Текст книги "Привкус магии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/privkus-magii-2501.jpg)
Автор книги: Юлия Сергачева
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
«…Охоту по следу».
– Умеешь ты обнадежить. – Я невольно передернул плечами, подумав о Дикой Охоте. Псы наверняка пойдут по следу, если уже не идут.
«…Без посторонней помощи не выберешься… Слушай внимательно… – Звук внезапно стал четким, словно в хорошем телефоне – не иначе духи получили свежую жертву от Корнила. – В городе Белглав живет мой старый друг Флаин Магриц. Ты должен помнить его. Лет десять назад он приглашал нас на юбилей. Ты был в его доме гостем…»
– Не помню…
«Ты был мал тогда, но мог запомнить что-нибудь. В его доме полно диковин. Интересных даже ребенку».
– А, теперь что-то припоминаю. Это в его доме хранится ковер-самолет?
«Ковер-самолет? Кажется, ковер у него действительно есть… – с неопределенной интонацией отозвался Корнил. – Редчайшая реликвия в наше время. Думаю, он продемонстрирует ее тебе еще раз… – Мне послышался смешок в его тоне, но, возможно, я ошибся, потому что дальше он продолжил совершенно серьезно: Белглав находится под нашим влиянием. Там же есть и Врата. Ты должен встретиться с Магрицем».
– Никаких проблем. Вот сейчас сяду на поезд и…
«Не болтай, времени мало. От Звенницы до Белглава летают самолеты. Ближайшие рейсы сегодня вечером, ночью и наверняка утром. Из Белглава прибудет доверенный человек Магрица…»
– Нет. Никаких доверенных людей. Одного доверенного человека звали Лука. Он пытался убить меня.
«Я верю Магрицу как самому себе. Тебе придется кому-то довериться».
– Пусть Магриц сам и прибудет. Я его помню вроде.
«Он Черный маг. Один из сильнейших своего Круга. Белые не позволят ему прибыть на свою территорию, пока ты находишься в зоне их досягаемости. И позволь мне все-таки закончить… Итак, одним из рейсов прибудет человек Магрица. Он просто человек, не маг. Его не вычислят, даже если будут следить. Он привезет деньги и документы. Оставит их в камере хранения. Запечатает камеру нашим семейным клеймом. Понятно?»
– Да.
«Дай ему время. Сегодняшний вечер и ночь. Не будем исключать вариант, что он не появится. Тогда дальше действуй сам. Можешь попытаться улететь. Можешь поискать другой способ выбраться из пределов Белых. Твоя задача добраться до Белглава и Магрица, а оттуда попасть на заседание Трибунала…»
Ветер швырнул в меня охапку разноцветной листвы. И стих.
Небольшая разведка и опрос местных жителей вывели к автостанции, где висело здоровенное потрепанное и устаревшее еще в прошлом веке расписание автобусов. У кассира удалось получить уточнения, согласно которым рейс до аэропорта еще не отменили, хотя пассажиров практически не бывает. («Ну куда нашим-то летать? Им если что надо, так они в Звенницу ездят, а летать боязно…») Каждое утро в четыре тридцать отходил автобус («Затемно еще, но после петухов», – добавила кассирша и посмотрела на меня значительно).
Отлично! Время едва к полудню. Город Желтов распахивает мне свои желтушные объятия, ибо торчать мне здесь практически до утра.
Приветливые улицы, усыпанные опавшей, хрусткой листвой, плавно виляли, обнаруживая за поворотами то аптеку, то магазинчик свадебных нарядов по соседству с товарами для садоводов, то здание школы, по затейливости украшений смахивающее на пряничную избушку, то часовую башню, украшенную здоровенным бронзовым флюгером-стрелой.
Прохожие раскланивались друг с другом. Автомобили тормозили на красный, а пешеходы чинно ждали разрешения пересечь улицу исключительно на зеленый. Беспечные мамаши и бабушки выгуливали довольных детей. Вообще, в городе было на редкость много детей…
Идиллия.
Я нервно поежился. Проводил взглядом стайку несущихся со всех ног и азартно перекликающихся мальчишек. Потрепанный мяч ловко катался между ботинок… Вполне себе мирной картинке чего-то не хватало.
Лающего пса! Мохнатой дворняги, вечно путающейся под ногами.
Вот странно. В городе прорва желтых кошек. И ни одной собаки.
Пара упитанных полицейских в аккуратной форме увлеченно снимала пробу с выставленного булочником подноса со сдобой. На меня они не смотрели, затрудненные выбором между шоколадной и ванильной глазурью, но на всякий случай я состроил непроницаемое выражение лица и деловито устремился к ближайшему магазинчику.
«Избранная литература» – гласила вывеска на углу. Знакомый аромат потянул к дверям. Каждая книга, даже немагическая, обладает собственным, присущим только ей волшебством. Она может поделиться им с тобой, а может и отобрать твою же энергию.
Тихонько звякнул колокольчик. В косяк двери вписана колдовская рамка. На меня она среагировала слабым холодным свечением.
– Интересуетесь литературой для избранных? – осведомились откуда-то сверху.
Я поднял голову, обнаруживая невысокого человека в замшевой потертой куртке с заплатами на локтях, взгромоздившегося на приставленную к стеллажу лестницу.
– Мм… да, возможно, – пробормотал я, изумленно озираясь. Меньше всего я ожидал увидеть в таком маленьком городке такой обширный выбор магической литературы. Стеллажи, уходящие под потолок, прямо-таки прогибались под тяжестью книг. Взгляд выхватывал названия одно другого удивительней: «Записки химеры», «Превращение ротозея в созерцателя», «Пособие для начинающего заклинателя духов», «Теория некрожизни».
– Позвольте предположить… – Человек в куртке резко спустился с лестницы и остановился напротив, щурясь на меня через почти незаметные очки без оправы. – Вы студент и начинающий маг и разыскиваете книги из списка обязательной литературы…
– С чего вы взяли?
– Что вы студент? Для практика вы, пожалуй, молоды. Рамка в дверях сообщила мне, что вы маг. А то, как она на вас отреагировала, – что вы маг начинающий… – Он улыбнулся. – Ну а в книжные магазины заглядывают только за нужными книгами.
В словах этого человека была логика. Только он по всем пунктам был неправ. Но спорить я не стал, а поделился своим первым впечатлением:
– У вас на редкость богатый выбор.
– Не ожидали? – с нескрываемым самодовольством откликнулся человек в очках. – Мы стараемся еженедельно обновлять ассортимент, следим за всеми новинками, связаны с лучшими поставщиками.
– И что, на все это есть спрос?
– Еще какой! Вы даже не представляете, какой популярностью пользуются некоторые издания… Вот, например, допечатка тиража Глауса Трибота «Справочник ночного наблюдателя». Привезли буквально позавчера, а сегодня уже осталось два экземпляра. Книга, безусловно, не столько научная работа, сколько популярное переложение известных теорий, но выводы, которые делает автор, весьма любопытны…
Я вежливо покивал, осматриваясь.
– Простите, вам, наверное, это не слишком интересно. Тогда, может быть, скажете, что бы вы хотели найти в нашем магазине?
– Если вы не против, я бы посмотрел сам.
– Конечно, конечно. – Выражение его лица внезапно стало заговорщицким. Он слегка наклонился ко мне, как спекулянт, предлагающий редкий товар, и доверительно произнес: – Обратите внимание на стеллаж под маркировкой «Червень». Возможно, там вы найдете что-нибудь любопытное для себя…
Ну «Червень» так «Червень».
Книги шептали, шелестели, вздыхали. Обложки некоторых вздрагивали, как звериные шкуры. Раскрывались внезапно, демонстрируя то текст, набранный буквами размером с муравьиный след, то болезненно яркую иллюстрацию… Лежали скучные томики, содержимое которых заставляло волосы вставать дыбом (документальное издание «Хроники допросов Красных ведьм» или «Записки очевидцев Грючьего Мора»). А в увесистом и богато раскрашенном словаре «Виварий» не было ни слова правды.
А вот и стеллаж «Червень». Гм… Кажется, господин в очках ошибся снова, решив, что меня интересует литература тени. Ну честное слово, даже обидно – неужели я выгляжу таким простофилей? Практически все книги теней написаны бездарями и шарлатанами, а те немногие, что имеют в себе рациональное зерно, хранятся в недоступных отделах Мировой Библиотеки. Не потому что опасны, а потому что редкость большая. Вся эта теневая чепуха удел недоучек из Черных и Белых школ, либо амбициозных бездарей, не владеющих даром.
Я вздохнул, отворачиваясь, и встретился взглядом с продавцом (или владельцем?) магазинчика. Тот кивнул одобрительно и явно вознамерился подойти, но тут снова звякнул колокольчик. Вошла, нет, степенно вплыла полная дама в шляпе и с сумкой размером с чемодан и, неприязненно покосившись на меня, принялась вполголоса беседовать с человеком в очках. Доносившиеся обрывки реплик были странными: «…рецепт неудачный, слишком много золотоголова…», «…эффект будет, если разбавить его стеклянщиком и выжимкой из белого мака…», «в книге Рассветных сборов сказано…».
Яды эта дама варит, что ли? Названные ею растения входят в состав сильнейших отрав. Или в зелья некромантов. Ну или, например, в рецепты домашних средств для выведения крыс.
Я отвлекся, обнаружив среди стопок уцененных карт и атласов знакомую голубоватую обложку. Не веря своим глазам, поднял брошюру и с восторгом прочитал: «Географический справочник разведанных магических объектов Ойкумены, включая области Бражина, Стевино, Мрая, Шевец», переиздание дополненное и исправленное. Выпущен года четыре назад. Устарел, конечно, но многие Врата не меняют дислокацию, так что…
А собственно, зачем он теперь? Маршрут продвижения тебе указали. Прямиком в город Белглав. На прогулки нет времени.
Тем не менее я взглянул на стоимость справочника, прикидывая, хватит ли мне денег на него и на ужин.
– Одну минуточку, – попросил продавец, извинительно прижав ладонь с растопыренными пальцами к груди, когда я вернулся к прилавку.
Дама пронзила меня недоверчивым взглядом, отодвинулась, отгородившись своей гигантской сумкой, и наклонилась поближе к собеседнику, жарко шепча ему почти в самое ухо и смешно вытягивая губы. Тот непроизвольно морщился и периодически кивал.
«…Лист смертника…» – послышалось мне. Я невольно вздернул бровь. Вот этот компонент определенно не входит в состав крысиных ядов. Вытяжка из него используется в Черных ритуалах.
Продавец перехватил мой взгляд, слегка помрачнел и деловито увлек свою собеседницу куда-то между стеллажами.
От нечего делать я принялся изучать газетные страницы, помещенные в рамки под стекло и развешанные на стенах. Некоторые оказались копиями старинных газет, выпускавшихся еще в прошлом веке. А некоторые относительно свежие: «Желтов – наследник Путевой Межи. Исторический очерк», «Разгул преступности. Куда смотрит градоначальник?», «Грант, выигранный в конкурсе среди малых городов…»
Ага, а вот что-то знакомое… Я пригляделся, пытаясь разобрать нечеткий газетный снимок. Кажется, это тот склеп, что я видел сегодня. Только не такой заросший. В стороне маячит бульдозер.
«На городском Совете были принято решение перенести старое кладбище за черту города в связи с угрозой обрушения речного берега и ежегодного подтопления оного. Многие жители выражают протест, считая данную акцию варварской и нецелесообразной, однако…»
Ну похоже, горожанам удалось сберечь свою достопримечательность.
«Город Желтов снова получил главный приз края как самый чистый и безопасный город…»
– Горжусь своим городом, – негромко прошелестел голос за спиной. – Он хоть и невелик, но история богата событиями. Даже Звенница младше нашего города на три века. А уж какие достойные люди здесь проживают… Мы всегда хотели жить там, где можно спокойно растить детей и заниматься любимым делом.
– У вас очень уютно, – признал я.
– Вы заметили? – обрадовался продавец, всплеснув руками. – Да, мы надеемся, что это сразу бросается в глаза. Пришлось немало потрудиться всем жителям города… А ведь еще не так давно в нашем городе ребенка страшно было отпустить даже в школу! – Продавец скроил трагическую мину.
Я прочувствованно покивал.
– Впрочем, я отвлекся. Так вас заинтересовал этот справочник? Что ж, это выбор знающего человека. Желтовчане, как выяснилось, не слишком интересуются путешествиями, тем более такого, надо признать, рискованного свойства. Оттого и не оценили по достоинству эту книгу. Я уступлю ее вам…
Донесшийся с улицы треск мотоцикла без глушителя стер остаток фразы. Замелькали тени за стеклом, послышались голоса. Нервно звякнул колокольчик.
– Эй, хозяин! Ты где тут, хозяин?
Плотный, высокий тип в пятнистой куртке радостно осклабился, узрев хозяина. Следом за типом медленно и мягко, как ленивая кошка, ступала грациозная, большеглазая девушка. Еще кто-то топтался снаружи.
– Э-э… Тут такое дело. Народ решил вечерком развлечься…
– Чтением книг? – сухо предположил продавец.
– Ну да! Нам нужна такая книжка, особая… Ну вы знаете! Из этих, колдовских. Там типа ритуалы всякие описаны… – Парень изобразил руками неопределенную фигуру, с равной долей вероятности смахивающую на колдовской и на непристойный жесты.
Продавец брезгливо поджал губы. Рассматривать новоприбывших в качестве достойных покупателей он не намеревался.
– Видите ли, уважаемые господа, наш магазин не торгует литературой подобного низкого толка. Здесь продают книги не для дилетантов. Попытайтесь поискать в супермаркете в разделе «Дорожное чтение».
– Вряд ли «Свиток Теней» будет продаваться в разделе развлекательного чтения, – негромко произнесла девушка, пристально глядя на продавца. Даже глаза у нее были редкого светло-карего, янтарного оттенка. Как у кошки.
– «Свиток»… – Продавец поперхнулся.
– Я слышала, что именно в вашем магазине можно найти эту книгу.
– Вы ошиблись, – холодно и твердо, но недостаточно убедительно отозвался продавец. – Ни один приличный магазин не станет держать у себя подобную литературу. И уж во всяком случае не станет продавать ее людям, не имеющим к магии никакого отношения.
А вот остановиться следовало после первого предложения…
– Вы невнимательны, – мягко укорила девушка. Вернулась к дверям и прикоснулась к косяку. Вмонтированная рамка полыхнула пурпуром. Ведьма! И достаточно сильная. Пожалуй, даже могла бы потягаться с некоторыми магами.
Продавец заметно напрягся. Ведьмы непредсказуемы и злопамятны. Отказывать им опасно. Однако он все-таки отрицательно покачал головой:
– Ничем не могу помочь. У меня нет такой книги.
– Вы лжете. Я слышу вас.
– Она это может, – горделиво подтвердил парень. – Так что давайте уже покороче… А то пыли тут у вас. Или тебе свидетель мешает? Ну так он сейчас уйдет, верно, свидетель? – Парень посмотрел на меня в упор.
– Уйду, – согласился я. – Только подождать придется. Вы не торопитесь?
– Торопимся! – как и ожидалось, возразил парень. – Так что и ты поторопись.
– Послушайте… – все больше нервничая, вмешался продавец. – Нужной вам книги здесь нет. Вам, барышня, должно быть известно…
– Э! Какая она тебе барышня?
– …Что «Свиток» не поступает в свободную продажу.
– Госпожа Светлиста рекомендовала именно ваш магазин.
– Она ошиблась.
– Повторяю, вы лжете.
– Девушка…
– Че, детка, он не понял, да? Тут вообще все такие непонятливые, что ли? Один – не торопится. Другой – книжку зажилил. Мне тут, в общем, надоело торчать как штык в навозе, так что давай уже ускоримся!
Он толкнул стеллаж, набитый книгами, и тот легко, как пластиковый столик в летнем кафе, опрокинулся, рассыпая тома.
– Я тут вам щас наведу порядок, мигом нужная книжка сыщется…
Дверной колокольчик заныл непрерывно, когда в магазин полезли остававшиеся снаружи приятели ведьмы и ее парня, привлеченные шумом. Одна или две физиономии показались мне знакомыми. Кажется, это их я видел на берегу реки.
– Полиция… – хрипло вымолвил продавец, отступая за прилавок и нашаривая невидимую кнопку. – Полиция уже едет…
– Пока она доедет, мы тут повеселимся, – проговорил один из вошедших, деловито озираясь.
– Тогда и мне можно повеселиться, – произнес я, откладывая справочник в сторонку.
Не то чтобы мне хотелось лезть в свалку, но не наблюдать же, помалкивая?
– Не надо! – вдруг взвился продавец, перегибаясь через прилавок и хватая меня за плечо. – Не вмешивайтесь. Сейчас полиция будет.
– Видал я вашу полицию сегодня, – с досадой пробормотал я. – Они там булочками заняты.
– Это неважно, – отмахнулся он. – Неважно, что сейчас… Пусть делают что хотят! Не вмешивайтесь! Вы же не понимаете!
Я действительно чего-то не понимал. В голосе торговца не было страха. Скорее некое злорадство.
– Во-во! – глумливо ухмыльнулся приятель ведьмы. – Слыхал, что дядя советует? Соплякам положено тихо ковыряться в заднице в сторонке, пока…
Иногда я вспоминаю свое не совсем благополучное детство. Некоторые цветистые обороты из лексикона Жаба и его «клещей» прочно зацепились в памяти. И соскакивают с языка быстрее, чем разум перехватывает их. Верзила поперхнулся.
– Ты… ты как сказал… Слушай, ты! – Он попер навстречу, наливаясь багровой кровью. – Ты тут ва-аще кто вылез? Да я тебя урою!
– Начинай, – разрешил я, мельком оглядывая диспозицию. – Вот так тебе будет удобно?
Желтоглазая ведьма щурилась, наблюдая. Выглядела она отсутствующей и безразличной к происходящему, но пальцы на правой руке слегка шевелились, и между ними проскальзывал едва различимый черноватый жгутик, иногда ершившийся вздыбленными иглами.
Ай, как нехорошо, подумал я уныло. Это ты молодец, что ввязался. Только забыл, что маг ты сейчас никудышный, а лезть в рукопашную с этими уродами чистое безумие…
Вдалеке рявкнула полицейская сирена.
Я изо всех сил постарался, чтобы облегчение не расползлось по моей физиономии.
– Ну ладно, короче… – неохотно процедил верзила, приобнимая ведьмочку за талию и пятясь к выходу. – Продолжим веселье попозже. Ожидайте.
– Милости прошу, – с загадочной интонацией ответил торговец. На него недоуменно оглянулись даже те, кто уже шел к выходу.
Через пару минут место действия очистилось. Пока не прибыли новые персонажи в форме, я поспешил расплатиться и уйти.
…А вот это любопытно.
Если долго бесцельно слоняться по городу – тот теряет бдительность. И можно увидеть больше…
В резьбе, украшавшей по здешним традициям двери домов, неожиданно я прочитал знакомую загогулину Печати Некроманта. В первый момент я решил, что это случайность, но, присмотревшись, различил среди кокетливых завитушек и ягодок остроконечный и жесткий знак Зеркала, вписанный в узор довольно грамотно.
Невероятно!
Нечисть по ночам здесь буйствует, что ли? Так близко от Звенницы? И местные жители до сих пор не пожаловались? Или это осталось с каких-нибудь особых времен? (Что, собственно, я знаю о здешней истории?) А может быть, сами жители по ночам обращаются в вампиров? Нет, чепуха. Зачем им тогда защита?
Порядком заинтригованный, я двинулся дальше, озираясь и подмечая все новые приметы местных декоративных традиций, а ноги, как это часто случается, вынесли меня на уже знакомую улицу со знакомым заведением.
В «Логове» было тепло и вкусно пахло. И многолюдно. Почти все столы оказались заняты, однако мне нашлось местечко, и девушка (не та, что была днем, но тоже юная) приняла заказ. Голоса заглушали музыку, но струнные переливы все же иногда проступали над неспешной болтовней – блестящие, подвижные, металлические, как ртуть в воде. Завораживали, убаюкивали…
«…Нет, команда «Буревестников» сильнее, и ставь на нее…»
«Врач хороший, но берет много, и я так думаю, что не столько лечит, сколько подколдовывает, да без лицензии…»
«…Повесить на шею зеркальце, и тогда можно даже через лес ходить…»
От усталости я не заметил, как задремал. Мне снились взгляды – темные и голодные.
– Пора! – с громогласной угрозой произнес некто.
…Я дернулся, ошалело помаргивая. Девушка-разносчица выжидательно смотрела сверху вниз. Пальцы ее еще касались моего локтя.
– Извините, – произнесла она, пряча под ресницами легкую насмешку в глазах, – мы закрываемся.
– Что? – встрепенулся я, озираясь.
Зал «Логова» почти опустел. Несколько человек, неспешно переговариваясь, поднимались из-за столов и шли к выходу. На нас посматривали – кто-то посмеивался, кто-то отводил взгляд.
– Уже утро? – все еще туповато спросонья осведомился я, тоже поднимаясь на ноги.
– Почему утро? – удивилась девушка. – Вечер. Час до заката.
– Вы что, ночью не работаете?
– Нет конечно. Вы разве не заметили расписание на входе? В нашем городе все заведения закрываются за час до заката. Это традиция.
– А… – только и смог сказать я, изрядно разочарованный. Честно говоря, подобная традиция стала для меня неприятным открытием. Я-то намеревался провести в «Логове» всю ночь.
И куда теперь? Гостиница и впрямь занята (я еще днем удостоверился на всякий случай), где снять комнату на ночь – неизвестно, а спать в лесу или на берегу – удовольствие в такое время года небольшое. Проклятие!
Злой и растерянный, я снова поплелся по улице уже порядком осточертевшего городка. Людей вечером заметно прибавилось. Соседки переговаривались через живые изгороди или грызли семечки на лавочках перед домами. Дети носились через дорогу, догоняя мячи или друг дружку. Кто-то торговал яблоками, выставив ведра на обочину. Кто-то мыл машину, любовно оглаживая блестящие бока пенной губкой.
Нормальные люди занимались повседневными делами, один я слонялся в поисках приюта. И нашел его неожиданно для себя в одном из пустовавших домов.
Все лучше, чем в промозглом лесу.
Выбранный наугад (а точнее, там, где маячило поменьше наблюдателей), дом оказался покинутым, но неразрушенным. Все стекла уцелели, внутри было сухо и даже сохранилась кое-какая мебель. Изрядно повозившись, я совладал с печкой на кухне (дымоход будто только вчера вычищали), набил ее дровами из сарайчика на заднем дворе, прислонился к теплому боку и почти мгновенно заснул, упрятав за пазуху руку с тоскливо саднящим, поцарапанным пальцем. Его тупое нытье доставало больше всех неудобств.
Разбудил меня отдаленный и надрывный лай собак.
Он буквально вытряхнул из зыбкого и мутного сновидения. Я ошалело выпрямился, пытаясь сообразить, где нахожусь. Из чернильного мрака проступали, как силуэты на передержанной фотографии, очертания вещей. Багрово мерцали остывающие угли в распахнутом зеве печи. Тускло серебрилось оконное стекло, отражая свет далекого фонаря. В дымоходе подвывало.
Лай не повторился. В распахнутую входную дверь тек холод, и было видно, как снаружи ветер нещадно терзает деревья. Оттого, что там было светлее, возле дверного проема залегли неприятные плотные тени.
Помнится, я прикрывал дверь, но сквозняк вполне мог распахнуть ее настежь. Надо бы снова захлопнуть, а то холодно…
Тень возле двери обрела подвижность и с утробным ворчанием прыгнула. За считанные мгновения до этого порыв ветра донес знакомый смрад, и я инстинктивно откатился в сторону. О печь глухо стукнуло тяжелое тело твари. Она зашипела, оборачиваясь. В пустых глазницах замерцали гнилостно-зеленые жадные огоньки.
Упырь! Теперь, когда тварь зашевелилась, вонь растеклась по кухне. Слабый свет, льющийся из раскрытой двери, обрисовал сутулую человекоподобную фигуру, готовящуюся к новому прыжку.
Я метнулся в угол, лихорадочно соображая. Проклятое чудовище двигалось слишком быстро, и с ходу вырубить его можно разве что из пулемета. Или заклинанием.
Тварь скрежетнула зубами. Огоньки глаз тлели стыло и алчно. Обломанные ногти на ногах скребли о деревянные доски пола. А ногти на руках были такими длинными, что, казалось, пальцы достают до колен. Тело твари все еще прикрывали лохмотья, но определить пол того, что когда-то давно было человеком, не представлялось возможным.
Да и какая разница!
Я рявкнул заклинание, выставляя перед собой скрещенные руки и одним махом выбирая весь накопленный за время отдыха внутренний резерв. Нет, выдирая его из себя отчаянным усилием. Если не хватит, то…
Полыхнул голубоватый остроконечный крест, принимая на себя тушу взвывшего от бешенства и боли упыря. Затрещали искры, рассыпаясь веером. Обугленное тело, скорчившись, с глухим стуком рухнуло на пол. Я судорожно вдохнул, с усилием проталкивая воняющий гарью и гнилью воздух в легкие, и рванул к выходу. Ветер обжег лицо морозом, но на вкус он казался волшебно свежим.
Упыри ненавидят огонь. Тварь ждала, пока он погаснет в печи, чтобы напасть. Я бы даже проснуться не успел…
По небу неслись клочья облаков. В разрывы проглядывал злой, яркий месяц. Ветер, словно бешеный, гнул яблони в саду позади дома, рождая тысячи мечущихся теней. Скрипели ветки, и каждый звук заставлял оборачиваться и всматриваться в ночь.
Обогнув дом, я выбрался на улицу. По дороге выломал пару штакетин из ограды. Все-таки оружие, пусть и жалкое. Доберусь до соседнего дома, там были люди и телефон. Тварь вполне может быть и не одна. Они вечно гнездятся по нескольку особей.
– Эй! Откройте! – Звонок трещал непрерывно, даже снаружи было хорошо слышно, но соседний дом глухо молчал, зажмурив ставни. Вроде были днем здесь обитатели, доносились голоса…
Перебежав дорогу, я забарабанил в дверь дома напротив. Здесь явно не спали – из щелей между ставнями сочился свет. Кто-то скрипнул половицами, остановившись по другую сторону двери.
– Откройте, пожалуйста. Или одолжите телефон, – как можно менее нервно сказал я. – Нужно срочно позвонить в Службу спасения.
За дверью произнесли что-то невнятное и ушли. Я поразился до такой степени, что даже не стал повторно стучать, а молча двинулся к следующему дому.
Следующего упыря я заметил первый. Тварь скользила вдоль стены кирпичного особняка, злобно шипя на знаки Зеркала нарисованные на его стенах. Днем они были практически незаметны, но ночью ртутно мерцали.
Тварь безнадежно выискивала прореху в защите и отвлеклась, только заметив меня. Припала на руки, щерясь. В плоской морде не осталось ничего человеческого. Даже нос провалился, образовав неровную дыру. Волосы, спутанные как пакля, затеняли впадины глазниц.
Голодная, бедняга. Сейчас пообедаешь…
Упыри двигаются быстро, но соображают даже хуже големов. И ходы просчитывать не умеют. Я отступил на несколько шагов назад, выманивая тварь за собой, подождал, когда она прыгнет, и уклонился в сторону, позволив ей удариться в руну Блеска, выведенную прямо на заборе. А пока упырь выл, ошеломленный, всадил свою штакетину ему между ребер.
Со стороны речного берега послышался отчаянный визг, крики, а затем выстрелы. Не иначе к веселой компании пожаловали незваные гости. То-то книготорговец не опасался повторных визитов.
Сколько же здесь этой дряни?
Я помчался вдоль оград, понимая, что ломиться в двери домов бессмысленно. Они тут все знали, что именно бродит по ночным улицам их любимого городка. Шарахаясь от теней, повернул и выскочил на соседний бульвар, освещенный фонарями. Да так и замер.
Залитый ярким светом, у обочины торчал фургончик давешнего коммивояжера. Только теперь его нарядные бока исчертили длинные, рваные царапины, а капот смялся, упершись в основание фонарного столба. На крыше фургона, раскорячившись и пытаясь достать что-то через дыру в обшивке, маячил упырь. Второй елозил возле кабины, стараясь пробить стекло.
Из фургона доносился слабый и какой-то звериный, полный безысходного ужаса стон.
Твари так увлечены своей игрушкой, что можно уйти незамеченным. При практически полностью исчерпанном резерве силы с двумя мне не совладать… Нет, с тремя. Третий монстр жрал что-то в сторонке, под оградой, он периодически рывками вздергивал голову, отдирая куски.
Упырь на крыше издал довольное ворчание, запуская руку по самый локоть внутрь. Второй прыгнул на смятый капот и склонил голову, всматриваясь в лобовое стекло. Поскреб его когтями. В фургоне завыли.
Я вдруг заметил, что в окне дома напротив, забранного не ставнями, а ажурной решеткой (в которую, впрочем, толково вписан знак Барьера), шевелятся занавески. Там стоял некто, молча наблюдая за происходящим. Стоял и смотрел, как зритель в цирке.
– Эй, зверюшки, – выговорил я, давясь нахлынувшей злостью, – а ну-ка идите отсюда…
«Зверюшки» живо обернулись. Упырь на крыше вытащил руку из дыры и подобрался, готовясь к прыжку. Сидевший на капоте медленно сполз на землю, шипя. Обжора возле ограды даже ухом не повел, занятый своей добычей.
На открытом пространстве вонь гниющих тел почти не ощущалась, но все равно ноздри тронул запах тлена и сырости, когда оба упыря приблизились, не сводя с меня тусклых глаз. Первый был покрупнее. Почти вся правая половина головы снесена и запеклась сплошной раной. Одутловатое, серое лицо покрыто неровными лишайными пятнами, на подбородке торчит щетина. Вторая особь выглядела легче и стройнее. На шее болтается желтый грязный лоскут, когда-то считавшийся шарфом. Из щеки торчит щепка.
Концом штыря я выписал в воздухе руну Замка, и твари отпрянули на несколько секунд, цедя воздух через ощеренные зубы и опасливо присматриваясь. Но без должной подпитки руна распалась почти сразу, позволив мне только отступить к дому позади.
Мелкая тварь бросилась вперед со свойственным молодости нетерпением. Или просто была более голодной. Я ударил штакетиной. Раздался хруст, тварь покачнулась, извернулась и полоснула зубами по рукаву. А следом прыгнул и второй упырь. От усилившейся вони разложения в глазах поплыло… Я уклонился, пнув тварь коленом, и отбежал. Вторая, помельче, снова попыталась напасть.
Локтем ее в подбородок и затем в горло… Штакетина наткнулась на кость и сломалась, но все равно дерево пронзило мозг упырихи, и та забилась на земле, выгибаясь и дергаясь всем телом, как рыба.
Второго упыря это ничуть не впечатлило. Он пер слепо и тупо, как заклинивший механизм.
Я в панике оглядывался, отступая вдоль ограды.
Вон слева что-то чернеет, разлитое на асфальте. Похоже на лужу машинного масла… Пусть это будет масло!! Или бензин… Только не вода.
– Иди, иди ко мне, – с фальшивой лаской бормотал я, судорожно шаря по карманам в поисках зажигалки. Да куда же она… А, вот!
Упырь, доверчиво потянувшийся было следом, застыл. То ли назначение блестящего предмета все же всплыло в его памяти, то ли просто тварь почуяла неладное… Нет, алчность победила. Упырь с утробным ворчанием прыгнул. Я, облившись потом, щелкнул рычажком. Зажигалка вхолостую плюнула искрами. Еще щелчок… Есть!
Мгновение мне казалось, что упавшая в лужу зажигалка погасла. И что упырь, в этот момент ступивший в центр глянцево переливающегося пятна на асфальте, так и пройдет, даже не поскользнувшись, зараза!.. Но затем по поверхности лужи разбежался почти прозрачный, бездымный круг пламени – и гнилая плоть на ноге упыря сразу же полыхнула.
Ну теперь твари есть чем заняться…
Воздух победно пах химической гарью.
Все, с двумя разобрался. Осталась третья, которая оторвалась-таки от своего ужина и сверлила меня взглядом, постепенно смещаясь в сторону. Я следил за ней, поворачиваясь вокруг собственной оси, затем взглянул выше и почувствовал, что волосы дыбом. Чуть дальше, шагах в пятидесяти, припав к земле, замерли еще упыри. Шесть штук… В общем, ровно на шесть больше, чем я мог бы одолеть. И плюс еще один.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?