Текст книги "Я, капибара и божественный тотализатор"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ya-kapibara-i-bozhestvennyy-totalizator-181821.jpg)
Автор книги: Юлия Риа
Жанр: Любовно-фантастические романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 6
Усталость давала о себе знать. Я шла по коридорам кардарва, зевая, словно кашалот. Сейчас мне совершенно плевать, как я выгляжу со стороны и прилично ли мое поведение по местным меркам. Ноги гудят, спина жалобно ноет, а укусы насекомых чешутся. Больше всего на свете я хочу завалиться на кровать, сладко потянуться и, завернувшись в одеяло, как шаурма в лаваш, уснуть. Однако остался один нерешенный вопрос – разрешат ли мне остаться в кардарве? И ответить на него может только Каперс. А значит, сначала нужно найти комнату хранителей. Интересно, где она?
Терейа с нашего последнего разговора не появлялась, поэтому спросить дорогу оказалось не у кого. Все, что мне оставалось, – бродить по коридорам и, полагаясь на шестое чувство, искать нужную комнату.
Темные двери сменяли одна другую, но понять, какая верная, я не могла. Не ломиться же в каждую с криком «Кап, ты тут?», мысленно молясь, чтобы навстречу не выскочил разъяренный иномирец?
Когда я уже решила, что моя затея обречена на провал, из-за очередной двери – чуть приоткрытой – раздалось раздраженное:
– Она невыносима!
Надменный тон Каперса я узнала сразу. Задержав дыхание, на цыпочках подкралась к щели и замерла.
– Неужели все настолько плохо? – ответил ему мужской голос. Низкий, бархатный. Красивый.
– Ты даже не представляешь! Вот, полюбуйся!
Интересно, что же там происходит?
– Ого! – присвистнул незнакомец. – Нехило! Чем она тебя так?
– Веткой хаджеры. Нормально? – Каперс возмущенно пыхтел, словно закипающий чайник.
– А девочка-то боевая! Будет весело за вами наблюдать. – Говоривший рассмеялся и звонко шлепнул Каперса по…
Стоп. А по какой части тела можно звонко шлепнуть мохнатого грызуна? Если бы речь шла о людях, вопросов бы не возникло – так дружески хлопают по плечу. А тут…
– Я рад, что мои мучения повеселят тебя, – кисло произнес Каперс, отвлекая меня от размышлений. – Но почему именно землянка? – убито простонал он. – На тотализаторе столько рас, а мне досталась именно эта. За что?
– Ты сам знаешь за что, – из голоса незнакомца пропало веселье. Сейчас он звучал предельно серьезно. – Я считаю, тебе еще повезло. Все могло обернуться куда большими проблемами. Тебе дали шанс…
– Шанс?! – перебил капибар. – Шанс?! – продолжал распаляться он. – Эта ошибка мироздания всего за один – один! – день довела меня до белого каления! Все земляне невыносимы, но эта – особенно! Я не защищать, а прибить ее хочу!
Вот ведь задница мохнатая! Можно подумать, мне приятно его общество!
– Уверен, у Совета были свои причины…
– Причины?! – вновь перебил Каперс.
О-у, кажется, кто-то на грани эмоционального взрыва. А вот так тебе и надо!
– Да Совет выжил из ума, навязывая мне в подопечные землянку!
– Они дали тебе шанс, – с нажимом повторил незнакомец. – И вместо того чтобы возмущаться, лучше бы подумал, как этим шансом воспользоваться.
– Не переживай, – даже по голосу я поняла, что Каперс улыбается в предвкушении, – я обязательно им воспользуюсь.
«Еще посмотрим, дорогой, кто кем воспользуется», – пообещала я мысленно.
Отлипла от дверного косяка, развернулась и пошла к себе.
В голове крутился рой слов. И все нецензурные.
Каперс хочет войны? Он ее получит!
Я сидела на кровати в отведенной мне комнате, скинув кеды и подтянув под себя ноги. Рядом на подносе замерли тарелки с лепешками, овощами и мясом. Сквозь граненое стекло высокого стакана виднелась темно-красная жидкость. Но сейчас меня совершенно не интересовало, что за напиток предлагался на ужин.
Я злилась. На противного капибара, на Айгерос, на себя и даже на Семицветика. Если бы не ее навязчивое желание попасть в сказку, я бы никогда не оказалась в этом дурацком мире!
Недовольно фыркнув, закинула в рот сразу два куска мяса и зажевала их ломтем лепешки. В груди кипели гнев и раздражение, а еда, как известно, служит неплохим громоотводом в таких случаях. Однако в моем случае, судя по всему, громоотвод сломался. Ну, или просто попался бракованный. Хотя чему я вообще удивляюсь? С моим-то везением!
Набив рот едой так, что любой из хомяков непременно помер бы от зависти, я с негодованием гипнотизировала стену взглядом. Что мне делать? Остаться здесь Каперс вряд ли позволит, учитывая открывшиеся подробности. Я – его шанс. На что? Пока неясно. Но в том, что грызуну он крайне необходим, сомневаться не приходится.
Может, сбежать? Но куда я подамся в незнакомом мире? Без денег, без знаний об окружающей флоре и фауне?
Вернуться к пещере? А что потом? Нет, тоже не вариант.
Неужели придется все-таки топать за грызуном к храму?
Эта мысль разозлила меня еще сильнее, и я с таким хрустом откусила треть сахарной морковки, словно вместо нее видела голову одного противного капибара.
Похоже вариантов нет. Буду держаться вредного грызуна… какое-то время. А потом сбегу, как только выпадет случай. Решено!
Утро бывает разным: тяжелым после бурной вечеринки, с головной болью и сухостью во рту; ленивым воскресным, начинающимся ближе к обеду; суматошно-паникующим, наполненным топотом и криками «Я проспала!». В моей жизни случались все возможные виды утра.
Точнее, мне так казалось. Сегодня я открыла новый вид, уже самый ненавистный из всех.
И начался он с капибарского крика над самым моим ухом:
– Встава-а-ай!
– А-а-а-а! – заорала я, подскакивая как ошпаренная. – Пожар? Потоп? На нас напали?!
Яркий сон, в котором я отстреливала лиловых тираннозавров, управляя деревянным вертолетом, еще держал меня в своих лапах.
– Да! Хватай детей и беги в убежище! – панически взвизгнул хранитель. – Главное, пирожки не забудь!
– Пирожки!
Я подскочила и метнулась к стоящему на сундуке подносу. Он был пуст.
Что? Нас обокрали? Кто посмел?!
Так, стоп.
Я нахмурилась и потерла глаза. Какие, к проклятым капибарам, пирожки? Какое нападение?!
– Капер-р-рс! – зарычала, оборачиваясь.
– Зато ты встала, – скалясь, выдал грызун. – И даже размялась – вон как шустро до сундука добежала!
– Капер-р-рс! – продолжая рычать, я двинулась на него. – Убью!
– У тебя пять минут на сборы. Потом мы выдвигаемся! Завтрак возьмем с собой, – проинструктировал Каперс, пятясь к выходу. – Не волнуйся, я попрошу Терейю положить тебе в дорогу пирожков! – хрюкнул он и выскочил в коридор.
– Тебе конец, грызун! – кинула я ему вслед.
Потом с силой захлопнула дверь и поплелась к кровати. Рухнула лицом в подушку и застонала. Такого хранителя точно надо прибить! Сделать одолжение всем будущим участникам тотализатора, которым может посчастливиться стать подопечными Каперса!
Вставать не хотелось. Тело, едва соприкоснувшись с кроватью, налилось такой тяжестью, что не понять намек было невозможно. Каждая клеточка вопила и требовала остаться здесь, на мягкой постельке и желательно под одеялком.
– Нет, друзья мои, – огорчила я все клетки разом, – надо вставать. У нас пять минут.
Сказать – легко! Сделать – можно… но в идеале попозже.
– Так, Мандаринка, собралась и встала! Оп-оп! – подбодрила сама себя и, упершись ладонями в матрас, медленно поднялась.
Зевая, оделась, натянула кеды, заплела длинные волосы в косу и закрепила ее одним из цветных шнурков. Медальон-бляху надела через голову и оставила болтаться на груди.
Едва я закончила сборы, как в комнате с фирменным противным звуком появилась Терейа.
– Доброе утро! – радостно поприветствовала она.
– Утро, – согласилась я с очевидным фактом.
Добрым для меня оно уж точно не стало. А почему? Правильно, потому что Каперс!
– Вот, держи. – Терейа щелкнула лапками и материализовала из воздуха коричневый мешок на лямках. – Здесь вода, завтрак и пара сменных вещей.
– А почему всего пара? Если верить Каперсу, мне тут долго околачиваться придется…
– Закончатся – заглянете в следующий кардарв. А если помрешь – меньше добра пропадет, – просто выдала она.
Прямолинейность Терейи не обрадовала. Мягко говоря. Однако вместе с тем напомнила о вчерашней идее.
– А можно мне здесь остаться? Пожалуйста! Только до окончания тотализатора! Я бы помогала, да и…
– Нет, – перебила Терейа, качнув головой. – Правила запрещают подобное, и не нам с тобой их оспаривать.
– Но…
– Нет, – повторила она и добавила тише: – Прости, но против воли богов я не пойду.
Я хмуро кивнула, принимая отказ.
– Дам совет, – Терейа подлетела и замерла напротив моего лица, – держись своего хранителя. Без него ты не протянешь на Айгеросе и сутки. Поверь, я видела разных игроков, и на их фоне ты слабая. Хочешь выжить – держись… Каперса. – На имени капибара она, не сдержавшись, усмехнулась.
Я снова кивнула и зевнула, едва успев прикрыть рот ладонью. Да что ж такое-то? Мне всегда непросто вставать по утрам, но сейчас организм сопротивляется побудке с особым усердием. Веки казались свинцовыми: чтобы удерживать их открытыми, приходилось прилагать немало сил.
– Который час? – спросила, проглотив очередной зевок.
– Полпятого утра. Рассвело уже!
– Я точно убью Каперса, – простонала я.
Закинула на плечо лямку мешка, махнула на прощание Терейе и выползла в коридор.
Глава 7
Противный грызун нашелся в холле. Завидев меня, он недовольно поморщился и заметил:
– Ты опоздала на две минуты.
– По наручным часам следил? – съязвила я.
Каперс холодно прищурился, дернул усами, но шпильку проигнорировал. Видимо, понял, что в полпятого утра я не лучшая собеседница.
– Пошли, Арина, – спокойно произнес он. – У нас сегодня длительный переход. До следующего кардарва – более сорока четырех миранов.
– Чего-о? – протянула я, глотая зевок.
– Мираны – мера расстояния на Айгеросе.
– Километр – мера расстояния на Земле, – произнесла я, скопировав тон Каперса. – Тебе это о чем-нибудь сказало? О чем-нибудь полезном?
Он вздохнул.
– В одном миране – тысяча двести тридцать шесть паренов.
Капибар выглядел настолько надменно, словно он – преподаватель по высшей математике, вынужденный объяснять первоклашке, что два плюс два равно четыре.
Я разозлилась.
Я вообще легко выхожу из себя, если меня закидывают в другой мир и, угрожая смертью, заставляют топать непонятно куда в компании несносного грызуна. И особенно если все вышеперечисленное нужно делать в полпятого утра!
– В одном километре – тысяча метров. В одном килограмме – тысяча граммов. А в одном терабайте – эм… очень много мегабайт.
На последнем предложении мой пыл поутих. Отношения с информатикой у меня не сложились с первого класса. С того самого, где на телевизорах-макинтошах висели шторки-экраны для защиты зрения, а занудный учитель в толстых очках усыпляющим голосом рассказывал об устройстве ПК.
Каперс нахмурился, однако кивнул.
– Я тебя понял. Прости, но перевести значения в понятную тебе систему измерения я не могу. Просто поверь на слово: нам за сегодня надо преодолеть очень большое расстояние. Медлить нельзя. Поэтому, пожалуйста, – на этом слове мои брови поползли вверх, – давай отложим препирательства на другой раз. Нам надо выдвигаться.
– Ладно, – я вновь зевнула, – потопали.
Мы пробирались по лесам Айгероса уже часа два. За это время я уверилась в двух вещах. Первая: утро без кофе – настоящая пытка. И вторая: местные комары по назойливости и кровожадности дадут фору земным.
– Да как же вы надоели! – воскликнула я, прихлопывая очередного москита.
– У тебя в мешке должна быть бутылка с голубоватой водой, – сухо выдал Каперс. – Нанеси несколько капель на запястья, локти, шею и за ушами – тогда насекомые перестанут тебя кусать.
– Ты где раньше был?! – не сдержавшись, возмутилась я. – Меня тут жрут почем зря, а ты молчал?!
Каперс не ответил, только дернул левым ухом. Но по тому, как хитро прищурились его глазки, я поняла, что мохнатый зараза не «забыл», а сознательно не делился важной информацией.
– Мелкий пакостник, – буркнула я себе под нос, снимая мешок и зарываясь в коричневое нутро.
Бутылка с голубой водой нашлась сразу. Я быстро вытащила пробку и принюхалась. Жидкость пахла приятно, чем-то напоминая аромат гвоздики с апельсином. На секунду я замерла, напряженно глядя на капибара.
– Что еще? – недовольно фыркнул он.
– Это средство, – я легонько тряхнула бутылкой, – точно поможет от насекомых? Или ты решил устроить очередную пакость?
– Расслабься, я сказал правду. Хранители не умеют лгать. Но, если не веришь мне, можешь и дальше кормить дзарино.
– Кого?
– Ты зовешь их комарами, мы – дзарино. В любом случае решай шустрее. Нам нельзя медлить.
Я вздохнула, шлепнула свободной рукой по плечу, убивая очередного кровопийцу, и принялась мазать названные Каперсом места.
– В какую сторону мы идем? – спросила немного погодя. – И через какие земли будем проходить?
– Айгеросовские меры расстояния тебе ничего не сказали. Думаешь, с географией все сложится иначе?
Я скрипнула зубами.
Надменность хранителя выводила из себя настолько, что мне хватало пары секунд для разгона от состояния «Мандаринка в покое» до состояния «Бешеный мандарин». Лишь усилием воли я задушила недовольство. Чтобы выжить, надо как можно больше узнать об этом мире, а рассказать о нем может лишь Каперс.
Усмирив разошедшиеся эмоции, я улыбнулась.
– Не переживай, я быстро учусь. И мне правда очень интересно узнать! Ну Ка-а-ап, – заканючила, поняв, что хранитель не реагирует на мои уговоры. – Или ты сам не в ладах с географией родного мира? Если так, только намекни! Я никому не расскажу об этом! Обещаю!
Черные глазки гневно блеснули, а я мысленно захихикала. Коварно и самодовольно. Мой расчет оказался верен – сомнений в собственной великолепно-капибарской персоне Каперс не потерпит.
– Кто не знает Айгерос? Я?! Да как подобная глупость вообще могла возникнуть в твоей голове?! Что ж, ты сама напросилась! Слушай внимательно и не вздумай перебивать, – надменно выдал он и начал рассказ: – На Айгеросе три континента, их омывают Мареадский океан и четыре моря. Крупнейшие из них – Микаранское и Мураданское. Кроме континентов есть еще несколько архипелагов, островов, парочка из которых довольно крупные.
– А как местные жители перемещаются с одного континента на другой?
– По воде, под водой, по воздуху – кому как удобнее.
– А…
– Если не перестанешь перебивать меня, я прекращу этот разговор!
Я насупилась, но проглотила вопрос, готовый сорваться с языка.
– Итак, три континента. Крупнейший – Арайдос – расположен на юге. Собственно, по нему мы сейчас и идем. Второй по величине – Адагар – находится северо-восточнее Арайдоса. А на западе от него – Амагрейн, или, как его называют местные, Северная земля.
– Ты ж сказал, что он на западе, – нахмурилась я.
– Он западнее Адагара. А относительно Арайдоса – на северо-западе. Причем, я бы даже сказал, на северо-северо-западе.
– Тогда на Адагаре тоже снега?
– Нет. Адагар омывает теплое Микаранское море, поэтому снег там бывает редко. А если все же и выпадает, то, как правило, тает в течение месяца. Амагрейн же не может похвастаться таким полезным соседством и почти на полгода покрывается плотным снежным покровом. Арайдосу в этом плане повезло больше всех – зим как таковых тут нет. На три-четыре месяца температура опускается до десяти форайтов…
Поймав мой непонимающий взгляд, Каперс вздохнул.
– Лигайты – местная раса, самая близкая к людям по физиологии, – надевают вязаные кофты поверх рубашек. В остальном те же штаны или платья. А, ну, может, еще барышни меняют легкие туфли на сапоги. Правда, последние больше похожи на туфли по щиколотку, – ворчливо пояснил он. – Невысокие, на каблуках и без меха.
«Полусапожки и ботильоны», – перевела я для себя.
– Так что по-настоящему холодно на Арайдосе не бывает, – закончил речь Каперс.
– А храм стоит на каком континенте? – Вопрос сорвался с языка раньше, чем я отдала себе в этом отчет.
Хранитель вздохнул – причем так устало и обреченно, будто великий мученик. Я же с трудом удержалась от желания стукнуть его чем-нибудь тяжелым по башке.
– Ни на каком, – все же ответил он. – Храм стоит на острове в сердце одного из архипелагов.
– Какого именно?
– Ираинского! Все, теперь вопросы закончились?
Я снова насупилась, однако в этот раз не смолчала:
– Надо нормально рассказывать, тогда вопросов не возникнет! А то что это – «одного из архипелагов»? Ты думаешь, я их все знаю? Прием, Кап, я тут лишь второй день! Не забыл?
Хранитель издал странный звук – то ли недовольно фыркнул, то ли чихнул – и отвернулся. Несколько минут топал молча, гордо задрав тупомордую голову, потом нехотя выдавил:
– Ладно, ты права.
Пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться. Надо же, Его Хранительское Высочество признал собственную неправоту!
– Еще вопросы остались?
Я с готовностью кивнула.
– Почему названия континентов так похожи? Запутаться же можно!
– Так решили боги тотализатора. Они создавали Айгерос общими силами и установили определенные порядки: все континенты называются на «а», моря – на «м», архипелаги – на «и», реки – на «к», горы – на «р». Что-то еще?
Я вновь кивнула.
– Почему мне понятны меры времени, но не расстояния или температуры? Как могут минуты соседствовать с миранами и… форайтами?
– Изначально Айгерос создавался лишь как арена для тотализатора, но постепенно его начали заселять иномирцы. И тогда боги решили вдохнуть в Айгерос жизнь. Они взяли в других мирах уже существующих созданий и перенесли сюда. Наполнили мир чуждыми ему растениями, животными и расами. Смешали все и создали нечто новое. При этом каждый иномирец привнес что-то свое. Так тебе знакомы минуты и часы. Другому участнику будут понятны мираны, третьему – форайты. А четвертому все вышеперечисленное окажется в новинку.
– А расы? Их тут много? Ты упомянул ли… ли…
– Лигайтов, – подсказал Каперс. – Мы будем проходить через их город. Еще увидишь, какие они – лигайты. Но люди на Айгеросе тоже есть.
От внезапной новости я аж споткнулась. Быстро вернула равновесие и уставилась на хранителя.
– Их совсем немного и живут они в Северных землях Амагрейна.
– Почему ты раньше не рассказал о них?
– А смысл? Наш путь не пролегает через их территории. К тому же не думаю, что у вас нашлись бы общие темы для разговоров.
– Почему?
– Арина, – Каперс вздохнул, – они живут племенным строем. Их уклад сильно отличается от земного.
– А ты хорошо знаешь про наш уклад?
– Достаточно, чтобы заметить разницу между тобой и ними. Еще вопросы?
Я ненадолго задумалась, потом спросила:
– Всех участников тотализатора забрасывает на Арайдос?
– Нет. Точка входа для иномирца может оказаться где угодно. Но, как правило, боги делают так, чтобы вы появлялись в максимально безопасных для вашего вида климатических условиях. Смерть в первые же сутки от холода или жары – не та цель, которую преследует тотализатор.
– А какая у него цель? Ну, кроме розыгрыша ценного приза?
– Это вообще не цель. Это мотивация для участников. У богов другие ожидания от подобного мероприятия. Прежде всего – развеять скуку, – хмыкнул Каперс.
Я зло сощурилась. Раздражение и недовольство накатили с новой силой, заставив до хруста сжать кулаки.
– Что? – Хранитель невинно хлопнул глазками. – Думаешь, боги – это пони-трудяги? Вот уж нет. Раз в пятилетку им охота отдохнуть, а бонусом – сравнить своих созданий. Так сказать, оценить проделанную работу. Понять, чьи подопечные быстрее, выносливее, хитрее. Чья задумка лучше воплотилась в…
– Кап, хватит, – перебила сухо. – Я поняла.
В груди вязкой лужей разлились горечь и разочарование. Где-то под ребрами заскребли кошки – точнее, целая стая голодных уличных котов.
Я оказалась здесь только ради чужого развлечения. Эдакая лабораторная мышь, за которой наблюдают сверху, изучают и делают ставки. Я мечтала примкнуть к рядам британских ученых, а в результате стала всего лишь подопытным материалом. У вселенной точно есть чувство юмора!
Глава 8
Еще около часа мы шли в молчании. Выбрались из леса, миновали поле зерновых, обогнули небольшое поселение и взяли курс на виднеющиеся впереди горы.
Дорога набирала уклон, земля под ногами сменилась гравием. Идти стало тяжелее. Мешок оттягивал плечо, и приходилось постоянно перевешивать его с правой стороны на левую. Прорезиненная подошва кед иногда скользила на мелких камешках, даря миллисекундные инфаркты. В такие моменты – выровняв равновесие – я радовалась, что не надела предложенные сапоги. В них бы точно навернулась!
Каперс шел уверенно, шустро перебирая лапками. Иногда оборачивался, следя, чтобы я не отстала, и топал дальше. Вид у него при этом был крайне недовольный. Неудивительно, что на пятый подобный оборот я ответила взбешенным взглядом. Каперс мой молчаливый посыл понял и стал смотреть только вперед.
К обеду мы уже вовсю карабкались по местным предгорьям.
– Ты как? – спросил Каперс, остановившись метрах в двух от меня.
– З-замечательно, – выдавила сквозь зубы и поправила сползающую лямку.
– Если устала, можем передохнуть. Недолго, но минут…
– Нормально все, – огрызнулась я. – Топаем дальше.
Чем быстрее доберемся до проклятого храма, тем быстрее я окажусь дома! Снова увижу Семицветика, вернусь к привычной жизни и постараюсь как можно быстрее выкинуть из головы воспоминания об Айгеросе и всех его обитателях.
– Арина…
– Что Арина?! Что?! Ты же хотел, чтобы я топала в ваш идиотский храм? Вот я и топаю! Еще какие вопросы?
Недовольство и раздражение клокотали в груди, грозя вырваться потоком отборной ругани. Я устала. Физически и морально. Малодушно хотелось спрятаться и плакать, но я знала: это не выход.
– Арина, остановись, – холодно произнес Каперс, преграждая мне дорогу.
Я встала и смерила его хмурым взглядом.
– Давай передохнём, – настойчиво предложил он. – Ты устала. Не спорь, я вижу. Времени у нас немного, но минут десять погоды не сделают.
Проглотив тугой комок, вставший поперек горла, я скинула мешок на камни и села. Уперла локти в согнутые колени, запустила пальцы в волосы. Дышать старалась медленно, борясь с никому не нужным приступом слабости. Я справлюсь. Я обязательно выживу и вернусь домой.
– Мне жаль, – нарушил недолгое молчание Каперс.
Я непонимающе взглянула на него, и он пояснил:
– Жаль, что ты оказалась здесь, не желая этого. Остальные знают, ради чего рвутся к цели, а ты…
– Я тоже знаю, – перебила сухо, зарываясь в нутро мешка. – Я хочу вернуться домой.
Достала бутылку воды и сделала несколько глотков.
– Ты не поняла меня, – мягко возразил Каперс. – Для остальных этот мир – возможность добиться чего-то большего. Того, о чем они мечтали всю жизнь. Для тебя же Айгерос – испытание, главный приз в котором – прекращение самого испытания. Это не одно и то же.
Не сводя с него внимательного взгляда, я кивнула. Потом закрутила крышку, вернула бутылку в мешок и поднялась.
– Ну что, потопали дальше?
Каперс согласно дернул левым ухом. Сделал несколько шагов – и неожиданно замер.
Я нахмурилась. Что его насторожило?
– Арина, бегом! – вдруг рявкнул он и первым припустил вперед. – Быстро, быстро!
Не понимая, что происходит, я все же послушно сорвалась с места. Бежать по горной дороге оказалось крайне сложно – кеды то и дело норовили заскользить по мелкому гравию.
– Еще чуть-чуть! – крикнул хранитель, обернувшись. – Мы должны успеть!
Его взволнованность пугала и придавала ускорения невидимыми пинками под зад. Сконцентрировавшись на рыжем теле капибара, скачущем впереди, я усиленно перебирала ногами. А потом вдруг ощутила мелкую вибрацию, расходящуюся по телу. Понять ее природу я не успела. Крик Каперса сбил с мысли:
– Быстрее, Арина! Быстрее!
В любой другой ситуации я бы непременно съязвила, но сейчас чувствовала – страх хранителя оправдан. А в том, что это уже не просто беспокойство, а именно страх, сомнений нет.
Земля под нами заходила ходуном. Сверху, словно горох, покатились мелкие камни. Они врезались в горную тропу, отскакивали и летели дальше. Парочка приземлилась мне на голову, заставив охнуть от боли.
– Вон она! Ну же! Почти! – увидев что-то впереди, Каперс припустил с удвоенной скоростью.
Дорога вильнула и скрылась за поворотом. В три прыжка хранитель исчез из поля зрения, а у меня ёкнуло в груди. Умом я понимала, что капибар не мог никуда деться, что он рядом. Однако, как оказалось, один его вид придавал мне уверенности.
– Кап! – испуганно выкрикнула я, продолжая бежать и поскальзываясь на гравии. – Ка-а-ап?!
Залетела за поворот, едва не потеряв равновесие, и… увидела лишь пустую дорогу. Сердце ухнуло и приземлилось, по ощущениям, где-то в желудке.
– Ка-ап?
– Сюда! Живо! – Рыжая морда вынырнула между камней.
Я кинулась к хранителю и юркнула в неприметную пещеру.
Узкий туннель уходил в глубь горы. Куда он ведет, я не знаю, но слепо доверилась Каперсу, который уверенно бежал вперед. Землетрясение усиливалось. За спиной раздался грохот; в воздух взметнулась каменная пыль. Не сбавляя скорости, я мельком обернулась и выругалась сквозь зубы – выход завалило. Лишенный притока естественного света, туннель быстро погружался во мрак.
Я передернула плечами, отгоняя навязчивые мысли о погребении заживо: «Держись, Мандаринка! Ты не помрешь в чужом мире рядом с надменной капибарой! Даже для тебя это слишком эпично!»
Когда мир вокруг нас поглотила тьма, Каперс выкрикнул короткое слово на незнакомом мне языке, и в воздухе зажглись желтые путеводные светлячки. Они летели над нашими головами и освещали узкий туннель, словно лампочки эвакуации.
Сколько продолжался забег, я не знаю. Даже когда землетрясение прекратилось, мы продолжали нестись во весь опор. Дыхание давно приносило боль, в боку кололо, но страх не позволял остановиться.
Лишь спустя вечность Каперс перешел на шаг, а потом и вовсе остановился. Его меховые бока шумно раздувались, словно злобный невидимка пытался накачать грызуна велосипедным насосом.
– Что… это… было? – с трудом восстанавливая дыхание, спросила я.
– Точно не уверен, но, думаю, без вмешательства Гариальда тут не обошлось.
К моему неудовольствию, Каперс говорил почти нормально. Без жутких пауз между словами. Нечестно!
– Кто это?
– Бог гор.
– Если когда-нибудь ты с ним столкнешься, передай ему, что я… его… ненавижу…
Каперс по-доброму ухмыльнулся:
– Не сомневайся, обязательно передам.
– Ну и славно, – выдохнула я, опускаясь на каменный пол. – Где мы? Отсюда есть выход?
– Мы в туннелях Райгеновских гор. Думаю, я смогу вывести нас.
– Думаешь?
– Я, конечно, хорошо знаю географию Айгероса, но все же не настолько, чтобы помнить каждую щель.
– Звучит… обнадеживающе.
– С другой стороны, – Каперс довольно улыбнулся (что выглядело несколько пугающе на морде грызуна), – здесь нам вряд ли встретятся другие участники тотализатора. Если повезет, мы выйдем к Омаканской равнине. Она расположена всего в нескольких десятках миранов от бухты Намеры.
– И чем эта бухта хороша?
– От нее мы возьмем корабль до Ираинского архипелага, в сердце которого и стоит храм. Можно сказать, Гариальд оказал нам услугу! Без нужды я бы не сунулся в эти пещеры, но раз уж все так сложилось… – Он выразительно замолчал.
Я пожала плечами, не спеша радоваться. К Омаканской равнине или к еще какой, но надеюсь, Каперс выведет нас из-под земли. Пусть клаустрофобией я не страдаю, но здесь чувствую себя на редкость некомфортно.
– А сколько по времени придется гулять по этим туннелям, чтобы выйти к равнине? – спросила я немного погодя, вытягивая ноги и упираясь спиной в неровную каменную стену.
Дыхание медленно восстанавливалось, сердцебиение замедлялось. И лишь дрожь в коленках выдавала, что у меня только что случился крупнейший адреналиновый выброс за последние три года. Бурлящее в крови возбуждение подталкивало к действиям. Хотелось бежать, смеяться, швыряться мелкими камнями в пустоту, пуститься с Капой в пляс. Воображение уже вовсю рисовало хранителя в балетной пачке и пуантах, вальсирующего по узким горным проходам.
Однако вместо этого я сидела и концентрировалась на дыхании, ведя привычный мысленный диалог с самой собой: «Это все стресс, Мандаринка, – уверенно вещала моя рациональная половина. – Ты просто уже забыла, что так бывает. Привыкла, что худшее, что может с тобой приключиться, – звонок от неадекватного клиента или закрытие любимого сериала. А стресс в небольших дозах даже полезен: он бодрит и раскрывает потенциал. Вон как шустро ты, оказывается, умеешь бегать по камням и скальным туннелям!»
«Хотя, – усомнилась обиженная на весь мир (Айгерос, разумеется) эмоциональная половина, – если бы не дурацкий тотализатор и один надоедливый капибар, нам бы не пришлось скакать аки горная коза, норовя свернуть шею…»
– Идти день, – отозвался Каперс и прищурился: – О чем думаешь?
– Мм?
– У тебя такой вид, словно ты собралась меня освежевать. Причем прям здесь и сейчас.
– Не говори чепухи, – отмахнулась я, по-прежнему слишком погруженная в мысли. – Без тебя мне отсюда не выбраться.
Он хмыкнул и качнул головой:
– Какая прямолинейность!
Я вздохнула, вынырнула из омута размышлений и перевела взгляд на капибара.
– А смысл врать? Если тебя это действительно волнует, о твоем убийстве я не думала. По крайней мере, последние полчаса.
– Ты самая странная участница тотализатора из всех, что мне доводилось видеть, – улыбнулся Каперс. – А видел я почти всех.
Последним предложением он угодил точно в центр моего любопытства. Меткий, зараза!
– Кстати, а какие это бега? Ну, по счету.
– Пятьсот двадцать четвертые.
– Какие?! – ошарашенно выдохнула я. – А… Но… И сколько же тебе тогда лет? – Собрать разбегающиеся мысли и сформулировать их хоть в какой-нибудь цельный вопрос удалось лишь с третьей попытки.
– Много, – ухмыльнулся хранитель. – Хочешь попытаться высчитать точный возраст?
Я помотала головой, потом осторожно уточнила:
– И несмотря на внушительное количество прожитых лет, ты ведешь себя так… э-э-э… так…
Вот как деликатно сказать «по-идиотски»?
– Как «так»?
Каперс выглядел на редкость довольным. Казалось, его забавляла моя растерянность.
– Как подросток, – наконец определилась я.
Он вновь хмыкнул.
– Думаешь, если я начну разговаривать на старом айгеросовском наречии, цитировать летописи и учить тебя жизни, будет лучше?
Я представила описанную Каперсом картину и передернула плечами. Ну уж нет! Такой дозы занудства я просто не вынесу!
– Вот и мне кажется, что это не самая удачная идея, – выдал он, продолжая потешаться надо мной. – К тому же для своего вида я еще далеко не стар и могу позволить себе любое поведение, которое не дает мне заскучать.
– Да у вас тут, походу, все просто повернулись на развлечении себя любимых, – буркнула я, вспоминая о причинах создания божественного тотализатора. Но тут же переключилась на новую деталь, царапнувшую мое любопытство: – А какого ты вида?
Каперс на секунду хитро прищурился, будто прикидывая что-то в уме, потом выдал:
– Как это «какого»? Хранительского!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?