Текст книги "Пятый всадник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pyatyy-vsadnik-127229.jpg)
Автор книги: Александр Харыбин
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 11 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
Складское здание находилось довольно далеко от офиса. Люди там появлялись только ввиду необходимости забрать или положить что-нибудь из оборудования и материалов, нужное на объекте. Это происходило не каждый день и обычно занимало непродолжительное время, так что основную часть времени на складе никого не было. Что меня полностью устраивало, так как избавляло от наблюдателей, совершенно нежелательных для моих целей.
Под вечер, когда девчонки из бухгалтерии уже собирались убегать, хлопнула входная дверь, и внизу почувствовалось какое-то оживление. Послышались громкие голоса, смех, а спустя минуту раздался топот ног по металлической лестнице, ведущей на второй этаж. Я заметил, что девчонки заметно оживились. Мне стало интересно, кто это зашел в офис и сейчас поднимается к нам? Выглянув из-за шкафа, несколько загораживающего обзор, я увидел, что поднявшимся оказался мужчина возрастом примерно одинаковым с Рожиным, то есть на десяток лет меня старше, среднего роста, спортивного телосложения. Если бы мне показали его на улице и попросили высказать предположение, кто этот человек, то, наверное, я бы сказал, что это какой-то крутой бизнесмен или руководитель крупной компании. Зачесанные назад и, похоже, покрытые каким-то гелем волосы, темные, явно не дешевые очки идеально подходили к фирменному костюму, блестками переливающемуся на свету. Первым делом вошедший приступил к приветствию девчонок из бухгалтерии. Процедура эта проходила довольно своеобразно. Она заключалась в обнимании и целовании каждой. Самой молодой и симпатичной, которую звали Света, досталось больше, чем остальным. Закончив с бухгалтерией, гость направился в мою сторону. Не доходя несколько шагов, остановился. Я встал и сделал шаг в его сторону. Несколько секунд стояла неловкая пауза. Не имея понятия, кто стоит передо мною, я не знал, как вести себя дальше.
– А, это тот самый знаменитый химик? – наконец, спросил он и, не дожидаясь ответа, протянул руку.
– Денис.
Я пожал протянутую ладонь и тоже представился. Теперь я понял, кто именно передо мной стоит. Про Дениса приходилось немного слышать от ребят-бетонщиков. И от девчонок сегодня уловил краем уха кое-какую информацию. Насколько понял, Денис являлся, наряду с Рожиным, совладельцем этого предприятия, а также его генеральным директором. Я пригляделся к нему повнимательнее. Его внешность представляла разительный контраст с внешностью его компаньона. Казалось, весь вид его как будто кричал: «Посмотрите, ну посмотрите же, как я крут»! И каждая мелочь в его облике должна была подчеркивать это. Атласная рубашечка, массивная золотая цепь на шее, дорогие часы на запястье и сверкающие остроносые ботинки. Такое впечатление, что над ним долго работал имиджмейкер. Но, слегка поразмыслив, я решил, что этот имиджмейкер явно приехал из какой-то глуши, так как в облике чувствовался откровенный перебор.
И если первое впечатление от Рожина было сугубо позитивным, то встреча с Денисом оставила труднообъяснимый неприятный осадок. Хотя это ощущение через десять минут сгладилось, когда он пригласил и девчонок, и меня персонально пить чай с тортиком, который принес. Тортик был большим, вкусным и дорогим. Я уже не помнил, когда последний раз ел нечто подобное. Еще через полчаса Денис мне уже казался веселым добрым компанейским мужиком, который просто любит пускать окружающим пыль в глаза. У каждого же есть какая-нибудь слабость. Но в моем подсознании за его образом всегда следовала черная тень. Будто под маской добряка скрывался кто-то другой. В тот момент я не смог бы объяснить – кто конкретно.
Прошло еще две недели. Работа моя успешно продвигалась. На фирме меня все приняли за своего. Даже когда находился в своей импровизированной лаборатории на дальнем складе, девчонки время от времени звонили мне, приглашая вместе попить чайку. Общая атмосфера в офисе была вполне доброжелательная, в отличие от многих московских контор. Видимо, все идет от начальства. Там, где у руководителя цель – делать дело, люди нормально относятся друг к другу и своей работе. Но если для начальника важнее самоутвердиться, то интересы дела тут же уходят на второй и третий план, а в коллективе начинаются интриги и подсиживание.
Распорядок работы обоих руководителей фирмы показался мне довольно странным. Рожин обычно приезжал в восемь утра или даже раньше, несколько часов работал с документами, потом иногда уезжал по делам, иногда принимал заказчиков в офисе, а к вечеру чаще всего возвращался в контору к работе с документами. Причем часто возвращался уже после ухода офисного персонала и задерживался допоздна. А вот его компаньона раньше трех дня увидеть в конторе было невозможно, но чаще он заявлялся еще позже. Визиты заказчиков по большей части проходили без него. По прибытии в контору он первым делом пил чай или кофе, в отличие от Рожина, который сразу включал компьютер и приступал к работе, а кофе наливал уже потом, и пил его непосредственно на рабочем месте. После чаепития, обязательно с тортиком или пирожными, Денис обычно включал на компьютере какой-нибудь фильм или игру. После двух-трех часов такого времяпровождения он собирался и оставлял офис. Я не знаю, может, он по утрам занимался очень важными для бизнеса делами, но наблюдая за его деятельностью в конторе, верилось в это с большим трудом.
Меня поразило то, как внешность может коррелировать с отношением к работе. Возможно, если бы не было с кем сравнивать, то это не так бросалось в глаза. Но в данном случае точка для сравнения в виде Рожина наличествовала. Я все время задавался вопросом: как два таких абсолютно непохожих друг на друга человека могут иметь общий бизнес? Наверное, тут есть какой-то секрет. Может, Денис в свое время денег дал на открытие бизнеса, а сейчас просто пожинает дивиденды, может, еще что-нибудь, чего не знаю. Не буду же я приставать с подобными вопросами к Рожину.
12
Наконец, наступил момент, когда я уже мог продемонстрировать Рожину предварительные результаты своей работы. Это были несколько килограммов полиуретановой пропитки для бетона, сделанные на коленке кустарным методом. Предварительно было заготовлено некоторое количество бетонных балочек, которые следовало обработать полученным составом и посмотреть – насколько увеличится их прочность и износостойкость. На эксперименте Рожин присутствовал лично. Сначала при операции пропитывания, а затем на следующий день, когда полиуретан высох – при измерениях.
Честно говоря, немного волновался, но результаты превзошли все ожидания. Рожин едва не прыгал от радости. Я, признаться, тоже не мог скрыть эмоции. Теперь предстоял следующий этап: переход к производству опытных партий материала в количестве до нескольких сотен килограммов в день. Для этого надо было изготавливать и закупать кое-какое серьезное оборудование. На таком гигантском заводе, где мы находились, найти токаря или сварщика «дядю Васю», который сварганил бы нужный агрегат, проблемы не составляло. Главное было этот агрегат правильно сконструировать. Но по инженерной графике в институте у меня была твердая пятерка, поэтому я надеялся, что смогу все сделать правильно.
После удачно проведенного первого этапа работ я заметил, что контроль за мной, сначала весьма плотный, практически сошел на нет. Значит, у меня, наконец, появилась возможность начать делать что-то для приближения к своим целям. Ультразвуковым энергетическим эффектом я пока заниматься не мог. Во-первых, не было ультразвукового реактора, а, во-вторых, для этого требовалось большое количество очень дорогой тяжелой воды. Купить я ее мог только за свои личные деньги, так как объяснить необходимость приобретения этого вещества для работы у меня бы не получилось.
Зато теперь мог начать исполнение своих планов относительно мести убийцам. Не могу сказать, что по прошествии нескольких месяцев жажда возмездия жгла меня с прежней силой. Скорее, она превратилась в подобие чувства долга перед моей Машуней. Но долга, который я обязан был отдать, во что бы то ни стало. Еще к этому примешивалось чувство самосохранения. Интуитивно я чувствовал, что для оборотней стал неудобным свидетелем их преступлений. И уничтожить этого свидетеля для них вопрос личной безопасности.
Вариант с обвязыванием взрывчаткой и взрыванием себя непосредственно в здании милиции вместе с убийцами уже не рассматривался. Дело не в том, что я цеплялся за свою шкурку. Лежа вечером в кровати и пытаясь уснуть, я часто задумывался о том, что меня удерживает в этом мире, кроме мести за Машуню. И приходил к выводу, что такая странная штука, как любопытство. Обыкновенное любопытство ученого, открывшего какой-то эффект и теперь стремящегося исследовать его подробно.
Раз я не мог принести к врагам пару десятков килограммов взрывчатки, чтобы это змеиное гнездо наверняка рухнуло, погребя под собой сразу всех убийц, то нужно было соорудить что-то, что давало бы похожий эффект, но было бы в несколько раз меньше по массе. Так как с помощью самодельной ракеты или небольшого дрона возможно было закинуть не более двух-трех килограммов, то и ориентироваться следовало именно на такую массу заряда.
Добиться этого можно было единственным способом – объемным взрывом, то есть, когда взрывчатка не детонирует, а распыляется в воздухе горючее и затем поджигается. При определенных концентрациях смеси горючего и воздуха скорость горения достаточна для возникновения мощной ударной волны. Плюс к этому, после фазы расширения в помещении, где произошел взрыв, через некоторое время после взрыва давление станет ниже, чем в окружающем пространстве. Такую разницу в давлении перекрытиям и стенам выдержать очень сложно, и здание в результате этого эффекта часто складывается, как карточный домик. Одним из примеров разрушительного действия объемного взрыва является взрыв бытового газа в жилом доме. А ведь обычно это не более килограмма горючего.
Как химик-любитель, то есть, любящий эту науку, я, разумеется, ранее интересовался тем, как это на практике реализуется в боеприпасах. И у меня возникли оригинальные идеи, которые мне постоянно не терпелось испробовать. А тут такой шанс подвернулся.
Идея заключалась в следующем. Есть такие вещества, у которых пределы концентраций в смеси с воздухом, при которых этот состав может взорваться, очень широкие. Вот, например, природный газ взрывается в пределах всего от четырех до пятнадцати процентов. То есть, чуть ниже или выше, и взрыва не произойдет. А вот у ацетилена эта концентрация от двух до восьмидесяти одного процента. Значит, его смесь с воздухом взорвется, практически, при любом соотношении. Но ацетилен очень неустойчивое вещество, и часто взрывается сам по себе с выделением очень большого количества энергии. Обычно, когда его используют, например, для сварки или резки металла, он хранится под давлением в баллонах в виде раствора в ацетоне. Ацетилен можно растворить при низкой температуре в какой-нибудь легкокипящей горючей жидкости. Желательно, чтобы эта жидкость имела похожие пределы взрывоопасных концентраций. Практически, только одно вещество хорошо подходит по всем критериям – диэтиловый эфир.
Ацетилен я собирался брать из баллонов. Можно было бы добывать его, смешивая карбид кальция с водой, но зачем заморачиваться, когда куча ацетиленовых баллонов стояла прямо на складе. Охлаждать жидкость в ходе процесса растворения решил сухим льдом. При испарении он давал температуру до минус семидесяти градусов, чего было вполне достаточно.
Сначала сделал пол-литра такой смеси и залил в пластиковую бутылку. После нагревания до комнатной температуры давление в бутылке сильно повысилось. Это было видно по раздувшимся стенкам и звонкому звуку при постукивании по ним. Я даже испугался, что стенки не выдержат и лопнут, но обошлось. При осторожном приоткрытии крышки содержимое резко вскипало, за что я решил назвать этот состав адской газировкой. Теперь надо было придумать, каким способом резко повысить в бутылке давление, чтобы она не выдержала и лопнула, а жидкость распылилась по округе. Решение пришло быстро. Нужно использовать строительный монтажный патрон. Благо, покупать его не было необходимости – несколько коробок лежали тут же на складе. Все-таки здорово, когда работаешь в строительной организации. Чего только не найдешь на складе у строителей!
Испытывать уменьшенный прототип – пластиковую поллитровку – решил не в помещении, а на открытом месте. Целью испытаний была проверка эффективности систем распыления и поджига. В помещении оценить это было бы сложнее, так как требовалось визуальное наблюдение. Я даже купил хороший цифровой фотоаппарат, чтобы заснять все на видео и потом проанализировать. Место выбрал сразу за МКАДом недалеко от завода. Заболоченный и заросший камышом пустырь, куда никто не сует свой нос, меня полностью устраивал. Главное было – выбрать такой момент, чтобы было меньше ветра.
Испытания прошли успешно. После распыления и поджога с ревом и грохотом возник огненный шар диаметром метров пять-шесть. Если объем газировки будет раз в пять больше, а взрыв произойдет в закрытом помещении, то результат обещает быть самым ужасным.
Теперь следовало заняться изготовлением реального устройства на базе самой большой пластиковой бутылки, какую только можно найти в продаже, и поиском подходящего места для его испытания.
В тот период, когда я как раз собирался приступать к следующему этапу разработки моего устройства объемного взрыва, одновременно решая задачи по налаживанию производства полиуретана, мне на склад позвонил Рожин и вызвал в контору. Вместе с ним в его кабинете находился полный мужчина по виду на несколько лет старше Рожина. Круглое лицо с усиками, очки, небольшие залысины по бокам. Его внешность вызывала ассоциации с инженерно-техническим работником, возможно, прорабом. Клиент, наверное. Но что-то в его лице казалось мне знакомым. Да, точно – это же Молотов, тот самый, который «пакт Молотова-Риббентропа». Схожесть просто феноменальная. Я решил про себя так его и называть – Молотов. Между тем, увидев меня, Рожин заговорил.
– Слушай, Олег! Так ты квартиру себе нашел?
Я рассказывал Рожину о своих жилищных проблемах, упустив, естественно, подробности о предшествующих приключениях. Поиски жилья текли вяло, в основном потому, что меня элементарно давила жаба. Очень жалко было тратить каждый месяц столько денег. Хотя я и мечтал каждый день вырваться из этой ставшей уже ненавистной общаги. В общем, типичный когнитивный диссонанс. Я ответил, что пока продолжаю искать.
– Однушку в Долгопе за одиннадцать в месяц будешь снимать?
Долгопа, как я уже успел узнать, на местном сленге означала название города Долгопрудный, который фактически примыкал ко МКАДу как раз со стороны завода. Ездить оттуда, конечно, было бы очень удобно: всего три остановки на электричке. В ценах на аренду жилья я разбирался весьма неплохо и сразу уловил, что одиннадцать в месяц – это примерно на треть меньше, чем по рынку. Такого я нигде не найду. Можно, конечно, попробовать поторговаться, но тут есть опасность перестараться. Как бы не ушел такой привлекательный вариант.
– Одиннадцать? Нормальная цена, – инстинктивно, чтобы не спугнуть удачу, постарался произнести как можно более равнодушным голосом.
– Это не нормальная, это очень хорошая цена. За столько ты даже где-нибудь в Лобне не снимешь, – усмехнулся Рожин, – вот, познакомься. Иван Владимирович. Это он квартиру сдает.
– Очень приятно, Олег, – я пожал протянутую мне руку.
– Ну, все, – нетерпеливо произнес Рожин, – давайте без меня дальше договаривайтесь, кофе попейте. У меня дел дохрена, – и он махнул рукой в сторону двери.
Мы с Молотовым вышли в холл, где стоял столик и кофемашина, и начали разговор. Оказалось, что Молотов работает на нашем заводе инженером по строительству и эксплуатации зданий. Сидит в заводоуправлении. Квартирка, которую он собирался сдавать, располагалась, как он выразился, «на островке». Сие географическое наименование насторожило. Я не сильно разбирался в географии Долгопрудного, но в сознании вдруг возник образ куска суши посреди озера, поросшего деревьями и зарослями кустарника, с несколькими полуразвалившимися хижинами. Ага! Вот почему такая цена. Просто это, видимо, не квартира, а какой-то сарай. Но посмотреть все равно надо. Тем более, сам Молотов уверял, что состояние помещения хорошее. Не будет же он откровенно врать прямо в глаза. Договорились вечером встретиться на платформе «Водники».
Островок произвел весьма неплохое впечатление. Пока шли от станции, было время осмотреть окрестности. Называя это место в уменьшительной форме, жители Долгопрудного явно кривят душой, потому что оно имеет полное право называться островом. Кусок суши весьма приличных размеров, которые я навскидку оценил бы не менее, чем километр на километр, со всех сторон был окружен водой. Туда вела одна пешеходная и одна автомобильная дорога. Пока шли по пешеходному мосту через реку, увидел стаю уток, ютившихся вокруг полыньи. Берег островка, насколько я мог понять, представлял собой пляж. Еще издалека в глаза бросилась довольно плотная застройка, где наряду со старыми кирпичными пятиэтажками соседствовали современные дома в шестнадцать-семнадцать этажей. Пространство между домами и между жилым массивом и водой было густо засажено деревьями. Я представил, как это место будет выглядеть летом, и решил, что здесь мне нравится.
Наконец, мы зашли в подъезд семнадцатиэтажки и поднялись на третий этаж. Молотов не соврал: квартирка на самом деле оказалась в неплохом состоянии. Большинству обывателей, конечно, захотелось бы сделать в ней ремонт, но пускать пыль в глаза мне не требовалось. Лично меня все устраивало. Слегка подтекающие унитаз и краны на кухне и в ванной я не считал слишком уж фатальным недостатком. Тысяча рублей и несколько часов работы не есть трагедия.
Ударили по рукам. Я отсчитал своему арендодателю сумму за два месяца, заметив, что руки, берущие деньги, заметно тряслись. Видимо, у человека серьезные проблемы с финансами, раз так переживает. Молотов ушел, оставив мне комплект ключей.
Я сел на скамейку на кухне и задумался, глядя в окно. Теперь на какое-то время у меня есть жилье. Значит, я должен как можно быстрее начать работы по выполнению моих грандиозных задач. Оправдания, что не имеется даже угла, где можно было бы сосредоточиться, больше нет. Тем более, форсировать работы необходимо, так как, как я постоянно убеждался, жизнь – штука крайне непредсказуемая. Вот не будет завтра дохода, и опять останусь без крыши над головой. Так что момент надо использовать на полную катушку.
По плану мести оборотням вроде бы все ясно. Необходимо было изготовить заряд реальной массы, килограмма два-три, и испытать его в каком-нибудь заброшенном и никому не нужном помещении. По энергетическому эффекту было сложнее. Там без ультразвукового реактора что-то делать было бессмысленно. Корпус небольшого реактора я заказал на заводе, удалось не очень дорого купить даже ультразвуковой преобразователь. Но для того, чтобы питать этот преобразователь, нужен был мощный генератор тока ультразвуковой частоты. Готовые генераторы стоили безобразно дорого. С учетом цены генератора смета уже сильно вылезала за те рамки, которые изначально определил Рожин. Когда я протянул смету Рожину, у того глаза полезли из орбит. Он зачеркнул на листке число, которое соответствовало покупке генератора, и написал рядом свое, в три раза меньше.
– Все! Крутись, как хочешь, иначе в теме просто не будет смысла. Мне такой золотой материал нафиг не нужен. Проще будет на стороне купить.
Этот секвестр бюджета, признаться, ввел меня в некоторый ступор. В принципе, можно было вообще обойтись без ультразвукового реактора. Причем существовало даже два способа. Первый, самый простой, заключался в использовании более дорогого импортного компонента безо всяких там заморочек. Но при этом себестоимость конечного продукта довольно чувствительно возрастала. Вторым методом был обычный химический синтез из нескольких видов недорогих растительных масел с использованием определенных катализаторов. Синтез не требовал дорогого оборудования, но трудоемкость и энергоемкость процесса оставляли желать лучшего. Да и выход готового продукта был далеко не сто процентов, что тоже сказывалось на себестоимости. Ультразвуковой реактор позволил бы проводить синтез с очень высокой скоростью, без катализаторов, нагрева и давления, что резко удешевляло производство. А себестоимость для меня была весьма важна, так как Рожин поставил мою будущую зарплату технолога в прямую зависимость от разницы между ценой готовой продукции и стоимостью ее производства.
Был еще один важный мотив, не связанный с будущим доходом, исходя из которого я никак не мог отказаться от применения в производстве ультразвукового реактора – мне нужно было продолжать исследовать энергетический эффект. Поэтому выхода не было, надо, как выразился Рожин, «крутиться».
Какое-то время искал бэушные генераторы, но без толку. Понял, что придется делать самому. Определенная радиоэлектронная подготовка у меня была еще со школы – эту науку мы изучали на уроках труда, мне даже выдали удостоверение радиомонтажника какого-то там разряда. Но многое уже забылось, да и уровень там был несерьезный. Конечно, найти в интернете готовую схему и собрать по ней устройство я бы смог. Но вот с настройкой всяких там контуров обратной связи, думаю, застрял бы надолго.
Однако, после обдумывания сложившейся неприятной ситуации, меня вдруг посетила весьма привлекательная идея. Каждый компьютер имеет свой собственный генератор частоты, которым можно управлять программным способом. Почему-то мне казалось, что программы, управляющие этим генератором, с тем, чтобы он выдавал нужную частоту, должны быть во всемирной сети. Надо только хорошенько их там поискать.
Первые же минуты поисков дали положительный результат. Такие программы действительно существовали. Причем некоторые из них можно было совершенно бесплатно легально скачать. Что я и сделал.
При помощи этой программы компьютер выдавал сигнал необходимой частоты, которая регулировалась с очень высокой точностью, на звуковой выход. Дальше усилить готовый сигнал уже не представляло такой большой проблемы. Посидев еще в интернете и просмотрев схемы мощных усилителей ультразвуковой частоты, набросал список радиодеталей, которые необходимо было приобрести. Пролистав каталоги фирм, торгующих радиокомпонентами и просчитав стоимость этих деталей, я был приятно удивлен. Сумма, за которую можно было бы изготовить ультразвуковой генератор, была раз в пятьдесят меньше той, за сколько их продавали. На миг шевельнулась предательская мысль о том, что, возможно, я совсем не тем занимаюсь. Но тут же успокоился: все-таки объемы продаж ультразвуковых генераторов по всей стране наверняка меньше, чем один только Рожин потреблял за год полиуретановой пропитки для своих бетонных полов.
И я, замечтавшись, начал подсчитывать будущую прибыль от производства полиуретана. С Рожиным мы договорились о том, что мой доход будет равен десяти процентам от всего произведенного объема, помноженным на разницу между ценой подобной продукции у конкурентов и нашей себестоимостью. При хорошем раскладе у меня получалось рублей по пять-семь с каждого килограмма. Рожин в среднем за год потреблял около пятидесяти тонн, плюс к этому, он сказал, что при цене на десять процентов ниже, чем у конкурентов, вполне реально продавать на сторону еще тонн сто. Итого – сто пятьдесят. Минутку, сколько это будет? Ух, ты! Получается в год около миллиона. Неплохо. Хватит и на жизнь, и на реализацию моих целей. А ведь производить теоретически можно намного больше, чем сто пятьдесят тонн в год, что составляет каких-то жалких пятьсот килограммов в день. Даже в этом помещении можно достичь объемов пару тонн за смену. Надо только научиться продавать.
Но тут же пришлось резко оборвать свои мечты. Слишком хорошо я успел уяснить истину о том, что жизнь часто преподносит самые неожиданные сюрпризы. Причем чаще всего сюрпризы оказываются неприятными.
Ну, с реактором ситуация становится более или менее понятна. Осталось нарисовать конечную схему усилителя, купить нужные детали и взять в руку паяльник. Но надо еще продолжать двигаться в другом направлении. Нужно уничтожить убийц жены. Уменьшенный вариант заряда испытан успешно – теперь надо масштабировать. Я принялся за дело.
Пластиковая бутыль из-под пива объемом два с половиной литра не выдержала давления, создавшегося при ее нагреве до комнатной температуры. Повезло еще, что, заметив, как она сильно раздувается, и заподозрив неладное, схватил ее и бегом вынес на улицу. Пластик разорвало, обдав окружающее пространство туманом распылившейся «адской газировки». Хорошо, не рвануло. И хорошо, что догадался готовить этот коктейль уже после окончания рабочего дня. А то обязательно случился бы крупный скандал. Хотя взрыва и не было, но запах стоял! Мама не горюй. Стало ясно, что стенки бутылки придется упрочнять. Самое простое решение – обмотать бинтом, пропитанным эпоксидкой.
На следующий день я заготовил несколько упрочненных таким способом бутылей и решил в ближайшие выходные проводить испытания. Для этого нужно было порыскать по окрестностям в поисках заброшенной стройки с подходящим строением. Пришлось использовать для этого свою машину, которая обычно стояла недалеко от ближайшей к заводу станции метро. Я на ней старался не ездить, так как опасался, что официально нахожусь в розыске, а водительские права как-никак были на мое настоящее имя. Соответственно, первая же проверка документов гаишниками на дороге может обернуться большими неприятностями. Но в данном случае решил рискнуть. Объезжать всю округу на автобусах желания не было. Да и по деньгам это вышло бы намного дороже.
Заброшенных строек обнаружилось немало. Кризис давал о себе знать. Но подходящих строений на их территории найти никак не удавалось. Большинство строек были брошены совсем недавно, мало-мальски пригодные для испытаний сооружения чаще всего были под замком. Да и разрушать строение, находящееся в хорошем и годном для эксплуатации состоянии, у меня просто рука не поднялась бы.
Наконец, после двух дней поисков, подходящее место было найдено. Заброшенная стройка была расположена в центре пустыря. Похоже, строительство было остановлено еще в советские времена. Судя по внешнему виду сооружений, здесь должен был появиться крупный больничный комплекс. На территории стройки обнаружилось подходящее строение – домик, сложенный из бетонных блоков с плоской кровлей из довольно сильно подпорченных гнилью деревянных брусьев и досок. Доски были покрыты остатками шифера. Несколько оконных проемов чернели пустыми глазницами. Полусгнившая дверь висела на одной петле. Внутри были явные следы пребывания бомжей: мусор, пустые бутылки, пара старых грязных матрасов на полу. Это именно то, что мне нужно. Сейчас еще холодно и бомжи навряд ли придут сюда ночевать. А кроме них тут явно никому делать нечего. Но для пущей перестраховки решил выбрать для испытаний утро субботы. Уж в это время ни одна собака сюда носа не покажет.
И вот наступил день испытаний. Рано утром я приехал на завод, быстро сварганил два с половиной литра «адской газировки», благо для этого все было заранее приготовлено, вкрутил запал и выставил заряд на улицу прогреваться. Через полчаса, первоначально белый и пушистый, иней на поверхности стал потихоньку оплывать. Значит, содержимое уже прогрелось до температуры выше нуля. Пластик пока держал давление. Подождав на всякий случай еще минут пятнадцать, подошел к своей бомбе и осторожно протер ее тряпкой, чтобы убрать конденсат с поверхности. Сквозь упрочняющий слой бинта с эпоксидкой не было видно то, что происходит внутри бутылки, но я надеялся, что конструкция выдержит и не разорвется у меня в руках или машине. Я завернул свое адское устройство в несколько полиэтиленовых пакетов, хотя и понимал, что они меня не спасут, положил сверток в пластиковое ведро из-под краски и плотно прикрыл крышкой. Ведро было необходимо, чтобы пронести заряд через проходную на улицу. У меня заранее была заготовлена накладная на вынос, где была указана краска, что охранники, естественно, проглотили без проблем. Но какой же охранник, если он в здравом уме, станет заморачиваться открывать ведро, чтобы проверить, что там внутри. На нем же русским языком написано – краска.
До места испытаний добрался без приключений, хотя всю дорогу напряженно прислушивался к тому, что происходит в багажнике, где лежало ведро с зарядом. На тот случай, если вдруг бутылка не выдержит давления, у меня прямо под рукой была припасена специальная маска из респиратора со стеклом. Она, конечно, помогла бы выиграть какое-то время, чтобы увести машину в безопасное место. Однако вероятность воспламенения смеси от случайной искры была очень высока, а от взрыва меня бы уже ничто не спасло.
Машину поставил в стороне от конечного пункта, чтобы в случае каких-то серьезных эксцессов ни у кого из возможных свидетелей не возникло ассоциации между моим автомобилем и взрывом. Вытащил из ведра сверток и осторожно положил в пластиковый пакет. Затем закрыл багажник и не спеша направился вдоль забора стройки, бросая взгляды по сторонам. Несколько собачников, несмотря на раннее время, гуляли в парке, примыкавшем к стройке. Это, конечно, не очень хорошо, но я надеялся, что внутрь территории они своих питомцев не поведут.
Сквозь просвет в заборе проник на стройку и не спеша, прогулочным шагом проследовал к месту испытаний. Немного не доходя, обогнул строение, оценивая обстановку. Старый черный, кое-где протаявший до земли, снег не давал информации о том, был здесь кто-нибудь после моего визита. Сделав полный круг, осторожно приблизился к двери и постоял около нее, осматриваясь по сторонам. Вроде все чисто, никого в поле зрения я не увидел. Потянул за ручку, стараясь, чтобы дверь не свалилась с единственной петли, и вошел внутрь. Обстановка внутри строения, на первый взгляд, не имела отличий от того, что я видел прошлый раз. Если кто сюда и заходил, то ненадолго. По идее, бомжам здесь сейчас делать абсолютно нечего, а нормальные люди и близко подходить не будут. В данном случае самый опасный контингент – ребятишки, вечно сующие свой нос куда не следует. Но в такое время они обычно еще сидят по домам. Да и вообще, современная молодежь сейчас играм на стройках предпочитает компьютерные.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?