Текст книги "Экономическая социология"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ekonomicheskaya-sociologiya-158329.jpg)
Автор книги: Альберт Кравченко
Жанр: Учебная литература, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Особое место в истории отечественной экономической социологии занимают работы выдающегося мыслителя Михаила Ивановича Туган-Барановского (1865– 1919). Его неоднозначная и во многом противоречивая личность до сих рождает у историков и специалистов немало споров. В 1890-е годы он изучал работы К. Маркса, но доказывал, что капитализм в России прогрессивен и исторически обусловлен. С 1900-х годов открыто выступал в защиту капитализма.
Итогом изучения истории русской промышленности явилась книга «Русская фабрика в прошлом и настоящем», фактический материал которой и ряд частных выводов и наблюдений сохранили свое значение и ныне. Это один из самых капитальных трудов по экономической социологии и социологии труда. Автор задался целью «без излишних деталей» изобразить изменения внутреннего строя русской фабрики под влиянием изменения общественно-экономической среды.
Туган-Барановский замыслил два тома, но в свет появился лишь один. В нем автор обрисовал в общих чертах историю и современное состояние русской фабрики, социальный и профессиональный состав фабричных рабочих, географическое размещение фабричной промышленности, условия конкуренции фабрики с кустарем, продолжительность работы в разных отраслях труда, работу женщин и детей, материальное положение рабочих и крестьян, условия и оплату труда, исторические формы крепостного труда, особенности социальной стратификации российского общества в XVIII–XIX вв., организацию труда крепостных рабочих, отношение к труду рабочих и крестьян, становление основных классов дореволюционного общества. Стержнем книги выступает логическая схема развития исторических типов дореволюционной промышленности: купеческая фабрика – дворянская фабрика – капиталистическая фабрика.
Среди научных открытий Туган-Барановского следует выделить его теорию экономических кризисов, приложение которой к России призвано было доказать, что страна развивается синхронно со странами Западной Европы и мало чем им уступает. Все это натолкнуло Туган-Барановского на принципиально важный вывод: в ХIХ в. Россия почти догоняет по темпам промышленного развития развитые капиталистические страны и вместе с ними переживает общеэкономические кризисы. Подключение России к мировой системе разделения труда означало, что экономический кризис, возникший в одной или нескольких европейских странах, обязательно затронет и Россию, неважно, с большими или меньшими для нее последствиями.
Особое значение, с точки зрения развития отечественной экономической социологии, имел процесс распространения в России системы Ф. Тейлора – научного отношения к организации труда и управления. Попытки реализовать принципы НОТ предпринимались на ряде заводов уже в годы Первой мировой войны. По свидетельству Алексея Гастева – известного советского теоретика и практика научной организации труда и управления производством – уже в 1904 г. «где-то на Урале делались попытки применения принципов НОТ». Начинает формироваться и первая научная школа профессора Н.И. Савина, издавшего труд «Резание металла», который в западноевропейской литературе ставился на один уровень с трудами Ф. Тейлора. Воспитанники этой школы на основе трудов Ф. Тейлора и Н.И. Савина начали практическую деятельность по внедрению принципов НОТ на целом ряде заводов, прежде всего на машиностроительном заводе «Айваз» в Петербурге. До Первой мировой войны в России насчитывалось восемь предприятий, работа на которых была организована по системе Тейлора, тогда как во Франции – лишь одно.
Своего пика социология труда достигла в 1912 г., когда появилась очень своеобразная концепция отца Сергия Булгакова (1871 – 1944), благодаря которой отечественная социология труда заявила о себе как о серьезном мировом явлении. В его главных произведениях «Философия хозяйства» (1912) и «Христианская социология» проблемы труда и хозяйства занимают центральное место. С М. Вебером и Э. Дюркгеймом С. Булгакова единит понимание особой роли религии в жизни общества. Однако Дюркгейм разводил религию и труд, а Вебер соединял их внешним образом, рассматривая протестантскую этику в качестве социокультурного условия, способствовавшего появлению капитализма. Протестантская этика у Вебера – тоже этика хозяйства, но не любого, а исторически определенного типа, т. е. капиталистического. Булгаков идет много дальше в трактовке хозяйства. Хозяйство у него – космос человеческого бытия, необходимым условием существования которого служит не протестантизм, но христианство вообще. Поэтому труд и христианство соединены у Булгакова внутренним образом – через Метафизику, или Космологию Личности. «Каждая человеческая личность потенциально носит в себе всю вселенную».
С. Булгаков, кажется, первым в мире решил обратную социологическую задачу. Если европейские и американские социологи решительно изгоняли этические и нравственные категории из социологии, то Булгаков не менее решительно вернул их на место. Булгаков построил оригинальное учение, в котором хотя бы на теоретико-методологическом уровне снималась дихотомия «номинализм – реализм».
ПОСТРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД
НЭП означала замену разверстки налогом, а также в значительной мере переход к восстановлению капитализма. В какой мере – этого никто не знал. Уничтожение разверстки означало для крестьян свободную торговлю сельскохозяйственными излишками, не взятыми налогом, а налог брал лишь небольшую долю продуктов. Крестьянство составляло гигантскую часть всего населения и всей экономики, и поэтому на почве свободной торговли не мог не произрастать капитализм. Перед руководством страны встал коренной вопрос: кто скорее воспользуется этим новым положением? За кем пойдет крестьянство? Сможет ли пролетарская государственная власть, опираясь на крестьянство, направить капитализм по государственному руслу, создать капитализм, подчиненный государству?
В объяснении и прогнозировании возможных исходов этой ситуации огромную роль сыграли такие теоретики-экономисты, как Н.И. Бухарин, А.А. Богданов, Н.Д. Кондратьев, А.В. Чаянов и др. Видный экономист советского периода Николай Иванович Бухарин уделял внимание соотнесению проблем экономической политики и «военного коммунизма». Основные его работы – «Мировое хозяйство и империализм» (1915) и «Экономика переходного периода» (1920). По мнению Бухарина, основой и сущностью НЭПа являлось существование – в той или иной мере – рыночных отношений, которые представляли собой не что иное, как выражение специфических производственных отношений, характерной чертой которых является распыленный труд мелких индивидуальных, формально независимых производителей.
Как экономист-аналитик Бухарин считал, что специфической чертой тогдашнего состояния хозяйства являлась не новая экономическая политика как таковая, а ее размеры и объем рыночных отношений. Если взять другую страну, где доля мелких производителей не столь велика, то и объем рыночных отношений там будет иной. Логика рассуждений приводит Бухарина к выводу: чем более промышленно развита страна, чем более она индустриализована, тем меньшую роль будут играть в ней рыночные отношения.
Значительным вкладом Бухарина в осмысление и обоснование экономики переходного периода явилось создание им общей теории трансформационного процесса, объясняющей процесс перехода общества из одного социально-экономического состояния в другое. Анализ переходного периода позволил Бухарину выявить, что иерархическая технико-производственная система, которая в то же время есть выражение социально-классовых отношений и отношений производства, неизбежно распадается на составные элементы. Могут рваться связи между рабочим классом, с одной стороны, технической интеллигенцией, бюрократией, буржуазией – с другой. Но производственные отношения, которые выражают отношение рабочего к рабочему, инженера к инженеру, буржуа к буржуа, не рвутся. Иными словами, генеральное размежевание социальных пластов и разрыв людского организационно-технического аппарата происходит, прежде всего, по линии иерархических связей. Социально-экономические связи внутри социальных субъектов (групп, слоев, сообществ) не разрываются.
Другим выдающимся ученым того времени был русский экономист-аграрник Александр Васильевич Чаянов. Центральным направлением исследований школы Чаянова было развитие теории семейного трудового крестьянского хозяйства. Оно противопоставлялось Чаяновым капиталистическому предпринимательству, основанному на наемной рабочей силе. В 1922– 1925 гг. Чаянову удалось построить целостную теорию организации крестьянского хозяйства. Чаянов подробно останавливается на факторах доходности крестьянских хозяйств, которые он делит на две группы: внутрихозяйственные и народнохозяйственные. Главными внутрихозяйственными факторами были, по его мнению, трудовые семьи и интенсивность труда. Обосновывается очень важный вывод об отсутствии в некапиталистическом хозяйстве категории заработной платы и о превращении ее в чистый доход (личный бюджет) членов семьи. В зародышевой форме здесь высказывалась идея хозрасчетного дохода, распределяемого между членами трудового коллектива, и, что важно, показывались устойчивость и выживаемость такого коллектива.
Выясняя меру погруженности семейно-трудового производства в народное хозяйство, Чаянов нащупывает динамику вовлечения крестьянских хозяйств в общий оборот. Им оказывается, по мнению автора, механизм «кооперативной коллективизации», осуществляемой на добровольной, постепенной основе, строго стимулируемой государством.
Последний период творчества Чаянова охватывает 1927– 1930-х гг. – период изучения процессов дифференциации крестьянства. В условиях, когда исчезли крупные помещичьи и капиталистические хозяйства, дифференциация, по мнению Чаянова, возникла вследствие дисгармонии двух видов хозяйств: натуральных, скопившихся в наиболее плодородных центрально-черноземных районах, и простых товарных, тяготевших к рынкам крупных городов и морских портов. Перестраиваясь из натурального в товарное, российское крестьянство испытывало аграрную перенаселенность, начинало мигрировать, следовательно, дифференцировалось. У Чаянова расслоение выступало не как социально-классовый процесс среди крестьянства, а как отщепление от основного массива семейно-трудовых хозяйств четырех видов самостоятельных предприятий: фермерских, кредитно-ростовщических, промысловых, вспомогательных.
Чаянов предлагает свою классификацию, состоящую из шести типов хозяйств: капиталистические, полутрудовые, зажиточные семейно-трудовые, бедняцкие семейно-трудовые, полупролетарские, пролетарские. Выдвигался и план разрешения противоречий такой дифференциации – кооперативная коллективизация второго, третьего, четвертого и пятого типов хозяйств с последующим экономическим вытеснением кулака и постепенным вовлечением деревенского пролетариата в семейно-трудовое хозяйствование через систему кооперативного кредита.
Наряду с теоретико-методологическим объяснением общественных явлений в новых экономических условиях набирает силу проведение конкретных социологических исследований социальных проблем, наиболее острых для данного этапа экономического и социально-культурного развития страны. Многочисленную группу составляли исследования бюджетов времени населения. В 1923– 1924 гг. были обследованы промышленные рабочие в Москве, Петрограде, Иваново-Вознесенске, Нижнем Новгороде, Костроме, Владимире, Брянске, Екатеринославле, Туле, Тамбове, Симбирске, Архангельске. Сведения об этом обследовании содержатся в работе С.Г. Струмилина «Бюджет времени рабочих в 1923–24 гг.», характеризующей деятельность и поведение разных групп населения как в производственной, так и в непроизводственной сферах.
С середины 1930-х до начала 1960-х гг. в развитии отечественной социологии наступил перерыв, связанный с господством централизованно-административных методов управления экономикой.
ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД
В начале 1960-х гг. происходит восстановление прерванной научной традиции, обусловленной возрастанием роли человеческого фактора в развитии отечественной экономики, и одновременно – со снижением эффективности управления трудовым поведением работников.
Возрождение социологии в послевоенный период стало возможным благодаря политической оттепели, наступившей после смерти Сталина. Вопрос о социологии как самостоятельной дисциплине начинает открыто обсуждаться в конце 1950-х – начале 1960-х гг. В социологию устремилось значительное число философов, историков и экономистов, склонных к творческому мышлению и конкретному анализу социальных проблем общества. Вплоть до 1974 г., когда был учрежден первый специализированный журнал «Социологические исследования», статьи по социологии и социологии труда публиковались в философских и экономических журналах, а результаты эмпирических исследований и опросов общественного мнения – в социологических ежегодниках, сборниках статей и монографиях.
На волне политической оттепели 1950-х гг. появились крупные исследования в сфере труда, давшие заметный толчок развитию прикладной социологии. Конкретные результаты были получены при исследовании проблем рабочего и внерабочего времени (Институт экономики Сибирского отделения АН СССР), подъема культурно-технического уровня рабочего класса (Уральский университет), процесса превращения труда в первую жизненную потребность (Педагогический институт г. Красноярска). В конце 50-х – начале 60-х гг. сотрудники сектора социологических исследований Института философии АН СССР (А.А. Зворыкин, Г.В. Осипов, И.И. Чангли и др.) провели комплексное изучение новых форм труда и быта на предприятиях Москвы, Горьковской области и других регионов страны. Специалисты Московского университета под руководством Г.М. Андреевой исследовали социальные проблемы автоматизации производства на Первом шарикоподшипниковом заводе (Москва). Крупномасштабные исследования молодых рабочих проводят в эти годы социологи Ленинградского университета (В.А. Ядов, А.Г. Здравомыслов и др.).
В ходе конкретных социальных обследований были получены значительные научные результаты. Так, при изучении культурно-технического уровня рабочего класса группа уральских социологов (М.Т. Иовчук, Л.Н. Коган, Ю.Е. Волков) собрала большой эмпирический материал и показала, что на смену расчленению труда между отдельными рабочими приходит процесс овладения тружениками нескольких специальностей, сочетания функций различной сложности, создающий объективные условия для повышения общекультурного и производственно-технического уровня рабочих.
На промышленных предприятиях Горьковской области в 1960 – 1964 гг. Г.В. Осиповым, В.В. Колбановским, С.Ф. Фроловым было изучено влияние научно-технической революции на развитие рабочего класса. Изменение в содержании труда, происходящем на автоматизированном производстве, изменялось по соотношению затрат умственного и физического труда. Как полагали ученые, «был эмпирически зафиксирован один из важнейших результатов научно-технической революции в промышленности – появление новой группы рабочих, в содержании труда которых на качественно новом, прогрессивном уровне сочетаются умственные и физические операции». В 1961 – 1965 гг. в Ленинграде было проведено изучение отношения к труду молодых рабочих, в 1976 г. осуществлено повторное исследование этой проблемы и выявлен ряд существенных закономерностей формирования социальных установок к труду. В частности, анализ ценностных ориентаций обнаружил заметный сдвиг у современных рабочих в сторону сбалансированного интереса и к содержанию работы, и к материальному вознаграждению.
В начале 1960-х к числу ведущих теоретиков социологии труда можно отнести Ю.Н. Давыдова, А.Г. Здравомыслова, Н.Ф. Наумову, Г.В. Осипова, В.А. Ядова. Ими была предпринята успешная попытка взглянуть социологически на трудовую деятельность. Они рассматривали мир трудовых отношений в тесной связи с внутренним миром человека – его мотивацией, удовлетворенностью, ценностными ориентациями, поведением. Гуманистическая направленность социологии труда проявилась в целевой заданности теоретико-прикладных исследований: следует приспосабливать не столько человека к работе, сколько работу к человеку. Впервые эта идея выдвигалась советскими нотовцами и психотехниками в 1920-е годы в рамках решения проблемы человеческого фактора на производстве. Уже у них обозначалась идея, которая позже – в 1970 –80-е годы – приобретет более законченные формы: разнообразен не только мир людей (нет одинаковых по ценностным ориентациям, мотивам, удовлетворенности и поведению индивидов и социальных групп), разнообразен также мир труда (тезис о социальной неоднородности труда: виды работ различаются по оплате, условиям, организации, физической и умственной нагрузке, престижу и социальной значимости). Эта идея вскоре получила гражданство в теоретической социологии труда и послужила методологическим ориентиром для эмпирических исследований и прикладных разработок.
В политическом отношении 1970 –80-е годы были менее благополучными, чем 1950 –60-е. Период «хрущевской оттепели» сменил этап «брежневского застоя». Начало 1970-х гг. ознаменовалось завершением коллективных усилий идеологов по созданию модернизированной или либерализованной версии марксистской теории исторического развития. Она получила название теории развитого социализма, главным выразителем которой стал Р.И. Косолапов. По сравнению с ортодоксальным марксизмом сталинского типа в ней было много нового. Главным в этой модели была не ориентация на изменение, а тенденция к сохранению прежних ценностей социализма, но в существенно гуманизированном варианте. Несомненно, что известный вклад в появление новой теории, определявшей стратегию общества, внесли исследования социологов, особенно тех из них, кто призывал к гуманизации труда, учету личности работника, совершенствованию социальных отношений на производстве.
Четко размежевались две ветви социологии труда – академическая и заводская. Первая концентрировалась в институтах и вузах, занималась теоретическим анализом, совершенствованием методологии и методики, проведением крупномасштабных эмпирических исследований. Вторая обосновалась на предприятиях и в органах местной власти, занималась разработкой практических рекомендаций, приложением открытых академическими учеными методик, а отчасти и их модернизацией, проведением локальных, в основном однообъектных, исследований.
1970-е годы ознаменовались продолжением крупномасштабных исследований труда, начатых теми же самыми коллективами и лабораториями в 1960-е гг. В частности, в 1976 г. проводят повторное исследование молодых рабочих ленинградские социологи (В.А. Ядов), в 1979 г. свое повторное обследование на горьковском полигоне проводят московские социологи (Г.В. Осипов). Характерная черта обоих повторных исследований – усиление анализа субъективных компонентов трудовой деятельности, которые раньше, по признанию их авторов, явно недооценивались.
Повторное исследование 1976 г. ленинградцев обнаружило заметные изменения в показателях социальной мобильности: среди работников малоквалифицированного и непрестижного труда увеличилась текучесть кадров, среди квалифицированных сократилась доля выходцев из села, а возросла – выходцев из семей интеллигенции и кадровых рабочих. Обнаружился заметный сдвиг в сторону сбалансированного интереса и к содержанию работы, и к материальному вознаграждению. Одновременно резко возросли запросы к условиям труда. Ученые пришли к выводу, что у рабочих формируется рациональное отношение к труду, пришедшее на смену энтузиазму.
Феномен расхождения социальных установок (вербальное поведение) и реального поведения в начале 80-х гг. основательно будет изучен одесскими социологами во главе с И.М. Поповой. В опубликованной в 1985 г. монографии при помощи самых современных методик были проанализированы данные 25 исследований на предприятиях, проведенных за период с 1970 по 1983 г. Такого рода работа практически беспрецедентна даже в рамках мировой социологии труда. Ученые обнаружили сложный веер взаимоотношений между удовлетворенностью трудом (вербальное поведение) и текучестью кадров (реальное поведение), их расхождение и совпадение.
Проблемы инженерного труда изучались в другом исследовании, которое, как и упомянутые выше, стало классическим наследием отечественной социологии труда. В 1965, 1970, 1976– 1977 гг. группа социологов (Л.С. Бляхман, В.Р. Полозов, В.Я. Суслов, Ф.Л. Мерсон, Ю.Г. Чуланов, Г.Ф. Галкина, А.К. Назимова, Г.В. Каныгин и др.) под руководством О.И. Шкаратана провела повторное исследование на машиностроительных предприятиях Ленинграда. Основная задача – изучение социальной структуры рабочей силы, изменений в содержании и характере труда, условий труда и быта, мотивации и отношения к труду. Ученым удалось выявить ряд важных тенденций и особенностей в сфере труда: снижение престижа цеховых руководителей, изменение ценностных ориентаций на содержание труда у инженеров, связь внутризаводской мобильности и удовлетворенности работой, взаимосвязь эффективности труда с его условиями, зарплатой и квалификацией работника. В частности, установлено, что эффективность квалифицированного работника, его вклад в общество выше, чем малоквалифицированного.
Ленинградские социологи во главе с О.И. Шкаратаном добились не только впечатляющих эмпирических результатов, но и заметного продвижения в теории. Им удалось связать в единое концептуальное целое категории социальной структуры, характера и содержания труда, образа жизни. Соединительным звеном выступило понятие социального слоя. Эмпирически было выделено восемь слоев – от рабочих малоквалифицированного физического труда до работников высококвалифицированного управленческого труда.
Примерно в те же годы, а именно в 1971 – 1979 гг., московские социологи из Института международного рабочего движения АН СССР (руководитель В.В. Кревневич) провели международное исследование «Автоматизация и промышленные рабочие» в 15 странах (ВНР, ГДР, ПНР, СССР, СФРЮ, ЧССР, США, Австрия, Швеция, ФРГ, Англия, Дания, Италия, Финляндия, Франция). Хотя по продолжительности оно занимало 10 лет, исследование не являлось повторным (полевая стадия – 1974 г.). Координатором выступал Венский центр.
В этот период доминировало несколько региональных научных школ, отличавшихся друг от друга составом ученых, тематической ориентацией, предпочитаемыми методами исследования. Наиболее сильной была ленинградская школа, возглавлявшаяся в те годы В.А. Ядовым, О.И. Шкаратаном, Л.С. Бляхманом. Основная тематика: ценностные ориентации, мотивация и отношение к труду, социальная структура рабочего класса и инженеров, организация и условия труда. Московская школа представляла собой менее однородное явление, в ней преобладали разные стили и тематические ориентации, идейные позиции. Наряду с Г.В. Осиповым, В. Подмарковым, М.Н. Руткевичем, Ф.Р. Филипповым и др., больше ориентировавшимися на социальную структуру и научно-технический прогресс, в ней выделяются Н. Наумова, А.К. Назимова, Л.А. Гордон, занимавшиеся мотивацией и формами производства, а также переехавшие в Москву А.Г. Здравомыслов и О.И. Шкаратан. Теоретическими вопросами организации коммунистического труда занималась И.И. Чангли, проблемы социологии организации и управления изучались, и очень плодотворно, Д.М. Гвишиани, Н.И. Лапиным, А.И. Пригожиным, социология профессий – В.Н. Шубкиным.
В новосибирской школе доминировала аграрная социология (Т.И. Заславская), социальное планирование (В.И. Герчиков), социология управления (В.Р. Рывкина), социальный конфликт (Ф. Бородкин). В уральской школе наиболее продвинутыми областями оказались социальное планирование (Н.А. Аитов), культура труда (Л.Н. Коган). В таллинской школе наиболее успешно изучались профессиональные ориентации и социальная мобильность (М.Х. Титма) и прикладные аспекты управления (социологи фирмы «Майнор»). В Одессе сформировалась оригинальная научная школа, изучавшая ценности и мотивацию труда (И.М. Попова, В.Б. Моин). Лидером минской школы социологии труда следует признать Г.Н. Соколову, исследовавшую культуру труда рабочего класса.
Первоначально социологические и психологические службы на предприятиях формировались прежде всего для обеспечения научно-методического и профессионального уровня работы в сфере социального планирования. По существу, до середины 1980-х гг. оно оставалось основным объектом деятельности заводских социологов. Если вопросы теории и методологии социального планирования разрабатывались в основном академической (вузовской) наукой – это работы Н.А. Аитова, Ю.Е. Волкова, В.И. Герчикова, Л.П. Когана, Н.И. Лапина, А. Русалинова, Б.И. Максимова, В.Г. Подмаркова, В.Р. Полозова, М.Н. Руткевича, Ж.Т. Тощенко, З.И. Файнбурга, С.Ф. Фролова, Б.Г. Тукумцева, А.В. Тихонова и др., – то методическое обеспечение и организация работы в основном стали предметом усилий социологических служб отраслей и предприятий. В середине 1960-х гг. практика социального планирования и деятельность социологической службы на предприятиях сложились в самостоятельное направление. В 1964 году на Пермском телефонном заводе возникла социологическая лаборатория, а через три года на ее базе действовал отраслевой научно-исследовательский отдел социологии и психофизиологии труда (ОНИОСПТ).
Достаточно широко развивалось в 1980 –90-е гг. управленческое консультирование с применением инновационных и организационных игр. Сегодня в системе повышения квалификации используются начавшиеся разрабатываться в те годы социолого-психологические и менеджмент-бизнесовые курсы. Активные методы обучения – деловые игры, анализ конкретных ситуаций, ролевые, коммуникативные и сенситивные тренинги – знакомят участников занятий с психологической теорией и методикой, отрабатывают у них навыки общения и взаимодействия с коллегами, подчиненными и руководителями, помогают освоить систему оценки резерва руководящих кадров, психологическое тестирование, с помощью деловой игры участвовать в разработке профессиограмм, наконец, познакомиться с методологией профессионального клиринга.
Расцвет прикладной социологии и психологии труда приходится на 1970-е и начало 1980-х гг. К этому времени службы сформировались не только на многих крупных предприятиях и объединениях, но и в отраслях и регионах; возникли самостоятельные школы и направления в ряде отраслей (Минэлектропром, Минрадиопром, Минпромсвязи, Минсудпром). Сложилась разветвленная система заводских служб. Наконец, выделились районы, наиболее продвинутые в социологическом и психологическом обеспечении нужд производства – Прибалтика, Ленинград, Днепропетровская область, Москва.
Когда прояснились методологические основания социального планирования, то оказалось, что в нем следует выделить в качестве самостоятельных направлений социальное прогнозирование, социальное проектирование и социальную инноватику. Чуть позже, а именно во второй половине 1980-х гг., из недр социального планирования либо шире – из методов заводской социологии, появились, как самостоятельные образования, социальная инженерия и социальные технологии, имеющие свой предмет, методы, задачи и средства решения проблем. К середине 1980-х гг. следует относить расцвет игротехники, методологические корни которой уходят в 1960-е гг. в независимую от заводской социологии деятельность московских философов. Сегодня игровые методы применяются практически повсеместно, а разнообразие их форм и видов не поддается учету. В конечном счете и внутри игротехнического направления выкристаллизовались самостоятельные научные школы, направления, парадигмы, сообщества.
В начале 1990-х гг. на научном горизонте появились три новых направления – экономическая социология, маркетинговые исследования и социальная работа. Первые два непосредственно связаны с социологией труда и ее переориентацией на рыночные отношения, а третье направление связано с ней косвенно. Социальная работа призвана латать те социальные дыры, которые вызваны обвальным переходом российского общества от социалистической плановой экономики к стихийным рыночным отношениям.
К середине 1970-х гг. сформировалось управленческое консультирование. Оно зародилось десятилетием раньше, когда в поле зрения социологов попали проблемы несоответствия формальной и неформальной организации и организационных конфликтов, принятия управленческих решений. Основными центрами профессионализации консультантов явились учебные учреждения – Институт управления и Институт народного хозяйства, а также научно-исследовательские учреждения – Институт системных исследований и Институт США и Канады. С началом процесса перестройки после 1985 г. спрос на консультантов по управлению резко возрос. Они получили возможность заниматься мотивацией в инновационных процессах, планированием нововведений, коммерческим риском, состязанием предприятий за выживаемость.
Приблизительно в середине 1960-х гг. зарождаются две другие дисциплины – социология менеджмента и социология организаций. Их предметные области во многом пересекаются, тем не менее каждое направление имеет собственную специфику. Социология организаций затрагивает широкий спектр проблем – от общетеоретических проблем власти и легитимного порядка в организации до методов оценки личных и деловых качеств персонала. Социология менеджмента касается теории рационального управления и организации труда, стилей руководства, принципов управления и т. п. Сегодня основы менеджмента и социологию менеджмента преподают в сотнях, если не тысячах государственных и частных учебных учреждений: университетах, колледжах, лицеях, гимназиях, школах бизнеса и даже в средних общеобразовательных школах.
В настоящее время сошла на нет некогда многочисленная социология производственного коллектива, в круг интересов которой входили адаптация и профессиональный отбор кадров, стабилизация и текучесть кадров, сплоченность первичного коллектива и социально-психологический климат на производстве, трудовая дисциплина, организация и условия труда, мотивация и стимулирование труда. Данное направление безоговорочно лидировало в социологии на протяжении 30 лет.
Сегодня карта научного знания в социологии труда представляет пестрое одеяло, скроенное из лоскутков разных размеров и цветов. В конце 1980-х гг., но главным образом в начале 1990-х, в социологии труда намечается тематический сдвиг исследований. Среди новых проблем, которые начинают интенсивно изучаться социологами, следует отметить трудовые конфликты и забастовки рабочих, экономическая преступность и ее социальные последствия, рынок и поведение потребителей, многообразие форм собственности на производстве, занятость и безработица, рабочее движение, предпринимательство, приватизация, экономическая социология. Вместе с тем продолжали исследоваться проблемы, характерные для предыдущих этапов развития социологии труда, в том числе вопросы оплаты труда и материального стимулирования, участие работников в управлении, организация и условия труда, стабилизация коллектива и социально-психологический климат и др.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?