Текст книги "Корпоративное право: учебник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/korporativnoe-pravo-uchebnik-31226.jpg)
Автор книги: Юлия Порошкина
Жанр: Юриспруденция и право, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 51 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
В рекомендациях правительственных специалистов (Т. Попова, Г. Меликьян, С. Ассекритов) акционирование носило во многом формальный характер, поскольку предполагало массовое создание закрытых акционерных обществ с продажей незначительной доли акций (порядка 10 %) трудовым коллективам соответствующих предприятий. Последний способ со всей очевидностью означал не что иное, как мимикрию господствующих бюрократических структур.
В этой ситуации Президент РФ подписал Указ от 29 декабря 1991 г. «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий», в соответствии с которым были утверждены разработанные на основе проекта государственной программы приватизации «Основные положения программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации на 1992 год». Их реализация началась с 1 января 1992 г.
Вышеупомянутые «Основные положения…» стали фактически первым документом, на практике регулирующим приватизационный процесс и давшим старт программной (т. е. не спонтанной) приватизации в России. Известно, что если 1990–1991 гг. можно охарактеризовать прежде всего как годы «спонтанной приватизации», 1992 г. войдет в историю России как год старта крупномасштабной реформы в сфере отношений собственности на основе разработанного приватизационного законодательства, то 1993–1994 гг. – это прежде всего годы интенсивного наращивания «критической массы» соответствующих преобразований. Необходимо выделить и ряд факторов, воздействие которых на приватизационный процесс носило негативный характер, и прежде всего слишком высока была степень политической нестабильности в обществе.
В этих процессах существенным фактором являлось отсутствие необходимой правовой среды. В целом вполне объективный парадокс заключается в том, что к моменту, когда была разработана и принята практически полная нормативная база в сфере собственно приватизации (свыше 200 ключевых документов в 1992–1994 гг.), некоторые документы уже устарели. На повестку дня вышли совсем другие вопросы, связанные с постприватизационным существованием множества предприятий, которые требовали правового регулирования.
В рамках программы малой приватизации к 1 июля 1994 г. в России было приватизировано свыше 50 % всех малых предприятий. В ходе большой приватизации к 1 июля 1994 г. на базе средних и крупных госпредприятий было создано свыше 20 тыс. акционерных обществ. В середине 1994 г. в России насчитывалось около 50 млн. акционеров вновь созданных промышленных акционерных обществ или чековых инвестиционных фондов.
К 1 июля 1994 г. было приватизировано свыше 100 тыс. предприятий[39]39
См.: Бандурин А.В., Зинатуллин Л.Ф. Указ. соч. – С. 202.
[Закрыть], или 74 % от всех государственных предприятий, тогда как на 1 января 1993 г. этот показатель составлял 18 %[40]40
См.: Там же. – С. 205.
[Закрыть].
Концепция ваучерного варианта приватизации в России была принята на заседании Правительства РФ 11 июня 1992 г. Приватизационные чеки (ваучеры) представляли собой государственные федеральные (и только федеральные) ценные бумаги с ограниченным сроком действия равного достоинства (10 тыс. руб.) на предъявителя с правом свободной продажи.
Принятые последующие документы конкретизировали концепцию правительства: был разработан жесткий график мероприятий, сформирован специальный Координационный совет, во всех регионах созданы территориальные комиссии. С 1 октября 1992 г. по 31 января 1993 г. была выдана подавляющая часть чеков (148 млн. штук). Существенных проблем в ходе выдачи приватизационных чеков не возникало. Тем не менее было немало других проблем и вопросов. Одним из ключевых при реализации ваучерной программы стал вопрос о реальной покупательной способности и рыночном курсе ваучера.
С завершением действия чека (ваучера) связано окончание первого этапа российской приватизации. Этот этап – количественный – начался в 1992 г. и был завершен 30 июня 1994 г.
Несмотря на многочисленные экономические, политические и социальные издержки обращения чека, реальная базовая задача была выполнена – завершилось массовое перераспределение и закрепление прав собственности в масштабах России. Пусть пока формально и далеко не «цивилизованно», но во многом благодаря введению чека к середине 1994 г. в России уже существовали:
корпоративный сектор экономики;
биржевой и внебиржевой рынки ценных бумаг, включая инфраструктуру торговли приватизационными чеками, систему аукционов для приватизации и вторичный рынок акций приватизированных предприятий;
система (пока переходная, но уже довольно мощная) институциональных инвесторов в лице чековых инвестиционных фондов и других структур;
социальный слой, который, с массой оговорок и с учетом его крайней неоднородности и правовой незащищенности, тем не менее можно назвать слоем собственников.
Стоит сказать и о том, что во многом благодаря реализации приватизационной программы 1992–1994 гг. реанимация государственной монополии и системы административно-бюрократического управления российскими предприятиями стала менее реальной. В постваучерных условиях с 1994 г. в соответствии с вышеупомянутыми «Основными положениями…» действовали следующие методы приватизации:
безвозмездная передача акций работникам;
продажа акций работникам по закрытой подписке;
продажа акций по инвестиционному конкурсу;
продажа акций на аукционе, в том числе с использованием институтов фондового рынка, включая биржи;
продажа акций на специализированном аукционе;
продажа предприятий на аукционах;
продажа предприятий по коммерческому конкурсу, в том числе с ограниченным числом участников;
продажа предприятий по инвестиционному конкурсу;
выкуп арендованного имущества;
продажа предприятий товариществам по особым льготам;
продажа имущества (активов) действующих, ликвидируемых и ликвидированных предприятий;
продажа не завершенных строительством объектов (особые процедуры);
продажа предприятий-должников (особые процедуры).
Было установлено, что за некоторым исключением (казенные, запрещенные к приватизации, с иностранным участием, подлежащие продаже товариществам по особым льготам) все предприятия с балансовой стоимостью основных фондов на 1 января 1994 г. свыше 20 млн. руб. должны были быть преобразованы в акционерные общества.
К сожалению, с одной стороны, статистика не дает точного числа акционеров и акций разного рода. С другой – эти цифры достаточно динамичны, поэтому они не нуждаются в очень строгом учете, который нецелесообразен. Вместе с тем экономические перемены, переход к частной собственности привели к появлению и новых фиксируемых и предающихся огласке данных.
В целом страна, граждане России, опираясь на опыт 90-х гг. и тем более на интересный и содержательный многовековой отечественный и мировой опыт формирования и развития практики акционирования, могут ныне более успешно вести дальнейшее реформирование экономики и других сфер нашей жизни.
Принятый в 1994 г. Гражданский кодекс Российской Федерации, часть первая (далее – ГК РФ), и введенный в действие с 1 января 1996 г. Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», сохранив преемственность, определили новое правовое пространство для деятельности корпоративных объединений, в том числе АО, организационно-правовую форму которых приняло большинство экономических субъектов Российской Федерации.
До введения этих актов в действие правовое регулирование организации и деятельности акционерных обществ осуществлялось уже рассмотренными выше многочисленными подзаконными актами исполнительной власти.
Таким образом, впервые правовое регулирование организации и деятельности корпоративных объединений в Российской Федерации осуществляется на уровне Гражданского кодекса и вышеуказанного Федерального закона, которые стабилизировали правовую ситуацию и заполнили юридический вакуум, существовавший до их принятия. Поскольку интересы собственников сосредоточены на непосредственном участии в управлении предприятием, то и выгоду свою они получают, используя различные финансовые схемы, благо доступ к управлению финансовыми потоками собственники (они же и менеджмент предприятия) всегда оставляют за собой.
Акционеры таких «схлопывающихся» акционерных обществ в основной своей массе были безынициативны, бесправны и послушны тем, кто умело манипулировал их голосами на общих собраниях акционеров.
Увы, все это было так, несмотря на то, что именно в этот период были приняты две первые части Гражданского кодекса РФ, а также федеральные законы: от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», получил новую редакцию Закон РСФСР от 22 марта 1991 г. № 9481 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», было принято Положение о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденное постановлением ФКЦБ России, а также был принят ряд других нормативных правовых актов, регулирующих корпоративные правоотношения и делающих их все более и более цивилизованными.
Период с января 1993 г. по август 1998 г. является вторым периодом в истории корпоративных отношений. Основная особенность этого этапа заключается в том, что собственности хватало на всех и особенно конфликтовать нарождающимся собственникам было еще не с кем. Желание появляющихся мажоритарных акционеров увеличивать свои пакеты акций до размеров контрольных реализовывалось ими посредством скупки акций, а желание мелких акционеров заработать каких-то денег было как нельзя кстати для тех, кто хотел эти акции купить[41]41
См.: Любинин А. Реорганизация акционерных обществ и становление финансово-промышленных групп // Российский экономический журнал. – 1994. – № 11. – С. 10–16.
[Закрыть]. Появившийся в России рынок ценных бумаг и фондовые спекулянты (брокеры, дилеры) способствовали тому, что все участники этих корпоративных отношений могли достичь своей цели. Отдельные конфликты вокруг отдельных предприятий время от времени возникали, порой это кончалось криминальными «разборками» с трагическим финалом, но это еще не приобрело характер массового явления.
В этот период сформировалась основная особенность российских корпоративных отношений. Если «у них», в странах с вековыми традициями рыночной экономики, менеджмент корпораций озабочен ростом капитализации акций компании и рассматривает каждый последующий выпуск акций как эффективный способ привлечения инвестиций, то в России менеджмент основной части открытых и тем более закрытых акционерных обществ стремится к сосредоточению, как минимум, контрольного пакета, а лучше – всех 100 % акций в руках одного лица или аффилированной группы лиц. Естественно, что каждую последующую эмиссию акций менеджмент использует для «размывания» долей в уставном капитале, принадлежащих недружественным акционерам. Естественно, что в этих условиях нет смысла стремиться и к получению прибыли в ее «классическом» виде – в виде дивидендов.
Итак, к августу 1998 г. вновь появившийся в России класс собственников получал выгоду от принадлежащего ему имущества, главным образом занимая руководящие посты в акционерных обществах, соединив тем самым в одном лице собственников и управленцев. Поэтому понятно, что эти люди не желали выпускать из рук контроль над предприятием, даже в обмен на дешевые инвестиции.
В августе 1998 г. рухнула самая большая из построенных к этому времени пирамид – пирамида государственных краткосрочных облигаций (ГКО).
Объявленный правительством дефолт, резкий рост курса доллара, серия банкротств крупных банков привели к тому, что на сцену вышли новые лица, а многие из тех, кого уже считали столпом отечественного бизнеса, были вынуждены спасать остатки своей собственности.
С августовского кризиса 1998 г. начался конфликт тех, кто не успел за предыдущие годы схватить свой кусок пирога, но теперь имел финансовые возможности сделать это, с теми, кто продолжал оставаться «у руля» и имел достаточное количество акций различных предприятий, но уже не имел тех финансовых возможностей, которыми располагали другие участники этих отношений.
С одной стороны, начинался новый передел собственности, передел, связанный с явно выраженным конфликтом интересов различных групп акционеров. С другой – отошли в прошлое откровенно криминальные «разборки», даже бывшие «криминальные авторитеты» пришли к пониманию, что только тогда права собственника могут считаться защищенными, когда они основаны на законе, а единственный законный способ разрешения конфликтов, связанных с имущественными интересами сторон, – это путь судебного разбирательства.
Необходимо отметить, что как до 1998 г. достаточно примеров, когда корпоративные конфликты разрешались через судебную процедуру, так и после 1998 г. имели место откровенно криминальные, вплоть до убийства, случаи разрешения конфликта. Достаточно условное деление истории корпоративных отношений на периоды позволяет нам всего лишь проследить тенденцию смены форм и методов разрешения конфликтов их участниками.
В этот, третий период корпоративных отношений участники еще не были готовы платить за приобретаемый контроль над предприятием настоящую цену, которую стоили акции, необходимые им для этого контроля.
Причин этому несколько. Во-первых, существовал еще некий ресурс в виде акций, не скупленных ранее у физических лиц, и цена, по которой эти акции могли быть приобретены, была далека от их истинной стоимости.
Во-вторых, владельцы более-менее крупных пакетов акций, оказавшись после кризиса в сложном финансовом положении, часто продавали свои акции по невысокой цене, будучи вынуждены согласиться с предложенной ценой, поскольку других предложений им никто не делал.
И, в-третих, помимо законных методов приобретения акций, т. е. посредством совершения сделки купли-продажи, существовали и существуют другие методы поглощения, захвата предприятия, реализация которых порой обходится такому захватчику дешевле, чем стоимость акций, на которой настаивает их потенциальный продавец.
В отличие от предыдущих периодов истории корпоративных отношений, начало и конец которых можно связать с определенными событиями, привязанными к определенному времени, четвертый период корпоративных отношений наступает исподволь, а сами отношения эволюционируют, и эта эволюция займет достаточно продолжительное время.
Характеризуя указанный этап развития законодательства о корпорациях и их деятельности, отметим принятие Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».
К числу законодательных актов, которые в той или иной мере осуществляют правовую регламентацию деятельности корпораций, следует отнести первый российский нормативный документ, регламентирующий деятельность объединений корпораций, – Федеральный закон от 30 ноября 1995 г. № 190-ФЗ «О финансово-промышленных группах», где финансово-промышленная группа (ФПГ) определяется как совокупность юридических лиц, действующих в качестве основного и дочерних обществ либо полностью или частично объединивших свои материальные и нематериальные активы (система участия) на основе договора о создании ФПГ в целях технологической или экономической интеграции для реализации инвестиционных и иных проектов и программ, направленных на повышение конкурентоспособности и расширение рынков сбыта товаров и услуг, повышение эффективности производства, создание новых рабочих мест.
Итак, к числу значительных достижений этого этапа следует отнести создание и развитие в России акционерных обществ, обществ с ограниченной ответственностью, вырастающих из их числа и сосуществующих с ними объединений корпораций: концернов, холдингов, ФПГ. Вот почему особую ценность имеют принятые и совершенствуемые правовые акты в этой области нашей жизни, а также эффективное корпоративное управление. Представляется, что уже можно говорить об изменении корпоративных отношений и эти изменения, особенно хорошо заметные в 2001 г., знаменуют собой начало нового, пятого этапа.
С одной стороны, 2001 г. стал годом, когда были наконец-то приняты новая редакция Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», Земельный кодекс РФ от 25 октября 2001 г. № 136-ФЗ, внесены существенные изменения в некоторые законы. Все эти, а также ряд других нормативных правовых актов изменили в определенной степени систему корпоративных правоотношений, но вовсе не появление этих законов следует связывать с началом нового периода корпоративных отношений.
2001-й стал годом, когда в сделках с собственностью, совершаемых крупными компаниями, наконец-то появились «настоящие большие деньги», он стал рекордным по количеству успешных переговоров о продаже предприятий. Одной из крупнейших сделок в этой сфере стала продажа «ЛУКОЙЛом» примерно трети уставного капитала в Московском НПЗ своему прямому конкуренту – «Сибнефти».
Можно назвать три причины повышения роли денег в корпоративных отношениях.
Во-первых, 2000 г. был крайне удачным для российских экспортеров. Вместе с высокими экспортными ценами на сырье нефтяники получили возможность оперировать огромными суммами на своих счетах.
Во-вторых, условия работы крупных российских компаний сейчас уже приближаются к европейским, а отечественные банки, имеющие достаточное количество свободных средств, активно ищут заемщиков своих денег.
В-третьих, появление практически у каждого мало-мальски сто́ящего предприятия заинтересованного хозяина сделало идею купить компанию за гроши практически нереализуемой.
2001 г. оказался весьма богат на громкие скандалы, связанные с попытками перехватить управление на предприятиях. Ничего принципиально нового в этом не было, однако наиболее яркой чертой корпоративных конфликтов 2001 г. было участие в них миноритарных акционеров – владельцев нескольких акций атакуемой компании, которые поразительно успешно отстаивают свои права и интересы совладельца.
С другой стороны, и крупные, и некрупные корпорации использовали особенности Закона «Об акционерных обществах» в его прежней редакции, действовавшей до 2002 г., и, консолидировав свои акции, «выкинули» миноритарных акционеров, уплатив им за выкупленные дробные остатки акций нового номинала минимальную символическую плату. Тот, кто успел это проделать, увеличил свой контроль над предприятием, другим же теперь придется сосуществовать с миноритарными акционерами, которые, во-первых, приобрели новые права благодаря поправкам, внесенным в Закон «Об акционерных обществах», а во-вторых, стали более образованными и более разборчивыми в средствах отстаивания своих прав и законных интересов.
Из этого можно сделать следующий вывод: новый этап в корпоративных отношениях характеризуется как повышением рыночной стоимости акций успешных предприятий, так и повышением активности миноритарных акционеров, получивших дополнительные возможности атаковать акционерные общества благодаря изменениям в действующем законодательстве.
В течение указанного этапа Федеральной комиссией по рынку ценных бумаг России был разработан и утвержден 4 апреля 2002 г. за № 421/п Кодекс корпоративного поведения, призванный стать одной из основ построения цивилизованной системы корпоративных отношений. Главной целью его принятия является развитие норм добросовестного поведения в российских обществах, включая эффективную защиту прав и интересов акционеров, справедливое отношение к акционерам, прозрачность принятия решений, обеспечение профессиональной и этической ответственности членов советов директоров, иных должностных лиц общества и акционеров, расширение информационной открытости и развитие всеобъемлющей системы норм деловой этики.
Если говорить о том, какое место займет этот Кодекс в системе российского законодательства, то можно отметить следующее:
в российском законодательстве уже нашли отражение большинство принципов корпоративного поведения, однако практика их реализации, в том числе судебная, и традиции корпоративного поведения еще только формируются;
положений закона недостаточно для того, чтобы обеспечить надлежащее корпоративное поведение, а внесение в закон необходимых для этого изменений всегда запаздывает.
Следует подчеркнуть, что положения Кодекса корпоративного поведения не являются обязательными для исполнения, но содержат стандарты наилучшей практики корпоративного поведения, которым рекомендуется следовать обществам с числом акционеров 1000 и более.
Кодекс корпоративного поведения в первую очередь предназначен для установления стандартов наилучшей практики, которыми должны руководствоваться общества. Он базируется на положениях действующего законодательства, сложившейся практике корпоративного поведения, конкретных потребностях и условиях деятельности российских обществ и российских рынков капитала на текущем этапе их развития.
Таким образом, Кодексу корпоративного поведения отводится особое место в области дальнейшего развития и совершенствования российской практики корпоративного поведения. Он должен сыграть важную образовательную роль в установлении стандартов управления российскими обществами и в содействии дальнейшему развитию российского фондового рынка.
Итак, за столь короткое время наблюдался заметный прогресс в деле создания правовой основы регулирования корпоративных отношений: приняты федеральные законы «Об акционерных обществах», «О рынке ценных бумаг», «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг». В конце 2001 г. Правительством России был одобрен Кодекс корпоративной этики, разработанный ФКЦБ России. Иными словами, ныне корпоративные отношения в России имеют основательную правовую базу и ресурсы для надлежащей постановки практической деятельности корпораций.
Вместе с тем практика выявила, во-первых, необходимость совершенствования действующих законов и иных нормативных правовых актов, а также дальнейшего расширения законодательной базы, разработки стандартов и правил для регулирования тех аспектов практики корпоративного управления, которые ранее находились в тени. Во-вторых, важной проблемой является обеспечение эффективного применения и исполнения принятых законов и иных нормативных правовых актов. Подавляющее большинство судей не обладает достаточной квалификацией в вопросах корпоративных отношений (и даже рыночной экономики в целом), перегружены многочисленными делами. Эта проблема, впрочем, актуальна не только для исполнения законов и иных нормативных правовых актов, регулирующих корпоративное управление, но и для российской правоприменительной практики в целом. Трудно назвать область деловой практики, в которой было бы обеспечено эффективное исполнение действующего законодательства. Между тем темпы улучшения состояния корпоративного управления в нашей стране в значительной степени зависят от улучшения правоприменительной системы в целом. Едва ли можно реально рассчитывать на серьезное качественное улучшение в этой сфере в самом ближайшем будущем. Однако очевидно, что осознание взаимосвязи между перспективами экономического роста, привлечения инвестиций и значительным повышением эффективности исполнения законов должно стать важным фактором, побуждающим органы государственного управления сделать правоприменение приоритетным направлением своих усилий.
Следует отметить еще один момент. Рассмотренные нормативные правовые акты в области корпоративного права действуют не изолированно, а в современном конституционном пространстве, в сочетании с другими актами, во все более расширяющейся и усложняющейся системе правовых отношений в рассматриваемой сфере, образуя структуры общенационального и глобального масштаба.
С точки зрения правовой науки эти глобальные структуры можно назвать правовыми полями, где, например, современное российское поле такого рода уже мыслится как часть мирового[42]42
См.: Бандурин А.В., Зинатуллин Л.Ф. Указ. соч. – С. 94.
[Закрыть]. И вполне естественно, что в ходе исследования непременно придется обращаться к взаимосвязям интересующего нас закона (и законов) с другими юридическими актами.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?