Читать книгу "Ама зона. Его мир"

– Дурашки, значит? – прищурилась.

Ответом послужил нежный поцелуй, от которого пальцы на ногах поджались.

– Ты ревнуешь, – констатировал то, что и так было ясно.

– Не люблю, когда трогают моё, – фыркнула, отводя взгляд.

– Так я твой? – от его довольного выражения лица, захотелось снова ударить его.

– Давно и всецело, но на твоём месте я бы не радовалась, – прошептала в приоткрытые губы.

– Так вот, она какая твоя дикарка, верно, брат? – раздался голос Итана, полагаю, помешав нашим разборкам.

Мы оба обернулись, позабыв о том, что не одни. Я глянула на друга Саргона, а затем вонзила взгляд в предателя. Марко смотрел на меня с вызовом, источая недовольство, а я, как всегда с расчетом всевозможных вражеских ходов.

Я не шелохнулась после вопроса незнакомца, а Саргон, заметив взгляд Марко, встал сбоку от меня, тем самым разорвав зрительный контакт. Итан медленно приблизился и встал лицом к лицу с другом.

Высокий, но чуть ниже Саргона. Широкоплечий, с лицом, изрезанным парой старых шрамов и будто бы въевшейся, не спадающей ленивой усмешкой на губах. Его взгляд скользнул по кухне, по беспорядку, по полотенцу, прикрывающему часть моего тела, и остановился на моём лице. Он осмотрел меня с ног до головы, будто пытался подметить что-то важное и ценное, но не уверена, что кроме шрамов ему удалось узнать обо мне и моих слабостях хоть что-то.

– Так ты правда спятил? – голос прозвучал ровно, без страха, с нотой недоверия. – Ты стащил Защитницу с острова Линды? Хочешь, чтобы нас попытались убить? У неё же на лице… – Итан нахмурился, а следом и прищурился, чуть склонив голову . – А что у неё на лице?

Саргон взглянул на меня и, протянув руку к щеке, аккуратно стер что-то большим пальцем, а затем слегка улыбнулся.

– След победы над первой жаркой яиц на плите, – сообщил, чем я вымазалась и вместо того, чтобы убрать руку, положил мне на талию.

– У неё на лице написано, что она дикарка с чужого острова, – продолжил свою речь, пока я, вернув внимание на него, изучала новый объект. – Она хоть умеет говорить? Или будет рычать на прохожих? Ты спятил, брат, – констатировал, кивнув в знак согласия со своими словами. – Отвечаю, нас всех…

– Здравствуй, болтливый друг Саргона, – прервала пламенное приветствие Итана. Не люблю болтунов, а он, видимо, не прочь говорить часами. – Приятно познакомиться, – слегка кивнула, используя правила этикета, которые на хрен никому не нужны, но я ведь хорошая девочка.

Итан взмахнул руками, будто расстроился.

– Она говорит, блядь… – шумно выдохнул. – Это ещё хуже, чем если бы она рычала. Она всё расскажет твоему отцу или ещё кому, и нам пиздец. Грегори вырежет нам кишки и повесит на заборе. Не он, его псы, у самого ублюдка уже ручки дрожат, и он даже хлеб порезать не может, – тихо поделился со мной тайной, будто мы друзья.

Какой странный друг… болтливый. Очень. Черт, с ним необходимо держать ухо востро.

– Она никому и ничего не расскажет, – заверил его Саргон, тоном, не допускающим сомнений. Я кивнула в знак подтверждения. Не в моих интересах выдавать их или себя. – Ей хочется узнать и увидеть наш мир только и всего. Мы заключили договор и оба выполняем его пункты.

– С кем? Договор с ней? – Итан хохотнул и шагнул ближе, игнорируя предупреждающий взгляд друга. – Она тебе копьё в жопу вставит, быстрее, чем распишется в бумагах. Вы же враги, – напомнил то, что не забыть, даже потеряв память, насколько сильно это въелось в сознание. – Весь остров и всё население для неё враги. Ты думаешь, она забудет, кто мы? Просто посмотрит, как мы здесь живём и вернётся к себе? Она не упустит шанса поднасрать нам и что-нибудь сделает.

Итан так уверенно делился моими планами, о которых даже я не была в курсе, что я растерялась на мгновение.

– Мы с ней больше, чем враги, Итан, – устало вздохнул Саргон, и в этом вздохе прозвучала такая тяжесть, что я невольно напряглась. – Я доверяю ей. Она не будет бить из-под тишка. Кто угодно, только не она, – я прикусила щеку изнутри, и рот вмиг наполнился тошнотворным привкусом крови. – А копьё она, к счастью, потеряла после некоторых водных процедур, – усмехнулся. – А так да… она и правда могла бы попытаться продырявить им кого-нибудь.

Итан резко поднял руку, потянувшись ко мне. Саргон в считаные секунды оказался передо мной и хотел защитить от удара, но его друг сделал вид, не ударить пытался, а пригладить свои короткие русые волосы.

Повисла тишина. Стало как-то… странно. Я не отличалась тупостью, но не до конца понимала, зачем был этот обманный манёвр. Итан усмехнулся, глядя на Саргона, и резко притянул того, чтобы обнять и хлопнуть по спине.

– Мне тебя не хватало, псих, – едва уловила шёпот.

Оторвавшись от друга, Итан покачал головой и, стерев усмешку, улыбнулся искренне, но всё же с лёгким недоверием и протянул мне руку. Широкая, мозолистая лапа смотрела на меня, пока я ждала пояснений.

– Добро пожаловать, Бейра. Я уже думал, что ты плод воображения моего друга. Прости, за странности, но мне было необходимо понять насколько всё серьёзно. Раз Саргон закрыл тебя собой даже от меня, ты и правда дорога ему. Можешь рассчитывать на мою помощь в случае необходимости, но думаю, ты любишь честность, поэтому скажу сразу, – Итан слегка обогнул Саргона, чтобы не смотреть на меня через плечо друга. – Если ты навредишь ему, я застрелю тебя, даже если после этого, он меня возненавидит. Мы поняли друг друга?

Не сводя глаз с собеседника, кивнула и протянула руку.

– Хорошо стреляешь? – крепко вцепилась в руку, отчего его бровь слегка приподнялась.

– Достаточно для того, чтобы быть уверенным в том, что моя цель больше никогда не сделает вдох.

– Хорошо, – спокойно кивнула, отчего Итан нахмурился.

– Она ценит силу и не считает твои слова хвастовством или угрозой, – на помощь другу пришёл Саргон.

– Ты рассказывал обо мне другу? – не упустила этот момент и хотела узнать, что именно. – О чём ты мог рассказать? – прищурилась, сканируя лицо на намек лжи или скрытой трещины, через которую может просочиться правда.

– Да обо всём, – заговорил Итан, спасая друга от ответа. Распахнув дверцу холодильника, он подхватил бутылку воды и пока откручивал пробку, продолжил. – Какая ты сильная, красивая, такая же… – замер взглядом на Саргоне и поджал губы. – Упёртая, – нашёлся с ответом, но явно не тем, что планировал. – А, ну и постоянно ныл о том, что у него ноль шансов заполучить твоё сердце.

– Итан. Закрой рот, – голос Саргона звенел от напряжения.

Я всматривалась в упрямо не смотрящие на меня карие глаза в попытке понять происходящее.

– Ты рассказывал обо мне… восьмилетней? – задала наводящий вопрос.

– Нет, – скрипнул зубами, сжав кулаки. Вены на его шее заметно вздулись, пока он прожигал взглядом друга, который замер с бутылкой, округлив глаза, видимо, поняв, что сболтнул лишнее. Ожидаемо. Поэтому я не люблю трепачей. – Я… у меня есть пара скрытых камер на твоём острове и иногда на записях попадалась ты, – Саргон отвёл взгляд, так, будто хотел развернуться и уйти, но всё же продолжил стоять на месте.

У меня в голове раздался взрыв, слышимый лишь мне. Камеры… его камеры. Мысленно я пошатнулась и рухнула на пол, начав вырывать себе волосы, но снаружи осталась стоять на месте.

– Парочка? Иногда? – обойдя Саргона, замерла напротив и заглянула в его глаза.

Он, наконец, взглянул на меня, начав бегать взглядом от одного моего глаза к другому, будто выбирая, какому признаться в своей тайне. Приоткрыв губы, он явно хотел что-то сказать, но так и не издал ни звука. Я видела, как он ищет выход, как подбирает слова, чтобы и не обмануть, но и не раскрыть всё, что хотел оставить при себе.

– У неё шмоток-то нет? – тишину момента вдруг разрушил Марко, развалившись в кресле. Голос ленивый, провокационный, с той самой ядовитой пропиткой, которую он всегда имел при себе. – Ты резко обеднел или чтобы трахать её было удобней…

БАХ.

Пуля вонзилась в деревянную колонну в сантиметре от головы Марко, щепки полетели на пол, а в воздухе повисла едкая вонь пороха. Я инстинктивно напряглась и закрыла собой Саргона от Марко, на случай если тот решит ответить. За спиной послышался смешок Итана, в то время как меня одним движением завели за спину и сбоку от лица появилась татуированная рука, наставившая дуло пистолета в предателя. Я слегка подняла голову, чтобы заглянуть в безэмоционально застывшее лицо Саргона. Его почерневшие глаза прожигали Марко, а палец уверенно лежал на спусковом крючке, сообщая о том, что Саргон готов закрыть чей-то рот навсегда.

Интересно… думала они друзья.

– Закрой рот, или я помогу тебе сам, – угроза сочилась из каждого слова.

Марко лишь хмыкнул и поднял руки в шутовском жесте капитуляции, но глаза его выдавали. Он не собирался молчать и был либо глуп, либо бесстрашен. Но, скорее всего, эта тварь проверяла, насколько сильно Саргон заинтересован в моей защите.

– Вы… – Итан переводил взгляд со ствола на меня, потом на Саргона, пытаясь задать вопрос. – Она не убила тебя во время попытки прикоснуться к себе?

Его голос странно дрогнул, что не укрылось от меня, и я встретилась с ним взглядом. В его глазах повис вопрос и не походил на простое любопытство.

– Это не вашего ума дело, – отрезал Саргон, опуская пистолет, но не убирая палец с курка. – В мой кабинет. Оба. Сейчас же.

Марко лениво поднялся и, проходя мимо меня, специально толкнул плечом. Не сильно, но многообещающе. Саргон дёрнулся в его сторону, готовый встать стеной, перехватить удар, предназначенный мне, но я перехватила его руку с пистолетом, вцепившись в запястье.

– Он маленький и обиженный мальчик, а не мужчина. Не трать нервы и пули на слабака, скрывающегося за образом пофигиста, – тихо проговорила, всматриваясь в глаза напротив.

Поняв, что мои пальцы на его руке дрожат, резко отняла их и опустила по швам.

– Это явно не от страха, так ведь? – он слишком внимательный.

– Нет, конечно, – усмехнулась, почесав нос. – Это очень непривычно, – также тихо отозвалась.

– Что именно?

– То, что моя жизнь для кого-то важна настолько, что он готов встать между мной и опасностью. Между мной и своим другом. Не знаю, как в твоём мире, но в моём это о многом говорит.

– В моём тоже.

Мы как-то странно застыли друг напротив друга, и пришлось активно думать, как это исправить.

– Пойду погуляю по лесу, пока вы… общаетесь, – предложила, глядя ему прямо в глаза.

– Одна? – в его голосе проскочила тревога.

– А с кем? – усмехнулась. – Я скучаю по лесу и птицам. Хочу осмотреться, изучить тропы и травы, деревья, местных зверей. Пожалуйста, не запирай меня, – прошептала, не скрывая мольбы в голосе.

– Хорошо, – выдохнул спустя мучительные пару секунд. Видела, как он боролся с собой, но в этот раз быстро принял решение. – Но прошу тебя, не уходи далеко. Я должен быть рядом, чтобы защитить. Здесь опасно.

– Я буду осторожна, – пообещала. – Мне нужно новое копьё и лук, – улыбнулась. Как раз займусь этим. Поищу материалы: дерево, жилы, камень.

Он шагнул ко мне вплотную и так легко притянул к себе, будто делал это всю жизнь. Саргон обнял меня за талию и прижал к себе так крепко, будто боялся, что я испарюсь. Наши губы встретились на полпути друг к другу. Поцелуй был недолгим, но всё таким же жадным и сладким.

– Я не имею привычки просить и уж тем более умолять, но, пожалуйста… – прошептал мне в губы, и в волшебном слове было столько уязвимости, что мне захотелось разгладить все невидимые шрамы Саргона. Стереть их было невозможно, но хотелось сделать хоть что-то.

– Я не сбегу, – заверила его, глядя прямо в глаза. Честно, без клятв. Просто факт. – И поверь, перед тем как вернуться домой, я попрощаюсь. Не уйду, не сказав тебе об этом.

Знала, что зря заговорила о том, что уйду. Напомнила о том, что нам осталось не так много времени, но я не хотела… не могла не напомнить ему о том, что наши пути разойдутся вновь. Хотим мы того или нет.

Саргон едва сдержал спокойствие и медленно кивнул мне, начав отступать. Итан ждал друга возле распахнутой в кабинет двери и сразу же закинул руку тому на плечи. Стоя на пороге, лучший друг Саргона подмигнул мне, едва заметно дернув уголком губ. Дверь начала закрываться, и я бросила взгляд к силуэту возле окна. Марко сымитировал пистолет пальцами и, направив на меня, сделал выстрел, при этом усмехнувшись.

Я оскалилась, показав зубы, которыми перегрызу ему глотку в ближайшем будущем. Хищный, тихий ответ, который он понял без слов.

Развернувшись, я пошла на второй этаж, чтобы одеться и наконец-то выйти из дома. Необходимо было разведать обстановку и переделать кучу дел. Даже сквозь стену, я ощущала на себе взгляд карих глаз, которые стали слишком часто являться мне как во сне, так и наяву. Усмехнулась, подумав о том, какой же он чокнутый. Моя Дурашка, для которой хотелось вырыть отдельный тайник и спрятать. Не закопать живьём, а именно спрятать. От всего мира и даже от себя.

Он построил для меня дом, я хочу выстроить между нами доверие на максимально доступном уровне. Посмотрим, чья архитектура выдержит надвигающуюся бурю.

Глава 4

Итан

Тишина в кабинете длилась уже давно и заполняла каждый сантиметр пространства. Марко развалился в кресле, запрокинув голову на спинку и лениво покачиваясь, сверлил взглядом потолок. Я мазнул по нему взглядом, но всё внимание было приковано к Саргону.

Он стоял у панорамного окна и смотрел на браслет на руке, который я раньше у него не видел. Какие-то стеклянные шарики или около того. Обхватив вещицу ладонью, Саргон вновь посмотрел в сторону леса. В ту точку, где зелень уже давно поглотила его Дикарку, но он будто видел сквозь зелёный массив и всё ещё продолжал следить за ней. Пытался увидеть каждый её шаг, взгляд, взмах руки.

Меня это пугало. Всегда пугало. С того дня, когда он впервые произнес её имя не как тактической цели, а как приговор для своей жизни. Как единственный якорь, удерживающий его от падения в ту самую бездну, что зияла у него внутри с самого детства.

Я слушал его годами. В перерывах между допросами, после которых он выходил из камеры, вытирая кровь с костяшек, садился на бетонный пол и смотрел в темноту, рассказывая о том, как она натягивает тетиву, как смеётся и улыбается, думая, что одна. Слушал о том, как легко её босые ступни касаются земли, о голубом камне, который он оставил ей, а она сохранила. Он вертел на груди точную копию и будто пытался оказаться рядом с Бейрой, рассказывая мне о ней. Он пытался удержаться в этом мире, и каждый раз получалось. Я полюбил эту девчонку лишь за это. За спасение своего друга на протяжении стольких лет, ведь я знал ежедневный ритуал Саргона от и до.

Ему выбивали кишки, заставляли смотреть, как режут пленных с её острова, затем заставляли делать тоже, но уже своими руками. Саргону ломали пальцы, выжигали плоть, тренировали как бездушную бойцовскую псину, а он молча терпел, впитывал уроки, а после глотал горсть обезболивающих и, шатаясь, добирался до своего логова, включал мониторы и, исцелялся. Он смотрел на неё часами. До дрожи в пальцах, до того, как глаза наливались кровью и тяжестью, а дыхание выравнивалось только от звука её шагов и редкого смеха из динамиков.

Это не любовь. Любовь это сказка для тех, у кого есть будущее, а у них его считай, нет. Их связь это симбиоз на удаленке. Он дышит, пока бьётся её сердце. Пока она жива и он видит её – он человек. Когда она исчезает с его радаров – он становится тем, что создал его отец. Оружием без предохранителя. Мясорубкой в человеческой оболочке. Я перечитал сотни досье, изучил психопрофили, видел, как ломаются самые крепкие, как сходят с ума стратеги, как предают идеальные солдаты. Но это... это не укладывалось у меня в голове. Их связь. Я думал, книжки лгут и такого не может существовать, но нет. Вот оно. Вот она. Вот он.

Два сломанных механизма, сцепленных друг с другом так плотно, что разнять их – значит разорвать на части и уничтожить. Увидев Бейру вживую, считав её, я даже, кажется, смог увидеть их связь, которая пульсирует между ними так ярко, так ощутимо, что я слышал её гул в собственной грудной клетке. Ему без неё не жить, как бы это не звучало. И это страшно. Мне, как человеку, который любит Саргона как брата.

Я смотрел на его спину и понимал, что он видит перед собой. Не лес. Пустоту. Ту самую, которая ждёт его, каждый раз, стоит Бейре скрыться с его глаз.

Остров погибает, как и люди. Армия ждёт приказа, его отец жаждет победы, а всё, что необходимо Саргону, блуждает по лесу и изучает птичек.

Печальная история? Да. Красивая? Безусловно. Как падение метеорита: неизбежно, разрушительно и завораживающе. Жизни тысяч людей зависят от того, что будет видеть перед собой Саргон в момент, когда начнётся война.

– Я возьму её под своё личное наблюдение, – нарушил тишину Марко. – Пока ты разбираешься с отцом и советом, я буду с ней. Прослежу, чтобы никуда не лезла, поболтаю, спрошу, как там наш остров поживает.

Саргон не обернулся и даже не шелохнулся, но я ощутил, как воздух застыл на долю секунды.

– Ты и близко к ней не подойдешь, – отрезал тихо, но так четко, будто проорал угрозу во весь голос.

Я закрыл глаза и шумно выдохнул. Ну и дебил, Марко. Зачем он вообще открыл рот там, на кухне? Зачем проверяет прочность клетки, зная, что зверь внутри опасен и голоден? Зачем тронул то, что нельзя трогать даже взглядом? Даже мысленно.

Саргон развернулся и направился к Марко, на ходу вытянув руку ладонью вверх. Жест, отточенный годами, привычный. Я не колебался. Вытащил нож с пояса и подкинул его в сторону друга. Саргон поймал его на лету, пальцы сомкнулись вокруг рукояти, взгляд не сходил с цели.

Марко растянув губы в улыбке, зная, что всëравно выйдет отсюда живым. Точно не целым, но с бьющимся в груди сердцем.

Саргон оказался рядом за долю секунды. Вогнал лезвие в столешницу в миллиметре от пальцев Марко, ставя точку в вопросе. Дерево хрустнуло, микроскопические щепки взлетели в воздух вместе с пылью. Стул скрипнул, отъехал. Саргон схватил Марко за грудки, рванул на себя, а затем отшвырнул тело парня в стену. Раздался глухой удар, рваный выдох.

Я устроился поудобнее, откинувшись на спинку кресла, и начал сканировать лицо придурка. В глазах, скрытых под зелёными линзами, было больше азарта, чем страха, но слегка радовало, что последнее всё же присутствовало. Гнилой, липкий, саморазрушительный страх пожирал Марко, но вместо того, чтобы отступить, он дразнил смерть.

– Я не отменял приказ, – голос Саргона был низким, вибрирующим, как натянутая струна ловушки перед взрывом. Он вдавил Марко в стену предплечьем, прижав ключицу и лишив шанса соскочить с беседы. – Ты не подходишь к ней. Не дышишь с ней одним воздухом. Вдолби это в свою пустую башку раз и навсегда. Она моя, Марко. Я дал тебе всё. Жизнь, убежище, дом, имя, но также легко могу всё забрать. Предупреждаю последний раз. Увижу тебя рядом – застрелю. Узнаю, что коснулся, угрожал, следил – разорву глотку голыми руками. Увижу твой скользкий взгляд, раздевающий её – вырву глаза. Ты меня знаешь. Я не предупреждаю дважды и не прощаю. Ты понял или облегчить тебе жизнь и убить прямо сейчас?

Марко усмехнулся и встретился взглядом с Саргоном.

– Она сама ко мне придёт, – прохрипел, глядя снизу вверх и источая в каждом звуке яд и вызов. – Вот увидишь. Она придёт, встанет на колени и...

Хруст. Кость поддалась легко. Ещё бы. Бил не человек. Стон. Удар. Ещё один. Из груди Саргона вырвался нечеловеческий, звериный, срывающий связки рык, от которого у меня самого сжались кулаки под столом.

Читая книги или смотря фильмы в детстве, я никогда не понимал, нахрена люди рычат. Думал это художественный вымысел для более яркой передачи эмоций, но… когда я подрос и узнал Саргона, его жизнь, судьбу, понял, что это не вымысел. Люди рычат и ещё как. Как самые настоящие хищники. Утробно, на разрыв, предостерегающе. Люди рычат от боли, когда человеческих слов уже не хватает для выражения эмоций. Да, кто-то скулит, кто-то воет, а кто-то рычит и скалится. Это не делает их животными. Лишь показывает то, что внутри них ещё что-то живо. Что-то борется за жизнь.

– Никогда! – проревел Саргон и я вернул внимание на друга. Он нависал над Марко. Кулаки сжаты, костяшки в крови, лицо искажено яростью, которую он годами учился прятать, а в нужный момент использовать. – Она никогда не встанет перед тобой на колени! Ни перед кем! Слышишь?! Никогда! – вбил Марко башкой в стену.

Марко дёрнулся, пытаясь оттолкнуть Саргона, но силёнок хватило только на то, чтобы сползти на пол, оставив грязный след на серой стене. Саргон сам разжал хватку и отошёл. Справился и не добил, хотя очень хотел. Да что там. Я и сам хотел задушить эту зеленоглазую тварь.

Выпрямив спину, друг указал подбородком на дверь. Дыхание было ровным, но в глазах плясали адские всполохи.

– Вали и выполняй свои обязанности, пока в состоянии. Предупреждение ты получил, а распоряжения получишь сообщением, – друг отступил на шаг.

Марко поднялся и пошатнулся. Стёр кровь предплечьем, оставляя грязные разводы на коже, и направился к выходу, но на пороге остановился. Обернувшись, вновь надел улыбку на окровавленное лицо. Иногда мне казалось, что этот тип испытывает какое-то удовольствие от того, что его избивают до полусмерти.

– Ты тоже, Саргон. Ты тоже получил прогноз на будущее. Тронешь меня и твой папочка, как все командиры узнают о подземных ходах. О тех, что ведут прямиком в зелёный домик твоей дикарки. Ох, как же они тебя возненавидят... – растянул окровавленные губы в ухмылке, вызвав еще больше отвращения. – Папочка снова будет тушить об тебя окурки, как думаешь? Или просто перережет горло, пока ты будешь смотреть, как Бейра сгорает заживо…

Прозвучал выстрел, который спас Марко, несмотря на то, что пуля вошла ему в плечо. Он врезался спиной в косяк, зашипел и схватился за дыру в своей вонючей тушке.

– У меня терпение побольше, чем у Саргона, Марко, – сказал я, не опуская ствол. – Но мне срать на эти туннели в отличие от него, – кивнул на друга. – Даже если ты предашь нас, мы найдём способ выкрутиться. Доведешь меня или брата до точки кипения, я лично устрою тебе свидание на троих. Я. Ты. И горелка. Подумай заранее, с чего бы хотел начать. С члена или языка, а пока пошёл вон, мудила, – указал пистолетом в сторону выхода.

Ублюдок недовольно посмотрел на меня, затем на Саргона, который застыл на месте и я точно знал, что мысленно находился уже не здесь, а в прошлом. В тех днях, когда его окружала вонь собственной паленой кожи.

Замок щёлкнул. Комната погрузилась в тишину, и я опустил пистолет. Подойдя к другу, коснулся его плеча, чем привлёк пока ещё пустой, потерянный на доли секунд взгляд.

– Он не блефует. Если Грегори узнает, если поймёт, что ты скрывал козырь…

– Пусть узнает, – глухо отозвался. – Я сожгу их всех, прежде чем они доберутся до неё. Сожгу этот город, этот остров, этот мир дотла, если кто-то будет угрожать её жизни.

Я кивнул. Не стал спорить. Знал, что он остынет и вспомнит о том, что в ответе за кучу жизней, хочет он того или нет. Замерев рядом, дал ему время побыть наедине с призраками прошлого и настоящего. Призраком отца, преследующим его в реальности, и призраком девушки, которая даже не знала, что держит его жизнь в своих ладонях. Не знала, что каждый раз, делая вдох, она наполняла воздухом не только свои лёгкие, но и его.

Я смотрел на покалеченного, израненного парня и молил богов, которых давно перестал признавать, чтобы Бейра не ушла. Не исчезла. Потому что, если она уйдёт, мы все сгорим. Но первым – мой брат.

Саргон рухнул в кресло рядом со мной, и с шумом выдохнул, проведя ладонями по лицу. Под его глазами залегли тени, но взгляд посветлел, перестав быть мутным и расфокусированным.

– Хочешь что-то рассказать? – поинтересовался, желая разгрузить друга.

Когда он делится тем, что его терзает, ему становится легче, ровно как и мне. Я понимаю его, знаю, могу попытаться помочь, понять, оказаться рядом, если необходимо.

Он замер, раздумывая, но затем плечи дрогнули и Саргон выдохнул так, будто пытался вытолкать из лёгких воздух вместе с частью души.

– Я схожу с ума, Итан, – прохрипел. – Когда она была по ту сторону монитора... когда я не знал, каково это – касаться её, вдыхать её запах, чувствовать жар кожи и видеть этот живой блеск в глазах... Когда я не знал, оказывается, было проще. Думал, что расстояние убивает меня, но нет. Её уход после близости. Вот, что меня уничтожает, – поднял на меня взгляд, и я увидел в карих глазах трещины, через которые на меня смотрела тьма с самого дна его души. – Я подыхаю, понимаешь? – шёпотом, от которого хотелось закрыть глаза, но я смотрел. Я был рядом с ним. – Она всё для меня. Та, ради кого я живу, а не просто существую. Весь чертов дом пропах ей. Я вижу её в отражениях, во снах, в паре, поднимающемся от чашки с чаем, в тенях на стенах. Мне страшно. Я боюсь её потерять, причинить ей боль и разочаровать. Сделать что-то не так. И…я хочу её так, что черепная коробка дымится. И не только она. Я кончил в штаны, блядь, как сопляк, – он вскинул руки и с глухим стуком впечатал кулаки в столешницу.

Я усмехнулся, прикрыв глаза рукой, и начал массировать виски. В голове стучало одна мысль «нам пиздец».

– Ты бережёшь её, да? – уточнил, хотя ответ и так уже был известен.

– Да, – медленно кивнул, будто любое движение давалось через силу или боль. – Буду дрочить в душе, пока не сотру член в труху или пока она не скажет, что готова позволить мне…

– Позволить тебе… – перебил его, откинув голову на спинку кресла и повернувшись к нему. – Ты любишь её, брат. И ты поехавший. Но одно другому не мешает, лишь дополняет, делая тебя ещё опасней. Ты ведь знаешь, что она уйдёт? – тихо спросил.

– Знаю, что попробует, – произнёс на выдохе, уткнувшись взглядом в столешницу. – Но... я не знаю, что из этого выйдет. Отпустить её и связать, насильно оставив рядом – одно и то же. Я сдохну при любом раскладе. От пустоты, которая не наполнена ей, или от ненависти к себе за то, что удерживаю.

– Может, она останется сама? – нарушил повисшую тишину.

– Нет, – покачал головой. – Она не останется, даже если будет хотеть этого. Я слишком хорошо её изучил и знаю, что у неё свои цели, свои клятвы и свой мир. Она не предаст всё это. Не ради меня уж точно.

Я молча покачал головой, совершенно не представляя каково ему.

– Она к тебе явно что-то испытывает. Это видно, – я усмехнулся, вспомнив кухню, рыжие волосы, волочащиеся по полу ноги, и тот звериный рык, вырвавшийся из Бейры. – Уверен, она многое скрывает, но не чувства к тебе. То, как вы смотрите друг на друга... это не сыграть, брат. А то, как она вышибла отсюда Селин за волосы? – я всё же рассмеялся. – Вопли стояли такие, что микрофоны на камерах наверняка вышли бы из строя. Бейра была в гневе и даже не думая, выдала себя с потрохами. Чтобы она не скрывала, чувства у неё к тебе есть и они настоящее.

Саргон улыбнулся, уголки губ дрогнули, разглаживая привычно жесткие линии лица, и он на пару мгновений стал походить на мальчишку юнца. Я в очередной раз убедился – он не чудовище. Он человек, которого насильно научили перевоплощаться в монстра. Но он не забывал каждый раз возвращаться к себе. К человечности.

– Давно нужно было сделать это. Не удивлюсь, если её труп найдут в канавах на окраине города, после того, как я заберу Бейру в город.

– Да, интеллект у рыжей, как у Марко. Оба думают, что длинные языки спасут им жизни, а не доведут до остановки сердца.

Мы усмехнулись одновременно. Без особого веселья, просто признали факт: в этом мире глупые и болтливые живут куда меньшее количество лет.

– Что собираешься делать? – спросил его, отодвинув шутки в сторону.

Саргон провел рукой по волосам и, задержался на затылке, начав массировать. Плечи ощутимо напряглись, будто на них снова легли железные гири в виде ответственности и накопившихся проблем.

– Не знаю… У меня полгода на то, чтобы найти эту шпионку, которая вырезает нашим людям глаза, языки и режет рты. Полгода на подготовку спланированной атаки на остров Линды и столько же на то, чтобы попытаться стать для Бейры чем-то вроде того, кем она является для меня.

– То бишь всем? – улыбнулся.

– Всем, – кивнул мне и шумно выдохнув продолжил. – Грегори ждёт Сердце и голову шпионки. Почерк, как ты и сам знаешь, женский, и я обязан найти эту суку. Необходимо узнать, как она попала на наш остров, понимаешь? – карие глаза нашли мои, и я молча кивнул. Понимал. – Если и она знает о тоннелях, может знать кто-то ещё. Может знать сама Линда и тогда, возможно, это они попытаются напасть на нас с их помощью. У меня дохера дел, брат, и я не знаю, за что хвататься.

– Принесёшь Сердце отцу – остров Бейры погибнет, – констатировал то, что он и так знал. – Не принесёшь – Грегори убьёт нас и возьмёт всё в свои дряхлые руки. Пойдёшь войной на Линду с её Защитницами – Бейра встанет на её сторону. В любом случае…

– В любом случае я теряю Бейру, – закончил он за меня. – И один из островов погибает.

– Да, – кивнул. – Наши люди не должны бессмысленно сдохнуть. Либо запирай свою Дикарку и уничтожай её мир, пока её в нём нет, либо убеди остаться с тобой без насилия, либо... узнай у неё, что мы можем сделать ещё.

Саргон резко вскинул голову и пронзил меня острым взглядом. На время у руля встал не разбитый мужик, а стратег.

– О чём ты?

– Возможно, Бейра согласится оставить остров в обмен на пару жизней? – предложил, не отводя глаз. – Выведем детей, которых она так любит, её сестёр, но желательно лишь адекватных. Возможно, она позволит своему куску земли сдохнуть, выбрав живых людей.

Саргон уставился на меня и не моргал, но я видел, как активно завертелись шестерёнки в его голове.

– Убью отца, дам приют всем, кто дорог Бейре. Со временем попытаемся убрать разделительную черту между ними и нами… – задумчиво перечислил один из вариантов. – Думаешь, правда может сработать?

– Не знаю, – честно отозвался, покачав головой. – Не попробуешь, не узнаем, а других вариантов пока нет.

Саргон рухнул лицом на стол, уткнувшись лбом в холодное дерево. Я молча положил руку ему на плечо и сжал, чтобы дать понять, что он не один. Что мы найдём решение всех проблем. По крайней мере, постараемся.

– Мы что-нибудь придумаем, брат, – тихо сказал. – Главное, держи себя в руках, хотя бы постарайся. Попробуй побольше времени проводить с Бейрой, а я займусь шпионкой. Соберу, всё, что есть по последнему нападению и вернусь, а пока, давай разберем накопившиеся дела. Их до жути много, я один не вывезу.

Услышав приглушённое «угу», покачал головой и усмехнулся. Гримаса вышла кривой, но искренней. Теперь мне казалось, что у нас с моей дикаркой дела ещё не так плохи, как у этих двоих. У меня всё просто. Вырублю её прикладом и запру в безопасном месте на время войны. Возненавидит? Да и чёрт с ним. Главное, будет жива, а я буду бродить за ней по всему миру, как сторожевой пёс, и ждать, когда буря утихнет в надежде на прощение. Вероятнее всего, я сдохну раньше, чем она посмотрит на меня без жажды выпустить кишки, но это меня не остановит.