Текст книги "Пятый всадник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pyatyy-vsadnik-127229.jpg)
Автор книги: Александр Харыбин
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
1
А ведь отличное место я все-таки нашел!
Пешком до ближайшего метро слишком далеко, а автобусы ходят через пень колоду. Частенько подойдет человек к остановке, постоит-постоит минут десять, да и не выдержит, начнет тянуть руку. И с этого момента он уже не просто человек, а мой клиент. Потому, что я – бомбила, или, по-другому, – лицо, занимающееся частным извозом без лицензии.
Нельзя сказать, чтобы это дело очень уж нравилось, но в моем положении выбирать не приходится. Для человека в процессе поиска работы, которому надо просто перекантоваться месяц-другой, лучшего заработка, наверное, и не придумать.
Конечно, если просто колесить по Москве в надежде прихватить где-нибудь пассажира, то можно бензина нажечь больше, чем наварить. Тем более, в последнее время появилось много конкурентов в виде гастарбайтеров из южных республик. А эти кадры не признают никаких правил. В попытке перехватить пассажира всякие рискованные маневры, типа подрезать из левого ряда, – для них нормальное явление. С такими конкурировать – рисковать машиной, да и собственным здоровьем. Естественно, те, кто дежурит по ночам у разных клубов и ресторанов, за час могут заработать столько, сколько я за полдня, но в такие места с улицы не примут – там своих хватает.
Но, если вдруг посчастливится найти никем не занятое теплое местечко вроде этого, у остановки, то есть шанс немного подзаработать.
Хотя здесь тоже случается выручить неплохо, особенно вечером, да еще, если погода стоит мерзопакостная. Тогда бывает, что начинают наперебой руки тянуть, так что можно даже выбирать. Если за вечер получится сделать до метро шесть-восемь поездок, день не пропал даром. Вот и сейчас погода явно способствует – пронизывающий осенний ветер вперемешку с мелким дождичком.
Ага! Похоже, в этот раз мне не придется долго ждать: к остановке приближается потенциальный клиент. Девушка лет двадцати или, может, чуть постарше – в темноте особо не разберешь. Этот тип клиента самый верный – обычно в такую погоду больше, чем на три минуты их терпения не хватает. Единственное, что не так хорошо – не слишком-то щедро они платят. Сейчас лучше завести двигатель и быть наготове, чтобы какой-нибудь «коллега» не перехватил из-под носа продрогшего клиента. Девушка тем временем начала проявлять очевидные признаки нетерпения: сначала всматривалась вдаль, явно надеясь разглядеть там приближающийся автобус, затем вытащила из сумочки телефон и принялась кому-то звонить. Поговорив с минуту, положила мобильник обратно и опять стала напряженно изучать темноту улицы.
Да не будет сейчас автобуса, расслабься – пять минут назад ушел, а следующий, дай бог, через полчаса. Давай, тяни руку и поехали.
И тут боковым зрением в зеркало заднего вида замечаю свет фар, как-то сразу выделяющийся из общего потока. Во-первых, по силе света: явно какой-то супермощный ксенон, ну и скорость, конечно. С такой скоростью тут никто не ездит. Дорога темная, мокрая. А этот, с ксеноном, несется как угорелый. Камикадзе хренов, ищет себе и людям приключений! Не успел я мысленно выругаться, как этот самый камикадзе уже поравнялся со мной и завизжал тормозами. Вот идиот! От резкого торможения на мокрой дороге его «бэху» занесло, и своим задом он чуть было не ударил мне в бок. Зато теперь стала понятна причина столь резкого маневра – машина остановилась прямо около девушки на остановке. Мелькнула мысль, что его-то она и вызывала по мобильному.
Наверное, похожее разочарование испытывает рыбак, у которого в самый последний момент срывается какая-нибудь здоровенная рыба типа щуки. Ну вот, теперь придется еще ждать, черт знает сколько.
Тем временем девушка явно не торопилась сесть в машину. Она продолжала стоять на своем месте и, судя по всему, переговаривалась с сидящими во внедорожнике. Их точно было несколько. Я слегка опустил стекло, прислушавшись. Мелькнула надежда, что, может, повезет, она разругается с пассажирами «бэхи» и выберет в извозчики простого парня на машине попроще, то есть меня. Звук долетал плохо, но, по некоторым внешним признакам, можно было предположить, что разговор перешел на повышенные тона.
Наконец, девушка развернулась спиной к машине и сделала несколько шагов прочь от дороги.
Ага, кажется, клиент мой! И тут вдруг открылись обе боковые двери «бумера», оттуда выскочили два парня явно кавказской внешности, догнали девушку, уже успевшую метров на пять-шесть отойти от остановки, схватили ее и, не обращая внимание на сопротивление и крики, затащили в машину. Двери захлопнулись, внедорожник рванул с места и через полминуты уже скрылся из виду.
Черт! Вот такой развязки уж никак не ожидал. От растерянности несколько секунд просто сидел и тупо хлопал глазами. Потом, наконец, решил, что надо что-то делать. Гнаться за ними – глупо. Пока я соображал, машина уже скрылась из виду, да и моя «ласточка» с русскими корнями не потянет киношной погони. Да если бы даже и удалось каким-то чудом их догнать, что бы я стал делать с несколькими отморозками?
Решив, что самое лучшее – это позвонить в милицию, полез в карман за мобильником. Да что же это такое! Ну и денек, все через одно место. Прощупав все карманы, я понял, что мобильник если не посеял, то, скорее всего, оставил дома.
Так, ладно, сохраняем спокойствие! Где-то здесь совсем недалеко отделение милиции. Надо только сосредоточиться и вспомнить. Ну да, точно – вон на том перекрестке повернуть налево и проехать по улице с полкилометра.
Дорога до отделения совершенно не отложилась в памяти. Припарковав машину у обители правопорядка, почувствовал, как что-то стекает по лицу. Оказалось, что забыл поднять стекло и всю дорогу мерзкий осенний дождик хлестал вовнутрь. Я вышел из машины, рассеянно провел рукой по намокшим волосам и поплелся к входу в отделение.
В дежурке за стеклом находились трое в форме офицеров милиции. Они что-то оживленно обсуждали. Я подошел к стеклу, но дежурные продолжали свою беседу, не обращая на меня никакого внимания. Ближе всего ко мне сидел белобрысый парень лет тридцати. Он чуть заметно скосил глаз, но тут же повернулся спиной и сказал своим друзьям что-то такое, от чего те громко заржали.
Такое отношение к себе покоробило. Решив все-таки привлечь их внимание, постучал костяшкой пальца в стекло. Все трое тут же вперились в меня глазами. Белобрысый явно был недоволен.
– Ну, чего надо?
Ни фига себе! Они вообще для чего здесь сидят? Можно подумать – кто-нибудь пойдет в милицию просто так, ради собственного удовольствия. Раз пришел – значит, что-то случилось. До этого с органами я особо не общался, разве что когда паспорт и права получал. Не очень-то хорошее начало для более близкого общения со стражами правопорядка.
– Здравствуйте, – ответил я. С детства меня приучали к тому, что перед обращением к человеку надо поздороваться и выдержать паузу, чтобы дать ему возможность, в свою очередь, проявить ответную вежливость. Но в данном случае моя пауза повисла в воздухе. Так и не дождавшись ответного приветствия, я продолжил.
– Хотел бы заявить о том, что несколько минут назад я стал свидетелем преступления.
– Какого преступления? – это снова спросил белобрысый.
– Девушку похитили прямо на остановке, – почему-то я ждал, что после этого заявления все засуетятся, объявят всеобщую тревогу и поедут искать мою несостоявшуюся клиентку на орущей сиреной машине.
– Ну и чего вы хотите?
Да, сериалов я явно пересмотрел. По крайней мере, на «вы», и то хорошо.
– Я хотел бы передать информацию, которая могла бы этой девушке помочь. Может, даже спасти от смерти.
– Послушайте, а с чего вы взяли, что ее похитили? – задал вопрос все тот же сотрудник. Нет, ну сразу видно – человек просто не хочет работать и ищет повод послать меня куда подальше.
– Подожди, может на самом деле криминал, – вмешался другой офицер, с погонами капитана, – я сейчас сам сниму.
Пока я обдумывал вопрос – что же тот хочет с меня снять, он вышел из дежурки и повел меня вверх по лестнице. Поднявшись на второй этаж и пройдя немного по коридору, он открыл ключом дверь и пригласил меня в комнату. А, черт! Ну конечно! «Снять» – это, судя по всему, означает снять показания.
Следующие десять-пятнадцать минут я пытался вспомнить все подробности увиденного мною на остановке, а капитан старательно все это записывал, время от времени задавая наводящие вопросы. Когда дело дошло до номера машины, я сник.
– Интересно, а как мы будем их искать без номера?
Признаваться, что от растерянности просто забыл посмотреть на номер машины, очень не хотелось. Ведь подумает, что я просто наложил в штаны и со страха не был способен сделать элементарные вещи. Пришлось сослаться на темноту и плохую погоду.
– Ладно, распишитесь и будьте на связи, возможно, вас вызовут.
Я вышел из здания милиции. За то время, пока был внутри, дождь усилился и теперь уже не моросил, а отбивал густую барабанную дробь по плечам и голове. Надо было зонт взять. А то, пока до машины дойду, весь вымокну до нитки.
Настроение было настолько поганое, что о продолжении работы уже не могло быть и речи. Хотелось немедленно поделиться произошедшим с моей милой женушкой, Машуней – единственным близким мне человеком. Ладно, поеду домой, все равно вечер потерян. Машуня наверняка уже пришла с работы.
Домой – это в малюсенькую однушку, которую вот уже год с лишним мы снимали на южной окраине столицы. Нельзя сказать, что нам в ней было тесно – для молодой пары без детей как раз то, что надо. Но только тот, кто сам скитался по съемным квартирам, понимает в полной мере, что настоящий уют может быть только в собственном жилье. И дело не только в том, что чужой дом и не обустроишь так, как хотелось бы из-за необходимости спрашивать разрешение по каждой мелочи, даже для того, чтобы просто повесить в комнате книжную полку. Вообще, жизнь в съемной квартире на все существование накладывает оттенок какой-то неопределенности. И это вполне понятно: осознание того, что в любой момент может прийти хозяйка и попросить освободить помещение, так как ее сыну захотелось пожить отдельно, а то и просто потому, что кто-то предложил на пару тысяч больше, ну никак не прибавляет уверенности. Но когда нет другого выхода, то приходится довольствоваться тем, что есть. Купить в Москве на среднестатистическую зарплату даже совсем небольшую квартиру – это что-то из области фантастики.
Машуня уже пришла, и, похоже, время даром она не теряла – из кухни тянуло моими любимыми фаршированными перчиками.
– Здравствуй, родной, – она выглянула из кухни, услышав, что я вошел.
Повезло мне все-таки с ней. За те пару лет, пока мы женаты, я еще ни разу об этом не пожалел. Такую девушку, чтобы совмещала в себе сразу три качества – красоту, ум и доброту, сейчас встретить почти невозможно. По крайней мере, в столице. Видно было, что она собралась опять нырнуть в свои кухонные заботы, но, похоже, что-то в моей физиономии было не так. Супруга вытерла руки полотенцем, которое держала до этого в руках, и подошла ко мне. Я сидел на кушетке в прихожей и никак не мог заставить себя разуться, снять куртку и вообще нормально жить дальше.
Машуня присела прямо передо мной. В её серых глазах читалась тревога.
– Что-то случилось?
– А почему ты так решила? – ответил я вопросом на вопрос,
– Ты обычно позже приходишь, да и выглядишь как-то не так…
– Да знаешь, тут сейчас такой случай был, – выдохнул я
И во всех подробностях описал произошедшее на остановке и в милиции. Машуня выслушала всю историю, не перебивая. Все это время мы так и сидели в прихожей. Когда я наконец выговорился, она спросила:
– Но ведь ты же сделал все, что мог?
– Наверное, все, – мне стало не по себе от того, как звучит мой голос.
– Ты же не должен был гнаться за ними?
– Нет, конечно, что толку за ними гоняться. Да я бы их при всем желании не догнал.
– Так чего же ты переживаешь? Все, что было в твоих силах, ты сделал, так что успокойся, раздевайся и садись ужинать.
Ужинали молча. Невыносимо давило чувство вины. Вот запомнил бы номер или хотя бы не оставил телефон дома, и тогда все могло бы быть по-другому. А теперь эти уроды, может быть, даже в этот самый момент, мучают бедную девушку. Её вообще могут убить. Эти мысли так угнетали, что даже вкуснейшие фаршированные перчики, приготовленные Машуней на ужин, ел механически. Моя любимая видела мое настроение и не пыталась нарушить молчание.
После ужина Машуня, как она это делала практически каждый вечер, пристроилась на диване с ноутбуком. Она заканчивала аспирантуру, защита диссертации была назначена через три месяца, но, как это обычно бывает, там еще и конь не валялся.
Я решил включить компьютер, чтобы за какой-нибудь игрой отвлечься от невеселых мыслей. Бродилки-стрелялки меня не интересовали, предпочтение я оказывал стратегиям и авиасимуляторам. К компьютерным играм я пристрастился за последние несколько месяцев – когда уволился с последней работы. Где-то в глубине подсознания была, конечно, жалость к потерянному впустую времени, которое можно было потратить с куда большей пользой. Мог бы изучать языки, например. Тем не менее, я продолжал отдавать этому занятию почти все вечера, оправдываясь тем, что игры успокаивают нервы, а стратегии так еще и мозги развивают.
Определенные объективные причины, чтобы успокаивать нервы, имелись. Ведь ничто так не угнетает настоящего ученого, как невозможность продолжения работы над открытым им новым явлением.
Да, прошло уже полтора года, как я ушел из науки. Но в душе все равно оставался ученым. Наукой мне выпало заниматься пять лет после получения диплома о высшем образовании. Занятие это нравилось, но вот насчет оплаты было совсем печально – только-только на еду и проезд. Вообще-то, и это никем не скрывалось, вся работа российских молодых ученых была направлена на то, чтобы защититься, с помощью некоторого количества публикаций сделать себе имя, а там уж подыскивать теплое местечко за границей. С такими вот ориентирами я и работал. Уже и защита близилась, и несколько статей в приличные западные журналы удалось пристроить.
Но вдруг в один момент все перевернулось с ног на голову, хотя, может, наоборот. Как раз в этот период на одной из научных конференций я познакомился с Машуней.
2
Конференция проходила в Пущино – прекрасном городке на берегу Оки в сотне километров от Москвы. Было лето, жара. По вечерам все ходили к реке. Мягкое песчаное дно полого уходило в почти неподвижную прозрачную воду, но ближе к середине течение было довольно сильным. В первый день конференции я стоял на берегу, утопая по щиколотки в белом песке и, жмурясь от солнца, думал, что мое время идет так же быстро, как течет эта вода. Что жизнь пройдет, а я так и не успею сделать ничего по-настоящему выдающегося.
Маститых ученых и тех, кто имел знакомства в оргкомитете, поселили в гостинице, а молодых, не обремененных степенями и связями, в студенческом общежитии. Нас в комнате было трое – пара аспирантов и я. А в комнате напротив, по странному совпадению, поселили трёх девиц-аспиранток. После выступлений академиков и профессоров мы были ничем не заняты и, естественно, перезнакомились со своими соседками. Одной из соседок была Машуня.
Молодость, прекрасная июльская погода и песчаный окский пляж сделали свое дело. Мы с Машуней очень быстро сблизились, и я как-то вдруг сразу осознал, что в ее лице нашел именно то, что давно искал. Возможно, раньше мне просто не везло на девушек. Но, так или иначе, я привык к тому, что этих существ не интересует ничего, кроме своей собственной персоны. Услышав несколько раз в ответ на свои рассказы о всяких научных проблемах фразу типа: «ой, ну что ты меня грузишь? Лучше скажи, куда мы сегодня вечером пойдем», я уже старался их не «грузить».
Поначалу в разговорах с Машуней я тоже не «грузил». Но как-то раз, забывшись, начал излагать историю из научной деятельности и вдруг заметил, что она слушает, раскрыв рот. Ей в самом деле было интересно то, что я рассказывал. Потом уже вечерние обсуждения научных проблем превратились в настоящий ритуал, без которого вообще невозможно было бы представить наше общение. Только познакомившись с ней, я понял, что именно мне недоставало в прежних женщинах. Мне не хватало друга, который разделял бы мои интересы.
Наши отношения очень быстро переросли в сильное взаимное чувство, и, по прошествии десяти дней, когда закончилась конференция, я уже не представлял себе, как мы вообще могли раньше обходиться друг без друга. Она, как и я, тоже работала в науке, хотя и в другой области, и точно так же собиралась после защиты диссертации уезжать за границу.
Но тут сразу возникла вполне логичная проблема. Если каждый поедет туда, куда сможет устроиться, то на наших отношениях можно будет ставить жирный крест. А этого никто из нас не хотел. В то же время вероятность найти одновременно два места на разных факультетах одного европейского или американского университета стремилась к нулю. Существовала и другая возможность – один уезжает заниматься наукой, а другой едет с ним на правах супруга. Но в таком случае тому, другому, пришлось бы наступить на горло своей мечте сделать карьеру в науке. Этого никто из нас не хотел. Да и я бы не простил себе, если бы Машуня потеряла надежду на научное будущее.
В общем, тема эта стала сущим кошмаром для нашей молодой семьи. Каждый со страхом ожидал того момента, когда придется принимать решение. Так мы и жили, стараясь делать вид, будто проблемы не существует, пока я не решил одним махом разрубить этот гордиев узел.
Как раз в тот момент перед нами остро встал жилищный вопрос, который можно было решить только одним способом – сняв квартиру. Сделать это на две наши зарплаты было делом абсолютно нереальным, поэтому я не видел другого выхода, как найти себе какое-то более высокооплачиваемое место. Так можно было спокойно переждать, пока Машуня не защитится и не найдет нормальную работу за границей. А там как Бог даст: или удастся устроиться вместе с ней, что, конечно, маловероятно, или поеду сначала иждивенцем, а там что-нибудь да сложится.
С этими мыслями я принялся исследовать Интернет и газеты на предмет вакансий. Легче всего оказалось найти работу в области продаж – подобными вакансиями страницы просто пестрели. Но тяги к такого рода деятельности совершенно не ощущал. Честно говоря, я подозревал, что продавать что-либо в принципе не способен. У меня сложилось стойкое мнение о том, что заниматься продажами в нашей стране автоматически означает в том или ином виде вводить клиента в заблуждение. А врать у меня никогда толком не получалось. Тем более, хотелось хоть как-то использовать полученные знания и опыт, чтобы не было обидно за бесцельно потраченные годы учебы и работы в науке. Поэтому я стал целенаправленно искать место технолога на химическом производстве, чтобы моя работа хоть как-то пересекалась со специальностью.
После двух-трех месяцев поисков и нескольких безуспешных собеседований удалось, наконец, найти весьма неплохую вакансию. Достаточно сказать, что предложенная зарплата почти в десять раз превышала ту, что я имел в своем институте. Жалко, конечно, было расставаться с наукой, но никто ведь не отнимал у меня возможность через несколько лет вернуться обратно, заработав кое-какие деньги. Тем более что выбора особо и не было – нашей молодой семье элементарно стало негде жить.
Работа на новом месте сразу понравилась. В мои обязанности входило следить за качеством продукции, а еще выдавать предложения по изменениям технологии, которые могли бы улучшить качество или понизить себестоимость. Эта работа хороша была, прежде всего, тем, что позволяла напрягать мозги и применять знания, полученные за годы учебы. Вскоре мне удалось указать на кое-какие недоработки в производственном процессе и предложить способы их устранения. И без того хорошее отношение руководства после этого еще улучшилось.
Но вся эта идиллия довольно быстро подошла к концу. А причиной, как это ни странно, послужила научная работа моей Машуни. Сама тема ее исследований заключалась в определении того, в каком виде в различных металлах находятся атомы водорода. Казалось бы, очень давно известный факт, что некоторые металлы могут поглощать его в огромных количествах, когда на один атом металла приходится несколько атомов водорода, а в одном кубическом сантиметре его может содержаться несколько литров. Но, как оказалось, для современной науки процессы, происходящие при этом – до сих пор загадка. Чего стоит, например, тот факт, что ученые продолжают спорить даже о том, отдают ли атомы водорода свои электроны металлу или же, наоборот, отнимают.
Я обнаружил, что на своей работе могу легко помочь моей супруге в ее исследованиях. Дело в том, что для этого были необходимы взвеси очень тонких порошков металлов, предварительно насыщенных водородом, в разных жидкостях. Размер частиц этих порошков должен был составлять намного меньше тысячной доли миллиметра, а самым эффективным методом измельчения частиц до таких размеров является ультразвук. У меня в цехе было несколько мощных промышленных ультразвуковых установок, а в лаборатории стоял небольшой лабораторный ультразвуковой реактор, на котором обычно отрабатывались технологические процессы перед внедрением в производство. Решив, что использование лабораторного оборудования в свободное от основной работы время не причинит предприятию большого ущерба, я активно принялся за дело.
Поначалу все шло более или менее по плану. Днем я успешно выполнял свои прямые производственные обязанности, а вечерами в лаборатории готовил составы для Машуни. Руководство ни о чем не догадывалось или, по крайней мере, делало вид. И вдруг все изменилось.
Началось все с того, что у меня никак не получалось подготовить один образец – порошок титана, который вместо обычного водорода насытили его тяжелым изотопом – дейтерием. Отличие дейтерия от обычного водорода в лишнем нейтроне в ядре атома. Физические и химические свойства этих веществ настолько похожи, что для того, чтобы обнаружить отличия, нужны точные приборы. Но вот под действием ультразвука они начинали себя вести по-разному. При обработке дейтерированного титана реактор по необъяснимым причинам перегревался, а рабочая жидкость просто закипала. Попытки увеличить давление ни к чему хорошему не привели – стало постоянно выбивать предохранительный клапан, и рабочую жидкость парящей струей выбрасывало наружу. А если учесть, что в качестве таковой выступала тяжелая вода – окись дейтерия, каждый грамм которой стоил пять долларов, то не трудно себе представить мое состояние. Война с непокорным реактором продолжалась с переменным успехом целый месяц, пока мне не удалось переделать систему охлаждения, чтобы он начал, наконец, работать так, как требовалось. И когда это произошло, стало очень любопытно – а сколько же все-таки тепла выделяется в этом процессе. На самом деле, всегда при воздействии ультразвука какая-то его часть, а иногда весьма значительная, переходит в тепло. И ранее, при приготовлении всех остальных препаратов металлов с водородом этот эффект нагрева реактора так или иначе наблюдался. Но вот в случае с дейтерированным титаном в тяжелой воде – тут случился явный перебор. Измерить количество выделяющейся теплоты – технически не такая уж сложная задача. Но когда я это сделал, то был просто ошарашен. Из измерений выходило, что энергии выделялось почти в два раза больше, чем поглощалось, и многократные проверки это подтверждали.
Меня слишком хорошо учили сначала в школе на уроках физики, а затем в институте, чтобы я не понимал, что энергии из ничего не бывает. А раз уж это все-таки реально наблюдается, то следует хорошенько покопаться и найти-таки неучтенный источник. Следующие несколько месяцев я только тем и занимался, что копал. С углублением исследований все выше становилась степень уверенности в том, что открыт какой-то неизвестный закон природы, который даст новые эффективные методы производства энергии. Это занятие стало отнимать довольно много времени у основной моей деятельности – той, за которую мои работодатели платили мне зарплату.
Факт этот не остался незамеченным со стороны руководства. Пару раз меня вызывали на ковер, намекали, предупреждали. Но разве могут все эти предупреждения и намеки прервать полет мысли и желание настоящего ученого докопаться до сути открытого им явления?
Закончилось все это довольно печально. Однажды завод отгрузил партию брака. Нельзя сказать, что это была чисто моя вина – качество продукции должно было контролироваться не только в лаборатории, но еще и непосредственно на производстве, а я, понадеявшись на добросовестность начальника смены, просто подмахнул паспорта качества. На лабораторные анализы не хотелось тратить время, так как в тот самый момент занимался проведением очередного эксперимента.
Это послужило последней каплей, переполнившей чашу терпения моего руководства. Несмотря на мои прежние заслуги, я в течение часа был выкинут с предприятия.
Беспокоила не столько потеря хорошей зарплаты, сколько было жаль оставлять прерванными исследования. В конце концов, от их результатов зависело будущее нашей семьи. Найти неизвестный источник энергии – это очень серьезно. Если повезет, за такое могут Нобелевскую премию дать, а уж про благодарность человечества и говорить не приходится.
После увольнения с завода какое-то время пытался изучать научную литературу по этой тематике, просеивал интернет, но полезной информации удалось обнаружить немного. Эффект по всем признакам напоминал нашумевший в свое время, так называемый, холодный термоядерный синтез, но в мировой академической науке этот термин уже стал ругательным. Серьезные ученые не занимались подобными вещами из боязни запятнать свою репутацию. А научные журналы просто отказывались публиковать статьи с результатами исследований по этому направлению. Что касается информации из Интернета, то мне, как человеку, получившему прекрасное образование и весьма неплохую научную подготовку, просто дурно становилось от жуткого дилетантизма авторов. Ущербные методики экспериментов и кошмарные объяснения результатов. Так что все теоретические изыскания довольно скоро пришлось прекратить.
Через месяц стало ясно, что если я не смогу устроиться на нормальную работу, то мы с супругой благополучно протянем ноги. По крайней мере, со съемной квартирой придется распрощаться, а по большому счету жить нам больше негде. В то время, когда мы познакомились с Машуней, ей как аспирантке выделили комнату в общежитии, которой нам удавалось пользоваться некоторое время. Но однажды выяснилось, что здание общежития перешло к какой-то коммерческой конторе, и всех жильцов выселили в течение нескольких дней.
Машуня осталась без крыши над головой, да и я оказался не в лучшем положении. У меня вообще печальная получилась история. Пару лет назад неожиданно умерла моя мама. Отец, проживший с ней тридцать с лишним лет, горевал недолго. Быстро нашел себе какую-то моложавую тетку, которая меня не жаловала. Возвращение обратно в институт проблему не решало ввиду крайней скудости жалования, и вот опять, как и год с небольшим назад, я занялся поиском работы. Чтобы не остаться без куска хлеба и крыши над головой, занялся частным извозом. Благо, в краткий период относительного достатка удалось приобрести изрядно подержанную, но еще вполне рабочую «девятку».
– Олежек, давай спать, – слова Машуни вытащили меня из тумана воспоминаний. Очнувшись, я понял, что компьютер давно уже играет сам с собой, и противник благополучно уничтожает моих людей, не оказывающих ему никакого сопротивления. Черт! Надо было на паузу ставить, теперь придется переигрывать.
– Уже одиннадцать, а завтра рано вставать, – напомнила моя жена.
Да, я и в самом деле завтра собирался начать работу пораньше – до восьми утра, так как на пять было назначено собеседование по вакансии, а мне еще хотелось хоть что-нибудь заработать.
– Уже иду, солнышко, – вообще-то, всякие сюси-пуси мне давались с трудом. Они и по отношению к себе-то мне не особо нравились. В этом правиле имелось лишь одно исключение – Машуня. В ее ласковых обращениях ко мне ясно просматривалось ожидание ответной нежности. Чувствуя это и боясь обидеть, я никак не мог позволить себе не оправдать ее ожиданий. Наверное, это и есть любовь.
Легли спать. Машуня какое-то время ворочалась, потом затихла – похоже, уснула. Я машинально провел рукой по её прямым, жестким волосам. Она никогда не была поклонницей салонов красоты, всегда носила короткое, удобное каре. Её голова пахла шампунем и еще чем-то неуловимым, но очень родным.
Я лежал с закрытыми глазами, а разные мысли все лезли и лезли без конца в голову, не давая провалиться в сон. То вдруг из глубин памяти выскакивали яркие, неправдоподобно реальные картинки из прошлого. Настолько яркие, что кажется, будто это произошло вчера, а не годы назад. Границы между воспоминаниями и сновидениями потихоньку стирались, и незаметно для себя я стал погружаться в трясину сна. Вдруг передо мной появилась мама, такая, какой она была в моем детстве – молодая и красивая. Вот она говорит мне что-то, улыбаясь.
– Мамочка, разве ты не умерла?
– Нет, это не я умерла.
– А кто?
– Скоро узнаешь, – вдруг передо мной возникла четкая картина: Машуня стоит на остановке, к ней подъезжает большой черный внедорожник, откуда выскакивают два кавказца, которые хватают ее и затаскивают в машину.
Сон моментально улетучился, как от удара чем-то тяжелым по голове. Рассудок успокаивал, говоря, что это только видение, плод воображения, вызванный впечатлениями от сегодняшних событий, но где-то на краю сознания все равно оставалась какое-то щемящее чувство тревоги. Смертельная тоска, какую обычно вызывает предчувствие неотвратимого приближения тяжелого несчастья. Я вдруг осознал, насколько мне дорога моя милая Машуня и как все-таки страшно было бы ее потерять.
Я обнял ее.
– Ты не спишь? – спросила она, повернувшись лицом ко мне.
Ну вот. Оказывается, она тоже не спала.
– Да вот, все думаю.
– О чем?
– Да о том, о сем. Всякое в голову лезет, заснуть не дает. Слушай, знаешь что? Ты старайся не стоять одна на остановке. И вообще, будь осторожнее. Понимаешь, о чем я говорю?
– Да, конечно, – она замолчала, а потом приподнялась, как-то неизбежно быстро её лицо оказалось около моего лица, она целовала меня беспорядочно то в нос, то в уголки губ и шептала, что у нас все будет хорошо, исследования успешно завершатся, а я стану знаменитым ученым.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?