Текст книги "Метель на кухне. Стихи и песни"

весло

 
просто мне по этой жизни везло.
не лопата – так хотя бы весло.
и не ясно, где добро, а где зло,
и с рожденья ветром крышу снесло.
 
 
если шёл, то на своих же рогах.
если что и не умел, так ругать.
может, смолоду мне честь дорога —
даже в друге не замечу врага.
 
 
а весло всё ожидает воды.
всё по плану, если в лёгких не дым.
хорошо бы убежать от беды,
только нет ответа в окнах Винды.
 
 
только глаз за мной следит, глаз да глаз.
по водичке мне дорожка легла.
не Христос я, даже не Леголас,
и засела под печёнку игла.
 
 
хрен бы с ним. я молча перекрещусь.
всех, кого успел обидеть, прощу.
отпущу грехи я даже лещу,
и, не веря в щук, на воду спущусь.
 
 
пусть весло в руках, как знамя добра.
хочешь – вдаль греби, а хочешь – играй,
можно даже звёзды с неба собрать,
лишь бы повезло проснуться с утра.
 

2015

разлука

 
Улетают мои тараканы.
Словно пули свистят у виска.
Мы всегда зажигали шикарно.
Их тусовка была мне близка.
Расцветала под ёлкой малина
И не жухла в кармане ботва,
Только стало всё вдруг несолидно,
Как начальнику – двигать отвал.
Так всегда на Руси с дураками:
Ноша есть для любого плеча.
Прилетайте, мои тараканы.
Я по вам начинаю скучать.
 

2015

приседания

 
Присесть на минутку? Да проще простого!
Ты видела мутных под честное слово?
 
 
Присядешь на кресло – привстану на полку
И, чтобы согреться, стаканы наполню.
 
 
Присядь на иголку. С какого цхинвала
Ты искрами голых во тьме вышивала?
 
 
Присядь на коленки, чтоб я погрузился
В нежнейшие ленты, в тугие резинки.
 
 
Присесть бы в майнкрафте испытывать силы,
У неба украв две полосочки синих…
 
 
Присесть на дорожку. Прилечь на могилку.
Что может быть проще, чем медленно сгинуть?
 
 
Мне лишь бы присесть, лишь бы остановиться,
И уши б просеять от лишнего визга.
 

2015

генератор

 
да какая любовь? о чём ты?
всей любви-то цена – копейка.
чувства меряешь по зачётам.
генератор случайных фэйков.
 
 
напридумаем, блин, драконов.
а к драконам прикрутим принцев.
хер с ним, в общем, что по приколу.
есть на небе луна – для приза.
 
 
под луной есть живые люди,
но они нам неинтересны.
то, что хочем, то и полюбим,
что полюбим – посадим в кресло.
 
 
мина чем-то мила сапёру,
лишь бы крайняя отзвучала.
только мне это не упёрлось.
ты с собой разгребись сначала.
 
 
истекаешь не кровью. соком.
не помогут ни жгут, ни донор.
и не сердца звенят осколки —
бесы воем гудят недобрым.
 
 
нефиг слово «любовь» тревожить.
нам от слова не станет слаще.
проще двинуть коней, с того же,
что и дождик. от счастья плача.
 

2015

жужжанья и жженья

 
Опять шуршат воспоминанья. Жужжит четырёхстопный ямб. Прикинемся, что мы не знаем, и выпьем выдохшийся яд. Эффект отравы. Жжёт плацебо. В гортани – ком, в руке – перо. И всё как будто не бесцельно: опять останется перрон, и снова тронется вагончик, и признак класса – pushkin style – натравит стихотворных гончих в блокнот, что сам недолистал…
Как это всё, увы, знакомо – объятья, губы, руки, нос… Глотать от недостатка корма всё, что фэйсбук с утра принёс, молчать и глупо улыбаться – такой детсадовский приход, что двум маэстро мастурбаций не в пору думать о плохом. Так мимимишна и бездушна в ресницах луковая резь! Не нужно ни любви, ни дружбы – скорей бы поезд съехал с рельс!
Уж лучше б нам заняться делом, а не былое ворошить. Пусть нас научит личный демон, как продаваться за гроши. Как ждать детей. Как дом построить. Как Родине вернуть должок. Но с вечера опять расстроен тот, кто с утра стабильно лжёт. Зачем высаживаться с понтом, когда столбы в глазах рябят? За радость недоперепоста? Чтоб нае*ать самих себя? Эй, где же кружка? Выпьем яду! Уткнёмся в голубой экран. Ах, как себя жалеть приятно! Ах, ты так рада! Я так рад!..
А, может, жизнь прожить иначе? И чью-то колыбель качнуть? Ведь, если я хоть что-то значу, то хоть кого-нибудь зачну. И – хоть кому-то дам проснуться, сансары вздыбив колесо… Но это – не удел свихнутых, привыкших торговать лицом. А доля – тихо сохнуть в старых, пропахших плесенью углах, где горло жжёт сухой остаток и пыль ссыпается из глаз.
 

2016

разговор с блоком

 
Чего там Аполлон посеял
среди московской татарвы?
Всем нужно кокса. Или сена.
Ну, на худой конец, травы.
 
 
Не гаснут искры на болоте.
Попутен ветер. Сжижен газ.
Кого от холода колотит,
тому не надобно лекарств.
 
 
Пока не требует поэта
к священной жертве ресторан,
не жди чудес от пистолета:
легенда слишком уж стара.
 
 
Но Уроборос будет смотан
и соль посыплется из глаз,
когда мы в мир с тобой посмотрим
с обратной стороны стекла.
 

2016

разговор с мандельштамом

 
Мне под ноги бросается век-понтодав,
На колени мне смачно блюёт.
Я бы мог все молитвы бесплатно отдать
Тем, кто юзает имя Твоё.
 
 
Но кому это нужно? Наверно, не мне.
Век скулит и слюнявит шнурки.
Его шея – на модном блестящем ремне.
Его чёрные губы горьки
 
 
Только кто же ещё его будет жалеть?
Кто ему невзначай подмигнёт?
Да, не понт я по крови. Душа как желе.
Не убьёт же. Авось. Не убьёт.
 

2016

аусвайс

 
Может, я и не так грущу.
Позвоночником – не хрущу.
Ты сыграла? Теперь я чур!
Щас овчаркой как зарычу!
 
 
Что, не веришь? Опять права.
Выползает из рукава
не волшебная трын-трава —
Кости падают на кровать.
 
 
Ты все косточки собери
(пусть скулят твои кобели),
И не жди пуховых перин,
А в слезах своих отвари.
 
 
Будет жаркой у нас борьба,
и приход – будто на грибах.
Если ты на перёд слаба,
То погромче музло врубай.
 
 
Хочешь, буги танцуй, хошь – вальс.
Не гляди, что в штанах – не айс.
Этот странный на вид девайс —
Твой в бессмертие аусвайс.
 

2016

утреннее

 
Что за час такой – пять утра?
Если есть кто живой, ответь!
Нету сна – разве это трабл?
Может, это – благая весть…
 
 
Может, просто мне хватит спать,
Так же, в общем-то, как и пить?
Раз уж нас этот час не спас,
Нафиг было тогда любить?.
 

2015

отлетает

 
отлетает наверх душа.
хоть сейчас оформляй загран.
лишь бы грусть от меня ушла.
сколько в небе дают за грамм?
 
 
видишь, капает в полный таз?
это дождик слепит глаза.
в чёрном небе звенит: атас!
это звезды идут плясать.
 

2015

бабочка

 
лишь потом я в тебя влюблюсь —
можно ж пошлости говорить? —
паровоз и трамвай куплю.
буду веники роз дарить.
 
 
а пока ты мне – тайна тайн.
ты – не слышала песней песнь.
словно бабочка, пролетай
и души затуши болезнь.
 

2015

снежное

Юноне Шведовой

 
Колосятся за окном снегири.
Сыплет изморось с утра в капюшон.
Ты снежинки в рюкзачок собери.
Им до лета будет там хорошо.
Будет им совсем на всё наплевать,
Будут прыгать и искриться во тьме.
Ну а летом – их в окно выливай,
Чтобы помнили цветы о зиме.
 

2015

колыбельное

Стучи, бренчи, клавиатура!

Легко под столиком скакать,

Пока нас дразнит лесотундра,

Пока нам сладки облака.

Но из-под кнопок (из-под ёлок?)

Нам серый скалится волчок.

Воткни мне в простыню иголок,

Чтоб спал спокойно мой бочок.

2015

полярное

Алексею Косенко

 
Светится полярное сияние.
Время – у спидометра в руках.
Встретимся в сражениях не-ядерных.
Хочешь, на квадратах? На кругах?
 
 
Хочешь, на мишенях необстрелянных?
Это – не орбита, а спираль.
Ты – в ушанке, я, наверно, в трениках.
Эй, иллюминатор открывай!
 
 
Будем мы гонять по вене праздники,
Каждому воздастся по судьбе.
И планеты, как цветные пряники
Я подам в одном кульке тебе.
 

2016

иконописное

Соне Кияткиной

 
Пуст, как стакан Святого Духа.
К земле преклонено копьё.
Нам не о чем с тобою думать.
Мы с неба только воду пьём.
 
 
Среди спокойствия – усталость.
Размытые черты лица.
Нам ничего так не пристало,
Как успокоенность Творца.
 
 
Что может быть настолько сильно?..
Везде, в движении любом
Мы видим яростного Сына
Ко всем оставленным любовь.
 

2016

раздвоенное

 
То вьюга, словно Вэйтс, хохочет,
То сердце, словно Шнур, шумит.
Увы, «Я» счастия не хочет,
А хочет окосеть на миг.
Мгновение – остановилось.
Я вспомню чудное. Потом.
И станет ясно: это вилы.
Прекрасней вил не знал никто.
 

2015

боевое

Роману Холодову

 
Что пуще может быть неволи?
Что может больше забодать?
Планида, ясная до боли,
И в собственной душе бардак.
Но славной станет вдруг охота,
И в джунглях мы найдём тайгу.
В туман-туман пойдёт пехота,
И мы уснём на берегу.
 

2015

семечки

друзьям

 
Бывает, нежеланны гости.
И семечек – всего полгорсти.
При нашем вечном лоу-косте
Нужнее жареные гвозди.
И сам я не особо чуток.
Таков потенциал у чурок.
Как буратино, рук не чую
И внутренне готовлюсь к чуду.
 
 
И я выкидываю сальто.
Как будто на пороше зайца
Борзые подняли внезапно,
Как фараон из-под базальта,
Я убегаю из-под пресса.
Привет сторонникам прогресса!
Да, встать не так легко из кресла,
Но – нету к людям интереса.
 
 
Я ухожу. В себя. В пустыню.
Пусть водка на столе застынет,
И у меня все деньги стырят,
Я тропками пройду простыми.
Я всем показываю палец.
Быть может, с кем-то даже спали,
Но, раз уж нас ютуб не палит,
Мы, значит, не совсем пропали.
 
 
Тоску разгонит друг-будильник.
Звезда согреется на льдине.
Но ритм, как у битлов, единый
В капели, слишком крокодильей.
И – я разорван чувством ритма,
Меня колотит, как от гриппа.
И не узнать меня без грима.
И борода опять не брита.
 
 
В стакане – лёд. На льду качаясь,
На рёв сирен не отвечаю.
Бодяжу джин горячим чаем
Под стоны лорелейных чаек.
А льды расходятся в теченье
И бьются на потеху черни,
И ритм опять печёт печенье,
А у меня – опять качели.
 
 
Прекрасна радость эскаписта!
Корабль проносит мимо пирса,
И хочется опять напиться,
Ужав картинку в нанопиксель.
Но воды – антисанитарны.
И, как назло, нет мелкой тары.
Солью чернила, и на старой
Бумажке нарисую тайны
 
 
О том, как я ушёл от брата,
Дорогу позабыв обратно,
И без любовного квадрата
Не мыслю института брака.
О том, как я ушёл от Бога,
Наверх плюя довольно бодро,
И даже в жизни под забором
Я отыскал изрядный бонус.
 
 
Что мне так классно, но – не с теми,
И много прочей ебатени…
Для тех читателей, кто в теме,
Понятно, что пуста затея,
Но очень сложно отказаться!
Хоть жизнь кончается не завтра,
Во мгле своих канализаций
Таится личный Грегор Замза.
 
 
Но нет, не будем трогать Кафку!
Так можно враз испортить карму.
К тому же, брать чужую карту —
Как кушать гречневую кашу…
Вернёмся к прелестям эскейпа.
Пока я усложнял анкету,
Гляжу – воюет кто-то с кем-то
(аскета роль всегда дискретна),
 
 
И семечки – на дне кармана.
И вроде стало всё нормально.
И одиночества уж мало.
И мне гормоны машут: «Майна!»,
Ведь пара строк уже готова.
Да, я от мира был оторван,
Но нрава всё ж таки простого.
Пожалуйте в мои просторы!
 
 
Но почему вокруг безлюдно?
И холод – не по-детски лютый?
Пропала яркость в ультралюстрах,
И нету никого, кто любит.
Опять стою один в пустыне
И семок уж не наскрести мне,
В своём, довольно жалком, стиле:
Давно не глажен и не стиран.
 
 
Успешно вызывая жалость,
Кричу: «Куда ж вы разбежались?!
Быть может, вам котлет пожарить?»
Лишь эхо вопли отражает.
Грустна судьба анахорета.
Ты ждёшь гостей, а гости – хрен там!
Я будто вышел из декрета.
Откинулся. Ващще. Конкретно.
 
 
И вот сижу и жду прихода,
А на душе – то жар, то холод.
Грохочет чей-то злобный хохот,
И совы не летают в Хогвартс.
Ах, гости, гости! Где вы ныне?
И почему вы так нужны мне,
Когда прикинетесь больными?
Ведь сами ж под дверями ныли:
 
 
«Ну ладно, ну открой, ну чё ты!»
Но, видно, дружба не в почёте.
А может, время сводит счёты.
Всё верно. Но: какого чёрта!?
Какого чёткого ответа
Я жду?.. Слова уносит ветер.
Друзья! Вы не одни на свете.
Я вас люблю. Надейтесь. Верьте!
 

2016

женильное

Ю.В.

 
Это что же за красота?
Ты летаешь то тут, то там.
Это даже не гон, не стёб.
Просто ты наяву растёшь.
Не во сне, как другие все,
Не в дыму, не на колесе —
Ты порхаешь, как ветра вихрь,
Будто создана для любви.
Да, пожалуй, что так и есть
(чем любезней, тем дальше в лес):
Чем ты больше поднимешь волн,
Тем милее в мирке кривом.
Самолётик летит листом.
Ты не в силах сказать мне: «Стоп!»
Я и сам приостановлюсь,
Прошепчу тебе: я люблю,
А потом отведу на старт.
Это – доля для суперстар.
Это космос, где нет границ,
Где судьба нас с тобой хранит.
Мы с тобой улетим за край.
Я спою тебе. Ты – сыграй.
 

2016

«Во поле стояла берёза…»

 
Во поле стояла берёза
(ничего, что я несерьёзно?)
За морем летали качели
(чешется под мыслями череп)
По небу бродили Годивы
(даже не балкон заходили)
Мы же – залудили полбанки
(неча нам рассказывать байки!)
Может быть, от этих аллюзий
Всё, что поимеем, полюбим.
Всё поймаем, истины кроме…
Я б ещё сказал, да всё. Вроде.
 

2016

«Спицами красная девица…»

 
Спицами красная девица
Вяжет обнову себе.
Нитка в иголочку вденется.
Хитро сощурится бес.
Пусто – лишь то, что распущено.
Цело – что есть целовать.
Звёздочки падают кучками,
Светятся, словно слова
 

2016

«Хорошо, что я здесь…»

 
Хорошо, что я здесь,
А не где-то ещё.
И не слишком раздет,
И не ноет плечо.
И не стынет душа
На холодном ветру.
Жизнь – она хороша,
Если стыдно к утру.
 

2016

«Поцелуи в чужом парадном…»

 
Поцелуи в чужом парадном
Лакирнём полусладким красным.
Души выстелим аккуратно
И пойдём толковать о разном.
 
 
Будем бережно и небольно
Побеждаться в локальных войнах.
Если нас не прогонит дворник,
Будем ласковы и довольны.
 
 
И в стекле незамерзшем зимнем,
Словно в зеркале, отразимся.
Дата. Оттиск тугой резины.
Код на ценнике магазинном.
 

2016

«Вроде бы, в день сурка…»

 
Вроде бы, в день сурка,
Или в полярную ночь
Душу держал в руках,
Думал: смогу помочь.
Не удержал, и вот
Думаю: как же так?
Кто же во мне живёт,
И попадает в такт?
 

2015

окна

Алёне Столбовой

 
Ты порою глядишь на окна,
Как другие глядят на лица.
Ветер летом их бьёт наотмашь.
Снег шифруется в них, как в линзах.
Иногда они светят тёплым.
Даже в зиму, бывает, греют.
Можно долго по тропкам топать,
О себе позабыв на время,
Но потом вдруг понять, что важно
В этих окнах (как, в общем, в людях):
Дом дороже дворцов и башен,
Если здесь тебя ждут и любят.
 

2016

лабутнанки

Сергею Крюкову

 
Так много всякой лабутени,
Что и в лесу не продохнуть.
Но пипл, как правило, не в теме.
Он может схавать даже кнут.
А если пряником поманят,
Готов сожрать свои мозги.
Пока лавэ шуршит в кармане,
Вперёд, народ! Потомок, сгинь!..
Шагая медленно, но верно
По гипермаркету судьбы,
Он будет пить портвейн из вены.
И ставить байки на дыбы.
 

2016

кот

Ульяне Нестеренко

 
Говорит, будто кот на заборе.
Будто норма, что он говорит.
Он не помнит ни боли, ни горя.
Он не знает ни бед, ни обид.
Просто он здесь за всё отвечает.
Всем букашкам ведёт он учёт.
И в глазах его, полных печали,
Всё, что сбудется с нами ещё.
 

2016

***

Севшая на иглу,

Кошка сидит в углу.

Кошка таит обиды.

Может, её забыли?

Кошке не очень тяжко:

Нет у неё котят, но

Запросто может тяпнуть

Тех, кто умеет тявкать.

Скалится из угла.

Свечки маячат глаз.

Если б сказать могла —

Но только тишь да гладь…

2016

кругосветное

Максу Бродину

 
Ну шо ты мне «Алё!» говОришь?
Не слышу, хоть горит на воре
И шапка, и любая крыша.
Ну как мне от любви укрыться?
 
 
Куда мне деться от любимых?
От слёз и от сопель обильных?
Я – на восток, вокруг земшара,
Но к вам опять приду, лошара.
 
 
Я не могу совсем не бегать.
Покоя нет на свете белом,
Иль, может, есть, но только в буре…
Так дай же выплеснуться дури!
 

2016

праздничное

Сергею Крюкову

 
Мы, может, что-то в рот набрали,
А, может, всё наоборот.
Слегка помято поле брани,
И Дед Мороз – седобород.
И нет начала в круговерти.
Варенье закатаем в цикл.
Нам, может, Вий поднимет веки,
А мы заплачем, подлецы.
Богатырями из былины
Мы выйдем к небу на блины.
Нетленны. Из обычной глины.
Слегка друг в друга влюблены.
И, ноты пальцами рисуя,
Пойдём по радуге бродить
Под крики: «Эй! Какого х…я?!» —
Ведь праздник мечется в груди.
 

2016

эскапичное

 
Погрею ноги о собаку,
Поглажу мышкой по лицу.
Отдам кому-нибудь рубаху.
Землянку вырою в лесу.
И буду греться самогоном,
И мироточить, как сосна,
И годы будут, как вагоны,
И в небе – вечная весна…
 

2016

ж/д

 
Может, был и для Ленина рай,
Ведь не всем же Владимирам – дыба.
Ты играй на гармошке. Играй
Милый мой голубой крокодайл,
На виду пассажиров Транссиба.
Я в чехол тебе кину спасибо.
Но не дай мне мотива.
Не дай.
 

2016

Велимиру

 
Может, это небо
Приглашает листья.
Может, искры гнева
Разжигают лица.
Может, птицы счастья
На любимом носе.
Меньше получаса
До глубокой ночи.
Меньше сотни жизней
До перерожденья.
Звёзды и снежинки,
Расскажите: где я?
Капли и планеты
Улыбнутся в гаджет.
Знают все ответы.
Ничего не скажут.
 

2016

lebovski

 
Нас поймёт лишь Чувак Лебовски
В круговерти бухла и драк.
Как-то было всё по-столбовски,
Если точно, совсем никак.
 
 
Отдавали последний чирик
Тем, кто всё проиграл за раз.
Ничему нас не научила
Эта читерская игра.
 
 
То ли жить не умели сроду,
То ли ждали других чудес.
Лезли в воду, не зная броду,
Точно зная: придёт кабздец.
 
 
Ну, и он приходил, конечно.
Фиг ли делать, когда так ждут?
Нас всегда привлекала внешность,
А не чьи-то потёмки душ.
 
 
Лживым внутренним монологам
Мы не смели сказать must die.
Так хотелось забыть о многом —
Том, что мы не смогли создать.
 
 
Наша совесть – как вор в законе:
И отпустит, да не простит.
Только Итан и Джоэл Коэн
Разглядят нас в конце пути.
 

2017

«Нет, я вовсе не нах… ярился!..»

 
Нет, я вовсе не нах… ярился!
Я в приподнятом настроении.
Если искры в глазах появятся,
Значит, могут сгореть строения.
Значит, буду скакать по тундре я,
Между ног зажимая палочку,
И лечиться от целомудрия,
Лучше всё же – с тобой на парочку.
 

2017

«Посмотри: я сегодня богат…»

 
Посмотри: я сегодня богат.
Есть в карманах и никель, и медь.
Предлагаешь смотреть на закат?
Шо я с этого буду иметь?
 
 
Не прикажешь ты сердцу стучать.
Пульса нету? Бывает хужей.
Открывая свой внутренний чат
Всех дели на друзей и мужей.
 

2017

«О чём не скажут попугаи?..»

 
О чём не скажут попугаи?
Кому на темечко течёт?
Мы снова слова избегаем,
И лайки нам опять не в счёт.
 
 
Но будто боггарт из-под спуда,
На нас бросается любовь.
Плевать, что на карманах пусто:
Любовь верней любых грибов.
 
 
И мы бушуем, будто в лужи
спустилась стая голубей.
и вряд ли дальше будет хуже,
Но – точно будет, хоть убей.
 

2017

«Я, кажись, немножечко набрался…»

 
Я, кажись, немножечко набрался
И почти готов тебя полайкать.
Лучше баттерфляя, лучше брасса
Плаванье в вине без акваланга.
Хорошо – мобильник разрядился.
Чудо, как всегда, обыкновенно.
На помойке – пачка жёстких дисков.
Голову ещё б туда, наверно.
 

2017

«На шестой воннегутской бойне…»

 
На шестой воннегутской бойне
Ты спасёшь меня от тоски.
У меня – только хрен в обойме.
На ногах у тебя – носки.
Да и это, считай, богатство.
Просто честный обмен веществ.
Ветер дунет, фонарь погаснет,
Вот тогда нам огня не счесть.
 

2017

«Так странно: мы ещё раздеты…»

 
Так странно: мы ещё раздеты.
И целых пять минут молчим.
Как в Петербурге декаденты
В накокаиненной ночи.
Мы – с «кока-колой». И – нет мочи
Играть словами, плакать вслух
Среди бейсбольно-звёздной ночи
Без жестов, тряпок и заслуг.
 

2017

«боженька, дай мне выспаться…»

 
боженька, дай мне выспаться.
встроенный дай вай-фай.
если не будет выбора,
ты не увидишь фальшь.
я ведь могу исправиться,
или хотя б хочу…
только пришли мне прайсы, а
я потом оплачу.
 

2017

платочек

 
Печальный розовый платочек
Лежал на кухонном столе
И сотни разноцветных точек
В глазах застыли вместо лет.
 
 
Лежал платок, цвели метели
И будоражили бамбук.
Дружок, того ли мы хотели,
Когда входили в этот круг?
 
 
Возможно, тот платочек розов,
Лишь потому, что жизнь – борьба.
В ней много слов. Стихов. И прозов.
И точек – целая гурьба…
 

2017

ПЕСНИ

ночной блюз

 
и нет тебя везде
и нет тебя со мной
несвоевремен блюз
внутри меня зима
и надо водки но
я водку не люблю
 
 
со мной опять не всё в порядке
а может кофе или грог?
и посрывало якоря
и я продрог
бумага камень или ножницы
опять я не в себе
и я раздавлен невозможностью
сказать привет
 
 
так непрочтительно
танцуются слова
и мёрзнут два крыла
и длинные гудки
звенят в ушах едва
ты снова не права…
 
 
со мной опять не всё в порядке
а может кофе или грог?
и посрывало якоря
и я продрог
бумага камень или ножницы
опять я не в себе
и я раздавлен невозможностью
сказать тебе
 
 
что где-то в темноте
ты без меня одна
как скрипка без смычка
а музыка звучит
бывает трудно жить
но тягостней молчать
 
 
а я паяц без карабаса
без снега ночь как без любви
и страдивари мой сломался
c`est la vie
а улица темна как карцер
всё так же холодно внутри
опять по городу мотаться до зари…
 

старческий блюз

 
когда-то я был отважен и слеп
ходил всегда напрямик
теперь я иду за всеми след в след
твердя что ещё не старик
когда-то я был весел и юн
я пил и знал что напьюсь
теперь я ночами не сплю
осталось петь этот блюз
 
 
 есть дом и работа есть стулья и стол
 но реже заходят друзья
 и нет мне покоя я хнычу о том
 что время вернуть нельзя
 
 
когда-то я ходил на вокзал
любил уезжать наугад
теперь вижу поезд и прячу глаза
лень с кресла зад свой поднять
когда-то я верил мечте
я стены ломал головой
теперь я ворчу мол годы не те
и грею у печки свой геморрой
 
 
и скоро я тихо умру
буду валяться в земле
а люди три тыщи бабла соберут
и воздвигнут памятник мне
скажут мол дескать такой был столбов
он жил всегда на краю
он был молодец он всегда был собой
и хором споют этот блюз
 
 
 есть дом и работа есть стулья и стол
 но реже заходят друзья
 и нет нам покоя мы плачем о том
 что время вернуть нельзя
 

осень на родине

 
Ласточка устало
постучит в окно.
Зябко пташке малой.
Мне же – все равно.
Хочешь – вейся в небе,
хочешь – в полынью.
В доме нету хлеба
накормить семью.
 
 
В огороде пусто.
Ветер месит грязь.
С голоду опухнув,
легче помирать.
Мой сосед – при деле,
вышел на войну.
Нету силы в теле
Вы..ать жену.
 
 
Догорает свечка.
За окном темно.
Думка череп сверлит:
жив ли, мёртв – одно.
По радиоточке
выступает бл..дь
Не в чем милой дочке
выйти погулять.
 
 
Ходит мент по вышке,
караулит гнид.
Как из дому выйти,
мать похоронить?
Стопочку горелки,
горсточку свинца —
и палить по белке,
не сходя с крыльца.
 
 
А потом свалиться
под забором в снег.
Отпоёт молитвы
чёрный человек.
Эх, дороги, вёрсты,
Господи, спаси.
Хорошо живётся
людям на Руси.