Читать книгу "Бык из Буффало 1"

Александр Кириллов
Бык из Буффало 1

Глава 1

На дворе стояло лето 1917 года. В Европе полыхала Первая мировая война, в Российской империи свершилась буржуазная революция, и дело уверенно шло к социалистической. Зато в США всё было замечательно. Промышленность развивалась ускоренными темпами, а капиталисты богатели на поставках оружия, медикаментов, провианта и всего прочего обеим воюющим сторонам.

Как-то вечером в баре собралась компания из семи молодых людей 18-20 лет от роду. Все они являлись выходцами из бедного квартала города Буффало. Их родители имели работу, но трудились на низкооплачиваемых должностях, отчего даже лёгких признаков кругозора у юношей не наблюдалось. Благо, что за 4 класса начальной школы научились считать и писать свою фамилию. Шумные, грубоватые и напористые парни – настоящие хозяева ночных улиц, решали, как им жить дальше. Со стороны было видно, что главным в компании являлся крупный юноша, к которому друзья обращались по имени Бобби или прозвищу Бык.

– Бобби, банда Гризли совсем берега потеряла. Его «шестёрки» подкатили к мелким торговцам из нашего квартала и потребовали платить налог им. Надо потолковать с Сэмми.

– Джанни, откуда узнал об этом?

– Пожаловался лоточник, что торгует пирожками на углу улицы.

– Хреново, Бык, что нас всего семеро, а их 17.

– Зато мы сильнее, Панч. Или я ошибаюсь?

– У них ножи и кастеты.

– Значит, добавим к нашим кулакам обрезки арматуры. А вообще, парни, пора замутить нормальное дело, а не обижать полунищих лоточников.

– Что предлагаешь, Бобби? Может и нам есть смысл увеличить банду, чтобы всякие Гризли нам не указывали, что делать?

– Новым членам банды надо дать заработок, иначе разбегутся. К тому же мы – друзья с детства, поэтому хорошо знаем друг друга. А пришлые, они и есть пришлые.

– Да, тут самим бы найти нормальный заработок. Так чего, Бык, ты задумал?

– Есть одна идейка, Рич. Но раз уж заговорили об этом, может, у вас тоже имеются планы?

Слово взял толстоватый парень по кличке Толстяк Джо:

– Мужики, я тут подумал…

– Сообщи же нам о своих думках, мыслитель Джо!

– Всё бы тебе ржать, Джанни. А подумал я о том, что самый стабильный бизнес делается на еде.

– Как это?

– А так, Джорджи. Люди всегда хотят кушать, значит, в любой кризис будут покупать еду.

– И нам что с того? Предлагаешь пойти работать продавцами?

– Нет, Джорджи. Шёл я недавно по улице и увидел, что старина Баз продаёт свою закусочную. Цена нормальная и место бойкое. Вот и появилась мыслишка эту забегаловку себе отхватить.

– Сколько просит?

– 3 штуки.

– Идея хорошая, Толстяк. Только где мы возьмём 3 тысячи баксов?

– Вот и я, Майк, не знаю. Может, ты на своём боксе заработаешь?

– Смеёшься? За хороший бой мой гонорар составит максимум 50 «зелёных», а если проиграю, так только на «зелёнку» хватит, чтобы ссадины помазать. Бобби, говори уже, что задумал?

– Тему Толстяк классную «кинул», и пока она «свежая», нужно срочно достать бабла. А чтобы его достать, надо идти на грабёж.

– Ты хочешь ограбить местный банк?

– Нет, Джорджи. Слушайте, что я подумал.

Парни выслушали и согласились, после чего началась подготовка к операции. Рич и Рокки отправились в порт на стоянку водного транспорта, чтобы присмотреть баркас или шаланду, которую можно угнать. Там они столкнулись с Самсоном Александэром – парнем, с которым в детстве вместе гоняли по улицам.

– Самми, ты чего тут делаешь?

– Катер заправил, хочу на рыбалку «в ночное» уйти.

– У тебя есть катер?

– Отец купил развалюху и восстановил. Он же у меня механик на заводе, а я ему помогал.

– Слушай, а сможешь перевезти нас в Канаду? Заплатим 50 долларов.

– Это рыбалка накроется.

– Зато месячную зарплату за сутки заберёшь.

– Рокки, мы завтра собрались плыть, а в эту ночь пусть рыбачит.

– Если так, то без проблем. Заходите ко мне домой и сплаваем.

Бобби же отправился добывать самый важный для ограбления инструмент – оружие. А где его можно было достать? На чёрном рынке или у бандитов. Платить за ствол и «светиться» среди нелегальных продавцов парень не желал, отчего поздно вечером выследил идущего из бара подвыпившего итальянца, догнал его, оглушил ударом дубинки, вытащил из кобуры "Кольт М 1911" и сбежал. На следующий день он побывал в салоне париков, купив 4 мужских, в оптике взял пару очков со стёклами пустышками, а у торговцев на рынке – детский пистолет и тонкие перчатки, после чего посчитал, что готов идти на «дело».

Следующим утром четверо парней погрузились в катер, и Самми повёл его по реке Ниагара к канадскому городу Ниагара-Фолс. Причалив за городом, отпустили моряка домой, наказав прибыть сюда же к семи вечера. Когда катер уплыл, Боб раздал товарищам парики и перчатки, которые все нацепили на себя. Первая половина дня была посвящена выбору объектов, а во второй началась работа. Сразу после перерыва в пригороде Боб и Джанни вошли в помещение почты и, угрожая пистолетами, забрали имеющиеся в сейфе 2 тысячи канадских долларов. Когда они ушли, сотрудница вызвала полицию. Затем Боб в одиночку вытряхнул выручку из кассы на автозаправке и в продуктовом магазине.

Добравшись до городского центра, Боб пересчитал деньги:

– Хреново, парни, всего 3 тысячи канадских баксов.

– Может, возьмём банк?

– Нет, Джанни, мы уже подняли на ноги городскую полицию. Если полезем в хранилище, нас точно прихватят. А впрочем, ищем ещё одну почту или маленькое отделение банка.

– Бобби, вон какой-то банк виднеется.

– Мы с Джанни раздельно заходим внутрь, а вы контролируете улицу. Джанни, ты идёшь первым. Если в зале будет охранник – встанешь неподалёку от него.

Филиал "Банка Онтарио" имел всего два операционных окошка. Никакой охраны в нём не было. Двое молодых мужчин подошли к кассам и, наставив настоящий и игрушечный пистолеты, потребовали у клерков деньги. Те геройствовать не стали, выдав из портативных сейфов купюры. Грабители выскочили из заведения, а в полицию поступил новый звонок об ограблении. Отбежав на соседнюю улицу, ребята пошли спокойно, а в ближайшем подъезде дома избавились от перчаток и париков, сняли приметные куртки и по одному возвращались к месту, куда должен был подойти катер. Снова пересчитав выручку, оказалось, что банда взяла 6 тысяч канадских долларов, которые при обмене на американские составят всего 4 тысячи 200.

– Боб, как думаешь, нас будут искать в США?

– Хрен его знает? Наверное, догадаются, что это не местные, а залётные фраера сработали. Наверняка «оперативку» передадут в Буффало. Главное, что мы были в перчатках и немного загримировались.

К 19 часам в тихую лагуну подошёл катер, и Самсончик забрал грабителей. Боб сразу рассчитался с ним, достав припасённые для этого американские купюры. В городском отделе полиции была суета – какие-то залётные бандиты ограбили подряд 4 объекта. Местные полицейские искали налётчиков, передав ориентировки с описанием двух грабителей американским коллегам.

На следующий день коллектив потопал к хозяину забегаловки. Обговорив детали, ударили по рукам, оформили сделку и всемером стали обладателями своей первой недвижимости и будущего бизнеса. Джо выспрашивал у бывшего хозяина о поставщиках продуктов и поварах, остальные думали о ремонте, названии и имидже нового заведения. Рокки играл на гитаре и банджо, предложив создать джаз-бэнд, чтобы в их баре была живая музыка. Взяв по полсотни долларов себе, остальную сумму отдали Джо, чтобы пустить её на реализацию новых планов.

Вечером, сидя уже в своей столовке, разговаривали, как завершить вечер.

– А что, парни, давайте махнём в танцклуб?

– Мужики, я займусь подсчётами, так что вы без меня.

– Наш Толстяк Джо – настоящий "скрудж" МакДаг. А я считаю, что надо отметить начало новой жизни.

– Хорошо, Джанни, идём на танцы.

Вечером банда Быка собралась в одном из танцевальных клубов района. Здесь было полно молодёжи. Юноши и молодые мужчины приглашали на танцы знакомых и незнакомых девушек. В перерыве между композициями к Быку подошёл Панч:

– Бобби, появились парни из банды Самюэля Гризли.

– Значит, надо потолковать. Гляди, какая фифа среди них вертится.

– Кажется, это новая пассия Сэмми.

– Вот и повод разукрасить им морды, чтобы не совались туда, где «стрижём» мы. Я пошёл.

Несмотря на мощную комплекцию, Бык мягко проскользнул среди танцующих пар и оказался возле девушки:

– Красотка, пойдём, потанцуем.

– Я не танцую.

– А чего тогда сюда пришла?

К ним подошёл Фрэнк – правая рука Гризли:

– Бык, это девушка Сэмми.

– А мне до задницы, чья она девушка. Сегодня она танцует со мной. Пошли, фея грёз.

Фрэнк кивнул пацану из своей компании и тот куда-то умёлся. Вскоре появился взрослый парень по кличке Гризли. Он подошёл к танцующей паре и сквозь зубы процедил:

– Бык, отпусти девочку. Пора нам разобраться.

– Гризли, сегодня последний день, когда ты ходишь на своих двоих. Ты наехал на людей, которые платят мне за безопасность. Значит, именно мне придётся ответить.

– Бык, я готов поговорить с тобой и твоим "мясом".

Шестеро парней стояли с одной стороны и 14 с другой. Бык снял пиджак и сделал шаг к Сэму. Тот тоже скинул пиджак, затем раздался щелчок, и у него руке блеснуло лезвие выкидного ножа. В это время администратор позвонил в полицию, сообщив, что в сквере за зданием клуба началась драка. И она началась. Боб успел подскочить и врезал кулаком в подбородок босса конкурирующей банды. Глаза Сэмми закатились, и он, словно подкошенный, рухнул на траву. А затем с бой вступили члены обеих группировок. «Быков» было меньше, но они оказались сильнее. В итоге в ход пошли ножи, кастеты и железки. А вскоре раздались свистки и с обеих сторон улицы к дерущимся бежали полицейские. Боб рванул вперёд, уклонившись от удара дубинкой одного полисмена, а затем и второго. При этом он от души отоварил блюстителей порядка кулаками, свалив обоих на землю.

Часть побитых драчунов полицейские поймали или подняли с земли, а часть разбежалась. Таких шустриков взяли в своих квартирах ночью или на следующий день. Суровый криминалист откатал пальчики у начинающих бандитов, после чего другой допрашивал их. Обеим бандам инкриминировали целый перечень правонарушений, начиная от нарушения общественного порядка и заканчивая нанесением травм холодным оружием и нападения на находящихся при исполнении полицейских. По совокупности статей парням светило от 3 до 10 лет тюрьмы. Следователь поинтересовался:

– Допрыгались до тюрьмы, бандиты? Не удивлюсь, если кто-то из вас ограбил банк и почту в Ниагаре-Фолс. Тогда ещё получите. Хотите в тюрьму?

Голос подал здоровый парень:

– Сэр, а есть какие-нибудь варианты, типа сотрудничества со следствием или ещё что?

Следователь подумал и произнёс:

– Как вы знаете, в Европе идёт война.

– Нам это совершенно не интересно.

– Как знать, Кейцер. Так вот, вы можете стать её героями, а можете получить срок и просидеть в тюрьме. Выбор за вами.

– А тот, кто выберет войну, что получит?

– Тем, кто запишется в армию, будет полная амнистия. Отправитесь в тренировочные лагеря, а затем на фронт. Вернётесь настоящими мужчинами.

– Или не вернёмся вовсе.

– Всё может быть, Самюэль Чейни. Зато оставшиеся получат по заслугам. Так что, парни, есть среди вас желающие или вы, как стадо тупых баранов, решили отсидеться за решёткой?

– Пишите меня – Роберт Кейцер. Уж лучше на фронт, чем в тюряге чалиться.

– Согласен, согласен, нет, нет, согласен, нет, нет...

В итоге несколько парней из банды Сэмми, а также Боб Кейцер, Джордж Гарднер и Джованни ди Наполи дали своё согласие. На следующий день под конвоем они отправились в тренировочный лагерь в Нью-Джерси, а остальные остались в КПЗ дожидаться суда. А Толстяк Джо, немного обалдевший от такого развития событий, со всей энергией занялся развитием свалившегося на его плечи бара.

Через три месяца буффальский батальон влили в нью-йоркский полк и пароходом отправили в Европу. Троица оказалась в Дюнкерке, где в другом тренировочном лагере за них взялись французские инструкторы. Первое, что пришлось сделать, это выбросить ковбойскую шляпу "монтана" и за свои деньги купить пилотку и плоскую английскую каску, напоминавшую тазик для умывания. За это время к троице примкнули довольно крепкие парни Серж Хони и Майкл Лавер. Хорошо проявив себя, Боб стал капралом и был назначен командиром отделения, в котором служила их пятёрка. Ещё через пару месяцев их полк, приписанный в состав 1-й американской армии, отправился на фронт под Реймс, заткнув очередную дыру во французской обороне. Левый фланг от Брюгге до Амьена занимали британские войска, а от Амьена до Швейцарии стояли французские части.

С конца марта 1918 года по всему фронту началось мощное немецкое наступление, и к апрелю война докатилась до американской линии обороны. Германцы начали артподготовку, обстреливая американские позиции из тяжёлых гаубиц. Парни сидели в окопе, переговариваясь:

– Плотно германец кладёт.

– Пристреливается, гад. Как бы по окопам не стал палить.

– Не хотелось бы. О, глядите, наш петух гамбургский несётся, словно его в зад укусили.

– Не зря же он к комполка на совещание ходил. Прочистили ему штуцер по самые помидоры, вот и летит. Сейчас начнёт ЦУ (ценные указания) раздавать.

Командир роты Вилли Штуцер был родом из расположенного милях в 30 от Буффало небольшого города Гамбурга, основанного немецкими переселенцами лет 100 назад. Всю зиму он проносил красный вязаный шарф, за что получил такое «погоняло». Лейтенант в прямом смысле бежал по окопу.

– Фух, замаялся. Так, парни, получен приказ полковника Кавинтона. Необходимо срочно доставить на батарею пакет с указаниями.

– А позвонить нельзя?

– Какой ты умный, капрал Кейцер. Перебили телефонный кабель, вот и нельзя позвонить.

– А чего не починят?

– Ты видишь, как немец палит, или нет?

– Вижу.

– Вот и связисты видят, а приказ доставить надо. Сейчас будет затишье и надо воспользоваться ситуацией. О, затишье! Рядовой ди Наполи, бери пакет и беги к артиллеристам.

– Сэр лейтенант, нельзя бежать!

– Отставить разговоры, Кейцер! Ди Наполи, бери пакет и вперёд, в смысле, беги назад.

Парень схватил пакет и побежал по полю к люнетам, за которыми расположились орудия полка. Раздался свист и в нескольких метрах от бегунка разорвался упавший снаряд. Взрывная волна подбросила парня, после чего в разные стороны полетели срезанные осколками рука и голова.

– Вот так, сэр лейтенант, и парня нет, и пакет с указаниями порван.

– А если пакет цел? Ведь надо же доставить...

– Нет, сэр лейтенант, точно порвался. Джанни не сделал ни одного выстрела по врагу, а из-за вас так глупо погиб.

– Это война, Кейцер.

– Это глупость, лейтенант Штуцер.

Остальные бойцы, прячась в окопе, на несколько секунд сняли каски и пилотки. А затем в атаку побежали германские пехотинцы. Американские полки были подняты в контратаку и где-то на середине поля солдаты противоборствующих армий встретились. Боб бежал, с остервенением орудуя своим "Спрингфилдом М1903" с примкнутым штык-ножом, убивая попадавшихся на пути немцев. Следом мчались парни из его отделения.

Бригадный генерал Генри Паттон, сидя в командном блиндаже, в бинокль через амбразуру рассматривал поле боя. Ухмыльнувшись чему-то своему, обратился к адъютанту:

– Лейтенант Стирлинг, кто это так шустро бежит?

– Это бойцы роты лейтенанта Штуцера.

– Узнайте их фамилии, особенно того бугая, и сообщите мне. Таких парней надо награждать.

Бобби и человек 50 из их батальона первыми пробежали атакующие германские шеренги и теперь мчались к линии вражеских окопов, которые оказались практически пустыми. В них находились командир полка и штабные офицеры, а защищала рота охраны. Кто-то из бегущих американцев упал после выстрелов защитников и не встал, а кто-то успел добежать и теперь спрыгивал в окопы. Бобби ударил штыком одного германца и готовился встретить бегущего к нему второго. Вдруг услышал сзади крик:

– Кейцер, помоги!

Боб развернулся и увидел, как здоровый германец свалил на землю Хони и замахнулся карабином для удара штыком. Не раздумывая, «комод» метнул своё оружие, попав штыком в широкую немецкую спину. Тот завалился на Хони, в предсмертной агонии пытаясь задушить врага. А Бобби развернулся и схватился с подбежавшим к нему фрицем. Немец, метя в живот, нанёс колющий удар штыком. Кейцер сместился в сторону, уклонившись от лезвия, и, рывком бросив своё тело вперёд, завалил противника на дно окопа. Они схватились в смертельном поединке, пытаясь удержать руки друг другу, одновременно нанося удары головой и ногами. Пара солдат пробежалась по спине Кейцера, не обратив никакого внимания на барахтающихся под ногами людей. Хони, наконец, дожал противника и теперь пытался его труп с себя, товарищи сражались с другими солдатами врага, так что Бобу пришлось в одиночку бороться против сильного соперника. Американец победил, задушив оппонента. Парня качало от перенапряжения – немец оказался физически очень крепким и взрослым мужиком. С трудом поднявшись, подошёл к лежащему и переводящему дух Хони, выдернул из спины мёртвого немца свой карабин и прохрипел:

– Вставай, братишка, бежим дальше.

Мимо пробежали Лавер и Джорджи:

– Мужики, быстрее к блиндажу, пока прусаки не разбежались!

В блиндаже шёл бой. Рядовые американцы заскакивали внутрь и падали, получая пули из «Браунингов» от защищающихся офицеров. Однако бегущие следом напирали и врывались внутрь, попадая под выпущенные в них пули. Ворвался и Кейцер, кувырком прокатившись по полу, благодаря чему пули пролетели выше. Оказавшись среди вражеских офицеров, сразу стал раздавать кулачные плюхи, заваливая на пол. Пользуясь начавшейся свалкой, в блиндаж набились его однополчане. В результате американцы захватили командира полка и нескольких штабных офицеров. После боя за этот подвиг четверо товарищей и ещё несколько сослуживцев были награждены "Крестом за выдающиеся заслуги", а Боб в дополнение к медали получил нашивки сержанта.

Всё лето союзники по Антанте отступали, сумев остановиться в полусотне километров от Парижа. Во время одной из атак от винтовочной пули погиб Джорджи. К осени германцы выдохлись и союзные войска начали контрнаступление, к ноябрю отбросив противника на позиции, которые те занимали в марте. Троица подросла в званиях, а Кейцер за проявленный героизм умудрился получить второй "Крест" и стать командиром взвода.

В Германии произошла ноябрьская революция и к власти пришли коммунисты во главе с Эрнстом Тельманом. Ими было заключено Компьенское перемирие, и война на Западном фронте закончилась. Американцы возвращались на родину, а полк, в котором служил Кейцер, в результате ротации перебросили на русский север в порт Мурманск. Теперь в их задачу входила борьба с красными агитаторами, проведение разведки и уничтожение боевых отрядов красноармейцев и сочувствующих им гражданских.

Правда, амеры, франки, англы и прочие интервенты не столько воевали, сколько занимались бизнесом – грабили окрестные мануфактуры и мурманчан, объезжали деревни и отбирали у жителей меховые шкурки и прочие ценные вещи. Их за доллары сдавали находящимся в Мурманске американским торгашам. Вместе со своим взводом Кейцер также выезжал на задания. Чтобы общаться с деревенскими старостами, Роберт решил изучать русский язык, для чего познакомился с мурманской барышней из дворянок и теперь брал у неё платные уроки. Раз появилась возможность, он освоил вождение приписанного к роте грузового автомобиля, а также получил первичные навыки вождения катера, вместе со штатной командой рассекая на нём по акватории порта.

В отличие от коллег из других подразделений, Кейцер понял одну вещь – чтобы получить хороший товар, лучше заплатить, а не отобрать. В результате деревенские старосты доставали из тайников и продавали ему качественный товар, который дорого раскупали бизнесмены, а также подсказывали, где видели присланных из Петрограда «красных» или местных краснофиннов. В результате его взвод был на хорошем счету у начальства, потому что, в отличие от других поисковых отрядов, они не только приносили разведданные о противнике, но даже захватили несколько диверсионных групп «красных». Вот только, чтобы зарабатывать, приходилось уезжать «на разведку» всё дальше от Мурманска.

Прибыв в очередную деревню на Кольском полуострове, американцы окружили её, а сам Бобби отправился к дому старосты. Сюда они прибыли впервые, поэтому требовалось «навести мосты». На ломаном русском комвзвода разговаривал с суровым крестьянином:

– Как зовут господина старосту?

– Потап Потапычем кличут.

– Потапыч, я честно веду бизнес с русскими и финнами. Об этом можешь узнать у старост северных деревень. Плачу долларами, которые всегда можно обменять на нужные вещи. Поговори с сельчанами, чтобы достали товар из тайников. И ещё есть один вопрос. Ничего не слышали о красноармейцах в округе?

– Есть такие. В крайней избе засели у деревенского лентяя и горлопана.

– Много?

– Трое.

– Спасибо. Держи 10 долларов за информацию. Смотри, я привёз 500 долларов. На них куплю товар, если он будет нормальным. Ежели ничего не вынесете – придётся вас обыскивать и грабить.

Озадачив мужика, пошёл собирать бойцов – надо было разговаривать с диверсантами. В этом деле имелась и личная заинтересованность, ведь эти парни могли подорвать бомбу у казармы, где жили Кейцер и его подчинённые. Значит, эту группу требовалось нейтрализовать. Избу окружили, а Боб, тихо произнеся молитву, направился беседовать:

– Эй, хозяин, выходи, разговор есть.

– Не о чем мне с тобой разговаривать, душитель свободы.

– Выходи сам и твои гости пусть покажутся. Пока только говорить будем. Не выйдешь – спалю избу.

Появился хозяин – молодой парень, а следом мужик постарше.

– А где ещё диверсанты?

– Я один.

– Пусть остальные двое выходят.

Главный крикнул, и в дверях появились две девушки. Кейцер покачал головой, ухмыльнувшись:

– Меня зовут Роберт Кейцер, я командир спецотряда и должен вас расстрелять. Но вы ещё слишком молодые, чтобы умирать. Отдайте взрывчатку и оружие и возвращайтесь в Петроград. Я отпускаю вас.

– Врёшь. В спину выстрелишь.

– Я могу выстрелить в лицо. Видишь, сколько у меня бойцов? Отдайте оружие, расскажите, какое у вас было задание, и уходите. В противном случае мы будем вас пытать.

– Меня зовут Юрий Кольцевой, я командир диверсионной группы. Наше задание заключалось в проведении разведки и выяснению, где живёт командование интервентов. Это мои боевые товарищи, комсомолки Мита Симутенкова и Аня Диченина.

– Совсем молодые.

– Зато мы боремся за счастливое будущее для всех людей против вас, капиталистов.

– Я не капиталист, а сын рабочего. Пойдём в дом, Юрий.

Войдя в избу, Бобби из планшетки достал лист и карандаш и написал несколько известных ему адресов полковников и генералов. Он и его парни зарабатывали трудом, а высокое начальство, не выходя из кабинетов, собирало подати, которые и не снились Роберту. Так что со скрытым злорадством комвзвода записал адреса и должности больших командиров. Юрий спрятал бумагу в карман, пожал руку и вместе с девушками по дороге отправился в сторону Петрограда. Тут прибежал староста: «Американец, пойдём в избу». Кейцер вернулся в хозяйскую избу, осмотрел товар и честно рассчитался за шкурки куниц и песцов. Затем «добро» стали приносить другие охотники. Американец поблагодарил промысловиков, спросив, нет ли чего ещё на продажу, например, металла. Ему показали стоящую возле заброшенной шахты и плавильного цеха вагонетку с алюминием.

– Нужно?

– Похоже, это алюминий.

– Он самый.

Кейцер прикинул объём – выходило с полтонны, посчитал в деньгах и сказал:

– Дам тысячу долларов. С собой у меня нет таких денег. Я привезу металл торговцу, он заплатит мне, а я вернусь и расплачусь с вами. Несколько бойцов взвода останутся у вас.

– Хорошо, американец.

Солдаты погрузили металл на грузовичок, часть из них осталась в деревне, так как не влезла в кузов, а Боб отвёз товар в Мурманск. Заработок в этот раз составил 5 тысяч долларов. Вернувшись, рассчитался с Потапычем и остальным народом, и поздним вечером вместе с последним отделением добрался в город. Ещё одна деревня стала снабжать Кейцера хорошим товаром северного промысла. Так что комвзвода и его парни мирно крутили свой бизнес, при этом, находясь на хорошем счету у начальства. А потом правительство США приняло решение вернуть армию домой. Пришёл приказ и американо-британские интервенты убрались из России, оставив белогвардейцев генерала Миллера сражаться против красных в одиночку.

Летом 1920 года Роберт Кейцер в чине сержанта с двумя наградами "Крест за выдающиеся заслуги", полученные за героизм на поле боя, вместе со своим полком сошёл на землю Америки. В баре Нью-Йорка, куда толпой завалились бойцы взвода, Бобби узнал новость, которая изменила всю его жизнь. Простившись с сослуживцами, он, Серж Хони и Майкл Лавер вернулись в родной город. А вот дальше пути-дорожки трёх боевых товарищей разошлись. Сержант Хони поступил в полицию, капрал Лавер – на подготовительные курсы в Высшую медицинскую школу при университете Буффало, а Боб решил податься на вольные хлеба.

Дома была радостная встреча с родителями. Отец предложил сыну устроиться на завод, но Бобби огорошил их своим видением будущего. Первым делом он отправился в бар к Джо:

– Здорово, Толстяк. Не ждал?

– Ждал, Бобби. Даже бывал у твоих родителей, чтобы выяснить, когда ты вернёшься. Из твоих писем узнал, как погибли Джанни, а затем и Джорджи.

– Да, Джо, война – хорошее средство умереть молодым и здоровым. Там я стал ценить жизнь. Никогда не приму тот факт, что дети умирают раньше родителей.

– Будешь разбираться с Сэмми?

– Нет. Эти разборки остались в прошлом. Скажи, ты подпольно торгуешь алкоголем?

– Увы, Бобби, у меня нет поставщиков, хотя я выкупил подвал, который можно оборудовать под "спикизи".

– Что такое «спикизи»?

– Как ты знаешь, в нашей стране ввели "сухой закон". Увы, алкоголь пропал с полок магазинов и баров, но стал продаваться из-под полы. Если хочешь иметь заработок, открывай нелегальное питейное заведение. Такие бары стали называть «speak easy» – «говори негромко». В основном их обустраивают в подвалах и помещениях за фальшивыми дверями в легальных барах и магазинах. Для прохода в «спикизи» нужен пароль или рекомендация, чтобы отсечь копов. Хотя есть и свои копы, которые получают «на лапу» и сами ходят в эти заведения.

– У тебя есть подвал, который также можно оборудовать в питейный зал?

– Да, Бобби, только нет денег и надёжных поставщиков. К сожалению, у меня обычная столовка, которая позволяет существовать, но не даёт делать большие деньги.

– А кто туда ходит? Забулдыги?

– Забулдыги травятся денатуратом в подворотнях. Ныне подпольный бар при солидном заведении являются не только местом, где можно выпить или приобрести запрещённый алкоголь, а настоящим центром культурной жизни. Считай, это второй ресторан – джаз, казино, танцы, стриптиз. Всё это привлекает людей, которые до «сухого закона» были завсегдатаями обычных ресторанов. Так что там бывает много знаменитостей и политиков. В дешёвых «спикизи» и контингент соответствующий, но всё равно, посетители при деньгах.

– Значит, надо найти деньги и оборудовать такой зал.

– А кто станет возить виски?

– Я. У меня есть несколько тысяч долларов, но они потребуются для покупки грузовиков и самого виски.

– Придётся учитывать, Бобби, что такие заведения контролируются гангстерскими группами.

– Ладно. Завтра отправлюсь к парням в тюрьму. Надо узнать, чем они дышат. Не знаешь, куда их определили?

– Вот адрес. Правда, я больше года там не был.

Тюрьма, где "мотали" срок товарищи, находилась на пустынном берегу озера Эри километрах в 50 от Буффало. На рейсовом автобусе в военной форме с медалями Боб катил на свидание с друзьями детства и юности. Получив разрешение, дождался определённого режимом заведения «часа свиданий» и встретился с ребятами. Юноши не ожидали увидеть Боба в военной форме, отчего стали подшучивать:

– Геройский ты солдат, оказывается. Надо было и нам на фронт идти, а не жрать баланду в этой богадельне.

– Пришлось повоевать. А вот Джанни и Джорджи с войны не вернулись, так что, кто знает, где лучше…

– Значит, нас осталось пятеро, Боб. Чем думаешь заниматься?

– Пока был там, здесь такие дела завертелись. "Сухой закон" – это золотое дно для контрабандистов. Начну налаживать бизнес и ждать вас. Мужики, хотел узнать, что вам нужно?

– Деньги. Даже в тюрьме нужны деньги.

– Сколько?

– Баксов по 500 каждому. Тогда можно дать «на лапу», кому следует, и жить станет проще.

– Свободных полторы штуки у меня нет. Ладно, буду думать, как решить этот вопрос. А в целом как?

– Сейчас привыкли, а поначалу были тёрки с ниггерами, да и белых уродов в тюряге хватает. Не раз тебя вспоминали, мол, будь с нами Бык, уделали бы наших врагов.

Боб возвращался домой в задумчивости, прикидывая, как достать денег. Из России он привёз пять штук «зелёных», но если отдать треть, то не хватит на покупку пары грузовиков и баркаса. И то, придётся брать старьё, потому что для новой техники это была совершенно несерьёзная сумма. Даже для его планов требовались доллары. Заработать такую сумму было нереально, так что оставался грабёж.

Боб достал привезённый с войны трофейный "Маузер", надел на голову купленный парик, дешёвую одежду и отправился в соседний штат. Большой банк в крупном городе он даже не рассматривал, сразу решив работать в провинции. Перебравшись в соседнюю Пенсильванию, в одном из маленьких городков зашёл в филиал нью-йоркского банка и наставил пистолет на кассира. Забрав мешок с деньгами, рванул из здания. Он лишь на несколько минут разминулся с прибывшей полицией. Затем ограбил почтовое отделение, а в другом городе «взял» второй провинциальный банк. Сидя в гостинице, подсчитал набранную сумму, составившую 8 тысяч долларов. Этих денег хватало на помощь парням, но всё равно не хватало для его планов.

И тогда парень покатил в Огайо, где в разных городках «вытряс» ещё четыре почты и один банк. В городке Акрон его догнали «легавые» и пришлось отстреливаться. Стрелял он хорошо, поэтому попал в трёх полицейских, а затем сбегал через чёрный ход и прилегающие дворы. В этот раз Бобби снова удалось уйти от погони. После такого «прокола» решил остановиться, благо в его вещмешке шелестело 17 тысяч долларов, а ещё 5 ждали дома. Через две недели парень вернулся в Буффало и вновь появился в тюрьме. Товарищи получили деньги, собираясь с их помощью облегчить себе жизнь.

Сам же Бобби купил «с рук» две полуторки «Форд АА», двухместный легковой "Форд-М" и небольшой баркас. Всё это было стареньким, так что пришлось потратиться на их ремонт. Там же над кузовами ему установили брезентовые тенты. Один грузовик перевёз в канадскую деревеньку Пойнт-Абино, за оплату оставив под присмотром местного жителя, а второй и легковушку стал парковать на стоянке недалеко от квартиры, которую снимала его семья. Тысячу баксов отдал Джо на отделку подвальной «спикизи», а сам вступил на тяжёлый и опасный путь контрабандиста.