Текст книги "Перевозчик"
![](/books_files/covers/thumbs_240/perevozchik-82456.jpg)
Автор книги: Алекс Орлов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
26
Они подъехали к дому, распугав кошек и вызвав любопытство дремавшего на скамье бездомного.
– Я тебе провожу, – сказал Янгер, выходя из машины следом за Роджером.
– А это что? – спросил тот, кивая на предмет в руках майора.
– Раскладной чемодан. С ним ты поедешь в командировку.
– Подарок в дорогу?
– Что-то вроде этого.
Янгер огляделся.
– Ну пойдем, показывай, где ты живешь.
– Ты уже был у меня.
– Тогда просто иди, а то мы привлекаем внимание.
Когда они уже оказались в квартире, Роджер запер дверь и спросил:
– Этот чемодан не просто так?
– Не просто так. У нас все не просто так, – ответил Янгер и развернул чемодан, вполне обычный – с жестким каркасом и эластичной обшивкой в красно-синюю шотландку.
– Мне нравится, – сказал Роджер, погладив разложенный чемодан. – А в чем фишка?
– Фишка в том, что в крышке прописано то самое сообщение, которое ты повезешь.
– Вот как? А на хрена тогда меня мучили этим вашим трехмерным лазером?
– Не бухти, так положено, – сказал Янгер и расстегнул на чемодане магнитную замок-молнию.
– Кажется, я тебя понимаю. Противник будет искать в одном месте, а сообщение сразу в двух, правильно?
– Неправильно. В трех.
И Янгер подал Роджеру крохотную коробочку с чипом.
– И куда ее девать?
– Просто положи в чемодан с вещами.
– Понятно.
Роджер принял коробочку, открыл ее и, убедившись, что там именно чип, закрыл и убрал в карман.
– Тогда мне нужен еще один чемодан – копия этого. Сможешь достать?
– Не вопрос, а зачем?
– Это уже мои дела, приятель. И триста грамм гексонала.
– Это большая доза, Роджер. Хочешь поквитаться с домовладельцем?
– Нет, это для работы.
– Хотя меня это и настораживает, но ладно – будет тебе триста грамм.
– Банковские карточки, – напомнил Роджер.
– Ты думаешь, я их с собой вожу?
– Думаю, возишь.
– Правильно думаешь, – вздохнул Янгер, доставая из внутреннего кармана три пластиковых прямоугольника. – Вот, держи. Но вообще-то твой выезд через две недели – официально.
– Думаешь, директор в это поверил?
– Не поверил, конечно, он полагает, что диапазон колебаний два-три дня.
– А сам ты что думаешь?
– Теперь уже не знаю, что и думать, Роджер. Копии донесений у тебя, конечный пункт тебе известен, деньгами ты обеспечен – ничто тебя больше не держит. Завтра, что ли, рванешь?
– Еще не знаю, – честно признался Роджер. – Хочу посмотреть, куда ветер дует и как сильно.
– Это твое дело. Ну, тогда я пошел?
– Подожди. Я хотел спросить насчет кода. У кого он сейчас?
– Директор думает, что у него он имеется, – улыбнулся Янгер.
– А на самом деле?
– На самом деле его еще нет.
– Как это?
– А так. Когда прибудешь на место, только тогда сервер соберет нужный код.
– Разве такое бывает?
– Теперь бывает, приятель, только директор об этом не знает. Второй чемодан и «глину» тебе доставят сегодня вечером.
– До шести…
– Почему так строго?
– Хочу смотаться в бар – сказать «до свидания».
– Хорошо, получишь до шести.
27
Курьер от Янгера приперся уже в шестнадцать ноль-ноль. Какой-то левый старикан из настоящей глобальной сети доставки – в куртке с рекламой и все такое.
Роджер получил чемодан в сложенном виде и коробку конфет «Тортильони». Потом расписался в планшете, и старик в модной куртке убрался.
Роджер тут же разложил чемодан и проверил, насколько он похож на доставленный Янгером ранее – они оказались близнецами.
Конфеты проверять не стал, и так было ясно, что там взрывчатка. Роджер определил это по запаху – потянул носом и почувствовал в затылке едва заметное покалывание, значит, вещество было на основе графенов.
Запахи армейских типов взрывчатки вызывали у него легкую испарину, а промышленные образцы на основе композитных кислот – усиленное слюноотделение.
Где-то в семнадцать с копейками позвонил бармен «Гранджера» Тони.
– Здорово, таракан. Забыл о нас или как?
– Извини, приятель, много работы.
– Ты же говорил, что забил на нее.
– На эту забил, но тут другая подвернулась. Ты чего названиваешь?
– Сам же давал телефон…
– Я тебе его дал четыре года назад.
– Пять.
– Ну, даже так. Чего же вдруг прямо сейчас? Случилось чего?
– Тебе решать, случилось или нет. Просто мадам позвонила – приятный голосок, чуть с хрипотцой. Спросила, посещает ли нас все еще Роджер Вуйначек. Желает тебя застать, оставила свой номер. Ты сегодня будешь?
Роджер перевел дух и посмотрел в потолок, на засушенных в паучьих сетях мух. Он собирался их вымести еще два… нет, четыре года назад, но пауки все еще сидели по местам, а наивные мухи так и вились возле их ловчих сетей.
«Дуры», – подумал Роджер, отчасти сознавая, что задержки с выносом мусора как раз и привлекают этих несчастных мух, о которых только и мечтали его старые домашние пауки.
– Ну, ты куда пропал? Что доложить мадаме?..
В голосе Тони слышалась издевка.
– Скажи, что я буду к шести часам. Но не говори, что сообщил мне о звонке. Скажи – просто узнал.
– О’кей, приятель. Просто узнал, и точка. Ну пока, ждем-с.
«Вот некстати все это», – подумал Роджер, замирая перед раскрытым шкафом с небольшим выбором туалетов. Раньше этот выбор казался избыточным, но теперь его ожидала встреча с девушкой.
В конце концов он решил остановиться на обычных брюках, обычной водолазке и обычной куртке. Цвета были тоже обычные – неприметные. Одевшись, Роджер спустился во двор, чувствуя легкое волнение. Вот казалось бы – с чего? Очередной поход в бар, чтобы напиться и вернуться на носочках, едва понимая, кто ты и куда движешься. На автопилоте – так это называется.
– Вот блин, – прокомментировал свои мысли Роджер, останавливаясь на переходе возле светофора рядом с другими пешеходами.
– Вы тоже заметили? – спросил его какой-то рыжий. – Они увеличили временной интервал для красного цвета. Все только для автомобилистов, а мы для них не люди.
Роджер перебежал улицу, едва загорелся зеленый, и поспешил дальше, боясь, что рыжий нагонит его и навяжет какую-нибудь дурацкую тему для разговора, в то время как Роджер был настроен на романтическую волну, которая поднималась откуда-то со времен юности.
Тогда и трава была зеленее, причем значительно. Каштаны цвели круглый год, совсем не было дождей, а девчонки пользовались какой-то обалденной парфюмерией, от которой кружилась голова и хотелось писать стихи.
28
Вопреки ожиданиям, в баре «Гранджер» Роджер не увидел никаких новых лиц – только бармен Тони, его помощник Академус и еще несколько завсегдатаев, которые сидели тут сутки через трое. Видимо, они так работали. Ну и знакомый цифровик.
– Привет, Петер! – поздоровался с ним Роджер.
– Привет, ковбой, – ответил тот, не поднимая глаз от найденной формулы в собственном стакане.
Роджер взгромоздился на высокий стул и улыбнулся своему приятелю Тони.
– Ты изменился, парень, – сказал тот.
– Ты тоже состарился за эту неделю.
– Нет, Роджер, я серьезно. Ты стал каким-то другим. Хочешь получить сразу два «зеленых фонаря»?
– Не хочу. Давай начнем с фруктов.
– Кальвадос?
– Ну и где же тут фрукты, старый жиротряс?
– Яблочный спирт.
– Нет, давай с витаминами. Хочу водку из фиников, и чтобы был сироп из сосновых шишек. Сможешь?
– Ха! – воскликнул Тони, словно выхватывая из сетки самого здоровенного окуня. – Ты как будто мои мысли читаешь!
– Так что с моим заказом?
– Финики и мята сгодятся?
– Сгодятся.
– Ты попрощаться зашел? Уезжаешь?
– Ненадолго, – отмахнулся Роджер. – В командировку.
– Одну минуту…
Тони стал смешивать свои хитрые компоненты, а Роджер посмотрел в сторону двери, полагая, что почувствует сегодня давно забытый запах волшебных духов своей юности. Собственно, нужны ему были не духи, а те волнительные ощущения, с которыми это было связано.
И чего это он стал вспоминать про юность? Почему не про молодость? Роджер вздохнул. Видимо, потому, что в его молодости поэзии было значительно меньше. Ее заменили постоянное напряжение, коварство недругов, иногда стрельба, и, скорее всего, такую молодость следовало назвать временем собирания опыта, который он теперь едва не пропил за эти долгие семь лет.
Говорят, что опыт не пропьешь, но это заблуждение. Он знавал людей, которые его пропивали.
Задумавшись, Роджер не обратил внимания на сдержанную жестикуляцию Тони. А когда обратил, рядом оказалась мисс Кьюзак.
– О! Извините, я вас не заметил!.. Что будете пить?
– Мы же вроде уже на «ты», Роджер, – улыбнулась она, хотя тоже выглядела немного смущенной.
– Да, вроде бы, – пожал плечами Роджер. – Что порекомендуешь, Тони?
– «Чайную розу», – расплылся в улыбке Тони и сделал полупоклон, а его помощник загляделся на гостью и, поднося стаканы, едва не врезался головой в косяк.
Тони метнул в его сторону недовольный взгляд и снова с полупоклоном обратился к очаровательной посетительнице:
– Так что вы скажете, мисс?
– Давайте «чайную розу», – согласилась она. – А что пьешь ты, Роджер?
– Финиковую водку. С мятой.
Из подсобки выглянул второй помощник Тони, чтобы поглазеть на не типичную для заведения гостью, в баре «Гранджер» такие особы появлялись редко.
– Спасибо, – сказала мисс Кьюзак, получив высокий бокал с напитком и розовым светящимся шариком на дне.
– Может, пересядем куда-нибудь, а то на этом высоком стуле в юбке некомфортно.
– Конечно… э-э…
– Пенни, – напомнила она.
– Нет, Пенни, я помню, что это ты. Давай пересядем, свободных столиков много.
И они перешли за столик.
– А ничего здесь, уютненько, – заметила Пенни, осматриваясь. – Ты часто здесь бываешь?
– Всегда, – пожал плечами Роджер.
– Я вспомнила, что ты говорил о поездке. Надолго уезжаешь?
– Говорил, да? Ну, видимо, говорил.
Роджер попытался вспомнить, что еще растрепал по пьянке. В таком состоянии он любил приврать на отвлеченные темы, но чтобы касаться работы… Неужели он так сильно изменился за эти годы?
– Я не знаю, надолго ли. Как дела пойдут…
– Понятно, – кивнула Пенни и потянула через трубочку свой коктейль. От этого светящийся шарик закрутился, и света от него стало больше, отчего заискрились поднимавшиеся со дна пузыри.
– Как красиво, – сказала Пенни, улыбаясь.
– Как там твой парень, кстати? Что говорят врачи?
– Парень?!
Пенелопа даже выпрямилась от неожиданности.
– Вот дура! Я забыла позвонить в больницу!.. Я сейчас!..
Она стала лихорадочно расстегивать свою сумочку, но Роджер сказал:
– Ладно, не дергайся, если бы что-то случилось, они бы с тобой сами связались, правильно?
– Правильно, – согласилась Пенни, сразу успокаиваясь. – Я бы и вчера позвонила, но мы же много выпили… Ты как сегодня утром – в порядке был?
– Давненько я не был утром в таком порядке, спасибо, что вызвала вытрезвителей. Кстати, я могу оплатить свою часть счета за них, я теперь при деньгах.
– Ой, забудь!.. – отмахнулась Пенни и засмеялась. – Кто бы мог подумать, что человек, которого еще сутки назад я считала уродом и извращенцем, окажется нормальным парнем.
– Меня неверно информировали о тебе, извини.
– Хороший коктейль, кстати.
Пенни помешала напиток соломинкой.
– Я что у тебя спросить хотела, Роджер…
– Да, спрашивай, – кивнул тот и стал рассматривать свой стакан, как будто это сейчас было очень важно.
– Та бутылка желтого рома, она была лишней, правда?
– Согласен, лишней. Могли бы обойтись без нее.
– Мне показалось, что мы спьяну… – Пенни развела руками, потом посмотрела на потолок. – Мы вроде бы целовались.
– Это ром, Пенни, после такой дозы можно и с собакой поцеловаться. Нас протрезвили, мы все забыли. Не парься на эту тему.
– Я бы не парилась, но понимаешь – мы с моим парнем хотели завести ребенка…
– И что?
– Мы не успели сделать это осознанно, запланированно, что ли.
– Ну, ничего страшного, сделаете. Вам не обязательно для этого напиваться, – неловко сострил Роджер.
– Да. Не обязательно, но… – Пенни еще помешала коктейль. – Там вчера – ничего такого случиться не могло?
– С чего ты взяла, Пенни? После такого количества пойла ничего не может быть просто по законам физики. При абсолютном нуле реакции не происходят.
– Точно?
– Ну, как точно, – Роджер вздохнул. – Теория и практика говорят нам, что невозможно.
– Хорошо, если так, просто, понимаешь, при мне были не все вещи.
– Ой, с кем не бывает, я однажды пиджак профукал и сумку спортивную. Хорошую такую сумку, мне еще в магазине скидку сделали, а я… Словом, пропала сумка. И пиджак. Не обращай внимания, пьяные часто теряют какие-то вещи, такое случается.
– Роджер, ты уезжаешь, и я хочу сделать тебе подарок. Вот держи, это «золотая гинея», она приносит удачу.
С этими словами Пенни протянула Роджеру старую золотую монету, которая по виду тянула на пять сотен риттеров, а он и так чувствовал себя обязанным этой девушке и в чем-то даже виноватым.
– Я не могу, Пенни, это слишком дорогой подарок. Еще сутки назад я вел себя неправильно – я не заслуживаю такой роскоши. Давай просто выпьем еще, но не так много, как в прошлый раз.
– Хорошо, Роджер, выпьем. Но эта монета может приносить удачу, поэтому я настаиваю…
Пенни поднялась, обошла стол и сунула монету Роджеру в карман пиджака.
– Вот так, я умею настоять на своем, – сказала она и вдруг вытащила из кармана Роджера что-то, что попалось ей в руки. – Что это, носовой платок?
Роджер не глядя махнул остатки финиковой водки и зажмурился. Сейчас он хотел оказаться за сто километров отсюда. Ну зачем он сложил в карман все это барахло? Ну о чем он думал?
– Это мое? – удивленно произнесла Пенни, хотя все и так было очевидно.
– Нет-нет, это та дурочка подбросила, помнишь, тогда в баре?
– Какая дурочка?
– Ну, ты ей еще в лицо головой ударила…
– Я? В лицо головой?! – переспросила Пенни. – Да ты с ума сошел!
– Нет, Пенни, девчонка была под кайфом, стала ко мне приставать и даже юбку сбросила – прямо в баре. Вот тогда ты подошла и ударила ее…
– Какой ужас, – произнесла Пенни, закрывая лицо руками. Потом села на свое место, и Роджер облегченно перевел дух. Кажется, это ее отвлекло.
– Я был уверен, что это ее вещица.
– Какой же крепкий коктейль! – произнесла Пенни, пряча улику в сумочку. – Ладно, я пойду. Заплатишь за меня?
– О чем ты говоришь? Ты оплатила протрезвиловку!..
Пенни засмеялась и залпом опустошила свой бокал. Потом поставила его на стол и смотрела, как фонарик на дне затухает без жидкости.
– Как жаль.
– Может, еще коктейль?
– Нет, мне нужно возвращаться на работу. Я соврала, чтобы вырваться сюда, хотела попрощаться с тобой.
Роджер повел плечами, он намеревался задать ей какой-то вопрос, но она остановила его жестом.
– Нет-нет, я не влюблена в тебя, просто… Ты меня удивил, правда. Еще недавно ты занимал мои мысли своими приставаниями, я размышляла – обратиться к руководству или в полицию, я представляла, как бью тебя бейсбольной битой, когда ты пытаешься пробраться ко мне в кабинет – специально купила ее для этого. А потом все так переменилось. Замелькало, понимаешь?
– Ты заставляешь меня сгорать со стыда.
– Ну и прекрасно, теперь ты мучаешься так же, как мучил меня.
С этими словами Пенни поднялась, хлопнула Роджера по плечу и направилась к выходу, заставив несколько голов в баре повернуться в ее сторону.
Двери закрылись, и в баре стало пусто. Роджер вздохнул и вернулся к своему пустому стакану, неожиданно обнаружив рядом Тони и Академуса.
– Обалденная телка. Где ты с ней познакомился?
– Это не телка, Тони, она младший партнер в фирме.
– То есть твой босс?
– Бывший босс.
Академус что-то прошептал на ухо Тони.
– Молодой интересуется – чем надо заниматься, чтобы был такой босс?
– Это юридическая фирма, ну и еще немного бухучета. Экономические адвокаты.
– Экономические адвокаты, понял, двоечник? Учиться надо было, а не дурь курить по подъездам. Вот Роджер учился и теперь трахает таких телочек.
– Я… не уверен, – заметил Роджер.
– Зато я уверен. Такие девчонки, приятель, не прутся в грязную забегаловку для пьяниц, гомиков и цифровиков просто так. Ты что, склеил ее на работе?
– Нет, скорее всего, в «Голубой лагуне»…
– В «Голубой лагуне»? – переспросил Тони и повернулся к Академусу, лицо которого выражало откровенное потрясение. – Ты что, внук премьер-министра? Откуда такое бабло?
– Просто подарок. Мне сделали подарок, – пожал плечами Роджер.
– Премьер-министр?
– Ты достал, Тони, – отмахнулся Роджер, понимая, что рассказывать всего не имеет права, хотя Янгера здесь видели.
– А изменилось все, приятель, после того, как здесь засветился тот серенький тип, – сказал Тони и, вручив Академусу стакан Пенни, добавил: – Пошел вон.
Помощник убежал, а Тони сел на место Пенни.
– Ты был одним из самых выгодных клиентов, Роджер. Но удовольствие не может длиться бесконечно. Я привязался к тебе и теперь рад, что ты перестанешь быть пьяницей.
– А разве я пьяница?
– Ты хуже, Роджер. Ты – алкоголик. Я и раньше догадывался, что ты не простой клиент, но все эти последние события… Академус, на четвертом столике у дамы нет минеральной воды к водке!.. Ты что, не видишь?!
От стойки, сшибая стулья, побежал помощник, Тони сокрушенно покачал головой и посмотрел на Роджера.
– Видишь, какие дела, а ты говоришь, экономические адвокаты. Ты ведь сегодня последний день здесь?
Роджер кивнул.
– Могу я записать его в угощение от заведения?
– Зачем, Тони?
– Знаешь, я получаю странное удовольствие, когда плачу за людей, которые мне интересны, которых люблю. А уж «чайная роза»… Это вообще чистый кайф. Разреши мне угостить тебя, Роджер?
– Как скажешь, приятель. Как скажешь.
29
Погрузился ночью. На судне сонная суета, торопливые носильщики несут багаж неровно, ударяясь чемоданами о стенки коридоров, и непонятно, то ли перебрали синтетического кофеина, то ли это лайнер так маневрировал между магнитными аномалиями.
Такая болтанка случалась постоянно, пока пассажирские суда не выбирались на прямые магистрали, где можно было выплеснуть всю мощь двигателей.
– Вот ваша каюта, мистер Флойд. Всего хорошего и приятного досуга.
Двери захлопнулись, и Роджер заблокировал их персональной картой, затем достал из кармана кусок мягкой проволоки и стянул ручки, чтобы ее нельзя было открыть удаленно – взломав сервер на капитанском мостике.
Он поступал так всегда и даже не помнил, когда впервые научился этому. Кусок проволоки в поездке – самое важное дело. Не откроют – не придушат спящим. А еще могут подбросить «жучков», налепить радиостикеров на одежду, и тогда будешь путешествовать не секретным агентом, а передвижным фейерверком для их наблюдательной аппаратуры.
Управившись с проволокой, Роджер присел послушать – не толкутся ли у двери посторонние субъекты. Но нет, все было тихо, и предстартовое волнение начало отпускать Роджера.
Он разделся, принял душ и, закутавшись в фирменный халат, посмотрел полчасика внутренний канал, потом потушил свет и лег, чтобы проснуться по утреннему сигналу, отключить который было невозможно.
Уже в половине седьмого утра вмонтированный в стенную панель будильник зарыдал и затрясся, призывая наскоро принять водные процедуры и без промедления явиться на завтрак, поскольку, кроме первого класса, на судне было еще четыре категории, и всех нужно было накормить в одном обеденном зале.
К таким порядкам Роджер был давно привычен, и, наскоро приняв душ, он оделся и распутав узлы из проволоки, выбрался в коридор, сразу почувствовав запах кофе и бутербродов с сыром. Эх, давно он не вдыхал подобной комбинации!..
В былые времена Роджеру доводилось кататься на судах куда более высокого класса, где не было вытертых паласов, как в здешних коридорах, и запах еды не проникал на третий ярус, но разве это так важно? Главное, что он снова был в деле и ощущал себя человеком, а не вышибленным из конторы отставником-пенсионером.
Чем ближе был ресторанный зал, тем сильнее пахло едой и больше пассажиров выходило из кают в коридоры. Некоторые выглядели бывалыми, шлепая по коридорам в спортивных костюмах и фирменных тапках с бархатным верхом, другие пытались навести какой-то лоск, приодеться, наложить на помятые лица кремы и косметику – иногда прямо на ходу.
Где-то плакали дети, которых, даже не проснувшихся толком, тащили на ранний завтрак.
Роджер сразу вспомнил все полагающиеся случаю фразы кельнера, который останавливал мамаш с детьми у входа и рекомендовал им вернуться в каюты. Теперь все повторялось.
– Мадам, вы можете вернуться в каюту, детям до двенадцати лет завтрак приносят по месту.
– Ну, а как же я?
– И вам тоже, мадам, вы должны были прочитать это в транспортном буклете, он лежал на кровати.
– Но я уже тут!
– Ваш ребенок плачет, мадам…
– Прошу прощения, – произнес Роджер, пробираясь между кельнером и всклокоченной мамашей, встряхивающей ребенка так, что он с плача переходил на икоту.
– Но там уже мой муж! Густав! Густав!..
– Энни, иди скорее, я занял все места! Иди, здесь будет удобно!..
Проходя между столиков, Роджер улыбнулся. Он уже и забыл, какой тут по утрам случался дурдом – в первое утро путешествия. Это потом все освоятся, привыкнут, а пока все напоминало птичий базар.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?