выигрышно, играя на контрасте. Уже через пять минут ей вручили готовый снимок.
Возле причалов обнаружилась нижняя станция канатной дороги с весёлыми разноцветными кабинками – как объяснил Данила, она вела на холм Дарсан. Но, посовещавшись, они решили проехаться по ней в следующий раз – сегодня и так многое нужно было успеть.
Вика, как заворожённая, застыла возле причалов, наблюдая за прогулочными катерами и теплоходами. Ей доводилось кататься на речных трамвайчиках в Самаре, а однажды она даже ездила в недельный круиз по Волге – вместе с бабушкой, которую наградили путёвкой на работе. Но, конечно, это не могло идти ни в какое сравнение с выходом в открытое море…
Вдоль причалов и на пирсах тугими цепочками сидели рыбаки. Их было очень много, от мала до велика. Вика не верила своим глазам – практически каждую секунду кто-то из них дёргал свою удочку и вытаскивал из воды очередную рыбку. Это был настоящий танец удочек над морем!
– А что, рыба подходит так близко к берегу? – удивлённо спросила она у Данилы.
Он важно кивнул:
– А то! Иной раз кефаль прямо-таки прёт, и барабуля тоже…
Однако гораздо больше, чем рыбаки, Вике понравились коты, которые с независимым видом (дескать, я просто так, мимо проходил – дай, думаю, на море взгляну!) сидели рядом. Периодически кто-то из пушистых тварей тырил рыбу из пакетов. Всё это осуществлялось очень деловито, скоро и профессионально: хитрые бестии придавали своим физиономиям самое невозмутимое выражение, а сами исподтишка следили за рыбаками. Только подрагивающие кончики ушей и усов выдавали их коварные замыслы. Стоило человеку сосредоточиться на своей удочке – хлоп! – кот моментально засовывал морду в пакет и со всех лап тикал с добычей в сторону.
Поразила её воображение и старинная гостиница «Таврида», возведённая ещё во второй половине девятнадцатого века. Данила рассказал ей, что в этой гостинице в своё время останавливались такие известные личности, как Некрасов, Мусоргский, Бунин, Боткин, Станиславский, Немирович-Данченко, Чехов и Маяковский.
А вот пафосный ресторан «Золотое руно», построенный в виде галеры – древнегреческого корабля, напротив, не произвёл на неё должного впечатления. От него не веяло духом истории – вероятно, в этом была главная причина Викиного равнодушия… Также оставила её безучастной скульптурная композиция, изображающая даму с собачкой и Чехова.
– Миленько, – заявила Вика, – но без трепета.
Зато памятник Ленину неожиданно рассмешил её – уж больно странно и даже комично выглядел вождь пролетариата на фоне пальм и далёких горных вершин.
Бредя вдоль набережной, Данила с Викой дошли до реки Учан-Су, известной также под названием Водопадная. Вдоль её левого берега протянулась Пушкинская улица, и они, недолго думая, свернули туда, чтобы пройтись по живописному бульвару, утопающему в зелени.
– Это наш местный Монмартр, пристанище художников, – пояснил Данила. – Можно купить какую-нибудь понравившуюся картину, а можно заказать свой портрет – с натуры или с фотографии…
Но Вике показалось скучным так долго позировать, и она пожелала просто погулять по бульвару, наблюдая за прохожими. Под деревьями шныряли юркие рыжие белки и подбирали упавшие каштаны. Дети пускали мыльные пузыри и катались на роликах. Гости города и местные жители фотографировали друг друга на телефоны, камеры и планшеты, живописно выстраиваясь и принимая оригинальные, как им казалось, позы на фоне фонтанов и бронзового Александра Сергеевича.
На бульваре обнаружился также памятник Ханжонкову – основателю Ялтинской киностудии. Вика с благоговением замерла перед ним: худощавый мужчина с лихо подкрученными вверх усиками сидел на скамеечке, небрежно опустив одну руку на кинокамеру.
– Какое же всё-таки это чудо – кинематограф… – выдохнула она. – Ты знаешь, Дань, я ведь до поступления грезила в основном театром, а сейчас думаю… как здорово, что судьба занесла меня именно во ВГИК! Это и впрямь судьба, я теперь ни секунды не сомневаюсь. Всё получилось так спонтанно, буквально в последний момент, когда я была уже на грани отчаяния…
– Случайностей в жизни не бывает, – подтвердил Данила с уверенностью. – Я убеждён, что у тебя большое будущее.
– Почему? – Она кокетливо улыбнулась, повернувшись к нему. – Ты ведь даже не видел, как я играю. Может, я – бездарь?
– Точно не бездарь. В тебя же поверил Михальченко, значит – разглядел талант. А это дорогого стоит. И я ни минуты не сомневаюсь, что уже очень скоро мне представится возможность увидеть тебя, так сказать, в действии. Мне почему-то кажется, что ты станешь мега-знаменитой!
– Да ну тебя! – Она беззаботно рассмеялась. – Ты это просто так говоришь, чтобы сделать мне приятное…
– Ну, знаешь ли, – Данила фыркнул, – есть ещё куча других способов сделать девушке приятно!
– Ах ты, бесстыдник! – Она не удержалась от хохота. – Но я не стремлюсь к славе как таковой.
– Хочешь воплотить в жизнь историю малоизвестной актрисы? – поддел он её, и Вика весело подхватила:
– Малоизвестная актриса
Боится расплескать талант
И очень сдержанно играет,
А пить в антракте зареклась!
Они продолжили свою прогулку по городу. Наблюдать за повседневной жизнью Ялты было не менее интересно, чем «пастись» в чисто туристических местах. Вот какое-то семейство вытащило на улицу пианино для продажи. Надпись на табличке гласила, что этот музыкальный инструмент изготовили в 1913 году – следовательно, ему было уже сто лет… Вот другой находчивый предприниматель расположился прямо на бордюре, держа в руках свой товар – огромную связку крупных вяленых бычков, незаменимую и вкуснейшую закуску к пиву… Вот группа ребят из летнего лагеря, наряженных в купальные костюмы, под присмотром двух вожатых шествовала на пляж… Вот влюблённая парочка застыла в страстном поцелуе посреди тротуара, и по их отчаянному объятию становилось понятно, что этим двоим предстоит долгая и тяжёлая разлука…
Затем Вике с Данилой попалось кафе-блинная со смешным названием «Блинотека»; они ели фруктовое мороженое; кормили булкой пышнохвостых ялтинских голубей; пили бесплатную минералку из бювета на улице Чехова…
Вика очень скоро утомилась с непривычки, гуляя по извилистым и запутанным улочкам. К тому же местность была холмистой, и приходилось постоянно то подниматься, то спускаться. Заметив, что подружка устала, Данила предложил вернуться к оставленной недалеко от набережной машине и продолжить осмотр местности уже на колёсах. Она с радостью и большим облегчением согласилась.
Видя, что Вика всерьёз увлекается историей, Данила решил повозить её по различным старинным усадьбам, дворцам и дачам. Благо их было предостаточно на территории Большой Ялты, включающей в себя, помимо Ялты и Алупки, ещё несколько десятков приморских посёлков.
– Начнём, пожалуй, с Ливадийского дворца? – предложил он. – Это любимая летняя резиденция царской семьи, в том числе и последнего императора – Николая Второго. Красотища необыкновенная. Там такие интерьеры! Такой парк!.. И всё это на склоне спускающегося к морю холма…
Вике было всё равно. Вернее, не так: ей было одинаково интересно всё, что бы он ни предложил. Данила подогрел её интерес, сообщив, что именно в этом дворце и в его великолепном парке снимался музыкальный фильм «Собака на сене» с участием Боярского и Тереховой.
Ливадийский дворец находился в нескольких километрах от Ялты. Они выехали на Южнобережное шоссе, а затем свернули налево, на старую Севастопольскую трассу, где была развилка на Ливадию. Данила решил сделать привал: остановив машину у дороги, в тени деревьев, они достали припасённую заранее провизию и устроили пикник. Заботливый дедушка завернул им с собой изрядное количество пищи – и несколько кусков курника, ещё тёплого, и свежие прохладные огурцы, к которым прилагалась тряпица с солью, и нежный копчёный сыр, и бархатистые сочные персики… Довершал это роскошное пиршество ледяной лимонад из термоса, который они передавали друг другу по очереди, запивая еду.
– Пока мы гуляли, у тебя обгорели плечи, ключицы и нос, – заметил Данила, разглядывая покрасневшую Викину физиономию и легонько проводя кончиком пальца по её щеке. – Нужно прикупить большую соломенную шляпу, чтобы спастись от солнечных ожогов. А вечером намажу тебя сметаной.
– Фу, – скривилась Вика, – и от меня будет пахнуть кислятиной!
– Лучше страдать от боли и ходить, как варёный рак? – невозмутимо парировал он, аппетитно хрустя огурцом.
Наконец, с едой было покончено, и можно было с чистой совестью отправляться к намеченной цели. Однако при входе во дворец они столкнулись с непредвиденным обстоятельством.
– Ребята, вам не повезло, – со вздохом сообщила кассирша, протягивая им билеты, – часть парка и некоторые залы дворца сегодня перекрыты, посетителей туда не пускают…
– А в чём дело? – огорчился Данила.
Женщина беспомощно развела руками:
– Киношники приехали. Какой-то исторический фильм снимают.
– О, так это по нашей части! – подмигнул Вике Данила. – А кто и что снимает, не в курсе?
– Конечно, в курсе, – подбоченилась она. – Сам Тодорович!
Вику вдруг осенило.
– А в главной роли – Александр Белецкий? – быстро спросила она.
Кассирша расплылась в довольной улыбке:
– Ну вот, оказывается, вы и сами осведомлены не хуже меня! Точно, он самый! Красавец мужчина… я, правда, только мельком его увидела, но харизма!.. – Она подняла глаза к небу и прижала пухлую ладонь к необъятной груди – ни дать ни взять мадам Грицацуева, мечтающая о товарище Бендере.
– Слушай, – вспомнил Данила, обращаясь к Вике, – это ведь за ним охотились твои ненормальные подружки?
– Они мне не подружки, – открестилась она со смехом, – просто попутчицы, с которыми мы весьма мило скоротали время в дороге.
– Ну, пойдём же, взглянем, что там интересного наснимали. – С этими словами он потянул её за собой.
– Вообще-то я хотела осмотреть дворец, а не наблюдать за съёмками! – запротестовала Вика.
– Дворец от тебя никуда не денется, – резонно возразил он. – Всё успеем.
Место, где снималось кино, они обнаружили довольно быстро. Там толпилась куча случайных зевак, приехавших в Ливадию на экскурсию, подобно им самим, но застрявших возле киногруппы, чтобы украдкой поглазеть на «больших звёзд». Ассистенты режиссёра бдили, чтобы никто из зрителей не проник на саму площадку и не вздумал фотографировать происходящее, но народ всё равно тайком умудрялся снимать на мобильные телефоны. Правда, ничего разглядеть в этой толчее, да ещё и издали, было практически невозможно, однако праздношатающихся туристов радовал сам факт, что они прикасаются к искусству хотя бы таким образом.
– Ну, и зачем мы сюда припёрлись? – произнесла Вика с досадой. – Не видно же ни фига…
И в этот момент раздался радостный возглас:
– Данька, ты?!
– Витя? – в свою очередь ахнул Данила и уже через пару секунд обнимался с тучным мужиком во фраке и полным отсутствием волос на голове, отчего та напоминала огромный бильярдный шар.
– Ты что тут делаешь? Какими судьбами? – расспрашивал тот Данилу, сияя лицом и лысиной.
– Ну, здрасьте, – засмеялся он, – я здесь живу… Я же – коренной крымчанин. А ты что? Неужели снимаешься?
– Ото ж, – с гордостью отозвался тот, – у самого Тодоровича! Играю папашу главной героини, князя Артемьева. А вот это всё, – он окинул взглядом окрестности дворцового парка, – это, якобы, моё имение… Недурно, а?
– Чего ж ты не на площадке?
– Да поссать бегал, – вполголоса отозвался он, отирая носовым платком пот со своей блестящей лысины, но, кинув взгляд на стоявшую рядом Вику, смутился.
– Прошу меня простить, барышня… Я известный старый пошляк и грубиян.
– Не верь ему, малыш, – смеясь, опроверг Данила, – это добрейшей души человек и талантливейший актёр…
– …Виктор Хованский, – докончила Вика, улыбаясь. – Я вас сразу узнала.
– Ах, бальзам на моё тщеславие! – Тот закатил глазки и томно поцеловал Вике руку. – Простите, не имею чести состоять с вами в знакомстве…
– Виктория, – откликнулась она в тон. Ей приятны были его благородные манеры, хотя она и отдавала себе отчёт, что, по большому счёту, это всего лишь поза, просто он ещё не совсем вышел из образа. – А я и не знала, что вы с Даней знакомы…
– Знакомы! – Виктор воздел руки к небу. – Да мы с ним – закадычные друзья с тех самых пор, когда я играл его учителя в сериале «Школьные истории»!
– Я не в курсе даже того, что ты снимался в «Школьных историях», – сконфуженно призналась она Даниле.
Он улыбнулся:
– Это моя самая первая роль. Я тогда ещё студентом был…
– Эх… как летит время, – скорбно вздохнул Хованский.
– А дочку-то твою кто играет? – с любопытством спросил Данила.
– Машка Золотова. – Артист неопределённо махнул рукой в сторону площадки, и Вика благоговейно ахнула: Золотова была одной из самых красивых и популярных актрис отечественного кинематографа. – Однако, ребятки, мне уже пора бежать, скоро моя сцена… А может, хотите посмотреть? Так я вас проведу.
Данила взглянул на неё вопросительно. Вика, до этого скептически фыркающая – мол, не за тем они в Ливадию тащились, – уже загорелась хоть одним глазком взглянуть на настоящие, серьёзные, профессиональные киносъёмки.
– Я бы с удовольствием, – призналась она.
Данила кивнул Виктору:
– Тогда мы с тобой.
Когда они появились на площадке, как раз заканчивался небольшой технический перерыв между дублями. Сцену снимали в знаменитой Турецкой беседке – изящном ажурном строении из белого мрамора, выполненном в восточном стиле, с колоннами и округлым серебристым куполом со шпилем. С её высоты открывался чудесный вид на парк с одной стороны и на море – с другой.
Съёмочная группа, расположившись у подножия беседки на складных походных стульчиках, курила и весело переговаривалась, то и дело оглашая окрестности взрывами здорового ржача. Вика сразу же узнала Белецкого – он был одет в белый офицерский китель, идеально сидящий на его стройной фигуре, и выглядел просто потрясающе. Не уступала ему и Золотова – в лёгком муслиновом платье кремового цвета, с обнажёнными плечами и руками, с кружевным зонтиком от солнца, с взбитыми локонами, каштановым шёлком обрамлявшими её прелестное лицо… Было удивительно и забавно видеть, как это ангельское создание из девятнадцатого века смачно затягивалось сигареткой, а потом хрипло хохотало над очередной шуткой Белецкого. Несмело приблизившись к компании, Вика услышала обрывки их разговора.
– Машка! – кипятился сам Тодорович, худощавый сутулый мужчина с выдающимся носом. – Прожжёшь дырку в платье – ей-богу, я тебя урою!
– Ну-у, Ва-ась, – томно мурлыкала она, прищурив свои кошачьи глаза. – Как будто я курить не умею… Да я с семнадцати лет дымлю как паровоз.
– Ну и дура, – невозмутимым тоном, но смеясь при этом глазами, откомментировал Белецкий, тоже с сигаретой (Вику буквально обволокло тёплой волной его голоса – такого… мужского, низкого, но при этом не грубого), – Минздрав предупреждает – курение опасно для вашего здоровья.
– Пошёл ты, – беззлобно отмахнулась Золотова, делая последнюю затяжку. – Блин, как меня достала жара… Ещё и платье это многослойное, я похожа в нём на пирожное из итальянской кондитерской, мне бы сейчас купальник – да на пляж!.. – и она мечтательно улыбнулась.
– Будет тебе пляж, вот закончим эту сцену – и свободна до завтра. – Тодорович поднялся со стульчика, хлопнул несколько раз в ладоши и громко, на всю площадку, объявил: – Перекур окончен! Снимаем дальше!
– Здесь постоим, посмотрим? – шёпотом спросил Данила у Вики. – Или тебе тут неудобно? Можем другое местечко поискать…
Та не сразу вспомнила о его присутствии – так была захвачена происходящим, и потому нашла в себе силы лишь слегка отрицательно качнуть головой, давая ему понять, что всё в порядке.
Белецкий, поддерживая Золотову под локоток, начал подниматься с ней в беседку. Тодорович последовал за ними. Рядом уже суетился оператор, настраивая что-то в своей камере. Оба главных героя заняли положенные им места – Мария, беспомощно облокотясь об одну из мраморных колонн, слегка приобняла её рукой и рассеянно вглядывалась вдаль, а Александр стоял позади неё, в противоположной стороне беседки.
– Всем приготовиться к съёмке! Внимание! – скомандовал режиссёр. – Тишина на площадке! Камера, мотор!..
– Есть мотор! – откликнулся оператор.
Ассистент грохнул хлопушкой, скороговоркой оттарабанив название фильма, номер сцены и дубля.
– Начали!!!
Золотова рассеянно вертела ручку своего зонтика и что-то беззвучно шептала. Тихо подошедший сзади Белецкий замер в нерешительности. И тут актриса обернулась. Глаза её изумлённо расширились, карминные губы приоткрылись. Это была уже не Мария Золотова, звезда экрана – нет, это была юная княжна Нина Артемьева, встретившая свою тайную любовь – офицера царской армии Михаила Разумовского.
– Это вы! – ахнула она, и зонтик выпал из её рук. Разумовский тотчас же присел на одно колено и подхватил эту изящную вещицу, а затем, поднявшись, с поклоном вернул ей.
– Папенька сказал мне, что вас отправили на Кавказ, – пробормотала княжна в замешательстве, прижимая руку к груди. – Я думала… я боялась…
– Я действительно еду на Кавказ, – помедлив, сообщил Михаил. – Но… сделать это, не попрощавшись с вами…
Нина закрыла рот ладонью, сдерживая рвущийся наружу крик отчаяния.
– Вы… уезжаете? Бросаете меня? – выдавила она наконец.
– Простите, Ниночка, я не могу поступить иначе, – глухо отозвался он, отворачиваясь.
– Как… как вы меня назвали? – переспросила она еле слышно. – Повторите…
Он вновь обернулся к ней; его синие глаза полыхали гневом.
– Зачем? Не довольно ли вам мучить меня?! Я приехал, чтобы напоследок увидеть вас – по-моему, этого более чем достаточно… к чему слова? Вы всё равно никогда не примете мои чувства, мои мечты… Отпустите меня, Нина. Пожалуйста… – Его голос дрогнул и прервался.
– Господи, Миша… – Она порывисто схватила его руку и прижала к своим губам. – Вы – моё всё, я живу ради вас, я вами дышу, и плевать, что вы сейчас обо мне думаете, ведь девушкам неприлично первыми объясняться в любви, но я всё равно вам сейчас это скажу, потому что… я и вправду люблю вас!
Михаил смотрел на неё, не веря своим ушам, и на лице его отображалась целая гамма эмоций. Он так стиснул зубы, что на лице резко выступили скулы, и казалось, что его взгляд может прожечь насквозь.
– Вы… смеётесь надо мной? – выговорил он наконец.
– Да господь с вами! – закричала она почти в отчаянии. – Скорее уж вы сейчас смеётесь, делая вид, что даже не догадывались, не подозревали…
Михаил рухнул перед ней на колени.
– Ниночка, вы… моё счастье, моя радость! – забормотал он, целуя подол её платья. – Лучшего подарка от вас напоследок я не смел и желать. Теперь, даже если меня и убьют… Я умру самым счастливым человеком на свете.
– Не говорите так! – воскликнула она в суеверном страхе, опустилась на колени рядом с ним и торопливо его перекрестила. – Я буду молиться за вас, буду ждать, вы вернётесь целым и невредимым, и мы вместе пойдём к папеньке просить его благословения…
– Но князь зол на меня, – возразил Михаил, продолжая держать её за руку, – он никогда не согласится на то, чтобы…
– Молчите! Ради Бога, молчите! – взмолилась княжна. – Я знаю, папенька расстроен, что вы отказались жениться на моей кузине, он воспитал её как родную дочь и очень хотел устроить ей судьбу, найти хорошую партию… Но я объясню ему, что сердцу не прикажешь! Вы не любите Юлию, он непременно это поймёт!.. Пожалуйста, о, пожалуйста, обещайте же мне, что вернётесь…
– Нина?! – зарокотал над беседкой гневный голос князя Артемьева, в котором Вика не сразу признала Виктора Хованского – настолько была очарована действом. – Что здесь происходит?.. Что ты делаешь?
Влюблённые поднялись на ноги.
– Сию минуту иди в дом, – приказал князь дочери, побледнев от еле сдерживаемой ярости.
– Но, папенька… – взмолилась Нина.
– Я сказал – немедленно! – рявкнул тот.
Княжна, всхлипнув, выбежала из беседки.
– Извольте объясниться. – Артемьев с отвращением глядел на молодого красивого офицера и цедил слова сквозь стиснутые зубы. – Я, кажется, высказал вам всё ещё в Петербурге – вы не смеете приближаться к моему дому и членам моей семьи. Однако вы оказались столь дерзки, что приехали за нами в Крым!.. Как вы посмели?
– Алексей Петрович, – начал Разумовский нерешительно, – я приехал потому, что не мог иначе. Дело в том, что я и Нина Алексеевна… Мы любим друг друга…
– Молчать!!! – завопил князь, топая ногами и наливаясь кровью; Вика даже испугалась, что его сейчас хватит удар. – Не сметь даже упоминать имени моей дочери, вы не достойны её мизинца!!!
– Но послушайте же! – закричал офицер практически в отчаянии. – Да, я знаю, что вы желали моего венчания с Юлией Дмитриевной, и я не оправдал ваших ожиданий… Но я не люблю вашу племянницу, поймите!
– Да как ты смеешь! – задыхаясь, выговорил князь. – Как ты смеешь говорить о понимании, в то время как моя бедная Юленька, опозорившись перед всем светом, едва не наложила на себя руки!.. Да как ты… Да ты… – ещё раз коротко всхрипнув, Артемьев вдруг ослаб и копной повалился на землю.
Михаил бросился к нему:
– Что с вами, князь?! Алексей Петрович!..
– Стоп! – раздался возглас режиссёра. – Снято!!!
Волшебство тут же испарилось: вместо князя и офицера Вика вновь увидела артистов – Виктора Хованского и Александра Белецкого. Хованский, кряхтя, как разомлевший гиппопотам, поднимался с земли, попутно отряхивая соринки, налипшие на его фрак, а Белецкий со вкусом потягивался, разминая мышцы своей сильной красивой спины.
– Ах, вы, заразы! – своеобразно похвалил их Тодорович. – Витя, Саня – просто красавцы! Машка, тоже молодца. Куда лучше, чем в прошлый раз. Всё, дублей больше не будет. Кто у нас занят в сцене на балконе?.. Перемещаемся во дворец.
– И поторопитесь, пожалуйста! – взмолился оператор. – Через несколько часов свет потеряем!
– Ну, как тебе? – спросил Данила, и Вика даже не сразу вспомнила, кто он вообще такой.
– Потрясающе! – выдохнула она. – У меня сердце чуть не остановилось! Они, все трое… они так играли!
– Да, они – профессионалы, мастера своего дела, – выговорил Данила с уважением. – И ведь обрати внимание – сам текст так себе, довольно банальный, но они так подавали свои реплики, что у меня мурашки бегали по спине!
– Да, у меня тоже… – призналась Вика.
К ним подошёл добряк Хованский, уже с облегчением скинувший свой фрак на руки костюмеру и оставшийся в одной белоснежной рубашке.
– Ну как, Дань, неплохо, а? – обнимая его за плечи, довольно поинтересовался он.
Данила показал ему большой палец.
– Шикарно, Витя! Получил огромное удовольствие от просмотра.
– А вы, барышня? Простите, запамятовал…
Вика не обиделась. Артист и так должен держать в памяти огромные куски текста из своей роли – к чему перед съёмками грузить себя ещё и запоминанием имён каких-то незнакомых девиц?..
– Виктория, – повторила она. – Я в полном восторге. Вы великолепно играли!
– Вика, кстати, у нас ведь тоже актриса, – заявил Данила ласково и притянул девушку к себе. – Поступила во ВГИК, в мастерскую Михальченко, как и я…
– Да ну? – Хованский взглянул на неё с куда большим, чем ранее, интересом. – Нелёгкую жизнь вы себе выбрали, Виктория, ох и нелёгкую…
– Зато скучать не придётся, – беззаботно отмахнулась она.
Виктор засмеялся:
– И то, ваша правда… Даня, пойдём, я вас познакомлю с нашими.
– Да ну, как-то неудобно, – засомневался он. – Тем более люди делом заняты, а мы так… праздношатающиеся «товарищи отдыхающие».
– Чего неудобного? Вы – артисты, они – артисты, все мы братья и сёстры. Пойдём-пойдём!
Съёмочная группа отнеслась к Даниле очень тепло, да и к Вике – вполне доброжелательно. «Наверное, во время съёмок в чужих городах и странах быстро устаёшь от тесного коллектива “своих” и подсознательно тянешься к новым людям», – подумала Вика.
Мария Золотова смыла грим, распустила волосы и сменила старинное платье на шорты и маечку, отчего вся её сногсшибательная фигура: высокая грудь, тонкая талия, гитарный изгиб бёдер и длинные стройные ноги – была представлена в наиболее выигрышном свете. Вика откровенно залюбовалась ею – и создаёт же Бог такую красоту… В Марии прослеживалась грация норовистой породистой кобылицы – она так ступала, так держала шею, так поворачивала голову, что даже просто смотреть на неё было сплошным эстетическим удовольствием.
– Даня! – заявила Золотова, улыбаясь молодому артисту. – А знаете ли вы, что я – ваша самая преданная фанатка?
– Шутите, – по-мальчишески смутился Данила.
– Ничуть не бывало! Да я «Солдата» четыре раза пересматривала и все четыре раза ревела, честное пионерское!
– Тебя когда в пионерки-то принимали? – шутливо поддел Марию незаметно подошедший сзади Белецкий, обнимая её за загорелые плечи. – Данила тогда, наверное, ещё пешком под стол ходил. Вспомнила бабка, як дивкой була…
– Сволочь, – беззлобно отозвалась она, шлёпнув его по руке.
Белецкий тоже переоделся; вместо офицерского кителя на нём теперь были простые полинявшие джинсы и белая футболка, но выглядел он всё равно потрясающе, словно позировал для глянцевого журнала: суперзвезда на отдыхе. Вика старалась не пялиться на него слишком уж откровенно, но отвести взгляд от этого красавца было очень трудно. Теперь она понимала фанаток из поезда – да Белецкому достаточно было только пальчиком поманить, и за ним вереницей потянулись бы девушки, зачарованные его магией, словно волшебной дудочкой гамельнского крысолова.
Так получилось, что из всей группы совершенно свободными оказались трое: Хованский, Белецкий и Золотова. Сегодня у них больше не было работы. Однако водитель, который привозил артистов на место съёмок и забирал их оттуда, ещё не вернулся из Севастополя, куда отправился по срочному заданию режиссёра.
– Я могу ему позвонить, чтобы поторопился… – начал было Тодорович, но Хованский жестом остановил его:
– Да брось, Вася! Что мы, на такси не доберёмся, что ли? Тут и ехать-то пятнадцать минут.
– А где вы живёте? – поинтересовался Данила.
– В «Голубой лагуне», это не сама Ялта, а пригород… – начал было объяснять Виктор, но Данила прервал его:
– А, всё ясно, я знаю, это VIP-пансионат. Вообще-то, мы с Викой на колёсах, так что могли бы вас подбросить, вот только мы пока не успели тут почти ничего осмотреть…
Вика не сразу поняла, что голос, который раздался в ответ на эту фразу, принадлежит ей самой:
– Ну что ты! Конечно, давай их сейчас же отвезём.
– А дворец? – удивился Данила. – И по парку толком не погуляли…
– Ребята, не стоит беспокоиться, честное слово, – вмешался Белецкий, но Вика, снова приходя в шок от собственной решимости, перебила:
– Никакого беспокойства! Откровенно говоря, я и сама уже чуток притомилась, мы ведь с самого утра на ногах. А дворец от нас никуда не убежит… Тем более некоторые залы там всё равно сегодня закрыты. Ведь правда, Дань?
– Ну… да, – отозвался он несколько растерянно. – Впрочем, конечно! Я и не сообразил, что ты тоже устала.
Попрощавшись с остальным коллективом, артисты в компании с Данилой и Викой отправились к выходу. У Вики тряслись поджилки, когда она украдкой бросала взгляды в сторону Белецкого, сама не понимая, что с ней происходит… Но она знала только одно – главной её мечтой сейчас было, чтобы эти мгновения длились и длились, без конца, целую вечность.
При виде доисторического Даниного автомобиля Белецкий восхищённо присвистнул. Вика покосилась на него с подозрением – не смеётся ли? Но он был абсолютно искренен.
– Гламурненько, – заметила Мария с улыбкой.
Перед тем как сесть в машину, они немного застопорились: Хованский был так грузен и толст, что едва ли поместился бы на заднем сиденье вместе со своими коллегами.
– Делать нечего, Витёк, садись вперёд, ко мне, – скомандовал Данила. – Вика худенькая и маленькая, так что вполне влезет третьей с Александром и Машей… Без проблем, малыш? – уточнил он у Вики на всякий случай.
Она была так счастлива, что даже не нашла в себе сил связно ответить, просто кивнула. Белецкий устроился посередине: Мария по левую руку, а Вика по правую.
Вику так трясло от волнения, что она боялась – вот-вот Александр это заметит. Когда она почувствовала своим телом тепло его тела, его плеча, его бедра, у неё буквально перехватило дыхание.
– Детка, ты что-то грустна? – заметил вдруг Белецкий, наблюдая за странным выражением её лица.
– Вика у нас сегодня немножечко перегрелась, – объяснил Данила со смехом, оборачиваясь со своего водительского кресла. – Мы с самого утра гуляли под открытым солнцем.
– И правда, перегрелась, – подтвердил Александр, улыбаясь, – вон и носик так очаровательно покраснел!
После этой фразы у Вики покраснел уже не только нос – она вся заполыхала заревом.
– Ну что ты смущаешь девочку, – засмеялась Мария. – Обгорела, с кем не бывает…
– Отчего же смущаю, я, наоборот, говорю, что ей идёт, – возразил Александр самым невозмутимым тоном.
– Ну что, можем ехать? – уточнил Данила, собираясь заводить мотор. – Ничего не забыли?
В это время кто-то постучал в правое окошко машины – с той стороны, где сидела Вика. Повернув голову, она чуть не упала в обморок, увидев за стеклом своих попутчиц из поезда – фанаток Ольгу и Алёнушку. Непонятно было, как они её нашли и узнали, но судя по всему, девушки отслеживали все перемещения любимого артиста по Ялте. Вике пришлось опустить стекло и поздороваться. Однако она сама предсказуемо не интересовала подруг: всё их внимание было сейчас приковано именно к Белецкому.
– Саша, извините, а можно с вами сфотографироваться? Всего одно фото… – привычно заныла Алёнушка, уже держа камеру наготове. К величайшему удивлению Вики, Белецкий не вспылил, не послал девиц куда подальше – что, в принципе, было бы логично ожидать от артиста после окончания съёмочного дня. Нет, Александр улыбнулся обеим поклонницам так очаровательно, что на щеках его появились ямочки, – это было столь же мило, сколько и неожиданно мужественно.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?