Текст книги "Опер Екатерины Великой. «Дело государственной важности»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/oper-ekateriny-velikoy-delo-gosudarstvennoy-vazhnosti-111554.jpg)
Автор книги: Юрий Корчевский
Жанр: Исторические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Матвей, а все ли слуги на месте? Может быть, ещё кого-то нет?
– Время позднее, все во флигеле быть должны.
– Пойдем, проверим.
Матвей провёл Андрея через чёрный ход во флигель. Был он двухэтажным и от графского дома отстоял на полсотни шагов. Жаль, что темно, надо бы графский дом и снаружи осмотреть – не спускался ли кто из окна?
– Матвей, а окна в спальне графини открываются?
– Должны. Но я ни разу не видел. Окна спален графини и графа сюда, на задний двор, выходят, чтобы шум с проспекта господ не беспокоил. Граф тепла не любит, даже зимой, бывало, с открытыми окнами спит. А вот графиня? Нет, не помню, чтобы её окна открывали.
– Хорошо, пересчитай прислугу.
Андрей остался внизу, в обширной прихожей. По её периметру стояли лавки. Похоже – здесь ели, а может, и спали, когда прислуги было много.
Не мудрствуя лукаво, Матвей просто вывел всех людей из комнат в прихожую. Сразу стало тесно.
Управляющий обвёл глазами челядь – вроде все здесь. Ан нет, кухарок не хватает обеих. Где они?
– Матвей, да где же им быть? На кухне они, курей к завтрему щиплют, – послышался женский голос из толпы.
Вдруг со двора раздался истошный крик. Все на миг оторопели, потом кинулись во двор. Узкая дверь не могла выпустить всех, образовалась давка.
Андрей попробовал протиснуться сквозь толпу, но его толкали локтями, не давая выйти. Незнакомец, да ещё, видно, и чином не вышел, коли во флигель прислуги пришёл.
– Матвей, командуй! – прохрипел сдавленный со всех сторон Андрей.
– Все стоять на месте, пропустите вперёд человека!
Челядь послушно расступилась. Андрей протиснулся к двери и вышел вслед за Матвеем.
Во дворе стояла трясущаяся от страха кухарка. В переднике, голова повязана белой косынкой. Глаза её были выпучены, подбородок трясся.
– Ну-ка, вы все – во флигель! – скомандовал Матвей.
Прислуга нехотя потянулась в дом челяди. Всем было любопытно – чего кричала кухарка?
– Сказывай, чего орёшь, всех переполошила.
– Там! – кухарка махнула рукой за флигель.
– Чего там? Говори яснее!
Но кухарку как заклинило.
– Там… Я комок…
Матвей досадливо махнул рукой. Андрей понял, что кухарку что-то сильно испугало. Надо смотреть.
– Матвей, факел давай или светильник какой.
– Это сейчас, это мы мигом!
Матвей сбегал во флигель и вернулся с тусклым светильником, оконца которого были закрыты слюдой. Оба – и Андрей, и Матвей обошли флигель и направились в глубь двора. Там располагалось отхожее место и помойка. Недалеко от флигеля на тропинке валялось пустое помойное ведро.
– Кухарка бросила, – недовольно сказал Матвей. – Чего же это её так напугало?
На дорожке и вокруг неё ничего необычного не было.
Андрей с Матвеем подошли к помойке. В нос ударила вонь гниющих отбросов. Вдвоём они обошли её и, подняв светильник, осмотрели саму помойку. Ничего подозрительного.
Чуть поодаль стояло дощатое отхожее место.
– Пойдём-ка, Матвей, туда.
И, едва они успели зайти за туалет – за его заднюю стенку, как увидели лежащий на земле труп женщины. Матвей поднёс к её лицу светильник.
Зрелище было жутковатым. На груди женщины зияли две ножевые раны, одежда была в крови, и лужа запёкшейся крови натекла под трупом.
– Это же горничная, Марфа! – вскрикнул Матвей. – Не повезло девушке – умереть в младые годы.
Андрей забрал у Матвея светильник и описал несколько кругов вокруг трупа, осматривая землю. Не найдётся ли здесь каких-нибудь следов? Не нашлось, к сожалению. Не было потёков или капель крови, следов борьбы или волочения в виде помятой травы или взрытой земли.
Вероятнее всего, девушку убили именно здесь. Если она в туалет пошла и случайно увидела разбойника или разбойников или сама пришла на встречу с кем-либо?
Андрей подобрал щепку и замерил ею длину ножевого ранения. Хм, нож довольно широкий, скорее всего – боевой. И удар нанесён умелой рукой – точно в сердце. Тогда зачем били ножом два раза? Для верности? Чтобы никому ничего не рассказала?
В голове у Андрея возникла догадка – не Марфа ли украла у хозяйки ценности и передала их здесь, у туалета, сообщнику, который её и убил, чтобы замолчала навеки? Если это так, тогда убийца кто-то из слуг.
– А скажи, Матвей, с кем-нибудь из слуг была близка или дружна убитая?
– С мужчиной я её не видел ни разу, врать не буду. А с девушкой дружила – с Раисой. Они в одной комнате жили.
– Мне с ней поговорить надо. И ещё: у тебя люди надёжные из охраны есть?
– Они все надёжные, всем верю.
Андрей усмехнулся и поглядел на убитую.
– Выходит, не всем верить можно.
– Думаешь, кто-то из челяди?
– Именно так. Потому и хочу, чтобы ты выставил охрану здесь, на заднем дворе и у ворот.
– На воротах привратник есть.
– Поставь к привратнику ещё одного, а здесь лучше – двоих. Их задача – не упустить никого из графского дома. Коли все слуги на месте были, кроме убитой, то боюсь – и убийца тоже здесь и может попытаться сбежать.
– Ох ты, страсти какие! Да что же это на белом свете деется?
– Пошли, и так время позднее. Веди меня к этой – Раисе, а сам охраной займись и далеко от флигеля не отлучайся.
– Всё выполню. Вот веришь – сам, своими руками убийцу удавлю. Это же надо – злато-серебро украсть да душу безвинную сгубить?
Матвей привёл Андрея во флигель, где ещё толкались в прихожей слуги, слушая, скорее всего не в первый раз, рассказ кухарки о том, как она наткнулась на мёртвую Марфу. Женщины утирали глаза платками.
– Рая, с тобой вот Андрей поговорить хочет. Ступай к себе в комнату. Павел и Иннокентий – со мною во двор!
В девичьей комнате было уютно. Комнатка хоть и невелика, а чувствовалась в убранстве её женская рука.
Раиса забилась в угол и смотрела оттуда на Андрея с какой-то опаской.
– Рая, я бы хотел поговорить с тобой о подружке твоей, Марфе.
– Была подружка, да вся вышла.
– Чего так? Поссорились?
– Если бы. Она хахаля себе завела – из наших, из прислуги. Голову он ей вскружил, только и разговоров, что о нём.
– Кто же будет этот счастливчик?
Андрей намеренно ничего не говорил о смерти Марфы. Да, кухарка наткнулась на тело, но в потёмках навряд ли его угадала. Пусть и Раиса до поры до времени будет в неведении.
– Тоже мне – счастливчик! Кобель он, вот кто! Не одной девушке голову уже вскружил, попользовался и остыл.
– Имя у него есть?
– Конечно! Илья, форейтор графский. Ой, не стоило мне говорить.
– Почему же?
– Вдруг Марфе мои слова как-то навредить могут?
– Уже не навредят.
– А правда, что вы из юстиц-коллегии и будете злато-серебро хозяйки нашей искать?
– Так уже ищу. Чего бы это я за полночь здесь ещё делал?
– Вот в первую очередь и поговорите с Ильёй.
– А мне Матвей, управляющий ваш, ни словечком о форейторе не обмолвился.
– Да он и не знал. Только я знала о её полюбовнике. Сама Марфа просила никому не говорить. А где она? После пополудни её не видел никто. Челядь сказывает – сбежала она с украденными ценностями. Только я не верю. Влюбилась она по уши в этого хлыста – это правда. А брать чужое – не могла.
– В городе у неё знакомые есть? Может, к ним уйти могла?
– Она в город почти не выходила, откель знакомствам взяться?
– Я должен сообщить тебе плохую новость, Раиса.
– Неужели поймали её с похищенным?
Девушка прижала руки к груди.
– Нет. Хуже. Убита она, ножом в грудь.
Раиса от неожиданной новости вскрикнула, лицо её побледнело.
– Как же это?
Она пробормотала ещё несколько слов – почти шёпотом, среди которых Андрей уловил слово «уйти».
– Куда уйти? – спросил он.
Раиса вытерла платком слёзы, махнула обречённо рукой.
– Ай, всё равно уже! Ей уже не повредишь, так, может, этот гад поплатится.
– Ты о чём? Давай-ка поподробнее.
– Илья обещал на ней жениться. Говорил только – повременить надо, денег мало. А потом и предложил – забери, мол, ценности из шкатулки. В этот же день и сбежим. К казакам на Сечь он собирался или на Урал – на Яик. Там волнения ноне, все беглые там собираются. Говорил – никто не сыщет, будем жить безбедно: избу купим, хозяйством обзаведёмся.
Картина происшедшего начала постепенно складываться. Не устояла девушка под натиском Ильи, поскольку доступ в спальню графини имела свободный – похитила ценности. Надеялась на возлюбленного – что сбегут они вместе из графского дома, семью создадут. А мерзавец ценности забрал и – ножом в грудь. Сейчас, наверное, охает вместе со всеми, подозревает Марфу в краже… Змеюка подколодная!
«Но всё же это пока только догадки, разговоры и подозрения. Надо найти ценности, тогда Илюше этому мерзопакостному не отвертеться. А если это не он? Вдруг нелепое стечение обстоятельств, и я подозреваю невиновного?» – подумалось Андрею. Время было позднее, он устал, но голова была ясная.
Андрей сидел и размышлял. Если действительно ценности у Ильи, то в комнате своей он держать их не будет – вдруг случайно обнаружат? Ведь в комнате он проживает не один. А где и посторонние бывают реже, и Илья должен чувствовать себя спокойнее и увереннее? Да на конюшне или в каретном сарае. Вот там их и надо искать.
Вывело Андрея из задумчивости всхлипывание Раисы.
– Говорила я этой дурочке – сгубит он тебя! Не послушала.
– Извини, Рая, мне по делам надо.
Матвея Андрей нашёл во дворе – он разговаривал с двумя слугами. Увидев Андрея, управляющий отпустил слуг.
– Чего опять стряслось? – обратился он к Андрею.
– Пока ничего, но помощь твоя нужна.
– Всем, чем смогу. Пятно ведь на нас на всех. Граф теперь в каждом вора видеть будет.
– Бери светильник – надо конюшню обыскать.
– Бог с тобой, какой светильник? Там сено везде, моментом вспыхнуть может!
– Тогда давай каретный сарай осмотрим.
– Это можно.
Матвей прошёл за флигель, свернул в сторону и своим ключом отпер замок.
– Здесь у нас графские кареты стоят. Большая – для выездов четвёркой коней, и маленькая – на двоих. И ещё карета графини. Когда хозяева на балы ездят – большую карету берут.
– За каретами определённые лошади закреплены?
– А как же? – изумился Матвей. – Все лошади в упряжке одной масти должны быть. Для большой кареты у нас вороные – неуж вчера не заметил? Для маленькой графской кареты – каурые, а графиня распорядилась ей только белых запрягать. Поди, сыщи таких!
– Форейторы – каждый за своей каретой приписан?
– Лошади своего кучера знают, потому Илья правит только четвёркой графской – на большой карете.
– Давай с неё и начнём.
– Воля твоя.
Андрей самым тщательным образом осмотрел ящик под сиденьем кучера – только принадлежности для всякого непредвиденного случая: молоток, подковы, моток вожжей. Матвей подсвечивал.
Снаружи кареты спрятать что-либо было решительно негде.
Перешли к внутренней части. Здесь было два сиденья – друг напротив друга, каждое на два пассажира. Подняли заднее сиденье: в рундучке для клади – пусто; переднее – свёрток холстины.
– Чего-то лежит, – сказал Матвей.
Андрей достал свёрток, положил на пол кареты и развернул. Даже при тусклом свете масляного светильника ярко засверкали бриллианты, тускло блеснуло золото.
Оба застыли от неожиданной находки. Первым пришёл в себя Матвей.
– Это же ценности из шкатулки! Красота-то какая!
Андрей попытался что-то произнести, но в горле пересохло.
– Нашёл, – наконец просипел он, – надо брать гада!
– Как ты догадался, что ценности здесь?
– Головою. Не всё ты, Матвей, знаешь о слугах – уж прости.
– Это ты об Илье и Марфе? Знал я, только подумать не мог, что кража – их рук дело.
– Украла ценности по наущению Ильи Марфа, а потом ему передала. Илья оказался аспидом, в благодарность возлюбленной нож в сердце вонзил. Деньги любовь перевесили.
– Супостат! Змей подколодный! Надо графа будить.
– Зачем? Пусть отдыхает. Надо Илью хватать, и – в арестантскую его. А там уж пускай суд решает. Думаю, за кражу и убийство вздёрнут его на виселицу.
– Это правильно! Чего мне делать-то?
– Подбери двоих-троих мужиков, и пусть они дубины хоть какие-то возьмут – у него же нож, коим он несчастную Марфу зарезал.
– Сейчас, это мы мигом. Сторож у меня на воротах, его возьму. Силён как бык – гружёную телегу за задок поднимает. Вторым сам пойду, не терпится в глаза ему посмотреть. Ты-то идёшь?
– А как же!
– Думаю, троих хватит. На богатыря он не похож – красавчик. Такие только девкам под юбки лазать могут. Как он решился убить-то?
– Вот и узнаешь, когда возьмём.
Матвей запер двери каретного сарая и побежал за сторожем.
Вскоре из темноты вышли две фигуры. Рядом с Матвеем вышагивал огромного роста мужик с пудовыми кулаками и необъятной ширины грудью. Из-за пояса у него торчала дубинка размером с половину бревна.
Андрей попятился. Этакий ударит ею – убьёт сразу.
Ввиду позднего времени челядь разошлась из прихожей по комнатам.
Поднялись на второй этаж. Матвей указал на дверь: «Здесь он проживает». Андрей сказал сторожу:
– Врываемся в комнату и связываем Илью. Если сопротивляться будет, а хуже того – нож возьмёт – бей, не раздумывая. На нём кровь уже есть, и он не остановится. Только не насмерть.
Матвей и сторож кивнули.
Матвей распахнул дверь, и Андрей вбежал в комнату; за ним – остальные.
Комната была скудно освещена лампадой пред иконой. Матвей повернулся к одной из кроватей:
– Вот он!
На койке под одеялом неподвижно лежало тело мужчины. Андрей удивился – неужели нервы у Ильи столь крепкие, что после содеянного он спокойно уснул? Он попробовал разбудить его, но руки ощутили непривычную мягкость. Андрей откинул одеяло. На кровати лежало тряпьё.
– Ушёл, гад!
У дверей комнаты мелькнула тень, в коридоре раздался топот.
– Уходит! За ним!
Все ринулись к дверям, столкнулись, мешая друг другу. Но сторож оказался сильнее. Разбросав, как пушинки, Андрея и Матвея, он вырвался в коридор и огромными скачками понёсся за убегающим. Андрей и Матвей – за ним вдогонку.
Убегающий имел фору несколько метров. Но сторож, приблизившись, просто метнул дубинку в спину Илье. Тот упал и покатился по полу. А тут и Андрей с Матвеем подбежали.
Илья лежал неподвижно.
– Ты не убил его?
Сторож прогудел:
– Не должон!
Матвей укорил:
– Говорил же тебе – соизмеряй силу!
Андрей обыскал лежащего, снял пояс с ножом в чехле, перевернул Илью на спину и ремнём связал ему руки. Из дверей стали выглядывать жильцы.
– А ну-ка – по комнатам! – рявкнул Матвей, и челядь скрылась за дверями.
Андрей вытащил нож Ильи из ножен, достал из кармана щепку, примерил. Длина щепки совпала с шириной лезвия. Похоже, он держал в руках тот самый нож, которым убили Марфу.
Пока Андрей связывал Илью и осматривал нож, сторож успел взять в какой-то комнате кувшин с водой и вылить его на лицо и голову Ильи. Тот дёрнулся, открыл глаза.
Сначала взор его был блуждающим, бессмысленным, но потом Илья пришёл в себя. Глаза его полыхнули ненавистью.
– Все труды насмарку! Скоты, всю жизнь вы мне поломали!
– Ах ты, ублюдок! Ты Марфу порешил, кровь на тебе, а ты себя жалеешь! – не удержался Матвей. – Аникей, поставь-ка его, – обратился он к сторожу.
Ухватив Илью за воротник, сторож одной рукой поставил его на ноги. Неожиданно Матвей врезал Илье кулаком в глаз, да так, что тот снова упал.
– Эй, погоди с самосудом! – остановил его Андрей. – Пошли в графский дом. Надо графа будить, пусть он решает.
Сторож вёл Илью, придерживая его за воротник, впереди шествовал Матвей, замыкал шествие Андрей.
Матвей ключом отпер дверь. Все вошли в коридор, затем – в комнату, судя по убранству – в людскую. Связанного Илью уложили на пол. Андрей со сторожем уселись на лавки, а Матвей отправился наверх, на второй этаж – к графу.
Около получаса пришлось ждать. Наконец послышались шаги, и по лестнице спустился граф в шёлковом, расписном халате, за ним – Матвей.
Граф подошёл в Илье, тот отвернулся.
– На меня смотреть! – Голос графа был жёсток и дрожал от едва сдерживаемого гнева. – Неужели я тебя плохо кормил, одевал в тряпьё, дурно с тобой обращался, бил?
– Нет, – едва слышно произнёс Илья.
– Ты всех девок в доме перепортил, – продолжал граф, – но я закрывал на это глаза – дело молодое. Ты не таскал мешки, как другие, не рубил лес, спал сладко по ночам. За что же ты отплатил мне чёрной неблагодарностью? А Марфа чем перед тобой провинилась, что ты её жизни лишил? Скромная, честная, работящая девушка. Она-то чем тебе помешала?
Илья молчал. Да и что он мог сказать в своё оправдание?
– Ценности на месте?
– Сейчас, Александр Сергеевич, сейчас принесу.
За поимкой убийцы и вора о ценностях подзабыли.
Матвей ушёл и вскоре вернулся со свёртком. Он положил свёрток на стол, развернул. Все, кроме лежащего Ильи, сгрудились вокруг стола.
Даже при скудном свете светильника бриллианты играли. Казалось, они сами излучали свет.
– А чего это так темно? – спросил граф. – Аникей, зажги свечи!
Сторож зажёг свечи на двух канделябрах. После тусклого света фонаря стало значительно светлее.
– Пойду, снесу к супружнице, пусть проверит – всё ли на месте, она свои ценности лучше меня знает.
Граф взял свёрток и ушёл на второй этаж, в спальню жены.
Он долго отсутствовал – не менее часа. Мгла за окнами стала уже сереть, забрезжил рассвет.
Наконец граф соизволил спуститься.
– Всё цело! Ничего промотать не успел. Так что же мне с тобой делать? – обратился он к Илье.
– В арестантскую его положено, ваше сиятельство, – сказал Андрей.
– Он мой крепостной, и только мне решать, как с ним поступить. Суд – он для свободных мужей.
Граф походил по комнате. Он то морщил лоб, то останавливался и закрывал глаза.
– Вот что, – медленно проговорил он. – Смерть для него – слишком лёгкое избавление от вины. Я его тебе не отдам, – повернулся он к Андрею. – Есть у меня на Урале рудник, где малахит да изумруды добывают. Сошлю его туда, да с письмецом сопроводительным. Пусть до конца дней своих в руднике, в штольне останется, – на хлебе и воде, солнца не видя.
– Помилуй, хозяин! – завыл Илья. – Бога за тебя молить буду!
– Не поминай имя господне своими устами, мерзавец!
Граф повернулся к Матвею.
– В холодную его, пусть пока там посидит.
Сторож и Матвей подхватили Илью и, не дав ему встать, поволокли его к выходу.
– Ну что ж, Андрей. Честно говоря, сомневался я, что ты сможешь кражу да убийство распутать. Уж больно молод ты. – Граф улыбнулся. – К сожалению, этот недостаток с возрастом пройдёт. Прости, что после рабочего дня ещё и ночью пришлось злыдня искать. Но оно того стоило. Держи!
Граф достал из кармана золотую монету и протянул её Андрею.
– Что вы, ваше сиятельство! У меня жалованье.
– Жалованье! – фыркнул граф. – Медяки! Заслужил, бери!
Андрей взял монету.
– Спасибо, ваше сиятельство! Я могу идти? Мне на службу надо, утро уже.
– Иди, голубчик. Я тобою премного доволен. Не премину Чичерину при встрече о тебе рассказать.
Андрей поклонился и вышел. Николай Иванович Чичерин был генерал-полицмейстером Санкт-Петербурга, самое высокое для Андрея начальство.
Быстрым шагом Андрей шёл в канцелярию. В свой дом граф привёз его на карете, показалось – быстро. А пешком – полчаса ходьбы. И всё-таки пусть ненамного, но он опоздал.
Савва, приметив опоздание, декларативно достал из кармана жилета часы, открыл крышку и досадливо крякнул. Потом подошёл к столу Андрея.
– Непорядок! На службу опоздал, небрит и, по-моему, даже не причёсан. Распустились!
– Да я… – попытался оправдаться Андрей, но начальник и слушать его не стал.
– За нарушение порядка – на два дня в архив. Там скопилось много бумаг, надо разобрать.
И вернулся на своё место.
Архив был чем-то вроде ссылки. Располагался он в подвале. Маленькое зарешеченное оконце давало скудный свет, приходилось работать при свечах. А пыль? Возьмёшь стопку дел – и сюртук и руки в пыли, попробуй очиститься. Да и воздух спёртый, затхловатый. Не подарок, одним словом.
Сидящие за соседними столами сослуживцы проводили Андрея злорадными взглядами.
До обеда Андрей разбирал судебные дела, постоянно чихая от пыли; у него чесались и слезились глаза. После бессонной ночи, чувствуя себя разбитым и опустошённым, он едва дотянул до конца службы.
Со службы – домой. Кое-как обмывшись над тазиком, он весь вечер чистил щёткой мундир.
Утром тщательно выбрился, позавтракал и – на службу. Показавшись Савве, он спустился в подвал. Со вздохом осмотрел стопы неразобранных дел. Тут работы было не на одну неделю. Одно радовало – столоначальник сослал его на два дня, и один день уже позади. Только вот рассказать товарищам своим по службе о расследовании ничего не успел, хотя подмывало. А в подвале кому расскажешь? Крысам только… И о причине опоздания Савва слушать не стал.
Перед обедом на лестнице застучали шаги. В подвал спускался Панфил – он сидел за соседним с Андреевым столом.
– Слушай, чего происходит?! К нам в канцелярию сам Чичерин пожаловал, генерал-полицмейстер! Сколько здесь работаю – не видал его вблизи.
– Нашёл чем гордиться. Я его вообще никогда не видел. А зачем пожаловал, не знаешь?
– Наверное, кто-то набедокурил. Он с Саввой Пантелеевичем в кабинете заперся – уж полчаса как.
– Ну и господь с ними. Знаешь поговорку? «Кривая вокруг начальства – короче прямой».
Андрей сейчас даже был рад, что сидит в подвале.
Панфил убежал, но буквально через десять минут вернулся.
– Опять ты? – уже недовольно встретил его Андрей. – Работать мешаешь.
– Нужен ты мне больно! Тебя столоначальник к себе в кабинет зовёт.
– Зачем?
– У него и спросишь, – ухмыльнулся Панфил.
Андрей как мог отряхнулся, вымыл руки под умывальником, пригладил волосы мокрой пятернёй. Поднявшись на этаж, он постучал в дверь.
– А, Андрей, входи!
В кабинете на стуле Саввы сидел сам Чичерин – это Андрей понял по генеральской форме, погонам с золотыми эполетами. Андрей склонил голову, поздоровался.
– Что-то вид у героя твоего затрапезный, Савва Пантелеевич.
Савва зарделся.
– Так в архиве он, дела разбирает.
Чичерин посмотрел на столоначальника досадливо.
– Служитель твой за позапрошлую ночь злодейство расследовал у графа Строганова. Представляешь, у супружницы его горничная ценности из шкатулки выкрала, полюбовник же её зарезал, а ценности спрятал. Бежать хотел на Урал, к Емельке Пугачёву.
Савва, который стоял сбоку от своего стола, склонился, выказывая внимание. Он ещё не понял, каким боком кто-то из его сотрудников причастен к происшествию. Лоб наморщил, мозги напрягая.
Генерал не спеша достал из кармана табакерку с красовавшимся сверху вензелем императрицы Екатерины, щедро усыпанную бриллиантами, помедлил, давая возможность Савве Пантелеевичу разглядеть царский подарок. Затем затолкал в нос добрую порцию нюхательного табаку, громогласно чихнул и вытер нос кружевным платочком.
Похоже, всё это произвело на столоначальника неизгладимое впечатление. Он покраснел, вспотел и начал «есть» начальство глазами.
– Так вот, – продолжил генерал не спеша, – вчера на балу подходит ко мне граф Строганов и в лучшем виде описывает работу нашего служителя. Приятно было, не скрою, что во вверенном мне ведомстве такие мастера своего дела служат. И даже фамилию назвал.
Савва весь обратился в слух.
Генерал показал пальцем на Андрея.
– Путилов Андрей.
– Я, ваше превосходительство.
На бедного Савву было жалко смотреть. Но он взял себя в руки и пересохшим от волнения голосом сказал:
– Этого не может быть, это какая-то ошибка!
– Давай спросим у него, – генерал в упор взглянул на Путилова. – Было? Расследовал?
– Удалось – повезло.
Генерал уже с любопытством разглядывал Андрея, а Савва левой рукой – так, чтобы не видел Чичерин, показал ему кулак.
– Сколько ты служишь в моём ведомстве?
– Два года, ваше превосходительство! – Андрей встал по стойке «смирно».
– Вольно. Расскажи-ка, братец, как дело было? Довольно любопытно.
И Андрей рассказал всё по порядку.
Когда он закончил, наступила тишина. Генерал барабанил пальцами по столу.
– Ты из каких будешь?
– Из боярских детей.
– Чин какой?
– Простой служитель.
– А классный чин?
– Не удостоили пока.
– Хм!
Генерал повернул голову к Савве.
– Почему о происшествии и счастливом разрешении сего мне не донёс?
Савва побагровел.
– Виноват, исправлюсь!
– Не каждый день у сиятельного графа, заметь – приближенного к императрице, ценности крадут из спальни супруги и челядь убивают. А главное – за ночь убийца был пойман! Теперь об этом всё дворянское собрание знает, а может, и… – генерал поднял вверх палец, – до самой государыни дойдёт.
– Рад стараться, ваше превосходительство! – рявкнул Савва.
– Э, не ценишь ты своих людей, Савва Пантелеевич! Парень умён, скромен, сообразителен. А у тебя в простых служителях состоит, да ещё и в архиве ты его гнобишь. И чина классного нет. Непорядок!
– Исправим, ваше превосходительство! – лицо Саввы налилось кровью. «Как бы его удар не хватил», – подумалось Андрею.
– Если ты, Савва Пантелеевич, не ценишь своего служителя, так я его к себе заберу.
Савва, не ожидая такого поворота дел, растерялся. От Чичерина зависела вся карьера.
Генерал не стал дожидаться ответа, достал из-за обшлага мундира бумагу и бросил её на стол.
– Ну-ка, молодец, прочти.
Андрей сделал три шага вперёд, взял бумагу и, отступив назад, прочитал её. Ему присваивался классный чин коллежского регистратора. Самый нижний – четырнадцатый, но с повышением жалованья на три рубля.
Рот у Андрея растянулся в улыбке.
– Рад стараться, ваше превосходительство!
– Так же и дальше служи, Андрей!
Генерал повернул голову к Савве.
– Переведи его в розыскную экспедицию. Не след парня держать на бумагах, как старого пердуна.
Словечки генерал подбирал ядрёные, не стесняясь.
– Будет исполнено, ваше превосходительство, только у меня по штату два розыскника, и оба места заняты.
– Напиши сейчас прошение на моё имя об увеличении штата, я подпишу.
Савва подвинул стул сбоку стола и стал писать.
– Иди, братец, служи. Думаю – впредь мы с тобой встречаться будем, коли служить будешь так же – не за страх, а за совесть. Поди сюда!
Андрей подошёл.
– Ценностей-то много у графини было?
Андрей перечислил.
Генерал крякнул, пожевал губами.
– Ну иди, меня государственные дела ждут.
Андрей вышел за дверь, держа в руках бумагу о присвоении ему классного чина. Тут же его окружили служители.
– Чего вызывал? Что стряслось?
Андрей протянул бумагу.
Читали служители быстро – неграмотных здесь не держали. Сочли вмиг, посмотрели на Андрея завистливо.
Дверь открылась, и в сопровождении Саввы вышел генерал. Все бросились к своим столам.
Генерал важно проследовал на улицу, где у подъезда его ждал экипаж. Савва подал генералу руку, помогая взойти, и захлопнул дверцу.
Вернувшись, Савва посмотрел на всех грозно. Служители заскрипели перьями, изображая активную работу.
– Путилов, пройди ко мне.
Теперь Савва уселся на свой стул, где несколько минут назад сидел генерал, и вытер лоб платком.
– Ты чего меня перед генералом в неудобное положение ставишь? Хоть бы сказал, что к графу ездил.
– Я вчера, когда опоздал, пытался сказать, так вы не изволили слушать и сразу меня в подвал определили – архив разбирать.
– Ладно, оба виноваты. Но смотри мне впредь! Я должен знать, что у меня в канцелярии происходит, а не от начальства узнавать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?