Читать книгу "Трогать запрещено"

Глава 12

Юля

– Так Юля балерина? – удивленно косит взгляд в мою сторону Илона.

Пошел третий час наших “камерных” посиделок в ресторане. Я, заслушавшись потрясающую игру приглашенного скрипача, неожиданно выступающего сегодня в ресторане, не сразу соображаю, что разговор заходит обо мне. Когда же доходит, оборачиваюсь. Невеста Богдана крутит в длинных пальцах ножку бокала и смотрит на меня в упор.

Я же смотрю на руку Титова, что лежит у нее за спиной. На спинке стула. Всего на мгновение сжимаю под столом кулаки от досады. Какой собственнический жест мужчины по отношению к своей женщине.

– Выходит, что так, – киваю. – Балерина.

– Я-то думаю, чего ты такая худенькая и маленькая, – вроде комплимент, а вроде и не очень. – Теперь вот, все сложилось. У меня у подруги дочь тоже пошла в балет. Крайне неблагодарное это ремесло. Из-за постоянных тренировок и занятий, ограничений и правил, у вас же, молодых девочек, совсем нет личной жизни, – качает головой пассия Богдана. И тон у нее такой покровительственный и улыбка такая елейная, что хочется остатки вина из бутылки вылить прямо на ее идеальную укладку.

Я уже открываю рот, чтобы ответить.

Но меня опережает Титов, замечая:

– Во взрослой жизни ради любимого дела иногда приходится чем-то жертвовать, Илона. Временем, здоровьем, отношениями. Но откуда тебе это знать, правда? Все, чем бы ты не начинала заниматься – слишком быстро тебе надоедало.

Я давлюсь воздухом. Вот это он ее прищучил…

Судя по взгляду любовницы Титова, не только я в легком шоке. Она тоже такого выпада мужчины не ожидала. Богдан же, как ни в чем не бывало, переводит взгляд с Илоны на меня, интересуясь:

– Какой курс, Юль?

– Второй.

– Молодец. Правда, так держать. Немногие имеют такую силу воли и характер, чтобы добиться своего, несмотря ни на какие лишения. В оконцовке – они все того стоят, – салютует мне бокалом и улыбается.

Я не могу сдержать ответной улыбки. По телу теплом разливается гордость за себя. В глазах Титова я уже, как минимум, целеустремленный человек. Это не может не радовать. Пусть это крохотный, но уже шаг в нужном мне направлении.

– Весной практику будут проходить в Мариинке, – гордо говорит папа. – Потрясающий театр, доводилось пару раз побывать на премьерах. Вы там были?

– Пару лет назад летом прилетали по рабочему вопросу, но так и не дошли.

– Зря, артисты там – поистине профессионалы своего дела.

– Илона не большой любитель ходить по музеям и театрам. У меня на них, как правило, тоже нет времени.

– А просто погулять по городу? – пожимаю плечами. – Особенно по зимнему. Холодно, да, но красота невероятная. Чего один Невский стоит! Он светится весь. От витрин до фонарей. А еще вечерами на улицу выходит много артистов. Кто-то поет, кто-то играет. Атмосферно очень.

Титов ухмыляется. Грустно как-то. Взгляд его, устремленный в мою сторону, неожиданно тускнеет, когда мужчина говорит:

– Если бы я помнил, когда вообще последний раз гулял, Юль.

– У вас просто не было подходящей компании, – выпаливаю, не успев прикусить язык.

– Вероятней всего, да, – даже не думает отнекиваться мужчина.

– Вообще-то, – откашлявшись, замечает Илона. – Я все еще здесь. И если бы ты, Титов, хоть раз изъявил желание, как ты говоришь, “прогуляться”, вряд ли бы тебе отказали.

– И далеко бы мы на твоих каблуках ушли? До ближайшего ресторана?

Илона фыркает.

– Зато в следующий раз, когда буду в Питере, я, как минимум, знаю, кому звонить. Устроишь экскурсию, Юля?

– Разумеется. С радостью.

Сердечный ритм снова сбоит. И до конца вечера уже не желает приходить в норму. Все потому, что нет-нет, да я ловлю на себе взгляд Богдана. Не знаю, что он значит. Я не сильно искусна в подобных вопросах. Но кажется, что я вижу в его глазах интерес. Ко мне. Теперь уже не просто, как к дочери друга. Как к девушке. Женщине.

В начале одиннадцатого мы выходим из ресторана. Богдан открывает машину и галантно придерживает для Илоны дверь, а потом идет провожать нас с папой. Так получилось, что мы свой Mercedes припарковали на другой стороне небольшой парковки. Жалкие пять метров, но лишние пять минут рядом с мужчиной. Я готова ловить каждую!

На улице снова идет снег. Мелкие хлопья, медленно кружась, заметают город. Ночь сегодня теплая. Идеальная – по моим меркам зимы.

– Ладно, – говорит па, когда мы останавливаемся у машины, – спасибо за компанию, дружище. Не теряйся, звони.

– Взаимно, Степ. Еще раз с твоим днем!

Мужчины пожимают друг другу руки, прощаясь. Папа, зря не теряя времени, идет к водительскому сидению. Я улыбаюсь и киваю Титову, не сомневаясь, что сейчас он тоже уйдет. Вернется к своей Илоне. Разворачиваюсь, делаю шаг, собираясь юркнуть в теплый прогретый салон авто, тяну руку к ручке, но…

Меня опережают. Богдан перехватывает мою ладонь. Всего милисекунды, когда его горячие пальцы касаются моих, и я тут же пугливо отдергиваю руку. Ее словно прошивает током. Мощнейший разряд до самой макушки, растворяющийся окончательно где-то в районе сердца.

Я резко оборачиваюсь. Богдан с легким щелчком замка открывает дверь, придерживая ее для меня. Поднимаю взгляд – ого, оказывается, Титов очень и очень близко! Так, что в носу щекочет от аромата его парфюма. И я ощущаю жар, исходящий от его мощной фигуры, заступившей мне дорогу.

У меня дыхание спирает. Краем уха слышу, как папа сел в машину. Мне бы тоже следовало сказать “спасибо” и “исчезнуть” с глаз Титова, но я не могу. Ни вздохнуть, ни улыбнуться, ни-че-го. Только глупо хлопать ресницами и смотреть снизу вверх прямо в его темные в ночи глаза. У него на лбу проступили хмурые продольные морщинки. А еще я умудряюсь разглядеть родинку на правом виске.

Ох, Юлька, ты слишком быстро падаешь в эту бездну…

Не представляю, чем бы закончились эти гляделки, если бы моя накинутая на плечи шубка, которую я не стала застегивать, от порыва ветра, взмахнув полами, не разлетелась.

Я вздрагиваю от “укусившего” холода. Богдан тянет ко мне свои руки и поправляет шубу, застегивая пару пуговиц. Комментирует свою заботу односложным:

– Простынешь, кто мне Питер показывать будет?

– Так разве мы…

– Январь. Ты же сказала, что обязательно нужно увидеть зимний Невский? – взлетает уголок его чувственных губ. – Я прилечу в январе, когда у вас в академии начнутся занятия, Юля. Найдешь для меня время?

Хочется сказать, что зря он впечатлительную меня попусту обнадеживает, ведь сердце у меня не железное, но я просто киваю.

– Январь – идеально.

Его руки все еще на воротнике моей шубки. Его взгляд неожиданно перемещается на мои губы. Их начинает слегка покалывать. Исчезает все вокруг: от звука ночного города до морозной дымки. В другой жизни, возможно, в этот момент он бы меня поцеловал. Знаю, вижу, чувствую.

Только увы, мы не в сказке. Титов даже близко не делает такой попытки. Правильный, сдержанный, собранный. Всегда! Кивает в сторону машины, тихо командуя:

– Садись, Юль. Замерзнешь. Отец ждет.

В другой, параллельной вселенной, я сейчас была бы на месте Илоны. Садилась бы в Audi Богдана. Но мы там, где есть, и по-другому пока не будет. Приходится повиноваться.

Богдан, дождавшись, пока я сяду, закрывает дверь. А потом разворачивается и уходит, ни разу не обернувшись. Машина трогается, я откидываю голову на подголовник и зажмуриваюсь. Я бы все отдала за еще хотя бы один его такой взгляд на мои губы!

До дома мы доезжаем быстро. Уже через час я переступаю порог своей комнаты снова и снова прокручивая в голове прошедший вечер. Каждый взгляд, улыбку и слово.

Юль… Мне так нравится, как он говорит это – Юль.

Разулыбавшись, падаю звездочкой на кровать и смотрю в пустоту. Спать надо, но сна ни в одном глазу. Отдыхать тоже не хочется. Может, посмотреть фильм? Старый, советский, как советовал Титов?

Да, так и сделаю. Приму душ и завалюсь в кровать с тазиком соленого попкорна. Кажется, у нас где-то был, в запасах теть Люды.

Я уже подскакиваю на ноги и держу путь в ванную комнату, когда телефон в моей сумочке оживает требовательным вибро. Так неожиданно, что я с перепугу подпрыгиваю на месте. Достаю гаджет и смотрю на экран – входящее в мессенджере. Уже и так догадываюсь, кто отправитель. И тем не менее, когда на экране всплывает окошко уведомления, мои руки начинают мелко подрагивать. Богдан пишет:

“Встретимся? Сегодня. Прямо сейчас”.

Богдан

Привалившись на капот тачки, вытаскиваю из пачки сигарету. Чиркаю зажигалкой и затягиваюсь. Весь вечер руки чесались. Обычно у меня такое исключительно на нервняке и стрессе, но тут что-то не то. Что-то иное. Новое.

Достаю из кармана пальто телефон. На экран падает пара снежинок, моментально превращаясь в мелкие капли. Однако это не мешает увидеть, что мое сообщение прочитано. Ответа по-прежнему нет. Юла молчит.

Еще раз пробегаю глазами по своему:

Богдан: “Встретимся? Сегодня. Прямо сейчас”.

Порывисто вышло. Нетерпеливо. Не могу по-другому. Увидеть ее хочу. Сегодня, после встречи с Даниловыми, это чувство неожиданно усилилось. Она мне чем-то Юльку напоминает. Юла эта. Такая же живая, энергичная, нежная, мягкая и интересная во всех смыслах девушка. И мысль, что сегодня она может провести ночь с каким-то мудаком, с которым у нее свидание – наизнанку выворачивает от досады.

О Юле просто запрещаю себе думать. Неправильно это, с какой стороны ни посмотри.

Делаю еще одну затяжку. Поднимаю голову к небу – его заволокли снежные тучи. Выдыхаю, выпуская облако морозного пара. Илона бы сейчас мне весь мозг вытрахала своим: опять курил? По херу уже. Пока домой ехали – разосрались так, что теперь под вопросом не только свадьба, но в принципе наше совместное будущее.

Нет, я вполне отдаю себе отчет в том, что поступил не совсем корректно – выставив ее перед другом в нелицеприятном свете. Бездельницей. Ничем не увлеченной бездельницей. Но ее тонкие шпильки в адрес Юли подзадолбали. Кто-то должен был ответить. Я не уверен, что у Даниловой младшей хватило бы духу поставить Илу на место. Да и разве я соврал? Правде в глаза всегда смотреть больно. Поэтому Илону так и выбесили мои слова. Сколько нас помню: все ее “увлечения” ограничивались походами по СПА, салонам и магазинам. Ограниченный в фантазии человек ограничен во всем.

Трясу головой, отбрасывая мысли о Илоне и перевожу взгляд на телефон.

Я же вижу, что Юла онлайн. Почему молчит?

Богдан: “Ты здесь?”

Я понимаю, как должно быть смешно выгляжу с ее стороны. Нетерпеливым и напористым. По-другому не умею. Она первая написала и показала свой характер. Пусть отбивается от ответных “нападок”.

Богдан: “Юла? Напиши хотя бы слово”

Наконец-то на экране мелькает “печатает”.

Две секунды, и с характерным звуком в мессенджере всплывает ответ:

Юла: “Почему именно сейчас и срочно?”

Богдан: “А что? С этим есть какие-то проблемы?”

Юла: “Если ты забыл, я писала, что иду на свидание…”

Забудешь тут.

Затягиваюсь последний раз и выкидываю окурок в урну. Набивая одной рукой:

Богдан: “Помню. Но ты сейчас здесь, значит, уже свободна. Свидание не удалось?”

Юла: “Какой ты ждешь на этот вопрос ответ?”

Богдан: “Честный”

Подумав, отправляю следом:

Богдан: “Но все же надеюсь на “нет, не удалось”

В ответ прилетает смеющийся смайлик. Редкость с моей стороны и постоянные спутники сообщений Юлы. Что тоже определенным образом наводит на возраст собеседницы. Обычно это в ходу у молодого поколения. В очередной раз прикидываю: сколько ей? Лет двадцать пять – тридцать? Да. Не больше.

Господи, в какую же ты ввязался херню, Титов? Сам на себя не похож. Со стороны посмотрят, узнают, у виска покрутят. Завис на малолетке. А даже если и нет, то в принципе ложиться в кровать с одной, а кидаться смс-ками целыми днями с другой – как мужика меня ни разу не красит.

Сажусь в тачку, она до сих пор маслает. В салоне жарко, приходится вырубить печку. Набираю сообщение, снова нетерпеливо намекая на то, что все еще жду ответ на свой вопрос:

Богдан: “Ну, так что насчет встречи, Юла? Поехали? Чего тянуть?”

Юла: “На дворе ночь”

Богдан: “У тебя дома комендантский час?”

Юла: “Нет, но с детства учили, что в машину к незнакомым дяденькам садиться нельзя. Тем более ночью. Даже если очень сильно хочется…”

Улыбаюсь. Ерошу пятерней волосы. Нравится мне. Я чувствую себя с ней живым. Способным на что-то большее, чем бесконечный замкнутый рабочий круг. Первый раз я словил это ощущение сегодня в ресторане. Когда Юля спросила меня о простом “погулять”. Блть, мужик, погулять! Теперь вот сейчас, с Юлой. Миллионы людей делают это ежечасно. Переписываются и флиртуют. Но даже это для меня что-то новое и дико непривычное.

Богдан: “Не переживай, на твою честь покушаться не буду. Не сегодня. Просто покатаемся и выпьем кофе”

Юла: “Ночью? Кофе?”

Богдан: “Да, Юла, ночью. Говори, откуда тебя забрать. Я приеду”

Снова молчит.

Долго молчит.

Я уже два десятка раз по рулю пальцем отстучать успел – она даже не пишет. Неужто, когда дело доходит до очной встречи, решительная девушка превращается в трусливого зайца?

Ухмыляюсь. А ты чего ожидал, Титов? Хорошо быть смелой в анонимной переписке. Не каждый сумеет посмотреть прямо в глаза своему оппоненту.

Что ж, ловлю себя на отголосках разочарования. Кажись, я слишком превозносил образ собеседницы в своей голове. Делаю последнюю попытку и пишу:

Богдан: “Я просто хочу тебя увидеть. Если не хочешь, мы никуда не поедем, просто покажись мне, Юла. Иначе еще немного, и я начну думать, что схожу с ума, западая на несуществующий образ”.

Две галочки – прочитано. Молчит.

Ну что ж… Кажется, вот он, тупик.

Уже тянусь к кнопке блокировки экрана, собираясь закончить собственное “унижение”, когда телефон издает сигнал входящего. На экране мелькает:

Юла: “Через час. Где – скину сообщением. Приеду сама. До встречи, Богдан!”

Следом прилетает адрес – кофейня на набережной. Я ее знаю. А статус девушки “в сети” тут же сменяется на время последнего появления на сайте.

Глава 13

Юля

Когда от Богдана прилетает сообщение с просьбой встретиться, я теряюсь. Теряюсь так, что готова выронить телефон из рук. Я долго пялюсь в гаджет и не знаю, что ответить. В голове полный сумбур. Одна часть меня готова ответить согласием и пулей лететь к нему. Вторая же понимает, что, узнай он, кто такая Юла, и все, конец всему. Могу ли я это допустить?

Мне кажется у, этой истории несколько вариантов развития сюжета. Либо мы встречаемся. Либо переписываемся. Но если первое грозит моментальным разрывом, я уверена, что так и будет. То второй вариант неизвестно, сколько сможет продолжаться. Он не мальчик и играть в такие игры долго не станет.

Везде грозит полное фиаско. И от этого больно.

У меня не получается рационально мыслить, потому что Титов меня подгоняет. Такое чувство, что его сообщения звучат с подтекстом. Либо сейчас, либо никогда. Что случилось за эти несколько часов, если не меньше? Мы вот только будто вернулись из ресторана.

То, как он на меня смотрел у машины! Мурашки атакуют мое тело. В его взгляде что-то изменилось. И я не могу понять, что. Я будто чувствую его запах, который въелся мне на подкорку.

Решаюсь.

Строчу ответ дрожащими пальцами. Встретимся. Следом скидываю ему адрес места встречи и выхожу из приложения. Прохаживаюсь по комнате. Боже! Божечки! Что мне делать?

Мечусь по комнате из угла в угол, как загнанный олененок. Время идет и нужно что-то предпринимать, но руки и ноги словно онемевшие, не хотят двигаться.

Распахиваю шкаф. Нужно выбрать наряд.

Юля! Давай, шевелись!

Вынимаю вешалки с нарядами одну за другой и откидываю их на кровать. Все не то! В итоге останавливаюсь на комбинезоне. Я не знаю, что принесет нам эта встреча. Не знаю… Мне кажется, что прошло катастрофически мало времени нашего общения. Очень мало для того, чтобы он мог принять меня как девушку, а не дочь друга. По второму у него скорее всего табу. Я больше чем уверена в этом.

Оделась. Готова. Поправляю волосы. И понимаю, что выгляжу ужасно. Переодеваюсь в обычные джинсы и свитер. Все.

Вылетаю из комнаты, параллельно вызываю такси в приложении.

– Ты куда? – напяливаю ботинки и поднимаю голову на отцовский голос.

– К Нике. Буквально на часик, – улыбаюсь. – Попросила приехать, – нагло вру. Даже не запнулась ни разу. Браво, Данилова!

– Да утра не терпит? – припадает плечом к углу.

– Нет, пап, вопрос жизни и смерти, – подлетаю к нему и целую в щеку. – Ну, ты же понимаешь, у нас, девочек, все непросто, – натягиваю улыбку. – А вот тебе, такому красивому, не стоит засиживаться дома, – еще раз уже не намекаю, а говорю прямым текстом.

– Все, езжай, куда там собиралась, – отмахивается от меня и уходит в свой кабинет.

Вздыхаю. Снова работать? Кажется, его ничего уже не исправит. Только женщина. Женщина, а с ней у нас проблемы. Вернее, у него. А еще вернее, папа попросту отметает возможность каких-либо отношений. Но так долго продолжаться не может.

Телефон пиликает. Хватаю его в руки – такси приехало. Срываю шапку с полки и вылетаю на улицу.

До встречи полчаса. В голове кавардак. Я не знаю, что говорить. Я не знаю, как реагировать. А он? Он будет удивлен. Да. Или нет. Расстроен? Зол? Даже при всей моей богатой фантазии я не представляю, чем все обернется. Но то, что все изменится – это однозначно.

Блин! Но я пока не готова к изменениям! Особенно к тем, где мне в жизни Титова не будет места. К такому я точно никогда не буду готова. Столько времени мечтать, и такой шаг, чтобы завязать с ним пусть и даже простую переписку, а теперь все профукать?

Я не могу!

– Остановите здесь, – прошу водителя, чуть придвинувшись к передним сиденьям.

– Здесь? – спрашивает мужчина в возрасте.

Машина мягко тормозит у кофейни. Ладони вспотели. Стараюсь заглушить все мысли в голове, чтобы не струсить. Выйду, а там будь что будет.

Я почти ухватилась за ручку двери, когда взгляд цепляется за крупную фигуру у моста.

Озноб пробегает по телу. Капля пота прокатывается вдоль позвоночника. Сердце замирает в груди, а глаза невозможно отвести от мужчины.

Красивый, статный. Идеальный.

– Девушка, вы выходите? – спрашивает водитель.

– Подождите минуту, пожалуйста, – прошу его.

Погода совсем не зимняя, и дождь со снегом вперемешку лишь усиливается. Богдан поднимает ворот пальто и оглядывается.

Внутри все свербит от происходящего. Я трус. Я не боец.

В глазах собирается влага. Шмыгаю носом. Стоит только дернуть за ручку двери и выйти, обозначить себя. Поймать его темный взгляд. Улыбку. Ведь он улыбался мне сегодня. А сейчас он будет улыбаться?

Он пришел. На встречу с абсолютно незнакомой ему Юлой. Пришел. Просто потому, что хотел увидеть ее. “…еще немного, и я начну думать, что схожу с ума, западая на несуществующий образ”. Западая. Теперь нет сомнений – Юла нравится Богдану. Но вот Юля?

– Девушка? – снова голос водителя.

– Я заплачу за простой, не волнуйтесь, – голос неожиданно хрипит.

Вижу, как Богдан достает пачку сигарет из кармана, вынимает одну и, обхватив ее фильтр губами, чиркает зажигалкой. Вспышка пламени. Прикуривает. Затягивается, чуть запрокинув голову вверх. Выпускает облако дыма.

Красиво.

Он волнуется. Не меньше моего. Крутит в пальцах телефон. Я же боюсь брать свой в руки. Гаджет в кармане вибрирует. Раз. Два.

Я вынимаю его и понимаю, что он не пишет мне сообщения. Он звонит. Впервые.

Время? Я “задерживаюсь” на пятнадцать минут. Прикрываю глаза. Трусиха! Боже!

– Вас ждет? – подает голос мужчина.

– Угу, – отвечаю. – Меня…

– Почему не идете к нему?

– Мне нужно решиться.

– Так решайтесь, девушка. Пока он не ушел.

Ведь и правда, еще немного, и Титов может уйти.

Что ж…

Я набираю полную грудь воздуха. И берусь за дверную ручку.

Богдан

Продинамила.

Смешно, но девчонка меня тупо продинамила, как какого-то сосунка. Так меня не кидали уже очень и очень давно. Да, честно говоря, ни разу. Мужская гордость уязвлена по самое не хочу.

Юла не придет. Не знаю, в какой момент я понял это абсолютно четко. Сразу? Или спустя полчаса ожидания? За которые я успел выкурить полпачки сигарет и изрядно промокнуть под мокрым снегом?

Ладно, положа руку на сердце, тридцать минут еще не приговор, она могла просто попасть в пробку. Хотя, какая на хер пробка в двенадцать ночи? Но спустя час приходится признать – она просто не пришла, Титов. А ты просто олень. Рогатый, обыкновенный. В сорок лет решил в сказку поверить? Придурок. Сам с Илоной все похерил, сам нафантазировал себе какую-то идеальную девочку и сам же повелся.

Разочарование такое – аж псих берет. На себя, на эту динамщицу, на всю ситуацию в целом!

В час ночи, вполне очевидно, что ждать дальше смысла уже нет. Я снова оглядываю набережную и кафе – я вообще тут один. В такое-то время и такую погоду – не удивительно. Все уже давно по домам, десятый сон досматривают.

Разворачиваюсь и иду к машине. Внутри все кипит. Пока еду, кубатурю в башке: как вообще получилось, что я за жалкие дни из практичного и циничного превратился во впечатлительного мудака? Чего мне в этой удобной жизни с Илоной не хватало, что я так легко повелся на глупые смс трусливой девчонки?

Все что-то сравнивал, примерял, крутил и думал. Вот только на хера? Кому оно надо? Уже давно пора привыкнуть, что ничего хорошего от эмоций в этой жизни не бывает. Только болото разочарования.

Хотел что-то поменять? Поверил в саму возможность? Наивно. Подобные вещи не для меня и не для таких, как я. Будь я на двадцать лет моложе, может быть, психанул бы. Пробил номер этой Юлы и нашел ее. По факту – сделать это раз плюнуть. Но в реальности же – мне не двадцать. Я бегать ни за кем не собираюсь. Не считаю нужным. Более того – глупым.

Повеселились и хватит. Пора возвращаться в суровую реальность, Титов. Туда, где у тебя через две недели свадьба с женщиной, с которой ты спишь пять лет и с которой расхерачил отношения за неделю. С той, с которой не будет таких заморочек. Которая не будет требовать от тебя признаний в любви, проявления чувств и внимания. Потому что у тебя, сука, нет на это никакого времени! Все эти: гулять, болтать – не моя тема. Я из нее давно вырос. Я не мальчик, чтобы таскаться за юбкой.

Развлеклись и будет. Девочка Юла, кто бы она ни была, сделала свой выбор. У нее был шанс – она его похерила. Вторых я не даю. Ни себе, ни, тем более, другим. Такой уж человек.

И все же…

Припарковавшись, не удержавшись, от души заезжаю кулаком по рулю. Меня колотит от злости. Достаю телефон и долго, слишком долго таращусь на последнее смс Юлы. В сети она так и не появлялась. А потом беру и скидываю ей всего одно последнее со своей стороны сообщение:

Богдан: “Разочарован”.

Я искренне считал ее девочкой взрослой и разумной. Той, которая не будет тешить свое эго за счет мужика, попавшегося на ее крючок.

Я по-прежнему не знаю, кто там, на том конце “провода”, но теперь вполне очевидно, что нам не по пути. Да и изначально идея с ответом – была отвратной. Пора закрыть этот гештальт.

Выходя из машины, блокирую двери и, не глядя, сношу к чертям нашу с Юлой переписку. К чему эти размышления о любви, если у человека не хватило духа на простую встречу?

В апарты захожу, стараясь сильно не шуметь. Теперь нужно решать, каким макаром налаживать отношения с Илоной. Но… Как и всегда, с ней самому ничего делать не приходится.

В прихожей загорается свет, невеста встречает меня в пороге. В шелковом халате и с растрепанным видом. Руки на груди сложила, взгляд потерянный. Видать, спать собиралась, но что-то пошло не так.

Закрываю дверь, приготовившись к очередному скандалу, но Ила удивляет, говоря:

– Я больше не хочу ругаться, Богдан. Я не знаю, что между нами происходит, но я очень сильно боюсь тебя потерять! – губы поджимает, они у нее дрожат.

Что происходит? Мужик у тебя мудак – вот что происходит.

– Значит, больше не будем ругаться, – откладываю ключи и телефон.

– Если у тебя есть какие-то вопросы или претензии ко мне, давай поговорим и решим их мирным путем? Слишком много поставлено на карту. Если ты вдруг больше во мне не уверен, если не хочешь нашей свадьбы…

– Ила, – перебиваю. – Если у меня и есть какие-то претензии, то только к себе. Ты тут совершенно не при чем, – скидывая пальто и ботинки, прохожу, ловя ее в кольцо рук. Лбом в ее лоб упираюсь, глаза закрываю.

Ну, вот же она, родная уже и привычная. Какого хера еще надо? Да, не фонтанирует. Сердце, мать его, не заходится. Но оно и никогда не заходилось. Оно так не умеет. Так какого лешего я решил, что что-то может измениться? Глупости. Запутался просто.

Сильнее руку на талии Илы сжимаю, второй к поясу ее халата тянусь, развязывая. Она ладонью мне в грудь упирается, притормаживая. В глаза смотрю:

– Может, все-таки поговорим? – шепчет, обнимая за плечи. – Закроем этот вопрос раз и навсегда. Я все еще тебе нужна, Титов?

– Не хочу разговаривать, – рычу сквозь стиснутые зубы.

Наговорился уже. Чуть все не проебал.

– А что хочешь? – царапают ноготки мой затылок.

– Тебя, – стягиваю с ее плеч шелковый халат, под ним она голая. Идеально. Пробегаю, оущпывая от шеи до упругих ягодиц, и подхватываю под бедра. Уношу из прихожей, усаживая на спинку дивана в гостиной. Впиваюсь в пухлые губы далеко не нежным поцелуем.

Внутри все кипит. Столько эмоций, что требуют жесткого и быстрого выхода. Сегодня на нежности я просто не способен. Меня колотит и взрывает.

И Ила это понимает. И Ила отвечает. Со всей пылкостью и полной самоотдачей. Принимает таким, какой я, мать его, есть! Обвивает ногами за талию и расстегивает собачку на моих брюках. Стягивает с меня водолазку и льнет к голой груди, приспуская мои штаны вместе с боксерами.

– Хочу тебя, Титов! – шепчет на выдохе в губы и спрыгивает со спинки дивана, поворачиваясь ко мне спиной. Прогибается, подставляя к паху свою идеальную задницу. Упирается в мой член буквально, намекая, что готова. Ко всему готова.

Да, блть! Ей не надо ничего говорить. Не надо никуда направлять. Она все знает и умеет сама. Именно это мне в ней и нравится. Простая, без заморочек, без лишних сложностей. Идеальная любовница, будущая идеальная жена. Да, не готовит. Да, не флиртует. Да, разговоры не наша тема. И, исключая постель, отношения у нас, скорее, добрососедские, чем супружеские. Но другого мне на хер не надо. С другими сложно – с ней просто.

Я сжимаю ладонью ее ягодицы и толкаюсь бедрами вперед. Ила вздрагивает и стонет, когда мой члени оказывается внутри нее. Сил на прелюдии и ласки нет. Это получается грубый, быстрый, жесткий секс. Я наматываю ее волосы на кулак и размашисто вхожу снова и снова, доводя нас обоих до разрядки. Беру, до боли сжимая в своих руках, упорно игнорируя, стараясь вытрахать из головы картинки, что стоят перед глазами.

Острые лопатки, худенькие плечи, длинная изящная шея, темные, цвета шоколад волосы до поясницы и голос – все не ее. Все не Илоны…