Текст книги "Карты на столе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/karty-na-stole-66994.jpg)
Автор книги: Агата Кристи
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Наш друг мистер Шайтана не был непогрешим, – возразил Пуаро. – Может быть, он ошибся.
– Все четыре раза?
– Нет, он не был настолько глуп.
– Ну, тогда дважды.
– Даже не так. Я думаю, в одном из четырех случаев.
– Это что же? Один невиновный и три преступника? Довольно скверно. И хуже всего, что, если даже мы доберемся до истины, это нам не поможет. Даже если кто-то и спустил с лестницы в двенадцатом году свою двоюродную бабушку, то какой нам от этого прок в тридцать седьмом?
– Будет прок, будет, – подбодрил его Пуаро. – Вы это знаете. Знаете так же хорошо, как и я.
– Понимаю, что вы имеете в виду, – нехотя кивнул Баттл. – Один и тот же почерк.
– Вы хотите сказать, – вмешалась миссис Оливер, – что предшествующая жертва была тоже заколота кинжалом?
– Ну, это слишком упрощенно, миссис Оливер, – сказал Баттл, оборачиваясь к ней. – Но не сомневаюсь, что это будет преступление того же толка. Детали могут различаться, но суть будет та же. Как ни странно, но преступник каждый раз выдает себя этим.
– Человек – не оригинальное существо, – заметил Пуаро.
– Женщины, – сказала миссис Оливер, – способны на бесчисленные варианты. Я бы никогда не совершала похожих убийств.
– Неужели вы – писатель, никогда не повторяете сюжетов? – спросил Баттл.
– «Убийство среди лотосов», – пробормотал Пуаро. – «Тайна тающей свечи».
Миссис Оливер повернулась к нему, глаза ее сияли от восхищения.
– Какая эрудиция! Какой вы в самом деле умница! Конечно, в этих двух романах совершенно одинаковый сюжет, но никто до сих пор не обратил на это внимания. В одном – кража документов во время неофициального правительственного приема, в другом – убийство на Борнео[35]35
Борнео (Калимантан) – остров в западной части Тихого океана. Большая часть – территория Индонезии.
[Закрыть] в бунгало[36]36
Бунгало – небольшой дом на одну семью.
[Закрыть] каучукового плантатора.
– Но отправная точка, на которой строятся романы, одна и та же, – сказал Пуаро. – Один из ваших самых удачных приемов: плантатор устраивает свое собственное убийство, министр кабинета устраивает кражу своих собственных документов. В заключительный момент появляется «третий» и раскрывает обман.
– Мне, миссис Оливер, понравился ваш последний роман, – любезно заметил Баттл. – Тот, в котором одновременно убивают всех начальников полиции. Вы допустили только одну или две ошибки в специальных вопросах. Но я знаю, что вы любите точность, и поэтому я…
– Вообще-то мне наплевать на точность. Кто теперь точен? Никто! Если репортер напишет, что двадцатидвухлетняя красотка покончила с собой, включив газ, что перед этим она взглянула на море и поцеловала на прощанье любимого лабрадора[37]37
Лабрадор – разновидность ньюфаундленда.
[Закрыть] Боба, то разве будет кто-нибудь поднимать шумиху из-за того, что девушке было на самом деле двадцать шесть лет, комната окнами выходила на сушу, а собака была силихем-терьером[38]38
Силихем-терьер – порода коротконогих охотничьих собак, название по деревне Силихем, где первоначально разводилась.
[Закрыть] по кличке Бонни? Если для журналиста допустимы вещи такого рода, то и я не вижу ничего особенного в том, что перепутаю полицейские чины и напишу револьвер вместо пистолета, диктофон вместо фонографа, воспользуюсь ядом, который едва позволит вам вынести смертный приговор. Что действительно важно – так это множество трупов. Если вещь получается скучноватой, то стоит немного добавить крови, и она станет повеселей. Кто-нибудь собирается что-то рассказать – убить его в первую очередь! Это всегда подогревает интерес. Подобные штуки есть во всех моих книжках, замаскированы, конечно, различными способами. Публике нравятся яды, не оставляющие следа, идиоты-инспекторы, девушки, сброшенные в канализационный люк со связанными руками или утопленные в подвале (до чего же действительно мучительный способ убийства), и герои, которые убивают от трех до семи злодеев голыми руками. Я уже написала тридцать две книжки, и во всех них действительно одно и то же; мсье Пуаро, кажется, заметил это, но больше – никто. И я жалею только об одном, что сделала детективом финна. Я ничего не знаю о финнах и все время получаю письма из Финляндии с замечаниями по поводу того, что он говорит или делает. Оказывается, в Финляндии многие читают детективные романы. Думаю, что из-за финской зимы, с длинными, темными ночами. В Болгарии и Румынии, кажется, вообще ничего не читают. Надо было сделать его болгарином. – Она осеклась. – Простите. Я все болтаю, а здесь настоящее убийство. – Лицо ее вспыхнуло. – Как было бы хорошо, если бы никто из них не убивал. Если бы он просто всех порасспрашивал, а потом бы преспокойно совершил самоубийство. Подумать только, вместо шутки такой скандал!
– Превосходный выход, – одобрительно кивнул Пуаро. – Но, увы, мистер Шайтана был не такой человек. Он очень любил жизнь.
– Не думаю, чтобы он был хорошим человеком, – сказала миссис Оливер.
– Да, он не вызывал симпатии, – сказал Пуаро. – Но он был жив, а сейчас – мертв. Я ему как-то сказал, что у меня буржуазное отношение к убийству, я осуждаю убийство. – И тихо добавил: – Что ж, я готов зайти в клетку к тигру…
Глава 9
Доктор Робертс
– Доброе утро, инспектор Баттл. – Доктор Робертс поднялся со стула и протянул большую розовую руку, пахнущую хорошим мылом и немного карболкой. – Как идут дела?
Инспектор, перед тем как ответить, окинул взглядом комфортабельный кабинет врача.
– Они не идут, доктор Робертс. Откровенно говоря, ни с места. В газетах по этому поводу написали немного, и это меня порадовало: «Внезапная смерть в собственном доме! Хорошо известный мистер Шайтана скончался во время вечернего приема». Все на том же этапе. Мы произвели вскрытие, и я принес вам показать заключение. Может быть, вас заинтересует…
– Очень любезно с вашей стороны, если позволите… хм… хм… Да, очень интересно. – И он вернул документ.
– Мы имели беседу с поверенным мистера Шайтаны. Нам известно теперь его завещание. Ничего для нас интересного. Родственники у него в Сирии, кажется. Потом мы просмотрели все его личные бумаги.
То ли ему показалось, то ли на самом деле – широкое, гладко выбритое лицо застыло в каком-то ожидании.
– Ну и что же? – спросил доктор Робертс.
– Да ничего, – ответил инспектор Баттл, продолжая наблюдать за ним.
Вздоха облегчения не было. Не было ничего особенно заметного. Но фигура доктора как будто расслабилась, чуть непринужденнее стала его поза.
– И теперь вы пришли ко мне?
– И теперь, как вы заметили, я пришел к вам.
Брови доктора немного приподнялись, его проницательные глаза были устремлены на Баттла.
– Хотите ознакомиться с моими личными бумагами?
– Была такая мысль.
– Ордер на обыск имеется?
– Нет.
– Вам бы, я думаю, не составило особого труда получить его. Но я не собираюсь чинить вам препоны. Не очень-то приятно оказаться под подозрением в убийстве, но понятно, что вы здесь ни при чем, выполняете свой долг.
– Благодарю вас, сэр, – сказал инспектор Баттл с неподдельной признательностью. – Ценю ваше отношение, даже, можно сказать, очень. Надеюсь, и остальные будут столь же рассудительны, как вы.
– Приходится мириться с тем, чего не изменишь, – добродушно сказал доктор. – Я закончил прием пациентов и как раз отправляюсь на вызовы. Оставляю вам ключи, скажу своей секретарше, и можете копаться сколько душе угодно.
– Прекрасно, очень рад, но хотел бы задать сначала несколько вопросов.
– О той вечеринке с бриджем? Так я уже все сказал, что знаю…
– Нет, не о ней. О вас.
– Ну, спрашивайте. Что вы хотите знать?
– Мне просто нужен в общих чертах набросок вашего жизненного пути: родился, женился и так далее.
– Что ж, обратимся к опыту «Кто есть кто»[39]39
«Кто есть кто» – ежегодный биографический справочник, помещает сведения преимущественно о британских подданных. Издается с 1849 года.
[Закрыть], – сухо произнес доктор. – Моя биография очень проста. Я из Шропшира[40]40
Шропшир – графство на востоке Великобритании.
[Закрыть], родился в Ладлоу. Мой отец здесь практиковал. Он умер, когда мне было пятнадцать лет. Я получил образование в Шрусбери[41]41
Шрусбери – одна из девяти старейших престижных мужских привилегированных частных школ.
[Закрыть] и занимался медициной, как и мой отец. Я окончил Сент-Кристофер[42]42
Сент-Кристофер – медицинский колледж Оксфордского университета.
[Закрыть], ну, а с прочими подробностями вы, я думаю, ознакомитесь без моей помощи.
– Да, сэр. Есть ли у вас братья, сестры?
– Я единственный ребенок, родители умерли, не женат. Этого достаточно? Здесь начинал компаньоном доктора Эмери. Он ушел в отставку лет пятнадцать назад. Живет в Ирландии. Могу дать адрес, если хотите. Я проживаю здесь с кухаркой, горничной и экономкой, секретарша у меня приходящая. Я обладаю хорошим доходом и убиваю умеренное число своих пациентов. Ну, как?
Инспектор Баттл ухмыльнулся.
– Весьма всесторонне, доктор Робертс. Рад, что вы обладаете чувством юмора. Хочу спросить у вас еще одну вещь.
– Я человек строгой морали, инспектор.
– О, не об этом, нет. Не назовете ли вы мне имена четырех ваших знакомых, людей, которые хорошо и немало лет вас знают. Если хотите, лиц, которые могут отрекомендовать вас, если вы понимаете, что я имею в виду.
– Да, наверное, понимаю. Давайте поразмышляем. Вы ведь предпочли бы тех, кто сейчас в Лондоне?
– Вообще-то это не имеет значения, но так нам, конечно, было бы проще.
Доктор с минуту подумал, затем взял листок бумаги, нацарапал авторучкой четыре имени с адресами и придвинул через стол Баттлу.
– Достаточно? Самые подходящие, что мне сейчас пришли в голову.
Баттл внимательно прочитал, удовлетворенно кивнул, сложил листок и сунул во внутренний карман.
– Чем скорее я с ними переговорю, тем лучше для всех заинтересованных. Мне надо точно установить, что вы не были в плохих отношениях с покойным мистером Шайтаной, что вы не были близко знакомы, не совершали с ним торговых сделок, не подвергались когда-либо оскорблениям с его стороны, не затаили на него чувства обиды. Лично я готов вам верить, когда вы заявляете, что и знали его не слишком-то хорошо, но моего мнения недостаточно. Я должен в этом удостовериться.
– О, великолепно понимаю. Вам приходится всех считать лгунами, пока они не докажут, что говорят правду. Вот мои ключи. Этот – от ящиков письменного стола, этот – от бюро, этот маленький – от шкафчика с ядами. Проверьте потом, закрыли ли вы его. Пожалуй, лучше все же сказать секретарше. – И он нажал кнопку на столе.
Тотчас же отворилась дверь, и появилась молодая женщина очень делового вида.
– Вызывали, доктор?
– Это мисс Берджесс – инспектор Баттл из Скотленд-Ярда, – взаимно представил их Робертс.
Мисс Берджесс одарила Баттла холодным пристальным взглядом, словно спрашивая: «Боже мой, а это что еще за зверь?»
– Я буду признателен вам, мисс Берджесс, если вы ответите инспектору Баттлу на вопросы, которые ему угодно будет вам задать, и окажете ему всяческую помощь.
– Разумеется, я выполню вашу просьбу, доктор.
– Ладно, – сказал Робертс, поднимаясь. – Я ухожу. Вы положили в мой саквояж морфий?[43]43
Морфий – наркотическое болеутоляющее и снотворное средство; сверх определенной дозы действует как яд.
[Закрыть] Он мне потребуется для Локкарта.
Он торопливо вышел, продолжая на ходу разговор с мисс Берджесс.
Скоро она возвратилась и сказала:
– Мистер Баттл, если я вам потребуюсь, нажмите, пожалуйста, эту кнопку.
Баттл поблагодарил ее, заверил, что так и сделает, и принялся за работу.
Его обследование было тщательным и методичным, хотя он и не рассчитывал найти что-нибудь важное; как бы нехотя данное доктором согласие на обыск рассеивало надежды. Робертс был не глуп. Он понимал, что обыск обязательно будет, и, конечно, соответственно подготовился. Тем не менее какой-то шанс оставался, ведь Робертс не знал истинной цели его изысканий, и Баттл мог натолкнуться на след информации, которая ему требовалась.
Инспектор Баттл открывал и закрывал ящики, обшарил отделения письменного стола, бегло просмотрел чековую книжку, прикинул сумму неоплаченных счетов, посмотрел, за что именно эти счета, тщательно исследовал банковскую расчетную книжку Робертса, пробежал записи больных – в общем, не оставил без внимания ни одного документа. Результаты были крайне скудны. Потом он заглянул в шкафчик с ядами, отметил для себя оптовые фирмы, с которыми доктор имел дело, проверил опись, снова закрыл шкафчик и перешел к бюро. Его содержимое было скорее личного характера, и здесь Баттл не обнаружил ничего подходящего. Он покачал головой, сел на стул и нажал кнопку звонка.
С проворством, достойным похвалы, появилась мисс Берджесс.
Инспектор попросил ее сесть и некоторое время смотрел на нее, раздумывая, с какого боку к ней подступиться. Он сразу же ощутил ее враждебность и прикидывал, что лучше: спровоцировать ее на неосторожное высказывание, нагнетая эту враждебность, или попытаться что-нибудь разузнать в спокойной беседе.
– Я полагаю, мисс Берджесс, вы осведомлены об известном событии? – наконец спросил он.
– Доктор Робертс сказал мне, – ответила мисс Берджесс.
– Дело, в общем-то, щекотливое, – сказал Баттл.
– Вы так считаете?
– Ну, знаете, довольно неприятная история. Четверо под подозрением, и кто-то из них – преступник. Я что, собственно, хочу у вас узнать: видели ли вы когда-нибудь этого мистеру Шайтану?
– Никогда.
– Слышали ли вы, чтобы доктор Робертс что-нибудь говорил о нем?
– Никогда. Впрочем, нет, я не права. С неделю назад доктор Робертс просил меня отметить в его записной книжке: «Мистер Шайтана, восемь пятнадцать, восемнадцатого».
– И тут вы впервые услышали о мистере Шайтане?
– Да.
– Никогда не попадалось его имя в газетах? О нем часто упоминали в светской хронике.
– Меня привлекают вещи поинтереснее, чем светская хроника.
– О, я не сомневаюсь, что вы больше интересуетесь другими вещами, – мягко произнес Баттл. – Все четверо уверяют, что были мало знакомы с Шайтаной. И все же один из них знал его достаточно хорошо, чтобы убить. Мое дело определить кто.
Наступила неловкая пауза. Мисс Берджесс не проявляла ни малейшей заинтересованности. Ее дело было исполнять распоряжение своего шефа, выслушивать все, что заблагорассудится сказать инспектору Баттлу, отвечать на любой конкретный заданный им вопрос.
– Знаете ли, мисс Берджесс, – инспектора прошиб пот от этого разговора, но он упорно его продолжал, – вряд ли вы представляете себе, хотя бы приблизительно, трудности нашей работы. Бывает, люди наговорят черт знает что. Мы можем и не верить словам, но все равно обязаны принять их во внимание. Я не хотел бы обсуждать с вами женскую природу, но ведь сами знаете, если женщина взволнована, ей ничего не стоит вдруг разразиться бранью, упреками – словом, у нее развязывается язык. Она выдвигает необоснованные обвинения, намекает на одно, на другое, припоминает разные старые скандалы, которые могут и не иметь никакого отношения к следствию.
– Вы хотите сказать, что кто-то из этих людей упрекнул в чем-то доктора? – спросила мисс Берджесс.
– Не то чтобы упрекнул, – осторожно проговорил Баттл, – но… вы понимаете, я все равно обязан обратить на это внимание. Знаете… бывают подозрительные обстоятельства гибели пациентов… Мне не хотелось бы этим беспокоить доктора.
– Я думаю, кто-то разузнал эту историю с миссис Грейвз, – сказала мисс Берджесс, несколько сердясь. – Стыдно подумать, как люди рассуждают о вещах, в которых ничего не понимают. Этим занимается немало дам почтенного возраста. Им кажется, что все пытаются их отравить: родственники, прислуга и даже врачи. Миссис Грейвз, перед тем как обратиться к доктору Робертсу, побывала у трех врачей. Потом, когда у нее появились те же подозрения в отношении доктора Робертса, он был не прочь избавиться от нее и с радостью поручил ее заботам доктора Ли. Это единственный выход в подобных случаях, сказал он мне. После доктора Ли был доктор Стил, потом доктор Фармер, и в конце концов бедная старушка умерла.
– Вы не поверите, из-за какой ерунды часто раздувают целые истории, – сказал Баттл. – Всякий раз, когда врач что-то приобретает после кончины пациента, всегда находится злой язык. А почему бы здравомыслящему пациенту не одарить своего целителя каким-нибудь пустяком или даже, может быть, и чем-то значительным?
– Это все родственники, – сказала мисс Берджесс. – Я всегда считала, что ничто лучше смерти не выявляет низменность человеческой натуры. У неостывшего трупа начинают спорить, кому что достанется. К счастью, у доктора Робертса никогда не было подобных неприличных инцидентов. Он всегда радуется, узнав, что пациенты ему ничего не оставят. Мне кажется, однажды он получил по завещанию пятьдесят фунтов, есть у него еще две трости и золотые часы. И больше ничего.
– Трудно жить настоящему профессионалу, – со вздохом сказал Баттл. – Его легко шантажировать. Самые невинные происшествия иногда дают повод возмутительной клевете. Врачу необходимо избегать даже видимости ошибки и, значит, никогда не теряться, быть всегда начеку.
– Во многом вы правы, – сказала мисс Берджесс. – Трудно врачам приходится с истеричными женщинами.
– С истеричными женщинами… Да, да, верно. От них жди чего угодно.
– Я полагаю, вы имеете в виду эту отвратительную миссис Краддок?
Баттл сделал вид, что задумался.
– Эта история… три года назад? Нет, больше.
– Четыре или пять, по-моему. На редкость неуравновешенная женщина! Я так обрадовалась, когда она уехала за границу, и доктор Робертс тоже был рад. Она беззастенчиво лгала своему мужу – все они такие, конечно. Бедняга стал сам не свой, начал болеть. Он скончался от сибирской язвы[44]44
Сибирская язва – острое инфекционное заболевание животных и человека.
[Закрыть], знаете, занес инфекцию в ранку при бритье.
– Я уже и забыл об этом, – солгал Баттл.
– А потом она уехала за границу и вскоре умерла. Знаете, женщины, помешанные на мужчинах, – это такая неприятная категория.
– Да, да, – сказал Баттл. – Очень опасные женщины. Докторам от них надо держаться подальше. А скончалась она… мне помнится…
– В Египте, кажется. У нее было заражение крови, какая-то местная инфекция.
– Есть и еще одна пренеприятная для врача вещь, – сказал Баттл, перескочив на другую тему, – это когда он подозревает, что кто-то из его пациентов отравлен родственниками. Что делать? Вмешаться или попридержать язык? Допустим, он предпочел последнее, тогда он наверняка окажется в глупом положении, если впоследствии возникают разговоры о том, что дело нечисто. Интересно, не случались ли такие казусы у доктора Робертса?
– Что-то не припоминаю, – в раздумье сказала мисс Берджесс.
– Любопытно бы было знать, какое количество смертельных случаев в год наблюдается в практике доктора Робертса, просто для статистики. Например, вот вы уже работаете у доктора Робертса…
– Семь лет.
– Хм… Семь. Так сколько же за это время было смертельных случаев? Примерно.
– Ой, трудно так сразу сказать. – Мисс Берджесс принялась подсчитывать. Недоброжелательность ее постепенно улетучилась. – Семь… восемь… пожалуй, точно не вспомнить. Может быть, около тридцати за все это время.
– Что ж, по моим данным, доктор Робертс не из худших врачей, – весело закончил Баттл. – Полагаю, большинство его пациентов люди состоятельные, могут себе позволить позаботиться о своей особе.
– Он очень популярный доктор. И диагност прекрасный!
Баттл вздохнул и поднялся.
– К сожалению, я отклонился от темы. В мою задачу входило установить, был ли связан доктор с мистером Шайтаной. Вы уверены, что он не был пациентом доктора?
– Совершенно уверена.
– Может быть, под чужим именем? – Баттл показал ей фотографию. – Не узнаете?
– До чего же театральная личность! Нет, никогда его здесь не видела, никогда.
– Так, так, – опять вздохнул Баттл. – Разумеется, я весьма признателен доктору за его любезность. Передайте ему мою благодарность, хорошо? Скажите ему, что я приступаю к номеру два. До свидания, мисс Берджесс, и спасибо за содействие.
Он пожал ей руку и вышел. Идя по улице, он достал из кармана маленькую записную книжку и сделал в ней несколько записей на букву Р.
Миссис Грейвз? Маловероятно.
Миссис Краддок? Не получал ни от кого наследства.
Нет жены. (Жаль.)
Изучить смерти пациентов. Трудно.
Он захлопнул книжку и мимоходом зашел на Ланкастер-Гейт в филиал Лондон-Уэссекс-банка.
Служебное удостоверение позволило ему побеседовать лично с управляющим.
– Доброе утро, сэр. Как я понимаю, одним из ваших клиентов является доктор Джеффри Робертс.
– Совершенно верно.
– Мне нужна некоторая информация о счете этого джентльмена за несколько последних лет.
– Постараюсь помочь, чем смогу.
Прошло полчаса напряженной работы, наконец Баттл со вздохом сложил листки, исписанные цифрами.
– Нашли, что искали? – поинтересовался управляющий.
– Нет. Ничего, за что бы можно было зацепиться. Но все равно благодарю вас.
…И в этот же самый момент доктор Робертс, моя руки у себя в кабинете, глядя через плечо на мисс Берджесс, спросил:
– Ну как наш бесстрастный сыщик, а? Перевернул тут все вверх дном, а вас, наверное, наизнанку вывернул?
– Смею вас заверить, он немногого от меня добился, – поджав губы, ответила мисс Берджесс.
– Дитя мое, не было необходимости молчать словно рыба. Я ведь попросил вас отвечать ему на все вопросы. Между прочим, о чем он вас спрашивал?
– О, он все время толковал об одном и том же, знаете ли вы человека по имени Шайтана, даже высказывал предположение, что он появлялся у нас под чужим именем. Он показывал мне его фотографию. До чего же театральная личность!
– Шайтана? Да, разыгрывал из себя Мефистофеля новейшей формации. И получалось ведь довольно неплохо даже. Что же еще спрашивал Баттл?
– В общем-то, ничего особенного. Ой, чуть не забыла, кто-то наговорил ему разных глупостей о миссис Грейвз, вы, между прочим, знаете, что она вытворяла.
– Грейвз? Грейвз? О да, почтенная миссис Грейвз! Вот смех-то! – Доктор расхохотался. – Это в самом деле смешно, чрезвычайно смешно.
В великолепном настроении он отправился к ленчу[45]45
Ленч – второй завтрак, по времени примерно как наш обед.
[Закрыть].
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?