Читать книгу "Отец подруги. Тайна между нами"

Глава 12

Смотрю на его губы, не в силах дышать. И шевелиться тоже не в силах. Дамир замирает, перестает двигаться. Так близко. Я губами ощущаю его дыхание, пропитанное запахом виски. Но мне почему-то даже не противно. Каждый раз, когда я чувствовала запах перегара от мамы или ее дружков, да просто в квартире, меня начинало тошнить. А тут… несмотря на запах, мне хочется ощутить и его вкус. Вкус виски на губах у Дамира.

Или же вкус губ Дамира с каплями виски на них?

Но Дамир вместо того, чтобы поцеловать меня, начинает шептать. Прямо мне в губы:

– Не получилось напрямую, ты решила действовать через дочь?

– Что… – кажется, я даже вслух это не произношу, а одними губами двигаю беззвучно.

– Пробралась в мой дом, поселилась в одной из комнат. Теперь ко мне на работу… Что дальше, Таисия? Скажешь, что беременна от меня? На что еще ты готова, лишь бы пробраться в мою жизнь? С часами не вышло и…

Я молчу. Сглатываю и молчу. Лихорадочно соображая, как Дамиру такое могло прийти в голову. Я чем-то выдала себя? Он заподозрил?

– Оставь меня в покое, – не зло, а обессиленно выдыхает он, а затем накрывает мои губы своими.

Я совершенно этого не ожидаю.

Если мгновение назад мне казалось, что он вот-вот меня поцелует, и я этого хотела, то теперь, после его слов, остается лишь страх. Страх, что он узнает о ребенке и отправит меня на аборт. Теперь я уверена, что именно так и будет. Он настолько отчаянно не хочет, чтобы я была в его жизни, что никогда не допустит, чтобы между нами была такая мощная связующая нить, как общий ребенок.

Не зря он именно сейчас сказал про беременность!

Это то, чего он боится.

Даже у такого человека, как Дамир Булатов, есть потаенные страхи, о которых не дано знать простому смертному, иначе раздавит. А если уж воспользоваться ими, то и оставшуюся лепешку от тебя больше никто не найдет.

Все это я понимаю буквально за доли секунды. Чувствую в поцелуе. Потому что Дамир говорит о своем страхе не словами, а губами. То, насколько отчаянно он меня целует, сводит меня с ума.

Рукой он зарывается в мои волосы, второй обхватывает за талию крепче и прижимает меня к себе, впечатывая в свое тело. Я тоже не остаюсь безучастной, я обнимаю его за шею – единственный доступный мне голый участок кожи.

Ну какого черта он застегнул эту рубашку?! Мне так хочется коснуться его плеч, его груди, почувствовать…

Но приходится довольствоваться малым. Я глажу пальчиками его шею, пробираюсь в жесткие волосы и тону… тону в поцелуе. Тону в мужчине.

До конца не отдавая себе отчет в том, что происходит.

Ведь это же всего лишь поцелуй. Обычный поцелуй. Почему тогда так хорошо? Почему я от поцелуя настолько теряю себя? Настолько впадаю в эйфорию?

Словно пьяная.

Словно под наркотиками. Какими-то очень-очень тяжелыми. Никогда я не пробовала эту гадость, но слышала, что он них люди теряют себя, свое истинное я. Так и я сейчас, прикасаясь губами к губам Дамира, теряю себя.

В этот момент нет Таи. Есть только Дамир. Совершенный мужчина, в котором мне хочется раствориться.

Руки его пробираются мне под платье, Дамир оглаживает мое бедро, ведет пальцами по краю трусиков, и из моего рта вырывается стон прямо в рот Дамира. Он его не слышит, но он его чувствует, потому что в одно мгновение он становится более напористым. Секунда – и его пальцы уже отодвигают кружевную ткань прочь, чтобы не мешала, не препятствовала. И все это не прекращая поцелуй. Поцелуй, который лишает меня сознания, разума, воли.

Так не бывает!

Не может быть так!

– Таисия!.. Спускайся!.. Пора ехать!

Что?

Голос Романа доносится из зала. Я не сразу его слышу, но когда с моих бедер пропадает рука, а губы Дамира перестают двигаться, я начинаю слышать.

Сама отодвигаюсь. Дамир не держит. Отпускает. Я же вскакиваю с дивана, одергиваю подол платья и бегу в направлении двери. Даже не глянув напоследок на Дамира.

Потому что если посмотрю, то не найду в себе сил уйти.

Я, если честно, даже досадую, что он отпустил. Не стал держать. Так хочется в этот момент, чтобы он меня остановил. Дернул за руку. Закрыл кабинет, прижал к двери своим мощным, крепким телом и никуда не отпускал. Но я выбегаю из кабинета, захлопываю дверь и почти врезаюсь в Романа.

Он останавливает меня, удерживая от столкновения, взяв за плечи.

А мне противно!

Мне не хочется, чтобы он меня трогал. Даже так, сквозь ткань.

Только не после Дамира. Только не тогда, когда моя кожа еще хранит память о касаниях… любимого. Да, Тая, любимого мужчины. Пора бы уже себе признаться. С любым другим не было бы такой реакции.

– Ты чего такая заполошная? – выгибает он бровь. – Что тебе эта комната покоя не дает? – усмехается.

– Я тебя искала, – выдавливаю из себя слова с трудом вселенского масштаба и начинаю наезжать на Рому. Ведь лучшая защита – это нападение, а Роману ни в коем разе нельзя сейчас заходить в кабинет и видеть Дамира в таком состоянии. – Ты куда пропал? Оставил меня тут одну! Идем. Я кушать уже хочу.

Глаза Ромы округляются. Да, он удивлен моему поведению не меньше моего. Вот, скажет, наглая давка, так быстро возомнила о себе невесть что, и уволит меня.

А, пусть так! Лишь бы быстрее уйти сейчас из ресторана.

– Ну, пошли. Можем и покушать заехать куда-нибудь, – по-доброму усмехается он и, оставляя только на одном моем плече руку, разворачивается и идет вперед, нежно подталкивая меня при этом.

– Нет, ты неправильно меня понял, – заговариваю я уже на улице.

Почувствовав вечернюю прохладу, я ощущаю, как туман, что вызвал в моей голове Дамир своим поцелуем, рассеивается.

– Не надо меня кормить, я просто быстрее хочу домой.

– Ужин нас сильно не задержит. А то Ульяна будет меня ругать за то, что я тебя так надолго похитил, да еще и оставил здесь голодную.

Я вынужденно киваю.

И уже в машине Роман задает вопрос, от которого у меня сердце уходит в пятки.

– Тай, а где твои наброски? Ты же начала что-то рисовать?

Мамочки… они же остались в кабинете у Дамира. Что же теперь будет?..

Глава 13

– Невкусно? – Рома кивает на большую тарелку со скрученным комочком пасты в центре.

Больше в этом дорогущем ресторане мне было нечего заказать. Да и есть не особо хотелось. Благодаря одежде, что мне одолжила Ульяна, я вполне вписываюсь в этот ресторан, но мои мысли все равно не здесь. Далеко. Я думаю о поцелуе, который случился какой-то час назад. И о Дамире, который остался в кабинете ресторана. Вместе с моим планшетом. Точнее, с планшетом Ульяны, который она мне любезно одолжила.

– Не голодна.

Я все же откладываю приборы и, нахмурившись, отворачиваюсь к окну. Все так быстро произошло. Я не успела понять, как Дамир меня поцеловал. А затем пришел Рома. Нарушил момент, и это, наверное, хорошо. Приди он раньше, все было бы еще лучше, потому что никакого поцелуя между нами не должно было быть в принципе.

Рома пытается меня разговорить и увлечь в обсуждение предстоящей работы, но выходит плохо. В итоге я полвечера ковыряю свою пасту и едва ли не выдыхаю с облегчением, когда нам приносят счет, и мы уходим из ресторана.

– Возьми, пожалуйста, – уже в машине кладу на приборную панель деньги за ужин.

– Забери, – спокойно говорит Рома.

– Нет. Я хочу заплатить за свой ужин сама. Спасибо, что привез, но…

Рома недовольно поджимает губы, но спор дальше не продолжает. Купюры так и остаются на приборной панели, а затем и вовсе слетают под ноги. Наверное, для Ромы это копейки, учитывая, сколько зарабатывают у него сотрудники, а для меня это приличные деньги. И я бы предпочла больше не ужинать в таких ресторанах. Я привыкла за себя платить и предпочла бы это делать и впредь, но не здесь.

– Поедем за планшетом? – спрашивает Рома, доехав до перекрестка.

– Нет, домой. Завтра заберу съезжу.

Не хочу пересекаться с Дамиром. Он, может, и уехал, но нарываться снова не хочется.

Как он там сказал? Пробралась в мой дом, на работу?

– Ром… – сглатываю перед вопросом. – А я смогу у тебя попросить потом… аванс? Ну, если ты решишь, что я тебе подхожу, и все-таки возьмешь меня на работу.

– Я уже тебя взял. Сколько ты хочешь?

– Эм… половину. Если можно. У меня сестра… в детском доме. Нужно снять жилье, показать документ о трудоустройстве, и тогда… я смогла бы ее забрать.

– Слушай… – Рома хмурится. – У меня мама работает в органах опеки. Давай я, может, как-то посодействую?

– Серьезно?! – поверить не могу, что он так запросто предлагает свою помощь.

– А почему нет? Я поговорю, узнаю, что можно сделать.

Я киваю, долго-долго благодарю Рому за все, и к тому времени, как мы подъезжаем к дому, я успеваю забыть обо всем плохом. В моих мечтах я снимаю квартиру, съезжаю от Дамира и строю свою жизнь с сестрой и будущим ребенком вдали от него. Хотелось бы, чтобы он хоть немного тосковал по мне, думал, вспоминал, но этому не бывать. Я съеду, а он выдохнет, что я наконец-то освободила комнату и не кручусь перед ним и дома, и на работе.

– Покажешь завтра ребятам наброски, – говорит Рома на прощание.

Я машу ему рукой и иду в дом. Ульянка еще не спит – я вижу в окне ее комнаты свет, но все равно захожу тихо-тихо. Дамир наверняка остался в ресторане, но мне все равно не хочется испытывать судьбу. Что, если он вернулся? Я бы предпочла прошмыгнуть к себе незамеченной.

И мне почти это удается. Я прохожу мимо темной кухни, даже не взглянув в помещение, погруженное во тьму.

– Стоять!

От хриплого, уставшего голоса мурашками покрывается все тело, а по спине ползет холодок. Дамир здесь, на кухне. В темноте.

Я останавливаюсь, поворачиваюсь. Пытаюсь рассмотреть кого-то в темноте комнаты, но мне не удается этого сделать.

– Иди сюда.

Я должна сказать “нет” и сбежать в свою комнату, но вместо этого ступаю в темноту, шагаю медленно, натыкаюсь на что-то твердое и неживое. Кажется, это стол.

– Ты оставила у меня в кабинете это, – на столе неожиданно “загорается” экран планшета. Прямо передо мной, в каких-то жалких сантиметрах.

Я забираю планшет. Отключаю его, чтобы не видеть Дамира, который сидит сбоку от меня, а не напротив, как я изначально думала.

– Надеюсь, ты понимаешь, что о случившемся никто не должен знать, – чеканит резко. – Ульяна – особенно.

– Вы переживаете, что она узнает о поцелуе, и не переживаете, что узнает о том, что было между нами в отеле?

– Она ни о чем не должна знать, – хмыкает. – Я думал, не надо объяснять почему.

– Не надо, – зачем-то киваю, хотя в темноте он точно этого не увидит. – На днях я съезжаю. Как я и говорила, мне нужно было время, чтобы найти работу. Я ее нашла. И можете не волноваться, я скажу Ульяне, что снимаю квартиру для сестры, что, в общем-то, правда.

Запнувшись, сглатываю. От волнения пересыхает во рту и ноет в груди.

– Так что можете не переживать, Ульяна ни о чем не узнает, – добавляю решительно.

– Что это я не узнаю? – звучит веселый голос за спиной.

В это же мгновение кухню озаряет яркий свет. Это Ульяна хлопнула по выключателю и теперь, уставившись на меня и своего отца, ждет ответа на поставленный вопрос.

Глава 14

Зря Дамир говорит, что я актриса и врунья хорошая.

В этот момент я теряюсь настолько, что ни единой здравой мысли на ум не приходит. От взгляда Ульяны хочется съежиться. А вот врать… лишний раз врать ей не хочется.

– Милая, неужели ты думаешь, мы все возьмём тебе и сразу выложим, стоит тебе только спросить? – раздается смешок Дамира позади, и я невольно округляю глаза, Ульяна же, наоборот, прищуривается и свой придирчивый взгляд перемещает с меня на отца.

– А как же! Чего это у вас тут за секреты непонятные? Ты опять угрожаешь Тае, да?

– Уля, попридержи свой пыл, – голос Дамира звучит устало и спокойно, слишком спокойно. – Я сегодня очень замотался и не собираюсь сейчас вступать в полемику еще и с тобой. Если я сказал, что ты не должна об этом знать, по крайней мере пока, значит, ты не узнаешь, даже если пойдешь к охране и попытаешься взять запись видео с камер, тебя все равно будет ждать неудача. Таисия так же дала мне слово, что ни о чем тебе не расскажет, так что не мучай свою подругу, если уж ты ее любишь настолько, насколько говоришь, – хмыкает Дамир, а затем, судя по шороху, поднимается с дивана. – Хорошего вам вечера, девочки, – кидает он на прощание и уходит.

Вот же мерзавец.

Бросил меня один на один с Ульяной. Да она же меня замучает сейчас до смерти, лишь бы узнать, о чем мы разговаривали с ее отцом. Уля смотрит на меня настороженно и словно оценивающе. Наверное, решает, уступлю я под ее напором или нет.

– Уля, пожалуйста, – лепечу я одними губами, – я и правда пообещала.

Уля прикусывает губу, барабанит пальцами по стене, к которой прислоняется.

– Это как-то связано с тем, что ты здесь живешь?

Я отрицательно машу головой.

– С моим днем рождения?

Уля выгибает бровь, а я задыхаюсь буквально от счастья, вот она – спасительная соломинка, но вместо того, чтобы начать как припадочная кивать, я лишь прикрываю глаза. За несколько бесконечных секунд, когда я их открываю, взгляд Ульяны уже сменился с настороженного на довольно-лукавый.

– Ну что ж, посмотрим, что приготовил папочка мне на этот раз, – практически мурлычет она, как довольная кошка, налакавшаяся молока. А затем произносит неожиданное: – Покажешь? – и кивает на мои руки. В них планшет. О котором я совершенно забыла.

Интересно, Дамир смотрел мои рисунки? Они ему понравились? Или ему даже любопытно не стало?