![](/books_files/covers/thumbs_240/treteyskoe-sudoproizvodstvo-v-rossiyskoy-federacii-uchebnoe-posobie-54834.jpg)
Автор книги: Юлия Зайцева
Жанр: Юриспруденция и право, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
История развития третейских судов в России
Как совершенно справедливо отмечал в конце XIX в. А.Х. Гольмстен, только исторический метод дает самые надежные гарантии в правильном уяснении сущности, путей развития и значения третейского судопроизводства, его основополагающих принципов. Еще «римские юристы открыли много законов юридической статики (применительно и к третейским судам. – Прим. авт.), и, не изучив их, рискуешь потратить бесплодно немало сил на отыскание того, что давно уже найдено»[17]17
См.:одр.: Гольмстен А.Х. Юридические исследования и статьи: Общая теория права. Обычное право. Гражданское право. Торговое право. Гражданский процесс. СПб., 1894. С. 18.
[Закрыть].
Аналогичную точку зрения высказывали и другие видные ученые того времени[18]18
См., напр.: СалогубоваЕ.В. Римский гражданский процесс. М., 1997. С. 14 и др.
[Закрыть].
И.М. Зайцев со ссылкой на болгарского процессуалиста Ж. Сталева указывал, что третейский суд, как процедура урегулирования правовых споров, предшествовал государственным судам[19]19
См.: Викут М.А., Зайцев И.М. Гражданский процесс России. М., 1999. С. 362.
[Закрыть]. Обычай разрешать конфликты при помощи посредников (третейских судей или арбитров), добровольно избираемых для того сторонами, возник во времена вступления человечества в состояние общественности.
По мнению многих авторов, в Древней Греции переход от личной расправы к договорному, третейскому, урегулированию конфликтных ситуаций завершился уже к эпохе Гомера, в Древнем Риме – к доисторическому периоду, т. е. примерно к Y в. до н. э.[20]20
См., напр.: Салогубова Е.В. Указ соч. М., 1997. С. 35–37.
[Закрыть] Уже в Законах XII Таблиц (451 г. до н. э.) обнаруживаются неопровержимые различия между судьей, назначаемым государственной властью, и судьей, избираемым сторонами.
Одним из мотивов допущения частных (договорных, третейских) судей, скорее всего, послужило появление в общественных отношениях таких категорий споров, которые для правильного их разрешения требовали от судей специальных познаний. Кроме того, избрание третейских судей могло происходить вследствие сомнения у сторон в том, что государственный суд разрешит спорное правоотношение объективно, а также вследствие недоверия, порождаемого абсолютной властью государственного суда.
Под воздействием чувства правовой независимости римлян договорное разрешение споров сделалось общим правилом, по которому стороны соглашались относительно того либо иного лица на избрание в качестве третейского судьи, обещая друг другу исполнить добровольно его решение. До наших дней дошло древнеримское выражение «receptum arbitrii», означавшее обязательство сторон разрешить спор с помощью арбитра, т. е. третейского судьи.
По свидетельству знаменитого оратора Цицерона, обыкновенно кандидатуру частного (третейского) судьи предлагал истец, и, когда ответчик соглашался на нее, претор утверждал это избрание. Судья мог быть также указан самим ответчиком либо назначен претором. В последнем случае стороны имели право отвода такого судьи.
Если стороны не приходили между собой к соглашению относительно выбора кандидатуры третейского судьи, этот вопрос решался жребием. Однако каким бы образом ни был избран судья для третейского разбирательства, он всегда являлся по отношению к сторонам конфликта частным лицом, простым представителем избравших его сторон, и вся его власть заключалась только в предоставленных ему сторонами полномочиях, а его решение было лишь мнением авторитетного человека о праве.
При выборе кандидатуры третейского судьи стороны также учитывали его осведомленность в сходных со спорным вопросах. Так, в спорах о границах земельных участков в качестве судей выступали, как правило, землемеры.
Избранный судья не имел права отказаться от разрешения спора. Замена судьи допускалась в исключительных случаях – его внезапная смерть или тяжелая болезнь, смерть одной из сторон. В подобных ситуациях третейский судья сторонами избирался заново и рассмотрение спора начиналось сначала.
Сила решения третейского судьи вытекала исключительно из воли истца и ответчика. Как справедливо отмечал Р.Ф. Иеринг, третейский судья «судит по тому, что стороны сами хотят его суда, и вообще весь процесс покоится на договоре сторон —… все его функции ограничиваются вынесением решения»[21]21
Иеринг Р.Ф. Дух римского права на различных ступенях его развития. СПб., 1875. Т. 1. С. 147.
[Закрыть].
Древнейший третейский судья, в соответствии с Законами XII Таблиц, был только лицом, обладающим специальными знаниями для разрешения вопроса факта, как, например, для определения стоимости плодов, решения вопроса о распределении воды, раздела наследства и собственности и т. п. Слово Arbiter происходит от «ar-ad» и «bitere-ire» и означает лицо, избранное и призванное сторонами на место для решения технических вопросов, вопросов факта[22]22
См.: Брокгауз Ф., Ефрон И. Энциклопедия в 86 томах с иллюстрациями и дополнительными материалами (электронная версия). (Р) IDDK. Мультимедиа издательство «Адепт», 2002.
[Закрыть].
Вследствие особого характера деятельности третейских судей сторонам была предоставлена большая свобода при их избрании. Существовал даже специальный иск («legis actio per iudicis postulationem»), который сводился к заявлению стороной просьбы о назначении третейского судьи. Арбитр мог быть избран из среды народа, из числа сторонников оппозиционной партии, а также из числа многочисленных чиновников.
Когда стороны приходили к соглашению относительно избрания кандидатуры третейского судьи, магистрат утверждал его для последующего вынесения решения относительно данного спора. ВI–III вв. стороны с целью обеспечения решения третейского суда стали предусматривать неустойку за уклонение от его исполнения.
Выносимое третейским судьей решение являлось не судебным «приговором», воспрещавшим или повелевавшим что-либо проигравшей стороне, а было простым мнением – «sententia» любого здравомыслящего третьего по отношению к ним человека (либо группы лиц), которому они доверяют. Таким образом, третейский суд основывался на доверии сторон конфликта судье, их вере в его честность, беспристрастность, порядочность и справедливость. Исполнение его решений со всеми вытекающими последствиями было предоставлено самим сторонам. В связи с этим данные решения уже изначально не подлежали обжалованию и в них не вмешивались магистраты. Они считались тем, чем и являлись фактически, – простым исполнением третейским судьей поручения сторон.
Действительно, третейский судья в Древнем Риме приходил на помощь истцу и ответчику только своими юридическими или техническими познаниями, разрешая их сомнения, порожденные спором, разъясняя им спорный вопрос и указывая средство окончания конфликта без обращения к государственной юстиции. Кроме того, он был освобожден от процедурных формальностей.
К возможной компетенции третейских судей Законами XII Таблиц относились споры: о границах; о разделе наследства; о возмещении убытков, нанесенных зданиям и другой собственности дождевой водой вследствие изменения ее направления; о двойном вознаграждении, которое должен заплатить тот, кто в качестве владельца проиграл спор о собственности; о захвате чужих материалов для своего здания и ряд других.
Важнейшей особенностью древнеримского права являлся принцип справедливости. О нем, как об одном из его основополагающих принципов, много говорилось и писалось учеными того времени. Так, римский юрист Юлий Павл (живший на рубеже II–III вв.) писал: «Во всех делах, особенно же в праве, нужно помнить о справедливости». Аналогичные мысли высказывал и работавший вместе с ним правовед Домиций Ульпиан, заявляя, что «естественная справедливость предпочтительнее строгого права». Судья выносил решение по справедливости и своему усмотрению, исследуя все обстоятельства дела, и присуждал ответчика лишь к тому, что последний был обязан исполнить «по доброй совести и обычаю делового оборота»[23]23
Цит. по: Черниловский З.М. Введение // Бартошек М. Римское право (понятия, термины, определения). М., 1989. С. 11.
[Закрыть].
Первоначально третейские суды создавались каждый раз непосредственно для разрешения какого-либо конкретного спора – для данного случая (суды ad hoc). Однако со временем с развитием государства и права, с усложнением общественных и экономических отношений повсеместно стали создаваться ПДТС, которые занимались исключительно урегулированием и разрешением конфликтных ситуаций.
Третейский суд и для России не является новым, привнесенным с Запада, где эта форма урегулирования правовых споров развивалась и активно применялась на протяжении столетий и тысячелетий. Он существовал и в нашей стране в течение длительного времени[24]24
Однако по труднообъяснимым причинам отдельные авторы относят возникновение третейских судов и третейского судопроизводства в нашей стране к совершенно иному времени – началу XX века. Так, В.В. Самсонов и В.В. Ефимова без каких-либо аргументов отмечают, что «институт третейского разбирательства известен в России с 1917 г.». Самсонов В.В., Ефимова В.В. Адвокатура: Курс лекций: Учеб. пособие для вузов. М., 2006. С. 272.
[Закрыть].
Из письменных памятников отечественной истории следует, что уже в XIV–XVI вв. наши предки «судились перед третьим».
Наиболее древнее непосредственное письменное подтверждение существования третейских судов в нашей стране содержится в Договорной грамоте великого князя Дмитрия Ивановича Донского с Серпуховским князем Владимиром Андреевичем Храбрым (1362 г.), в которой, в частности, закреплялось: «А чего ми будет искати на твоих Боярех, ли чего искати тобе на моих Боярех, нам отослати от себе по Боярину, те тому учинять исправу, а ци о какове деле межи собе сопрутся, ехати им на третий, кого собе изберут, тамо ехав перемолвятся»[25]25
Собр. гос. гр. и дог. I. № 27.
[Закрыть].
Возможно, третейское судопроизводство на Руси начали применять в еще более отдаленные времена. Более того, не исключено, что оно было единственной цивилизованной формой разрешения правовых конфликтов до пришествия варягов. Это обусловлено следующими причинами:
в вышеуказанной договорной грамоте о третейском суде говорится как о хорошо уже известном учреждении;
в последующих исторических документах встречаются частые упоминания о процедуре третейского судопроизводства;
в древнейших грамотах определяется только обязательство спорящих сторон идти «на суд третьего», редко – способ образования такого суда и никогда – порядок производства дел в нем.
Следовательно, в XIV в. на Руси третейские суды были уже настолько хорошо известны, что практически не имелось необходимости в грамотах и иных документах подробно регламентировать механизм их создания, основополагающие принципы и процедуру третейского судопроизводства и т. п. Как справедливо отмечал С.Б. Веселовский: «И обычай и княжеские указы в самой широкой степени допускали решение всевозможных споров и тяжб (за исключением душегубства и разбоя с поличным, подсудных наместникам) путем… третейского суда». «Мы встречаем третейский суд у всех славянских народов, и у всех является он в пору первого зачатка гражданственности»[26]26
Цит. по: Вицын А.И. Третейский суд по русскому праву. Историко-догматическое исследование. М., 1856. С. 5.
[Закрыть].
В документах ранее Договорной грамоты 1362 г. употребление терминов «третий», «третьих» не встречается. Из этого Н.А. Заозерский в свое время сделал аргументированный вывод о том, что до XIV в. в нашей стране просто не практиковалось той формы третейского суда, которая упоминается в последующих княжеских договорах[27]27
См.: Заозерский Н.А. Духовное лицо в звании третейского судьи // Св. Троице-Сергиева лавра. Сергиев Посад, 1899. С. 18.
[Закрыть].
Политическое устройство Древней Руси (ее административная и экономическая раздробленность, частые междоусобные войны и т. п.) явилось одной из предпосылок развития третейских судов и третейского судопроизводства. К ним для урегулирования правовых споров обращались не только простые граждане, но и сами князья для мирного разрешения конфликтов по справедливости между ними самими, а также между ними и жителями их княжеств. Институт третейского судопроизводства стал пользоваться официальной государственной охраной и поддержкой уже со времен царя Ивана IV (т. е. с середины XVI в.).
В Уложении XV.5 Соборного Уложения «О третейском суду» 1649 г. была впервые законодательно закреплена сила решения третейского суда, которое им приравнивалось к решению государственного суда, и каждому гражданину предоставлялось право по обоюдному соглашению с противником сформировать третейский суд. Стороны признавали за судьями право «судить и всякие сыски сыскивать, по душам допрашивать» и обязывались добровольно подчиниться впоследствии их решению.
Именно в связи с этим третейский суд и назывался «compromissum» (лат. «решения арбитра, посредника»), а в третейские судьи избирались не только и не столько знатоки закона, а в первую очередь «…добрые люди вообще, т. е. добрые как в гражданском, так и в нравственном отношении»[28]28
Заозерский Н.А. Указ. Соч. С. 19.
[Закрыть].
Существовали следующие формы древнерусского третейского суда:
третейский суд с суперарбитром, которым зачастую являлся митрополит;
третейский суд без суперарбитра, состоящий из нескольких лиц, возглавляемых игуменом;
мировой ряд – довольно часто употребляемая форма окончания споров мировым соглашением с участием «рядцев и послухов».
Способ выбора третейского судьи предоставлялся, как правило, сторонам или же точно регламентировался в нормативных актах. Кроме того, указывалось, что третейский судья должен быть «не из чужих, а из нашей Отчизны», а также кто именно мог исполнять эти обязанности – митрополит, князь и т. п.[29]29
См.: Дювернуа Н.Л. Источники права и суд в Древней Руси. М., 1869. С. 341.
[Закрыть] Нежелание одной из сторон осуществить выбор кандидатуры третейского судьи давало законное основание признать ее только на этом основании виновной в споре. Постоянного количества третейских судей не устанавливалось, в связи с чем стороны избирали одного, двух, трех и более арбитров, а также неопределенное их количество (например, «игумен с братией»[30]30
См.: Акты юридич. Т. II. № 259. Договор князей Кемских о разделе вотчины. СПб., 1838. С. 272.
[Закрыть]).
Поиски эффективного механизма урегулирования споров, который бы позволил разгрузить государственную судебную систему, активно велись в России юристами на протяжении почти двух веков. Об этом красноречиво свидетельствует тот факт, что только в период 1734–1831 гг. в России было принято более 20 законодательных актов, регламентирующих возможность рассмотрения и разрешения споров по справедливости и принятым обычаям в третейских судах, процедуру их создания и порядок функционирования. На государственном уровне уставами и узаконениями закреплялась возможность различным категориям граждан (в зависимости от места проживания, национальности, рода занятий, социального положения и т. п.) разрешать споры в третейских судах, «учреждаемых из них же, по общему тяжущихся согласию», «по древним их обычаям, законам и обрядам», а также «имеющим взаимные по коммерции друг к другу притязания и иски»[31]31
См.: Методические рекомендации по созданию и функционированию третейских судов в аграрной сфере / Под ред. А.А. Лукьянцева. Ростов, 1998. С. 13–18.
[Закрыть].Это было сделано с целью:
«прекращения волокит (в государственных судах. – Прим. авт.) и происходящего от того разорения»;
избавления «судебных мест и начальства от беспрестанно заводимых тяжб»[32]32
См.: Архипов И. В. Коммерческое судоустройство и судопроизводство в России в XIX веке. Саратов, 1999. С. 14.
[Закрыть].
В указанных нормативных актах определялся и круг спорных вопросов, относимых к компетенции третейских судов: о притязаниях, обманах и неустойках по коммерции; о должниках конкурсной массы; об откупах;
о решениях Волжской Судоходной Расправы и Орловской Судоходной Депутации;
о принадлежности какой-либо книги;
о выплате страховок;
о привилегиях;
по межам и повинностям;
по договорам займа и найма и ряд других.
Кроме того, законодательно закреплялась и подтверждалась окончательность их решений.
В обоснование целесообразности создания и развития третейских судов в России автор Устава Третейского совестного суда 1801 г. министр юстиции Г. Р. Державин в докладе императору Александру I в 1803 г. писал: «Польза от учреждения суда сего весьма важна и ощутительна: не только меньше будет дел по нижним судебным местам, апелляций к Сенату, жалоб к престолу и ропоту вообще на неправосудие или медленность в производстве: но предпочтение в выборе судей третейских, сопряженное с лестною наградою оных от правительства, и удостоверение народа, что он судится собственно выбранными по воле своей судьями, всемерно откроет новый путь к благородному честолюбию… Равным образом и чиновники прочих судебных мест в необходимости найдутся проходить служение свое с большею ревностию»[33]33
Державин Г. Доклад Его Императорскому Величеству (с приложениями). СПб., 1803. С. 5–6.
[Закрыть].
Хотя такое большое количество различных нормативных актов, регламентирующих третейское судопроизводство в России XVIII–XIX вв., и базировалось на статьях Соборного Уложения «О третейском суду» 1649 г., пользоваться ими на практике было крайне затруднительно, так как они зачастую противоречили друг другу и не согласовывались между собой. Одни из них закрепляли процедуру третейского судопроизводства в качестве обязательной, другие – в качестве возможной по обоюдному согласованию сторон, третьи – просто указывали, что определенные лица по отдельным категориям дел могут обращаться в третейские суды, четвертые – подробно регламентировали процедуру создания третейских судов, механизм их деятельности, а также силу решения третейского суда и т. п.
Все это создавало многочисленные трудности как для обращающихся в третейский суд, так и для самих третейских судей, а также и для государственных органов, осуществляющих принудительное исполнение их решений.
Официальная история третейских судов в нашей стране начинается с 15 апреля 1831 г., когда императором Николаем I было утверждено Положение «О Третейском суде Российской Империи», которое отменяло практически все предыдущие разрозненные нормативные акты, регламентирующие создание и деятельность третейских судов, и становилось общим законом о них. За его основу были взяты статьи Соборного Уложения «О третейском суду» и Таможенный Устав Императора Петра II. В соответствии с нормами данного Положения были образованы институты добровольного и узаконенного (обязательного) третейских судов.
С этого времени третейские суды в России претерпевали периоды как развития, так и запрещения. Наибольшее распространение они получили в конце XIX – начале XX в. Обусловлено это было тем, что государственные суды отличались «…изумительной медлительностью производства, приговорами не по совести и убеждениям, а по усмотрению»[34]34
Викторский С.И. Русский уголовный процесс: Учеб. пособие. М., 1997 (переизд. М., 1912). С. 419.
[Закрыть]. Так, в ходе крестьянской реформы 1861 г. в «Общем положении о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» было закреплено право крестьян «по всем делам, без ограничения их ценою, если с оными не соединено преступления или проступка и не сопряжены пользы малолетних и умалишенных… обращаться по взаимному согласию к третейскому по совести суду». Там же указывалось, что «решение третейского суда должно быть немедленно объявлено тяжущимся сторонам и внесено в имеющуюся при волостном правлении книгу. Оно считается вошедшим окончательно в законную силу со времени внесения в эту книгу. Никакие жалобы на оное нигде не принимаются»[35]35
Российское законодательство X–XX веков: В 9 т. / Под общ. ред. О.И. Чистякова. Т. 7. Документы крестьянской реформы / Отв. ред. тома О.И. Чистяков. М., 1989. С. 57.
[Закрыть].
В это же время третейские суды активно создавались при всевозможных биржах в связи с тем, что многообразие биржевого оборота с различными видами сделок требовало не только и не столько юридического обоснования выносимого судом решения при урегулировании возникающих споров, но в первую очередь детального знакомства с механизмом, спецификой и терминологией соответствующей биржевой операции. Подобным требованиям в большей степени удовлетворял именно третейский (а не государственный) суд, заседания которого проходили ежедневно, включая выходные и праздничные дни, во все время работы биржи, и который выносил свои неформализованные решения незамедлительно по обращению к нему спорящих сторон. Создание и развитие третейских судов было обусловлено и тем, что «споры торговые… не терпят ни малейшего отлагательства… в сем роде дел… всякая остановка в движении суда может причинить или ускорить разорение»[36]36
См.:одр.: Архипов И.В. Коммерческое судоустройство и судопроизводство в России в XIX веке. Саратов, 1999. С. 18, 49,94.
[Закрыть].
Положение о Третейском суде от 15 апреля 1831 г. было в полном объеме включено в Свод Законов Российской Империи 1833 г. и, с некоторыми дополнениями, в его переиздания 1842 и 1857 гг.
Узаконенный (обязательный) третейский суд предназначался для урегулирования споров между членами какого-либо товарищества, а также вообще споров по делам акционерных компаний. Ему предписывалось руководствоваться при судопроизводстве правилами и обычаями, принятыми в общеторговой практике. Истец и ответчик по обоюдному согласованию определяли, на основании какого конкретно договора, обычая и т. п. третейские судьи должны разрешать их конфликт. В противном случае он разрешался на основании закона. На решения узаконенного третейского суда сторонами могли быть поданы апелляционные жалобы в компетентный государственный суд. Если одна из сторон уклонялась от выбора третейского судьи, то он назначался представителями судебной власти. Как правило, в третейские судьи назначались канцелярские чиновники правительственного суда, которые не могли отказаться от этой повинности.
При развитом торговом обороте купечество всегда оказывало предпочтение третейским, а не государственным судам, признавало их для себя настоятельно необходимыми. Известный французский путешественник середины XIX в. маркиз де-Кюстин после поездки по нашей стране, комментируя это, писал: «В России редко обращаются в суд (государственный. – Прим. авт.) за разрешением своих тяжб. Это инстинктивное нерасположение к суду является верным признаком несправедливости судей». Им же отмечалось, что «соглашение заинтересованных сторон сводит на нет те его (имеется в виду закон. – Прим. авт.) статьи, применение которых… было бы вопиющей несправедливостью», позволяет исправлять «…грубые и жестокие ошибки власти»[37]37
Маркизде-Кюстин. Николаевская Россия. М., 1990. С. 238.
[Закрыть]. Как показывает исторический анализ, третейские суды могли и могут успешно функционировать только при возможности действительно свободного волеизъявления сторон конфликта, без мелочно-подробного законодательного закрепления государством процедуры судопроизводства в них. Везде и всегда, как только государство начинало детально регламентировать деятельность третейских судов, они прекращали свое существование и исчезали.
Это же произошло и в России в середине XIX в.: узаконенный третейский суд и процедура судопроизводства в нем, зарегламентированные государственными законодательными актами, выродились в средство тяжелой и бесконечной волокиты. В результате судебной реформой 1864 г. узаконенный третейский суд был отменен как фактически уже переставший существовать. Уставом гражданского судопроизводства был сохранен исключительно добровольный третейский суд. В 1887 г. Министерство юстиции вышло в законодательном порядке с представлением о дополнении «Устава гражданского судопроизводства» категорическим запрещением поручать третейским судам дела, касающиеся недвижимого имущества.
Только в конце XIX – начале XX в. в России происходит возрождение полноценных третейских судов. Обусловлено это было тем, что, по обоснованному мнению Н.В. Гоголя, «людям трудно самим умириться между собой, но как только станет между ними третий, он их вдруг примирит. Оттого-то у нас всегда имел такую силу третейский суд, истое произведение земли нашей. Успевший доселе более всех других судов… Вот почему у нас… могут быть прекращены самые застарелые ссоры и тяжбы, если только станет среди тяжущихся человек истинно благородный, уважаемый всеми и притом еще знаток человеческого сердца»[38]38
Гоголь Н.В. Выбранные места из переписки с друзьями // Собр. соч. в 7 т. М., 1978. Т. 6. С. 2.
[Закрыть]. В своей деятельности они восприняли все лучшее, что на протяжении веков было выработано учеными-теоретиками и юристами-практиками для третейских судов
Древнего Рима, Древней Греции и других государств, и применили его, творчески соотнеся с существующими в стране политическими и экономическими отношениями.
С первых дней существования советской власти в России уделялось внимание развитию института третейского судопроизводства. Так, ст. 6 Декрета о суде № 1 от 24 ноября 1917 г. предусматривалась возможность для сторон «по всем спорным гражданским, а также частноуголовным делам» обращаться к третейскому суду, порядок деятельности которого был определен Декретом ВЦИК (Декрет о третейском суде) от 16 февраля 1918 г.
В статье 1 данного Декрета говорилось, что «все споры по гражданским делам, за исключением лишь дел, подсудных специальным судам или иным, установленным на основании законов о трудовом договоре и о социальном страховании, а также все частноуголовные дела, по которым налагаются наказания лишь по требованию жалобщика или потерпевшего (как-то: по делам о личном оскорблении и т. п.), могут быть передаваемы сторонами на рассмотрение третейского суда». Третейский суд образовывался по усмотрению сторон в составе одного посредника, избираемого истцом и ответчиком. Решения третейского суда могли быть обжалованы в установленные для кассационных жалоб сроки в съезды местных судей, которые в случае отмены решения третейского суда передавали дело для рассмотрения в государственный суд по подсудности.
В соответствии с действовавшими УК РСФСР и УПК РСФСР в третейских судах могли быть рассмотрены дела об умышленном причинении легкого телесного повреждения (ст. 153 УК), об умышленном нанесении удара, побоев или ином насильственном действии, причинившем боль (ч. 1 ст. 157 УК), об оскорблении в устной или письменной форме (ст. 172 УК), о публичном оскорблении в печати (ст. 173 УК), а также о клевете, т. е. об оглашении заведомо ложного и позорящего другое лицо обстоятельства (ст. 174 УК), и о клевете в произведении (ст. 175 УК).
Декретом ВЦИК (Декрет о суде № 2) от 16 февраля 1918 г., принятом в развитие и дополнение Декрета о суде № 1, определялся размер государственной пошлины, взимаемой третейским судом при рассмотрении гражданских дел.
В соответствии со ст. 168 КЗоТ РСФСР 1922 г. в третейском суде могли быть урегулированы трудовые конфликты, возникающие на почве установления и применения условий труда, определенных законом, коллективным или трудовым договором, а также правилами внутреннего трудового распорядка.
В период НЭПа институт третейского судопроизводства успешно использовался частными предпринимателями, заинтересованными в том, чтобы их споры по коммерческим операциям урегулировались профессионально, в кратчайшие сроки, конфиденциально и не становились достоянием общественности.
16 октября 1924 г. постановлением ВЦИК было утверждено Положение о третейском суде, которым вводился ряд ограничений обращения в него по объективным и субъективным условиям. В соответствии с этим Постановлением соглашение на разрешение спора третейским судом подлежало фиксации в третейской записи и обязательному заверению в нотариальном порядке.
Принудительное исполнение решений третейского суда на основании данного Положения осуществлялось через государственный районный суд.
В первом ГПК РСФСР глава 22 была полностью посвящена третейским записям и решениям. Кроме того, в качестве Приложения 1 к данной главе содержалось довольно детализированное Положение о третейском суде.
В 1928 г. постановлением ЦИК и СНКСССР № 494 были утверждены Правила о примирительно-третейском и судебном рассмотрении трудовых конфликтов, в соответствии с которыми бо́льшая часть трудовых споров могла быть разрешаема в третейских судах, специально создаваемых для этого. Предусматривалось принудительное исполнение решений этих третейских судов, и они подлежали отмене лишь органами труда в порядке надзора по строго ограниченным и прямо указанным в Правилах основаниям.
Качественно новое развитие третейские суды в нашей стране получили после образования в 1930 г. Морской арбитражной комиссии (МАК) при Всесоюзной торговой палате СССР[39]39
См.: Положение «О Морской арбитражной комиссии при Всесоюзной торговой палате», утв. постановлением ЦИК и СНК СССР от 13 декабря 1930 г. // СЗ СССР. 1930. № 60. Ст. 636, 637.
[Закрыть] (в настоящее время действует при ТПП РФ) и в 1932 г. Внешнеторговой арбитражной комиссии при Всесоюзной торговой палате СССР[40]40
См.: Положение «О Внешнеторговой арбитражной комиссии при Всесоюзной торговой палате», утв. постановлением ЦИК и СНКСССРот 17 июня 1932 г. // СЗ СССР. 1932. № 48. Ст. 281.
[Закрыть] (ВТАКс 1987 г. называлась Арбитражным судом при ТПП РФ, в настоящее время – МКАС при ТПП РФ) как новая форма советских третейских судов для разрешения споров, вытекающих из внешнеторговых сделок. ВТАК был создан в связи с насущной необходимостью освобождения советских хозяйственных и торговых организаций от урегулирования большой части правовых споров в международных арбитражных (третейских) судах за границей.
В 1935 г. к подсудности третейских судов были отнесены выборочно споры колхозов, которые, однако, уже в 1937 г. были переданы в компетенцию народных судов.
На протяжении длительного времени в нашей стране третейским судам не уделялось должного внимания, хотя и принималось большое количество различных нормативных актов, регламентирующих возможность урегулирования в них отдельных категорий спорных правоотношений. Компетенция третейского суда (создаваемого исключительно для рассмотрения одного дела) ограничивалась «отдельными крупными и сложными делами», отнесенными к компетенции органов арбитража, которая в 1960 г. была существенно ограничена. Законодательство по третейским судам и третейскому судопроизводству практически не развивалось. Не существовало практики деятельности третейских судов, а имевшаяся – не обобщалась и не исследовалась. Это обусловливалось идеологической концепцией полного подчинения гражданской юрисдикции государству, когда мог существовать только «суд государственный, приспособленный для защиты ценностей существующей системы, тоталитарной по своей сущности, прикрывающий диктатуру партийной олигархии»[41]41
Савельева Т.А. Судебная власть в гражданском процессе. Саратов, 1997. С. 8.
[Закрыть].
Процесс демократизации, начавшийся в нашей стране в 90-е гг.
XX в., убедительно и однозначно показал неспособность разрешения всех правовых споров органами только государственной юстиции, а также необходимость широкого применения выработанного тысячелетиями мирового опыта урегулирования конфликтов в условиях рыночной экономики. В этой связи в настоящее время особенно актуальным и своевременным становится исследование и изучение проблем отечественных третейских судов и третейского судопроизводства, а также встает вопрос о жизненной необходимости подобных судов, представляющих собой общественные образования.
Необходимость проведения в начале 90-х гг. XX в. реформы экономической юриспруденции, одним из направлений которой стало возрождение института третейских судов, была вызвана активным развитием рыночных отношений.
Все это создало объективные предпосылки к реальному, а не по распоряжению «сверху» (как это бывало неоднократно) возрождению института третейского судопроизводства. Институциональные третейские суды стали создаваться при ТПП субъектов РФ, при ассоциациях, объединениях и т. п. В 1993–1996 гг. в Российской Федерации при организациях, по различным оценкам, существовало от 250[42]42
См.: Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1997. № 8. С. 93.
[Закрыть] до 400[43]43
См.: Каллистратова Р.Ф. Еще раз о третейских судах // Хозяйство и право. 1993. № 9. С. 66–76.
[Закрыть] институциональных третейских судов, в списки которых было включено около 1500 третейских судей.
В настоящее время в России происходят коренные перемены как в области политики, так и в сфере общественно-экономических отношений, сопровождающиеся повсеместным образованием товарных бирж, ассоциаций, объединений, предприятий малого и среднего бизнеса различных форм собственности и т. п. Следствием этого является большое число совершаемых ими сделок и, как закономерный результат, увеличение количества споров. Государственные юрисдикционные органы (как суды общей юрисдикции, так и арбитражные суды) были совершенно не готовы к этому, в связи с чем машина государственного судопроизводства «забуксовала». Перегруженность судов РФ большим количеством гражданских дел вызывала серьезные сбои в работе судов всех уровней, что с неизбежностью повлекло за собой нарушение сроков рассмотрения дел, волокиту и медлительность процесса. В совокупности с возросшими затратами на ведение судопроизводства, дороговизной юридических услуг и «бюрократическим отношением к жалобщикам, эти факторы отпугивают граждан от использования судебных (государственных. – Прим. авт.) процедур, а тем самым сужают поле правовой защищенности личности»[44]44
Судебная система России: Учеб. пособие. М., 2000. С. 13.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?