Читать книгу "Нарьянмарский премиум"

Юний Давыдов
Нарьянмарский премиум

Этот странный анекдот случился со мной в самом начале века, во времена позднего Ельцина или раннего Путина. Россия тогда и не собиралась вставать с колен, лежала плашмя, саморазрушалась. Нигде ничего не строилось, а те стройки, которые когда-то были начаты, давным-давно встали, законсервировались, разворовались и покрылись плесенью.

Одним из таких заброшенных долгостроев был аэропорт Нарьян-Мара. Подобные объекты надо бы огораживать табличками «АВАРИЙНАЯ ЗОНА! ОПАСНО! НЕ ВХОДИТЬ!»: всюду щебень и кирпич, пол разобран, из стен торчит арматура, с потолка свисают голые лампочки и все это покрыто суровым слоем цементной грязи. А вокруг на сотни километров вечная мерзлота, вечная пустота, вечные минус 40.

Один раз в неделю аэропорт оживал и заполнялся пассажирами, похожими на стадо гигантских баранов. Без шуток, очень похожи! Представьте картинку – несколько десятков пассажиров, почти все мужики, и каждый в огромном мохнатом тулупе или полушубке, густо пахнущем овчиной.

А теперь представьте, что в это монолитное стадо затесался нелепый пестрый павлин! Должен признать – павлином был я. Дело в том, что в Нарьян-Маре я встречался с дважды судимым уголовником (зачеркнуто), встречался с авторитетным предпринимателем, который как раз решал: толи ему идти на третью ходку, толи идти в политику. Короче, ему требовался специалист для проведения PR-кампании. И я, чтобы выглядеть как настоящий (и дорогостоящий!) эксперт, для пущей убедительности нацепил «правильные» часы, захватил «правильный» ноутбук (это тогда считалось чуть ли не символом всевластья) и оделся в «правильное» европейское пальто.

Впрочем, когда клиент не видит, можно и не понтоваться, поэтому я возвращался в Москву эконом-классом, как и все нормальные «бараны» в тулупах.

Пройдя регистрацию вместе с толпой, пахнущей овчиной, я попал в тесный зал ожидания. Ожидать пришлось стоя – вместо сидений всюду высились бетонные блоки и мешки с цементом. И вот уже вся толпа в овечьих шкурах послушно переминается в этом эконом-загоне, мужики тихонько чего-то блеют, пожевывают, преют в своих тяжелых шубах… Ужасно тесно! Я пару минут потолкался, уже успел пропахнуть овчиной и почувствовать себя настоящим бараном, но потом заметил, что часть зала отгорожена столбиком с табличкой, на которой жирным маркером написано «БИЗНЕС КЛАС». Одной буквы «С» в надписи не хватало, зато за столбиком всего хватало с избытком: и места куча, и пол подметен, и штук десять кресел, и даже чахлая пальма в кадке. И на всю эту роскошь всего два небожителя: один бандит и один депутат. Если мы бараны, то эти двое – точно пастухи!

Я подумал-подумал, а потом отделился от толпы, нагло пересек незримую черту между эконом-стадом и бизнес-пастухами, сел в удобное кресло – рядом с пальмой и окном, за которым белела взлетная полоса и прогревался один единственный самолет. Я закинул ногу на ногу, достал ноутбук… И тоже ненадолго почувствовал себя пастухом. Как мало нужно барану для счастья!

Рейс задерживался. Пару раз через зал проходила мощная квадратная тетка гигантского роста – этакая стюардесса-монстр. Она рассекала огромным своим корпусом стадо «баранов», подходила к окну, мрачно смотрела на самолет, отчетливо материлась и вновь куда-то уходила. На все вопросы пассажиров злобно рявкала:

– Почем я знаю, когда вы полетите?! Может, вообще никогда не полетите!

Один из баранов робко проблеял что-то про тесноту и больную ногу, а потом спросил, нельзя ли ему присесть в кресло. Тетка мстительно отрезала:

– Ага, разбежался! Сначала билет в бизнес-класс купи!

Есть такой народный диагноз: недотрах. Судя по повадкам стюардессы, она много лет страдала этим недугом, поэтому люто ненавидела любых мужиков, а также женщин, стариков, детей и вообще всю эту окружающую ее вечную мерзлоту.

Наконец к выходу подъехал микроавтобус с такой же магической надписью маркером «БИЗНЕС КЛАС», как на столбике в зале ожидания. Из машины десантировалась вторая стюардесса. В отличие от своей мощной коллеги она была низенькая, коренастая, но при этом такая же квадратная и злобная – ну чистый питбуль в юбке. Короче, там тоже присутствовал недотрах. Хронический.

Коренастая стюардесса через стекло энергично замахала своей товарке в зале – пора, мол, грузи! Тогда огромная тетка гаркнула:

– Бизнес-класс – проходим на посадку!

Все стадо в эконом-загоне и я с завистью наблюдали, как бандит с депутатом степенно прошли через зал к выходу и короткой перебежкой преодолели дистанцию от аэропорта до теплого микроавтобуса. Мороз-то был лютый, а нам, баранам, предстояло чуть позже грузиться в здоровенный раздолбанный автобус, температура в котором вдвое ниже, чем в холодильнике.

– Так, я не поняла, а ты чего тут расселся-то?! Ты бизнес-класс?! – вдруг рявкнули над ухом. Стюардесса-монстр нависла надо мной, словно Майк Тайсон.

Я молчал, глядя в ее красные от злости глаза, и думал:

– Ну вот и все. Сейчас она проверит мой билет. После чего выяснится, что я не имею права здесь сидеть. После чего она меня ударит. После чего я умру. После чего меня похоронят прямо в модном европейском пальто. После чего не будет уже ничего….

Я молчал, закрываясь от нее своим ноутбуком. Она тоже молчала, но молчала как-то очень громко, яростно. Наконец сказала:

– Ты это… Совсем что ли нихт ферштейн? Подъем! Бизнес-класс – гоу-гоу! Время! Полет! – она показала на часы, а потом помахала руками, словно крыльями.

Я подчинился, встал. И стюардесса чуть ли не насильно повела меня к выходу, энергично подталкивая в спину. Сажая меня в микроавтобус, она мрачно сообщила своей напарнице:

– Вот ведь дебил какой! Вообще ни хрена по-русски не понимает!

– Угу. Значит, англичанин. – безразлично глянув на мое пальто, кивнула напарница: – Немцы еще хоть что-то соображают, а эти англичане и так долбанутые, а от мороза совсем тормозить начинают.

И вот мы едем – бандит, депутат и я, «долбанутый англичанин». Еду и думаю:

– Интересно, когда в самолете проверят билет и выяснят, что я простой русский «эконом», они меня сразу выкинут за борт или сначала зверски изобьют?

Но билет так никто и не проверил. Стюардессы торопились: загнав бандита, депутата и меня в салон бизнес-класса, сразу скрылись. А потом они привезли битком набитый автобус с «баранами» и принялись трамбовать их в соседний салон. «Бараны» испуганно блеяли. Глядя на эту картину, я впервые почувствовал, что в реальности означает фраза «свободных мест нет». Поскольку все пассажиры были крупногабаритными мужиками, да еще и в тулупах, места в эконом-классе не осталось. Вообще. Там не только двигаться, там и дышать стало проблематично.

Один из «баранов» даже робко попытался бунтовать:

– Девушка, мы же тут не поместимся! Посмотрите, какой я толстый! Давайте я вам доплачу сколько надо, пересадите меня в бизнес-класс, там ведь куча свободных кресел!

– Ага, щас! – рыкнула тетка-питбуль: – Не положено! Раньше надо было доплачивать, раз такой умный! Какое у тебя место, 29-Е? Вот там и будешь лететь! Сядь на место, кому говорят!

«Пожалуй, я начинаю понимать, что такое рай…» – думал я: «Если бы все люди существовали в одинаковых условиях (не важно, в эконом-классе или в бизнес-классе), мы верили бы, что находимся в аду, где всем нам и положено быть. Но если твой законный эконом-ад расположен совсем рядом, за шторкой, а ты незаконно проник в бизнес-класс, то он сразу превращается в рай. Иными словами, меньшинству хорошо лишь тогда, когда большинству плохо.»

Самолет уже давно летел над Заполярьем, а я все ждал – когда же они поймут?

Через пару часов бизнес-класс стали кормить обедом. Первым сидел бандит. Стюардесса-монстр склонилась над ним, спросила:

– Мясо или рыба?

– Мясо. – ответил бандит.

Следующим был депутат.

– Мясо или рыба?

– Рыба. – ответил депутат.

Настала моя очередь отвечать на вопрос. Она подошла, уже открыла рот, но тут зависла. Напряженно глядя на меня, она пыталась вспомнить, как же эта еда звучит по-английски. Я смотрел на нее снизу вверх, не мигая, как бандерлог на удава Каа. Стюардесса даже руками покрутила и губами беззвучно зашевелила от напряжения, но и это не помогло. Тогда она развернулась, ушла консультироваться с напарницей. Через мгновенье вернулась и, наставив на меня палец, строго спросила:

– Мыт или фыш?

Я осторожно кивнул.

– Ага. Значит, ты фыш будешь. Это рыба по-нашему. – уточнила она и вскоре принесла мне вполне сносный «фыш».

А еще через пару часов самолет сел в Шереметьево, подрулил к терминалу. К выходу подогнали удобный «рукав», через который пассажиры сразу из салона попадают в аэропорт. «Бараны» в эконом-классе уже давно нетерпеливо топтались в проходе, тревожно блеяли и напирали всем стадом – им, бедным, не терпелось поскорее сбежать из этой воздушной душегубки. Но коренастая стюардесса перегородила проход и осадила стадо:

– Куда, куда полезли?! Стоим, ждем! Первым выходит бизнес-класс!

Растянув на лице положенную по инструкции улыбку (больше это походило на гримасу боли), гигантская тетка на выходе прощалась с нами, небожителями бизнес-класса.

– Спасибо, до свидания! – сказала она бандиту.

– Угу, давай. – кивнул бандит, выходя.

– Спасибо, до свиданья! – сказала она депутату.

– И вам не хворать! – ответил депутат.

– Спасибо, до свидания! – сказала она мне.

Переступив порог, я ответил:

– Нет, это вам огромное спасибо! Мне очень у вас понравилось! Всего вам самого доброго!

Продолжая по инерции улыбаться, она пробормотала:

– Тээээээкс!.. Что-то я сейчас не поняла…

– Просто захотел вас поблагодарить. – я пятился от нее: – Но если есть какие-то вопросы, с удовольствием отвечу.

– Так ты что, русский что ли?.. – стюардесса-монстр перестала улыбаться.

– Конечно. А вы что подумали?

Она уже вся налилась кровью, сжала кулаки. Еще чуть-чуть – и прыгнет!

– Эй, погоди-ка! Так чего ж ты мне всю дорогу голову морочил?! – с угрозой прошипел монстр.

– Разве? А по-моему я вам вообще ни слова не сказал за весь полет.

– Так! Ну-ка стой, парень! Билет-то у тебя какой? Ты эконом что ли?! Билет покажи, говорю!

Она уже закипала, и мне показалось, что на ее лице вырастают кошмарные зазубренные клыки. И я понял – шухер, пора валить!

Да, я позорно сбежал и не знаю, что происходило дальше. Возможно, упустив меня, стюардесса сорвала свой гнев на несчастных баранах из эконом-класса: двоим-троим сломала хребет и разорвала на куски, а остальных просто перекусала. Или, возможно, она в ярости сцепилась со своей коренастой коллегой и они прямо в салоне устроили дичайший файтинг в стиле блокбастера «Иной против Хищника»?

Этого я не знаю. Но я точно знаю, что рассказал вам не только реальную историю из моей прошлой жизни, но и вполне актуальный маркетинговый кейс! О чем это я, А вот о чем!

Локальный российский бренд позиционирует себя, как западный, чтобы завысить рыночную ценность и войти в сегмент «премиум».

Мы это видим на каждом шагу: «берлинская» техника BORK, «миланская» обувь CARLO PAZOLINI, «лондонский» чай GREENFIELD и сотни других фейковых иностранцев, которые, несмотря на якобы столетнюю историю, были придуманы лет 15 назад где-то под Подольском и с тех пор штампуются где-то под Шанхаем. Кстати, «негритянский» рэпер Тимати BLACK STAR, как и «итальянский» майонез MR. RICCO тоже сделаны на Казанском жировом комбинате. Ну или где-то рядом.

Но сегодня все эти секретики – секрет Полишинеля. Тогда зачем вновь об этом писать? Да потому что настало время кардинально менять тренд!

Описанная мной история случилась во времена позднего Ельцина или раннего Путина, когда страна лежала плашмя и саморазрушалась, когда пэтэушницы пели «американ бой, уеду с тобой!», а словосочетание «российский производитель» вызывало лишь жалость и брезгливость. Поэтому наш маркетинг много лет гримировал российский товар под импортный.

Но времена изменились. Сегодня в России появилось столько патриотов, которые страстно хотят гордиться своей страной, что бизнесмены, если не дураки, просто обязаны эту мощнейшую народную энергию начать использовать в коммерческих целях!

Необходимо срочно раскручивать новый тренд: «лучшая в мире русская косметика», «лучшая в мире русская мебель» и даже «лучший в мире русский хамон». На «немецкой» кофеварке BORK нужно золотыми буквами писать «СОЗДАНО В РОССИИ. ДОРОГО.»

И это не бред. Это БРЕНД! Будут покупать!

Более того, сегодня появился уникальный шанс атаковать внешний рынок! Ведь благодаря западным СМИ у России за несколько лет сформировался просто потрясающий имидж – крутейший имидж Империи Зла, страны-агрессора, которая вот-вот двинет на Европу непобедимых «вежливых человечков» на супертанках АРМАТА, заряженных «Новичком». Нас больше не жалеют, нами уже не брезгают, как в начале века. Нас теперь по-настоящему ненавидят и боятся!

Так это же нереально круто! Ведь как бы то ни было, это реклама, глобальная реклама бренда «RUS». Мы на пике популярности! В бесплатной PR-кампании планетарного масштаба участвуют все мировые СМИ, отборные селебрити и даже президенты крупнейших держав.

А мы, профессионалы, давно знаем: любой PR, кроме некролога, полезен. Просто маркетологам нужно посеять правильные зерна в эту благодатную, унавоженную почву, нужно трансформировать идиотские фобии, домыслы и предрассудки о России в позитивный потребительский интерес. И тогда…

– Бизнес-класс – проходим на посадку!

* * *