Читать книгу "Параллакс 1. Не свой респаун"

Александр Изотов
Параллакс 1. Не свой респаун

Глава 1

Теперь я знаю, что означает выражение – «в полной жопе». Потому что именно сегодня мне повезло в ней оказаться.

– Значит, говоришь, тебе приснилось игровое меню?

Я не вижу собеседника. Только просветы в пыльной ткани мешка, нахлобученном на мою голову.

– Молчит? – спрашивает другой голос, – Он там очнулся хоть?

– А на хрена вы его вообще огрели?

– Ну, ребята перестарались…

Легко сидеть дома на диване, потягивая пивко, и смотреть, как на экране герои крепко держатся на допросах, несмотря на пытки. Там их и водой поливают, и пальцы ломают, и по яйцам чем-нибудь долбят…

По яйцам?!

Я окончательно прихожу в себя, испуганно засопев. Мои руки скованы за спинкой стула, звенит цепь. Пыль с мешка сразу же щекочет ноздри, и я чихаю…

– Очну-улся, – произносит довольный голос.

Чихать с гудящей головой – та ещё пытка. Или это мир раскололся надвое, или моя голова.

Да, крепко меня приложили… Помню, вышел из подъезда и даже не успел потянуть сигарету из пачки, как передо мной уже тормознула газелька с питьевой водой. Мне ещё пришлось вытянуться стрункой, с возмущённой рожей гарцуя на бордюре, чтоб не свалиться под дверь с дурацкой надписью «Жажда Пить».

Потом дверь в сторону, боль в черепе, и темнота.

Эти огромные буквы «Ж» и «П» так и висят у меня перед глазами. Вот и вправду, Жэ-Пэ… самая настоящая.

А дальше я прихожу в себя, и вот он, этот голос в ушах. Перед глазами жёлтый свет дешёвой лампы за клеточками мешковины, а в ноздрях пыль и сигаретный дым.

Что, папаня постарался?! Нет, в этот раз он явно переборщил!

Ситуация нервная, и жутко хочется курить… Саня, а может, сейчас как раз удобный момент бросить?

– Ну, так что, игровое меню, да?

Опять этот дурацкий вопрос.

– Дмитрич, спрашивай сразу, чьё покровительство он выбрал?

– Главное, чтоб не Сюнэ, иначе это вообще бесполезный кадр…

– Чего? – я сам не верю, что смог открыть рот и издать звук пересохшим то ли от жажды, то ли от страха голосом.

Послышалось разочарованное:

– Значит, ещё не дошло до этого. А жаль…

До чего не дошло?! Какое, на хрен, игровое меню?! Какое покровительство?

Если это розыгрыш от отца, то при всём его тупом юморе даже на него это не похоже. Не общались уже несколько лет, как я развёлся.

Покровитель, блин, нашёлся! И, вот так начинать общение с сыном? Фургончиком с крепкими ребятами?

Я выдохнул, пытаясь успокоиться. Саня, ты свои детские обиды-то в реальность не превращай. Сам же понимаешь, что не стал бы он этого делать.

Тут у меня мелькнула мысль – неужели достали конкуренты из другого клана? Нафиг такое счастье!

Да и в «патрике», в котором я зависаю больше, чем надо бы, уже давно такого нет – там за одно подозрение в криминале могут целый клан отстранить от игры. Ходят легенды о какой-то мутной истории, после которой разработчики виртуалки вообще предпочитают больше не рисковать.

Тем более, с меня и спрашивать-то уже нечего. Сильного клана у меня больше нет.

Ну, конечно, я успел присвоить кое-что ценное из кланового хранилища, но народ в бывшем клане, по-моему, об этом даже и не знают.

– Долго молчать будем?

– Вы о чём?

– Ты мне тут маньку-то из себя не строй.

Голос спокойный, насмешливый, чуть уставший. Именно с такой интонацией в кино ломают пальцы.

Это на диване дома легко смотреть, как герои… Да чего мне этот диван в башку лезет?!

– Сними ты с него мешок, Дмитрич. Нам же его вербовать, а не колоть.

Вербовать?

Я кручу головой, пытаясь определить, где находится второй собеседник.

– Слушайте, – кое-как выдавил я, – А представиться? У меня всё-таки есть права…

Я захлопываю рот, потому что меня оборвали.

Нет, не эти два утырка. В мой мир, состоящий из просвечивающей ткани и голосов, врываются ещё звуки. И, кажется, это стоны.

Нет, не сладко-дебильные стоны моих соседей, доморощенных секс-гигантов. Сейчас я слышу крики боли, и звуки ударов чего-то тупого по чему-то мягкому… Впрочем, от криков моих озабоченных соседей это и вправду мало чем отличалось, да и шлёпались они ненамного тише.

Так, спокойно, Саня. Мучительные стоны и всхлипы слышатся не в этой комнате, они за стеной.

Ох, надеюсь, это всё же колют, а не вербуют. Я резко мотнул головой, уставившись на жёлтый свет перед собой. Надеюсь, эти уроды помнят, что меня вербовать, а не колоть?!

– Слушай, Серёга, дуй в соседний кабинет, чего-то майор сегодня разошёлся. Мне в прошлый раз хватило бумажек заполнять, когда он того беднягу поломал, который представиться требовал.

– Ладно, Дмитрич. Ты сам тут, смотри, не увлекись, как в тот раз.

Хлопнула дверь.

Я со смятыми чувствами уставился вслед источнику шума. Так, ладно, со знакомством можно и повременить… Мне совсем не хотелось испытать на себе, как этот грёбаный Дмитрич в прошлый раз увлёкся.

У меня из моего опыта общения с органами правопорядка только одна нехорошая история – это когда я подрался в вирт-клубе. Там оказался один придурок из клана конкурентов, и пошло, поехало.

Я прекрасно помнил, как мы одной толпой сидели у местного участкового. И почему-то боялись не проблем с законом, а чтоб админы в «патрике» не узнали. Вот ведь балбесы были…

Мешок вдруг слетел вверх, позволив дурацкому жёлтому свету меня ослепить.

Железный стол, весь исцарапанный и потёртый. Лежат мои мобила и ключи, с прицепленным увесистым брелком в виде геральдического щита. Ну да, больше при мне ничего и не было.

Я стиснул зубы – вот же сволочи, на телефоне экран разбили!

Лампа на столе нагло светила мне в глаза. Старая, с нитью накаливания за мутно-грязным стеклом.

Я не могу рассмотреть того, кто меня допрашивает. Его силуэт двигается за клубами дыма, вползающими табачной вонью в мой ослепительно жёлтый мир.

Дмитрич, значит?

Вроде это мужик средних лет, судя по голосу. Чуть взъерошенная причёска, на ухе торчит гарнитура. А вот лицо не разглядеть, тень за световым занавесом кажется кромешной.

На мне всё те же синие джинсы, в которых вышел из дома. Лазурная футболка на животе в каких-то пятнах, и у меня на миг ёкнуло сердце – вдруг это кровь… Как отстирывать-то буду?

Потом до меня дошло, что, скорее всего, пока я сидел в отключке, то тихо-мирно пускал слюни из-под мешка.

По столу ко мне подкатилась папочка, со звоном тормознув об ключи с мобильником. Пластиковый файл, в котором угадывались какие-то бумаги.

– Ну, так что?

Он издевается, мне чем досье листать? Руки-то скованы!

Я с тоской втянул витающий вокруг сигаретный дым, надеясь, что это чуть меня успокоит. Придётся идти на контакт:

– Что – «что»?

– Ты мне тут маньку-то!.. Исхюров выбрал?

Исхюров… Кто такой Исхюров?

Стоп. А если это не фамилия?

А если он про ту самую игру, о которой в последнее время гудят конспирологи? Да это же полный абзац!

Что за отморозки меня похитили?!

Я знаю, кто такие Исхюры. Рептилоиды с планеты Нибиру, которые прилетели выкачивать мозги…

Это по одной из версий. А по другой – лишить нас всех ресурсов. Есть ещё третья, где они ставят опыты над людьми, чтобы лишить нас желания сопротивляться.

Есть и четвёртая версия. И пятая. И шестая…

Но это же бред! Зачем ради каких-то рептилоидов меня похищать?

– Александр Маркович Умнов, я ведь не ошибся?

Я промолчал. Он продолжил.

– Двадцать пять лет. Не женат… Ну, слушай, пора бы уже, а то скоро тараканы-то в голове неуправляемые станут.

Прозвучало это так по-отечески, что сразу же взбесило. На отца похоже слово в слово. Неужели он? Неужели решил провести такую воспитательную операцию?

Я процедил сквозь зубы:

– Опоздали вы… – и тут же осёкся.

Он, значит, ко мне на «ты», а я тут должен сиськи мять? Это при том, что в нарушение всех законов меня похитили прямо от подъезда собственного дома?!

– Ты там лучше посмотри, детектив недоделанный, – усмехнулся я, махнув подбородком в сторону досье, – Уже разведён разок.

Мне удалось удивить службиста, и он даже протянул руку, забрав файл обратно. Зашелестели страницы.

– Что, ошиблась контора? – я нахожу в себе смелость усмехнуться, – У вас тут, в таких заведениях, ведь не ошибаются?

Сказано нагло, уверенно… Как в кино прям. Я обвёл глазами помещение, показывая, какие-такие «заведения».

– И вообще, телефон денег стоит. Кому он теперь нужен будет с менянным экраном? – я недовольно засопел.

– Молодой человек, – службист захлопнул папку обратно, и тыкнул сигаретой в пепельницу, которую я не видел за ослепительной лампой, – Ты, по-моему, не совсем осознаёшь, куда попал?

– Ну, если представишься, как положено, тогда осознаю.

– Давай начистоту, Саша. – собеседник склонился, сдвинув лампу чуть в сторону.

Ну, наконец-то, хоть глаза отдохнут. А начистоту не надо, потом не отмоюсь.

Дмитрич оказался мужчиной с невзрачной внешностью. Когда-то тёмные волосы уже подёрнулись пепельной зрелостью. Глаза у него были прозрачные, и сквозили равнодушием, но губы растянулись в лёгкую ухмылку.

Одет по-обычному: голубоватая рубашка, часы на руке, и даже обручальное кольцо. Вот это вот обручальное кольцо и выбило из-под меня набранную было уверенность.

Как-то стало не по себе, что я для этого семьянина – просто «работа». Вынужденная вечорка.

И будет дома жене потом говорить: да вот, задержался на работе, там у нас аврал. А этот самый аврал будет лежать в овраге, потому что не раскололся на допросе.

Да, уж, у меня очень хорошее воображение. Надо бы придержать его.

Службист заметил мой взгляд и с будто бы искренней улыбкой прокрутил кольцо.

– А я вот женат до сих пор, с двадцати пяти. И детишки есть.

– Поздравляю, – буркнул я, – Что от меня нужно?

Он потыкал пальцем по папке, лежащей передо мной:

– Вот тут написано, что тебе приснилось игровое меню.

Я уставился на папку. В график такое счастье! Я ведь никому не говорил про это, только в клановом чате написал… Да и то, ради прикола, очень уж необычный сон был.

– Это у нас что, теперь преступление? – искренне возмутился я, – Если вы такие всезнающие, то и про Патриам знаете, и про мой клан. Мы – участники международных…

– Ты про свой бывший клан, да? Или сегодняшний?

Я захлопнул рот и прищурился. Они и вправду очень много знают.

Мой взгляд упал на брелок, прицепленный к ключам. Потёртый геральдический щит, и на нём выгравирована голова барана с кручёными рогами. Герб моего бывшего клана…

Да и вообще, какое дело ментам до наших виртуальных игр? С каких это пор их стали интересовать обычные геймеры, пролёживающие задницы в вирт-коконах?

– Патриам-шматриам, – Дмитрич откинулся на спинку стула, – Совсем долбанулись вы со своими играми…

– Так это что, госпрограмма? Вы людей так от зависимости избавляете? – я не сдержался, нервно захихикав, – Нормально деньги отмываете.

Дмитрич веселья не разделял.

– Вот поэтому тебя Вика и бросила, да? Из-за характера? Или из-за игр?

Я вытаращил глаза. Офигеть, работает контора.

– Как у неё там с налогами-то, она разобралась с той историей? – будто бы невзначай поинтересовался Дмитрич, – А, давно это ж было, наверняка разобралась…

Я только открыл и закрыл рот. Вику кинул партнёр по бизнесу, и там с налогами действительно вышла нехорошая история.

Это он, вообще, для чего спросил?

А впрочем, Саня, ты и так знаешь ответ. Что, думал, вербовщики будут взывать к чувству долга? Патриотизм воспитывать?

Не сказать, чтоб мы с Викой сейчас были в хороших отношениях, но сердце у меня кольнуло. Быть причиной её серьёзных проблем как-то совсем не хотелось.

– А отец как у тебя там?

Вот теперь у меня сердце реально ёкнуло. Отец?! То есть, меня реально похитили какие-то его враги?

Представлять его врагов мне даже не хотелось…

– Он же пенсию только оформил, да? Там всё нормально со стажем-то? Ну, северный коэффициент неплохой, на жизнь должно хватить.

Я удивлённо захлопал глазами. Так мне бояться или ржать, как конь?

Какие, нафиг, северные? Это, вообще, что за досье такое дырявое?!

Мой папа, он же…

– Ты, Саша, про Параллакс слышал?

Дмитричу показалось, что я окончательно сломался, и теперь он перешёл к делу.

Глава 2

Если он мне что и сломал, так только шаблоны.

Я округлил глаза. Параллакс, нафиг. «Та самая игра».

Он бы ещё про масонов спросил, или про плоскую землю… Этот Параллакс – одна из любимых теорий заговорщиков, вечная пища интернет-баталий последних лет.

Всё же не выдержала моя кукушка, и от злости распустила мне язык.

– Так вроде называется эффект, когда далёкие объекты движутся медленнее, чем ближние? – нагло спросил я.

– Шутник. Мы тоже шутить любим…

Я поджал губы. Для чего я тратил ценные часы на срачи в интернете, доказывая малолетним неучам, что космической виртуальной реальности в принципе существовать не может? И тут меня похищают какие-то ушлёпки, чтобы с серьёзным лицом задать тот же вопрос, с которого сегодня начинают полыхать все чаты.

«А Параллакс существует?» И понеслась моча по трубам.

Но Дмитрич, закурив ещё одну сигарету, оставался очень спокоен. Я чувствовал его взгляд, в котором не было никакого намёка на шутку, и мне стало не по себе. Я что, получается, ошибался?

Хлопнула дверь за спиной.

– Дмитрич, тут такое дело…

Я повернулся, и смог рассмотреть второго. Как его, Сергей, кажется? Круглое лицо с бегающими глазами, закрывающая лоб модельная чёлка, напряжённая улыбка. По-моему, даже моложе меня.

– Ну, что там ещё? – сигарета сразу же уткнулась в пепельницу.

– Пацан-то непростой, – сказал Сергей, тряхнув чёлкой в мою сторону.

Я хмыкнул. Он сам-то хоть старше меня?

– Я знаю, что непростой. Геймеры нам ещё не попадались, – недовольно поморщился Дмитрич.

– Не в этом дело. Давай, сворачиваемся.

– В смысле? – Дмитрич даже встал со стула, но тут в дверь постучали.

Не думал я, что настанет в жизни момент, когда отчасти буду рад увидеть отцовских охламонов. Разодетые, как и положено военному спецназу, по последнему слову техники, они прошли в комнатку, встав по обе стороны от двери с автоматами наперевес.

А следом вошёл он, как обычно, в идеально выглаженной форме…

Мы с отцом, к сожалению или счастью, были очень похожи. Высокого роста, угловатое лицо, короткий ёжик волос. Только я брюнет, а отец уже давно седой. Зато глаза у нас обоих зелёные.

– Майор, я забираю этого, – отец без лишних слов показал на меня, даже не взглянув, – Отстегните.

– А с кем имею честь разговаривать, генерал? – Дмитрич безошибочно определил звание гостя.

– Марк Уманов.

Сергей нервно вздохнул, услышав имя. Уманова знали многие.

Дмитрич всё же попытался сохранить лицо:

– На каком основании забираете?

– Будете ждать звонка? – бровь отца слегка подпрыгнула.

– Ладно, – Дмитрич кивнул напарнику, и тот подскочил ко мне.

Щёлкнули замки, и я сразу же стал растирать запястья. На автомате я потянулся к мобильнику, чтобы оценить ущерб экрану, но отец подошёл и выхватил его у меня из рук.

– Пока не понадобится.

Генерал прошёл вперёд и требовательно протянул руку. Службист прищурился, вот только действительно зазвонил телефон у него в кармане, и со вздохом Дмитричу пришлось отдать папку. Покосившись в сторону генерала, он вытащил трубку.

– Пойдём, сын, – Марк произнёс это тем самым тоном, который я так ненавидел. Да ещё и вышел, так и не посмотрев на меня и не дождавшись ответа.

Его солдафоны, сверкнув глазами из вырезов масок, вышли за ним, и в какой-то момент мы снова остались в помещении втроём.

– Технари сраные, – выругался Дмитрич.

Они с Сергеем недовольно переглядывались, а я, тупо уставившись в стол, несколько мгновений раздумывал.

Нет, не рад я уже отцовским охламонам. Давно не виделись, и потёрлись ощущения, но своим поведением папаня в лёгкую обновил их.

Баран на щите брелка словно усмехался надо мной. Этот герб я, помнится, придумал специально, чтобы подчеркнуть своё упрямство.

– Он Уманов, ты – Умнов, – задумчиво сказал службист, сунув телефон в карман, – Странно.

– Семейные войны, – недовольно буркнул я, откинувшись на спинку стула.

– Понятно, – Дмитрич достал новую сигарету, – Ошибка в паспорте?

– Ошибка в жизни, – горько усмехнулся я.

Унизительная ситуация. Может, ну нафиг всё это, и пусть бы меня завербовали? Хотя не, видно по лицам этих двоих, что против генерала они не попрут.

А может, тогда остаться сидеть до последнего, чтоб меня в машину тащили силком? Не зря же баран на гербе моего клана.

Я бы орал, вырывался, размахивал кулаками. Конечно, меня вырубят сразу, но зато потом можно состроить обиженную рожу, чтоб отец вину почувствовал…

Ага, почувствует он.

Со вздохом я встал и сгрёб ключи со стола. Саня, тебе не пятнадцать лет, чтобы концерты устраивать.

– А куда вербовать хотели? – спросил я, – Правда, что ли, в Параллакс?

Даже самому не верится, что задаю такой вопрос. Не пишу в интернете прыщавому подростку, а произношу ртом.

Вижу, сомневаются. Ненавижу этот взгляд. На меня теперь смотрели, как «на сына генерала».

Всего пару минут назад в глазах этих двоих я был Александром Умновым. Самостоятельной личностью с собственной историей, пусть немного фальшивой и корявой.

– Я спрашиваю не просто так… – процедил я сквозь зубы со злостью, – Последний шанс.

О, да. Взгляд изменился.

Дмитрич встрепенулся, захлопал по карманам, и протянул мне визитку.

– Спрячь, – зашипел он, услышав за открытой дверью шорох, – Исхюров выбирать нельзя.

Я уставился на визитку, где на белом квадратике было только одно слово: «Сова» – и сунул её в карман джинсов. Эта визитка казалась мне соломинкой, за которую я хватался из последней надежды.

– Это наш человек в Параллаксе, – прошептал Сергей.

– Проблемы? – прогудел басовитый голос спецназовца, заглянувшего в комнату.

– Никаких, – сев на стул и затянувшись сигаретой, нервно ответил Дмитрич.

Я хмыкнул, отсалютовав обоим службистам, и вышел вслед за военным. Так и не узнал, что за отдел меня похитил, но даже для них мой отец оказался круче…

Впрочем, как и обычно.

***

– Ты извини, сын, – широкие плечи генерала покачивались передо мной, зловеще поблёскивая от красного света ламп, – Не уследил, эти сектанты успели до тебя добраться.

Раньше я бы упрямо промолчал, но сейчас…

– Так ты следил?

– Тебя это удивляет?

– Нет, – со вздохом я поджал губы, – Что за упыри меня задержали?

– Очередная конторка секретных умников, – зло ответил генерал, а потом в сердцах рявкнул, – У нас тут свои мозгоблуды хернёй страдают, а я ещё должен с федералами бодаться!

Это вызвало у меня едкую улыбку. Ага, значит, моё вызволение для Уманова было не совсем лёгкой задачей.

Мы шли по длинному коридору, в котором ещё чувствовался запах свежего ремонта. Да и огромный корпус, куда мы до этого заходили, тоже выглядел новеньким. Только-только построили?

Генерал молчал, больше не отвечая на вопросы, и меня это начало бесить. Ничего не меняется в этой жизни, и отец, как всегда, давил на меня психологически. Инициатива была на его стороне.

– Я задержан?

– Уйти ты не можешь, сын.

Сказано спокойно, как приговор.

– Так, из-за чего вся эта движуха вокруг меня?

– Движуха… – отец чуть не сплюнул, – Понаберутся слов.

– Не начинай.

Отец остановился, впервые оглянувшись на меня. Потом толкнул едва приметную дверь сбоку и великодушным жестом пригласил:

– Уже началось, Александр, – и добавил, – Но не бойся, сын. Отец, как всегда, всё уладит.

И я понял, что опять готов совершить глупость.

***

Мы вошли в огромный ангар, который встретил нас громким шумом.

Здесь до сих пор велись ремонтные работы, и после тишины коридора какофония стуков, скрипов, визга инструмента показалась оглушительной.

Освещение было временное, кое-где ещё царил полумрак, который не давал до конца оценить размеры ангара. С потолка свисали длинные плетения кабелей и проводов, где-то сверху нависали железные мостики и балконы, и вниз сыпались гроздья искр от сварочных работ. Тут и там мелькали тени рабочих, их организованная ругань тоже прорывалась сквозь музыку стройки.

Мигнул свет в одном из дальних углов, и я увидел несколько белых капсул, нависающих на колонне, словно спелые ягоды. Вирт-коконы?

Огонёк интереса сразу же разгорелся во мне. Они тут что, действительно к космической игре хотят подключиться?

Честно, я до последнего не верил, считая всё каким-то недоразумением.

– Сюда, – меня грубо толкнули в плечо.

Я даже не заметил, что генерал уже прошёл далеко вперёд, направляясь к другой двери и огибая разложенные стройматериалы и прикрытое плёнкой какое-то оборудование.

Толкнул меня один из конвоиров в маске. Они мне и так не нравились, когда всю дорогу в машине не спускали с меня глаз, демонстративно держа руки на укороченных автоматах. Тоже мне, спецура!

– Быстрее!

Он толкнул ещё раз, уже наглее и заставляя меня переступить. И в этот момент башню-то мне и снесло…

Я крутанулся, перехватывая руку и дёргая на себя. Боец потерял равновесие, пытаясь выпутать вторую ладонь из-под ремня калаша, и я вмазал ногой как раз ему в коленку.

– А-а-а! Сволочь, – он едва не упал и резко присел, уперевшись в пол ладонью.

Схватился за колено, а потом вытянул откуда-то нож, сверкнув на меня недобрым взглядом.

Я сразу отскочил, потому как эффект неожиданности уже закончился.

– Стоять! – второй вскинул автомат, нацелившись.

– Да пошёл ты, – я сплюнул, а потом отвернулся и зашагал в глубь ангара, подальше от всех этих уродов.

Да, глупо.

Сердце колотилось в груди, как бешеное, и пот градом лился по спине… Мне представлялось, что это не капля влаги катится по лопатке, а ёрзает лазерный прицел, и хладнокровный убийца просто выбирает, куда меня пристрелить, чтобы я подольше помучился.

– Стоять! – их крики почти не было слышно из-за строительных шумов.

По пути попадались рабочие, занятые своим делом. Они поднимали головы, мельком оглядывая новое тело, появившееся в зоне обзора. Некоторые с тревогой замечали что-то за моей спиной и, бросив работу, сразу же отходили.

Да, это очень глупо. Но я с детства такой.

Когда растёшь «сынком генерала», трудно остаться хорошо воспитанным мальчиком. Строгость отца плюс вседозволенность положения сыграли со мной страшную вещь, и, к счастью, ещё где-то в подростковом возрасте я понял, что дальше только два пути.

Либо я пытаюсь жить самостоятельно, без постоянно нависшей надо мной тени генерала, либо стану вконец бездушным отморозком, косяки которого будет вечно прикрывать всесильный отец.

Нет уж, в график такое счастье!

Я спокойно дошёл до того слабо освещённого угла, где увидел вирт-коконы. Да, сзади ещё что-то кричали, но я уже не останавливался. Пусть наслаждаются каждым моментом…

В темноте и вправду высилась колонна, на которой рядами торчали специальные крепления-полозья. Кое-где были прикреплены большие белые капсулы, но такое чувство, как будто их только «примерили», чтобы определить, как удобнее кидать к центральной колонне кабеля и подводить железные мостики.

Внизу, чуть подальше, штабелями были сложены ещё капсулы, накрытые обычным целлофаном, и я поспешил туда. Тут же несколько электриков возились рядом с огромным распределительным щитком, куда тянулись кабели. Кажется, свет мигнул именно потому, что выбило какие-то пробки.

Белые капсулы действительно были вирт-коконами. И они так напоминали «бананы», известные любому игроку в «Патриам».

Вот только обычно коконы-бананы открыты сверху, и на голову игрока там опускается только забрало. Это что-то типа шлема, где есть сеточка с датчиками, которые улавливают сигналы от мозга и позволяют управлять персонажем в виртуальной игре.

Здесь же вирт-коконы были прикрыты плотными стеклянными крышками.

Запылившаяся плёнка была накинута очень небрежно, и я подошёл к одной капсуле, выглядывающей сбоку. Провёл рукой по стеклу, снимая слой пыли. С лёгким придыханием я напрягся, ожидая, что внутри окажется живой человек…

Фу-ух! Нет, только рельефное дно ложемента.

Мягкое, скорее всего из какого-то натурального, жутко-дорогого материала. По бокам анатомические углубления под локти, и стандартные кнопки управления в тех местах, где лежат пальцы.

Ого, даже присутствует прорезь для «карты настроек»! Такая есть у каждого уважающего себя игрока, чтоб любой вирт-кокон подогнать под себя за секунду. Я невольно коснулся в кармане ключей с брелком – даже у меня есть карта настроек.

И всё-таки панелька управления меня смутила. Подумать только, космическая игра, сделанная пришельцами… а управление обычное. Я-то надеялся, что хотя бы сверхцивилизация добилась полного погружения в виртуальную реальность.

Намётанный глаз игрока сразу же определил, что этот вирт-кокон стоит очень, очень дорого. Охренеть как дорого!

Я пробежался глазами по этому штабелю капсул, потом по ещё одному. В другом углу ангара тоже угадывалась в полумраке такая колонна с креплениями-полозьями. Да и в центре группа рабочих возводила основания для ещё нескольких таких колонн…

Да тут сотни таких капсул! У меня перехватило дыхание – это ж сколько бабла?! Вот бы мне хоть одну такую…

– Сын, это залёт! – голос отца раздался над моим плечом.

Я обернулся. Злой до красноты генерал Марк Уманов смотрел на меня, тяжело дыша. За ним стояли его хмурые солдафоны, уже целых четыре штуки. Какому из них я вмазал, мне было даже не интересно, но удовольствие от удавшейся шалости разлилось где-то в моей гадкой душонке.

Я поджал губы, кивая на капсулы.

– Вы тут чего, к соревнованиям готовитесь?

Марк ткнул пальцем в сторону, куда я так и не дошёл, и процедил сквозь зубы:

– Там уже народ ждёт, придурок! Вам лекцию вводную читать будут, а ты тут…

– Так бы и сказал, – я широко улыбнулся и бодро пошёл в ту сторону.

Всё-таки, судя по всему, этой спецуре было позволено чуть больше, чем обычно. Потому что передо мной не расступились, как обычно…

Просто в челюсть мне прилетел кулак. Ага, значит, вмазал я этому.