Читать книгу "Бык из Буффало 1"

– Не знаю. Наверное, ничего. Просто, Пит ему не конкурент, так что, скорее всего, просто не заметит моего верного поклонника.

– А вдруг он умер. Он же обещал умереть ради тебя, когда уходил из бара.

– В тот момент я болтала с Барри и не слышала его обещаний, а когда оглянулась, он убежал на улицу.

Тут девицы повернулись в мою сторону и девушка, которую звали Келли, стала смотреть на меня. Я также смотрел на неё, при этом лениво пережёвывая жёсткую отбивную с жареной картошкой, чем напоминал быка на лугу, размеренно жующего травяную жвачку.

– Что смотришь, нравлюсь? Тогда угости коктейлем.

– Дура ты. За тобой хороший парень бегал, а ты ухватилась за дегенерата, к тому же жадного.

– Я скажу Барри, как ты его назвал. Он тебе вмиг башку отвернёт.

– Нормальный парень разобрался бы с тем, кто его девушку дурой обозвал, а ты даже за себя попросить боишься: "Скажу, как ты его назвал..." О себе говорить надо, тогда будет видно, как ухажёр к тебе относится.

– Так угостишь?

– Я подстилкам разных ублюдков не наливаю.

– Хам!

– А парень хотел из-за тебя с моста спрыгнуть, да Провидение его спасло. Вот это человек, а твой Барри – обычное дерьмо. Ну, вы друг друга стоите.

– Ну и пошёл ты со своими нравоучениями.

– Ха-ха. Как сказала одна девица из книжного романа: "Не учите меня жить. Лучше помогите материально".

Музыканты снова закончили играть, в зале стало тише и последние фразы, которые я говорил, перекрикивая музыку, громко прозвучали на весь зал. Кое-кому они очень не понравились, так что из-за стола поднялся рослый парень и двинулся ко мне. Девушка ехидно улыбнулась:

– Вот сейчас тебе Барри морду начистит.

– Пшла отсюда, метёлка!

Местный центродав оказался решительным, поэтому без лишних разговоров зарядил кулаком мне в лицо. Не ожидая от него такой резвости – а как же поговорить, пропустил удар в скулу. Хоть и успел слегка отклониться, сдемпфировав удар, но все равно, лицу стало больно, тем более ныли вчерашние "фонари". Второй удар пришёлся по воздуху, потому что я поднялся, уклонился и «вбил» прямой ему в подбородок. Неожиданно для меня "высокий блондин в чёрных ботинках" «проглотил» этот удар, оставшись на ногах, правда, стал судорожно потряхивать головой. Зато следующий кросс наглухо вырубил Барри, отправив в глубокий нокаут под стол. Тут со своих мест повскакивали остальные парни компании и решили меня окружить, правда, держались на расстоянии.

– А, шакалы подорвались. Лаете, а напасть боитесь. А ну рассосались по углам, пока рядом не положил.

– А ты не наезжай, дядя, а то можно проблем огрести.

– Подойди поближе, проблеммейкер сраный.

Сейчас парни пребывали в замешательстве, но если все десять кинутся в драку, мне будет тяжеловато. Но они не кинутся, потому что это не единая команда, а компания для увеселения. Тем не менее, решил задавить любые попытки организованного сопротивления. Резко сблизился с вякнувшим на меня говоруном, чётко срубил его апперкотом. От удара, тот подлетел вверх ногами и грохнулся на пол, свалив на себя стол вместе со стоящими на нём бокалами с коктейлями и открытыми бутылками "Колы". Затем, поигрывая кулаками, произнёс:

– Кино закончилось или включить вторую серию?

Парни стали отступать, рассаживаясь за столы, а девицы запищали:

– Дядька убил Барри и Грега.

Увидев, что инцидент исчерпан, сел за столик, доел ужин, затем подошёл к барной стойке и положил 7 баксов.

– В расчёте?

– Да, сэр. Они живы?

– В нокауте. Полежат немного и очухаются.

– Лихо вы их.

– В далёком прошлом имел пояс чемпиона Америки по боксу.

Попрощавшись с барменом, вышел на улицу. А чемпионом я действительно был в прошлой жизни. В это время народ проверял состояние лежащих парней. Через несколько минут оба стали возвращаться в этот мир, бурча и причитая, потому что в их головах шумело почище звона церковного колокола. Келли сидела и смотрела, как со стеклянным взглядом ползал по полу ничего не понимающий Барри, как лёжа под столом, стонал Грег, и думала о пришлом дядьке. Он не испугался толпы, а спокойно избил парней, считающихся главными бойцами в этом баре, спокойно доел ужин и также спокойно растворился в вечерних улицах. Вот это настоящий мужчина! А потом ей стало очень обидно, что этот человек так о ней отозвался. Ведь она не такая. А какая? Она стала прокручивать их разговор, вспоминая его слова, и подумала: «Интересно, откуда он знает Питера? Неужели ради неё мальчик прыгнул с моста?! Барри на такое точно не способен. Надо найти Пита. Может, ему требуется помощь?»

Затем она удивилась своим мыслям. Так она никогда раньше не думала. Девушка посмотрела на Мэгги.

– Чего смотришь, Келли?

– Надо найти Питера.

– Зачем? Если он погиб, лучше не попадаться на глаза его родителям.

– Он сказал, что Питер жив.

– А зачем тебе Питер?

– Он знает его.

– Да, Келли. Конечно, он нас лихо отругал, но всё-таки интересно, что это за "чел".

– Будем надеяться на то, что Питер придёт сюда снова.

– Так сходи к нему сама.

– Мэгги, я не знаю, где он живёт и учится.

– Почему?

– Мне это было неинтересно.

Но Питер не пришёл ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю. Зато этим же вечером парень появился у меня дома. Нэнси вернулась с работы, увидев стоящего у подъезда Питера.

– Ты что здесь делаешь, Питер?

– Жду мистера Роберта.

– У тебя к нему дело?

– Да, надо обсудить план тренировок. Я узнал о двух спортзалах на 15-й стрит и Вест-Ферри-стрит.

– Ты ужинал?

– Нет, мисс Нэнси.

– Пойдём ко мне покушаем и подождём Робби. Только оставим ему записку, что ты ждёшь его у меня.

Я брёл по городу, имея нулевой результат. Люди с табличками "Я вор и мошенник" совершенно не попадались. Решил заглянуть в респектабельное казино, но меня не пустил охранник – ему, видите ли, мой дресс-код не понравился. Прогулявшись по благополучной Элмвуд-авеню с дорогими магазинами, вновь свернул на Аллен-стрит и потопал в свой район. Смеркалось, отчего людей на небольших улицах практически не было. Ночная жизнь била ключом лишь в крупных торговых или развлекательных местах. Где-то впереди проходила многолюдная Ричмонд-авеню, по которой спущусь к своему переулку, а сбоку раскинулся большой сквер.

Вдруг где-то впереди послышались трели полицейского свистка. Зная, что ничего хорошего такие звуки не несут, прижался к стене стоящего рядом здания, слившись с выступающей фасадной колонной. Из переулка выскочили два бегущих мужика и кинулись в сквер. Вдруг раздался выстрел, парни интуитивно пригнулись, но продолжили бег. Заскочив за высокий кустарник-изгородь, спрятались за ним, а парень в чёрной шляпе достал пистолет. Когда появился бегущий коп, тот выстрелил. Полицейский упал, а оба бандита через сквер помчались в сторону оживлённой Норд-стрит. Порадовало, что один из них споткнулся и с размаху растянулся на асфальте, после чего подскочил и, прихрамывая, поковылял дальше.

Я подбежал к лежащему на асфальте человеку. С первого взгляда было видно, что полисмен мёртв – пуля чётко попала ему в лоб. Наклонившись, взял из руки пистолет, снял полицейский значок, а из внутреннего кармана кителя достал служебное удостоверение. Все это заняло секунд 30. Осмотревшись, вновь увидел убийц, которые за это время одолели пару кварталов. В духе профессионального спринтера припустил следом. Выбежав на Северную улицу, взглядом нашёл парочку, спокойно идущую среди других пешеходов. Так и надо. Главное, не выделяться из толпы. Я ускорился и через 5 минут шёл в 10 шагах позади них.

Два молодых парня дошли до Ричмонд-авеню и направились в сторону Аллентауна. На следующем квартале оба свернули на тихую улочку и остановились возле припаркованного к обочине старенького "Форда". Я также повернул за ними и вскоре поравнялся с пассажиром. Тот оглянулся, а я в этот момент нанёс удар ножом в печень. Парень кхекнул, прислонился к машине и стал оседать на землю. Он даже не понял, что уже умер. Не теряя времени, обежал авто, оказавшись рядом с возившимся у двери водителем. Наконец парень попал ключом в замочную скважину, и совсем уж было собрался сесть за руль. Улыбаясь своим мыслям, мужчина взглянул на меня и также получил удар ножом. Я снял с рук упавшего замертво водителя перчатки, и быстро надел их. Не оставляя следов, затолкал трупы на задние сиденья, сел руль и отправился за город.

Тормознув в тихом месте у реки Буффало, стал разбираться с клиентами. У одного оказалась хозяйственная сумка, в которой лежал десяток ювелирных украшений и три с половиной тысячи долларов. Получалось, они ограбили ювелирный салон и не побоялись "мокрухи". Правда, в лице славного парня Бобби Кейцера награда нашла героев. Ощупав их карманы, обнаружил два ножа и два пистолета. «Чистый» ствол забрал себе, пистолет полицейского положил в карман одного из бандитов, после чего вложил им в руки их же ножи, сымитировал, будто бы они зарезали друг друга. Из украшений забрал себе три самую красивую брошь, а остальные высыпал на сидение. Тупому следователю этого будет достаточно, а умный пусть доказывает тупому начальству, что это подстава и был третий киллер.

Пройдя пешком к улицам, где имелась «цивилизация», поймал «мотор» и поехал домой, выйдя на соседней улице. Расплатившись с таксистом, пешком дошёл к своему дому. Откровенно говоря, я порядком притомился, отчего было желание лечь поспать. Тут вспомнил, что завтра начинается моя трудовая вахта. В темноте открыв дверь, почувствовал, что мне на брюки что-то упало. Включив в коридоре свет, увидел лежащую на полу записку, где говорилось, что Нэнси и Питер меня ждут. Как не вовремя! Спрятав в шкаф трофеи, несмотря на почти полночь, спустился на этаж ниже и позвонил в дверь девушки. Нэнси практически сразу мне открыла.

– Прошу прощения, но в двери была записка.

– Да, это мы написали. Увы, часа два назад Питер ушёл домой. Он обещал заскочить завтра.

– Завтра я буду на смене. Устроился работать.

– И куда, если не секрет?

– Санитаром к психам.

– Значит, будем работать в одной клинике. А я работаю в хирургическом отделении.

– Вот такие дела. Нэнси, скоро отдам тебе долг с процентами. Хороших снов, прекрасная фея.

Девушка подалась ко мне, но остановилась, спросив:

– Робби, как у тебя прошёл день?

– Насыщенно. Успел даже повидать Келли и набить морду Барри – это любимые друзья Питера.

– Ой, как интересно! Обязательно расскажи об этом послезавтра за ужином.

– Хорошо.

– Спокойной ночи, Робби.

– Добрых снов, Нэнси.

Глава 4

Поднявшись в квартиру, искупался и улёгся спать. Несмотря на то, что у меня появились деньги, решил получить положительный имидж у властей, как благонадёжный горожанин, а не человек «без определённых занятий». А ещё я решил собирать капитал любыми методами. Мне вовсе не хотелось провести свою жизнь рядовым или даже старшим санитаром городской больницы. А чтобы каждый день на хлеб намазывать чёрную икру, а не маргарин, требовались большие деньги. Сейчас в Штатах наступили времена финансового беспредела – самое время половить рыбку в мутной воде.

Наступило утро. С трудом проснувшись, на скорую руку перекусил и пошёл в городскую больницу. До неё было примерно 5 километров пёхом, но я сел на электрический трамвай, который совсем недавно заменил на этой линии конку на лошадиной тяге, и по Ричмонд-авеню доехал к клинике. Меня встретила та же кадровичка и отвела к старшей медсестре, которая организовала встречу с заведующим отделением. Мужичок в очках, в которых, судя по толщине линз, было не менее 10 диоптрий, пытал меня на предмет профпригодности. Я честно рассказал, что понятия не имею о специфике своей будущей работы, но имею некоторые знания в психологии и общей медицине, а главное, обладаю большой физической силой.

Профессор посмотрел на меня, что-то подумал и дал добро. Затем я опять побывал в кадрах, где меня оформили без испытательного срока, а у медсестры получил белые тапочки, халат, брюки и колпак – униформу больничного медперсонала. Затем старшая медсестра, она же мисс Натали Смит, снова провела меня по отделению, показав, где тут что находится, после чего завела в комнату санитаров и напутствовала на хорошую работу. В санитарской находились мой напарник и две женщины-санитарки. Именно они кормили пациентов, которые не могли делать этого сами, выносили горшки и прибирались в палатах.

В мужские обязанности входила помощь этим тёткам при уходе за малоподвижными больными, увод и привод пациентов к врачам, а также успокоение буйных. Откровенно говоря, у меня сложилось впечатление, что благодаря своим размерам и физической силе мисс Смит в одиночку успокоит все отделение, включая меня и напарника. Это была монументальная женщина с басом, которому позавидовал бы даже Фёдор Шаляпин. Зато стоило ей открыть рот – все знали, где старшую медсестру можно найти. Когда мисс Смит ушла, познакомился с коллегами по должности. Манни и Долли оказались обычными труженицами примерно моего возраста – грамотными и умелыми в своём деле тётками, а Том являлся довольно примитивным, полноватым, но физически сильным мужиком за 40 лет. Эти люди ни к чему не стремились, а просто жили, «на автомате» занимаясь не самой лёгкой работой.

– Что же, дружище Боб, вливайся в наш коллектив.

– В перерыв схожу в супермаркет и куплю всем покушать.

– Это по-нашему!

– Том, хочу обойти пациентов и посмотреть, кто есть кто. Кстати, а санитара, что был до меня, правда, больной зарезал?

– Да. Шизик по имени Рон Мартин изолирован в палате № 6. Будь с ним осторожен.

В итоге я отправился осматривать больничный контингент. Заходя в палату, подходил к каждому пациенту или пациентке и просто смотрел на них, отмечая, кто как реагирует. Из других жизней я знал, что в таких заведениях есть не только сумасшедшие, но и те, кого по какой-то причине сюда поместили насильно или добровольно, например, чтобы спрятаться от правосудия. Истории болезни этих пациентов мне полистать не дадут, но с Томом и тётками можно побеседовать о некоторых сидельцах. Так вот, одним было всё равно, что на них пристально смотрят, а несколько человек начинали суетиться. Значит, не такими уж ненормальными они являлись.

Под конец обхода заглянул в шестую палату. Там сидел обычный мужчина и смотрел в зарешеченное окно. На меня он никак не отреагировал. Я подумал, что это действительно ненормальный. Тем не менее, подошёл поближе и стал смотреть на него.

– Чего смотришь?

– За что санитара зарезал?

– Гнида, потому и зарезал.

– Значит, здоров, раз понимаешь, что делал?

– Больной, раз здесь сижу. А ты кто?

– Новый санитар.

– Окажешься гнидой, и тебя зарежу.

– Тогда я тебя с третьего этажа в окно выброшу. А что в твоём понимании значит гнида?

– Гнида он и есть гнида. Понимаешь, натура у человека мерзкая, как у гниды.

– Наверное, понимаю. Есть такие люди. Ты его кормишь, а он в твою руку зубами вцепится и радуется, что укусил.

– Точно, имеешь понимание. Вот Том – не гнида, а просто скучный человек.

– Может, тебе книгу принести, почитаешь на досуге?

– Какую?

– «Преступление и наказание» Достоевского.

– Неси, а то здесь с тоски умереть можно.

– За что сюда упекли?

– А тебе зачем?

– Вижу, что здоровый лоб, а косишь под идиота. Кстати, могу заодно роман "Идиот" притаранить.

– Про умалишённых?

– Про порядочного человека.

– Неси. Там, на воле, гниду убил да притворился придурком. Вот и парюсь здесь 4-й год. Скоро сам стану таким же, как местное большинство.

– Да уж, братец, в этой богадельне и вправду с ума можно сойти.

– После того случая никого из родных не осталось, так что дома никто не ждёт. Доживу свой век и тихо помру.

– Оптимистично. Пока дышишь, надо стремиться к лучшему.

– Для меня уже все кончилось.

– Всё кончится, когда под фотографией вторая дата появится, а пока жив – надо возвращаться.

– Буду думать. Книги принеси.

– Как куплю, принесу.

Немного озадаченный впечатлением от беседы, вышел из палаты, не забыв её замкнуть. Пока совершал свои манёвры, об этом донесли заведующему. Тот встретил меня и поинтересовался:

– Кейцер, для чего вы обходили палаты?

– Хотел лично поглядеть на контингент.

– Поглядели?

– Поглядел.

– Какие выводы?

– Есть идиоты, а есть, кто вполне адекватен, включая кекса из шестой палаты.

– Недурно. Вот только вы не учитываете эффект временного помешательства. Адекватен человек до поры, а потом что-то в голове перемкнёт и он уже невменяем и опасен.

– Согласен, но я сделал выводы на конкретный момент.

– Вижу у вас желание узнавать большее. Вам бы учиться надобно.

– Может быть, что созрею для учёбы.

В обед сходил в магазин и прикупил разных блюд, отчего сестринский коллектив хорошо покушал и поболтал о тех, кто меня заинтересовал. Ещё одним интересным экземпляром, лежащим в отделении, был товарищ по имени Авраам Трутнер. Мужчина примерно моего возраста, однозначно, являлся здоровым, но "косил" под идиота. Коллеги по санитарной комнате рассказали, что он работал в городской мэрии и попал под губернаторскую проверку. Чтобы не отправиться лет на 15 в "Синг-Синг", мужик решил пересидеть «смутное время» в этой клинике. Он находился тут полгода, но лежал на особом режиме, отдельно им оплаченном. От пребывания в этом «центре здоровья» хитрый Абрам сын Абрама пребывал явно «не в своей тарелке». Я решил познакомиться с ним поближе. Когда мужик выйдет, глядишь, вернётся в мэрию, а тут и я о себе напомню. Вот такие прикидки появились у меня в голове, пока переваривал информацию от своих наблюдений.

Дон Бальдини вызвал лейтенанта «семьи» Фабио Ферри.

– Фабио, что стало с этим койотом Кейцером?

– Мы вывезли его под мост через Ниагару и избили. Когда уезжали, он не шевелился. Думаю, парень сдох.

– Ты не должен думать. Ты должен чётко знать, как выполнено порученное тебе дело. Отправь солдат под мост и на квартиру, и завершите дело. Да, лично побывай у хозяина бара, как там его?

– Бар "Зелёный аллигатор", а хозяина зовут Толстяк Джо.

– Поспрашивай о Кейцере. Если выжил, наверняка он заходил к нему.

– Понял, дон Винченцо.

Лейтенант решил лично поискать Кейцера, отчего побывал под мостом, в городском морге и на квартире американца, после чего заехал к Толстяку.

– Здравствуйте, мистер Ферри.

– Хэллоу, Толстяк. Скажи, у тебя Кейцер не появлялся?

– Он заходил на следующий день после того вечера.

– И?

– Парень потерял память. Он ничего не помнил из прошлого, даже меня не узнал.

– Надо же. И где его искать?

– Он ничего не говорил о своих планах, кроме того, что будет подыскивать обычную работу. Если ничего не изменилось, Боб также живёт на Гудзон-стрит, 10.

– Мы там были, но не застали его. Совсем ничего не помнит из прошлого?

– Совсем, босс.

– Если появится, выясни, где он ошивается, и сообщи мне.

– Понял, босс.

Вечером Ферри докладывал дону о результатах.

– Босс, мои парни видели, что он не дышал. Как этот Бык выжил, ума не приложу?

– Потому что его у тебя нет, Ферри.

– Так точно, босс. Мы прождали его весь день у него на квартире, но он так и не появился. Толстяк говорит, что он ничего не помнит.

– Найдите его и упокойте. Я не прощаю тех, кто мне перечит.

– Понял, босс, будем искать.

Питер прискакал на следующий день, но узнал у Нэнси, что я на работе, но буду ждать его завтра, когда тот освободится из колледжа. Они поболтали, а затем девушка вышла проводить парня. В это время по лестнице поднимались четыре громилы. Они остановились на следующем этаже и стали звонить в одну из квартир. Юноша переглянулся с Нэнси и быстро побежал на выход, а девушка закрыла дверь.

Лично у меня работы было немного. Чтобы не умереть с тоски, помог дамам переворачивать лежачих больных, пока те их обихаживали. А вот вечером у одного из пациентов что-то замкнуло в мозгах, и он разорался, мешая всем спать. Я пришёл вместе с Манни, которая попыталась его успокоить, говоря мягким голосом. Мужик сорвался с кровати и побежал к нам, выставив вперёд руки. Что ему приснились, было неизвестно, но когда к тебе бежит сумасшедший с гримасой ужаса и скрюченными пальцами, напоминая «зомби Апокалипсиса», стало как-то не по себе. Когда псих приблизился, отоварил его в грудь ногой, отправив на пол. Пациент упал и затих. Подняв его, уложил на кровать и остался дежурить в палате. Вначале он лежал в отключке, а затем взял и заснул, что стало понятно по его дыханию. Посидев с часик, вернулся в санитарскую. Народ со смехом интересовался:

– Боб, как тебе первое дежурство?

– Весело. Как вы тут годами работаете?

– Привыкли. Поначалу жутковато было.

На рассвете я вновь обошёл палаты, наблюдая, как спят пациенты. Утром сдал смену, переоделся в гражданское и через магазин отправился домой. Уставший и немного обалдевший от своей работы, на трамвае приехал к дому и поднялся к себе. В двери снова была записка, где говорилось, чтобы я обязательно заглянул в гости к одной особе. Не поняв, что за конспирация, спустился на этаж ниже и позвонил в дверь Нэнси. Девушка открыла мне и впустила в квартиру.

– Вот такие дела, Робби. Ты можешь переехать ко мне, пока не подыщешь новую квартиру.

– Значит, ищут меня. Что же им надо? Нет, Нэнси, переезжать к тебе я не буду – это опасно для тебя. Поживу в гостинице, пока не сниму новые апартаменты и свалю туда. Адрес оставлю – мало ли, что тебе потребуется.

Я поднялся к себе, собрал в чемодан купленную мной посуду, а также верхнюю одежду и обувь прежнего владельца. Всё это влезло в пару чемоданов и рюкзак – надо же, как аскетично жил Кейцер, и навсегда покинул эту квартиру. С хозяином собрался встретиться и рассчитаюсь завтра, а сегодняшний день посвятить поиску нового прибежища. В агентстве недвижимости мне подобрали другую квартиру в доходном доме на углу крупных Гранд-стрит и Вест-Ферри-стрит. По ним также ходил общественный транспорт, на котором можно было доехать к больнице.

Новая квартира также была двухкомнатной, но имела более богатую обстановку. Оказалось, что Питер жил недалеко от меня. Я оплатил съём на полгода вперёд, затем прошёлся по магазинам, докупив кухонные и постельные принадлежности, средства гигиены и новые шмотки. Так что теперь был одет по моде, напоминая преуспевающего дельца или гангстера. А вот к хозяину доходного дома, где жили родители Роберта и прошло его детство, заявился в старой одежде. Стараясь меня удержать, хозяин пустился в воспоминания. Сославшись на жизненные обстоятельства, полностью с ним рассчитался. Родной она была для того Кейцера, а меня с ней связывала лишь угроза моей жизни.

Завершив расчёт, спустился к Нэнси. Оставив свой новый адрес, в субботу пригласил девушку на новоселье. В этот день у нас обоих ожидался выходной. Было заметно, что девушка сильно расстроилась. Одно дело быть соседями и совсем другое, когда моё жильё оказалось довольно далеко. Оставшись одна, Нэнси села на кровать и разревелась – ей стало очень одиноко в этом городе. Успокоившись, лежала и думала, как за последние три дня изменилось её душевное состояние, и какие непривычные эмоции появились. Её родители жили в небольшом провинциальном городке Кларенс, что раскинулся среди лесов в 50 милях от Буффало, но они были вдвоём, а она здесь – совершенно одна.

Идя пешком по Эмлвуд-авеню, увидел букмекерскую контору. Сейчас был 1930 год. Естественно, я не знал ни победителей лошадиных скачек, ни результатов хоккейных, баскетбольных или иных матчей, кроме редких исключений, связанных с интересами моих прошлых жизней. Заглянув внутрь, увидел, что кроме лошадиных скачек, здесь принимались ставки на бокс, а именно на бой за чемпионский титул между германским тяжеловесом Максом Шмеллингом и американским чемпионом Джеком Шарки. Сам поединок должен был состояться через 10 дней в Нью-Йорке. Поглядев котировки, увидел, что американец считался фаворитом с коэффициентом 2 к 1, но я знал, что победит Макс. Если поставить 3 тысячи долларов, можно будет «снять» выигрыш в 6.

Затем обнаружил ставки на футбол. 13 июня в Уругвае начинался первый чемпионат мира по футболу. Дело в том, что в эти года в США был довольно развит европейский футбол, поэтому американцы единственный раз в истории займут на этом чемпионате третье место, а чемпионами станут уругвайцы, обыграв в финале аргентинцев. Поскольку команда США участвовала в турнире, на него также принимались ставки. Меня осенило, где у меня получиться «поднять» неплохие деньги. Заодно, захотел помочь своим новым знакомым – Нэнси и Питеру. Узнав, что контора существует лет 10, решил, что она не разорится в этом месяце.

Второе необходимое дело, которое совершил, это прошёлся по вещевым и книжным магазинам, купив для пациента 6-й палаты три книги: «Идиот», «Преступление и наказание» и «Северные рассказы» Джека Лондона, а себе учебник с практикумами по бухучёту и бытовые вещи. Я решил, что на работе будет полезно заниматься не смотрением в окно, а изучением дела, которое может пригодиться. Проходя мимо газетного издательства, взял у мальчугана-разносчика газет вечерний выпуск "Буффало ньюс", где напечатали большую статью о вчерашнем ограблении ювелирного салона и убийстве полицейского. Бандитов пока не нашли, но была фотография украденной броши с бриллиантами. Пока совершал бытовые подвиги, оказалось, что день приблизился к своему окончанию. Вернувшись домой, искупался, надел новое белье и улёгся на такое же постельное. На кухне на полках была расставлена новая посуда.

На следующий день вырядился в обновку, отчего стал выглядеть весьма представительно. К сожалению, на лице красовались фиолетово-жёлтые синяки, придававшие мне бандитский антураж, правда, после умывания забыл о такой мелочи. А вот для молодых парней такой боевой раскрас создавал ореол "крутости". Я же считал, что круто – это когда синяки есть только на физиономии твоего противника, однако у каждого возраста своё видение. Пообедав, направился в колледж, где учился Питер, иначе с моими делами парень так и не застанет меня дома. Кроме общих новостей у меня имелось к нему деловое предложение. Узнав расписание, дождался окончания урока и отозвал парня в сторону. В первый момент он даже не узнал меня:

– Мистер Боб, вы совершенно изменились.

– До которого времени у тебя занятия?

– Ещё два урока и я свободен. У меня к вам дело.

– Тогда идёшь домой, берёшь всю наличность, какая у тебя есть, а затем провернём одно дельце. Можешь занять у отца?

– Я так попрошу.

– Не так, а именно, что займёшь баксов 200 или больше. Ведь ты – деловой человек?

– Пока нет. Мистер Боб, вы так круто выглядите, словно настоящий гангстер.

– Всё верно. Было бы у меня брюшко – выглядел бы дельцом, а при моих габаритах – самый настоящий громила. Буду ждать тебя в 15.00 у ресторанчика "Роузлэнд". Заодно, покушаем – я угощаю компаньона.

– Вы берете меня в компаньоны? А что за дело?

– Там всё обсудим. Постарайся взять побольше денег – удвоишь изначальное.

Я ушёл, а Питера обступили несколько друзей.

– Пит, это кто?

– Серьёзный дядя. Он сказал, что берет меня в компаньоны в одном деле.

– В каком?

– Ещё не знаю.

– Наверняка у него есть "ствол"?

– Наверное, Пол.

– Может, он и меня возьмёт в дело? Ведь мы с тобой друзья.

– Я спрошу.

Через пару часов Пит бегом мчался домой. Застав маму, вытребовал у неё 300 долларов, сказав, что это дело жизни и смерти, но берет их в долг на декаду. Ещё через час он, озираясь, стоял возле ресторана. Я заметил юношу, когда переходил улицу. Поприветствовав, вместе вошли зал и сели за столик. Сделав заказ на двоих, начал разговор:

– Пит, хорошие люди должны помогать друг другу. По этой причине я решил помочь тебе заработать денег.

– Как, сэр?

– Вначале начнём создавать стартовый капитал. И первое, где мы заработаем – это на верных ставках.

– Но это лотерея, сэр.

– Ты будешь ставить только на то, на что буду ставить я. Тогда мы будем в шоколаде.

– Я принёс 300 долларов. У меня есть друг. Его зовут Пол Керри. Он спросил, может ли он также стать нашим компаньоном?

– Это хороший парень?

– Он мой лучший друг!

– Завтра планирую снова зайти к вам, тогда и поговорим.

Покушав, побывали в букмекерской конторе, где поставили на победу Шмеллинга – я три тысячи, а Пит свои 300 долларов. Осталось дождаться боя и получить выигрыш. Затем парень спросил, в какой из двух спортзалов в ближайшей округе ему лучше ходить? Поскольку для поддержания формы в мои планы также входило посещение спортзала, мы вместе отправились посмотреть на оба заведения. Вначале зашли на Ферри-стрит, оказавшись в фитнес-клубе, если не для мажоров, то для представителей среднего класса. Здесь занимались почтенные отцы семейств из интеллигенции, а также юноши и девушки из этих же семейств.

Затем прогулялись на 15-ю стрит. В этом пристанище силы ковали стальные мускулы будущие «волки или шакалы улиц». Зал был большим. В одном углу виднелись натянутые канаты ринга и висели груши, а две третьих занимали кушетки со штангами, гантелями и различные тренажёры из тех, которые сейчас выпускала промышленность. Этот зал находился в бедном припортовом районе Нижний Вестсайд, так что контингент был соответствующим – американцы, ирландцы и негры, но все с замашками мелкоуголовной шпаны.

Я пошёл между рядов тренажёров и турников поглядеть на тренирующийся народ и хозяина поближе, а Пит остался стоять на входе в зал. Пока он, разинув варежку, глядел на тягающих разные железки атлетов, мимо прошла троица рослых и довольно крепких негров. Один из них со словами: "Ещё один снежок появился", – так толкнул Питера, что тот улетел к брусьям, по пути споткнувшись о штангу, и геройски завалился на пол. Видевшие это «качки» засмеялись или ехидно прокомментировали случившееся.

В этот момент я повернулся в сторону Питера, поэтому видел инцидент. Если сразу не дашь ответку, могут сесть на шею Питеру, а следом и мне. Пришлось переть им навстречу, а когда сблизились, крепко приложиться плечо в плечо с хамом. От удара мужика развернуло, и он попятился к стенке. Двое встали, а парень полез на меня с кулаками:

– Ты чего, снежок, обурел? Ты знаешь, что с тобой сейчас будет?

– Не знаю, ниггер, – ответил я, и классно «зарядил» тому в челюсть. Глухой нокаут парню был обеспечен. Второй дёрнулся в мою сторону, но также получил удар «крюком» вразрез между длинными руками. Его глаза закатились вверх, и свет в них погас минуты на две. Третий поднял руки в примирительном жесте, отчего я хлопнул по его ладошке своей, мол, всё норма. Ко мне подошёл поднявшийся Питер, а следом и местный тренер.

– Хэллоу, мистер! Меня зовут Джеки Поупс, я хозяин зала и тренер местных дарований.

– Бобби Кейцер, любитель спорта.

– Вижу, что вы отличный боксёр, с двух ударов свалить не самых слабых парней из моего зала.

– В своё время баловался боксом.