Читать книгу "Ама зона. Его мир"

– А ты не играешь?

– Я всегда был честен в вопросе своего отношения к тебе. Да, мы враги, но это не мешает мне хотеть быть с тобой рядом. Мне хочется касаться тебя, видеть улыбку и взгляд, направленный лишь на меня, ощущать твой запах и тепло. Я хочу спрятать тебя от всего мира, защитить. Ты моя. Моя дикарка, моя женщина. Никогда ты не была игрушкой. Их используют, ломают и выбрасывают, а я хочу совершенно другого.

Он всматривался в мои глаза, нежно гладя большим пальцем кожу на щеке.

– Почему именно я, а не та рыжая девка, например? Почему ты хочешь быть рядом с врагом?

– Потому что ты не как все и никогда не была. Ты особенная. Для меня так точно. Ты часть меня, которую я не могу и не хочу потерять. Неужели ты не видишь моё отношение к тебе? Неужели считаешь, что я играю?! Почему до сих пор думаешь, что я рядом лишь потому, что ты враг и я планирую использовать тебя?

Воздух застрял в лёгких, и я не успела ответить ему. Он отступил.

– Знаешь что? Делай что хочешь, – сказал, отпустив меня и отойдя на шаг. Он провел руками по лицу и затем резко опустил их, будто скидывая невидимую грязь. – Я понял, что мне не достучаться до тебя и мне нет места в твоей жизни. Тебя не нужно защищать, тебя невозможно заставить увидеть во мне хоть что-то помимо ничего. Всё, – он вскинул руки, жест капитуляции и поражения. – Забудем о том, что решили стать кем-то большим помимо врагов и временных союзников. Я больше не прикоснусь к тебе.

Он бросил на меня взгляд, а затем развернулся и пошёл прочь. Добравшись до первого дерева, с размаху засадил по стволу кулаком, оставив на поверхности кровавый след, и, взревев, продолжил удаляться, схватившись за голову.

Саргон уходил от меня. Я физически ощущала, как невидимая и натянутая между нами нить начала трещать по швам. Плотину, что я выстраивала годами, прорвало. Моё эмоциональное состояние и так было развалившимся дерьмом, а видя то, как растение между нами стремительно увеличивалось и, слыша его слова в голове, я надломилась так, что позволила своей защите дать течь.

Из меня вырвался всхлип. Уродливый, принадлежащий слабачке. Грудь горела, глаза щипало, а мощный поток слез вырвался из заточения и стремительно начал заливать щеки. О каком-либо контроле и речи не шло. По ощущениям я стояла посреди леса, содрав с себя одну из масок вместе с кожей, открыв отвратительный вид на свой страх, который ожил на моих глазах. Его уход. Его потеря. Его капитуляция.

Саргон замер на полпути, услышав всхлип, и медленно, в неверии обернулся. Когда он заметил мокрые дорожки на моих щеках и трясущиеся губы, его глаза распахнулись, а он сам в тот же миг сорвался с места и в мгновение ока оказался рядом. Саргон влетел в меня и крепко-крепко обнял, едва ли не ломая кости.

– В чём дело? – его голос утонул в моих волосах. – Ты же хотела, чтобы я свалил...оставил тебя в покое.

– Нет, – выдавила из себя, впившись пальцами в его футболку на спине. – Не оставляй, – выдохнула через силу, обдирая горло. – Не уходи, чтобы я не сказала и не сделала. Не слушай меня…

– Никогда, – зашептал, сжимая меня крепче, будто пытаясь срастить нас воедино. – Никогда слышишь? Теперь точно никогда, даже если ты будешь прогонять меня – я не уйду. Я не оставлю тебя.

Его губы нашли мои щёки и начали покрывать поцелуями солёные дорожки, пока я дышала им и впивалась пальцами в его плечи, чтобы удержать.

– Я думал, ты не умеешь плакать, – тихо поделился своими мыслями.

– Умею, – пробормотала, уткнувшись лицом ему в шею. – Когда больно. Но ты этого не видел и забудешь.

– Попробую, – по шепоту поняла, он улыбается. – Ты не плакала во время жесточайших тренировок, – начал осторожно. – А сейчас…

– А сейчас болит не тело, – тихо отозвалась.

– Хочешь, заберёмся на дерево? – спустя минуту тишины задал странный вопрос.

Я отстранилась достаточно, чтобы бросить на него непонимающий взгляд из-под мокрых ресниц.

– Что?

– Давай заберёмся на самое высокое дерево и осмотримся с высоты птичьего полёта.

Он потянулся к моей руке, и когда большой палец скользнул по свежей царапине на предплечье, его лицо мгновенно изменилось. На меня обрушился встревоженный взгляд.

– Что случилось? Кто это сделал?

– Я, – усмехнулась. – Порезалась, пока занималась древком.

Защитник, блин… Но всё же я улыбалась, глядя на Саргона и видя его подозрение. Он кивнул, а затем обхватил меня за талию и забросил на себя. Я инстинктивно обвила его руками и ногами.

– Моя маленькая обезьянка, – прошептал мне на ухо, прижавшись губами к виску.

Я уткнулась лицом в изгиб его шеи и зажмурилась. Слова обошли разум и полоснули прямо по сердцу. Прежде чем я успела подумать, из меня вырвалась ответная реплика.

– Моя чёртова слабость, – прошептала едва слышно, но он, естественно, услышал каждое слово и остановился. Меня затопило паникой, и я попыталась спрятаться от него, несмотря на то, что висела на нём. – Ты ничего не слышал и не смотри на меня. Топай к дереву, – пробурчала, выглядывая из-под ширмы в виде собственных волос.

Он ничего не сказал, но уголок его губ дрогнул, а затем на лице расцвела улыбка. Настоящая, искренняя, такая… живая. Саргон прижался к моей макушке губами и, шумно втянув воздух, направился на поиски подходящего дерева.

Моё проклятие. Мой враг. Моя слабость. Ненавижу. Ненавижу и не смогу убить. А значит, скорее всего, погибну сама.

Ветер ощутимо пытался лишить нас тепла и равновесия, но мы с Саргоном стояли рядом, держась, как за тепло друг друга, так и за ствол дерева. Широкая ветка удерживала наш вес и позволяла любоваться открывшимся видом. Я видела границы леса, кусочек дома, куда скоро предстояло вернуться, серые ленты дорог, силуэты высоток на краю видимого горизонта. Передо мной был кусочек его мира. Мира, который кишел врагами и, против которого мне необходимо было пойти войной.

Саргон крепко держал меня, пытаясь согреть и защитить от падения, при этом смотря в сторону города. В его глазах явно читалась усталость и крутились не особо радостные мысли.

– Скоро переедем туда, – сказал тихо, но чётко. – Покажу тебе свой мир. Квартиру, улицы, парки, озеро, кафе. Будет сложно разобраться сразу во всем, но я буду рядом и помогу. Сейчас мне нужно доделать дела, а ты пока можешь изучить то, что есть в доме. Разобраться с техникой, почитать… Я попросил Итана, и он с радостью займется развлекательной программой, пока я буду занят. Ты можешь ему доверять.

– Уверен в нём? – тихо спросила.

– Настолько, что могу доверить твою жизнь.

Я кивнула. Сказать было нечего. Ветер трепал волосы, бил в лицо, высушил влажные ресницы. Внутри всё сжалось в тугой узел, так как я была почти уверена, что на этом наш разговор не закончится.

Так и вышло. Саргон помолчал, а потом осторожно, словно пробирался ко мне по битому стеклу, заговорил.

– Ты не сможешь поделиться со мной своими планами, верно? – в его голосе не было обвинения, лишь намёк на надежду. – Я знаю, что тебе важны и люди, и твой мир, но… мы могли бы спасти тех, кто тебе дорог. Забрать с острова до того, как мои люди нагрянут туда. Я бы дал им все необходимое, а мы с тобой… могли бы остаться жить здесь. В моем мире. Не выходя друг против друга как враги.

Я закрыла глаза, ощущая дрожь век, и попыталась протолкнуть воздух в легкие.

– Всё не так просто. Сложнее, чем желание спасти парочку Защитниц.

– Поделись, – Саргон приподнял мой подбородок, чтобы видеть глаза. – Я знаю, что у тебя есть тайны, что ты привыкла полагаться лишь на себя, но вместе мы можем придумать решение. Я не хочу воевать с тобой. Не хочу стоять на другой стороне баррикад. Скажи, что нужно сделать, чтобы ты осталась. Чтобы я мог спасти тебя. Нас.

Я как рыба, выброшенная на берег, распахивала рот, но звука так и не издала, но затем все же взяла себя в руки, благодаря за это годы практики.

– Ты можешь взять парочку дорогих тебе людей и бросить остальных вместе со своим островом, чтобы перебраться жить на мой? – задала встречный вопрос.

– Нет…не могу, – хрипло отозвался. – Вернее… я готов бросить свой мир, сделать всë ради того, чтобы быть с тобой, но я не могу увести тех, кто мне дорог. Они не готовы сдаться. Не готовы позволить нашему миру сгореть. Если я уйду с тобой… мне придётся выйти против своих. Против лучшего друга, парней, которых учил сражаться. Наши ученые пришли к выводу, что если изъять Сердце вашего острова, это приведет к его уничтожению. Вследствие этого, нам не поделить его. Либо наш мир, либо ваш. Пересадить сердце можно, но разделить надвое – нет.

Я кивнула. Сказать было нечего.

– Мы почти в одинаковой заднице, Саргон. Я не могу не уйти, ты не можешь бросить своих людей.

Я видела, как в его глазах гаснет последняя искра надежды на чудо.

– У нас нет шанса? – спросил, задрав голову и взглянув на небо. Я обвела взглядом его челюсть, кадык, пульсирующую вену на шее и медленно помотала головой.

– Нету, – ответила твердо. Без жалости и сомнения. – Если бы был… я бы нашла способ. Я всегда нахожу. Находила, – исправилась, шумно втянув в легкие воздух.

Порыв ветра попытался скинуть нас с ветви, но мы удержались, прижавшись ближе друг к другу.

– Значит…

– Значит, у нас есть лишь настоящее, – закончила за Саргона. – Когда, а не если, я уйду, нас не станет.

Он резко опустил голову, и я увидела в его глазах тьму, в которой плескался страх. Чистый, не скрытый, знакомый нам обоим.

– Я не смогу убить тебя или позволить кому-либо, – покачал головой.

– Сможешь.

– Нет.

Я прижалась к нему плотнее и коснулась щеки пальцами, нежно, насколько умела, начав выводить невидимые узоры. Я чувствовала жар его тела, сбившееся дыхание, дрожь в плечах, которую он прятал ото всех, кроме меня.

– Сможешь. Ты обязан, – обхватила его лицо, обеими руками. – Я помогу тебе настроиться на необходимую волну перед уходом, – усмехнулась. – Помогу озвереть настолько, что ты перестанешь видеть меня такой, как сейчас. Пелена ярости сможет затмить мой образ, и ты станешь тем, кем должен. Воином. Война неизбежна, Саргон. Ты строишь планы за моей спиной, я за твоей. Мы враги. Были ими и будем, но… – я сделала паузу, чтобы набрать в легкие воздуха, который пытался унести от меня как можно дальше сильный порыв ветра. – Но сейчас, насколько бы жестоко это ни звучало, сейчас мы можем получить то, что вскоре уже будет недоступно.

Он шумно сглотнул, а руки на моей талии сжались в кулаки. Я не хотела терять время на злость и принятие безысходности, поэтому потянулась к его губам. Я поцеловала его нежно, не спеша, позволив нам полностью раствориться в моменте на смертельно опасной высоте.

– Я… – когда мы отстранились друг от друга, попытался что-то сказать, но я перебила его.

– Запрешь меня, вырубишь, попытаешься задержать – всё кончится ненавистью. Настоящей, Саргон. Я не смогу простить тебя за то, что всё, через что я прошла, станет напрасным. Станет ничем.

Повисла тишина. Лишь ветер и шелест листвы окружал нас, пока Саргон всматривался в мое лицо в попытке прочитать то, что я прятала за рёбрами, за шрамами, за годами лжи и боли. Знала, что у него не получится это сделать, поэтому открыто смотрела на него в ответ, пытаясь понять проскочившую в его взгляде тень.

– Не предавай меня как мужчину, – прошептал. – Как врага, как человека, как кого угодно, но не как своего мужчину.

Я едва заметно усмехнулась, чтобы скрыть истинные эмоции.

– Об этом не беспокойся. Я всегда видела только тебя. Единственного среди мужчин и Слепцов.

– Всегда? – подозрительно прищурился, а в голосе прозвучала детская, наивная надежда на объяснение.

– Ну да, – поджала губы и отвернулась на секунду, чтобы скрыть дрожь, чтобы он не увидел, то, чего не должен. – Где-то там, в глубине души… я взращивала твой образ с восьми лет. Представляла, как ты вырос, окреп. Представляла нашу встречу спустя годы, – хмыкнула. – А ты подарил мне не только встречу, но и целое приключение. Целый мир для нас двоих. Я не забывала о тебе.

– Иди сюда, – Саргон впечатал меня в себя и обнял так сильно, так необходимо для нас обоих.

Я уткнулась лицом ему в шею и дышала им, закрыв глаза и позволив себе быть кем угодно, но не его врагом. Моя хватка на его талии была такой же сильной, как и его. Мы были непозволительно близко для врагов, но невыносимо далеко друг от друга для тех, кто… не хотел ими быть.

Если бы он только знал… Если бы я знала… Но мы оба не знали решения проблемы.

– Если бы мы были эгоистами, было бы куда проще. Нам не нужен бы был ни твой мир, не мой. Мы могли бы создать свой. Третий. Где-то вдалеке ото всех, – прошептал мне на ухо.

Я смотрела в одну точку и не дышала, переваривая его слова. Его мечту о третьем мире лишь для нас. Да, я тоже видела такое место в своих мечтах, но также, я не упустила то, что Саргон не ответил. Он не сказал, что не попытается меня удержать, а это означало огромные проблемы.

Глава 7

Саргон

После нашего разговора на верхушке сосны, мы с Бейрой вернулись домой и молча направились в мою спальню.

Я выполнил условие и не ездил по делам в город, отчего получил шанс провести ночь рядом с ней. Спать, вдыхая её аромат и ощущая тепло тела.

И вот, мы словно подростки замерли по разные стороны кровати и смотрели друг на друга в полумраке спальни. Мы не боялись идти в бой, сражаться и жить в наших прогнивших мирах, но боялись друг друга. Тех чувств, что между нами искрили, пускали разряды тока и сбивали дыхание.

Дикарка едва уловимо выдохнула и, подняв руки к шнуровке на груди, приступила к делу. Она избавлялась от одежды методично, четкими движениями, но я видел легкую дрожь её пальцев. Чтобы не стоять как барану, начал раздевать вслед за ней. Я не спешил. Давал ей время рассмотреть меня ещё раз, чтобы она видела каждый шрам, каждый сантиметр моей оголенной кожи и знала, что я открыт перед ней. Безоружен и безвозвратно порабощен лишь ей одной.

Мне не хотелось неловких пауз, разговоров и тянуть время. Я видел, как моя девочка устала и хотел, чтобы она как можно скорее легла спать и стерла эти темные круги под глазами. Я лег первым. На самый край для того чтобы оставить пространство и право выбора за ней. Лишь ей решать, какова будет дистанция между нами на этом небольшом сооружении для сна.

Бейра осмотрела мой силуэт, дышала едва слышно и ровно, но я мог поклясться, что слышал, как учащенно бьется её сердце. Взобравшись на кровать словно кошка, на четвереньках, она добралась до меня и, как я думал, собиралась лечь рядом, но вместо этого, моя женщина нависла надо мной и после секундной паузы, медленно опустилась и устроилась на мне.

– Не люблю тишину и ровную поверхность. Ты будешь моей живой ветвью для сна, а твое сердцебиение будет защищать мой сон. Не против? – прошептала мне в шею, устроившись поудобней.

– Почту за честь, – хрипло выпалил, отчего Бейра усмехнулась и, черт возьми, поцеловала меня в пульсирующую вену на шее.

Я замер под ней и не дышал, хотя ужасно хотел утонуть в её аромате и исследовать каждый сантиметр кожи, но все усилия уходили на удержания члена в спокойном состоянии или хотя бы в таком, чтобы он не пытался насадить на себя Дикарку раньше дозволенного. Сколько раз я любовался тем, как она спит на ветвях, словно дикая кошка и вот. Настал тот день, когда она лежала на мне, а я как идиот держал руки по швам.

Медленно и аккуратно, боясь спугнуть момент, запустил одну руку в её волосы, начав медленно гладить, а вторую положил на спину и притянул к себе ещё ближе, хотя, казалось, уже некуда. Пришлось закрыть глаза. Внешне я был невозмутим, но внутри… там разверзся ад. Меня швыряло от удовольствия и спокойствия до паники и пожирающего страха. Было и правда страшно. До трясучки страшно, проснуться и понять, что всё это лишь сон. Она в моих руках, её аромат в моих лёгких, её тело, вплотную прижатое к моему. Чем крепче я вдавливал Бейру в себя, чем глубже дышал, тем легче паника и отступала, уступая место пониманию, что она реальна. Она здесь. Рядом.

Я считал каждый её вдох, скользил взглядом по видимым участкам тела и ласкал их взглядом, не пропуская ни одного шрама. Не верилось в то, что она открылась мне. Я явно оказался рядом в какой-то морально тяжелый для неё момент, отчего получил почти всё, чего желал. Её «не уходи», слезы, которые я думал, не входят в её комплектацию Защитницы и последнее…она назвала меня своей слабостью. Робко, нехотя, но назвала. Знаю, что у неё это вырвалось, отчего было ещё ценней. Это не сыграть. У неё ко мне есть чувства и даже сильнее, чем я думал. Она постоянно находится в режиме войны. Воюет не только с внешним миром, но и с самой собой. Боюсь представить, насколько она выжата…как измотана.

Я знал цену нашего сближения. Знал, что она рядом временно, лишь до её возвращения домой. До начала войны. До того момента, когда она снова наденет маску и меня будут ждать не объятия, а стрелы или копье.

Я умирал от этого. Разрушался медленно, мучительно и безвозвратно. Кислорода не хватало, сердце колотилось, будто пытаясь пробить рёбра и убежать, каждый раз, как я представлял момент конца. Момент, когда Бейра уйдет.

«Всё не так просто. Сложнее, чем желание спасти парочку Защитниц».

Слова Бейры не выходили у меня из головы и, дождавшись, когда её дыхание станет глубже, ровнее, когда пальцы на моей груди расслабились, я медленно, по миллиметру, высвободился. Прикрыв малышку одеялом, чтобы не замерзла, пока меня нет, поднялся и бесшумно выбрался в коридор.

Прислонившись спиной к стене, сполз на пол и уставился на вытянутые перед собой дрожащие руки. Результат страха, явившегося из той самой бездны, что зияет внутри меня. Я еле вытащил телефон. Пальцы не слушались, скользили по экрану и не могли найти нужный контакт.

Наконец, справившись с дрожью, ткнул на нужное имя и начал слушать гудки, прикрыв глаза.

– Итан, – прохрипел, ощущая как сильно хочу пить.

– Саргон? Что стряслось?

– Она... – выдохнул, проведя ладонью по лицу и чувствуя, что схожу с ума. – Она открылась мне. Хочет быть со мной, но только до возвращения на свой зелёный остров.

Тишина в трубке. Потом шумный выдох, шорох.

– Начало хорошее, а вот концовка – дерьмо, – я нервно усмехнулся, соглашаясь.

– Я сдохну, Итан. Физически не могу дышать, когда думаю о том, что она уйдёт, что у нас так мало времени, – шептал другу. – Что каждое касание, каждый взгляд будто отсчёт до момента взрыва, который разорвет меня на ошмётки. И я... я не могу это остановить.

– Саргон, послушай…

– Нет, – сжал кулак до хруста костей. – Она скрывает что-то. Я чувствую это нутром. Это не просто долг. Не просто клятва Колыбели. Кто-то держит её на коротком поводке. Кто-то ей угрожает. Держит в плену её сестру, ребёнка, друга, любимую зверушку, да кого угодно, и заставляет воевать, заставляет рисковать жизнью. Я уверен тут что-то большее, чем желание спасти ебучий лес и речки. У кого-то есть рычаг давления на неё, а если так, я обязан узнать, у кого и уничтожить.

– Что ты задумал? – Итан и так знал ответ, но хотел, чтобы я сказал это вслух, и, возможно, одумался, но не в этот раз.

– Займусь тем, что умею лучше всего, – голос стал никаким. Мёртвым. – Пойду в загон к пленным и вытащу всё, что они знают. Выкручу им кости, выпущу кишки, заставлю говорить. Я найду того, кто решил, что мою Дикарку можно использовать, а нас с ней разлучить.

– Саргон… если… Как ты…

– Пока она рядом, я не сорвусь. У меня есть ради чего держаться.

– Хорошо. Я не имею желания вновь запирать тебя и ждать, пока ты придешь в себя и вспомнишь о том, что человек.

Я проигнорировал его замечание, слегка скривившись.

– Придёшь ко мне утром, идет? Займи её и не оставляй одну ни на секунду. Покажи приставку, чёртовы сериалы, что угодно, но не дай ей исчезнуть и не болтай лишнего. Не хочу, чтобы она узнала о том, что я следил за ней почти всю её жизнь.

– Сделаю, – тихо отозвался. – Буду рано утром.

Связь оборвалась. Я просидел на полу ещё какое-то время, упорно растирая лицо, дабы подготовить его к маске, которую обязан буду снова надеть. Кожа горела, а в голове было лишь одно «найти и уничтожить любого, кто может стоять между нами». Противное тиканье, запущенного до открытия прохода между нашими мирами, таймера, распалял злость и бил по вискам, но я старался игнорировать его. Если я не найду поводок, на который, скорее всего, посадили Бейру, я потеряю её. А это недопустимо. Я останусь совсем один в доме, который построил для призрака, а она, если верить её словам, объятиям, поцелуям и взглядам окажется в своём мире и будет ждать чудовище, которым я стану, если потеряю надежду на наше долго и счастливо. Это не переживет никто. Ни она. Ни я. Ни наши чертовы миры, которые мы ненавидим, но будем проливать за них кровь.

Поднявшись на ноги, тихо вернулся в комнату и, не став мешать сну малышки, просто обнял её сзади и, зарывшись носом в её волосы, закрыл глаза и растворился. В ней. В нашем моменте.

Когда я проснулся, серый, разбавленный свет, просачивающийся сквозь панорамные окна, ложился на пол бледными полосами. Дом дышал тишиной, а я уже стоял у края кровати, глядя на неё. Бейра спала, свернувшись калачиком, одна рука сжимала край одеяла, другая лежала на пустой подушке там, где должен был быть я. Воздух, даже, кажется, я сам, пропитались её ароматом и едва ли хотел отпускать меня. Насколько же она вымотана, что спит, не замечая моего движения вокруг неё и шорохов… Когда мы были в джунглях, она просыпалась от едва уловимого шороха зверей и хваталась за копьё, а сейчас… либо доверяла мне свой сон, либо устала так, что сил реагировать на что-то уже не было.

Я быстро оделся. Обычный комплект: чёрная футболка, брюки, ремень с ножом и кобурой. На тумбочке оставил записку, написанную еще до восхода солнца. Почерк был ровным, но пальцы ныли от напряжения, пока я сжимал ручку так, будто она могла выскользнуть и унести с собой последние крохи контроля, но я всё же оставил послание.

«Необходимо отъехать на пару часов. Сегодня ты не будешь спать рядом, так как я нарушил условие, но я вернусь и устрою для тебя день сюрпризов. Надеюсь, тебе понравится. Внизу тебя ждет Итан. Он не отойдёт от тебя ни на шаг, займёт чем-нибудь интересным и будет оберегать. Дождись меня. Пожалуйста».

Я добавил последнее слово хоть и не привык просить, но с Бейрой по-другому не мог. Подхватив записку, переложил её на подушку. Туда, где она увидит её, как только откроет глаза.

Если она узнает о том, что я собрался сделать, надеюсь, сможет понять этот вынужденный шаг во тьму, ради того, чтобы потом вернуться к свету и не терять его. Никогда.

Ужасно хотелось коснуться нежной кожи перед уходом, но я сжал кулаки и лишь сохранил в себе её образ. Нежная, красивая, сладко спящая в моей постели. Черт, я думал, что невозможно испытывать такие чувства к женщине, не занимаясь с ней сексом, но, оказывается, можно. Если бы не вечно встающий в её присутствии член, я бы даже решил, что рядом с Бейрой и вовсе можно обойтись без него.

Да… и такое бывало, заплывало в мои мысли, но изредка. Я до скрежета зубов мечтал оказаться внутри неё. Не только в сердце, но и в ней самой. Желал увидеть блеск её глаз и приоткрытые губы во время того, как буду входить в неё, выбивая стоны и крики. Хотел стать с ней ещё ближе, завладеть полностью, заполнить собой и не отпускать. Никогда. Надеюсь, когда-нибудь она будет готова и подпустит меня ближе, а пока… ценю каждый миг, дарованный нам судьбой, и живу.

Бесшумно покинув комнату, спустился по лестнице и уловил гул кофемашины. На кухне, облокотившись о столешницу, стоял Итан и зевал так заразительно, что эта хрень передалась и мне.

Пока я приближался к другу, внимательно смотрел на его профиль, вспомнив вопрос Дикарки. «Уверен в нём?». Она так внимательно смотрела на меня, пока ждала ответа, но я был честен. Да. Я доверял парню, стоящему на нашей с Бейрой кухне. Я доверял ему самое ценное, что у меня было. Её. Мы делили с ним слишком много дерьма на двоих с детства и продолжаем каждый день. Слепого доверия нет. Я знаю, что предать может каждый, но хочу верить в то, что мы с ним исключение из правил. Итан единственный, не считая Бейры, кто видел мою тьму и не скривил лицо в отвращении. Он не отвернулся, не ушёл, не говорил, что я бездушная тварь. Он стойко принял её как мою часть и даже более того, спасал десятки раз, когда я терялся. Когда меня погребало под чужими криками боли, вонью крови, рвоты и дерьма. Когда я переставал видеть грань и начинал убивать за любой косой взгляд или чих во время собраний.

Итан изолировал меня на дни или недели, а затем возвращал в мир лучшую версию. Адекватную. Мой брат, не по крови, но духу. Моя опора, благодаря которой я ещё я и жив. Ради него и Бейры я готов на всё. Наступлю себе на горло, но выслушаю и не дам гневу затуманить разум в случае спорных вопросов. Только не с ними.

Сделав глоток, Итан повернул голову и протянул мне еще одну чашку с кофе. Встретившись со мной взглядом, друг кивнул, зная, что мне необходимо услышать то, что я и так знал.

– Я не подведу. Буду рядом до твоего возвращения.

Я подошёл и крепко его обнял. Итан ответил тем же, а затем положил руку на мое плечо и сжал, заглянув в глаза.

– Помни, ради кого ты это делаешь и не смей терять контроль. Меня одного слишком мало для её защиты. Ты нужен Бейре. Марко, Грегори, Линда… все хотят её заполучить, Саргон. Все, но она выбрала тебя, и ты не можешь её подвести. Так ведь?

Лицевой нерв дрогнул. Три имени. Три врага. Три угрозы для моей Дикарки.

– Они её не получат, – выдавил из себя с трудом, уже рисуя в воображении, как перерезаю глотки каждому.

Итан кивнул и отправился к дивану, а я, подхватив ключи от тачки с полки, влил в себя кофе и направился на выход.

Холодный утренний воздух ударил в лицо, как только я вышел из дома. Наполнив легкие бодрящей свежестью, направился к тачке, припаркованной у ворот. Забравшись в салон, завёл движок и уже хотел тронуться с места, но зазвонил телефон и я не глядя принял вызов, проведя пальцем по экрану.

– Слушаю, – бросил взгляд в зеркало заднего вида, сдавая назад.

– Саргон, милый, – от голоса, раздавшегося из динамика, моментально скривился. – Я закрыла глаза на то, что вытворила потаскушка, которую ты…

– Селин, – перебил её до того, как она наговорила бы на пулю в лоб. – Закрой свой рот и не трать мое время. Я тебе уже сказал, между нами ничего не будет. Более того, даже не было. Я лишь пару раз трахнул тебя, так как было лень идти в бар, вот и всё. Не прекратишь бесить меня, я отправлю к тебе своих ребят, и они удовлетворят так, что ты забудешь мой номер. Спрашивать поняла ли ты меня не буду, так как ты хоть и дура, но свою жизнь ценишь, – скинул вызов.

Вдавив педаль газа, под рёв двигателя, я наконец сорвался с места и выехал на трассу, оставляя дом, тишину и лучший в мире аромат позади. Впереди меня ждали камеры, боль, и я надеялся ответы на мои вопросы. Тиканье таймера в голове вновь заполнило пустоту мыслей, и я прибавил скорость. Я узнаю в чём дело, у кого есть рычаг на мою женщину и уничтожу его. Ради неё. Ради себя. Ради нас.

Воздух в загоне провонял потом, старой кровью и липким, животным страхом, который повис между мной и пленниками. Я шёл вдоль сетки медленно. Сапоги глухо отбивали ритм по иссохшей земле, маска на лице душила, но загон был в том секторе, где без фильтра дышать было невозможно.

Я не смотрел на лица, я считывал дыхания, напряжение тел. Смотрел в их глаза и одним своим взглядом вытягивал все, что могло быть скрыто. У одного пленного дернулся глаз, хоть он и казался расслабленным. Паника под маской безразличия. Девушка задержала дыхание, мышцы были напряжены. Готова к броску, хоть уже и сломлена. Третья сжала кулаки до побеления костяшек и зло сверлила меня взглядом, на что я безразлично взглянул и позабыл.

Остановившись возле своих солдат, кивнул на двоих, сделав выбор.

– Этого мужчину и ту девку у стены. В разные камеры. Живо.

Парни не задавали вопросов. Быстро и четко вытащили всех, кто был мне нужен на сегодня и поволокли по земле к зданию. Я шёл следом, уткнувшись в телефон и дочитывая рецепт приготовления одного из сюрпризов для Бейры. Вроде бы всё легко. Должен был справиться. Отправив на ходу сообщение со списком необходимых продуктов своему помощнику, убрал телефон и размял шею. Что ж… пора.

Камеры. Стальные глухие двери, тусклые лампы. Я вошёл первым и окинул помещение взглядом. Стол с инструментами и стул. Всё, что было мне необходимо. Когда парни усадили и пристегнули мужчину, мне уже не терпелось начать и закончить, чтобы поскорее вернуться домой.

– Выйдите, – бросил не оборачиваясь.

– Саргон…

– Я сказал, выйдите.

Дверь захлопнулась. Прозвучал щелчок замка. Я подошёл к стене и выдернул пучок проводов из пишущей камеры. Красный огонёк мигнул на прощание и погас. Мы остались одни. Только он. И я. И тишина, которая скоро исчезнет.