Читать книгу "Бык из Буффало 1"

Питер, окрылённый новой целью, радостно возвращался домой. Встретив и поговорив с этим человеком, его жизнь заиграла новыми красками. По этой причине парень то начинал всхлипывать, прощаясь с любовью, то радоваться, потому что знал, что теперь станет делать. Вернувшись домой, направился в свою комнату, насвистывая весёлую мелодию. Тут же к нему заскочили оба родителя.

– Питер, где ты был? Что это за записка?

– Выкиньте эту глупость. Я ходил к мосту.

– Зачем?

– Хотел спрыгнуть в реку

– Питер, что ты говоришь?! Это же самоубийство!

– Мама, погоди причитать. Под мостом я встретил лежащего на земле человека, которого сильно избили бандиты. Он объяснил мне, почему не стоит прыгать с моста из-за глупых девиц.

– Так ты больше не будешь этого делать?

– Нет, мама.

– Сынок, а что с мужчиной?

– Папа, я оставил его лежать на земле.

– То есть сейчас он лежит на земле, а не ушёл домой?

– Я же сказал, что его сильно побили, поэтому пока он не может ходить. К тому же ему некуда идти.

– Как некуда?

– Он сказал, что не помнит, где живёт.

– Сейчас мы возьмём нашу машину и поедем его искать. Как же ты мог бросить умирающего человека!?

– Папа, он не умирал, а, наоборот, собирался жить.

– Едем! Показывай куда.

Нэнси Уокер шла домой после тяжёлой смены в больнице, где она работала медсестрой. Вдруг она увидела, как какие-то люди вывели её соседа по подъезду, запихнули в машину и куда-то повезли. Робби был старше на несколько лет, но нравился девушке, хотя относился к ней, как к пустому месту. Сталкиваясь в подъезде, иногда мог поздороваться в ответ. К тому же он не работал на заводе, как все порядочные люди, а занимался не совсем понятными делами. Нэнси стало страшно, но она была правильно воспитана родителями, поэтому остановила такси:

– Едем в ту сторону.

– Куда вы хотите добраться, мэм?

– Пока не знаю. Нам надо поехать вон за теми машинами.

– Ха-ха, парни хотят развлечься, а жёнушку не взяли!

– Примерно так, сэр.

Автомобили катили по городу, пока таксист не произнёс:

– Мэм, похоже, они едут к мосту. Может, притормозим пораньше?

– Да, сэр. Дальше прогуляюсь пешком. Благодарю вас, возьмите оплату.

– Удачи вам, мэм!

Таксист уехал, а девушка, спрятавшись за ограждениями, стала наблюдать. Люди вышли из машин, окружили Бобби и начали его бить. Нэнси смотрела и плакала, не зная, что делать. Как назло, в округе не было видно ни одного полицейского. Затем злые люди уехали, а Роберт Кейцер остался лежать на земле. Вскоре к нему подошёл подросток. Они о чём-то говорили, и девушка поняла, что её Робби жив. Подумав так, она поправила себя: «Её знакомый по имени Робби, ещё жив». Затем юноша ушёл, а мужчина остался лежать на земле. Совсем стемнело, отчего идти к месту, где умирал человек, стало очень страшно. Будучи медсестрой, понимала, что после таких побоев не выживают или становятся калеками. К тому же территория под мостом – это такое место, которое приличным людям, особенно ночью, не стоит посещать, по причине того, что неприличные устраивают там такие вот разборки. Вскоре она подошла к лежащему на земле человеку.

Я вновь услышал аккуратные шаги, подумав, что это не Пит, а какая-то бездомная женщина. Чтобы увидеть гостью, мне требовалось развернуться, а делать этого не хотелось. По этой причине покашлял и спросил:

– Какого хрена тебе тут надо?

Раздался приятный женский голос:

– Как я рада, Роберт, что вы живы.

– Спасибо, мэм. Не поверите, но я тоже очень рад этому факту. Кто вы?

– Меня зовут Нэнси Уокер, мы живём с вами в одном подъезде. Простите, Роберт, я случайно увидела, как вас схватили нехорошие люди и привезли сюда. Взяв такси, поехала следом и пряталась за бетонным ограждением. Вокруг не было ни одного полицейского, и я не знала, как поступить.

– Кхе-кхе, Нэнси, вы специально проследовали за машинами бандитов, и подошли ко мне?

– Да, сэр, я подумала, что это правильно. Так меня учили родители.

– Нэнси, у вас замечательные родители и сами вы – замечательная девушка.

– Спасибо, сэр. Вы можете встать и идти домой?

– Пока не пробовал. Дело в том, что совершенно не помню, кто я и где живу.

– Да, такое иногда бывает. Я работаю медсестрой в городской клинике и знаю, что психиатрическое отделение принимает таких пациентов. Ой, простите, сэр, вы явно не псих! Просто в таких случаях людей помещают именно туда.

– Я это знаю. Ладно, сейчас попробую встать и идти.

– Вы можете идти?! Вам же очень больно!

– Тело быстро восстанавливается, так что уже легче.

Перевернувшись на живот, встал на колени и попытался подняться. Закружилась голова, но девушка успела меня поддержать. Оказалось, что в ней было примерно 165 сантиметров росту, а я, судя по расстоянию от глаз до земли и комплекции, вымахал примерно на 185 и весил за сотню кэгэ.

– Опирайтесь на меня, Роберт.

– В этом случае мы упадём, и я придавлю вас. Давайте лучше медленно пойдём, а вы, Нэнси, придерживайте меня за руку.

Так мы и сделали, а Нэнси подумала: «Интересно, чтобы бы она почувствовала, если бы оказалась под этим мужчиной?» А вообще ей показалось, что у Роберта изменился голос и сама речь.

В это время послышался шум едущего автомобиля и дорогу осветили две фары. Машина остановилась напротив того места, где мы стояли, и из неё вышли два человека. Раздался юношеский голос:

– Сэр, вы здесь? Вы живы?

– Это свои, Нэнси. Да, Питер, я здесь.

– Отец, он жив. Сэр, мы с отцом приехали вам помочь.

Тут в разговор вступил Поллак-старший:

– Сэр, куда вас отвезти? Может, стоит поехать в больницу? Сын сказал, что вы не помните, где живёте.

– Благодарю, мистер Поллак. Сейчас меня нашла моя знакомая, так что эта проблема отпала. Если бы вы подвезли нас к дому, мы были бы очень признательны.

– Нет проблем, сэр. Садитесь в машину.

– У вас нет тряпочки? Хочу протереть кровь, чтобы не испачкать вам салон.

Нашлось сразу три платочка, а в салоне бутыль с водой, так что я умылся и стал походить на культурного человека. Нас отвезли к дому и помогли добраться до квартиры, а Нэнси вызвалась дежурить всю ночь, благо, была привычной к этому делу. Мы договорились, что завтра Питер зайдёт и проведает меня. Девушку сразу отправили домой – пусть сделает свои вечерние дела и отдыхает. А чтобы присматривать за мной, нашёл и отдал ей комплект запасных входных ключей.

Оказавшись в съёмной двухкомнатной квартире, в столе нашёл свои паспорт и водительские права. Звали меня Роберт Кейцер, что было созвучно с "кайзером", то есть Робертом Королёвым. Явных ассоциаций с русскими именами имя Роберт не имело, а на американский манер буду Бобом, Бобби или Робби – кто как назовёт. Затем выкупался в ванной, более пристально оглядев в зеркало своё тело. На меня смотрел здоровый бычок 33 лет от роду, с кучей синяков и ссадин на теле. Пришлось констатировать: «Вот же уроды, но молодцы – крепко отделали! Молодцы в том плане, что ничего мне не сломали». Несмотря на синяки, чувствовал, как выздоравливаю с каждым мгновением – божественная программа исцеления работала на совесть! Поискав пистолет, такового не обнаружил, отчего взял нож помассивнее и положил под матрас у изголовья – пусть там полежит. Затем разделся, улёгся в кровать и отключился. Снились мне бутлегеры, гангстеры и их разборки, в одну из которых попал Бобби Кейцер. А ещё снился ангел, который смеялся и показывал мне язык, мол, поглядим, как ты выкрутишься в этот раз. Я смеялся вместе с ним.

Ночью во входной двери провернулся ключ, в квартиру вошла девушка и зажгла свечу. Зайдя в спальню, послушала, что дыхание молодого мужчины с крепким, но сильно избитым телом, ровное и спокойное, отчего удивилась. С такими побоями у него должны быть отбиты все внутренние органы, а он спит себе и в ус не дует, да ещё причмокивает во сне, словно ребёнок. Девушка села на стул и, глядя на пациента, через некоторое время заснула.

Я проснулся рано утром, в полумраке увидев склонившуюся на стуле спящую девушку. Ещё немного и она свалится на пол или проснётся, дёрнув головой. Пришлось встать, прислушаться к своему организму – такое впечатление, что все внутренности были в порядке, лишь десятки гематом на теле и лице имели красивый сине-фиолетовый цвет. Затем приподнял стул вместе с сидящей на нём медсестрой и стал аккуратно наклонять над кроватью. В какой-то момент девушка соскользнула на постель. Прикрыв её одеялом, направился в ванную умываться. После этого разрисовал "фонари" йодовой сеткой и переместился на кухню.

Организм ускоренно восстанавливался, тратя энергию, поэтому очень хотелось есть. Найдя чёрствый хлеб и кусок копчёного мяса, с удовольствием смолотил их, запив водой из чайника. Оглядев кухню, понял, что уютом тут и не пахло – жилище холостяка, который в принципе не уделял время уборке или созданию видимости уюта: простой металлический чайник, такие же кружки, несколько старых тарелок, пара закопчённых кастрюль и сковородка. После этого подумал: «Придётся все здесь помыть и выкинуть. Я – он, но и не он, поэтому кушать и спать буду на новом, а остальное – и так сойдёт. Отлично, а деньги у тебя есть на такие глобальные планы? А денег, сударь, у вас-то и нет. Мне кажется, что их отобрали нехорошие дяди, а в благодарность навешали «люлей».

Сев на кухонную табуретку, закрыл глаза и погрузился в медитативное состояние. У меня создалось впечатление, что Бобби был уголовником, который занимался не совсем праведными делами. Именно по своей работе он перешёл дорогу какому-то итальянскому боссу, за что его так прессанули солдаты мафиозной «семьи». Плохо, что не сохранилась память этого Кейцера. В общем, я решил затаиться и довериться инстинктам. Возможно, фантомная память приведёт меня в нужные места к нужным людям, чтобы сложилась мозаика событий последних дней жизни этого парня. А если не приведёт, так я сам найду, чем заниматься.

Примерно через час в спальне что-то зашебуршилось и вскоре на кухне появилась девушка. Нэнси оказалась миловидной и культурной, а не хабалистой девицей. Собственно говоря, это стало понятно ещё вчера, просто ночью мне было очень больно и не до оценки внешних данных "спасительницы". Сегодня же спокойно разглядел её при дневном свете. Девушка хорошо мне помогла в идентификации самого себя и обнаружении моего места жительства. Правда, это место жительство было «засвечено», отчего требовалось его сменить, пока бандиты не нанесли второй и последний визит. А ещё требовались деньги на карманные расходы и смену жилья. Работать на кого-то не хотелось, тем более, я не был мастером в каком-либо ремесле – мои умения лежали в иной плоскости. Может, участковый полицейский пристроит такого громилу воспитателем в детский садик – тогда стану вести добропорядочный образ жизни юного педагога.

Девушка увидела меня и произнесла:

– Мистер Роберт, благодарю вас, что дали мне поспать. Я вчера сменилась и очень устала. Но как же вы провели всю ночь на табуретке?

– Пару часов, не более. Нэнси, зови меня Бобби или Робби, как тебе больше нравится. Я очень благодарен тебе за то, что ты не побоялась и нашла меня под мостом. Похоже, меня так сильно ударили, что я полностью забыл своё прошлое и теперь придётся начинать жизнь с «чистого листа».

– Вы ничего не помните, Робби?

– Ничего.

– Как вы, то есть ты себя чувствуешь?

– Нормально, а синяки сойдут.

– Ты что-нибудь ел?

– Ага. На кухне нашёл немного еды, так что маленько подкрепился.

– Скоро откроются магазины и можно купить ещё продуктов. У тебя есть деньги?

– Спасибо, Нэнси. Увы, наличности у меня нет.

– Совсем?

– Похоже, всё забрали вчерашние гости.

– У меня есть небольшие сбережения. Я могла бы одолжить немного на первое время.

– Спасибо. Ты очень добрая девушка, Нэнси. В этом мире так нельзя. За редким исключением человек человеку волк.

– Ты сам сказал, что бывают исключения. Вчера ты помог Питеру, я помогла тебе, а Питер с отцом помогли нам добраться сюда.

– Тоже верно. В нужное время в нужном месте встретились такие люди. Нет, Нэнси, я не настолько слаб, чтобы брать деньги у одиноких девушек. Сегодня подзаработаю, и сразу прикуплю еды.

– Как можно заработать за день?

– Возьму кого-нибудь на "гоп-стоп" и вытрясу из него "бабки".

– Как это на "гоп-стоп"?

В голове девушке возник образ непонятного "гоп-стопа", которого надо взять и вытрясти из него старушек.

– Пойдём со мной и увидишь.

– Нет, Робби, я далека от этого и всегда сторонилась таких людей. У нас в клинике требуются сторож и санитар.

– Благодарю, но выносить горшки за пациентами – всё-таки не мой уровень.

– Санитар в психотделение. Он должен быть сильным человеком, чтобы успокаивать пациентов, которые не в меру разойдутся.

– А сторож их сторожить?

– Нет, сторож должен сторожить всю больницу, чтобы из неё никто не сбежал, и чтобы её не ограбили. Там хранятся морфий, опиум и кокаин для пациентов, есть дорогое оборудование, а также личные вещи. У нас муниципальная клиника, поэтому деньги платят без задержек.

Я задумался: «Может, стоит оформиться на эту работу? Зачем? А затем, что в первое время придётся затаиться, а наличие официальной работы для квартального копа создаст мне имидж законопослушного гражданина. А через месяц-другой уволюсь». Вновь поглядев на молодую женщину, произнёс:

– Хорошо, схожу в вашу клинику и поинтересуюсь работой.

– Я поговорю с заведующим отделением.

– Не надо. Пусть тебя не связывают со мной.

– Как скажешь. И, Робби, не надо брать никого на "гоп-стоп". Я займу тебе 100 долларов. Этого должно хватить на еду на несколько дней и оплату квартиры, а отдашь, когда сможешь.

Девушка принесла деньги и настояла, чтобы я их взял, иначе обижу её, после чего ушла к себе досыпать. Я же дождался времени открытия магазинов, накинул куртку с кепкой и отправился за покупками. Цены весьма кусались, по крайней мере, сейчас они были намного больше, чем 100 лет назад в одной из прошлых реинкарнаций, когда я жил в нью-йоркском районе Квинс.

Глава 3

Для начала прошёлся в одёжный магазин, где приценился к костюму-тройке, белому платочку в карман, галстуку и шляпе по нынешней моде. Итальянские гангстеры предпочитали модель «борсолино», уважаемые «деловые» люди – «хомбург», а «деловые» попроще носили народную «федору». Тем не менее, все эти мужские шляпы были похожи между собой. Затем побывал в обувном, рассмотрев «зачётные» штиблеты, а в ювелирном – золотые часы и заколку на галстук. Все, что мне понравилось, в сумме тянуло на несколько сотен долларов. Увы, сегодня появиться перед девицей в новом имидже, мне было не суждено.

Купив продуктов, возвращался домой, пройдя мимо бара, дверь в который отмыкал какой-то толстячок. Он поглядел на меня, изменился в лице и произнёс:

– Здорово, Бобби! Я думал, что тебя «замочили» парни дона Бальдини.

– Как видишь, не до конца. Правда...

– Что, правда, Бобби?

– Теперь я ничего не помню. Меня подобрали под мостом и привели домой чужие люди.

– Е-маё, Боб! Так ты не узнал меня?

– Я своё имя узнал сегодня утром из водительских прав. Если бы ты, толстяк, со мной не разговорился, так бы и прошёл мимо.

– Меня зовут Толстяк Джо. Значит, ты не помнишь, где брал виски для меня?

– Я не помню, что такое виски, а ты спрашиваешь, где его брал.

– Дела-а-а! Ты заходи, если что.

– А у тебя есть это виски, Толстяк Джо? Я хочу купить бутылочку.

– Бобби, не кричи об этом. Сейчас «сухой закон» и про алкоголь нельзя громко кричать, но для своих найдём.

– Я знаю, что такое молчание.

– Бобби, в детстве мы вместе гоняли по улицам, так что по дружбе хочу предупредить – в этом виски есть метанол. Это отрава, поэтому тебе я его не продам. Итальяшки варят самогон, красят под цвет виски, а для забористости добавляют яд. В обед принесу бутылочку из личных запасов, которые ты сам привозил.

– Спасибо, Толстяк, за предупреждение. Я этого не забуду.

– Ты заходи, Бобби. Днём здесь тихо, и мы сможем поболтать. А вечером вся жизнь там, с бухлом, девочками, картами и стриптизом.

Говоря об этом, он указал пальцем вниз, и я понял, что в подвале здания оборудован бар "для своих".

– Хорошо, завтра в обед зайду. Напомнишь мне о наших делах.

Вернувшись с продуктами, обнаружил у квартиры ожидающего меня Питера.

– Не спится, молодое дарование?

– Всё очень необычно, мистер.

– Зови меня по-простому – дядя Боб. Как дела?

– Мистер Роберт, то есть, дядя Боб, пообщавшись с вами, я словно проснулся.

– Правильно, Пит. Мы с тобой ещё наведём шороху в местном курятнике, а сейчас пойдём и позавтракаем. И позови мисс Нэнси. А пока будем набираться сил, расскажешь, чем занимаешься по жизни, и вместе подумаем, как эту жизнь изменить к лучшему.

Питер убежал, а я зажёг электроплиту и поставил кипятиться чайник. Затем промыл купленную посуду, на новой сковородке сделал яичницу с беконом и выложил на тарелку солёные помидоры. Нарезав свежий хлеб, сделал бутерброды с настоящим сливочным маслом. Когда чайник закипел, заварил чай, выложил на следующую тарелку купленные для Нэнси пирожные и мягкие булочки из пекарни, после чего стал ждать гостей. Вскоре наш маленький коллектив собрался и с удовольствием позавтракал. Пока кушали, слушали рассказ Питера, чем он занимается, где учится, с кем дружит в колледже, что у него произошло с Келли и главарём молодёжной шайки-лейки, и в каком баре они тусуются.

– Ясно, Пит. Для начала тебе надо подкачать силу. Для этого каждое утро или вечер станешь делать несколько упражнений, увеличивая их количество с каждой новой недели. Кроме этого, должен развить себе «дыхалку» и научиться двигаться «на пятачке». Это нужно, чтобы в тебя было сложнее попасть, а ты наносил бы врагу чувствительные удары. Сейчас покажу, как правильно бить и двигаться. Сила, резкость и понимание того, что надо делать, помогут тебе побеждать даже более сильных противников.

Мы встали в позицию, и я показал, как правильно держать кулак, как наносить удар и куда бить, чтобы нанести урон противнику. Затем познакомились с приёмами защиты. Напоследок научил парня сбивать захват с последующим заломом руки, если противник хватает тебя «за грудки».

– Учись, а через неделю проверим.

– А в колледже мне надо учиться? Может, стоит заниматься тренировкой своего тела весь день?

– Тренироваться весь день – просто устанешь. Учёба – это возможность вырваться в люди, а тренировки тела – лишь полезное дополнение. Человек должен быть развит всесторонне, то есть иметь интеллект, широкий кругозор и атлетичное тело. Тогда сам сможешь выбирать себе барышню по своему уровню. Кто ты по профессии?

– Бухгалтер, мистер Роберт.

– Это замечательно. Учись по предмету отлично, ибо хороший бухгалтер на вес золота.

Я обратил внимание, что Нэнси даже рот открыла, слушаю мои советы. Видать, её также сразили моё красноречие и интеллект, вкупе со спортивным телом. Кстати, зарядку "на силу и выносливость" вначале дома, а когда появятся деньги, в спортзале, собирался делать и я, о чём сообщил Питеру. За разговором время пробежало быстро, отчего на циферблате стрелки показывали 12 часов, Пришлось готовить обед. Я пожарил картошку, а подруга принесла кусок свинины, из которого наделали отбивных, и весьма недурно пообедали, после чего разошлись по своим делам.

Убираясь в доме, девушка думала о новом знакомом, Питер, возвращаясь пешком домой, о том, что надо тренировать выносливость и подтянуть учёбу, а я направился в "Зелёного аллигатора" пообщаться с Толстяком Джо о своей прошлой жизни. По пути натолкнулся на полицейского.

– Кейцер, стой.

– Стою, сэр.

– Мне сказали, что у тебя были проблемы с итальяшками.

– Были.

– Вижу. Рожу тебе здорово обработали. Хорошо, что не убили.

– Мне повезло выжить.

– Что планируешь делать?

– Хотел податься в бега, но решил завязать с прошлым. К тому же у меня появились проблемы с памятью. Я ничего не помню из своей жизни.

– Даже так!? Хочешь найти нормальную работу?

– Говорят, в городской клинике требуются санитары.

– Попробуй, Бобби, может быть, тебя возьмут. Глядишь, возьмёшься за ум. Пусть потеряешь в деньгах, зато будешь спокойно жить.

– Я так и подумал, сэр.

– Меня зовут Патрик Юнг, если ты не забыл.

– Забыл, но теперь снова знаю, мистер Юнг.

«Так-с, перед полицией засветился с новой стороны и это замечательно, а сейчас пора пообщаться с Толстяком», – подумав об этом, продолжил свой путь. Войдя внутрь, увидел бармена за кассой.

– Здорова, Джо.

– Решил зайти, Бобби!

– Да. Организуй мне и себе дежурные блюда, и немного поговорим о прошлых делах.

Кушая жареную картошку со стейком, мы болтали о прошлом. Оказалось, что у нас была своя банда, часть из которой после одного события села в тюрьму, а троица отправилась на войну. Домой вернулся только я один, правда, в звании сержанта и с наградами. Затем парни вышли из тюрьмы, и мы занялись бутлегерством, периодически грабя банки в соседних штатах. Вскоре "испанка" скосила моих родителей, так что с 1921 года я стал сиротой. Потом умер Рокки. Когда погиб Рич, именно я познакомился с канадцами, замутив общий успешный бизнес. А затем пришли итальянцы. После той самой драки Джо подумал, что остался последним из нашей банды. Оказывается, я тоже выжил. Выслушав собеседника, поинтересовался:

– Джо, а как я возил виски? Что это были за канадцы?

– Боб, я не знаю, как ты его возил, где брал, как взаимодействовал с канадцами и кому платил «на лапу». Я лишь принимал в своём подвале привозимый тобой, Ричем или Майком товар.

– А что у меня произошло с итальяшками?

– Однажды ко мне пришли итальянские парни. Они сказали: «Парень, теперь мы продаём тебе пойло, а ещё ты платишь нам ежемесячный налог, либо этот бар будет принадлежать другому хозяину». С плоскогубцами они были очень убедительны. Я понял намёк и переговорил с тобой, но ты решил качать права. Что произошло дальше – ты знаешь лучше меня.

– Ясно. Придётся завязывать с "контрабасом". Решил устроиться на работу.

– Дело твоё. Может быть, останешься живым.

– Спасибо, Джо, что не стал темнить, обманывая меня, а честно рассказал предысторию.

– Бобби, на нашей улице мы и, правда, были друзьями. Я, ты, Джорджи, Джанни, Рич, Рокки и Майк – все мы дружили и верили в счастливое будущее.

– А как погибли парни?

– Джорджа и Джанни убили на войне во Франции. Они служили вместе с тобой, поэтому об их смерти ты написал в письмах домой. Рокки умер от передоза наркотиков в 22-м году, Рича застрелили береговые копы лет 5 назад, а Майка зарезал итальянец по фамилии Ферри. Так что из нашей славной компании в живых остались только ты да я.

– Да, Джо, жизнь идёт. Кто-то тянет счастливый билет, а кто-то получает пулю в затылок.

Узнав основные вехи моей биографии, попрощался и вышел на улицу. Даже если Джо меня в чем-то обманул или не досказал, я простил его. Теперь у меня другая жизнь, в которой нет ностальгии по погибшим парням из детства настоящего Кейцера, нет старых привязанностей и общих дел с Толстяком. С этого дня я был сам по себе.

Не откладывая в долгий ящик, отправился прояснить ситуацию с муниципальной больницей. Меня спокойно пропустили в отдел кадров, словно это был проходной двор, а не медучреждение. Открыв дверь, увидел сидящую за столом даму возраста "молодой бабушки" и произнёс:

– Здравствуйте. Узнал, что у вас есть вакансии сторожа и санитара для психов. Чем порадуете?

– Проходите, молодой человек. Вы хотите устроиться к нам на работу?

– Можно попробовать. Все зависит от оплаты и моих обязанностей.

– У вас есть документ об образовании?

– А какое образование нужно иметь, чтобы занять должность сторожа?

– Шутим? А что у вас с лицом?

– На меня напали хулиганы, вот и пришлось защищаться. Увы, их было несколько человек, так что мне досталось.

– Понятно. Мы должны знать, кого принимаем на работу.

– Боюсь, что я не найду документов об образовании, но я воевал в 1920 году, имею награды и даже работал при госпитале, поэтому умею делать разные вещи: гипсовать, понимаю, что такое рентген, если он есть в вашем учреждении, могу быть фельдшером.

– Очень хорошо. Жаль, что у вас нет никаких документов.

– Паспорт, водительское и военный билет.

– Я могу взять вас с испытательным сроком в санитары. В отделение буйных больных нам действительно нужны крепкие мужчины.

– Горшки придётся выносить?

– Нет, для этого там работает другой персонал. В ваши обязанности будет входить усмирение тех, кто станет себя плохо вести, и оказывать помощь врачам. Придётся пройти недельную стажировку, после которой заведующий отделением сообщит – берёт он вас или отказывает.

– Какой оклад?

– Шесть долларов в сутки, работа посменная, сутки-трое.

– А сторожа?

– Три доллара при таком же графике.

– Давайте начнём с санитара. Всё же 48 баксов в месяц лучше 24-х.

– Сейчас вы пройдёте с нашим сотрудником к старшей медсестре отделения. Она более подробно опишет круг ваших обязанностей.

Вслед за сотрудницей отдела кадров потопал в стационар при больнице, где содержались люди, чьи души потерялись в иных реальностях бытия. Меня встретила боевая тётка с фигурой метательницы молота. Осмотрев кандидата и выслушав пояснения кадровички, она кивнула и голосом, напоминавшим вой Иерихонской трубы, произнесла на весь этаж:

– Сейчас пройдём по отделению, и я объясню все, что тебе надо знать. На работу выйдешь послезавтра. Как зовут?

– Роберт Кейцер.

– Боб, здесь тяжело, но работать можно.

– А что случилось с предыдущим санитаром?

– Его зарезал один буйный.

– И что стало с буйным?

– Ничего, живёт здесь, правда, теперь на особом режиме, чтобы не зарезал других пациентов.

– Весело у вас.

Мысленно помянул добрым словом Нэнси, подсказавшую мне о вакансии санитара, и себя – жадину. Нет, чтобы стать сторожем и сидеть себе тихо в холле, так решил заработать лишнюю копейку. Но отказываться было не с руки, поэтому заполнил анкету и был оформлен санитаром. Клиника была большой, а я забыл спросить, в каком отделении Нэнси работает, так что не встретил её. Заходить к ней на квартиру и хвастаться, что стал честным тружеником, посчитал излишним. Гораздо важнее было съехать с этой квартиры и достать "ствол". Гангстеры – люди злопамятные, поэтому на первых порах требовалось хорошо от них спрятаться. Вот только денег для этого у меня не было. Желание сбежать вовсе не отменяло мою личную вендетту, так что прощать итальянцев я не собирался. Вот только дон Бальдини адрес своего дома в газетах не размещал, где жили его подручные и рядовые бандиты, я тоже не имел представления. Всё это требовалось выяснить, чтобы планомерно вершить месть, а количество врагов меня не волновало – в тайной войне это не так принципиально.

Жить на одну зарплату я не собирался, поэтому для съёма новой квартиры, отдачи долга и текущих расходов задумал найти и тряхнуть "бобра". Надев пиджак и кепку, взял с собой кухонный нож и отправился в поисках злачных мест города и своих "клиентов". Город я не знал, поэтому просто брёл по улице в сторону центра. По идее, именно там размещался квартал развлечений. Проходя мимо здания, увидел вывеску борделя «Ночная бабочка». Остановившись, стал соображать, что можно из этого выжать. Ничего путного в голову не лезло, поэтому просто стоял и глазел на вход. Из двери вышли две девицы. Увидев стоящего меня, они засмеялись, подошли ближе и стали охмурять:

– Какой красавчик. Сразу виден настоящий мужчина.

– Где это он виден, барышни?

– А разве ты не лев в кровати?

– Естественно, лев. Чего-то у вас посетителей мало? Сколько стою, ни одного не зашло.

– Рано ещё, вот и не пришёл никто. Заходи, первым будешь. Выберешь себе бабочку на любой вкус.

– Некогда мне, барышни, ерундой заниматься.

– Скажите, пожалуйста, какой деловой лев попался!

– А-то!

Нэнси вышла в город. Она собиралась пройтись по магазинам и присмотреть себе какую-нибудь обновку. Увы, большую для её бюджета сумму она заняла Бобби. Ничего, скоро их вернут, и тогда она точно купит новую блузку. Бросив случайный взгляд, увидела стоящего на другой стороне улицы Роберта, отчего её настроение улучшилось. Девушка совсем было собралась его окликнуть, но в этот момент к мужчине подошли две проститутки, и он стал с ними мило беседовать. Настроение упало: «Ему есть нечего, а он тратит её деньги на всякую ерунду». Нэнси стало очень обидно, она отвернулась и быстро пошла дальше, громко стуча каблучками о тротуарную плитку. Я обратил внимание на стук и увидел быстро удаляющуюся барышню, которую звали Нэнси Уокер. Сам себе произнёс: «Нехорошо получилось. Вот и выжал из ситуации по максимуму. Девушка точно обиделась, раз так побежала».

– Что ты говоришь, мальчик?

– Говорю, девочки, что мне пора.

Я потопал дальше по своей стороне улицы, размышляя, что сложное это дело "с лету" найти плохиша, которого можно разорить на небольшую сумму. А чтобы разорить на большую, надо придумать какую-нибудь аферу поумнее. Нэнси оглянулась, увидев, что я иду следом, и подумала: «Наверное, они остановили его, зазывая клиентов, но Робби отказался – какой молодец». После этого девушка свернула в сторону Элмвуд-авеню, а передо мной показалось начало Аллентауна – района богемной жизни города, о чём сообщила табличка на стене дома. Одежда у меня была по рабоче-крестьянской моде, поэтому заходить в дорогие рестораны воздержался. Зато без стеснения заглянул в расположенный на Аллен-авеню бар, имеющий чем-то знакомое название «Гремучая змея».

Усевшись в уголке, решил поужинать, заказав дежурное блюдо и быстро оглядев коллектив. Увы, те, кто имел деньги, заходили с другого входа и в другой зал, если он тут вообще имелся. Здесь же собиралась молодёжь, желающая провести вечер в шумной компании. Этот контингент был мне неинтересен. К сожалению, я заказал дежурное блюдо, так что пришлось просто кушать принесённую кулинарию, попутно рассматривая 17-20-летних «лбов» и девиц. Несколько компаний оккупировали сдвинутые столы и веселились под ритмичную музыку, которую играла местная джаз-банда, гася жар "Кока-колой". Правда, глядя на их поведение, стал подозревать, что завсегдатаям здесь продают и алкоголь. Очередная композиция завершилась, и рядом за свободный столик уселись две разгорячённые быстрым танцем девицы. Обе были весьма симпатичными, но разбитными девушками, про которых говорят – мотыльки, живущие одним днём.

Они заговорили:

– Келли, где же твой воздыхатель? В прошлый раз мы так посмеялись над ним. Наверное, он сильно обиделся.

– Понятия не имею, где он. Жаль, что Барри набил ему морду.

– Почему?

– Мэгги, ну ты даёшь! А кто теперь будет за меня платить?

– Так ты же с Барри?

– Ты же знаешь, что он не платит за меня.

– Печально.

– Ничего, пообижается и прибежит. Поманю пальчиком, и он снова станет паинькой.

– А что скажет Барри?