Читать книгу "Корпорация Охотники I. Бес"

Пятёрка вошла в столовую блока – и там будто стало теснее. Зэки, эти битые жизнью волки, разом притихли, опустили взгляды, расступились. Никто не сказал ни слова, но Бес кожей почувствовал, как по общей зоне прошла волна – звериное узнавание силы. Лидер новичков прошёл к дальнему углу блока, к секции, которая ещё утром принадлежала какой-то местной шпане. Шпана испарилась без звука. Мужик сел. Четверо разместились вокруг – двое лицом к залу, двое прижались спинами к стене. Сектор обзора. Углы прикрыты. Профессионально до отвращения. И так показушно

Эти парни не сказали никому ни слова. Не подошли знакомиться, не стали ни с кем мериться силой, не полезли в местную иерархию. Они просто были – компактным, замкнутым, чужеродным телом внутри блока.

Бес взял свой стакан с бурдой и неспешно вернулся за стол. Сел. Сделал глоток. Поморщился – кофе был отвратителен. И принялся ждать возвращения в камеру.

Следующие часы он провёл, наматывая на пятёрку всё, что мог. Глазами всех камер блока он следил за каждым их движением. Микрофонами слушал – хотя слушать было нечего: говорили они мало, тихо и на каком-то жаргоне, в котором военные термины мешались с тем, чего Бес не понимал вовсе. Он гонял их пустые карточки через все доступные ему слои системы, искал хоть зацепку, хоть ниточку – откуда они, кто их прислал, зачем.

И не находил ничего.

Это пугало его сильнее всего. Бес привык быть самым умным в комнате. Привык, что нет такой системы, в которую он не влез бы, и нет таких следов, которые он не прочёл бы. А тут – глухая стена. Никаких данных на команду. Только позывные, но этого было недостаточнодля него. Впрочем, тут рядом был человек, который мог бы помочь...

Глава 7. Идентификация

Не Не откладывая дело в долгий ящик, Бес уже на вечернем разводе подошёл к Корневу. Тот сидел в углу двора вместе со своим товарищем и методично метал маленькие камушки в установленную метрах в десяти от себя пустую жестяную кружку. Попадал примерно в девяти случаях из десяти.

Бес понаблюдал за ним пару минут, потом всё же подошёл. Данила (так звали Корнева по имени, хотя все вокруг обращались к нему по фамилии, сделав из неё своеобразный позывной) пожал руку Бесу и вопросительно уставился на него, мол, чего пришёл-то?

– Кор, видел эту пятёрку новичков?

– Угу.

– Что можешь сказать про них?

– Военные. Судя по тату – десантура.

– Мля иногда мне очень хочется ошибаться. Ты уверен?

– Я уверен, но если хочешь, могу посмотреть еще внимательнее.

Бес кивнул, и Корнев тут же отвернулся от него.

– За тобой? – тихо спросил у Беса Ли. И он, и Корнев знали, что в восьмом блоке они очутились именно по воле этого парня, и понимали, что это не просто так. Но до сих пор Бес ничего от них не просил. А репутация отмороженного убийцы и Бесовские «подвиги» позволяли им не иметь никаких проблем с местными бандитами, стоило тому обронить, что Ли и Корнев это его хорошие друзья. Так что Ли был бы рад отплатить покровителю хоть чем-то, но до сих пор не представлял, в чем вообще может нуждаться этот человек.

– Не знаю, – честно ответил Бес. – И это самое поганое. Для ликвидаторов они ведут себя слишком вызывающе. Но кто их знает, воякможет они считают, что именно так и должны выглядеть крутые зеки.

Корнев помолчал, разглядывая Танка из-под полуопущенных век.

– Это не зэки, – сказал он наконец. – Это бойцы. Слаженные. Видел, как сидят? Они явно работают именно этой командой не первый год, это я тебе точно говорю. Передняя пара – это штурмовики. Даже здесь они как пружинки – готовы в любой момент начать действовать. Здоровяк – скорее всего саппорт, тяжёлое оружие и прикрытие. Ну и еще он точно лидер этой команды. Ещё один паренек, слева, со шрамом на переносице – точно дронер, у него пальцы машинально пощёлкивают по столешнице и все движения такие же, как на шарнирах. Ну и последний в группе, видимо, медик. Типовая «звезда» десантников.

Бес посмотрел на бывшего военного с новым интересом. Корнев читал этих людей так же легко, как сам Бес читал код. В простой рассадке на улице он заметил больше, чем Бес смог узнать при помощи сети.

– И по чью душу они сюда заявились, как думаешь?

Корнев пожал плечами.

– А вот это, слайдер, тебе виднее. Кто тут у нас такой важный, что за ним посылают группу зачистки и стирают её из всех баз? И кто буквально за пару недель поставил на уши половину Харона? Об этом трубит вся тюрьма. И все знают, что ты тут недавно, но уже заставил работать на себя главного бандюка местного, тебя боится охрана и уважает куча народу. Ты вытаскиваешь сюда меня и Ли. Значит, мы тебе нужны. Там, где я был, у меня отсутствовали шансы на выживание, так что за мной должок. Мы тебя прикроем, хефе. Но надо понимать, от чего.

Бес ничего не ответил. Но про себя подумал, что вопрос с целью этой группы не имеет столь однозначного ответа, как кажется Корневу. Его, Беса, так тупо убирать бы не стали. Эти парни они всем своим видом кричат прямо-таки: «Мы военные, мы тут не просто так, не троньте нас». Да и слишком очевидно. Авель Сальвадоре ещё недавно был полковником ВКС. И тут военные, попавшие на зону, вдруг мочат его главного врага. Авель потеряет лицо и доверие всей криминальной верхушки Нассара. Мафиози его уровня не может якшаться с вояками. Так что это не ликвидаторы. Но кто эти ребята, Бес просто не понимал.

– Кстати, Кор, тебе ничего не говорят позывные вояк, а? Они у вас тоже уникальные, да?

– Ну какне все далеко. Но некоторые и впрямь принадлежат известным людям.

– Танк, Пилот, Ястреб, Скаут, Кэп – есть что–то знакомое.

Корнев пару минут подумал, и отрицательно покачал головой.

– Я слышал про Танка, но тот вроде как погиб во время войны с жуксами. Остальныене самые редкие имена, знаешь ли.

– Что жпопробовать то стоило. – Бес не выглядел слишком уж огорченным. – По крайней мере теперь я точно знаю, что это вояки. Хоть что–то

А в это самое время за своими стальными дверьми, в той части орбитала, куда не ступала нога рядового заключённого, Роб-Девять-Звёзд сидел в кресле и чувствовал, как по спине ползёт холодок. Он больше не мог ощущать себя в безопасности здесь, на Хароне. И это заставляло его испытывать постоянное чувство неудобства и, как ему ни неприятно было это признавать, страх.

Роб был человеком неглупым. Глупые не доживают до его положения. И как человек неглупый он умел складывать два и два. А складывать в последнее время приходилось много.

Сначала эти двое в броне, которых якобы никто не видел. Потом Бес, который вышел из карцера живым и невредимым, а двух матёрых боевиков развезли по кускам. Потом сам Бес, спокойно рассуждающий о том, как кто-то «исключил людей из поля контроля Базы», – и тут же небрежно роняющий, что и сам, мол, «подпатчит Базу, чтоб не помнила». Роб не был слайдером. Но он отлично понял, что это значит.

Это значило, что заключённый Восьмого блока держит в руках мозг всего орбитала. С помощью полурабочей деки и дерьмового канала этот человек смог подчинить себе ИИ целой станции. И теперь может сотворить что угодно Роб прошерстил всё, что можно было узнать про Беса в среде бандитов Нассара.

И от этой информации хозяину тюрьмы стало очень, очень неуютно.

Пару раз Бес уже бывал в разных тюрьмах высочайшего уровня надёжности. Он попадал туда в рамках заданий по ликвидации людей, так или иначе насоливших мафии. И оба раза задание Бес выполнил. Вот только первый раз это была банальная работка: пришёл, разведал всё и просто перебил всех бандитов. А потом пробил себе дорогу к шаттлу и просто ушёл на орбиту, обойдя ПВО и перепрыгнув из шаттла в собственную скоростную яхту.

А вот второй раз Беса отправили за головой бывшего казначея Хип-Синг-Тонг, одного из китайских преступных кланов. Тот каким-то образом вывел огромные бабки из семейной казны, а когда запахло жареным – быстренько организовал себе «посадку», намереваясь пересидеть в тюрьме, пока всё не уляжется. Управляющий комплексом был братом казначея, к тому же тот нанял для себя целый отряд охраны.

Бес поискал способы подобраться к этому человеку. Не нашёл их. Зато сумел, как и тут, на Хароне, взломать ИИ комплекса. После чего просто отключил все генераторы, заблокировал воздуховоды и покинул комплекс. А когда вышел наружу – запустил принудительную блокировку всей системы «по подозрению в заражении инопланетной вирусной инфекцией со 100-процентной вирулентностью». И обрубил каналы связи с внешним миром.

Три тысячи трупов. И выполненный контракт. Когда заказчик спросил Беса, а нельзя ли было по-другому, тот просто пожал плечами и буднично сообщил, что ему платили за задачу, а не за отсутствие сопутствующих жертв. Невинных среди них он не увидел, так что

Он привык работать с людьми, у которых были слабые места. У всех есть слабые места – жадность, страх, гордыня, родня. Зацепи за слабое место, дёрни, и человек твой. Но у Беса слабых мест не было. У него отсутствовала родня, друзья, даже его знаменитые модификанты погибли в ходе войны с Авелем. Так что подловить его было не на чем.

Силовое решение «в лоб» тоже отпадало. Любая попытка убийства могла закончиться тем, что Бес придёт уже за ним, за Робом. Роб и так уже сильно рискнул, связав Кэша с той парочкой ликвидаторов. Но там его очень настойчиво попросили уважаемые люди, так что отказать было сложно. К тому же сам Роб там не светился, он просто подкинул через третьи руки Кэшу контакты, дальше тот действовал сам. Но всё равно, когда Роб входил в камеру к Бесу, у него поджилки тряслись. У этого парня глаза мертвеца. Рядом с ним Роб не ощущал себя хозяином тюрьмы. Нет, скорее хозяином был как раз Бес, а авторитетный босс – был всего лишь его партнёром.

Работать с таким человеком – всё равно что держать дома голодную змею. Вроде и полезная – мышей переловит. А вроде однажды утром проснёшься, а она у тебя на горле.

Роб больше не хотел держать змею.

Он долго думал, прежде чем решиться. Перебирал варианты, отбрасывал один за другим. Попробовать убить Беса самому или с помощью охраны? Любой посланный убийца просто умрёт. Этот парень мочит людей так же легко, как дышит. Да и после того как Бес голыми руками прикончил двух ликвидаторов в броне и с оружием, вряд ли кто-то польстится на любые деньги.

Сдать его властям? Так власти его и так уже посадили, толку-то. Да и с чем он придёт к начальнику тюрьмы? «Я тут одному знаменитому слайдеру подогнал деку и левый хост в тюремной сети, так он теперь, кажется, захватил под контроль наш ИИ и может делать что хочет»? В лучшем раскладе над ним посмеются. Роб не был дураком и прекрасно понимал, что любая проверка ничего не выявит: Бес – это не прыщавый подросток с декой и клавиатурным зудом в пальцах, он – профи. В худшем же раскладе начальник тюрьмы обвинит во всём его. И всё равно ничего не сможет сделать, максимум спровоцирует Беса на агрессивную самозащиту.

Договориться по-хорошему? С тем, кто держит тебя за горло, по-хорошему не договариваются – он диктует условия.

Можно, конечно, подождать, но у Роба было чёткое ощущение, что Бес почему-то торопится. А значит, в любой момент может начать действовать. Как и зачем – Роб просто не знал, но в версию, что Беса реально арестовали, – он уже не верил. Видимо, был на территории тюрьмы кто-то, за кем Бес пришёл. И сейчас готовился нанести удар и как-то сбежать Вот только Роб просто нутром чуял, что при побеге Бес будет жёстко заметать следы, руководствуясь принципом «лес рубят – щепки летят».

Нужно было остановить этого компьютерного ковбоя. И у Роба, как бы он ни хотел это признавать, оставался лишь один вариант. Авель Сальвадоре.

Авель был тем, от кого он обещал Бесу прикрытие. Враг. И не просто враг, а враг, которого Бес опасался. Нарушать слово – это предательство, и это билет в один конец, если кто-то узнает. Но Роб уже понял простую вещь: у него и Авеля теперь общий интерес. Обоим неуютно от того, что на этом свете есть Бес – человек, способный взять кого угодно за глотку и вытрясти всё, что ему нужно.

Связь с Авелем заняла два дня и прошла через четырёх посредников, каждый из которых не знал ничего, кроме своего куска сообщения. Роб был осторожен. Очень осторожен. Он отлично понимал, что, если хоть один пакет этой переписки попадёт в «Базу», Бес узнает обо всём за секунду. Поэтому он не доверил переговоры никакой электронике. Всё – через живых людей, через слова, передаваемые из уст в уста, через старый добрый способ, который не взломаешь, потому что взламывать нечего.

Авель ответил на третий день. И ответ Роба напугал.

Они говорили через защищённый канал – единственный раз, коротко, и канал этот Авель предоставил сам, поклявшись, что он чист от глаз слайдера. Голос Авеля был мягким, вкрадчивым, почти ласковым. Так говорят люди, которые никогда не повышают тона, потому что им не нужно.

– Роб, – сказал Авель вместо приветствия. – Я рад, что ты наконец дозрел. Я ждал этого звонка. Знаешь, я ведь могу рассказать тебе, что у тебя сейчас творится в комплексе. Просто чтобы ты понял, что говоришь не с дурачком.

– Попробуй, – сухо отозвался Роб.

И Авель попробовал.

– У тебя в Восьмом блоке сидит слайдер. Хороший слайдер, может, лучший из тех, что ты встречал. И он, дружок, держит твою «Базу» за все провода разом. Не часть, не сегмент – всю. Камеры, замки, телеметрия, личные дела, переводы. Он видит всё, что видит система, и система делает всё, что он скажет. Я прав?

Роб молчал. Молчание было ответом.

– Я прав, – удовлетворённо констатировал Авель. – Дальше. Пару дней назад к нему приходили гости. Двое, в броне, военного класса. И ни на записях, ни в телеметрии «База» их не засекла. Призраки. Они попытались тихо забрать Беса, и тот их кончил. Тоже верно?

Роб почувствовал, как пересохло во рту.

– Откуда ты знаешь про тех двоих? – тихо спросил он.

Авель мягко рассмеялся.

– А вот это, Роб, хороший вопрос. Правильный вопрос. Но я отвечу на него позже, когда мы станем чуть более... близкими партнёрами. Пока скажу лишь, что эти двое – не мои. Я бы прислал кого получше. И добавлю кое-что, чего ты ещё не знаешь. К твоему слайдеру в блок только что заехала новая компания. Пятеро. Главный – здоровенный, кличка Танк. И их, дружок, в твоих базах тоже нет. Угадал?

Роб молчал уже не от осторожности. Он молчал, потому что говорить было нечем. Он сам не знал ни про какого Танка. Это означало, что Авель видел в его, Роба, комплексе то, чего не видел сам Роб.

– Откуда... – начал он и осёкся.

– Оттуда же, откуда я знаю всё остальное, – ласково перебил Авель. – А теперь слушай, потому что я предложу тебе кое-что интересное. У тебя проблема: слайдер, которого нельзя тронуть, потому что он видит всё. Так? Так. Но я открою тебе маленький секрет, Роб. Тот, кто видит всё, – слеп. Слеп именно потому, что привык видеть всё. Понимаешь? Он верит своим глазам. А глаза у него – система. Значит, чтобы обмануть его, нужно обмануть не его. Нужно обмануть систему. Скормить ей картинку, которой он поверит. И пока он будет смотреть на красивую, спокойную, лживую картинку – мы подготовимся и красиво уберём этого ублюдка. Да так, что никто никогда не подумает, что это были ты. Или я. Даже он сам до самого конца не поймёт, как именно мы его поимели.

Роб слушал, и холодок на спине сменялся чем-то другим. Расчётом. Интересом. Робким, нехорошим азартом игрока, которому показали крапленую колоду.

– И ты знаешь, как обмануть систему так, чтобы Бес на это повёлся? – спросил он.

– Я знаю существо, которое это умеет, – промурлыкал Авель. – Помнишь тех двоих, которых нет в твоих базах? Как думаешь, кто сделал их невидимыми? Бес небось сломал голову, как это провернули. А я – знаю как. Потому что для меня уже делали такую работу. Понимаешь, к чему я веду, Роб?

Роб понимал. Прекрасно понимал. У Авеля был свой слайдер. Может, не лучше Беса – а может, и лучше. И этот второй слайдер уже сейчас работал внутри его, Роба, комплекса, чистя «Базу» и не оставляя следов. Бес был в системе хозяином. Но он был там не один.

– Что ты предлагаешь? – медленно спросил Роб.

Авель помолчал, выдерживая паузу. И когда заговорил снова, голос его стал тише, доверительнее, как у человека, который придвигается к собеседнику вплотную, чтобы прошептать на ухо самое важное.

– Я предлагаю тебе, хефе Роб, очень простую вещь. Мы дадим твоему слайдеру именно то, что он хочет видеть. Спокойный блок. Тихую систему. Уверенность, что он по-прежнему хозяин положения. Даже подкинем ещё одно «покушение» от меня, но поинтереснее. И он купится. А мы подготовимся. И в самый нужный момент уберём его. Аккуратно. Чисто. Так, что он и моргнуть не успеет.

– А откуда такая уверенность-то, что он не просечёт?

– Нет никакой уверенности. Но мне она и не нужна, ведь у меня есть ты, которому до зарезу хочется, чтобы Бес исчез. Так что ты организуешь там у себя кое-что и отвлечёшь его на несколько дней. А я подготовлю всё остальное.

– А если что-то пойдёт не так?

– То тебе будет уже всё равно, Роб-Девять-Звёзд. Бес не оставляет за спиной живых предателей. Он вообще редко кого-то щадит. Так что тебе придётся очень сильно постараться, чтобы ничего не пошло не так. Ну что, партнёр? Слушаешь меня дальше? У меня для тебя есть план. Хитрый план. И в нём для тебя, Роб, всё складывается очень, очень удачно.

Роб закрыл глаза. Где-то за несколькими слоями армопласта и стали от него сидел человек, который видел всё – и не видел этого разговора. Пока не видел. Если он узнает о нем раньше, чем план Авеля увенчается успехом – то ему, Робу, останется жить минут десять. Но этот человек, Бес, отнюдь не всесилен. И его однозначно нужно остановить. Так что кто не рискует – тот не пьет шампанского.

– Слушаю, – сказал Роб. – Говори.

Глава 8. Провокация

Дни тянулись как патока, медленные и абсолютно бессмысленные. Пятерка десантников, если это были все таки именно десантники, никак себя не проявляла. Бес следил за ними через сеть, но ничего предосудительного странные парни не делали – болтали, боролись на руках, пару раз подрались с арийцами и черными – с неизменным результатом не в пользу «местных», так что от них отстали. И всё.

Бес каждый вечер подключался к сети через деку, проверял «демонов». «Ирод» работал исправно – на данный момент он собрал полную карту тюремной сети, включая самые удаленные ее фрагменты, коды доступа практически всех охранников, замов, специалистов, расписания смен на два месяца вперёд и – самое ценное – техническую документацию на челнок «орбита-поверхность», включая коды автопилота. «Вельзевул» спал, затаившись в глубинах системы управления шлюзами и энергетикой, невидимый и терпеливый.

Пару раз Бес замечал, что в сети, помимо него, шарится кто–то еще – затертые логи, пару раз «Ирод» «подбирал» хвосты чужих «демонов» – когда программа самоуничтожается, в сети все равно остается инфослед, остатки кода. Но кто бы это не был – действовал он очень осторожно, и проколов не допускал.

Бес нагло пользовался своими возможностями, максимально облегчив жизнь себе и ребятам Диего – он убрал из рабочего графика «Отступников» все тяжелые и неприятные задачи, оставив только самые легкие и то чисто для виду – иначе пришлось бы все время вручную останавливать «Базу» от перепроверки графиков. Ну и заодно устроил арийцам бессменную вахту на чистке сортиров.

Кэш кстати куда–то пропал. Говорили, что он кинулся на охранника с выломанной раковиной, и теперь его перевели в девятый блок. Но правды не знал никто.

Бесу нравилось работать с Диего. Этот проныра чем–то напоминал ему Полоза, вот только в нем отсуствовала внутренняя «гнильца», регулярно вылезавшая из бывшего мара. А Диего был простым парнем с улиц Нассара, прямолинейным и удивительно компанейским. Если бы не обстоятельства, то Бес постарался бы забрать Диего с собой, благо мариец тоже проникся дружескими чувствами к нему. Но для Диего было намного лучше остаться там, где он сейчас – тут, по крайней мере, ему не оторвут голову просто потому, что он оказался не там, где надо.

На десятый день с момента явления «ликвидаторов» Бес заметил изменения. Сначала «Базу» загрузили кучей проверок систем охраны, тестированием модулей жизнеобеспечения и заставили расконсервировать дополнительные клон–камеры в медблоке.

Потом охранники стали какими–то нервными. Пару раз в день устраивали «шмон», выискивая у идущих в столовую или на прогулку зеков самодельное оружие. В столовой, кстати, появились дополнительные камеры. А в сети «Ирод» перехватил несколько внутренних сообщений между начальником тюрьмы и кем-то снаружи – зашифрованных, но «Ирод» вскрыл шифр за пару часов. Речь шла о деньгах. Больших деньгах. И о гостях, которым требовалось обеспечить безопасность.

Слух пополз по камерам на двенадцатый день.

Бес услышал его от Диего, который вломился в камеру после ужина с горящими глазами:

– Бои, йолто! Бои без правил! Начальник тюрьмы организует турнир. Ставки от пяти тысяч кредитов. Победитель получает свободу, сто «косых» на счет и трансфер на Нассар. Тотализатор, причем в нем участвует вся наша охрана и куча денежных мешков из внешнего мира. Платная закрытая трансляция для тех, кто не может присутствовать лично. – Диего аж подпрыгивал от возбуждения. – Это мой шанс, Бес. Отличные подъемные и возможность выйти.

– И что? Ты серьезно собрался в этом участвовать?

– Как «и что»? Ты же видел, как я дерусь! А я еще ни разу не сражался тут в полную силу.

Бес опустил деку, которую чистил тряпкой, и посмотрел на Диего. Худой, жилистый, с руками портового грузчика и ногами марафонца. Быстрый, наверняка. Выносливый. Но весовая категория – килограммов семьдесят, от силы семьдесят пять. Против здоровых ребят из чёрных или арийцевили, если вдруг они захотят участвовать, вояк Диего не простоит и пяти минут.

– Плохая идея, – сказал Бес.

– Плохая? Мне нужны эти деньги! И я хочу на волю! Ты думаешь, я хочу ещё двенадцать лет гнить здесь, собирая крохи с контрабанды?

– Ты весишь семьдесят кило. Там будут парни по сто двадцать.

– У меня есть скорость. И техника. – Диего задрал футболку, демонстрируя шрам, тянувшийся от пупка до рёбер. – Видишь это? Я подрался с Рустом и его громилами три года назад. И победил.

– Руст был дохляк и позёр. А на арене будут не русты.

Диего упрямо сжал челюсти:

– Я должен попытаться. Всё. В конце концов, бой не обязательно до смерти, можно просто сдаться.

Бес пожал плечами и вернулся к деке. Не его дело. Каждый делает свой выбор сам, и каждый сам решает для себя, насколько он готов рисковать. С точки зрения Беса Диего сделал неправильную ставку, но кто он, Бес, такой, чтобы мешать взрослому человеку самоубиваться?

Уже на следующее утро в столовой к Бесу зачастили «гости». Разные представители группировок аккуратно выясняли, не собирается ли многоуважаемый хефе Бес принять участие? И, получив отрицательный ответ, с просветленными лицами убегали.

Если бы Бес знал, что это его нежелание участвовать в турнире будет последним камушком, подтолкнувшим Роба–Девять–Звезд к мысли о том, что Бес тут по заданию – он бы, наверное, вышел, подрался раз пять, и аккуратно проиграл тому же Диего к примеру. Но Бес не знал о людях то, чего не найти в сети. А Роб, узнав, что явный фаворит легко отмахнулся и от вероятной свободы, и от денег – принял окончательное решение об устранении Беса любой ценой. И маховик подставы закрутился на сто сорок процентов, щедро смазываемый паранойей Роба.

Арену обустроили в грузовом трюме – огромном пустом помещении, которое обычно использовалось для хранения привозимых автоматическим челноком припасов. По такому случаю трюм очистили, в центре собрали импровизированную клетку–октагон из стальных конструкций.

Вдоль стен трюма усилиями зеков мигом выросли практически настоящие трибуны. Часть из них предназначалась для «спецгостей». Корпоративные шишки не могли пропустить такое редкое зрелище – настоящие бои насмерть, без клон–капсул, без имплантов. Чистая, незамутненная ярость боя и всё. Эти трибуны были отделены от остального зала силовым экраном, по их периметру стояли небольшие помосты для охраны. А оставшаяся треть зала предназначалась для «массовки» – именно сюда могли попасть заключенные, купив билет за отнюдь не символические пару тысяч кредов. Понятное дело, что те же корпо платили не пару тысяч, а пару сотен – но то совсем другое дело.

Тем не менее, на трибуны набилось человек триста – практически весь блок. Группировки расселись по своим секторам. Чёрные заняли трибуну слева. От них выступало несколько бойцов, так что они сидели гудящей, возбуждённой массой. Джей Ти не мешал своим людям выпускать пар до начала соревнований, так что охранники заметно нервничали, глядя на блестящие от возбуждения глаза диковатых негров.

Арийцы уселись справа, максимально далеко от своих идеалогических противников. Они сидели дисциплинированные и тихие, с новым лидером по имени Вульф в первом ряду. Потеря двух лидеров, и явное негативное отношение к ним со всех строн заставило нового «босса» затаится. «Отчаянные» – по центру, немногочисленные, но шумные. «Вояки», кстати, тоже пришли, усевшись своей группой отдельно от всех. Несмотря на духоту и толчею, вокруг них будто бы распространялся флёр опасности, и ни один зэк не сел на стулья около пятёрки странных парней.

Охрана стояла по углам – формально для порядка, фактически – чтобы никто не мешал зрелищу. Начальник тюрьмы, который и организовал это странное действо – грузный мужик с одутловатым лицом и маленькими свинячьими глазками по имени Хаммер – расположился на импровизированной VIP-трибуне, огороженной от всего остального зала целой шеренгой охранников. Рядом с ним сидел человек, при виде которого у Беса «встала дыбом шерсть».

Это был вроде как ничем не примечательный мужчина среднего роста, в крайне дорогом костюме–тройке. Лицо личного гостя начальника тюрьмы было скрыто наномаской, меняющей черты каждые несколько секунд. Вот только все инстинкты Беса просто-таки кричали – это враг. Опасный враг. По-настоящему опасный.

Бес уселся не с «Отчаянными». Он выбрал себе кресло в дальнем углу, где тени были гуще, одним движением бровей согнав с него какого–то щуплого зека. Вот чего Бес точно не собирался делать, так это привлекать к себе лишнее внимание. Ему нужно было сейчас просто переждать этот дурацкий турнир, и всё. «Ирод» практически добрался до ключа к криптографии, закрывающей «административный» доступ к сети. Еще день, может два – и можно будет переходить к финальной части плана. Так что Бес хотел просто посмотреть на то, как поучаствует Диего, и свалить потихоньку в камеру.

Тем временем вспыхнули потолочные прожектора, высветив ярко–белым светом клетку. Распорядитель боев объявил о начале. Потом взял слово начальник тюрьмы, подтвердивший, что победитель получит свободу и деньги – это согласовано с планетарной администрацией Нассара. Шум в зале, аплодисменты. Хаммер раскланялся, и кивнул распорядителю.

На закрепленном на стене голоэкране высветилась турнирная таблица. Бес краем глаза посмотрел на нее. До боя Диего было еще далеко, так что он откинулся на спинку кресла и принялся лениво ждать начала.

Первый бой начался быстро. Двое чёрных – оба крупные, мускулистые, с татуировками и пирсингом. Они сцепились в центре арены, обмениваясь тяжёлыми ударами. Никакой техники, просто два здоровых мужика лупили друг друга, пока один не оказался на полу. Толпа ревела. Бой длился минуты три, при этом Бес предсказал его исход в первые десять секунд – один из двух бойцов был заметно быстрее второго. В итоге «быстрый» провёл удушающий захват, и его оппонент, до последнего пытавшийся что–то противопоставить или вырваться, отключился.

Второй бой был интереснее. Ариец против Отверженного. Ариец – тяжёлый, под сто кило, крепкий невысокий мужик. Когда он пошел вокруг своего оппонента, Бес сразу же понял – это борец, пусть не профи, но явно выступал уже на ринге.

Нассарец – поменьше, но вёрткий, с хорошо поставленной техникой работы ногами. Ариец попытался провести тейкдаун уже через десять секунд – нырнул вперёд, целясь в ноги. Нассарец отскочил, ударил коленом в опускающееся лицо. Попал. И тут же добавил «пыром» ноги в ухо.

Ариец мотнул головой, но устоял. Нассарец пытался развить успех, прыгал вокруг своего неповоротливого с виду противника как бабуин, «стрелял» ногами, картинно выпрыгивая вверх на метр, не меньше.

Кончилось все так, как должно было – борец во время очередного прыжка вдруг резко прыгнул вперед, схватил нассарца за пояс и потащил на землю. Дальше последовала грубая возня в партере, удары локтями, коленями, которыми борец пресекал попытки более легкого бойца вырываться.

Ариец методично лупцуя своего противника, задавил «бабочку» весом, прижал к полу и принялся лупить локтями в голову. Ударе на десятом нассарец безвольно распластался, и распорядитель остановил бой, присудив победу арийцу.

Третий, четвёртый, пятый, шестой отборочный. Бес смотрел с профессиональным интересом, оценивая уровень, но ему становилось все скучнее. Средний, иногда ниже среднего. Уличные бойцы, накачанные мясом, но без школы. Пара ребят знала борьбу, один неплохо работал ногами. Но никого, кто представлял бы реальную угрозу для подготовленного бойца.

Диего вышел на арену в седьмом бою. Его противником оказался один из людей Джей-Ти. Не слишком крупный, но плотный, широкоплечий, с длинными руками и костяшками человека, который дрался часто и с удовольствием, расплющивая морды противников.

– Давай, Диего! – заорали «Отчаянные».

Диего двигался хорошо. Быстрые удары ногами, руки перед собой, корпус назад, подбородок прижат к груди. Его учили какому–то стилю муайтай. Вряд ли в зале, но учил кто-то очень толковый, да и ученик был крайне прилежным.

Диего кружил вокруг чёрного, держал дистанцию, лупил то джебами, то хайкиками – лёгкие удары, не нокаутирующие, но точные. Набирал очки, если бы здесь считали очки.

Чёрный шёл вперёд, игнорируя эти «комариные укусы». И даже практически не отвечал на атаки Диего, выжидая момента. И дождался – нассарец чуть задержался после правого прямого, не успел отдёрнуть руку, и чёрный проскочил в клинч, ударил локтем с разворота в грудь, обхватил нассарца за корпус и бросил через бедро. Диего рухнул на спину, воздух выбило из лёгких. Чёрный навалился сверху и начал работать – короткие удары в голову, в корпус, методично, без суеты.

Диего закрылся, пытался выбраться из-под тяжёлого тела, но весовое преимущество было слишком велико. Чёрный бил и бил, раз за разом пробивая защиту. Кровь потекла у Диего из носа, потом из рассечения над бровью.