Текст книги "Кай"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kay-263507.jpg)
Автор книги: Алекс Анжело
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
8
Кай
Ледяные пальцы обхватили лодыжку, сдавили и потащили в глубину. Одежда Кая мгновенно превратилась в тяжелые тряпки, что лишь помогали унести его на дно.
Холод озера отрезвил Кая, и он стал бороться. Сам поплыл навстречу мертвецу, вдруг узнавая бледное лицо. Хальштеттер редко требовал жертву, но, когда кто-то тонул, по нему горевали и в то же время считали, что такова судьба. Эта мысль придавала жителям необъяснимое спокойствие. Всем, кроме родных погибшего.
Дорта захлебнулась пару лет назад – ее тело так и не нашли, сколько ни искали по берегу. Теперь же именно Кай наткнулся на ее останки.
Все время, пока он пытался разжать хватку трупа, его не покидало ощущение нереальности происходящего. Низкая температура притупила боль в плече, но легкие, наоборот, горели, словно внутри него зарождалось пламя.
В какой-то момент мертвая девушка вскинула голову, и гудящий крик вырвался из ее глотки, будто с целью испугать Кая. Даже под водой он оказался громок, словно зазвучал сразу в его голове.
И тогда кисть Дорты дернулась, увлекая его глубже. Пальцы Кая разомкнулись, и взгляд обратился наверх – прореха в гладком льду озера была далеко, а горное озеро теперь казалось и вовсе бездонным.
Эти воды все же собирались его поглотить.
«Только не так…»
С каждым днем он с удивлением осознавал, насколько отчаянно желает жить. Почему раньше не ценил отведенного ему времени? В этот миг даже оставшийся у него год показался длиною в вечность.
«Пожалуйста…»
Твердые, прозрачные в горной воде озера руки легли на его лодыжку. Он ощутил их холод и видел, с какой властностью и силой, заключенной в этих тонких пальцах, они разжали хватку мертвеца. От удивления Кай выпустил остатки воздуха, что вмиг пузырьками улетели наверх.
Волосы Девы расплылись, сверкая серебром в темной воде. Она с какой-то мучительной медлительностью отвела ладонь назад, прежде чем резко вытянуть ее, ударяя в грудь трупа. Рука Ледяницы прошла сквозь ребра Дорты, и она скривилась, видя, как расплываются в воде остатки гнилой плоти.
Наружу из спины мертвой девушки выскочил светлый огонек, и тело обмякло. Дорта стала падать, собираясь исчезнуть в бездне темных вод. На ее шее что-то сверкнуло.
Смотря в ее открытые глаза – серые и местами потемневшие, – Кай вскинул едва слушающуюся руку, словно желая удержать девушку. Ему стало ее жаль – родители до сих пор надеялись на ее возвращение, хотя все в городе знали, что это невозможно.
Белый огонек кинулся к Каю, почти коснулся его, когда ладонь Девы Льда сжалась в кулак в нескольких миллиметрах от его груди. Глаза ее кровожадно сверкнули. Она неотрывно смотрела на свою кисть, пока вспышка, прошедшая сквозь ее пальцы, не вызвала волну удовлетворения на ее вечно юном лице.
«Оно было живое», – как затухающая искра, мелькнула последняя мысль в голове Кая. Веки его сомкнулись – он больше не мог сопротивляться холоду, совсем не осталось сил. Без воздуха и тепла Кай умирал…
Он падал вслед за трупом, а в ушах словно нарастало пение. Пение вод, гор и зимы. Самой природы, царствующей в округе. В полной темноте его сознания же прорастали, извиваясь, как плющ, розы. Они были стеной, они были безумством, они были угрозой, и от них пахло смертью. Словно Кай вышагивал по полям сражений, будто…
Его поцеловали – и все исчезло. Кай распахнул веки, сталкиваясь с упрямым взором казавшихся под водой ярко-голубыми глаз. Она схватила его за ворот, целуя вновь, – яростно, зло, так что его губы закололо. Ее поцелуй напоминал сражение, нежности в нем не было и капли.
Кай должен был окончательно замерзнуть от этого прикосновения, но случилось иное – он перестал ощущать холод вовсе, его руки и ноги словно налились силой, и пусть сердце билось медленно, но каждый его удар был мощным и непреклонным.
Дева Льда отстранилась, ее большие глаза сверкали в озерной воде. А в следующую секунду, почти не меняясь в лице, она оттолкнула его вверх, ближе к месту, где он провалился. Неподалеку лед пропускал скопление желто-оранжевых огней – люди наверняка видели, как Кай ушел под лед.
Он посмотрел вниз лишь раз, чтобы увидеть сплетенные на груди руки и хмурое недовольство на ее лице. А после потребность в воздухе взяла свое, его легкие разрывались от нехватки кислорода, и Кай поплыл к поверхности, к огненным пятнам, мерцающим на водной глади с плавающими кусками льда.
Мгновение, и он с плеском выплыл из объятий смерти, с упоением глотая воздух, прежде чем вновь едва не с головой уйти под воду. Легкие болели, словно готовые порваться, как растянутый кусок ткани.
– Кай! – услышал он надрывный зов Герды.
Мир раскачивался перед его глазами.
Над головой раздался высокий крик птицы, и этот звук словно резанул по его нервам.
Ему кинули платок – белый и необычайно длинный. Кай, не думая, ухватился за него. И его потянули на лед до тех пор, пока он не выбрался из воды и не отполз от края проруби. После рухнул на спину, устремив взгляд в облачное небо, чувствуя, как вода стекает с его одежды на лед.
Сжав руку в кулак, он явственно ощутил касание холодного металла. Кольцо на цепочке лежало в его пальцах – следуя безрассудному порыву, он сорвал его с шеи Дорты. Шумно выдохнул, чувствуя резкий приступ головной боли и на миг взвившийся, а после стремительно потухший торжественный гул невидимого оркестра.
В следующий момент господин Хакон рывком поставил его на ноги, оттаскивая еще дальше от проломившегося льда. Кай едва не выронил цепочку с кольцом и быстро сунул ее в карман. Подоспевший Йон схватил Кая с другой стороны побелевшими пальцами без варежек.
Герда вместе с остальными людьми стояла чуть в отдалении. Глаза подруги блестели от влаги. Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, с трудом удерживаясь на месте. Рядом, вцепившись в ее локоть, стояла Трин.
На берегу скопилось немало народу.
Кай опустил голову, отводя взор. Он слышал крики. Одни искренне беспокоились о нем, другие лишь судачили о случившемся, и он даже расслышал шепот, поражающий уверенностью, звучащей в нем:
– Белый кречет летал над озером. Это не к добру. Все ведь знают, чья это птица.
Кай не понял, кому принадлежал этот голос. Хотел посмотреть, но подавил этот порыв, заметив боковым зрением священника на некотором расстоянии от основной группы людей.
Стоило им подойти ближе, и Герда кинулась к нему, обнимая. Не волнуясь о собственной одежде, которая мгновенно напитывалась влагой.
– Я так испугалась, – проговорила она тихо на самое ухо. Так, что ее горячее дыхание обожгло кожу. Несмотря на зиму, от нее сладко пахло розами, словно они оказались в цветочном саду с белоснежными и алыми бутонами.
– Отведите скорее мальчика в тепло, – раздался повелительный голос Одена Хэстеина.
Отец Герды накинул на Кая свою широкую дубленку. И его повели в город. Шагая, принимая помощь, Кай изображал слабость и то, что его тело пронзает мороз. Но ни того, ни другого он не испытывал.
Когда они вошли в дом Герды, ее мать вскрикнула, мгновенно догадавшись о случившемся. Приказала им немедленно идти к камину, сама же побежала за сухой одеждой мужа.
– Боже, главное – не заболеть. Как же так? – суетливо причитала госпожа Летиция. А следом принесла лекарственный сбор, сильно пахнущий алкоголем.
Кай выпил всего несколько ложек, ощущая острый травяной аромат.
– Говорила я вам не идти на озеро. Но вы все равно… – всплеснула руками госпожа Летиция. Лицо ее раскраснелось от переживаний.
– Ты боялась, что мы заболеем, а не предсказывала, что лед треснет, – возразила ей дочь, стоя рядом.
– Все равно, если бы послушали меня и никуда не пошли, то сейчас бы Каю не грозило получить воспаление легких! Уже чудо, что он выжил! Поблагодарите озеро, что оно не забрало его жизнь! – Качнув головой, тоном, не терпящим возражений, она добавила: – Герда, идем на кухню. Ему надо переодеться.
Та кивнула, и вскоре они обе скрылись за занавеской, разделяющей комнаты.
Кай вздохнул, глянул на одежду, лежащую рядом на табурете. Немного помедлив, он стал переодеваться. А в камине плясали языки пламени, их веселые оранжевые отсветы гуляли по комнате, будто пытаясь заставить его забыть о тьме холодной бездны на дне реки, теле давно мертвой Дорты и Деве Льда, спасшей его. Его удивляло, почему тело девушки так хорошо сохранилось, будто она утонула лишь вчера. Но, возможно, причина была в том белом огне, что таился в ее груди. Мог ли он стать причиной смерти?
Достав из кармана пальто толстую цепочку из потемневшего серебра, Кай задержал взгляд на кольце – широкое и потертое, с белым мутным камнем в центре. Только сейчас он понял, зачем забрал его, – хотел отдать семье умершей. Но теперь не был уверен в правильности этого решения и с этими мыслями убрал украшение в карман сухих брюк.
Когда он переоделся, то еще долго сидел у горящего огня с чашкой чая, принесенной Гердой. Его одежду развесили здесь же, у теплого, согревающего пламени. Неподалеку висела и дубленка, накинутая на его плечи.
Герда села рядом с ним на скамейку, тоже сжимая в руке чашку.
– Я сегодня так испугалась, – прошептала она, поглаживая гладкий фарфор. – Ты провалился прямо на моих глазах. Лед словно взорвался. Это было так страшно…
– А я толком не помню, как это произошло, – соврал Кай тихим голосом, а перед его глазами стояло белое распухшее лицо с разинутым ртом. – Вот я стою, а в следующую секунду уже барахтаюсь в ледяной воде.
Вслед за первым видением в памяти вспыхнула Дева Льда. Уже не впервые она спасала его, когда он уже готовился умереть. И это вновь порождало странные меланхоличные мысли о собственной жизни. А еще он вспомнил тот зимний день, когда в девятилетнем возрасте пошел в лес, собираясь никогда из него не вернуться.
– Как твое плечо? – удивленно спросила Герда, вырвав его из дум. Она выразительно смотрела на левую руку Кая, которой он поправлял край накинутого на плечи покрывала. – Не болит?
Кай застыл, только теперь понимая: плечо действительно не давало о себе знать.
– Пока нет. Наверное, это из-за нервов от случившегося. Еще заболит, – сказал он, зная, насколько неуклюже звучат его оправдания.
– Ладно, – отозвалась задумчиво Герда.
Кай различил отблески сомнения в ее глазах, но, сделав вид, что не замечает, вновь повернулся к огню, некоторое время еще чувствуя на себе внимательный взор Герды. Его пальцы крепче сжали кружку с горячим чаем.
В комнату вошла мама Герды, вытирая руки о фартук.
– Ужин почти готов, – сообщила она как раз в тот момент, когда раздался хлопок входной двери – вернулся господин Хакон.
Вскоре все пошли к столу. Всю трапезу главной темой для обсуждения было случившееся на озере. На памяти отца Герды последний раз проваливались под лед лет десять назад. И то потому, что один глупец вздумал пройти на тот берег, когда воду только-только сковала тонкая корка. Но чтобы вот так, в середине зимы – никогда подобного не случалось.
Время от времени Кай ловил на себе пристальный взгляд подруги, который она бросала на него с противоположной стороны стола. Когда ужин завершился, Кай попрощался, собираясь вернуться к себе. Если бы Герде не поручили вымыть посуду – он был уверен, – она бы направилась вслед за ним.
Поблагодарив за все, держа в руках все еще мокрые вещи и обещая чуть позже вернуть чужую одежду, Кай покинул их уютный дом. Вышел на темную мрачную улицу. С неба, словно кружась в воде, медленно падали на землю снежинки. Тьма укутала город, и со стороны реки не доносилось ни звука. Некоторые считали зиму унылой и опасной, но Кай всегда видел в ней девственную красоту. Даже теперь, когда его жизнь превратилась в хаос.
Кай поднялся по скрипящим ступенькам, видя, как полоска света пробивается из-под соседней двери, отпер старый замок своей комнаты. Внутри, ожидаемо, было прохладно. Еще несколько часов назад этот мороз вызвал бы у него дрожь во всем теле.
Скинув сырые вещи прямо на пол, Кай подошел к камину. Сложив сухие дрова и хворост, он взял в руки огниво. Долгое время выбивал искры, прежде чем наконец-то зажглось пламя. Но стоило затрепетать первым языкам несмелого огня, как ставни вдруг забились, а окна затрещали.
Когда повисла тишина, Кай оглянулся.
– Спасибо.
– Это был альв озера, – холодно произнесла она, не обратив внимания на его благодарность. – Природный дух, – уточнила в ответ на непонимание во взгляде. – Он почувствовал Осколок внутри тебя, поэтому напал.
Теперь все вставало на свои места.
– Что с этим Осколком? Почему он так важен?
– Почему важен Осколок Зеркала разума? – повторила она, скептически взглянув на него, будто не веря, что Кай может быть настолько невежественен. – Все дело в его силе. Озеро способно поведать прошлое, настоящее, будущее и исцелить от всех болезней. Как думаешь, какова сила его вод? – Голос Девы Льда звучал гулко и в то же время глубоко. Она была предельно серьезна, а еще чем-то крайне обеспокоена, от этого отвечала резко и быстро. – Альвы инстинктивно стремятся получить его. Они не могут пойти против этого зова. Всего один осколок может позволить им обрести оболочку. Многие боги изначально были альвами, спустя тысячелетия накопившими силы и переродившимися.
– Ты тоже? – едва не перебив, спросил Кай.
На мгновение в ее взгляде скользнуло что-то необычное.
– Нет, я исключение… И мне пора, – с мрачной решимостью проговорила Дева Льда. – В следующий раз, когда мы увидимся, я отниму твою жизнь.
Казалось, еще мгновение, и она исчезнет, развеется вместе с ветром.
– Что? Подожди! – Кай подался вперед, хватая ее за руку.
– Желаешь смерти? – Дева опустила голову и завороженно уставилась на его руку, сжимающую ее запястье.
Кай разжал пальцы.
– Я лишь хочу поговорить, – признался он. Ему следовало поблагодарить ее, но вместо этого из его уст вырвался вопрос: – Почему ты желаешь только убивать?
Дева Льда усмехнулась, развернулась и шагнула ему навстречу. На ее лице застыла циничная и жестокая улыбка.
– Я ничего иного не умею. Людские истории ведь только об этом рассказывают? Я рождена проливать кровь, поэтому не надо обвинять меня и стыдить в моей же собственной природе.
Она словно мстила ему, с изяществом и торжеством подтверждая истории, гуляющие по городу, и гордясь ими.
– Это одна из твоих сторон, есть и иные. – Слова Кая прозвучали упрямо. – Ты можешь сочувствовать, и ты ненавидишь лгать. Ложь тебе противоестественна. И ты согласилась на уговор между нами, от которого тебе никакой пользы. Мои цели показались тебе благородными? Извини, но это не мысли той, кто знает лишь, как убивать.
– Мы решили обменяться правдивыми наблюдениями? – Голос Девы прозвучал обманчиво тихо, она выглядела оскорбленной. – Ты всю свою жизнь боялся. Раньше в тебе было достаточно смелости, чтобы принять свою гибель, но не теперь. Всегда подстраиваешься под чужие ожидания, гадаешь, как восприняли сказанное тобой и как оценили поступки… Ты так стремился стать ничем, что меня удивляет твое желание жить.
– Ты ничего не знаешь о людской жизни. – Голос Кая задрожал от напряжения. Как она смела говорить о том, что принесло ему страдания и оставило след, столь пренебрежительно? Легко судить с высоты вечности и силы, а когда ты слаб, мнение и поступки людей могут стать роковыми в твоей судьбе. – Иногда надо…
– Мне известно достаточно! – перебила его резким тоном Дева. – Поверь, у тебя не получится создать достойные полотна, ведь твое притворство коснется и их. – Ее рука взметнулась к его щеке, ноготь коснулся кожи. – Хоть в этот последний год стань собой, пойми, чего желаешь, и тогда ты сможешь уйти без сожалений, – сказала она, раня его лицо, оставляя кровавую дорожку. Его кровь на ее пальцах сверкала алым, вводя Кая в оцепенение. – Мальчик, которого я встретила в лесу, был в отчаянии, но он отличался от остальных. Благодаря ему взрослый ты жив. Прощай.
И Дева Льда шагнула в пустоту, оставляя его одного.
Восемь лет назад…
Кай
Все вокруг дышало удивительной безмятежностью. Снег сверкал, как может сверкать лишь в крепкий мороз. Накануне ночью температура опустилась столь низко, что никто из местных не решался выходить на улицу. Дома отапливались без остановки, а густой дым валил вверх, прорисовывая серые дороги по небу.
Даже днем город словно спал, лишь иногда короткими перебежками кто-то из людей выходил из дома, чтобы сразу исчезнуть в другом строении. И как раз в это время на одной из улочек вдруг появилась темная фигура – Кай упрямо бежал к лесу, пряча голые руки в концы вязаного шарфа, намотанного на шею. В тот день Малервег выглядел как никогда торжественно – ветви елей прогибались от тяжести снега, и любой посмотревший на эту дивную красоту забывал про дурную славу леса. Но все же, когда первый восторг исчезал, приходила истина: порою люди терялись среди тех деревьев. Случалось это и с жителями в возрасте, которые до этого сотни раз ходили в Малервег, и с теми, кто помладше. Каждый раз они вроде бы шли по знакомой тропе, но не понимали, как оказывались за несколько миль от дома в неизведанных уголках древнего леса.
Кай бежал, пока позволяла дорога, а после стал неминуемо вязнуть в глубоком снегу, и каждый шаг заставлял его захлебываться собственным дыханием. Сердце билось быстро, а глаза слезились, отчего блестели, как небесного цвета сапфир. Каждый раз, когда уставал, он останавливался на несколько секунд, упрямо смотрел на далекие деревья и вновь с волевой уверенностью продолжал свой путь.
Холод проникал под его одежду. Кай чувствовал, как постепенно немеют ноги и руки. Это ощущение приносило вовсе не страдание, а некое удовлетворение. Ведь это лишь доказывало, что он такой же, как все они. Люди могут говорить что угодно, но ведь тело не солжет. И если этот мороз превратит его в лед, то так тому и быть.
Добравшись до кромки леса, Кай побрел дальше. Он выглядел одиноко посреди зимы и вековых деревьев. Словно маленький отважный солдат, идущий навстречу судьбе.
Устав, он вновь остановился. Снег доставал Каю едва ли не до бедра, отчего каждый шаг превращался в борьбу с царившей в их краях зимой. В этот миг перед его лицом мелькнуло что-то белоснежное, сливающееся с пейзажем, – мотылек, невесть откуда взявшийся посреди зимы. Он был огромным, но его крылья, словно присыпанные инеем, трепетали, являя всю хрупкость этого существа. Мотылек, пробыв недолго на месте, словно захваченный порывом ветра, полетел среди деревьев. Кай бросился за ним, задыхаясь, утопая в снегу, лихорадочно отыскивая взглядом похожие на шелк крылья. Так продолжалось до тех пор, пока он не упал. Споткнувшись о что-то, Кай растянулся на земле.
Повернув же голову, он опешил. Прямо на снегу лежала девушка – неподвижная, как гипсовая фигура, и словно неживая. Ее пугающие стеклянные глаза смотрели сквозь Кая, а длинные серебряные волосы разметались вокруг.
Кай поднялся, схватив лежащую неподалеку тонкую ветку, и аккуратно прикоснулся к незнакомке ее кончиком.
– Вы живы?
Девушка вдруг шевельнулась, а ее тело на мгновение замерцало, словно налившись жизнью. Взгляд запылал голубым огнем. Изо рта вырвался хрип. А в следующую секунду она выругалась:
– Дрянь!
За исключением глаз и губ, вся она оставалась неподвижной.
– Не ругайтесь. Это дурно, – возмущенно поправил ее Кай.
– Дурно? Кто это тебе так сказал?
– Моя бабушка.
– Твоя бабушка, видимо, многое в этом понимает. – Неприкрытая насмешка звучала в ее голосе.
– Конечно, – уверенно подтвердил Кай, не замечая иронии.
Непоколебимость, прозвучавшая в его голосе, заставила Деву вновь взглянуть на него и фыркнуть.
– Запомни, мальчик, – выдохнув, с раздражением сказала она, – ругаться иногда полезно.
– Почему?
– Помогает выплеснуть эмоции.
– Разве это нельзя сделать иначе? – удивился Кай, приседая перед ней на корточки и рассматривая, как диковинку. Подобранная палка лежала у него на коленях.
– Конечно можно. Но тогда кто-то может пострадать.
– Вы странная, – вынес он вердикт.
– Хм… Скорее, я идиотка, – не согласилась она.
– Почему?
– Будь я чуточку умнее, то не лезла бы в дела людей.
– Но разве это плохо?
– А что хорошего в том, что во мне нет ни капли силы? Я настолько слаба, что даже человеческий ребенок споткнулся об меня, – спросила она и в следующий миг признала: – Но, с одной стороны, это даже забавно.
– Мне очень жаль, что я о вас споткнулся. Я не хотел. – Кай говорил искренне. Выглядел невинно и глупо, но все же искренне. Девушка сглотнула, ее взгляд смягчился.
– Я все равно ничего не почувствовала… Подожди. Что у тебя в груди? Оно знакомо светится.
Кай стал ощупывать свое тело, словно пытаясь отыскать, о чем говорила эта странная незнакомка.
– Глаза… Ну-ка глянь на меня, – прозвучал неожиданный приказ.
– Я не хочу, не надо смотреть в мои глаза, – рьяно воспротивился Кай, резко распрямляясь.
– Почему? – Дева Льда удивилась. Мальчик молчал. Она на мгновение прикрыла глаза, будто набираясь терпения. – Рассказывай, – потребовала девушка со вздохом. – Пользуйся возможностью, сейчас я самый благодарный слушатель. И никто об этом не узнает, уж поверь.
Кай оглянулся. Встреченная им незнакомка была грубой, вспыльчивой, но все же предельно честной. Уже тогда он понимал, что окружающие часто говорят не то, что думают. Но она не лгала, и он был в этом уверен.
– Мои глаза пугают остальных. Люди считают, что они неправильные. Мой взгляд приносит несчастье, – выпалил мальчик, а девушка внезапно заливисто рассмеялась. Так безудержно и громко, что Кай поначалу опешил, а после невольно тоже улыбнулся. Ее реакция не обидела, совсем наоборот, скорее, на сердце у него стало легко. Он позабыл, зачем явился в лес и какая цель им двигала. Покидая дом, он сомневался, что вернется…
– Мальчик. – Дева посерьезнела, в ее взгляде словно жил огонь, холодный, но яростный. Кай вдруг понял, что ее глаза поразительно похожи на его собственные. – Цвет радужек показывает, что ты особенный. И людей пугает вовсе не их цвет, а твоя непохожесть на них. Ты такой, каким им никогда не стать. – Она говорила практически шепотом, но для Кая существовал лишь звук ее голоса. – Я наблюдала за ними веками. Они рождаются, вырастают и работают под землей, создают семью, заводят детей, чтобы было кому занять их место. А после круг начинается заново. – Она замолчала, задумавшись. – Все, что выбивается из этого круга, их пугает.
– Моя мама уехала из города и умерла… – вдруг проговорил Кай.
– Да-а, это проблема. Люди часто умирают. Но и здесь они гибнут, разве нет?
– Мой дедушка умер в шахте, – вспомнил он.
– Это лишь подтверждает мои слова, – бросила Ледяная Дева, смотря в белесое небо, – начинался снегопад. – А теперь скажи мне, что ребенок делает один в лесу зимой?
Кай побледнел.
– Заблудился? – спросила Ледяница и сама же ответила: – Нет. Сам пришел? Но зачем?
– Замерзнуть. Точнее, проверить себя. Сколько смогу выдержать.
Оставаясь неподвижной, она скосила на него взгляд льдистых глаз.
– Да? Я могу тебе помочь. – Ее взор уперся в его грудную клетку. На мгновение Каю стало жутко. – Но чуть позже. Пока я бессильна.
Возможно, ему надо было бежать от нее без оглядки. Но все же настоящего страха Кай не испытал. Скорее, он чувствовал странное восхищение.
– Может, вас чем-нибудь прикрыть? – предложил он. – Вдруг кто-нибудь на вас натолкнется.
– Не надо. – Еще час назад она бы согласилась на предложение. – Скоро занесет снегом.
Дева Льда вновь посмотрела на ребенка – раскрасневшиеся щеки, весь в снегу, словно бежал в никуда, растрепавшиеся черные волосы выбились из-под шапки, щуплый и слабый, но глаза сияют так ярко, повествуя о силе. У людей такого взгляда не бывает.
Осколок Зеркала разума в сердце способен изменить до неузнаваемости. Один из фрагментов пропал восемь лет назад и вот неожиданно нашелся в человеческом дитя.
«Почему он оказался именно в нем?»
Она заставила себя оторваться от сияния на месте его сердца, которое было заметно, лишь если присмотреться. Сглотнула, прежде чем низко и холодно произнести:
– Шел бы ты домой, пока можно. Умереть еще успеешь, поживи пока, может, и до старости доживешь. – В сказанном Дева не была уверена до конца. Все решит время. Если существование Осколка останется в тайне, то она сможет дождаться.
Последняя фраза разнеслась в тишине, и вскоре снег захрустел – Кай пошел прочь.
Она не посмотрела ему вслед, чтобы не подвергнуться искушению. Не стоило тратить силы попусту.
Когда Дева Льда уже почти забыла о мальчишке – ее сознание опустело, очистившись от мыслей, – рядом вновь захрустел снег и раздался звук, будто что-то волокли. Она распахнула глаза как раз в тот момент, когда тень Кая легла ей на лицо. Он суетился, укрывая ее ноги ветками.
– Я же сказала, не надо, – закатила глаза Дева.
– Вдруг не занесет? На вас может кто-то наткнуться случайно, так же, как и я, – упрямо отозвался Кай.
Дева все же промолчала, в итоге решив, что пусть он делает что пожелает. Кай копошился долго, уходил и потом вновь возвращался. Иногда она приоткрывала глаза, чтобы проверить, много ли ему еще осталось. И в очередной раз, когда почти все ее тело оказалось укрыто еловыми ветками, увидела руки Кая – раскрасневшиеся от мороза, со свежими мозолями, появившимися, когда он ломал ветви, и исколотые иголками.
– Где твои рукавицы? – спросила она сухо.
Он встрепенулся. Глянул на свои ладони.
– Забыл, – ответил Кай. – Мне не нравится их носить, – поделился тише. – Так… Осталось лишь накрыть вашу голову.
– Ладно, – смирилась Снежная Дева.
Она относилась ко всему просто и, если не могла повлиять на обстоятельства, зачастую забывала о них. Если бы она зацикливалась на мелочах, то давно потеряла бы рассудок. Ее сознание безжалостно избавлялось от бесполезных деталей. Она и прошлую зиму-то толком уже не помнила.
– Осторожно, иголки колются, – предупредил Кай.
– Как скажешь, но иголки не принесут мне вреда. – Дева прикрыла веки, а ее тело потускнело, словно лишившись силы.
Вскоре солнце скрылось среди зелени еловых иголок, в тени становящихся почти черными. Кай ушел, а снег постепенно покрывал ветки, окончательно скрывая Деву Льда от чужого взора. Когда же на следующий день он вернулся к тому месту, ее уже там не было.
Кай бежал, надеясь, что сможет задать вопросы, ведь он почти сразу догадался, кто перед ним. Днем ранее он так удивился их встрече, что обо всем на свете забыл, а ведь столь о многом хотел спросить! Но когда Кай наконец-то достиг того уголка леса, то увидел лишь раскиданные во все стороны еловые ветки. И даже ее следы ветер и снег уже успели уничтожить. Кай с надеждой вновь осмотрелся, задыхаясь от бега и студеного воздуха. Но встречала его лишь безмолвная зима.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?