Текст книги "Записки героя труда. Том 1. Мемуары"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zapiski-geroya-truda-tom-1-memuary-127001.jpg)
Автор книги: Юрий Копаев
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Воспоминание об олимпиаде 1980 г.
В начале восьмидесятых в СССР проводилась спортивная олимпиада. После ввода Советских войск в Афганистан более пятидесяти стран бойкотировали олимпийские игры более двадцати стран Африканского континента, наново приняли участие. Проходила олимпиада в основном в Москве летом 1980 года. Столицу привели в порядок: отремонтировали дороги и фасады домов, одним словом, привели город в «божеский вид». Настроили множество спортивных и гостиничных комплексов. Приехало более семи тысяч только спортсменов, а болельщиков и того больше. Спецслужбы и милиция стояли «на чеку». Необходимо было всеми средствами предотвратить терроризм афганских повстанцев Талибана. Основные спортивные соревнования проходили в Москве и она выглядела малонаселённым городом: приезд гостей из разных стран был не многочислен (в связи с бойкотом), иногородних в столицу не пускали (только по спец пропускам), «мешочников» (народ, отоварившийся в городе дефицитными продуктами) вообще не пускали даже из Подмосковья, и было запрещено находиться на улице детям без присмотра. По этому случаю снабжение в Подмосковье было однозначно, как и в Москве. Мне в то время было 39 лет, и я принимал активное участие в оформлении олимпийских объектов. Одним из объектов был, по линии Комсомола, это молодёжный лагерь обучения повстанцев (сандинистов) Латинской Америки (в связи с «разгаром» освободительного повстанческого движения) и мне приходилось часто ездить по улице Горького во Внуковский район, где был распложен лагерь. Утром еду туда в гордом одиночестве на своей машине (Москвич М-2140 в экспортном исполнении – цвета «метфарель») со специальным пропуском ЦК ВЛКСМ на беспрепятственный проезд по Москве. Жму на газ и несусь с предельной скоростью, а милиционеры в парадной форме отдают честь (на всякий случай). Мелькают редкие прохожие – Москва пуста!
Так называемый молодёжный лагерь был «сверх секретный» охранялся тремя кордонами. Первый, наружный, – это милиционеры. Второй – кордон КГБ. Третий со стороны лагеря охранялся нарядами самих латиноамериканских солдат. Попасть туда или оттуда без специальных пропусков не представлялось возможным, так как охранные структуры были не зависимы друг от друга. Лагерь представлял собой обычный полигон для подготовки спецназа, только с одной лишь разницей, что для зоны отдыха от полевой службы был построен микро городок. Городок был оснащён надлежащими службами быта: баня с бассейном и баром; клуб типа сельского с дискотекой и небольшой гостиницей, магазин универсальный со всевозможными дефицитными товарами с качественной бесплатной столовой. Обслуга системы быта была укомплектована комсомольско-молодёжными бригадами москвичей (в основном красивыми девчатами как в Аэрофлоте). Отдыхали «новобранцы» по очереди и национальной принадлежности. Взаиморасчёты велись купонами (денежный эквивалент доллару). Наша задача (художников оформителей и специалистов спецслужб) была: благоустроить, художественно оформить и организовать функционирование этого городка к фестивалю (проводить мероприятия встреч: артистов, спортсменов олимпиады с военнослужащими латиноамериканских и африканских стран). Побывав в таком городке, создавалось впечатление, что так будем жить при развитом социализме.
Вечером возвращаюсь. Снуют редкие машины и троллейбусы. За уличными столиками при праздничных ресторанах и магазинах сидят редкие горожане и гости. Тогда в связи с пустующими улицами в обиходе был анекдот. Едут иностранцы с сопровождающим по улицам Москвы и удивляются, почему так не многолюдно! Спрашивают у нашего товарища – «Где жители? Мы видим редких бледнолицых людей, небрежно одетых и то по три человека – активно между собой о чём-то спорящих, и загорелых людей в чёрных на автомобилях? Сопровождающий им отвечает – «Первые – это рабочий класс: собираются по трое, соображают на троих и обсуждают проблему «Бермудского треугольника» (в то время была такая злободневная тема); вторые – это руководители: шикарно одетые в чёрные смокинги, ездят на чёрных лимузинах, пьют только темные спиртные напитки и закусывают только чёрной икрой!
Мне удалось, на работе приобрести несколько билетов бесплатно, распространяемых профсоюзами. Пошёл с сыном посмотреть легкоатлетические соревнования. Места, как правило, были на «галёрке» спортивного комплекса «Лужники» откуда практически плохо просматривались, те или иные выступления спортсменов. Билеты на открытие и закрытие стоили очень дорого и распространились «с чёрного входа». По блату достать такие билеты, было проблематично.
В то время при оформлении ВДНХ мы устанавливали полиэкранные установки из телевизоров «рубин» с большим цветным экраном, продажа которых в розничной торговле (даже по блату) была приостановлена по причине их неоднократного возгорания. Мы отбирали телевизоры на заводе по лучшей видимости. Использовав, такую возможность я купил телевизор прямо на заводе с отличной видимостью и отвёз на дачу. При первом же просмотре спортивной трансляции надобность в поездках на стадионы само собой отпала. Всю олимпиаду мы и соседи смотрели по цветному телевизору с отличной видимостью трансляций спортивных соревнований.
Встречи с президентами
Художники авангардисты (некоторые из них стали академиками) в СССР, не признаваемые властью, в свободное время, от творения своих произведений вынуждены были работать официально. Чтобы иметь хоть какое то прикрытие своего не ординарного творчества, выбрали оформление музеев (в основном имени «вождя всемирного пролетариата») и очень даже в этом преуспели. Вы спросите почему? Это идеологическое «крышевание» для демонстрации своих работ; партийное финансирование; возможность подключать любые предприятия к реализации сложного техники – оформительских решения на самом современном уровне; возможность продвигать не ординарные концепции народа любой национальности, парой не согласованной с «генеральной линией партии КПСС…» (то есть совмещать музейную тематику: историка – патриотическую, краеведческую, художественно – прикладную с идеологией – это весьма проблематично). Работы, выполняемые профессионалами, не могут быть выполнены плохо, потому не однократно были отмечены международным музейным сообществом, в том числе и Юнеско. Мне посчастливилось быть сподвижником этой команды в качестве ведущего дизайнера, правда они меня, как только не обзывали – «генеральный…» и «гениальный…» я себя таковым не считал, а просто профессионально помогал реализовывать парой очень сложные проекты. Приходилось, на прямую, общаться с первыми лицами (первые секретари ЦК КПСС) республик. Будущими президентами независимых государств, не успешными и относительно успешными. Все просили об одном, создать объект лучше, чем у соседней республики. Например, даже после распада СССР, Туркмен баша (Президент Туркестана С. Ниязов) хотел заказать нам родовой музей, и его личный мавзолей (это при жизни!). Наша группа художников «ушла в бизнес» продавая востребованные картины, а музейные работы перестали финансироваться, и пришлось ему отказать (работа досталась англичанам и они успешно реализовали свой проект). Диапазон общений, по мере реализации объектов такого рода, был разносторонен, от исполнителя – простого профессионального труженика, до первых лиц государств. О двух таких встречах с будущими президентами я и хочу рассказать.
Восьмидесятые годы СССР. Готовим к открытию музей Ленина в г. Фрунзе (Бишкек) столице Киргизии. Стройка, формально, обвялена «комсомольской». Летим с коллегой в командировку. Успешно приземлились и ждём команды на выход. На улице + 40 гр. С., а в самолёте не на много меньше. Объявляют пару фамилий с предложением покинуть самолёт – «Вас прося пройти к машине у трапа». Это был президент АН Кир. ССР с помощником. Который, к нам прекрасно относился и хорошо помогал по созданию экспозиции музея. Так как я по молодости был «остёр на язык». Пошутил – «Вот, порядочные люди уже пошли, а мы паримся здесь!» Многие захихикали. Не прошло и минуты, как объявляют наши фамилии. Я от стыда, даже покраснел, как потом мне рассказал коллега. Идя по узкому проходу ТУ-154, Я слышал бурчание пассажиров – «… во прохиндей!». Подъехав к шлагбауму аэропорта, мы поравнялись с первой машиной, и оказались свидетелями разговора шоферов. Наш другому – «Тебе не стыдно возить президента АН в тёмном ящике (он имел ввиду Рафик). Вот я вожу Московских художников на светлой «Ласточке» с кондиционером (он имел в виду волгу Газ-21). Их простодушный разговор, жёстко, пресёк встречавший молодой, холёный чиновник. Я поинтересовался у шофёра – «Что это за хам?» Нам рассказали, что это сын ветерана партии, секретарь ЦК ЛКСМ Киргизии и что возможно он будет следующим президентом, после ухода нынешнего на пенсию. Предупредили, что он плохо относится к Русским, и что он интриган и «приверженец либерализма» нам надо быть с ним, максимально осторожнее! Оказалось» всё в масть: карьеризм, льстивость, бахвальство и мстительность. Всё было присуще этому человеку, кстати, он был ярым поклонником Б. Ельцина (будущего президента РФ). Он всячески мешал созданию экспозиции в интересах «либерализма» как он говорил впоследствии уже, будучи избранным первым президентом своей страны. При первой же смуте в стране, он с позором сбежал от народа, хотя его друг и наставник Б. Ельцин (с которым он частенько отдыхал на озере Иссык-Куль) во время «отошёл от дел» и поручил В. В. Путину, возглавить РФ, и избежал такой участи – изгнанника.
Девяностые годы. По сценарию и при финансовой помощи США успешно идёт развал государственности СССР, под лозунгами: либерализма, демократии и «демонтажа империи зла». «Кто был ничем, тот станет всем» и бухгалтеры становятся миллионерами, а лаборанты госчиновниками высшего ранга. Количество плутократов и взяточников приумножалось значительно. Возрождается Российский капитализм, но уже бандитский, с приватизацией (в народе – «прихватизация») и приостановкой всяческой трудовой «не рентабельной» деятельности. Идет интенсивный делёж общественной собственности на «клановую». Приветствуется, только дела с куплей и перепродажей. Бешеными темпами растёт безработица. Новая власть объявляет дефолт. Забвению, подлежат культурные ценности во всех сферах жизнедеятельности. Всё это происходит повсеместно, положительным исключением явилось отношение к христианской религии. Христианская вера на подъеме. Партийцы КПСС, истовые еретики, становятся верующими и даже служащими церкви (идеологическая работа с людьми им привычна). Возвращаются дореволюционные угодья, принадлежавшие ранее патриархии. Церкви строятся наново на местах разрушенных ранее. Храмы, представляющие архитектурно историческую, где, как правило, располагались краеведческие музеи, и запасники культурных ценностей начинают реставрироваться, оснащаться иконостасами, и в них начинаются попытки вести постоянную службу. Так мэром Петербурга (А. Собчак) была приглашена московская фирма ЗАО Возрождение, с целью: реставрации, ввода в эксплуатацию и налаживания постоянной службы. Нам, было предложено возродить Исаакиевский Собор, то есть осуществить фрагментами: капитальный ремонт, реставрацию и оснащения церковной утварью. Задача сложная, использовать здание как музей, а в приделах храма должна вестись служба. Собор представлял убогое зрелище. Всё обветшало: полы и стены подлежали реставрации, все коммуникации были не в рабочем состоянии, иконостасы разукомплектованы (разворованы и проданы «за Бугор»), а церковная утварь отсутствовала. Всё подлежало восстановлению! Один из новоявленных миллиардеров в знак благодарности мэру Петербурга, а тот в свою очередь хотел проявить себя в богоугодном деле, как и тогдашний, мер Москвы Ю. Лужков в создании наводила храма Христа Спасителя. Для этого собрали безработную творческую интеллигенцию разных безработных спецов. Так и я попал в команду как, бывший конструктор-дизайнер музеев союзного значения. Подобралась команда, человек тридцать, даже и артисты среди нас были (чтобы не скучно было).
Встречал нас клерк мэра в гостинице «Советская». Моложавый крепыш спортивного вида, не большого роста, со светлыми волосами. Звали его Владимир. Всё «разложил» по-деловому: – «Гостиницей бесплатной, мы вас обеспечим, а столоваться Вам придётся самим (то есть – зарабатывать на пропитание). У мэрии пока нет таких средств, прокормить такую команду. Мы можем Вам разрешить продавать здесь сигареты и напитки (дефицит) или какие либо изделия прикладного творчества (сувениры и картины)». Единственное, о чём он нас попросил – «Надо подумать, как переименовать нашу гостиницу Советская». Пока он прощался с руководством нашей команды. Экспромтом, на листке бумаги, я, написал наименование гостиницы с перечёркнутой одной буквой, и молча показал ему. Он взял листок, удивлённо посмотрел на меня и сказал – «А что, вполне возможно! Я попробую согласовать ваше предложение с мэром. Надеюсь, что вы выполните порученную вам работу так же быстро…». Идея была проста, назвать – «Светская»! Распрощавшись, он уехал, отказавшись отметить начало нашей работы, сославшись на занятость. Мы спросили у администрации, кто нас встречал. Нам сказал неопределённо – «что это: помощник мэра «по особым поручениям», водитель и телохранитель супруги мэра (которая курировала культуру, в городе). Видимо ей не удалось Вас встретить лично в связи с занятостью, и она перепоручила это В. В.» Пару лет спустя я узнал, что гостиницу действительно переименовали, но как то нелепо «Азимут в Санкт-Петербурге» Если посмотреть в энциклопедии суть этого слова, то в сочетании с названием города – это нелепица. Так чванливо назвать гостиницу могли только питерцы! Это вместо лаконичного названия «Светская». Спустя несколько лет, сидя у телевизора и смотря инаугурацию нового очередного президента, отчаянно вспоминал, где я его мог видеть ранее. Зрительная память у меня приличная, а когда сказали, что он из Петербурга. Всё стало ясно, я, когда то общался с будущим президентом РФ!
За последние сто лет не везёт с первыми лицами Государства Российского: А. Керенский – адвокат (эсер с либеральными взглядами). В. Ленин – идеолог (с его утопической идеи коммунизма). И. Сталин – диктатор (в памяти народной и создатель первой могучей социалистической страны, победивший фашизм во второй мировой войне). Г. Маленков – крестьянин (отменил «крепостное право» в СССР, и крестьяне ринулись в города). Н. Хрущёв – слесарь («начинающий реформатор» по количеству, он пытался внедрить больше реформ, чем Пётр Первый). Л. Брежнев – землемер (консерватор возглавивший «период застоя» и начавший войну в Афганистане). Ю. Андропов – техник (не удачно пытался бороться с инакомыслием и коррупцией). М. Горбачёв – прицепщик, помощник комбайнера («Горе реформатор», начал разваливать СССР и Социалистический лагерь, объединив Германию). Б. Ельцин – строитель, (окончательно развалил в СССР: промышленность, сельское хозяйство, разогнал Московский правящий клан заменив его Петербургскими и начал войну с Кавказцами). Правящий тандем В. Путин – разведчик + Д. Медведев юрист действующий и по ныне союз двух политических либеральных деятелей Петербурга. (провели успешную мини войну с Грузией тем самым дали независимость Абхазии и Осетии; присоединили Крым к России, «демократическим путём» и положили начало, само разъединению Украины и навлекли санкции всемирного сообщества на Россию).
Добрая половина перечисленных первых лиц государства, по исконно Российским понятиям – инородцы, а другая половина – простолюдины. В истину – «… кто был ни чем. Тот станет всем!».
Ни смотря, ни на что, народ России по прежнему одобряет руководство страной и всецело доверяет свою судьбу «удачному» тандему первых лиц Государства Российского.
Внедрение новых технологий
1985 г. Москва. Мне необходима операция на коленном суставе. Узнаю, что такую операцию могу сделать только в НИИО (научноисследовательский институт ортопедии), при тринадцатой гор больнице. Прихожу на собеседование. Специалисты осматривают, расспрашивают, узнают, кем работаю, и начинают такую речь: «У нас сейчас в работе другая тема, и помочь Вам мы ничем не можем. Звоните. Будет в работе Ваша тема, тогда и приходите, а лучше поезжайте за границу! Адреса и цены мы подскажем». В ответ я предлагаю: «Можно ли параллельно вашей теме продвинуть мою тему за наличные?». Они оглашают цену вопроса, которая составляет не один десяток моих месячных зарплат и повергает меня в шок. А в то время я зарабатывал весьма прилично. Профессор проводит со мной утешительную беседу, суть которой сводится к следующему: надо сделать эскизный проект оформления этажа, где они практикуют, и выполнить всё в натуре. Я даю согласие, так как деваться мне некуда. Причины для согласия весьма веские: я был «невыездной», при ходьбе мучили страшные боли, а суммы, запрошенной за операцию, у меня отродясь не бывало. Как только я с друзьями по работе сделал всё, что требовалось, профессор дал «добро» на операцию. Выделили мне койку в семиместной палате. Сделали четырёхчасовую сложнейшую операцию под общим наркозом. Сломали и выпрямили ногу, взяв из бедра надкостную ткань. Установили вертикальные спицы, зафиксировав перелом. Загипсовали ногу по пояс. Всё это они проделали принципиально без помощи аппарата Елизарова, по старинной технологии, а остальным пациентам устанавливали этот аппарат! Во время выздоровления мне невольно пришлось наблюдать на пациентах результат внедрения новых технологий.
В палате лежал один интересный мужичок, небольшого роста, жилистый и шустрый. Мы дали ему кличку «клиент». Работая на заводе в литейном цеху, он получил производственную травму ноги тяжелейший двойной перелом. Втихаря в курилке он попивал водочку и курил из двух рук папиросы одну за другой. Бюллетень за травму мужичок получал исправно в размере 100 %, возвращаться в литейный цех он не хотел, а инвалидность ему не оформляли, так как теоретически при установке аппарата нога должна была срастись. Мужичок, перекочёвывая из больницы в больницу, делал всё возможное, чтобы нога не срасталась. В НИИО ему сделали сложнейшую многочасовую операцию и установили аппарат Илизарова. Привезли его в палату, врачи ушли по домам. Как только он очухался, тут же слез с кровати и поплёлся на костылях курить в туалет, а за ним тянулся шлейф капель крови. Нянечки и медсёстры ошалели от увиденного. Нещадно ругаясь, с трудом вернули его в палату. Он выпил припрятанную чекушку водки, и после наших уговоров угомонился. Позже ночью начал стонать и материться. Прошла неделя, и его начали «мучить» в буквальном смысле этого слова. Утром и вечером разные доктора брали в руки ключ и «отлаживали» установленный на ногу аппарат. Как механик по образованию, я обратил внимание, что доктора вращали гайки ключом каждый раз то в одну, то в другую сторону. К тому же по выходным доктора были «чужие», даже не ортопеды. При этом «клиент» выл и нещадно ругался матом. Я понаблюдал, изучил процесс и поделился своими наблюдениями с бедолагами – товарищами по палате. Они не поверили! Следующим вечером мы ожидали одного из семи «врачей-мучителей» (он был небольшого роста, с усиками, как у Чарли Чаплина, и мы прозвали его «Чаплин»). Я предсказал: сейчас войдёт Чаплин, поздоровается и скажет: «Как самочувствие, ребята, у кого какие пожелания?», попросит у «клиента» ключ, который хранится у того под подушкой, и начнёт мучения, вращая ключом гайки спиц в противоположную, чем требуется, сторону. Всё произошло именно так, как я предсказал – слово в слово! Воцарилась гробовая тишина, а затем разразился неудержимый истерический хохот со слезами на глазах. «Чаплин» от испуга выронил ключ и в недоумении быстро убежал из палаты.
Утром во время обхода лечащий врач учинил допрос с пристрастием и сделал мне справедливое замечание: «Мы к тебе (к тому времени я подружился с врачом и мы перешли на «ты») отнеслись с пониманием и пошли навстречу, а в благодарность ты баламутишь больных и мешаешь врачам вести лечебный процесс. Я не позволю смешить больных, это им категорически противопоказано!» Всё это он высказал с негодованием.
После операции, которую сделали мне по консервативной технологии, боли прекратились на 15 лет, а операция, которую сделали «клиенту» по новой технологии того времени, не помогла. Видимо, по причине саботажа внедрения аппарата Елизарова. Человек остался инвалидом пожизненно.
В девяностые годы Научно-исследовательский институт ортопедии был ликвидирован. Профессор, на авторитете которого процветала «школа» неплохих хирургов, возглавил ортопедический салон по продаже сопутствующих причиндалов для инвалидов. Сегодня все спрашивают, где же наши знаменитые эскулапы? Ответ в салонах по продажам чёрте чего! Раньше они продавали, порой нелегально, свой профессиональный труд, чтобы прилично жить. Сейчас продают что попадя, чтобы выжить.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?