Текст книги "Как избежать гражданской войны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kak-izbezhat-grazhdanskoy-voyny-106697.jpg)
Автор книги: Юрий Болдырев
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Дефективный народ или предательская власть?
(По итогам отчета Путина в Думе)
Председатель правительства, он же считающийся избранным президентом, Путин выступил в Думе с «отчетом» о работе правительства.
Почему «отчет» я беру в кавычки, поясню. Тот, перед кем мы отчитываемся, вправе дать оценку нашему отчету, оценить нашу работу. Здесь же, как ни крути, все более напоминало некое совещание игриво демократичного руководителя со своим партхозактивом. Вроде, вы вправе задавать вопросы, вы вправе даже критиковать, но последнее слово – за отчитывающимся. Не последнее слово перед вынесением решения – о его работе и его судьбе, а вообще последнее слово. Жанр, согласитесь, противоестественный…
Как это ни печально, но аргументы Путина вполне уложились в мою схему о ВТО как о капитуляции страны. И, соответственно, носили характер не тщательно и досконально расчетный применительно к ключевым отраслям нашей экономики, но сугубо общий мировоззренческий. Цитирую:
«Убежден, что членство в ВТО в стратегическом плане даст мощный импульс для динамичного инновационного развития нашей экономики. Ее открытость, рост конкуренции – на пользу гражданам России, а для нашего производителя необходимый стимул для развития. Это новые рынки и новые перспективы, которые мы пока еще не привыкли видеть и верно оценивать. Наконец, членство в ВТО открывает возможность цивилизованно, в правовом поле отстаивать наши интересы».
Полный текст можете сами прочитать по стенограмме. К сожалению, ответа на вопрос, из чего проистекает такая убежденность, в выступлении руководителя государства найти не удается.
Особенно же «порадовал» такой пассаж:
«Вступление в ОЭСР будет означать присвоение глобального знака качества нашей экономике – и в целом и отдельным производителям».
И далее – замечательные и даже умные мысли, вполне уместные на этапе ведения переговоров, но слегка запоздавшие на момент, когда надо отчитываться уже о конкретных результатах переговоров и подписанных условиях, выносимых на ратификацию:
«В ВТО можно, конечно, вступать бездумно и без толку, даже вредные последствия можно огрести, и мы знаем такие примеры, а можно так, как это делают другие страны, которые сумели выжать из формата ВТО максимум пользы для своего собственного развития. И нам нужно использовать инструменты ВТО в своих интересах, как это делают старожилы этой организации. Кроме того, мы хорошо понимаем, что новая реальность, рост конкуренции – это серьезный вызов для российской экономики и для целого ряда ее отраслей. Сейчас с участием бизнеса, отраслевых объединений рассматриваем ситуацию во всех чувствительных секторах и разрабатываем конкретные механизмы гибкой поддержки отечественного производителя, прежде всего в автопроме, в сельском хозяйстве, в сельхозмашиностроении».
Так это что – отчет о проделанной работе? Или общие, более или менее обнадеживающие рассуждения? И главное: все документы уже подписаны, ратификация должна начаться чуть ли не со дня на день, а «конкретные механизмы гибкой поддержки» еще только разрабатываются?
А нельзя ли наоборот: сначала эти механизмы разработать и апробировать, убедиться в том, что они эффективны, и лишь после этого соглашаться на навязанные извне условия?
Далее, отвечая на вопросы, премьер говорит, преимущественно, об усилиях, направленных на защиту наших производителей. Но попробуйте сами прочитать эту часть текста и сделать вывод: так условия достаточные ли, приемлемые ли, или нет? Приводится объем допустимой помощи сельскому хозяйству: 4,5 млрд. долларов, 9 млрд. долларов – так это достаточно или нет? Если да, то по каким и чьим авторитетным расчетам? При какой себестоимости продукции, при каких расходах на топливо и электроэнергию, при каких зарплатах и налогах? Нет ответа – ссылка лишь на «скандальные» переговоры. То есть, кто кого сильнее «наклонил» или «нагнул». И как вы думаете, кто кого? Особенно, в условиях, когда «дедам» в ВТО, собственно, спешить некуда и на уступки нам идти попросту незачем, а мы – новички – так рвались? Ведь не случайно нет главного – сопоставления объемов разрешенных нам дотаций не с тем, что выделяется из бюджета сейчас, но с тем, что разрешено нашим конкурентам, да еще и с поправкой на разницу в их и наших климатических условиях.
Кстати, позднее, после выступлений руководителей фракций, премьер вновь возвращается к свиноводству, но, на мой взгляд, странновато, если не сказать, что для премьера страны – просто подозрительно безответственно. А именно: признал, что со свиноводством будут проблемы. Но самое милое дальше: «И мы теперь думаем, как помочь свиноводству, как поддержать».
Так об этом вспомнили и задумались только теперь? А раньше что – на этапе ведения переговоров? И главное: сколько еще таких отраслей, о которых готовы «задуматься» лишь тогда, когда поезд уже ушел?
Прямой вопрос: Ваньку валяют – изображают озабоченность и соучастие, или всерьез сами верят и нам предлагают поверить в то, что нормы ВТО позволяют пост-фактум (все условия уже подписаны) начать переигрывать конкурентов, вводя дополнительные механизмы поддержки, причем, позволяют это только нам, а наши конкуренты в ответ этого на нашем же рынке делать не будут?
Что же касается особого внимания в выступлении к автопрому – это не в первый раз, но неужто это и есть наша ключевая стратегическая отрасль? Для сравнения, о таком жизненно для России важном вопросе, как контроль за собственными недрами (все, что для этого необходимо, проходит как «услуги»), а также об оборудовании для нефте– и газодобычи, переработки и транспортировки – вообще ни слова…
Таким образом, ни внятно об условиях нашего присоединения к ВТО, ни о надлежащем обосновании именно таких условий, а также доказательно о том, что именно эти условия в наших интересах, к сожалению, в очередной раз – практически ничего.
И затем – снова об общемировоззренческих аргументах.
Что же оказалось главным аргументом? Главное, что выделил руководитель государства, это то, что, по мнению экспертов, даже «подавляющего большинства экспертов» без ВТО модернизации нам не добиться.
Может быть, я неправильно понял? Оцените сами – привожу фрагмент стенограммы. Вопрос, сформулированный весьма внятно и грамотно. И ответ, который, на мой взгляд, ответом-то, собственно, никак не является – никакого добросовестного и достоверного анализа, о котором спрашивают, нет. Все продолжение рассуждений о грядущем чудодейственном эффекте новой шоковой терапии, о мнении «экспертов», а также еще только о поиске «инструментов»:
«М. В. Емельянов (фракция «Справедливая Россия»): Уважаемый Владимир Владимирович, в своем выступлении и в ответе на вопрос депутата Хайрулина Вы упомянули о позитивном международном опыте вступления в ВТО. Но Китай, Индия, Южная Корея, другие страны, успешно осуществлявшие модернизацию – они сначала проводили модернизацию экономики, а потом уже открывали свою экономику внешнему миру.
Вы сами сказали, что почти 70 % основных фондов изношены. То есть мы вступаем в ВТО, открываемся миру с немодернизированной экономикой. На мой взгляд, это стратегическая ошибка. О какой равноправной конкуренции с импортом можно говорить, если рентабельность большинства предприятий упадет и, может быть, даже станет отрицательной? Где они возьмут деньги на модернизацию? Кредитовать их никто не будет, инвестировать в них тоже никто не будет. В этой связи конкретный вопрос: какие отрасли промышленности выиграют от вступления в ВТО, но не в туманной среднесрочной перспективе, а сразу же, а какие отрасли мы потеряем, в каких отраслях будет торможение экономического роста или спад?
Почему задаю вопрос непосредственно Вам. Те чиновники, которые занимаются вопросами ВТО, на эти вопросы конкретных ответов не дают. Можете ли Вы дать вполне конкретные, четкие ответы, был ли такой анализ?
Спасибо.
В. В. Путин: Помните шутку: что раньше было – курица или яйцо? И ответ: раньше все было. Это неправильный ответ, потому что раньше почти ничего не было. А куриц, которых покупали с прилавков наших магазинов, называли «Крылья Советов», таких синих полуцыплят… Так называли.
Кстати говоря, для того чтобы понять: мы в 2,5, почти в три раза за последнее время увеличили производство мяса птицы.
Реплика: «Ножки Буша»?
В. В. Путин: Нет, не Буша уже, а наши собственные. Почти в 3 раза. А свинины – в 1,5 раза, представляете, и потребление мяса в России увеличилось. В лучшие советские годы у нас лучший показатель был – 67 килограммов в год.
Реплика: 75.
В. В. Путин: Нет-нет. Сейчас – 72, а было 67. Сейчас 72 – лучший показатель.
Вы говорите, не лучше бы было сначала модернизировать, а потом вступить? Многие эксперты, подавляющее большинство экспертов, считают, что нам не модернизировать нашу экономику без вступления в ВТО. Вот в чем все дело. И я бы, откровенно говоря, никогда бы и не согласился на присоединение к ВТО, если бы после длительных, очень продолжительных дискуссий не согласился с этим мнением.
Вы понимаете, ведь реалии жизни таковы, что, у нас говорят: «пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Вот то же самое – пока реальную конкуренцию не почувствуют, не вкладывают в модернизацию. Я уже приводил пример, что в условиях кризиса на 10 % выросло новое оборудование на наших предприятиях. Почему? Кризис заставил, просто вынуждены были, особенно, скажем, в электроэнергетике новое оборудование применять, в химической промышленности. То же самое и здесь.
Когда предприятие вынуждено модернизироваться, оно начинает действовать. Если рынок закрыт, и так покупают, то не очень модернизируются. И вопрос переходит в другую сферу. Закройте импорт. А не закрыть его никак все равно, но он все равно растет.
Вы же знаете, что происходит, как только чуть-чуть уровень доходов реальных поднимается – сразу кратно растет импорт. Почему это происходит? Потому что наша экономика, наша промышленность не отвечает вызовам сегодняшнего дня по качеству и по цене товаров.
Я заканчиваю ответ на Ваш вопрос и хочу сказать, что и меня тоже это тревожит, но я все-таки рассчитываю на то, что увеличение конкуренции подстегнет модернизацию нашей экономики. А какие-то ключевые вещи, я уже говорил, – сельское хозяйство, автопром, производство сельхозоборудования, техники, – конечно, я с вами согласен, здесь есть вопросы, но нужно самым активном образом (сейчас мы этим и занимаемся) искать инструменты их защиты на какой-то период времени, используя инструменты ВТО. Они существуют. Я по автопрому уже сказал. И по другим отраслям можно найти – и по сельскому хозяйству, и по другим».
Как не согласиться с такими аргументами: ведь все – ради модернизации? И звучит солидно – ведь «эксперты» же высказались, «подавляющее большинство»! А чего, очевидно, здесь не хватает? Не хватает совсем малого, элементарного – имен и фамилий этих самых «экспертов».
Перефразирую: скажи мне, кто твой эксперт и я скажу тебе, кто ты.
Конкретизирую: позднее, в пылу полемики, уже отвечая на выступления руководителей фракций, Путин посетовал на то, как в 90-е были приватизированы наши предприятия, в частности, в авиапроме и судостроении так, что потом пришлось все «с трудом собирать в кучу». И даже подчеркнул, что ведь не он же это делал. Да, на федеральном уровне – не он. Он тогда трудился на уровне региональном, конкретно – питерском. Так там он что – противостоял этим разрушительным процессам? Или хотя бы пытался противостоять?
Ладно, Бог с ним, с прошлым, но теперь-то к экспертам каким он прислушивается так, что это для него неоспоримый аргумент? Уж не к тем ли самым, что осуществляли и обосновывали эту самую приватизацию – ту, на которую он теперь сетует?
Нам только что радостно во всех центральных СМИ раззвенели, что Кудрин создает новую «интеллектуальную структуру гражданского общества» для воздействия на курс власти. В составе: Юргенс, Гонтмахер, Гозман, Белых, Гусман, Познер – это, что ли, «эксперты»? Или Мау с Кузьминовым? И прочие, что уже пополучали ордена за «Концепцию 2020»…
Кстати, если сетует на то, что приватизация была неправильной, так, может быть, сейчас в качестве экспертов стоило пригласить тех, кто против приватизации в таком виде, включая «кредитно-залоговые аукционы», выступал и в те времена, а не теперь «проснулся»? Например, тогдашних руководителей и аудиторов Счетной палаты России – тех времен, когда они еще не старались подстроиться под мнение начальства? И тогда, наверное, мнение «подавляющего большинства» экспертов оказалось бы противоположным. Или «эксперты» – это только те, кем сам себя и окружаешь? Так, даже и среди «своих», подозреваю, ни доверенное лицо Путина Глазьев, ни член «Большого правительства» Хазин ничего подобного (что без ВТО невозможна модернизация) не утверждали. Отчего же такая избирательность в отношении мнений экспертов?
И еще, правильно ли я понимаю, что согласиться с мнением путинских «экспертов» (да и самого этого нашего, по сути, бессменного руководителя) – это означает согласиться с идеей о том, что в русском народе есть какой-то принципиальный дефект – такой, какого нет у других народов, у народов тех стран (Китая, Индии, Южной Кореи и др.), которые сначала модернизировались, а лишь затем открывались миру? Так, а французы, немцы, англичане, американцы – разве делали наоборот? То есть, по Путину и его «экспертам», мы вообще одни – такие дефективные?
Или, скорее, у нас одних власть такая, скажем мягко, подозрительно доверчивая к «экспертам», ранее себя уже более чем достаточно дискредитировавшим?
2012 г.
Сидеть тихо и не рыпаться
…Меня удивили странные, мягко говоря, рассуждения теперь уже Президента Путина о контроле в своем ежегодном Послании, – в частности, о Счетной палате России. Опять же, для человека не включенного, кажется, что Президент буквально требует контроля. И, более того, настаивает на его эффективности. Так настаивает, что прямо хочется ему подсказать рецепт, но об этом ниже…
Президент выражает даже некоторое недовольство Счетной палатой: мол, «мы ждем большего». И вот он – верх великодушия: готов добровольно поделиться своими полномочиями с оппозицией!
Президент предлагает, чтобы и правящая партия, и даже оппозиция получили право выдвигать руководителей и аудиторов Счетной палаты. Невольно хочется спросить недовольных и всяких критиканов: чего же вам еще не хватает, чтобы в едином порыве поддержать «национального лидера»?
По-своему Президент прав – он совершенно уверен, что у нас память короткая, включенность в вопрос никакая, а Конституцию – так ту и вообще никто толком не читал. А если читал, то вряд ли помнит, что там про Счетную палату написано. Но, может быть, хотя бы День Конституции (как раз сегодня) – самое время, чтобы Президенту о Конституции хотя бы чуть-чуть напомнить, тем более, если он именно в этот день проявляет такое «великодушие»?
Откроем Конституцию и зададимся вопросом: а Президент к Счетной палате какое отношение имеет?
Читаем и убеждаемся: ровным счетом никакого. Если не проявлять чудес «великодушия» и не демонстрировать лицемерно «заинтересованности в контроле», а просто минимально уважать (для граждан – это дело личное, но для Президента – абсолютно обязательное) и исполнять Конституцию, то руководителей и аудиторов Счетной палаты назначают самостоятельно палаты Парламента. Так это изначально и было. Меня, в частности, в январе 1995 года назначал Совет Федерации – недвусмысленно вопреки президенту Ельцину. Но сумел назначить – так как голосование было тайным. Именно благодаря такой конституционной процедуре обществу и стали известны, например, детали и преступная сущность пресловутых «кредитно-залоговых аукционов». Тех самых, которые, кстати, Президент в послании упоминал и обещал, что теперь приватизация будет иная…
Но если бы исходный механизм формирования Счетной палаты сохранить, так это Счетная палата была бы независимой и, того и гляди, уж простите, совала бы нос туда, куда президенту не надо. Так она, того и гляди, еще и опровергла бы такие обнадеживающие утверждения Президента о том, что нынешняя приватизация – совсем не такая, как было в 90-е? Соответственно, не в страшные и преступные 90-е, а уже в двухтысячные, конкретно, в 2003-м году, на самом пике «вставания с колен», Счетная палата была окончательно укрощена. В закон была вписана норма о назначении руководителей и аудиторов исключительно по предложению Президента.
То есть, иногда, конечно, можно возвышать свой голос, но только … предварительно согласовав. Например, сняли Лужкова, и тут же: «Махинации в Банке Москвы». Сняли Сердюкова – «А мы выявляли…» и чуть ли не в отставку подавали – тихонечко так… Но чтобы своевременно обнародовать выявленное – так на то команды высочайшей не было…
Но, может быть, Президент осознал и готов вернуться к конституционной процедуре? Не тут-то было. Во-первых, тогда он предложил бы оппозиции участвовать не в «выдвижении», а в, собственно, назначении – что и предусматривает Конституция. Во-вторых, тогда бы и в новом законопроекте, только что одобренном Советом Думы, была бы процедура конституционная, а не искусственная и чудная, я бы сказал, уже просто потрясающая своим бюрократическим маразмом. А именно: фракции предлагают, Президент кого-то одобряет, после чего Дума окончательно голосует…
Хотя, ведь все, на самом деле, просто. Хотел бы лидер страны элементарного наведения в стране порядка – так ведь Счетная палата не управляющий орган, а лишь вскрывающий воровство и махинации – отдай ее полностью оппозиции. Тем более, если ты, как будто, такой большой «либерал». И Счетная палата ведь – не министерство, а именно Палата – с самостоятельными равными в полномочиях соруководителями и аудиторами. Значит, всем, кто почему-либо против тебя и твоей команды, как минимум, оппозиционным фракциям в Думе – квота на места соруководителей и аудиторов. И пусть копают под твою команду – официально, открыто и публично.
И не надо тогда даже никакого обещанного «равного доступа всех партий к СМИ» (после того, как их количество перевалит за несколько сотен) – не надо этого сознательно вводимого абсурда – достаточно прямого доступа такой настоящей и подлинно независимой Счетной палаты…
Глядишь, тогда и ракеты наши со спутниками столь регулярно не падали бы, и к саммиту АТЭС столько не разворовали бы, и с сочинской будущей олимпиадой не было бы такого аврала, и солдатики в шинельках то ли от Юдашкина, то ли от самой жены Кудрина не мерзли бы, да и до ситуаций, ведущих к закону очередного Магнитского (как бы ни относиться к мотивам американской стороны) просто не доходило бы…
Но это – если действительно заинтересован в контроле и «ждешь большего» порядка, а не еще большего верноподданничества и холуйства…
А так, сами задумайтесь: это что же такое очередное нужно готовить (уж не «честную» ли приватизацию?), чтобы так бояться независимого за собой контроля и, соответственно, столь тщательно и, очевидно, антиконституционно подгонять его в зависимость от себя? Под рассуждения об «ожидании большего», разумеется…
2012 г.
Счетная палата: «расширение полномочий»… при изъятии целей и смыслов
Когда я слышу о «стратегическом аудите» и прочей подобной словесной шелухе, я понимаю, что кто-то хочет внести свою лепту в «большую науку» (до этого, помнится, был еще «конституционный аудит»…). Но чтобы подобное записывать еще и в законы, да плюс выдавать это за «расширение полномочий Счетной палаты» – это, с моей точки зрения, уже слишком…
Официально опубликован новый закон о Счетной палате. Подан он, как великий прорыв, мол, полномочия Палаты расширены, и одновременно расширены полномочия и фракций парламента, чуть ли ни оппозиции. И, конечно, теперь это будет постоянно действующий орган…
Стоп. А что, разве раньше он был не постоянно действующий?
Смотрим в старый закон – тоже постоянно действующий орган. И тоже нельзя было приостановить работу Палаты даже и при роспуске Думы. Значит, вопрос не в том, что какие-то журналисты что-то недопонимают. Если все дружно «недопонимают» и не могут сравнить новое со старым, то в нашей системе это означает только одно – дана высочайшая установка подавать новый закон как прорыв.
То же и с «расширением полномочий» Палаты. Внимательно вчитываюсь в закон, вижу, что термин «контроль» во вводных и постановочных разделах заменен на термин «аудит (контроль)». Затем по тексту про эту важнейшую «инновацию» периодически забывают, и в главе третьей в функциях Палаты мы встречаем уже лишь прежний «контроль» – безо всякого супер-инновационного «аудита».
Далее десяток потрясающих формулировок, например:
• «аудит реализуемости и результативности достижения стратегических целей социально-экономического развития Российской Федерации» (пункт 2 статьи 5),
• «развитие возможностей и методов аудита (контроля) эффективности и соответствия нормативным правовым актам Российской Федерации порядка формирования, управления и распоряжения федеральными и иными ресурсами в пределах компетенции Счетной палаты, включая выбор и оценку ключевых национальных показателей и индикаторов социально-экономического развития Российской Федерации» (п. 5 статьи 5 нового закона),
• «Реализация планов Счетной палаты должна учитывать последовательность оценки результатов финансового аудита (контроля), аудита эффективности и стратегического аудита» (п. 4 статьи 33).
Кто-нибудь может расшифровать и перевести на русский язык это чудо затуманивания сути посредством игры в псевдонаучные канцеляризмы?
Но если бессмысленная словесная шелуха так щедро разбрасывается по тексту федерального закона, значит, она для чего-то нужна? Может быть, эта шелуха призвана что-то прикрыть?
Главное: где же расширение полномочий?
Вот, кажется, нашел: «обеспечение в пределах своей компетенции мер по противодействию коррупции» (п. 9 статьи 5).
Ну, слава Богу – а то я раньше думал, что вся деятельность Счетной палаты для чего-то совсем другого, к пресечению коррупции, причем, не вообще где-нибудь в пресловутом Урюпинске, а на самом высшем государственном уровне, отношения не имеющего…
Но вернемся к «расширению полномочий». Посмотрите сами задачи (ст. 5), функции (ст. 13) и полномочия (ст. 14) Палаты. Чего там только нет, вплоть до всякого рода разнообразной «организации взаимодействия». Но в задачах, вместо четкого и ясного «контроль за управлением федеральной собственностью», (напомню, по Конституции управление федеральной собственностью – это прямое полномочие правительства), мы видим что-то, скажем так, мутноватое: «определение эффективности и соответствия нормативным правовым актам Российской Федерации порядка формирования, управления и распоряжения федеральными и иными ресурсами в пределах компетенции Счетной палаты, в том числе для целей стратегического планирования социально-экономического развития Российской Федерации» (п. 3 статьи 5 закона). Подпадает ли под это «высоконаучное» определение и то элементарное и жизненно необходимое, что вправе ждать от Счетной палаты общество – контроль за деятельностью правительства страны в сфере управления всей нашей колоссальной госсобственностью, включая наши недра, средства резервных и прочих фондов и т. п.? Может быть, да. А может быть, и нет. Но зачем же оставлять столь важные вопросы, требующие сугубой ясности, на усмотрение того или иного состава суда, самым недвусмысленным образом зависимого у нас от президента? Не говоря уже о том, что, даже если опасения напрасны и все самое сущностное под эти лукавые формулировки подпадает, тем не менее, никакого «расширения» полномочий Палаты в этом, разумеется, нет – в исходный закон 1995-го года мы, несмотря на мощное тогда противодействие ельцинской администрации и «реформаторского» правительства, эту ключевую суть заложили, причем, четко, ясно и недвусмысленно. Благодаря чему, собственно, общество и получило информацию и о пресловутых «кредитно-залоговых аукционах», и о ходе реализации соглашений о разделе продукции на сахалинском шельфе (и о масштабах ущерба России от этих соглашений), и об утрате контроля страны за стратегической собственностью, включая важнейшие оборонные предприятия, и об итогах приватизации в целом, и о нарушениях и злоупотреблениях в Центральном банке, и судьбе «анти-кризисного» транша МВФ в 4,5 млрд. долл. в 1998-м году, и о целенаправленно созданной схеме в Эрмитаже, позволяющей подменить вывозившиеся за рубеж экспонаты, и т. п.
В то же время, добавлены «функции» вроде «проведение проверки бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов – получателей межбюджетных трансфертов из федерального бюджета» (п. 5. статьи 13). Что это? Ответ: перевод в мелкотемье. Но ведь для этого у самой исполнительной власти на всех ее уровнях более чем достаточно своих внутренних контрольных органов, начиная с Контрольного управления президента…
Поясню: если бы это было сформулировано как право, а не обязанность (функция) – никаких возражений. А так – не федеральной Счетной палаты это дело. Президент, Правительство и их органы внутреннего контроля сами должны этим заниматься, выявлять недостатки и наказывать виновных. А Счетная палата от имени общества должна проверять лишь, как президент и правительство организовали и обеспечили внутренний контроль, выявляют ли своевременно нарушения и адекватные ли санкции применяются к виновным. Для этого у Счетной палаты должно быть право на проведение встречной проверки, то есть, считай, перепроверки после правительственных органов, но никак не подмены собой органов внутреннего (правительственного) контроля.
А что такое «проведение аудита систем финансовых расчетов в целях содействия формированию эффективной национальной платежной системы» (п. 12 статьи 13)? Это тот же перевод Палаты из грозного внешнего контролера (каковым для всей исполнительной власти ей положено быть) в некоего помощника, оказывающего «содействие».
Более того, если внимательно прочитать новый закон, от глаз не ускользнет недвусмысленный перевод Палаты на уровень контроля за какими-то ведомствами, бюджетополучателями и тому подобной для Счетной палаты, уж извините, мелочевкой, но никак не за правительством в целом.
И это – так распиаренное «расширение полномочий»?
И венец «расширения полномочий» Палаты – то, что они назвали «стратегическим аудитом». Но это надо цитировать: «Стратегический аудит применяется в целях оценки реализуемости, рисков и последствий результатов реализации стратегических целей обеспечения безопасности и социально-экономического развития Российской Федерации. Оценке подлежат конечные (целевые) и достигнутые (текущие) значения ключевых национальных показателей, отражающие степень и качество реализации социально-экономических эффектов и совокупных эффектов социально-экономического развития Российской Федерации» (п. 7 статьи 14).
Помните детскую игру «убери лишнее»? К сожалению, ее своевременно не догадались применить к словосочетаниям типа «последствий результатов реализации». И вопрос для самопроверки: если люди так рвутся посвятить себя «стратегическому аудиту» и во что бы то ни стало взяться за оценивание «качества реализации социально-экономических эффектов», то от чего другого, может быть, для всех нас более важного, они хотят уклониться? Уж не от элементарного ли контроля, в котором, вместо псевдонаучной тягомотины, надо давать четкий и ясный ответ на вопрос, на дело пошли деньги или банально украдены?
С «расширением полномочий» парламента, его фракций и даже оппозиции еще смешнее.
Напомню: с щедрого президентского плеча теперь парламентские фракции получили право вносить кандидатуры на должности председателя и аудиторов Палаты. Не прямо вносить – это было бы слишком либерально: а ну как какая-то безответственная фракция внесет не ту кандидатуру? Нет – через фильтр Совета Думы. Фракций в Думе сейчас, как известно, четыре, но Совет Думы вносит далее лишь три кандидатуры, как можно догадаться, наиболее приемлемые для думского большинства – то есть, это «расширение прав фракций» уже смешно (если бы не было так грустно). Главное же дальше: кому Совет Думы это все вносит? Ясное дело – Президенту, который из этих кандидатур выбирает ту, что ему более мила. А если ни одна не мила? Не беда! Тогда Президент вносит в Думу … любую другую кандидатуру.
Остается лишь вновь вопрос для самопроверки: и зачем тогда весь этот цирк? Притом, что по Конституции-то Президент здесь вообще ни при чем. По Конституции формирование Счетной палаты – суверенное право Думы и Совета Федерации, без какого-либо даже намека на участие Президента.
Правда, стоит добавить, что «инновация» с участием президента в том, что по Конституции вообще не его дело, не нова. Ограничили полномочия парламента (точнее, он сам, как унтер-офицерская вдова, себя таким образом «высек») в самостоятельном формировании Счетной палаты еще в 2003-м году. Нынешняя же новация достойна восхищения: если в течение последних десяти лет президент пользовался антиконституционным (ограничивающим конституционное право на выдвижение кандидатуры любого депутата) правом монопольно выдвигать кандидатуры руководителей Палаты произвольно, то теперь он будет пользоваться тем же и столь же антиконституционным правом с несущественным ограничением. А именно, сначала должен рассмотреть кандидатуры от фракций, прошедшие через чистилище Совета Думы, и лишь после этого внести кандидатуру. Причем, внести кандидатуру … любую – вовсе даже не обязательно из числа предложенных, так старавшимися ему угодить депутатами…
Другая новация, не менее важная – тоже в русле «расширения» полномочий фракций. В законе от 1995-го года поручения Палате, обязательные к ИСПОЛНЕНИЮ, могло давать не только большинство, но и меньшинство депутатов палат парламента – достаточно было 20 %. Теперь норма об обязательности РАССМОТРЕНИЯ Счетной палатой обращений даже отдельных депутатов осталась, а вот нормы об обязательности ИСПОЛНЕНИЯ поручений меньшинства уже нет. Следы прежней нормы из других статей закона не вычистили (см., в частности, п. 7 статьи 33), что говорит о неряшливости в подготовке «нового закона». Но само по себе упоминание об обязательности включения в план мероприятий, проводимых по обращениям 20 % депутатов, тем не менее, уже не делает обязательным их проведение: хотим проводить – включаем в план, а не хотим проводить – и в план не включаем…
Кстати, еще более жесткий финт – барьер на пути независимого контроля – ранее (уже с десяток лет назад) прокрутили с вопросом о контроле за Центральным банком: проверять ЦБ Счетная палата может исключительно с согласия Национального банковского совета, в котором контрольный пакет голосов, разумеется, у президента, правительства и самого подконтрольного – Центрального банка.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?