Читать книгу "Всем спать. Страшных снов"

Александр Егоров
Всем спать. Страшных снов

Детские ужастики

Художник Алиса Дьяченко

© Издательский дом «Проф-Пресс», 2024

© А. Егоров, тексты, 2023

Где-то далеко хлопнула дверь.

Мальчики притихли.

Кто-то шёл по коридору, и звук шагов становился всё громче и громче.

Всем было ясно: это конец.

Марик отложил бесполезный телефон. Грин последовал его примеру. Санёк Синицын неподвижно лежал на спине, уставившись в потолок. Что делает Козлоев, в темноте было не понять. Кажется, он вообще спрятался под одеяло с головой.

– Game over, – сказал он глухим голосом.

Кто-то остановился за дверью. Постучал ровно три раза. Затем повернул ручку, и дверь с протяжным скрипом отворилась.

Чёрный человек стоял на пороге. В коридоре за его спиной вполсилы горели жёлтые лампы, и ещё был виден синий фонарь на стене, который включали во время проветривания.

Чёрная рука поправила медицинскую маску.

– Всем спать, – приказал чёрный человек.

Конечно, это был дежурный врач, Тимур Макбетович.

– Между прочим, скоро полночь, – напомнил он. – Гаджеты отключаем. Ещё раз услышу поросячий визг – вообще всё отберу.

– Мы не визжали, – сказал Марик.

– А то я не слышал пять минут назад.

Пользуетесь моей добротой – и зря. Потому что я могу внезапно стать очень-очень злым… Это сейчас было последнее предупреждение.

Он не стал продолжать. Погрозил всем пальцем и вышел. Его шаги затихли. Где-то далеко ещё раз хлопнула дверь.

– К девчонкам на второй этаж пошёл, – пробормотал Козлоев, откинув одеяло. – Там тоже никто не спит. В общем чате десять человек.

– Они и визжали, а Тимур на нас подумал, – сказал Грин.

– Они там друг другу страшные истории рассказывают, я точно знаю, – сказал Марик. – Про бешеных единорогов и мёртвых принцесс. Девчонки такое любят.

– Для бешеных принцесс самое время, – подтвердил Грин. – Вон луна какая. Как в фильме ужасов.

Луна и правда была необычная – громадная и жёлтая, как недожаренный блин. Она висела над голыми деревьями в больничном саду, как будто её кто-то привязал совсем недалеко от земли.

Марик поёжился.

– Это по-научному называется «суперлуние», – сказал он не слишком уверенно. – Просто оптическая иллюзия. Но на многих действует.

– Вот и на нашего Тимура Макбетовича подействовало, – объяснил Синицын, всё так же глядя в потолок. – Вампиры в полнолуние всегда активизируются.

– Не вампиры, а оборотни, – поправил Грин.

Никто с ним не спорил. Марик подумал и сказал:

– А может, мы тоже оборотни? Мы ведь тоже не спим?

– Хе-хе-хе, – раздался скрипучий голос Козлоева из-под одеяла. – Вы думаете, почему я под одеялом сижу? Я тоже активизировался. Уже когти отросли!

– Кончай болтать, – посоветовал Марик.

– Не веришь? А вдруг я не болтаю? Меня всего-то три дня назад в эту больницу загнали. Вы меня ещё не знаете. Может, я и есть настоящий оборотень?

Марик ничего не ответил. Грин потянул козлоевское одеяло на пол. Оставшись без прикрытия, тот встал на четвереньки и тихонько завыл. В белых трусах и футболке он был похож на привидение. Правда, на костлявое и нескладное.

– Кринжатина, – оценил Грин.

Тогда Козлоев сердито засопел, примерился и прыгнул прямо на него.

– Ай! Он меня кусает! – взвизгнул Грин.

– Теперь ты тоже зомби, – прорычал Козлоев, но тут Санёк Синицын запустил в обоих подушкой:

– Бей рептилоидов!

– Тише, тише, – зашипел Марик. – Тимур придёт, телефоны отберёт на фиг! И всё родителям расскажет!

Понемногу порядок был восстановлен. Грин потирал укушенную руку. Козлоев посмеивался. Санёк вернул себе помятую подушку и улёгся поверх одеяла. Спать всё равно не хотелось. Рыжая луна заглядывала в палату и как будто ухмылялась.

– Ладно, проехали. Больше не сражаемся, – сказал Козлоев. – Go лучше ужастики рассказывать. Кто какие знает?

– Только без зомбаков, – попросил Грин. – Надоело.

Синицын снова посмотрел в потолок:

– Ну, я знаю одну историю. Точнее даже сказку. Только вы не смейтесь.

– Мы слушаем внимательно, – за всех сказал Марик.

История первая
Синяя борода

Как-то раз одна девочка решила выкрасить себе волосы в синий цвет. Точнее, в ярко-голубой. Тогда это модно было. Вот она покрасилась в парикмахерской и домой пришла в таком виде, а мама её увидела, наорала на неё, а потом вообще из квартиры выгнала. И сказала на прощанье:

– Станешь нормальной – возвращайся.

Девочка очень обиделась. Как это: она ненормальная, что ли? Ну, она и пошла куда глаза глядят. И даже телефон от обиды выключила.

Шла она, шла, полгорода пешком прошла и только иногда на автобус садилась. Но в автобусе на неё старухи так злобно смотрели, что она поскорее выходила на первой же остановке – и снова ножками, ножками.

Вот уже и вечер наступил, и темно стало, прямо как у нас сейчас. Идёт эта девочка по каким-то безлюдным окраинам, где сплошные заброшки да гаражи. А сама думает: «Вот потеряюсь я тут где-нибудь и умру – и ладно. Зато мама обо мне поплачет, пожалеет. Да поздно будет».

Но пока что идёт себе дальше и не теряется.

Вдруг видит: стоит посреди пустыря здоровенный такой дом, вроде торгового центра, но весь почему-то железный и без окон. А над входом реклама светится, так что издалека видно:

Подошла она поближе. Из-за двери музычка доносится: буц, буц. Девочка думает: «Ну что же, вот и мама говорит, что я плохая. Значит, здесь мне и место, вместе с другими плохими девчонками».

И вошла внутрь.

Внутри шумно, музыка включена на полную мощность, а вот на освещении сэкономили.

Потому что в зале темно, только разноцветные фонари мигают. Из-под самой крыши лазерные пушки стреляют туда-сюда, не по-настоящему, а просто так, чтобы люди пободрее двигались. А людей там много. Наверно, целая тысяча или больше. Толпятся возле сцены и танцуют, кто как умеет. В основном просто на одном месте топчутся, конечно. Но все одеты очень модно, так что наша девочка даже позавидовала. У многих даже причёски разноцветные, но такой синей, как у неё, ни у кого нету.

Потолкалась она между людьми, оглохла от музыки немножко, в туалет сходила – а чего вы ржёте? В туалете, кстати, тоже музыку слышно и лампы светят такие адские, ультрафиолетовые, как фонарь у нас в коридоре. Захочешь по-маленькому, а получится по-большому.

И только вышла девочка обратно в зал, а тут – дщ! Музыка разом смолкла, и фонари перестали мигать. Будто система подвисла. Но и люди все тоже застыли, кто где стоял. Помните, дети в детском саду в морскую фигуру играют, которая по команде должна на месте замирать? Вот и они все замерли, как на скриншоте. Все, кроме этой девочки.

Тут ей стало страшно. Реально страшно. Даже не то страшно, что они все зависли, а то страшно, почему она одна это видит?

Подходит она к одному, к другому, трогает каждого за рукав, а они не двигаются. И на неё не глядят даже. И не говорят ничего. Стоят, как замороженные. А только смотрит она им в глаза и видит: нет, вовсе они не зависшие, а живые, и в глазах у них такой ужас, будто они всё понимают, а ничего сделать не могут.

Задела она случайно одного парня, совсем чуть-чуть, а он и рухнул на пол – даже сгруппироваться не смог, свалился, как фонарный столб от ветра. Лежит и смотрит на неё широко раскрытыми глазами. И видно, что ему больно. И что он, кажется, голову серьёзно расшиб, когда падал. И вот у него от боли и от обиды слёзы по щекам льются, а по-настоящему заплакать не получается.

Этой девочке стало его жалко. Она ему руку протянула и пробует поднять.

Как вдруг слышит за своей спиной мрачный такой голос:

– Оставь его.

Девочка ещё больше испугалась. Парня за руку держит. Оглядываться не спешит.

– Говорю тебе, брось его. И посмотри на меня.

Она оглянулась и видит: стоит рядом с ней мужик метра в два ростом, квадратный такой, словно из блоков собран. Весь в чёрном, лысый, зато с густой курчавой бородой. А борода у него синяя. Прямо как причёска у нашей девочки, и даже ещё ярче. Синяя-синяя… и как будто ещё и светится.

– Вы кто? – спрашивает девочка.

– Я? Ну… я хозяин этого клуба. Так меня и зови: хозяин.

«Я ему что, собачка?» – думает эта девочка. Она вообще-то оказалась довольно смелой, если вы ещё не поняли.

– Вы мне не хозяин, – говорит. – Я вообще вас впервые вижу.

Этот мужик, Синяя Борода, даже рассмеялся – как будто филин заухал:

– Ух-ху-ху. Здесь, моя красавица, меня все впервые видят. В первый раз, он же и последний.

Тут он щёлкнул пальцами. И в этот самый миг все эти ребята, что стояли вокруг замершие, вдруг исчезли неизвестно куда. И тот бедный чел, что на полу лежал, тоже. И остались они с этим Синебородым в огромном зале вдвоём. Девочка от удивления даже глаза вытаращила – а чего тут удивляться, когда и так понятно, что попала она в какую-то стрёмную сказку.

– Что вы с ними сделали? – спрашивает девочка.

– Неважно, – это Синяя Борода отвечает. – Не жалей ни о ком. Нам больше никто и не нужен. Пусть они все хоть сквозь землю провалятся, хе-хе. Я выбрал тебя одну. И знаешь почему? За твои прекрасные волосы. Обожаю синие волосы.

А сам свою квадратную лапу тянет и норовит её по голове погладить.

– Не трогайте меня, – девочка говорит.

– Будь по-твоему, – отвечает. – Не трону. Всё равно никуда ты от меня не денешься. Будешь помогать мне по хозяйству.

– С чего это я должна вам помогать? – не соглашается девочка. – Я же плохая девчонка. Всё как у вас на вывеске написано. Да и моя мама в этом уверена.

– Ух-ху-ху! Это даже хорошо, что ты плохая. Будешь участвовать в моих… нехороших делах. Но для начала – приберись-ка тут немного.

И с этими словами вытаскивает откуда-то ведро и швабру.

Девочка нахмурилась, конечно. Даже разозлилась не по-детски. А потом решила: ладно, уборку она и дома иногда делает, если мать заставляет. Ничего особенного. Вымоет по-быстрому пол, а потом как-нибудь будет отсюда выбираться.

И взяла швабру.

– Вот и славно, – говорит Синяя Борода. – Только работай как положено. Не вздумай отлынивать! Я чистоту люблю. Чтоб ни на полу, ни на стенах ни пятнышка! И сбежать от меня даже не пытайся. Иначе – пеняй на себя! Отправишься прямиком в преисподнюю, как все эти глупые бесполезные людишки!

– В какую ещё преисподнюю? – девочка переспрашивает.

Я бы, наверно, и уточнять не стал. Мне так-то и этой информации хватило бы. А она была смелая. Ну, или просто глупая, не знаю.

– В обычную преисподнюю, – объясняет Синебородый. – Которая под землёй. Но если желаешь, я тебе покажу.

И сейчас же пол в этом зале сам собой разъезжается и в самой середине открывается люк – такой широкий, что на автобусе въехать можно. Сразу видно, что это не просто люк, а вход в гигантский подвал. В подвале этом лампочки горят довольно тускло, но видно, что вдоль стен там стоятлюди. Бледные, перепуганные и голые, как в раздевалке перед бассейном. Только на них даже плавок нету. Хорошо ещё, что издалека мало что видно. Девочка покраснела бы, наверно, только ей некогда было краснеть, потому что она уже поняла, что в этом подземелье устроен вовсе не бассейн, а что-то совсем, совсем другое.

То есть оно похоже немножко на бассейн. Круглая такая дыра в полу с металлическими бортиками. А если внутрь заглянуть, то видно острые-преострые ножи, как в мясорубке. Потому что это и есть мясорубка.

И ножи там, внутри, вращаются. Медленно и бесшумно.

– Смотри, смотри внимательно, – говорит Синяя Борода. – Не отворачивайся.

И снова пальцами щёлкает!

Девочка смотрит и отвернуться не может, как заколдованная. И тут начинается самое ужасное, что только бывает. Я если бы увидел, наверно, с ума бы сошёл.

В общем, в зале снова включается музыка. Только уже другая. Негромкий такой, зловещий брейкбит в низком темпе: трр-т-т-т… трр-т-т-т…

В общем, под такую музыку хорошо мертвецам на дискотеке танцевать. А пока эта музыка играет, ножи в мясорубке раскручиваются всё быстрее, и бледные люди начинают движение. И вот они один за другим выступают вперёд, будто их кто подталкивает, хотя на самом деле никто их не гонит, а они сами идут, через бортик перешагивают, падают вниз и исчезают внутри. А что уж там с ними дальше происходит, я даже и пересказывать не буду. Только кровавые брызги оттуда во все стороны летят.

Тут девчонка всё же вскрикнула. И наконец догадалась глаза зажмурить.

– Ух-ху-ху, – это Синебородый расхохотался. – Знаешь теперь, из чего делают котлеты для гамбургеров?

Это он пошутил так. Нет, Грин, я тебе клянусь, это была шутка. Я в курсе, что ты бургеры любишь. Я тоже, кстати, сожрал бы сейчас парочку. И ничего я не толстый. Успокойся вообще и дальше слушай.

Короче, отсмеялся этот гад, потом махнул рукой – и всё исчезло. И люк в полу обратно закрылся, и музыка смолкла.

– Можешь открыть глазки, моя дорогая, – говорит Синебородый. – И быстренько за работу.

Сказал так и тоже пропал. Только жестяное ведро осталось и тряпка.

Всхлипнула девочка и принялась пол мыть. И вот трёт она его изо всех сил шваброй, трёт, а сама видит, что чище-то не становится. Даже совсем наоборот. Проступают по всему полу алые кровавые пятна – из той адской мясорубки, что ли? Девочка тронула одно такое пятно пальцем, понюхала – ну да, и правда кровь! И ничего с этой кровью поделать нельзя: отчистишь в одном месте, а рядом новое пятно появляется.

Попробовала она стены тряпкой протереть. Только и тут та же история. Возникают на стенах всё те же красные пятна, да ещё граффити уродливые, с черепами да скелетами, а заодно и надписи, одна другой страшнее:

Она уж не знает, что и думать. Бросила тряпку, стоит и плачет.

Смотрит – а в середине зала, на полу, чья-то фигура проявилась. Такая вся полупрозрачная, мерцающая, словно 3D-голограмма. Подошла девочка поближе и поняла: это тот самый молодой челик, которого она случайно толкнула, а потом поднять пыталась.

Он уже не лежит на полу. Кое-как приподнялся и сел. За призрачную свою голову держится и на девочку печально смотрит.

– Ты, – говорит, – меня пожалела. Я помню.

– Прости, – отвечает девочка. – Это я виновата. И я не смогла тебе помочь.

– Окей, без обид. А я вот тебе помочь попробую. Ты же хочешь отсюда сбежать поскорее?

– Конечно, хочу.

– Тогда вот тебе один волшебный артефакт… Используй его по назначению.

И протягивает ей одноразовую зажигалку. Жёлтенькую такую, пластиковую. Ни разу не волшебную.

– Ну и зачем мне это? – девочка спрашивает. Но тот парень ничего не отвечает. Улыбается ей напоследок и медленно тает в воздухе.

Повертела девочка зажигалку в руке. Так и не придумала, что с ней делать. В карман спрятала.

Попробовала по телефону позвонить – только в этом адском железном доме даже сеть почему-то не ловится.

Вот она и не знает, как ей дальше быть. Стоит и потихоньку плачет.

А тут и Синяя Борода откуда ни возьмись появляется:

– Что я вижу? – это он негодует. – Что за пятна кругом? Что за надписи? Я смотрю, ты не очень-то старалась!

– Я не успела, – оправдывается девочка.

– Теперь уже и не успеешь, дрянная ты девчонка! Отправляйся-ка и ты в мясорубку!

Хватает её за синие волосы и куда-то тащить хочет. Девчонка вырывается, отбивается, как вдруг замечает за спиной этого гада новую надпись на стене:

Туту неё в голове как будто озарение случилось. Запускает она руку в карман, достаёт зажигалку – чирк! – и к самой синей бороде подносит!

– У-у-у! – взвыл этот гадский хозяин. Борода вспыхнула и заискрилась, как бенгальский огонь. А сам он подскочил на месте, завертелся волчком и обрушился на пол. Катается там и ревёт, как автомобильная сигнализация, а от бороды искры разлетаются во все стороны, вроде фейерверка, да только бородачу как-то не очень весело: кажется, он уже и сам загорелся, раздулся, как огненный шар – а потом…

А потом как лопнет!

Девчонка со страху опять зажмурилась. А когда снова глаза открыла – смотрит, никакой Синей Бороды больше нету. Вообще никого нет. Осталась на полу только кучка вонючего пепла. Девочка взяла швабру – да и собрала эту дрянь в поганое ведро. И мокрую тряпку поверх кинула.

– Теперь чистенько, – говорит.

Пнула ведро ногой – оно так и покатилось!

И в это самое мгновение прожектора под потолком зажглись, как по волшебству, и весёлая музыка снова врубилась: буц, буц, буц, – и все пропавшие ребята снова на танцпол вернулись – смеются, радуются и нашу девчонку благодарят. И среди них – тот парень, живой и здоровый.

– Ты же мне свой телефончик скинешь? – спрашивает. – Мы ведь ещё встретимся? Ну, когда ты вырастешь?

Девчонка улыбнулась. И только телефон достала – а тут и мама ей звонит.

– Ты меня прости, дочка, – это мама говорит. – Возвращайся. Я была неправа. Мне вообще синий цвет очень даже нравится.

– А мне уже нет, – девочка отвечает. – Но ты не волнуйся. Со мной всё в порядке.

Вызвала она такси и поехала домой. А на следующий день постриглась коротко-коротко, так что мама только головой покачала… но уже не ругалась почему-то.

Вот и всё. А кому моя сказка не нравится, тот сам дурак.

* * *

– Нормальная сказка, – сказал Марик. – Правда, про Синюю Бороду я ещё раньше историю слушал. В детстве. Там было немножко про другое.

– Примерно про то же самое, – отозвался Грин.

– Ничего не знаю, – проворчал Синицын. – Олдскульные истории надо иногда обновлять. И вообще, отстаньте от меня. Что знал – то и рассказал.

Грин тихонько хихикнул:

– А вот есть как раз история про чела, который хотел, чтобы от него все отстали. И что из этого вышло.

– Погоди, – сказал Козлоев. – Давай без спойлеров. Так что там была за история?

История вторая
Мальчик, который хотел удалиться

Один мальчик пришёл однажды домой из школы. Поел, в игры поиграл, видосы на телефоне посмотрел – и пришлось ему наконец за уроки взяться.

Вот сел он за стол, а стол у него прямо перед окном расположен. Окно распахнуто настежь, потому что ещё тепло, а внизу во дворе пацаны в футбол играют. Снизу ему машут, чтоб выходил, на ворота встал. А ему нельзя. Надо двойки исправлять, иначе мама очень рассердится. И батя тоже рассердится, даже ещё больше. И про новый планшет на ДР можно будет забыть… до Нового года. Ну, вы понимаете.

И вот сидит этот мальчик за столом, смотрит в окно. Учебник нехотя перелистывает. А сам и думает: вот бы было хорошо, чтоб до него родители больше не докапывались. И вообще никто никогда. Взять да и удалиться изо всех списков. И чтоб домаху не делать, и к доске чтоб не вызывали, как будто его вообще в классе нет. Пусть лучше за него кто-нибудь другой отдувается!

Согласен, этот парень маленько туповат. А я и не обещал, что он будет умный. И потом, про умных рассказывать неинтересно. Они все одинаковые. То ли дело глупые – эти обязательно удивят чем-нибудь! Не случайно же во всяких там сказках дураки даже чаще умных встречаются.

Короче, сидит он вот так, мечтает. И тут за окном что-то как вспыхнет – словно из лазерной пушки выстрелили! Парень чуть со стула не упал. За край стола удержался.

Протёр он глаза кулаками, похлопал ресницами, смотрит – вроде вокруг всё по-прежнему. Солнце всё так же светит среди облачков. Вороны на деревьях сидят. Пацаны-футболисты всё так же с мячом бегают.

Но что-то изменилось.

Стало ему тревожно. Почему – непонятно.

Тут за его спиной дверь скрипнула: это, конечно, мама пришла – узнать, как его успехи.

И правда, мама в комнату заходит. Прямо с кухни, в домашнем халате, даже с ножиком в руках.

– Мама, – он ей говорит. – У меня всё в порядке. Вот, уже первое задание закончил.

Это он приврал, конечно. Но она на учебник даже не смотрит. А смотрит ему в глаза и отчего-то хмурится.

– Мальчик, а ты кто? – она вдруг говорит.

Тот, конечно, ничего не понял. Подумал, она с ним шутит. Ну, троллит его.

– Ты чего, мама? – говорит. – Это неудачная шутка. Я твой сын, Славик.

Она ещё больше мрачнеет. И глядит на него строго. И говорит:

– Ты странный мальчик. У меня нет сына Славика. И никогда не было.

У парня даже мурашки по спине побежали. Похолодел он весь. И побледнел даже.

– Что с тобой, мама? – это он спрашивает. – Что случилось? Может, тебе плохо?

А мама почему-то сердится:

– Ты зря, – говорит, – меня так называешь. И со здоровьем у меня всё в порядке. А вот ты, мальчик, кажется, слегка не в себе. Откуда ты взялся в нашей квартире? Ты влез в окно? Ты вор? Я вызову полицию.

И сжимает ножик в руке!

Парень чуть не плачет. Но всё ещё на что-то надеется:

– Погоди, погоди, мамочка, – это он просит. – Ты не могла меня забыть! Я же Славик! Славик Силантьев! Давай тогда спросим у папы, он-то меня помнит?

Достаёт поскорее телефон и отцу своему звонит.

– Слушаю, – тот отвечает. Почему-то очень неласково.

– Да, папа, слушай! Это Славик! – кричит Славик. – У тебя разве мой номер не высветился?

– У меня никакой номер не высветился, – говорит папа. – И вообще перестаньте хулиганить. Вы у меня уже вот где сидите, телефонные мошенники. Можете больше не звонить, всё равно не отвечу.

У Славика даже руки опустились. Вместе с телефоном. Стоит, на мать смотрит.

– Я ничего не понимаю, – говорит.

– А я, кажется, понимаю, – говорит мама. – Ты и вправду мошенник. Забрался к нам домой и учебник у нашего сына зачем-то позаимствовал.

– Какого сына? – ужаснулся Славик.

– Какого, какого! Ванечки! Он вот-вот должен из школы вернуться. Отличник, между прочим!

– Но… у вас же нет никакого Ванечки, – начал Славик. – У вас же только я…

– Уходи отсюда немедленно! – тут мама голос повысила. – И учти: я тебя хорошо запомнила! Найду твоих родителей, они тебя выдерут! Мало не покажется!

Славик только рот раскрыл, а сказать ничего и не может. Как во сне, в прихожую пошёл, к двери.

– И не вздумай стащить Ванечкину одежду, – мама вслед ему говорит. – И его новые кроссовки не трогай, бездельник! Только недавно, на первое сентября купили!

Славик думает: «Ага, мне что, босиком идти?» И свои кроссовки всё же надел, пока мать не спалила. За дверь выскочил – и по лестнице вниз!

– Всё-таки украл кроссовки! – слышит сверху. – Негодяй! Я звоню в полицию!

Вот выходит Славик на улицу, а голова у него, если честно, кругом идёт. Да и у меня бы, наверно, крыша съехала при таких обстоятельствах. Идёт он, пошатываясь, через двор. И уже к спортплощадке приближается.

– Пацаны, – говорит, – привет. Давайте я на ворота встану.

Он же их всех знает: вот Димон из его школы, а вот Макс, а остальные тоже в соседних домах живут.

– Да не надо нам тебя, – говорит Димон. – У нас свой вратарь есть, Ванёк Силантьев. Сейчас уроки свои занудные доделает и выйдет. А ты вообще кто?

– Так я и есть… – начал было Славик. И замолчал. Это ведь он должен был во двор выйти. Только есть одна проблема: он – не Ванёк.

– Да он вообще неместный, – говорит Макс. – Чего он сюда явился? Пусть в своём квартале мячи пинает.

А этот Максим, между прочим, со Славиком в один детский сад ходил. Они с ним вообще-то всегда приятели были.

– Ты меня не узнаёшь, Макс? – тут Славик ещё больше огорчился. – Совсем не узнаёшь?

– Надоел ты мне, псих, – злится Макс. – Сейчас ты у меня сам кое-что узнаешь.

Толкнул он Славика, но так, несильно. Чисто для профилактики. Славик всё понял. Развернулся и побрёл с площадки прочь.

Добрался потихоньку до своей школы. Даже сам не знал зачем. Уроки уже кончились, и преподаватели почти все разошлись по домам. Только математичка попалась ему навстречу, Наталья Александровна.

Славик её увидел и обрадовался. Хотя странно: ведь это она ему кучу двоек наставила. Но, думает он, как раз за эти двойки она его по-любому забыть не сможет.

– Здравствуйте, – говорит, – Наталья Александровна! Хорошо, что я вас встретил! А можно, я завтра вам все домашние работы пересдам?

– Конечно, можно, – отвечает учительница добрым таким голосом. – Лучше поздно, чем… двойка в четверти. Только напомни мне свою фамилию, пожалуйста. Ты у нас, наверно, новенький?

Тут Славику совсем грустно стало.

– Я старенький, – отвечает он. – И фамилия моя Силантьев.

– Что за неуместные шутки? Ваню Силантьева я отлично помню. И ему ничего пересдавать не нужно. Он всё вовремя успевает.

– Извините, – говорит Славик.

– Конечно-конечно. А если без шуток – ты лучше попроси Ваню тебе помочь с математикой. Как раньше говорили: на буксир взять.

– Да пошёл бы этот Ваня, – шепчет Славик.

– Что, что?

Но Славик разворачивается и бежит прочь. Бежит куда глаза глядят. Только глаза у него не очень-то глядят, потому что сквозь слёзы глядеть очень неудобно.

Бежит он, бежит – а сзади едет полиция на машине. Увидела его, сиреной коротко так взвыла, остановилась. И Славик остановился. Полицейские вышли и смотрят на него, а машина стоит и синей мигалкой мигает.

– И куда это мы сломя голову несёмся? – спрашивает его один полицейский.

– Всё равно куда, – отвечает Славик.

– Так, так. По крайней мере, не врёшь. Документы при себе есть?

Славик себя по карманам похлопал: пусто. Школьную карточку он дома оставил. И телефон тоже. Слишком быстро эвакуировался.

– Нет ничего, – говорит.

– А зачем чужие кроссовки взял? Своих, что ли, нет?

– Это мои кроссовки. Мне их для футбола специально купили. С мягкими шипами.

– Да ладно. По описанию – именно те, что пропали вот только что из квартиры Силантьевых.

– Говорю, мои, – сердится Славик. – И квартира наша.

– Интересное заявление. Чем докажешь?

Славик говорит смущённо:

– А вот проверьте. Там, в правой кроссовке, на стельке изнутри написано: «Силантьев – Сила». Это чтоб мяч от ворот сильнее в поле выбивать.

– Ну, а на левой? – полицейский интересуется.

– На левой тоже надпись: «Силантьев Слава».

– Это чтобы прославиться?

– Не. Просто меня так зовут.

Полицейские переглянулись. Попросили кроссовки снять. Посмотрели. И правда, надпись есть.

– Может, – спрашивают, – ты об этом секрете от настоящего Силантьева узнал?

– Ничего я не узнавал. Сами же говорите: секрет. А знаю, потому что я сам это написал. Я и есть Силантьев.

Полицейские задумались:

– Что-то здесь не так. Может, эта мамаша и правда в своих детях путается?

– Я у неё один сын, – говорит Славик хмуро. Будто сам уже не очень верит.

Полицейские посовещались.

– Ладно, – говорят. – Ничего не поделаешь. Заберём тебя с собой в участок. Там и выясним, кто ты есть на самом деле.

Посадили его в машину на заднее сиденье и повезли куда-то.

Славику тут совсем плохо стало. И страшно, и тоскливо. К тому же ещё и в машине укачало. Даже тошнит слегка.

«Эх, – думает он, – что же это такое опять происходит, и почему именно со мной? Вот бы, – думает, – всё это кончилось. Прямо сейчас. Раз и навсегда».

И тут будто его кто услышал. В небе снова что-то как вспыхнет! Будто лазерный луч ударил – прямо Славику в лоб. А заодно и по машине полицейской. Та встала на месте как вкопанная. И мотор заглох.

Славик лоб потрогал, головой повертел – вроде жив, вроде цел. Смотрит на полицейских, а они на него.

– Так, – говорят полицейские друг другу, – минуточку. Что мы тут стоим? Кого ждём? И что этот пацан тут с нами делает?

– Как что? – удивляется Славик. – Вы же меня сами арестовать хотели.

– Ничего мы не хотели, – отвечают полицейские. – Мы кого попало не задерживаем. Откуда ты такой умный взялся? И вообще, некогда нам тут с тобой разговаривать. У нас смена кончается. Вылезай и иди к маме с папой.

Высадили его, сиреной взвыли и уехали.

Славик огляделся вокруг: и улицы незнакомые, и людей вокруг почему-то нет, а куда идти – совершенно непонятно. Телефон-то дома остался, даже карту не посмотреть.

Прошёл он ещё пару пустынных кварталов и видит громадный пустырь. Там, наверно, хотели какой-нибудь жилой комплекс построить, но денег не хватило.

А над пустырём висит летающая тарелка.

Нет, вы не смейтесь, а дальше слушайте. Сейчас самое главное начнётся.

Висит, значит, над пустырём летающая тарелка. Но это только так говорится, что тарелка, а на самом деле она больше на серебристую такую пирамидку похожа, размером с небольшой павильон или там минимаркет, только без дверей и без окон. Висит прямо в воздухе не высоко, но и не низко. Так, что без пожарной лестницы не достать. И в то же время вся она видна, как на ладони.

Висит она и не двигается. Только фонари какие-то по краям перемигиваются, и на вершине пирамидки тоже. Тут самый верхний прожектор и зажёгся ярко-преярко – всё как тогда, раньше. Славик только и успел рукой глаза закрыть. А вот убежать уже не успел.

Очнулся он на полу. Неизвестно где.

Пол под ним мягкий, как на футбольной площадке. Вокруг темно и откуда-то медициной пахнет. Прямо как у нас в больнице, в процедурном боксе, если кто там бывал.

И только Славик глаза открыл, как в этом боксе стало потихоньку светлеть. И увидел он, что находится как будто в каком-то шалаше, только потолок в нём очень ровный и сам по себе светится.

Тогда-то он всё и вспомнил. И про летающую пирамидку, и про то, как она его накрыла и в себя внутрь засосала. НЛО всегда так делают, если кто не в курсе.

Осмотрел он себя: руки-ноги на месте и одежда тоже. И те самые кроссовки на ногах остались.

Тут в стене дверь открывается, обычная, прямоугольная, как в лифте. Славик уже приготовился зелёных человечков встречать. Но смотрит: входит к нему всего лишь один андроид, да ещё и роста небольшого, и совсем человеческого вида. Такой же пацан, как и он сам.

Даже слишком такой же. И одет похоже. Разве что кроссовок на ногах нет, а вместо них домашние тапочки.

– Здравствуй, Вячеслав Силантьев, – говорит этот пришелец на чистом русском.

– А ты откуда меня знаешь? – удивляется Славик. – Меня в последнее время вообще никто не узнаёт.

Инопланетянин на это только ухмыльнулся:

– Ещё бы. Мы всю информацию о тебе стёрли. Ты же сам хотел изо всех списков выпилиться? Чтобы все от тебя отстали?

Славик смутился.

– Ну, может, и хотел, – говорит. – Но не до такой же степени.

– А мы, пришельцы, всё делаем качественно, – говорит этот парень. – Захотел ты в один момент исчезнуть – вот и исчез. Мы только рады твоё желание исполнить. Мы ведь практически всемогущие! Кстати, будем знакомы. Я – Ванёк Силантьев.

– Кто-о?

– Я – это альтернативный ты. Я принял твою форму. Твой облик и твоё место в этом мире. Я теперь вместо тебя жить буду. Вот сейчас летающий модуль поближе к твоему дому переместится, я к тебе домой и заявлюсь. Уроки быстро сделаю. Я же всё всегда успеваю, как ты уже знаешь. Потом с пацанами в футбол играть будем. Вечером мама ужинать позовёт, она уже на кухне котлеты жарит. Великолепно, по-моему! Не жизнь, а сказка.

Славик слушает его – и весь бледнеет. Кажется, даже умнеет на глазах. И начинает наконец понимать, в какую историю он влип со своими дурацкими желаниями.

– Ах ты гад такой, – это он говорит и пытается с полу подняться. Только этот фальшивый Силантьев глазом сердито моргнул – и откуда-то из угла лазерный луч по Славику как вдарит! Тот снова на пол и повалился.

– Лежать смирно, – велит ему этот Ванёк. – Ты правильно понял. Вписался ты в историю. И ничего уже с этим не поделаешь. Раньше надо было головой думать.