Текст книги "Отягощенные злом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/otyagoschennye-zlom-78498.jpg)
Автор книги: Александр Афанасьев
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Пулемет – обычный штурмовой «Миними» под тот же патрон, а вот винтовка была совсем новой, недавно поступившей на ограниченное вооружение. Тяжелый «кольт» под патрон 300 Winchester Magnum. Более мощная, чем любые ее европейские собратья, с титановым ресивером, с емким магазином на четырнадцать патронов и спорной, но обеспечивающей высокую точность системой газоотвода Юджина Стоунера. Она позволяла вести и беглый огонь на дистанции автоматной стрельбы, и делать дальние выстрелы за тысячу метров с использованием тяжелой пули на двести пятьдесят гран, и бороться с бронированными автомобилями, используя тяжелую, бронебойно-зажигательную пулю. Вооруженная таким образом группа могла выполнять самые разные задачи, создавая как плотный огонь на ближней и средней дистанции, так и выборочно поражая цели до полутора тысяч метров. На всякий случай к этому набору был добавлен короткий, в транспортном положении разбирающийся на две части реактивный гранатомет, способный за счет прицела с баллистическим вычислителем сбивать даже вертолеты.
В это же самое время капитан третьего ранга с роскошной фамилией Лермонтов, известный остряк и повеса (среди своих – Поручик Ржевский), занимался подводным средством движения, которое должно было доставить их к берегу и потом обратно на яхту. Ни много ни мало – ту самую лодку с жестким днищем он должен был переоборудовать в небольшую подводную лодку.
Для этого первым делом он притащил на палубу из трюма малопонятный набор труб и начал собирать их одному ему известным образом. Получившееся сооружение – оно напоминало каркас жесткости, как у внедорожников, участвующих в ралли-рейдах и гонках на выносливость, – он присоединил к лодке и намертво закрепил болтами и зажимами.
На этот каркас он навесил рули глубины и рули направления. А также двигатели, позволяющие двигать сей аппарат в водной толще. Двигателей было шесть, и в их качестве использовались немного модифицированные флотскими мастерскими туристические подводные тягачи для дайверов. Присоединенные соответствующим образом к каркасу, они тянули все это сооружение вперед и позволяли маневрировать с их помощью. А при необходимости боевой пловец мог отстегнуть их и использовать в качестве индивидуального транспортного средства, совершенно бесшумного и не дающего пузырей. На всякий случай он поставил на подзарядку все шесть от бортового дизель-генератора.
Тем не менее на таких вот двигателях далеко не уйдешь. Их лодка была хороша тем, что большую часть пути она могла проделать в полупогруженном положении, всего метр под поверхностью и на обычных моторах. Для того чтобы обеспечить возможность подводного хода на обычных лодочных моторах – они снабжались специальными шнорхелями, через которые одновременно и забирался воздух, и отводились выхлопные газы. Двигатели могли работать лишь на две трети мощности, но этого хватало.
Сама лодка также была необычной. Жесткое днище было обычным, а вот половина понтонов при необходимости могла принимать воду, заменяя ей воздух, – таким образом достигалась нейтральная плавучесть лодки. Если же требовалось всплыть – вода быстро вытеснялась опять-таки гениально простым способом: с помощью заряженных аквалангистских баллонов, которые одновременно могли служить и резервом смеси для экипажа. Суть всех этих деталей была в том, что почти каждая из них имела двойное предназначение: никто, например, не подумает, зачем нужен на дорогой яхте запас подводных транспортировщиков или заряженных баллонов для акваланга. Но собранные вместе, эти детали превращали самую обычную лодку в многофункциональное средство доставки, характеристиками не уступающее специализированным малым подводным аппаратам мокрого типа.
Последним штрихом был навигатор в исполнении для дайверов – подводный. Он выведет их к цели.
Пока решался вопрос с оружием и лодкой, третий катран, капитан третьего ранга Вильниченко (среди своих Вилка), занимался самым простым вопросом – вопросом дыхательной смеси. Поскольку они не собирались уходить на глубину, нужды в специальной, обогащенной азотом смеси не было. Это значило, что Вилка заправил все баллоны простым, правда, очищенным, атмосферным воздухом на максимальное давление.
Разобравшись с баллонами, он вышел на палубу. На специализированном дайверском сайте он скачал карту дна и течений в районе цели, отметив знак «частная собственность», – это вызывало еще больше желания посетить означенное место с неофициальным визитом. Затем он скачал обычную спутниковую карту общего доступа и с помощью специальной подпрограммы наложил одну на другую. Примерно прикинул – нужна будет маскировочная сеть, там, где они затопят лодку, глубина около десяти, а прозрачность тут – до тридцати. Нехорошо будет…
Напоследок он зашел на сайт, который вела группа энтузиастов, и посмотрел расположение ударных авианосных группировок ВМФ в зоне Средиземного моря. Оно не радовало…
Хорватия
Генералу Анте Младеновичу было не впервой убегать.
Он не считал это чем-то постыдным или проигрышем, потому что у него давно не было армии, точнее – он давно не был в армии, армия-то у него была. Младенович был стар, циничен, он много повидал на своем веку. В прадеда, деда и отца – в нем было сильнейшее, почти животное желание жить. Именно оно предупреждало его о том, что пора сматывать удочки…
О том, куда направиться, он еще не решил. Латинская Америка… возможно, там его знают, но часто не с лучшей стороны, и там у него много врагов. Африка… нет, Африка не пойдет. Слишком много немцев – а у немцев наверняка теперь будет к нему масса неприятных вопросов. Остается только Индия… да, наверное, это наилучший для него выбор. Англичане умеют быть чрезвычайно забывчивыми, когда им это надо, – все банки и финансовые корпорации, в названии которых есть слово «Гонконг» или «Шанхай», произошли от доходов, связанных с поставками опиума, с наркоторговлей. И владельцев этих компаний принимают в свете и не задают ни единого лишнего вопроса. Деньги половины аристократов Англии сделаны на наркотиках и крови – и ничего. В конце концов, у него белая кожа. И возможность собрать под свое знамя армию наемников в пять тысяч человек в течение одного месяца. Не может быть, чтобы англичане не заинтересовались бы этим. Сам он может купить титул. Граф Бирманский… звучит? Тем более что титул этот, кажется, свободен…
Да, граф Бирманский.
Сейчас возможный будущий граф Бирманский, надев полную полевую форму, занимался тем, что сваливал деньги из огромной сейфовой комнаты у себя в кабинете в мешки. Мешки для мусора. Следовало насыпать денег в мешок, завязать горловину, затем поверх надеть второй мешок и снова завязать. Затем все это следовало положить в прочную сумку или рюкзак – у него было и то и другое – и подготовить к транспортировке.
На столе лежал автомат и разгрузка с торчащими из нее магазинами. Для такого случая у генерала был «козий рог» – так называли автомат «АК» в местах оных. С ним он познакомился еще в Легионе – и не считал необходимым менять его на что-либо.
Едва слышный рокот вертолетных лопастей привлек его, он завязал предпоследний мешок, бухнул его в большой егерский рюкзак. Взял автомат, подошел к окну.
Вертолет был небольшим, обтекаемым, элегантным – словно игрушка, правда, игрушка, стоящая очень дорого. «А109 Аугуста», итальянское производство. Генерал хорошо знал, кто летал на таком вертолете…
На столе рядом с автоматом рубиновым огоньком замигала рация.
– Пропустить, – бросил генерал в рацию.
И занялся последней партией денег. Надо было успеть…
Бывший примас Хорватии, бывший кардинал коллегии кардиналов Римской Католической церкви, кардинал Франко Коперник был напуган. Генерал хорошо это понимал – он, как собака, чувствовал чужой страх…
– Мир тебе, Франко! – поприветствовал он гомосексуального педофила и возможного хорватского претендента на папскую тиару. – Что-то у меня куда-то завалился дозиметр. Случайно не видишь?
– Господь да покарает тебя за твои шутки!
– Как покарал тебя? Хотя нет, тебя-то он не покарал…
– Помолчи! Молчи, не гневи господа!
Выпученные глаза, быстрая речь, нервное, постоянное движение рук. Да он сумасшедший! Генерал хорошо знал Коперника и считал его просто ревностным последователем Святой Церкви. Но теперь он понял, что Коперник – настоящий псих. Как те ребята, которые жгли людей на кострах Инквизиции.
– Мне было видение. Видение!
– Чего…
– Выслушай меня! Сам Господь явился ко мне! Сияющий! В окружении ангелов. И знаешь, что он мне сказал?!
– «Франко, завязывай с кокаином»?
– Нет! Он сказал мне: «Франко! Великое зло поселилось в Ватикане, се, спалю город огнем! Кара Господня! Кара Господня!»
– Ага.
– Он сказал мне: «Франко! Новый Град мой оснуй на политой кровью земле! Там, где любят меня! Там, где помнят меня!»
– Только не у меня дома.
– Аграм! Вот где будет новый храм! Вот где будет…
Коротко хохотнула автоматная очередь, первосвященник упал сначала на колени, а потом – на пол, вперед. В кабинет ворвались вооруженные охранники.
Генерал опустил оружие.
– Убрать, экселленц? – осведомился один из охранников.
– Не надо. Пусть лежит. Разберитесь с остальными. Только вертолет не повредите, он еще пригодится.
– Есть.
Вечер 14 августа 2014 года
Средиземное море
Ударный авианосец «Николай Первый»
– Доброй удачи, пираты!
В этом сумрачном мире всегда желали друг другу только удачи. Но, в отличие от адмиральского салона, здесь, в тесном и душном складе на второй палубе, я был королем, почти равным Его Величеству, хотя так нехорошо говорить. Просто в мире специальных сил я был легендой. Первый офицер флотского спецназа, которому присвоили адмиральское звание. Пусть к тому моменту я был не спецназовцем, а дипломатом, послом, – все равно это ценно, до этого «капитан первого ранга» было потолком. Многие знали, что я с детства знал Его Величество и всегда использовал свою дружбу, когда это было нужно для получения флотом чего-то необходимого. Знали о том, что моему деду в конце концов присвоили звание «генерал-адмирал» – высшее звание на флоте, аналог армейского «фельдмаршал», до дедушки генералом-адмиралом был Александр Колчак[14]14
В отличие от нашего мира звания «фельдмаршал» и «генерал-адмирал» могли присваиваться и в мирное время, правда, для этого нужно было быть действительно выдающимся человеком. Например, деду князя Воронцова это звание было присвоено в возрасте семидесяти семи лет после пятидесяти трех (!) календарных лет службы на Флоте, причем начинал он юнгой, а закончил начальником Морского Генерального штаба, доктором военных наук, автором нескольких научных трудов по теории комбинированных (воздушно-морских или сухопутно-воздушно-морских) операций.
[Закрыть]. Знали про мое пребывание на посту Наместника Персидского, как мы усмиряли взбаламученный кровопролитной гражданской войной край. Наконец, знали, что, несмотря на возраст, я вновь был принят на действительную службу для того, чтобы найти и убить генерала Абубакара Тимура, злейшего врага Империи. Только такие заслуги здесь и принимались – и никакие другие…
В помещении, которое наверняка раньше использовалось для хранения боеприпасов, горел насыщенный красный свет. Никакой другой не годился – по причине того, что белый свет может вывести из строя матрицы приборов ночного видения. По потолку гулко бухало: сапоги, цепи техников, цепляющих к палубе самолеты, механики со своими причиндалами, но здесь на это всем было плевать. На одной стороне летучими мышами распластались армированные комбинезоны для подводного плавания, у другой стены в рядок было составлено самое разнообразное оружие. «Морские котики» лежали на спальных мешках, читали на экранах наладонников или что-то писали там же…
– Адмирал на палубе, встать! – запоздало заорал кто-то.
Через пару секунд передо мной стоял небольшой строй молодых, но много повидавших людей.
– Вольно, пираты.
– Вольно! Рады вас видеть, господин вице-адмирал!
– Я тоже рад вас видеть. Все целы?
– Так точно!
– Боевые задачи?
– Пока – давить на массу.
– Вот это хорошо…
Я поманил пальцем командира – того самого сибирского паренька, группа которого неплохо отработала на Сицилии, выручила меня из большой переделки. Отошли в сторону.
– Группа боеготова?
– Так точно.
– Знаешь, что в Риме произошло?
– Так точно, доводили… – насторожился парень.
Им нельзя врать. Вообще своим солдатам нельзя врать, но этим – в особенности. Они умны. Они как морские пехотинцы, только очень умные. Они умеют анализировать информацию и делать выводы, потому что именно этим и приходится заниматься за линией фронта, на тысячу километров от своих. И они четко чувствуют ложь, как и все достаточно честные люди. Врать им нельзя…
– За этим как-то стоят немцы. Я сам не знаю как, но стоят. Один урод из них приказал меня списать как ненужного свидетеля, и если бы не другой немец, честный человек, меня бы не было в живых. Сейчас они заметают следы, прикрывают свою ж…
Даже при таком свете было видно, как нехорошо прищурился «тюлень».
– Так вот почему они так заворошились…
– Да. Есть один человек, который может много знать. Очень много знать про все это. Может, есть и другие, но я знаю только этого. Немцы захотят его похитить или убрать. Они уже обвинили нас в том, что мы выпустили из рук ядерные материалы в Персии, скрыли от международного сообщества незаконные ядерные исследования и то, к чему они привели. Они могут потребовать международного суда над нами и выплаты значительных компенсаций за нанесенный вред. А нам только этого не хватало сейчас. Этот человек не может не знать, что произошло. И он – неподалеку от нас.
– Где конкретно?
– За Рагузой, самая граница Монтенегро. Я говорю вам это потому, что хочу высадиться там. Вместе с небольшой группой. Но, возможно, придется столкнуться с немцами. С превосходящими силами немцев.
– Немцев… А мы готовы, господин вице-адмирал. Только скажите. Немцы так немцы…
Авианосная группа «Барбароссы»
ТДК «Бавария»
– Господа, внимание…
Ответственный за планирование оперативный офицер хлопнул в ладоши. На «Баварии» был поднят штандарт командующего эскадрой, старший по званию эскадры, коммодор[15]15
Коммодор – капитан первого ранга, занимающий адмиральскую должность. В британском и североамериканском флотах это звание было официальным, в остальных – неофициальным. Барон Зинненберг был в звании «капитан цур зее», капитан первого ранга, но многие при обращении к нему употребляли звание «коммодор».
[Закрыть], барон Людвиг фон унд цу Зинненберг прибыл на «Баварию» для оперативного совещания. «Бавария», в отличие от «Барбароссы», была спущена на воду всего шесть лет назад, и у нее был намного лучше оснащенный оперативный центр. Так что совещание было уместно провести именно здесь, а не на «Баварии», построенной еще под самолеты с взлетной массой 10–12 тонн.
Все собрались вокруг стола. Стол представлял собой экран, причем экран, которым можно было управлять мануально, руками. Как коммуникатор, только с экраном четыре метра на два.
– Господа, последние снимки цели. Как видите, активное движение.
На экране и в самом деле было видно активное движение охраны. Это была запись, полученная с беспилотника.
– Они могут смотаться в любой момент, – сказал один из офицеров.
– Господа, я вижу вертолет. Мы можем вывести его из строя? – поинтересовался капитан, коснувшись соответствующего места на экране, чтобы увеличить.
– Можем, герр коммодор. Беспилотник вооружен.
– Тогда они уйдут на машинах, – сказал Ирлмайер, – прямо сейчас. Удар по вертолетной площадке – и они уже в пути. Мы никогда их не найдем. Надо направить подразделение десанта прямо сейчас.
– Площадка не зачищена. Там могут быть ракетные установки. Это территория третьей страны, у нас нет приказа…
– Господа… – Ирлмайер старался сдерживаться, но получалось плохо. – Я, генерал-лейтенант сил полиции, начальник четвертого отдела РСХА, приказываю вам провести высадку немедленно. В качестве гарантии я намерен лично присутствовать в первом вертолете, который пойдет к цели. Мои полномочия должны быть вам известны. Кто-то не понимает смысла слова «немедленно»?
В русском флоте человека, столь оскорбительным образом посмевшего разговаривать с мореманами, скорее всего, послали бы на три всем известные, особо не стесняясь присутствия командира ударного соединения. Тот факт, что он принадлежал бы… скажем к МВД, лишь прибавило бы презрения – в армии недолюбливали «шпиков» и считали, что сам факт того, что шпики носят офицерские погоны и имеют звания как у них, есть позор военного сословья. Но не в Германии – в Германии было принято подчиняться, а спецслужбы любили, а не презирали, как в России. Все-таки Германия есть Германия.
– БПЛА может остаться у цели и нанести удар, если только мы увидим угрозу для вертолетов, – перевел разговор в деловое русло один из офицеров…
Вертолет…
Это был «мессершмит», лицензионный русский «Сикорский», способный перевозить шестьдесят бойцов со всем снаряжением на расстояние в полторы тысячи километров без дозаправки. Рабочая лошадка специальных сил и военно-морских соединений, намного превосходящий по популярности «CH-46 Боинг-Пясецкий»[16]16
Знаменитый «летающий вагон» спроектировал и построил гениальный американский конструктор Франк Пясецкий. Первоначально у него была своя фирма, затем ее выкупил «Боинг», но все североамериканские вертолеты с двумя несущими винтами, включая и последний «Боинг CH-46», – его детища. В СССР были проекты у Миля, был «Як-24», но эта схема развития не получила.
[Закрыть], – эти вертолеты всегда оказывались там, где начиналось полное дерьмо. Они вывозили беженцев в безопасную зону, доставляли к цели ударные отряды морской пехоты, перевозили бронетранспортеры и гаубицы. Морские пехотинцы звали его «тюлень», в Рейхсвере – «старая тетушка». Вот и сейчас морские пехотинцы с «Баварии», многим из которых не было и двадцати пяти, привычно готовились к бою, обмениваясь всякими шуточками. В отличие от них Ирлмайеру было совсем не смешно.
Чертовы ублюдки – откуда у них бомба? Они что – подорвали сами себя? Господи, поверить невозможно…
В кармане задергался телефон, необычный – спутниковый. Ирлмайер посмотрел – Хайсслер! Чертов сукин сын, нашелся-таки.
– Ирлмайер на связи!
– Герр генерал, это Хайсслер.
– Черт бы тебя побрал, где ты?
– Мы уже в Германии. Путь отхода не сработал.
– Знаю, тут черт-те что творится. В Риме взорвали… неважно. Задание выполнено?
– Не совсем, герр генерал.
– То есть? Что с бароном?
– На том свете…
Хоть что-то хорошее.
– А второй?
– Он сбежал, герр генерал.
– Что?! Как он мог сбежать?
– Начался бой, герр генерал. Итальянцы послали полный десантный батальон, чтобы захватить объект. Они десантировались на парашютах, мы вынуждены были принять бой, и мне нужен был каждый человек, способный держать в руках оружие. Их было всемеро больше, чем нас. Второй человек сражался с нами, а потом ушел.
– Что значит – ушел?! Ты его упустил?
– Герр генерал, там была полная неразбериха. Мы вынуждены были…
– Убирайся из Швейцарии, живо…
– Есть…
С тоской Ирлмайер подумал, что, скорее всего, Хайсслер просто смотрел в другую сторону, когда русский уходил. Он такое не раз видел в Африке. Для тех, кто ставит свою жизнь на кон в скоротечном бою, враг ближе и роднее, чем тот, кто отдает приказы. И учитывая то, как они облажались, как облажался он сам, можно было это даже понять.
Он увидел неотвеченный вызов, набрал сам. Это оказался Зинненберг.
– Герр генерал-лейтенант, – сказал он, – хотелось бы предупредить, что русские поднимают самолеты в воздух…
Яхта бросила якорь примерно в тридцати морских милях от побережья. Командир группы включил автопилот, они бросили оба якоря, чтобы яхта оставалась на месте. И включили маяк, сигнализирующий об оставленной яхте, хотя это было и опасно. Первоначальный план, связанный с перебежчиком, был в том, что трое отправляются на охоту, четвертый – ждет их на яхте, троих на земле было вполне достаточно. Но теперь на земле был нужен каждый, и яхту пришлось оставить на произвол судьбы.
Надев гидрокостюмы – обычные, дайверские, хотя и черного, а не весело-яркого раскраса, – они погрузились в спущенную на воду лодку, переделанную в мини-субмарину. Поручик стравил воздух из балласта, и лодка погрузилась, зависнув примерно в метре над поверхностью. После чего были отданы швартовы и запущены двигатели. Мини-подлодка с ускорением пошла к берегу…
Примерно в двух морских милях сонар показал препятствие впереди. Остановив лодку, двое боевых пловцов выбрались из нее и… едва не погибли. Только вовремя замеченная мертвая рыба предупредила об опасности…
Паутина!
Одно из средств противодействия подводному проникновению на объект. Невидимая паутина из тонкой, но прочной лески. Ее опасность заключается в том, что, попав в эту дрянь, человек запутывается в ней напрочь и даже ножом, скорее всего, не выпутается. Кислород заканчивается, и дайвер гибнет – если уже не погиб из-за паники. Дешевое и действенное средство, но попавшая в паутину и погибшая рыба выдает ее присутствие. На военных базах эти штуки устанавливают в паре с ультразвуковым отпугивателем рыбы, но тут отпугивателя не было…
Бороться с этой штукой можно было разными способами, один из них – просто обойти, если есть где. Но пловцы поступили проще: эта сеть, паутина, держится на поплавках, имеющих нейтральную плавучесть и находящихся у самой поверхности воды. Они поднялись и нашли их, а потом четыре из них уничтожили. Сеть легла на дно, и можно было пройти. Место пролома они обозначили маяком, чтобы пройти обратно.
Но теперь двигаться вперед было опасно. Они построились клином. Впереди один из пловцов, в паре метров от него – другой, у обоих электрические подводные скутеры. И только за ними уже идет сама мини-субмарина. Если кто-то догадался насчет паутины – может, он догадался и насчет чего другого. А опасностей для боевых пловцов было достаточно, включая даже миниатюрные морские мины, срабатывающие на человека.
Примерно в восьми кабельтовых от берега они бросили субмарину, накрыв ее сетью. Сеть делала ее похожей на кусок морского дна, по крайней мере, человек, который смотрел в воду, не сразу понимал, что «там что-то есть»…
Остаток пути они проделали на ластах. Никаких мер безопасности больше не нашли. Скорее всего, их и не было – это все-таки жилище богатого человека, а не защищенная база ударных подлодок…
Всплыли одновременно, держа наготове подводные пистолеты. У самого причала стояла моторная яхта, около нее были слышны голоса. На горизонте было свечение – отсвет окон виллы. Ночь, а все окна горят.
Есть движение…
Не сговариваясь, они погрузились – и вынырнули, проделав примерно четыреста метров под водой. Здесь было потише…
Белый песок. Пляж был узким, всего несколько метров – и заросли. Посреди пляжа – какое-то сооружение, похожее на оборонительную огневую точку.
Двое оставались в воде. Двое, распаковав водонепроницаемые мешки с оружием, побежали вперед, по песку.
Луч фонаря пробежался по самому строению, заглянул внутрь. Циновка, брошенные полотенца, шкафчик. Один из катранов сунулся внутрь, открыл один из шкафчиков – там оказался женский купальник, еще чуть влажный.
Вот черт…
Это напомнило ему, как он днем обломался. Служба есть служба, но такие вот обломы, когда тебя бросают с одного задания на другое, не способствуют крепости духа.
Вернувшись, показал – чисто. Ничего нет.
Двое других катранов тоже распаковали свое оружие. Собрались около беседки…
– Здесь чисто, ничего нет. Раздевалка…
Один из катранов достал телефон спутниковой связи, набрал номер…
Четверо русских спецназовцев заняли позицию, которую они сами посчитали наиболее выгодной. Одновременно она позволяла и перекрыть огнем дорогу, и обстреливать виллу. С весьма ограниченным полем обстрела, кстати. Но зато была видна вертолетная площадка и была под обстрелом дорога. Им приказано было наблюдать и перекрыть пути отхода – таким образом они перекрывали все пути, кроме пешего. Да… когда они всплыли возле яхты и услышали голоса, то, перед тем как искать другую точку высадки, они оставили в районе кормы, недалеко от винто-рулевой группы подарок. Так что тот, кто захочет смыться на яхте, уплывет недалеко…
Ворота были закрыты. Но было видно, что на вилле горит освещение, и было видно движение – даже их ограниченного угла зрения хватало, чтобы это понять.
Один из спецназовцев достал водонепроницаемую видеокамеру гражданского стандарта и начал снимать все, что представлялось ему интересным. Второй достал спутниковый телефон. Еще десять лет назад представлявший собой небольшой кейс с аппаратурой – сейчас спутниковый телефон был размером примерно как полтора мобильных. Более того, первым делом он искал возможность соединить абонентов дешевой мобильной связью, и только если покрытия не было, переходил на спутник. Да и цены… сто минут разговора по спутнику можно было купить за девяносто девять рублей при немедленной оплате, пять лет назад было в десять раз больше.
– Алло… – сказал он, когда телефон подключился к набранному номеру, – это Светляк. С кем я говорю?
– Люди Саламом прокликали.
– Хорошо, Салам, мы на месте. Работаем на вас?
– Так точно, на нас. У вас хорошая позиция? Что происходит?
– Позиция лучше некуда. Происходит активное движение в адресе, свет горит во всех окнах. Стоп!
– Что? Докладывай!
Капитан не был уверен – но, кажется, это были выстрелы.
– Ничего такого. Морской путь мы перекрыли, яхта никуда не поплывет. Дорога перекрыта. Вертолет под прицелом.
– Отличная новость, мы готовим десантирование.
– Когда ждать?
– В пределах трех часов.
– На рассвете?
– Так точно, а что?
– Да ничего. На моих глазах человек горизонт потерял, воды нахлебался. И двадцать человек с ним.
– Такого не будет. Пойдут профи.
– Надеюсь. Аллах с тобой, брат.
– Господь с нами. Я христианин…
Ирлмайер сидел у самого иллюминатора, и за сорок с лишним лет он первый раз увидел удар беспилотника вблизи. Просто недалеко от вертолета пронеслось что-то вроде кометы… это было как футбольный мяч, только пылающий и немного побольше – работа ракетного двигателя. Все взорвалось где-то внизу.
Рядом был Секеш, молчаливый и сосредоточенный. Как и всегда…
Наверное, по вертолету долбанули.
– Три минуты готовность! Зарядить оружие!
Морские пехотинцы встали, и Ирлмайер встал вместе с ними. У него не было никакого оружия… черт, у него вообще не было никакого оружия, даже пистолета! Он оставил все в Берлине, а сейчас готовился высадиться на враждебной территории с голыми руками!
Вертолет внезапно шатнуло – он не удержался, но опытные в таких делах морские пехотинцы удержали генерала контрразведки.
– Противодействие! – крикнул кто-то.
Ирлмайер понял, что по ним стреляют. Почему-то стало страшно, хотя он видел мятежи черных в Африке, а страшнее этого мало что может быть.
– Садимся! – заорал старший офицер. – Посадочная площадка горяча как блин на сковородке! Пулеметчикам – приготовиться!
Начала открываться аппарель – и стало видно, что по ним ведут огонь трассирующими, и по огневым точкам – кто-то тоже ведет огонь…
Это было настоящее пиршество адреналина. Морские пехотинцы – чертовы сукины дети, они существуют для того, чтобы высаживаться на необорудованный берег, вести бои в окружении и на прижатых к воде плацдармах, против превосходящих сил противника. В отличие от Рейхсвера окоп для них – роскошь, а не обычное дело. Так что живут они по принципу «если умирать, то умирать весело»…
Вертолет ударился оземь, удар отдался во всем теле, и Ирлмайер подумал, что они потерпели аварию, все-таки удар был очень сильным. Но потом морские пехотинцы побежали вперед, через десантную аппарель, и стали высаживаться через оба боковых люка, и Ирлмайер понял, что это была такая посадка.
– Построение клином!
– Бегом, чертовы дети! Бегом! Занять позиции!
Как оказалось, пилоты вертолетов, понимая, что каждая минута в воздухе может означать смертельную опасность, решили пойти на риск и просто посадили машины на необорудованные площадки. А лучшая необорудованная площадка – ведущая к вилле дорога. Зато теперь сбить вертолеты было никак невозможно, и шестьдесят морских пехотинцев Кригсмарине были на земле и сражались…
Рядом кто-то плюхнул на землю что-то тяжелое.
– Проверь наименьший прицел.
– Есть.
– Осветительный!
Понк – есть накол. С хлопком вылетает мина. Пулеметчики ведут огонь, прикрывая вертолеты и развертывание.
– С дороги, герр генерал!
Ирлмайера весьма невежливо отодвинули в сторону. Мимо пронесли какую-то дрянь, сильно похожую на автоматический гранатомет…
Конечно же, граничары долго не сопротивлялись. Это были наемники, в основном прошедшие Иностранный легион, а теперь работающие за деньги. Человек, работающий за деньги, не торопится умирать, он мыслит совершенно по-другому. Ему надо остаться в живых, чтобы зарабатывать и дальше, для него время – деньги…
После того как установленный на сошки автоматический гранатомет изрыгнул первую порцию гранат, со стороны противника взвились одна за другой три белые ракеты. На международном «арго» наемников и солдат удачи это предложение выйти и поговорить…
Морские пехотинцы уже заняли достаточно устойчивые позиции, перезарядили свое оружие и готовы были стрелять. Автоматический гранатомет был нацелен на виллу, готовый выкосить осколками все, что будет в радиусе трехсот метров перед ним. Вертолеты оставались на земле, но турбины вращались на холостом ходу.
Ирлмайер, до этого остро ощущавший свою ненужность, понял, что пришло его время. Время разговора, который многое прояснит.
Один из сержантов морской пехоты постучал ему в грудь, проверяя, на месте ли бронежилет. Бронежилет был на месте.
– Все будет в порядке, герр генерал. Хайнц и я пойдем с вами. Если что – просто падайте на землю и предоставьте нам делать свою работу.
Ирлмайер вопросительно посмотрел на сержанта:
– Пистолет есть?
– Конечно, герр генерал.
Сержант протянул семнадцатизарядный «вальтер» с выступающим вперед стволом с нарезкой под глушитель. Пистолет этот отличался дорогим покрытием, которое испытывалось сотнями часов в солевом тумане, от этого покрытия пистолет был шершавым.
Ирлмайер сунул пистолет за ремень.
– Оставаться на месте.
– Но… герр генерал, по правилам с каждой стороны идут по трое.
На сей раз начальник Гестапо взглянул так, что много чего видавший в Африке сержант морской пехоты отступил на шаг.
– Правила устанавливаю я. Убьют – стреляйте…
По правде говоря, Ирлмайер предпочел бы, чтобы его пристрелили. Если его сейчас пристрелят – он уйдет героем. Если останется в живых – останется жить неудачником. «Неудачник» – самое страшное для него слово. Неудачник.
Вертолеты появились со стороны моря.
Для бойца военно-морского спецназа вертолет – самый страшный враг: на вертолете может быть погружная ГАС[17]17
Гидроакустическая станция. Обычно применяется для борьбы с субмаринами, но последние модели могут выслеживать и боевых пловцов.
[Закрыть], которую не обманешь, и чтобы убить его – достаточно будет бросить в воду несколько гранат. Подводный взрыв – страшная штука, все видели, что бывает при несчастных случаях. Один раз какой-то придурок дайвер решил исследовать днище крейсера… он не знал, что по правилам каждые полчаса с борта бросают несколько гранат. Когда его вытащили и разрезали акваланг, кровь текла из всех отверстий тела…
Они уже думали, что все обойдется и им останется только встретить десант и навести его на цель, как вдруг они услышали вертолеты. Низкий, почти на грани слышимости рокот, какой издают только большие и тяжелые машины.
– «Сикорские»… – определил Поручик, – морпехи, мать их.
Морпехи были второй волной высадки, они закреплялись на берегу, когда «морские котики» уже отбили плацдарм. Однако в последнее время морские пехотинцы создали свои части специального назначения, уже в Персии проявившие себя. В отличие от обычных частей, они перемещались налегке и каждая часть морской пехоты могла быть перемещена на любое расстояние после двадцати четырех часов сборов. В отличие от парашютистов, они прекрасно чувствовали себя на воде и лучше умели десантироваться с вертолетов. А в отличие от «морских котиков», их было просто много, целые чертовы батальоны морских пехотинцев, которые возомнили, что шесть месяцев тренинга помогут сделать из них диверсантов[18]18
На самом деле, конечно, не могли, но это было не важно. Для локальных конфликтов не нужно уметь ставить маяк на вражескую подводную лодку в арктических льдах, не нужно уметь проникать через восемь рубежей охраны главной базы противника. Нужно просто уметь хорошо стрелять, сохранять боеспособность, почти не спав несколько суток, не утонуть в болоте и не упасть с вертолета при десантировании, вести бой в помещениях, что обычные солдаты делать умеют плохо. Так что создание «полупрофессионального» спецназа морской пехоты, в общем-то, было оправданно.
[Закрыть]. Поэтому отношения между «морскими котиками» и морскими пехотинцами были неважными.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?