Текст книги "Перевозчик"
![](/books_files/covers/thumbs_240/perevozchik-82456.jpg)
Автор книги: Алекс Орлов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
18
Роджер привел мисс Кьюзак к тому самому бару, где заправляли «кальвадосом с яблоком». Им пришлось пробиться через запруженный публикой танцевальный зал, да и в «Сеньоре-пенсиоре» тоже было довольно тесно, и здесь на широких удобных стульях возле стойки не нашлось ни одного престарелого джентльмена, только молодые люди слегка за двадцать, а некоторые… Роджер даже усомнился, что им исполнилось восемнадцать.
– Ага, мистер! Время подошло, и я могу предложить вам «зеленый фонарь»! – обрадованно сообщил бармен.
– Да, я готов, – сразу согласился Роджер, забираясь на стул.
– Я хочу сесть с вами… – сказала Пенелопа, но следующий свободный стул находился через один, который занимал какой-то крашеный блондин.
– Приятель, ты бы не перебрался на следующую табуретку, а то моя дама…
– Пошел в жопу!..
– А, ну так даже проще, – кивнул Роджер и сбросил соседа коротким тычком, после чего Пенелопа взобралась на освободившийся стул и улыбнулась.
– Давно не была в хорошем месте, где можно выпить все, что захочется…
– А какие же проблемы, мисс Кьюзак, ведь у вас хорошее жалованье?
– Жалованье хорошее, но Говард был против, дело в том, что мы собирались завести ребенка, понимаете?
– Значит, газированную воду? – попытался угадать Роджер.
– Да уж на хрен, хочу то же, что у вас…
– А как же Говард?
– Он сейчас в больнице, я очень за него переживаю, поэтому мне вот этой дряни, что у вас…
– «Зеленый фонарь», мисс, – подсказал бармен.
– Тогда и мне тоже, и положите лайма побольше.
– Разумеется, мисс, как скажете.
Вскоре перед Пенелопой оказался высокий бокал с зеленоватым напитком, который от брошенного на дно фонарика казался искрящимся жидким изумрудом.
– Это то, что нужно! Сколько коктейлей вы выпиваете за вечер, мистер Вуйначек?
– Зависит от вечера, мисс.
– Пенни, Вуйначек. Не напрягайтесь, все равно вы уволились, притом так неожиданно для меня.
– Почему неожиданно?
– Я намеревалась уволить вас лично, даже предвкушала удовольствие, какое испытаю, увидев вашу перекошенную от удивления и досады рожу. И вдруг вы ушли сами, я была дико разочарована. Почему это произошло, кстати? Вы что-то почувствовали?
Пенелопа потянула из трубочки и поморщилась.
– Просто пришло время уходить, – пожал плечами Роджер.
– Крепкое пойло. Что они туда намешивают – ацетон?
– Вообще-то абсент и кукурузный спирт.
– Таким лучше стены красить…
– Не болтайте, Пенни. «Зеленый фонарь» требует вдумчивого подхода и уважения. Не то…
– Что «не то»?
– Может здорово тебя подвести.
Роджер и Пенни пропустили по паре «зеленых фонарей», и их разговор становился все более неформальным. То, что Роджер уже уволился из «Кехлер и Янг», окончательно раскрепостило Пенелопу, и она уже не стесняясь рассказывала ему самые скабрезные, по ее мнению, анекдоты, которые когда-либо слышала.
Роджер сдержанно смеялся, но свои анекдоты придерживал, поскольку для нежных ушек Пенни, даже подогретых двумя «зелеными фонарями», они точно не были предназначены.
Неожиданно на освободившийся стул рядом с Роджером плюхнулась длинноногая малолетка в короткой юбке, уже крепко закинувшаяся электронным наркотиком.
С трудом наведя резкость сначала на бармена, потом на Вуйначека, она толкнула его в бок и сказала:
– Хочешь меня, урод?
– Простите? – переспросил Роджер.
– Пойдем в туалет, и получишь такое, о чем твоя старая вешалка никогда не слышала…
Несколько секунд замешательства, в которые провалился Роджер и Пенни, малолетка истолковала как сомнения ее избранника.
– Да ты чо, не веришь мне? Ну-ка, снимай штаны, урод, я тебе прямо здесь продемонстрирую!..
Остановить девушку было некому, полиция здесь отсутствовала, а охранники были заняты на танцевальной площадке, поэтому малолетка сдернула юбку и изящно отбросила ее длинной ножкой.
– Ну что, старушенция, отдашь мне парня или попытаешься встряхнуть своей дряблой задницей?!
Роджер не успел еще принять никакого решения, когда Пенелопа соскользнула со стула и, обойдя его, врезала головой в напомаженное личико малолетке, отправив ее в глубокий нокаут.
– Давай сюда бутылку крепкого! – заорала она опешившему бармену и, получив от него «ноль-семь» желтого рома, дернула Роджера за локоть. – Давай валить, Вуйначек, пока копы не набежали…
– Давай валить, – сразу согласился тот, все еще находясь под впечатлением ее удара головой.
Они взялись за руки и, выйдя из бара, принялись лавировать между танцующими парами на площадке. Пенни шла впереди, держа в свободной руке бутылку.
– А мне интересно, Вуйначек, что такого она хотела тебе показать, о чем я не знаю? – неожиданно спросила она, когда они оказались в холле, среди множества кресел, большую часть которых занимали обдолбавшиеся богатеи.
– Я не знаю, – честно признался Роджер. Он и не подозревал, что два «зеленых фонаря» – это много. В смысле, много для Пенелопы Кьюзак, сам-то он вполне контролировал ситуацию, в том плане, что не сливал в штаны и помнил, где туалет, а на улице – кусты и клумбы. Но, похоже, у женщин все было иначе, особенно у молодых и красивых.
Вскоре они оказались на улице, где все еще катился поток автомобилей, сжигая асфальт жесткими шинами.
– Ты знаешь, что такое секс с мужиками, Вуйначек?
– К счастью, нет, Пенни.
– Почему к счастью? – переспросила она. – Ах да, извини, пожалуйста!..
До Пенни дошел скрытый смысл ее вопроса, и она захохотала, сгибаясь пополам и открывая Роджеру секреты своего глубокого выреза на кофточке. Секреты были приятными и вполне ожидаемыми.
– Ты когда-нибудь пил ром прямо из горлышка?
– Никогда, – с готовностью соврал Роджер.
– Тогда давай откроем это и попробуем. Ты умеешь открывать эти пробки, а? На мой взгляд, сделать это невозможно.
Пенелопа вертела перед собой бутылку и не могла обнаружить ничего, кроме расплывчатой этикетки и пузырей внутри жидкости.
– Давай я попробую, – предложил свои услуги Роджер.
– Попробуй.
Достав ключ от своей квартиры, Роджер в несколько секунд свернул пробку и подал бутылку Пенелопе.
– Ну ты даешь! Просто фокусник!..
– Иногда случалось открывать и так, – улыбнулся Роджер, а Пенни тотчас запрокинула бутылку и стала пить прямо из горлышка.
Впрочем, на много ее не хватило, и Роджер подхватил бутылку, когда Пенни едва ее не выронила и принялась отплевываться.
– Вот это пожар, Вуйначек! Ты знал, что это пойло такое крепкое?
– Откуда, Пенни? – пожал плечами он и принялся отпивать свою дозу. Впрочем, скоро и он закашлялся – желтый ром оказался крепче, чем он думал.
– Я просматривала твои отчеты, Вуйначек…
– Зачем?
– Хотелось выяснить, что ты за маньяк такой – проходу мне не давал, ты не забыл?
– Увы. Сожалею об этом.
– Честно говоря, боялась даже лишний раз выйти из кабинета, чтобы тебя не встретить. В моих глазах ты выглядел полным уродом, ты в курсе? Ох и отрава… Но в башку ударило основательно, я как будто даже взлететь могу, представляешь?
Пенни раскинула руки и стала кружиться, глядя в небо.
– Не стоит этого делать, – остановил ее Роджер. – Не нужно кружиться.
– Упс! Кажется, я поняла…
Роджер увидел ее глаза совсем рядом, и они оказались такими глубокими, что в них можно было провалиться и еще долго падать. Однако у него были другие планы – на вечер и вообще, на ближайшее время.
Роджер присосался к бутылке и сделал несколько глотков – больше, чем нужно. Потом у него эту бутылку вырвала Пенни, и у них пошло нечто вроде соревнования, как у двух самоубийц, то он вырывал у нее бутылку, то она у него.
– Я никогда… так не… напивалась…
– Я вроде тоже… То есть конечно… Да, напивался, но не помню когда, утром все кошки серы… Даже черны, если это утро понедельника…
– Эта малолетняя сучка… Ик! Она меня задела… Что она имела в виду, а? Йк!.. Она тебе вообще понравилась?
Роджер неожиданно вспомнил цифровика, чем-то этот странный диалог походил на разговор с инопланетянином. Оба произносили какие-то слова, но никто ничего не понимал.
Теперь и Роджеру уже стало казаться, что он может летать. Ох и забористый желтый ром!.. Правда, после таких полетов обычно было очень хреново, о чем свидетельствовал жизненный опыт. Ну ладно он – старый дурак, но эта девочка в короткой юбке, ей, может, лет шестнадцать, а она такое вытворяет.
Роджер был уверен, что целуется с малолеткой.
– Милый, я ведь лучше ее, правда?
– Пенни?
– А кого ты надеялся увидеть?.. Мы сейчас взлетим. Мы точно сейчас взлетим, я чувствую такую легкость…
– Это сегодня, а завтра будет хреново…
– Не будет, я уже вызвала вытрезвительную службу.
– Эт-то дорого…
– Не дороже флаера в клуб…
«Это да», – мысленно согласился Роджер.
– Обалдеть, как ты целуешься!..
«Кто это говорит?» – удивился Роджер краем сознания.
– О, Вуйначек, ну какой ты нетерпеливый…
«А как же Говард?!» – ужаснулся Роджер все тем же краем сознания. Он теперь окончательно раздвоился и совсем не контролировал того, второго Вуйначека, который, по последним сведениям, оказался довольно нетерпелив.
– О, милый… О!.. Еще!.. О да, милый!..
Кажется, это была клумба с ячеистой подкладкой и стекловатой вместо грунта. Здесь не было дождевых червей, сюда не добирались кузнечики, однако сдобренные стимуляторами цветы росли и пахли, как настоящие.
«Как стыдно и гадко. Гадко…»
Застрекотала очередная «экстра», распахнулись дверцы, и к пострадавшим побежали сотрудники в лимонных халатах.
– Смотрите, где-то здесь должен быть один браслет на двух персон…
– Вот он, на женщине!..
– Ага. Заберите у мужика бутылку, пока не ударил кого-то.
– Никак вену не найду, посветите на вену!..
Роджер почувствовал боль, когда в руку вонзилась игла. Он всегда боялся уколов, ужас как боялся.
– Может, их одеть? Неужели везти в таком виде?
– Ну одень, видишь, я занят!..
– Ага, вот его штаны…
– Раз-два, подняли!
Роджеру показалось, что он наконец взлетел. Да, взлетел и теперь парил над землей, пока носилки не поставили в салон «экстры». Все же литр желтого рома – дурацкая затея, кто бы что ни говорил.
19
Открыв утром глаза, Роджер какое-то время смотрел в потолок без ощущения каких-то мыслительных процессов. Он только созерцал.
Первые лучи солнца уже проникли в его жилище через мутноватое окно, и теперь в них кружилось несколько самых ранних пылинок, которые порхали в то время, как остальное войско спокойно лежало на полу, на столе и на подоконнике, а еще на одеяле и на выпростанных поверх него руках Роджера. Пыль была повсюду – он не утруждал себя частыми уборками.
В дверь постучали и после паузы постучали снова.
«С работы примчались, – подумал Роджер. – Я проспал, и они примчались. Снова ныть будут, стыдить будут. Надоело…»
На удивление легко поднявшись и даже не взглянув в глазок, он открыл дверь и увидел соседа снизу – Йогана Славека, с которым иногда играл в «буру» и шахматы. Бывало, они выпивали вместе, а потом играли. Но выпивали чаще, потому что до шахматного клуба было топать полтора квартала, а до магазина совсем ничего.
– Ты в порядке? – спросил Славек.
– Да, а что?
– Ты мне вчера вечером долг отдал.
– Правда? И большой долг?
– Пятьдесят риттеров.
– И все?
– Все.
– Ну так радуйся.
– Не могу я радоваться, ты же сказал, что долг никогда не вернешь.
– Почему?
– Цитировал маршала Такеду.
– В смысле?
– «Отдавать долги нужно только врагам».
– И что?.. А, ну да, извини, врубился. Так что ты теперь от меня хочешь?
– Почему ты в таком виде?
– А в каком я виде?
Роджер осмотрел на себя и стряхнул пылинку с рукава своего лучшего пиджака. Правда, под ним была только спортивная майка фанов клуба «Бобры», на ногах – серые носки. А между носками и пиджаком не оказалось совсем ничего. То есть кое-что, конечно было, но это была не одежда.
– Извини, я пойду, прилягу, – сказал Роджер и, закрыв дверь, вернулся в комнату.
Итак, на нем не было штанов. Пиджак от костюма за три сотни риттеров был, а штанов не оказалось.
– Надо думать, надо вспоминать, – сказал себе Роджер.
Отсутствие штанов его не пугало, такое уже случалось, следовало лишь вспомнить – где и когда. Но неожиданно его взгляд упал на стул возле смятой постели, и на нем в прозрачной пластиковой упаковке он рассмотрел те самые пропавшие штаны.
Повод для радости был, но вот упаковка… На ней имелась бирка с регистрационным номером, кодом упаковщика и названием фирмы «Миннели – трезвый взгляд».
– Ах вон оно что! – воскликнул Роджер и засмеялся. Теперь было понятно, почему он не испытал привычного похмелья после передозировки, а ведь передозировка была – с прошлого вечера он совсем ничего не помнил.
Закатав рукав на правой руке, он увидел приклеенный на месте укола пластырь с теми же исходными данными фирмы и растекшийся за пределы пластыря синяк.
Испытав облегчение от факта обнаружения штанов, Роджер озаботился тем, кто оплатил недешевые услуги «Миннели – трезвого взгляда». Сам он никогда не сдавался и стойко переносил все тяготы своего образа жизни, не впутывая в них всяких «Миннели» с их «взглядами», тем более за такие бабки. Но что, если ему пришлют счет на пять сотен за все их облегчения, что тогда?
– Думай, Роджер, вспоминай, – приказал он себе и сел на кровати.
Янгера вспомнить удалось сразу, с его-то рожей это было неудивительно. Потом был флайер в «Голубую лагуну», малолетка с навязчивыми поцелуями, а еще какая-то баба. Да, точно, они еще пили из горла желтый ром…
– Что ж это за баба? – силился вспомнить Роджер. Он был готов послать ей букет, если бы выяснилось, что не он платил фирме «Миннели».
И вдруг…
– Не может быть!
Роджер даже вскочил с кровати.
– Неужели это была она? Да! Точно!..
И он хлопнул себя по голому колену.
Теперь воспоминания полились рекой: он принял немного в баре, потом пошел размяться, потом вроде драка, затем снова бар, выпивка и точно она – Пенелопа Кьюзак, младший партнер «Кехлер и Янг».
– Мы говорили о работе, – вспомнил Роджер и, подойдя к столу, достал из выдвижного ящика коробку мятных леденцов. Мятные он не любил, но под их грудой притаились несколько вишневых и апельсиновых.
– А потом она призналась, что вызвала вытрезвителей! – вслух произнес Роджер, разгрызая леденец. – Точно, она их оплатила, а не я!.. Отлично!..
Довольный собой, Роджер подошел к покосившемуся шкафу, открыл его и нашел спортивные штаны – они сейчас годились лучше всех остальных. Потом прошел на кухню, включил чайник и, выбрав в мойке самый чистый стакан, поставил на стол. Он собирался выпить чаю.
Обрывки воспоминаний собирались в единое целое, и теперь он вспомнил какие-то разговоры, шутки, смех Пенелопы и даже то, что они перешли на ты. А еще – как крепко ее задела эта малолетка! Кажется, Пенни даже уделала ее одним ударом с правой! Или с левой?
Роджер стал вспоминать, двигая то одной рукой, то другой. Впрочем, совсем не важно. Они расстались лучшими друзьями, и теперь можно было спокойно отправляться на задание, зная, что здесь у него есть красивая и умная женщина-друг. Да, такое бывает, что ни трепали бы самцы с передозом тестостерона.
– В конце концов, Роджер, ты разведчик и все такое. Ты – профессионал.
Чайник вскипел, Роджер налил кипяток в стакан и бросил заварку. Кажется, это был «брусничный сбор» или «кока-кола», по цвету эти таблетки были почти одинаковы.
Какое-то время таблетка шипела и хаотична перемещалась по стакану, то и дело меняя цвет пойла, но потом процесс стал приходить в норму, если не считать пару всплывших вермишелин от быстросупа, который он заваривал в этом стакане три дня назад. Но это пустяк – выбросить пару вермишелин нетрудно. И поджаренный лук тоже, и кусок искусственного мяса. Пустяк.
Лязгнул сигнал «петакома», Роджер подскочил к кухонному приемнику и, нажав кнопку «без видео», ответил:
– Аллеу, слушаю вас!..
– Ты сука, Вуйначек! Сука и мразь!.. – завизжала какая-то женщина, и Роджер тотчас ударил на «отбой», потом попятился и плюхнулся на табуретку.
– Я не должен был этого делать, не должен был… – подавленно произнес он и закрыл лицо ладонями, понимая, что теперь ничего сделать уже не возможно.
Значит, что-то у них все же было. Кажется, она говорила про поцелуи, про его настойчивость, про… Ох, это уже неважно. Теперь она наверняка подключит своих адвокатов. Хорошо оплачиваемых адвокатов «Кехлер и Янг». Адвокатов Роджер не боялся, он мог закопать их в парке «Акведук», если потребуется, но…
Снова лязгнул сигнал, и Роджер был вынужден ответить.
– Да… – выдохнул он, ожидая урагана угроз и оскорблений.
– Ну ты чего, в самом деле, по кнопкам хлопаешь?! Будешь забирать свой долбаный заказ, морда? Пятьдесят пар стираных и глаженых носок? Три недели лежат! Ну не крыса ли ты после этого, Вуйначек? Двадцать риттеров зажал?..
– Ирина, это ты? – спросил он, узнав голос прачки, которой отдавал в стирку вещи.
– Нет, блин, королева Катерина Сафская. Опять, что ли, обдолбанный и без трусов валяешься?
– Нет, с чего ты взяла?! – воскликнул Роджер, интуитивно прикрывая рукой промежность. – Сегодня же присылай курьера, все оплачу, плюс чаевые и все такое.
– Он уже дважды приходил, а ты прячешься!..
– Я… я уезжал, Ирина. Отдам сотню тебе и ему, давай на этом закончим.
– Давай закончим, – удивленно произнесла прачка и отключилась.
– Уфф, – выдохнул Роджер. – Спутал прачку с младшим партнером уважаемой юридической конторы. Дурак.
Таблетка в стакане успокоилась, и он сделал глоток получившейся смеси – чего-то среднее между чаем и супом трехдневной давности.
– Ты хороший парень, Вуйначек, – сообщил себе Роджер, переходя из кухни в комнату. – И ты напрасно подозреваешь себя в разного рода мерзостях. Ты честный, ты умный и теперь уже по-настоящему востребованный. Перестань хвататься за клочки всего старого, теперь ты снова в струе.
С этими словами Роджер сунул руку в карман пиджака и вытащил скомканные женские трусики.
– Так, – сказал он, бессильно опускаясь на кровать. – Стопудово малолетка подсунула, провокации захотела.
Снова накатила эта тошнотная волна воспоминаний, какие-то всхлипы, стоны, полицейские сирены и журчание воды в унитазе. Не могла малолетка проделать это, Пенни сразу дала ей в лобешник. Хотя та могла сначала тиснуть белье в карман, а потом начать привязываться. Могла? Могла.
Роджер растянул трусики и увидел монограмму «П.К.» – Пенелопа Кьюзак.
– Ох, ма… Я не должен был этого делать… Не должен…
20
Где-то в полдень, когда Роджер уже привел себя в порядок, в дверь снова постучали, и он вышел открыть, полагая, что его сосед пришел продолжить разговор, однако это оказался Янгер.
– Ты?
– Дело есть, нужно срочно сгонять в одно место.
– Были уже вчера в одном месте…
– Да, только это немного другое место.
– А чего так?
– Я могу зайти?
– Зайди, – пожал плечами Роджер и посторонился, пропуская Янгера в прихожую. Потом закрыл дверь. – Чего случилось?
– Видишь ли, Роджер… – видно было, что Янгеру не совсем удобно говорить на эту тему. – Дело в том, что курирую операцию я, а пакет кодировки дал директор.
– И что? – делано удивился Роджер, хотя уже понял, в чем дело. Секреты собственной операции кураторы не доверяли никому, ведь тогда они не могли бы отследить концы в случае провала.
– Я должен перезаписать текст по новому коду.
– Да ты издеваешься, что ли?! Снова жечь по живому?!
– Нет, успокойся. Базу нарезали, теперь новый код ляжет легко. Тем более он трех-, а не четырехуровневый. Так что ты точно ничего не почувствуешь, а я буду стоять рядом и держать тебя за руку. Честное слово, Роджер, без всяких шуток.
– Ладно, дай время собраться. Чаю хочешь?
– Чаю? Вот если бы какао…
– Есть и такая версия, «чип-сорок», форматированный, но окраска плотная…
– Давай, – согласился Янгер, и Роджер провел его на кухню. – Как там было вчера, небось оторвался по полной?
– Да уж, – улыбнулся Роджер, но не слишком радостно. С одной стороны, конечно, он не виноват, это все алкоголь, который к тому же покупал не он. А с другой – осадочек остался, мерзкий такой осадочек. – Ладно, ты пей свое какао, а я пойду оденусь. Я быстренько.
И, оставив Янгера на кухне, он вышел, а тот сел на табурет и стал потягивать напиток, стараясь сосредоточиться на его вкусе, а не на том, из чего и как его могли сделать.
Сам Янгер отчасти тоже присутствовал на вчерашней гулянке Роджера, правда, в качестве наблюдателя через посредническое лицо. И этим лицом был некто Хрящ, грабитель из центрального района, которого Янгер нашел благодаря криминальной картотеке.
Генерал Лангарфи отдал однозначный приказ – провести проверку кондиции Роджера, и обойти этот приказ было невозможно, поэтому Янгер нашел этого Хряща, вытащил из пивнухи и предложил пятьдесят риттеров за простую работу.
– Покажу тебе человечка, нужно взять его кошелек и принести мне. Все деньги в кошельке твои, мне нужен сам кошелек и то, что будет, кроме денег.
– А сам-то чего? Вроде не хилый…
– Я на такое пойти не могу – он меня знает.
– Тогда гони сотню.
– Хорошо, но второй полтинник после кошелька.
– Идет, начальник, пойдем. Покажешь своего человечка.
Найти Роджера оказалось нетрудно, он взял фланер, значит, следовало ждать возле «Голубой лагуны». Там он вскоре и появился, в костюме и в приподнятом настроении.
– Вот этот. Подождешь, когда выйдет подышать, и все сделаешь. Я буду в проулке, где договаривались.
– Хорошо, начальник, не вопрос.
И Янгер ушел, немного волнуясь за Роджера как за потенциального исполнителя задания. Возможно, Хрящ был слишком крутоват, и следовало найти бандита поплоше, однако майор знал, что директор службы проверяет все отчеты по Вуйначеку, поэтому халтура тут не прокатит.
Янгер вернулся в проулок возле пивнухи, поставил к стене какой-то ящик и, сев на него, стал смотреть на зажигавшиеся в небе звезды – в это время года быстро темнело.
На главной улице через полквартала шумел транспорт, то и дело проносились кареты «Скорой помощи» и полицейские машины, оглашая окрестности пронзительными сиренами.
Уже почти стемнело, и вдоль переулка зажглась половина от полагавшихся фонарей, остальные побили урки, чтобы было комфортнее.
Из пивнухи выкатили двое каких-то подонков. Они «ботали на фене», врали друг другу про какие-то несуществующие победы над копами и, заметив Янгера, остановились.
– Эй, ты чего здесь делаешь, фраер?
– Валите отсюда, – устало произнес Янгер. Последнюю неделю с подготовкой операции он недосыпал.
Подонки прислушались к инстинкту самосохранения и убрались восвояси, а вскоре с улицы в переулок заскочил Хрящ и зашагал к пивной. Потом заметил Янгера и, приблизившись, протянул смятый полтинник.
– Вот, возьми, ничего не вышло.
– Почему? – спросил Янгер, поднимаясь.
– Не стал я за сотню рисковать – стремно.
– А чего там стремного? – не понял Янгер.
– Ну, я когда выходить стал, прямо на него наткнулся, он пятерых холландеров затрамбовал. А я на такое не подписывался, так что держи свой задаток.
– Не нужно задатка, будем считать, что ты его отработал, – сказал Янгер и, одернув пиджак, пошел прочь.
– Эй, ну нехорошо как-то, чем же я отработал?
– Информацией, Хрящ, информацией. Не парься, иди выпей и забудь, что виделись.
– Ну… – Хрящ пожал плечами, посмотрел на смятый полтинник и, сунув его в карман, пошел в пивную.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?