145 000 произведений, 34 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 4 июня 2014, 14:19


Автор книги: Александра Стрельникова


Жанр: Современная русская литература, Современная проза


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Александра Стрельникова
Когда сбывается несбывшееся… (сборник)

Когда сбывается несбывшееся…

Ирина вздрогнула и открыла глаза, когда голос водителя троллейбуса прохрипел в динамике: «Следующая остановка – Манежная площадь». И тут же импозантного вида мужчина, протискиваясь ближе к выходу и заглядывая пассажирке в глаза, весьма заинтересованно спросил: «Вы выходите?»

Женщина молча отодвинулась от дверей, освобождая проход, а про себя подумала: «Ну, вот, чуть не проспала свое самое любимое место в Москве».

Троллейбус медленно, по причине автомобильных пробок, ехал по Моховой. И она вдоволь могла насладиться таким родным видом альма-матер – старым московским университетом, в котором находится факультет журналистики. Находится, находился и будет находиться всегда… Как и вечный его охранитель – спокойный и невозмутимый Михайло Ломоносов, так уютно расположившийся в небольшом дворике на постаменте.

Каждый раз, когда ей приходилось проезжать или проходить мимо этого старинного здания, спрятанного в глубине двора за металлическим заборчиком, она не могла избавиться от щемящего чувства внутри. Вот и сейчас… Так много связано с ним. Впрочем, «много» – это не значит ничего. Вернее было бы сказать, что «все» связано именно с ним: и жизнь, и слезы, и любовь. Как бы банально это не звучало.

Ирине еще нужно было проехать несколько остановок. Она села на освободившееся место, прислонив голову к окну, и прикрыла глаза.

И сразу растворилась в воспоминаниях, очутившись внутри старого здания на Моховой…

Вот с балкона второго этажа вниз идет роскошная мраморная лестница… Такой знакомый и навсегда родной вид факультета журналистики для тех, кто здесь когда-то учился… Или будет учиться еще.

… Вот из дверей одной аудитории выпорхнула какая-то девушка. Пока что она движется по балкону, теряясь среди других студентов. Но вот она ступает на роскошную белую мраморную лестницу и теперь ее можно рассмотреть. Стройная, высокая, с копной длинных черных, почти да талии распущенных волос, с выразительными карими глазами она быстро сбегает по лестнице.

Она, естественно, не может видеть себя со стороны. Но ее видят, за нею наблюдают те, кто стоит на балконе. Одни – как будто безразлично, лениво затягиваясь сигаретой, другие – с явным интересом. Какой-то худенький, низенького роста, в больших очках, с большим носом и почти открытым ртом парень не сводит с нее восторженных глаз, стоя внизу, у основания лестницы.

Молодой человек, о котором бы сегодня сказали, что он «лицо кавказской национальности», явно закомплексован и безнадежно влюблен. Так, как только может быть влюблен вчерашний школьник в старшекурсницу… Она стремительно приближается к нему. Она уже совсем близко, и столкновение неизбежно. Но в его глазах она все еще продолжает парить где-то там, в воздушных сферах, как, наверное, парила когда-то девушка в глазах студента Шурика из известного кинофильма… ОНА – КОРОЛЕВА, ОНА – ЦАРИЦА… в облегающих джинсах и футболке, с развевающимися волосами, красивая, счастливая. Так может быть счастлива только молодость, еще не знающая ни утрат, ни разочарований, когда вся жизнь впереди, когда море по колено, когда многое видится в розовом цвете, когда… когда…

Она врезается в очкарика, почти сбивая его с ног. Ей приходится обнять его, чтобы удержать равновесие обоим…

– Ой, – невольно вырывается междометие из ее уст.

– Ираклий, – смущенно говорит он с сильным акцентом, протягивая руку и еще не придя в себя от нечаянно свалившегося на него счастья. (Ведь он столько раз проигрывал в уме ситуации, при которых якобы случайно можно было бы заговорить с ней в буфете или в факультетской библиотеке, но так и не решился).

– Ирина, – произнесла она, смеясь, хватая его за руку и увлекая за собой на улицу, во дворик факультета, где у памятника «о, великому!» Михаилу Васильевичу Ломоносову ждали ее друзья-однокурсники. Еще удерживая правой рукой Ираклия, она помахала друзьям левой рукой, а затем загнула на руке большой палец, показывая, таким образом, результат экзамена, сданного на четверку.

– Ну что так долго? Мы уже все извелись, – радостно подскочила к Ирине симпатичная, девушка, отделившаяся от компании у памятника Ломоносову.

Девушку звали Наташей.

– Ой, Ирка… с днем рождения! – обняла и чмокнула ее в щеку Наташа. – И не переводя дух, продолжила, любуясь новыми темно-синими вельветовыми джинсами Ирины, – где достала, у кого отхватила?

(Надобно здесь заметить, что было это время – и не столь отдаленное – когда вещи не покупались, а «доставались», «отхватывались» у спекулянтов, знакомых, и прочих третьих лиц с переплатой).

– У студента-иностранца из развивающейся страны, – с легкой иронией ответила Ирина.

– Сколько переплатила? – не унималась подруга.

– Полтинник. Родители почтовый перевод прислали по случаю дня рожденья, – отвечала Ирина на расспросы любопытной Натальи.

Ирина обернулась назад. Подхваченная и увлекаемая подругой, она вспомнила об Ираклии. Тот остановился неподалеку, наблюдая за происходящим, пряча лицо за веткой дерева. Он даже ухватился за нее рукой и притянул ветку к лицу. Явно тщетно. Чахлая растительность не скрывала крупного носа и блестящих стекол очков…

Ирина не могла сдержать улыбки.

– А, может, присоединишься к нашей компании, конспиратор?

Гамма чувств пробежала по лицу Ираклия. Он посмотрел на трех рослых парней, к которым подошла подруга Ирины – Наташа. Но дело было не только в их насмешках, если бы он даже и принял приглашение девушки.

– У меня сейчас экзамен. Точнее, я «хвост» сдаю … по стилистике русского языка. Такой предмет трудный. Точнее, язык… Сказали, если не сдам – отчислят.

– А-а-а… – протянула Ирина. – Не бойся. Сдашь. Все сдают. Ни пуха – ни пера.

И легкой походкой она, наконец, направилась к друзьям. Но еще раз обернулась. Ираклий стоял в той же позе, не выпуская ветку из рук.

– Не грусти, Ираклий, еще увидимся! – сказала она на прощанье.

– Какые наши годы, Ыраклый, – вдруг раздался громкий голос, имитирующий кавказский акцент.

Принадлежали эти слова светловолосому сероглазому парню, который стоял рядом с Наташкой, обняв ее за талию, и наблюдал за происходящим. Наташка и те, кто был рядом с ними, рассмеялись.

Ираклий отпустил, наконец, ветку дерева и быстро, почти бегом, скрылся в здании факультета.

– Вот, полюбуйтесь, ни на минуту девушку нельзя оставить, сразу воздыхатель какой-нибудь появится, – добродушно возмутился видный, спортивного вида парень, выходя навстречу Ирине.

Он театрально присел, а затем театральным же жестом преподнес ей букет роз.

– С днем рождения, красавица!

– Ой, Женька! Какая прелесть… Спасибо.

Ирина нежно поцеловала парня в щеку.

– Ну, решили, где гуляем? – спросила она, обращаясь ко всем: Евгению, Наташке с ее светловолосым парнем Вячеславом и еще одной паре сокурсников – Светлане и Борису, тоже поджидавшим Ирину.

– Хощу щашлик, и вообще ошень кушать хотца, – продолжал дурачиться Слава.

– А, может, правда, завалимся в «Шашлычную» на Старом Арбате? – поддержала своего парня Наташка.

– А я бы хотела в ресторан «Седьмое небо» …в Останкино, – мечтательно закатила глаза Светлана, чем-то напоминающая худющую куклу с соломенными волосами и сильно накрашенными глазами, и еще известная тем, что приехала учиться в Москву из Ленинграда.

– А, может, спросим сначала виновницу торжества? – галантно предложил Евгений.

– Даже и не знаю… – Ирина задумалась. – Я вот будущий журналист, а в ресторане «Дома журналиста» не была ни разу. Слышала, там готовят какие-то необыкновенно вкусные жульены…

– Да, «Дом журналиста» вообще своей кухней славится, – сказал со знанием дела Борис.

– Бореньке Залесскому можно доверять, – польстила своему другу Светка и добавила, уже немного с упреком по адресу своего же друга, – я там тоже ни разу не была…

– И я, и я хочу в «Домжур»! – подключилась Наташка.

– Хотим в «Домжур», идем в «Домжур»!!! – захлопало в ладоши женское трио, и вся компания, наконец, сдвинулась с места.

Вот они, дурачась и резвясь, вышли из дворика родного факультета на проспект Маркса или Моховую, как теперь называют эту улицу, вернув ей прежнее название… Вот сейчас они свернут на Калининский проспект и даже не заметят за болтовней, как несколько остановок троллейбуса пройдут пешком. И шумная, как всегда, Москва бурлящим автомобильным потоком и бурным человеческим морем будет двигаться им навстречу… И на всем их пути, со всех рекламных щитов, витрин магазинов на них будет смотреть забавный мишка – символ Олимпиады восьмидесятого года. Такая символика будет украшать и футболку Славика, и его кожаную сумку, перекинутую через плечо – типичную сумку фотокорреспондента.

Они лишь на мгновение притормозят свое движение, оказавшись уже в другом дворике – том, в котором находится московский Дом журналиста. В следующее мгновение довольная физиономия Бори Залесского высунется из дверей этого заведения, и он позовет своих друзей, многие из которых переступят порог этого дома впервые.


В ресторане в тот момент было немноголюдно. Вежливый официант, усадив молодежь и дав для изучения меню, тут же вернулся к ним с вазой для цветов. Взяв розы, которые лежали на столе рядом с Ириной, он бережно поставил их в воду.

– Скажите, а у вас есть какие-то необыкновенно вкусные «жульены», о которых в Москве слагают легенды? – немного смущаясь, спросила Ирина.

– Конечно, есть. У нас много чего есть, – многозначительно улыбнулся официант.

– А котлеты «по-киевски»? – это уже подключилась к разговору Наташка, пока меню изучал Евгений.

– Есть…

– А что у вас на десерт? – оживилась девушка с волосами цвета соломы.

– Мороженое, пироженное-ассорти, – терпеливо отвечал официант.

– Хочу «ассорти», – капризно поджала губки Светка.

– Что пить будете? – любезно осведомился официант.

– Девушкам шампанское, а нам – водочки, – наконец, присоединился к разговору Евгений.

– Лучше коньяк…армянский, если есть, – поправил его Боря.

– Коньяк так коньяк, – записал себе в блокнот официант.

– Ну, в общем, все то, что заказали наши дамы, – продолжил Евгений, обращаясь к официанту, – и еще … рыбную и мясную закуску, сок, «Боржоми».

– Мальчики, вы так шикарно заказали, – закатила глаза к потолку Светка. Мальчики, а вы потянете? – заволновались Ирина с Наташкой.

– Потянем-потянем, – уверенно сказал Евгений.

– Гулять – так гулять, – в один голос ответили Борис со Славиком.

Уже были тосты и за Иринин день рождения, и за успешную сдачу летней сессии всеми собравшимися. Уже даже произошло некое разделение на «мальчишник» и «девичник» за столом, особенно, после того, как мальчишки «повторили» армянский коньяк…

– Девчонки, как бы я хотела после окончания университета распределиться на телевидение, – мечтательно сказала Светка.

– В Москве или родном Ленинграде? – поинтересовалось Наташка.

– Ну, конечно, я хотела бы работать на Центральном телевидении… Я же не виновата, что оно находится в Москве. А тут еще есть проблемы с внешностью…

– Это у тебя-то проблемы? – удивилась Ирина. – У тебя очень выразительная, запоминающаяся внешность. А главное – ты фотогенична.

– Да-да, абсолютно фотогенична, – это я могу констатировать, как фотограф, – заверил Светку Славик, до слегка затуманенного сознания которого долетели эти слова.

– Ладно, ты в наши женские разговоры не встревай, – отрезала Наташка, немного задетая комплиментом в сторону Светки.

– А я, девчонки, хочу поехать корреспондентом в Афганистан, – тихо сказала Наташка.

Но Славик ее услышал.

– Да кто ж тебя туда отпустит, сдобная ты булочка с изюмом. Ты знаешь, какой хорошей мишенью ты будешь…

– А за сдобную булочку сейчас схлопочешь, – Наташка попыталась дотянуться до Славика, но тот увернулся.

– Вот я поеду фотокорреспондентом в Афган. А ты дома будешь сидеть…женщина, – продолжил Славик.

– Нет, я тоже поеду, – сказала Наташка, – и сразу стало понятно, что этот разговор уже происходит между ними не в первый раз.

– Послушай, Славка, вы еще не поженились, а она уже командует, – вставил свое слово Борис, которого уже развезло. Я бы на твоем месте хорошенько подумал…

– Мужики, надо проветриться, – сказал, вставая из-за стола Евгений, который был тоже «хорош», но внешне выглядел более всех «комильфо». – Девчонки, ведите себя прилично, – погрозил он пальцем, уходя.

Как только мальчишки удалились, за столом вновь возобновился прерванный разговор о будущем трудоустройстве.

– Тебе действительно хочется на телевидение? – пожала плечами Ирина. – А мне – ни капельки. Девчонки, как бы я хотела работать в толстом дамском журнале…

– Это, что ли, в журнале «Советская женщина»? – не дав договорить, насмешливо перебила подругу Светка.

– Да нет, конечно же, не в «Советской женщине», – грустно возразила Ирина. – При нашей партийной советской печати у нас нет такого журнала, и даже быть не может… Такого, каким я себе его представляю…

– Хочу того, не знаю чего, – передернула плечами Светка, взывая к Наташкиной солидарности. – Ну, хоть ты, Наташка, спроси у своей подруги: что она со своей голливудской внешностью собирается делать в областной партийной газете на своей желто-голубой Украине? – И добавила, – ведь сожрут тебя там редакционно-партийные дамочки…

– А ты думаешь, на Центральном телевидении таких дамочек нет? – иронично ответила ей Ирина.

Но Светка не успела ничего возразить. В этот момент к их столику подошел все тот же официант. В руках у него была бутылка шампанского и записка, которые он преподнес Ирине. Легким движением руки он указал на столик, с которого они были посланы. В записке было написано: «Поздравляем с днем рождения самую красивую девушку». И подпись: Майкл и Владимир.

Даже если бы официант не сказал, от кого презент, Ирина все равно догадалась бы. В ресторане было не очень много посетителей, и через пустовавший от них столик сидели двое мужчин. Порою они повышали голоса, и до молодежной компании долетала иностранная речь. Ирина уже давно заметила, что ее «заметили» за тем столиком. Точнее, с самого начала. Особенно часто на нее смотрел сероглазый шатен лет сорока. Впрочем, это обстоятельство не ускользнуло ни от девчонок, ни от наблюдательного Евгения. За тем столиком видели, как поздравляли Ирину. Момент был выбран подходящий: девчонки на какое-то время остались одни.

Ирина приветливо помахала рукой, выражая благодарность и не замечая, как в Светкиных глазах тут же промелькнули проблески зависти.

– Наверное, надо подойти к ним и поблагодарить, как вы думаете? – спросила Ирина, колеблясь.

– Если бы все это имело отношение ко мне, я бы уже давно сидела за их столиком, – процедила сквозь зубы Светка.

Преодолев некоторую нерешительность, Ирина все же направилась к тому столу.

– Добрый день, – сказала она, присаживаясь. Спасибо за поздравление. Меня зовут Ирина.

– А я – Владимир, – первым заговорил голубоглазый блондинистый мужчина. – А это – мой замечательный друг из Америки… Его зовут Майкл. Он не говорит по-русски. Но я буду переводчиком. Собственно, я и есть переводчик. По своей основной профессии, – любезно доложил он Ирине.

Ей предложили сигареты, но она отказалась, сказав, что не курит.

Тогда Майкл начал что-то говорить на английском, обращаясь к Ирине, и, в то же время, с некоторой настороженностью поглядывая на распахнутую входную дверь ресторана: ведь Евгений и его друзья могли появиться в любую минуту.

– Майкл говорит, что вы очень красивая девушка. И что если бы вы жили в Америке, то со своей внешностью без особого труда могли бы сделать карьеру модели, …телеведущей, …может быть, даже кинозвезды… Майкл спрашивает, где вы учитесь или работаете, какая у вас профессия?

– Я – студентка факультета журналистики Московского университета, – не без гордости ответила Ирина, – явно польщенная отпущенными ей комплиментами незнакомого мужчины.

– О! – уловив слово, не нуждающееся в переводе, закивал утвердительно головой Майкл.

А Владимир продолжил перевод дальше.

– У вас очень хорошая профессия. Но вот только не знаю…как бы это сказать… Хорошая профессия, но только не для той системы, в которой вы сейчас живете. Трудно быть журналистом в стране, где нет …свободы слова…

Ирина на секунду задумалась, что ответить собеседнику, понимая, что он прав. А затем спросила: «А вы, Майкл, кто по профессии?»

Майкл понял вопрос без перевода и захлопал в ладоши.

– Да вы не только журналист, вы еще и дипломат, – переводил Владимир. – В молодости я был спортсменом, занимался бегом… есть такое в легкой атлетике, знаете?

Ирина кивнула.

А Владимир добавил от себя: «Он действительно был первоклассный спортсмен и обладатель многих наград».

– Вам когда-нибудь доводилось видеть замедленную киносъемку забега спортсменов, когда… они пересекают линию финиша? – продолжал переводить Владимир.

Ирина кивнула головой: «Даже много раз, это очень красиво»…

– Тогда вы не могли не заметить, что того, кто бежит первым, как будто несет воздушная волна…

– Да-да… И кажется, что победитель бежит так легко и невесомо, словно ему помогает сам воздух… А те, кто за ним – бегут, словно преодолевая какое-то препятствие, – перебила Владимира Ирина.

Он перевел Майклу то, что она сказала.

– О! – сказал тот. – Вы очень наблюдательны. Так знайте, я очень много раз был первым… и часто слышал, как другие дышат мне в затылок… Это так приятно быть первым, быть победителем. Но я знал, что однажды мне придется сойти с дистанции… В смысле – с беговой дорожки. Но – не с дистанции жизни, – при этих словах Майкл самодовольно улыбнулся. Так, как только может улыбнуться успешный, состоявшийся и уверенный в себе мужчина.

После паузы он продолжил: «Я много раз был первым. Но победителей не все любят»…

– Вы говорите об интересных вещах, – перебила одновременно Майкла и Владимира Ирина, – но… меня ждут подруги, – оправдывалась она, при этом, скосив глаза на вход, откуда в любой момент могла появиться захмелевшие ребята.

Но их пока что не было.

Майкл с тревогой посмотрел в ту сторону, куда смотрела девушка.

– Да, я уже сказал, что победителей не любят, – продолжил Майкл в переводе Владимира. – Но я – мужчина, который живет в свободной стране. И у меня есть свобода выбора… Я могу взяться за любое дело и снова быть в нем первым…

– Я очень рада за вас и ваши возможности, – немного иронично сказала Ирина.

Когда Владимир перевел ему эти слова, Майкл как-то отчаянно замахал руками.

– Нет, нет. Я совсем не это хотел сказать. Дело не во мне. Дело в вас… Я когда увидел вас, то вспомнил себя бегуном… Понимаете? Я вижу вас со стороны, вижу, как несет вас эта волна, о которой мы говорили… И сегодня вам даже не надо прилагать к этому никаких усилий. Вы и так первая, вы – победительница…

Ироничная улыбка постепенно сошла с лица Ирины, и было видно, что она пытается понять, что хочет сказать ей американец.

– Я просто хочу вас предостеречь. Быть на гребне волны – это прекрасно. Но так будет, увы, не всегда. К тому же, победителей не любят. Вы должны это знать. Вы – такая обаятельная, хрупкая… Может быть, я скажу неприятные вещи, но я хочу, чтобы вы их знали… как бы заранее. Вы сейчас еще не задумываетесь об этом… К тому же, в вашей стране совсем нет такого понятия, как… культ красоты. Вас будут очень не любить женщины, и будут очень любить мужчины… – Майкл сделал паузу, подбирая нужные слова.

– Короче, – сказал Владимир, – Майкл хочет сказать, что мужчины вас будут не только любить, но и относиться… «как бы чего поиметь», говоря по-русски… Особенно, если это будет связано с карьерным ростом или, если ваш начальник будет мужчиной.

– Бедная я, бедная, – обхватила голову руками Ирина и засмеялась. – Застращали вы меня совсем. – И добавила, – но я надеюсь, что у меня будет достойный защитник в дальнейшей жизни…

– Вы даже не понимаете, насколько это необходимо именно вам… Вам…нельзя без защиты. Никак нельзя. Тот высокий парень в голубой рубашке и есть… предполагаемый защитник? – наседал Майкл, подразумевая именно Евгения.

Ирина чуть кокетливо улыбнулась.

– А вот на этот вопрос отвечать совсем не обязательно.

– Мне кажется, что он вас очень ревнует, – продолжал переводить Владимир.

Ирина рассмеялась.

– А у нас говорят: ревнует – значит, любит… А вообще, мне кажется, я с вами засиделась. Еще раз спасибо за поздравление.

Ирина резко встала из-за стола. Ей стало казаться, что этот разговор не закончится никогда.

Она, наконец, направилась к девчонкам и не могла видеть, как Майкл судорожно полез за визиткой и порывался встать из-за стола, и как, сильно, схватив его за руку, не пускал друга Владимир…

– Ирка, ты так долго, – сказала Наташка.

– А я думала, что ты нас хотя бы познакомишь, – съязвила явно заскучавшая Светка.

– Ну, о чем вы говорили так долго? – допытывалась Наташка.

Ирина вздохнула, подперла рукой щеку, собираясь с мыслями. Легкая тень грусти пробежала по ее лицу. Но она попыталась пошутить.

– Я понимаю, это может показаться странным. Но говорили мы о… забеге. На короткие и длинные дистанции.

И видя, как в недоумении округлились глаза у Светки и Наташки, добавила: «А еще этот американец пытался приоткрыть мне завесу моего будущего»…

– Он что – астролог, экстрасенс, гадалка? – жутко оживилась Светка, – я тоже хочу…

– А где наши мальчики? Пора бы им уже быть, – старалась перевести разговор в другое русло Ирина.

А вскоре появились и они – протрезвевшие, посвежевшие. Видно прогулка пошла им на пользу.

– Так, а откуда шампанское? – спросил Боря, увидев нераскупоренную бутылку.

Тут же рядом лежала и записка, которую Борис прочел раньше остальных.

– Зачем вы, мальчики, красивых любите? Непостоянная у них любовь, – сказал он, положив руку на Светкино плечо.

– Вообще-то, хочется уже куда-то на природу, – сказала Наташа, – мы тут засиделись.

– Отлично, – сказал Евгений, делая знак официанту, – подождите нас во дворе.

Потяжелевшие от сытного застолья девчонки двинулись к выходу.

– А теперь… еще один маленький счет, – обратился Евгений к друзьям, когда официант отошел от их стола. – Подождите, я сейчас…

Он направился к столику, за которым сидели Майкл и Владимир.

Вячеслав и Борис замерли, но на всякий случай сразу сжали кулаки, готовые к развитию событий по типично русскому сценарию.

Евгений приблизился к двум незнакомцам. На лице его играла холодная и вежливая улыбка. И сам он был – воплощение галантности и воспитанности. Он даже слегка поклонился, здороваясь с ними и начал что-то говорить абсолютно свободно по-английски…

Было видно, как Майкл слегка побледнел, затем кивнул и натянуто улыбнулся.

Разговор очень быстро закончился и, прощаясь, Евгений бросил на стол, за которым сидели зрелые мужчины, червонец все с той же улыбкой… И пошел от них уверенной походкой. Походкой победителя…

– Может, переведешь на русский, что ты ему сказал? – допытывался Борис.

– Я сказал, что у него, как и у меня – очень хороший вкус, – выравнивая дыхание и пытаясь быть все таким же невозмутимым, выдавил из себя Евгений. – И что мне, как эстету, приятно встретить такого же эстета, способного оценить женскую красоту… И еще я напомнил ему известную пословицу: «Если моя девушка не нравится никому, то зачем она мне нужна».

– Я бы так не смог …никогда, – сказал Борис. – Ты просто вырос в моих глазах, приятель.

– И я не смог бы. Я всегда считал, что в таком деликатном вопросе самое милое дело – дать в морду, – хмыкнул Славик.

На скамейке в небольшом дворике Дома журналистов сидели девчонки.

– Ну, какие теперь у нас планы? – весело и беззаботно поинтересовался у женского трио Евгений.

Ирина очень пристально посмотрела на своего парня, уловив в веселой интонации еще нечто, похожее на волнение, которое хотят скрыть.

– Только не в общагу, мальчики, – взмолилась Светка, – такого контраста я просто не вынесу…

– Можно завалиться ко мне, – сказала Наташка. – Родители на даче…

– Или к Женьке, – сказал Боря. И слегка паясничая, спросил, обращаясь к другу, – родители на даче?

– Или к Борьке… – подыграла Светка.

– Только не ко мне, – взмолился он. – На наши тридцать два квадратных метра родственники из Одессы пожаловали.

– Разбегаться так не хочется, – немного грустно сказала Ирина.

– А никто и не разбегается, – поспешил успокоить ее Евгений. – Кажется, я придумал… Кто хочет покататься по Москве – реке на кораблике, прошу поднять руки.

– Женька, ты – гений, – просто завизжала от восторга Светка, которой явно хотелось «продолжения банкета».

– Хочу поплавать на кораблике! – захлопала в ладоши Ирина, и затем подняла, голосуя, обе руки вверх.

– А главный фотограф нас там пощелкает, – подытожила Наташка, повиснув на руке у Славика.


И вот вся молодежная компания уже на речной пристани неподалеку от гостиницы «Россия».

Желающих покататься на речном трамвайчике в это время было предостаточно. Но «Ракеты» причаливали к берегу довольно часто.

– Покупайте билеты… 20 копеек билет, билет – 20 копеек, – оповещала всех тучная кассирша, вышедшая из душной маленькой будки «Кассы» подышать летним воздухом на набережную Москвы-реки.

Молодежь с шумом ввалились на верхний ярус «Ракеты».

Борис занялся бутылкой шампанского.

– А вы слышали, что Москву на время Олимпиады хотят сделать закрытым городом? – спросил Славик.

– Это как? – недовольно сморщила носик Светка, явно почуяв угрозу каким-то своим планам.

– А так… Для иностранных туристов с валютой – все пути открыты. А вот для своих сограждан – иногородних и прочих приезжих, – тут Славик демонстративно покосился на Светку, – закрыты. Чтобы не портили они своим провинциальным видом международный спортивный праздник, чтобы не шастали по Красной площади и у Мавзолея с баулами, из которых торчат батоны вареной колбасы и сыплется гречка…

– Какое хамство… Неужели это правда? – не унималась Светка.

– Абсолютная правда из очень достоверных источников, – уже совсем серьезно добавил Славик.

– Но наши люди пронырливые и любознательные… Вроде тебя, Светка… Всегда лазейку какую-нибудь найдут, – сказал чуть насмешливо Евгений. – Ой, чувствую, у нас тут в Москве такое мероприятие интересное намечается. Прямо закрытый эксперимент в отдельно взятой стране развитого социализма…

– Это чего, – подключился к разговору Борис, первым отхлебывая шампанское из бутылки, – неужели колбасу можно будет без очереди в магазине купить?

– И не только колбасу, – сказал Славик. – Представляете, во время нашего бесконечного дефицита… вдруг будет временное изобилие всего. Чтобы не ударить в грязь перед проклятыми капиталистами. Они-то не будут знать, что для нас это временное явление, и что все пути к Москве будут перекрыты…

– Надо хоть чаем хорошим…индийским запастись впрок в это время, – деловито сказал Боря.

– И то дело, – согласился с ним Евгений, – а заодно – и кофе…

– А, может, вы и моего любимого «Юбилейного» печенья припасете ненароком? – поддержала разговор на продуктовую тему Ирина.

– С удовольствием, красавица, если только оно будет в продаже, – улыбнулся Евгений и спросил, – а ты не стремишься попасть на Олимпиаду?

– Но ведь это все во время каникул будет происходить, – ответила Ирина. – Я в это время буду еще дома. Я так скучаю по родным… Подумаешь, посмотрю по телевизору. Ну, а самое интересное вы мне расскажите…

Навстречу «Ракете», в которой плыли ребята, двигалась точно такая же. Оттуда, включенная на всю допустимую громкость, доносилась песня Юрия Антонова «Ах, белый теплоход»… Видно, пассажирам было весело, и они приветственно махали руками пассажирам встречного «речного трамвайчика». Симпатичный юнга с «Ракеты», на которой плыли наши герои, решил не отставать: он тоже «врубил» по полной программе. И зазвучала популярная песенка:

 
Птица счастья завтрашнего дня
Прилетела, крыльями звеня.
Выбери меня, выбери меня
Птица счастья завтрашнего дня!
Сколько в звездном небе серебра!
Завтра будет лучше, чем вчера
Лучше, чем вчера, лучше, чем вчера
Завтра будет лучше, чем вчера!
 

Заводная мелодия, распитая бутылка шампанского… Молодежь подскочила, подпевая и пританцовывая: «Выбери меня, выбери меня, птица счастья завтрашнего дня»…

Молодость беспечна и не наблюдательна. Танцующие и поющие, они даже не заметили пару милых старичков, наблюдавших за ними: мужчину и женщину. Если этапы человеческой жизни условно можно было бы сравнить с сутками, в которых есть утро, день, вечер и ночь, то… То, глядя на этих людей, человек наблюдательный мог бы заметить, что эти двое перешагнули рубеж, когда уже и лиловые сумерки позади… Возможно, поэтому они смотрели на происходящее как-то по-особому спокойно и отстраненно. Да, они плыли вместе со всеми пассажирами речного трамвайчика, но находились по отношению ко всем остальным, словно в другом измерении… И где-то совершенно по ту сторону от них существовала эта шумная жизнь… Какие-то веселые молодые люди пели и танцевали, а какой-то парень их фотографировал… Красивая пара – молодой человек и девушка с длинными распущенными волосами – сидели чуть в сторонке и о чем-то разговаривали… Голосов их не слышно. Их заглушает песенка о завтрашнем счастье. Как в немом кино, видны только их мимика и жесты. Похоже, они о чем-то спорят. Молодой человек в чем-то ее убеждает, а она – то соглашается с ним, то нет, качая головой. Вот неловким движением руки она нечаянно роняет букет роз в воду. Она наклонятся над бортом, и кажется, что ее длинные волосы окунаются в реку. Похоже, она расстроена, что уронила букет. Молодой человек ее успокаивает…

Заканчивается длинный день московского лета. От реки уже чуть веет прохладой. Заботливый парень снимает с себя джинсовую курточку и набрасывает ее на плечи своей девушке. В этот момент их «щелкает» друг – фотограф.

А кораблик все плывет…

И пока плывет кораблик – праздник не кончается. Они точно знают, что они молоды, веселы, беспечны и полны надежд… Но они не могут знать, что через несколько лет случится Чернобыль, Карабах, что могучая страна, рассыплется, как карточный домик…Что будут путчи и перевороты, первая и вторая чеченские компании, взрывы в Волгодонске и Москве… Они не знают этого ничего. Еще только недавно началась афганская война, называемая помощью братскому народу… И даже им – будущим журналистам – на тот момент не совсем ясно: зачем это нужно и нужно ли вообще…

А кораблик все плывет… И никто из них сейчас не задумывается, что «завтра» не всегда бывает лучше, чем «вчера»… И пока плывет кораблик – праздник не кончается… Они беспечны и молоды. И именно сейчас, пока никто из них еще не осознает, что река жизни уже несет их к другим реалиям и берегам, самое время произнести: «Остановись мгновенье, ты прекрасно!» Или: «О, если б навеки так было!»

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации