Текст книги "Судебные прецеденты для практикующих юристов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sudebnye-precedenty-dlya-praktikuyuschih-yuristov-174092.jpg)
Автор книги: Юрий Чурилов
Жанр: Справочная литература: прочее, Справочники
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
![](_001.jpg)
В УПК РФ до сих пор отсутствует регламентация правового статуса заявителя. Выраженная Конституционным Судом РФ правовая позиция о праве заявителя знакомиться с материалами проверок, которое производно от конституционного права на информацию, частично изменила ситуацию, так как указанные положения нашли отражение в ведомственных нормативных актах. Однако в настоящее время часто можно встретить отказы прокуроров предоставить заявителям возможность ознакомиться с материалами проверки с использованием технических средств, копирования документов по тем основаниям, что действующее законодательство такой возможности не предусматривает.
Тесно связано с изложенными выше вопросами право обвиняемого и его защитника на ознакомление с материалами, представленными в суд в обоснование ходатайства об аресте или продлении срока содержания под стражей. В настоящее время указанное право признано Конституционным Судом РФ, и его реализация на практике обычно не вызывает трудностей. Хотя адвокаты обычно используют указанные возможности не столько для подготовки к рассмотрению ходатайства об аресте, сколько для выработки общей позиции по делу. Дело в том, что ранее доступ к уголовному делу защитники имели исключительно после окончания расследования.
Правовая позиция Конституционного Суда РФ
Одно лишь положение п. 2 ст. 5 ФЗ РФ «О прокуратуре РФ» не может служить основанием для отказа в предоставлении гражданину возможности ознакомиться с непосредственно затрагивающими его права и свободы материалами прокурорских проверок… исходя из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в настоящем Постановлении, ограничение права, вытекающего из ст. 24 (ч. 2) Конституции РФ, допустимо лишь в соответствии с федеральными законами, устанавливающими специальный правовой статус не подлежащей распространению информации, обусловленный ее содержанием. При этом во всяком случае каждому должна быть обеспечена защита данного права в суде, а суд не может быть лишен возможности определять, обоснованно ли по существу признание тех или иных сведений не подлежащими распространению.
Источник судебной практики: Постановление Конституционного Суда РФ от 18.02.2000 № 3-П «По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона „О прокуратуре РФ“ в связи с жалобой гражданина Б. А. Кехмана».
Место публикации: СПС КонсультантПлюс.
Правовая позиция Конституционного Суда РФ
Статья 24 (п. 2) Конституции РФ обязывает органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностных лиц обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом. В силу непосредственного действия названной конституционной нормы любая затрагивающая права и свободы гражданина информация (за исключением сведений, содержащих государственную тайну, сведений о частной жизни, а также конфиденциальных сведений, связанных со служебной, коммерческой, профессиональной и изобретательской деятельностью) должна быть ему доступна при условии, что законодателем не предусмотрен специальный правовой статус такой информации в соответствии с конституционными принципами, обосновывающими необходимость и соразмерность ее особой защиты.
В силу правовой позиции, изложенной Конституционным Судом РФ в Постановлении от 27 июня 2000 года по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР, отказ защитнику в ознакомлении с документами, которые подтверждают законность и обоснованность применения к подозреваемому или обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, не может быть оправдан интересами следствия или иными конституционно значимыми целями, допускающими соразмерные ограничения прав и свобод (ст. 55, п. 3 Конституции РФ).
Источник публикации: Определение Конституционного Суда РФ от 12.05.2003 № 173 «По жалобе гражданина Коваля Сергея Владимировича на нарушение его конституционных прав положениями статей 47 и 53 УПК РФ».
Место публикации: СПС КонсультантПлюс.
![](_001.jpg)
В соответствии со ст. 53 УПК РФ защитник вправе знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому, а по окончании предварительного расследования вправе знакомиться со всеми материалами уголовного дела, выписывать из уголовного дела любые сведения в любом объеме, снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств.
На практике обычно следователи, ссылаясь на указанную норму, отказывают стороне защиты в изготовлении копий предоставленных ей для ознакомления материалов дела до окончания предварительного расследования, что является незаконным.
Правовая позиция Конституционного Суда РФ
Приведенные законоположения ст. 53 УПК РФ не препятствуют защитникам знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому, не содержат запрета выписывать из таких документов сведения в любом объеме или снимать за свой счет с них копии, в том числе с помощью технических средств, направлены на обеспечение выполнения защитником его процессуальной функции, представляют собой гарантии реализации обвиняемым права на защиту и не могут рассматриваться как нарушающие права заявителя.
Источник судебной практики: Определение Конституционного Суда РФ от 22.01.2014 № 33-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Фомина Т. Т. на нарушение его конституционных прав положениями ч. 1 ст. 53 УПК РФ».
Место публикации: СПС КонсультантПлюс.
![](_001.jpg)
В Определении Конституционного Суда РФ от 15 мая 2012 года № 881-О по сути содержится вывод о незаконности распространенной практики «совмещения следственных действий», то есть когда большая часть следственных действий выполняется в короткий промежуток времени и этим ущемляются права обвиняемого.
Заявитель по делу оспаривал законоположения, устанавливающие порядок предъявления обвинения, общие правила производства следственных действий, порядок назначения судебной экспертизы, а также окончания предварительного следствия с обвинительным заключением в той части, в какой они позволяют органам предварительного расследования совмещать предъявление лицу обвинения с проведением ряда следственных и иных процессуальных действий и завершать предварительное следствие непосредственно после предъявления лицу обвинения. А подобного рода ситуации на практике распространены.
Правовая позиция Конституционного Суда РФ
Нормы ст. ст. 164, 172, 195 и 215 УПК РФ не могут рассматриваться ни как позволяющие завершить предварительное расследование без всестороннего и объективного исследования в разумные сроки всех обстоятельств дела и доказательств, в том числе тех, которые представлены стороной защиты либо должны быть получены органом предварительного расследования по ее ходатайствам, ни как дающие следователю возможность совмещать предъявление обвинения с производством тех или иных следственных действий, в том числе в чрезмерном объеме, при котором ограничивалось бы время, необходимое обвиняемому для подготовки своей защиты. Не предполагают они и одновременного предъявления первоначального, фиксируемого в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, и окончательного обвинения – материалов оконченного расследования, а затем и обвинительного заключения или акта, без учета заявленных обвиняемым ходатайств и принесенных им жалоб.
Источник судебной практики: Определение Конституционного Суд РФ от 15.05.2012 № 881-О.
Место публикации: СПС КонсультантПлюс.
![](_001.jpg)
Отсутствие полного и четкого законодательного регулирования приводит к тому, что сторона защиты очень часто ограничена в праве снимать копии аудио– и видеозаписей, являющихся составляющей материалов уголовного дела. Уверен, что с данным судебным прецедентом многие не знакомы, хотя мне его неоднократно приходилось использовать на практике.
Правовая позиция Конституционного Суда РФ
Конституция РФ, гарантируя каждому право на судебную защиту и право на обжалование в суде решений и действий (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц (ст. 46, части 1 и 2), предполагает в том числе предоставление заинтересованным лицам возможности собирать и представлять суду доказательства в обоснование своей позиции, а также высказывать свое мнение относительно позиции, занимаемой противоположной стороной, и приводимых ею доводов.
Реализация обвиняемым указанных возможностей, в свою очередь, обеспечивается наделением его правом знакомиться с материалами уголовного дела и снимать с них копии, в том числе с помощью технических средств. При этом, как следует из сохраняющих свою силу решений Конституционного Суда РФ, положения пп. 12 и 13 ч. 4 ст. 47 УПК РФ не могут расцениваться как ограничивающие закрепленные в них права на ознакомление с материалами уголовного дела ознакомлением лишь с какими-то определенными документами и их копированием. Не исключают эти нормы и право обвиняемого снимать копии с являющихся составной частью материалов уголовного дела вещественных доказательств – таких, как видеокассеты, которые содержат информацию, имеющую значение для установления тех или иных обстоятельств.
Источник судебной практики: Определение Конституционного Суда РФ от 15.11.2007 № 924-О-О «По жалобе гражданина Козлова Д. Б. на нарушение его конституционных прав п. 13 ч. 4 ст. 47, п. 1 ч. 2 ст. 75, ч. 1 ст. 285 УПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 6 ФЗ „Об оперативно-розыскной деятельности“».
Место публикации: СПС КонсультантПлюс.
1.5. Судебное разбирательство
![](_001.jpg)
Действующий УПК РФ недостаточно четко регламентирует основания возвращения уголовного дела прокурору. Для мотивировки соответствующего ходатайства можно использовать хрестоматийный, по нашему мнению, пример из судебной практики.
Правовая позиция Верховного Суда РФ
Предъявив А., В. и О. обвинение в умышленном убийстве М., следователь указал в обвинительном заключении дату совершения этого преступления – 25 декабря 2006 года. Однако это указание носит формальный характер, поскольку никаких данных, которые бы подтверждали, что именно эта дата явилась днем причинения смерти М., в обвинительном заключении не приведено и, следовательно, требование уголовно-процессуального закона об указании в обвинительном заключении обстоятельств совершения преступления, в том числе его времени, а также доказательств, подтверждающих обвинение в этой части, фактически оказалось невыполненным.
Более того, в обвинительном заключении содержатся ссылки на доказательства (детализацию телефонных звонков по телефону, принадлежащему В.; журнал учета мойки автомашин; показания свидетелей; заключение судебно-медицинского эксперта; показания обвиняемого В.), дающие основания для иного вывода о дате причинения смерти М. Это создает неопределенность в сформулированном органами предварительного следствия обвинении, в связи с чем обвинительное заключение следует признать составленным с нарушениями требований УПК РФ, препятствующими постановлению судом на основе данного заключения приговора или вынесению иного решения, отвечающего принципу справедливости.
Поскольку сама по себе эта неопределенность в данном случае не порождает неустранимые сомнения в доказанности факта причинения смерти М. и причастности к совершению этого преступления обвиняемых, она не может расцениваться, вопреки доводам кассационных жалоб, как безусловное основание для прекращения в отношении них уголовного преследования.
Исправление указанного в постановлении суда недостатка обвинительных документов по уголовному делу не предполагает собирание дополнительных доказательств и установление новых фактических обстоятельств, и изменение объема обвинения; органам следствия надлежит лишь, исходя из имеющихся материалов уголовного дела, устранить противоречия при изложении обвинительного заключения. Потребовав от следствия устранения противоречий в обвинительном заключении относительно даты причинения смерти М., суд не вышел за пределы своих полномочий как органа правосудия.
Источник судебной практики: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13.01.2010 № 49-009-180.
Место публикации: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. № 10.
![](_001.jpg)
Существует прочный стереотип о невозможности допроса защитника кем бы то ни было и о каких бы то ни было обстоятельствах. Он связан с существованием адвокатской тайны, установленной в интересах клиента. Однако, безусловно, клиент не должен быть ущемлен в своем праве на допрос защитника, располагающего информацией о нарушении прав подзащитного.
Правовая позиция Верховного Суда РФ
Как следует из материалов уголовного дела, в ходе судебного заседания стороной защиты было заявлено ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетеля заключившего соглашение с родственниками подсудимого Ф. адвоката С., которого следственные органы, несмотря на ордер, при предъявлении Ф. обвинения не допустили к участию в этом следственном действии.
Суд при отсутствии возражений со стороны других участников процесса удовлетворил это ходатайство и допросил по указанному обстоятельству С., который подтвердил факт нарушения права Ф. на защиту во время предъявления обвинения.
В силу предписаний УПК РФ и ФЗ от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» деятельность адвоката предполагает защиту прав и законных интересов доверителя, в том числе от возможных нарушений закона со стороны органов дознания и предварительного следствия.
С этой целью адвокат присутствует при предъявлении обвинения его доверителю. Выявленные же им при этом нарушения норм уголовно-процессуального закона должны быть в интересах доверителя доведены до сведения соответствующих должностных лиц и суда, то есть такие сведения не могут рассматриваться как адвокатская тайна.
Таким образом, суд вправе, вопреки мнению государственного обвинителя, задавать адвокату вопросы относительно имевших место нарушений уголовно-процессуального закона, не исследуя при этом информацию, конфиденциально доведенную лицом до сведения адвоката, а также иную информацию об обстоятельствах, которая стала ему известна в связи с его профессиональной деятельностью.
Этот вывод корреспондирует с правовой позицией, сформулированной Конституционным Судом РФ в определении от 16 июля 2009 года № 970-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Гаврилова Александра Михайловича на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части третьей статьи 56 УПК РФ».
Источник судебной практики: Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 16 февраля 2012 года № 205-О12-2.
Место публикации: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. № 8.
Подсудимый вправе допрашивать свидетелей, показывающих против негоВ повседневной практике суды нередко прибегают к незаконному оглашению показаний неявившихся свидетелей и потерпевших на основе расширительного толкования закона. Однако это недопустимо, поскольку нарушает право защиты на непосредственное исследование доказательств обвинения.
Например, Верховным Судом РФ было признано незаконным отнесение нахождения свидетеля в местах лишения свободы к «иным чрезвычайным обстоятельствам, препятствующим явке в суд» (Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 05.2013 № 26-О12–6 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. № 6). Аналогичная позиция высказана применительно к незаконному оглашению показаний свидетеля, находящегося на лечении (Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 июня 2013 года № 22-АПУ13–1 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. № 2). При этом в одном из последних опубликованных решений отмечено на неиспользованные судом возможности видеоконференцсвязи (Постановление Президиума Ставропольского краевого суда от 16.01.2017 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2018. № 8).
Самое главное условие для оглашения показания свидетелей состоит в том, что обвиняемому должна была быть предоставлена возможность их оспорить в ходе очной ставки, причем проведенной обязательно с участием защитника.
Правовая позиция Европейского Суда по правам человека
Европейский суд ранее подчеркивал значение стадии предварительного следствия для подготовки уголовного разбирательства. (…) В то же время обвиняемый часто оказывается в особенно уязвимом положении на этой стадии (…), поскольку (…) законодательство имеет тенденцию ко все большему усложнению, особенно в части сбора и использования доказательств. В большинстве случаев эта особая уязвимость может быть надлежащим образом компенсирована только помощью адвоката. (…) Таким образом, нет оснований полагать, что в отсутствие правовой помощи заявитель мог понимать процедуру очной ставки и эффективно осуществлять свое право на допрос «свидетеля». (…) Кроме того, Европейский суд отмечает, что очная ставка проводилась следователем, который не отвечал требованиям независимости и беспристрастности и обладал широкими дискреционными полномочиями по снятию вопросов во время очной ставки. (…) С учетом вышеизложенного в настоящем деле процедура очной ставки не являлась адекватной заменой допроса сообвиняемого в открытом судебном заседании.
Источник судебной практики: решение ЕСПЧ в деле Мельников (Melnikov) против РФ 2010 года (жалоба № 23610/03).
Место публикации: СПС КонсультантПлюс.
![](_001.jpg)
В соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 6 ФЗ РФ от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат не вправе занимать позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя. На практике имеют место случаи, когда, несмотря на признание вины подсудимым, защитник оспаривает его виновность, получая при этом устные замечания от судьи.
Поскольку непосредственно в УПК РФ не содержится регламентации этих вопросов, полагаем, что практическую ценность представляет следующее разъяснение Верховного Суда РФ.
Правовая позиция Верховного Суда РФ
С. мотивировал отказ от услуг адвоката К. тем, что у них «не сходится позиция по делу», так как считал, что органами следствия деянию дана правильная квалификация, а адвокат «вразрез с его позицией» просил переквалифицировать деяние на ст. 134 или ст. 135 УК РФ. Кроме того, адвокат не оказала помощь в снятии копий с документов из материала проверки по его заявлению.
Доводы С. о нарушении права на защиту в связи с тем, что адвокат отказала в помощи по снятию копий с документов, не основаны на законе, поскольку к существу обвинения в совершении насильственных действий сексуального характера, с учетом положений ст. 252 УПК РФ, это обстоятельство не относится.
В судебном заседании суда первой инстанции С. признавал свою вину в содеянном и не отрицал фактических обстоятельств совершенного им преступления. Адвокат К. считала, что даже при условии признания осужденным своей вины его действия должны быть квалифицированы по закону о менее тяжком преступлении, а именно по ст. 135 УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание.
Отказывая в удовлетворении отвода адвокату К., суд правильно указал, что позиция адвоката, который считает, что в действиях его подзащитного содержится состав менее тяжкого преступления, не является нарушением права на защиту и не представляет собой основание для отказа от адвоката.
Источник судебной практики: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 06.11.2014 № 66-АПУ14-58.
Место публикации: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 6.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?