Читать книгу "ИМПЕРАТОР 2"

Александр Кириллов
ИМПЕРАТОР 2

Глава 1. Прокуратор

Вот так нежданно-негаданно я оказался прокуратором целого города. Тарисполь являлся небольшим приграничным портом, в котором до войны проживало порядка 50 тысяч жителей. Сейчас большинство мужчин и молодых девиц были угнаны в Мерсердорийскую империю, а оставшиеся обслуживали дислоцирующийся здесь до недавнего времени легион Марцелла. Отбитый у мерсердорийцев обоз с награбленным добром и трофейным имуществом забрали легионеры Эйджена Тирилла, но я смог отстоять для легиона то имущество, которое хранилось в крепостных складах.

Поскольку легион был без легата, легионеры были построены на центральной площади и проведены выборы. Так я стал легатом 1-го Тариспольского легиона. Совмещая гражданскую и военную власть, приступил к формированию аппарата управления. Префектом легиона и крепости стал хозяйственный Тишель Любош, трибунами – Тириус, Лавринус, Торони, Медус и Текс Слептус, а примипилом – Тэкс Самус. Префект отвечал за снабжение города и коммунальные дела, Тириус, Лавринус и Торони занялись организацией ремесленного производства, рыбной ловли и добычей полезных ископаемых, а Слептус, Медус и Самус руководили обороной города, набором людей и боевой подготовкой личного состава легиона.

Любош и я встретились с городскими старожилами, выяснив, чем город жил до войны. Они рассказали, что в мирное время горожане занимались ремёслами, огородничеством, садоводством, рыбной ловлей, а также добычей угля, олова и меди на месторождениях, расположенных в отрогах Южного хребта. На следующий день новые командиры приступили к планированию рабочих мест, а я занялся организацией лазарета. Ещё при Тирилле его поместили в здании портового склада, где за ранеными ухаживал десяток травников и один военный лекарь.

Я приказал, чтобы все раненые восхваляли силы Света, после чего сел в уголке, закрыл глаза и приступил к тайному лечению. Вначале рассматривал ауру легионера и убирал на ней чёрные пятна, а затем переходил к исцелению физического тела. У людей затягивались колотые раны, сращивались переломы и разрубленные кости, разве что отрубленные конечности не восстанавливал. Естественно, исцелял простуды и прочие болезни. Умение магичить решил сохранить в тайне ото всех, потому что нельзя сильно отличаться от других – могут убить.

Параллельно провели ревизию имеющегося в замке имущества. Круп и муки осталось примерно на пару месяцев, а кормить требовалось не только легионеров, но и гражданских. Денег, чтобы прикупить продукты на стороне, не имелось совсем, как и самой «стороны»: направо пойдёшь – разорённые города, налево – вражеская империя, а прямо – пустынные горы. Пришлось устроить военные магазины, в которых муку и крупы выдавали «по карточкам» по урезанным нормам отпуска в одни руки. Сейчас вся надежда была на рыбаков – пожилые мужчины и даже женщины, оставшиеся без кормильцев, выходили в море на своих шаландах, ловили и продавали или меняли рыбу. Благо, началось лето, поэтому появились ранние овощи и фрукты. Была надежда на осенний урожай, которым крестьяне из окрестных деревень весной засеяли поля и огороды.

Пока пропадал в лазарете, Медус и центурионы провели опрос среди легионеров и выяснили, кто какими специальностями владел до войны. Любош вместе со своими людьми занялся переписью населения. Оказалось, что в городе проживает 20 тысяч человек, из которых мужчин старше 40 лет набралось чуть больше тысячи, женщин от 35 лет – 7 тысяч горожанок, а остальные были детьми от грудного до подросткового возраста.

В городе действовал один храм, в котором службы проводили несколько клириков и целый пресвитер. Я узнал, что при захватчиках во время мессы читалась «Слава Мерсердориусу». Как только власть поменялась, они исправились, и стали прославлять Термидориуса. Побывав в нём, встретился со жрецами. Пресвитер сразу выкатил мне кучу требований. Я не ожидал такой наглости, и в жёсткой форме укоротил эти хотелки:

– Так, товарищ пресвитер, насколько я знаю, ты вёл проповеди в захваченном городе.

– Сын мой, твои уста глаголят истину. Призываю тебя выполнить долг прихожанина и выделить людей, дабы поправить благочиние прихода и дом его верного слуги, бесстыдно ограбленных ворогом.

– Я тебе ничего не должен и выделять никого не буду, тем более, ремонтировать твой дом. Ограбили и правильно сделали. Почему ты, пресвитер Тевисус, читал в храмах хвалу нашему врагу и заставлял паству прославлял Мерсердориуса? Прелата Тиберия убили за то, что он отказался восхвалять чужого бога, а ты, желая остаться в живых, лизал сандалии новым хозяевам!

– Так и меня бы убили, пэр легат! А я нужен своей пастве.

– Так сбежал бы, чтобы не потворствовать врагу. А ты решил, что лучше в тёплом доме жить, чем по горам бегать. Совесть не мучит или нет её у тебя?

– Не осуждай другого и самого не осудят.

– Как ты, поганец, заговорил! Чего ж сам ворогов осуждаешь, которые тебя обобрали? Казнил бы я тебя, да других попов нет. Ладно, недосуг мне вести с тобой теологические диспуты о совести и долге. Будешь со своими помощниками читать молитвы на-а-а…, на 10 минут дольше, чем обычно.

– Зачем?

– Я так хочу. В столице уже два года читают по 40 минут, а ты всё по-старому живёшь. Сегодня же приступай. С домом своим сам разбирайся, а приходу помогу – украшу его дорогой посудой и кубками.

Мне требовалась манна, а без людских молитв эту энергии я не получал. Так что каждый вечер присутствовал на службе, становясь между «алтарём-накопителем» и статуей божества, которая являлась «антенной-излучателем», и забирал себе всю энергию.

Проведя в лазарете несколько дней и подлечив местный народец, отправился в Тирполь, где также провёл сеанс с находящимися там ранеными. Естественно, познакомился с руководителями Тирполя и старостами рыбацких деревень. Следом сюда прибыл Медус и всех исцелённых забрал с собой. Я же оседлал купленную у местного жителя лошадь и поскакал в столицу провинции.

Завершил вояж в Тегранполисе. Именно здесь находилось наибольшее количество раненых и больных. К моему приезду из эмиграции вместе со свитой вернулся герцог Тегран, вновь поселившись в своём замке на территории крепости. Я попал к нему на приём, но правитель воспринял меня, как очередного просителя, который станет клянчить деньги на содержание города. Ни о каком равном диалоге речи не было: он – целый герцог, и я – обычный легат и комендант заштатного городка. Я засвидетельствовал почтение главе региона, вышел и забыл о нём, как о трусливом и бездеятельном человеке.

А затем пришлось заниматься ранеными. Сражения давно отгремели, отчего многие безнадёжно «поплохели», многие умерли, а кто-то выздоровел и ушёл домой. Присматривали за ними три оставшихся здесь армейских эскулапа. Оказалось, что они сами были ранены, а все здоровые давно уехали в Терсонес. Тирилл хоть и разместил их в пакгаузах, оставив немного провизии и денег, но они быстро закончились, а герцогу и вернувшимся вместе с ним членам городской магистратуры до них не было никакого дела: вылечатся – молодцы, сдохнут – тоже ничего страшного.

Для начала провёл среди раненых легионеров собрание, рассказал, что их ждёт. Приказал молиться Богу Света, а когда исцелятся – топать в Тарисполь. Люди стали шептать молитвы, а я приступил к исцелению. За пару суток большинство полностью исцелилось, отчего вера в нового Бога росла на глазах. Находясь в городском храме на вечерней службе для пополнения энергии, на меня снизошло озарение: «Вот я приказал им идти в Тарисполь. Интересно, как они без денег для покупки продовольствия, а кто-то и без нормальной обуви и одежды пройдут пешком 200 километров?»

К тому же проявился один психологический аспект после их выздоровления. Они тихо доходили, а тут непонятным образом исцелились. Почувствовав себя здоровыми богатырями, все засобирались по домам, а новый командир снова решил загнать их в армию да ещё в такую дыру, что ёлки-палки. Дело дошло до бунта и мне пришлось сразиться против нескольких слишком недовольных бунтарей, зарубив их. После такого кардинального решения, наши дела пошли на лад.

Я вновь повторил для всех, включая увечных, что им гарантируется нормальное проживание и заработок. А защита жизни – дело выбора каждого человека. В итоге был сформирован легион и назначены командиры. Я снова намагичил термидоры и выдал их интендантам для приобретения униформы, провизии и аренды телег с лошадьми для подготовки к переходу. Пока легион готовился, заглянул в разграбленный Торполис, сагитировав переселиться в Тарисполь примерно 200 семей. Через пару недель практически полный легион исцелённых солдат и порядка 5 тысяч гражданских построились в колонны, безногих, беременных женщин и маленьких детишек усадили на загруженные необходимым добром телеги и потопали в Тарисполь. Проходя мимо населённых пунктов, забирал с собой всех желающих. Прибыв в Тарисполь, рассчитался с возничими, пригласив их к нам на поселение.

За июнь-июль население города увеличилось на восемь тысяч солдат и 10 тысяч гражданских лиц. Нам всем предстояло выжить в этом городе. Прошло совещание в городской магистратуре. Докладывал префект:

– Парни, дело паршиво. Прибыло много людей, так что муки и круп хватит на пару недель, и это с минимальными порциями, которые мы выдаём солдатам и гражданским. Скоро настанет одно место, которое у всех находится сзади и ниже пояса. Есть надежда на урожай зерновых, но он будет не настолько большим, чтобы прокормить такую ораву целую зиму.

Тут свои «пять копеек» вставил Медус:

– Что будем делать, если вернутся мерсердорийцы? А тут ещё поп со своим домом достал. Мишель, ты у нас самый умный, скажи доброе слово!

– Попа с его требованиями отправить в баню. Пусть платит деньги и тогда мастера сделают ему ремонт. А наше житие вижу в следующем ракурсе. Первое – это образование второго легиона и укрепление города. В обязательном порядке придётся организовать дальние дозоры, готовить крепость к осаде, а резервы провизии хранить только в складах при замке. Завтра вместе с трибунами и главой гильдии каменщиков определим необходимые мероприятия по укреплению пригородов. Эти работы выполним в следующем году, но готовиться к ним надо сейчас.

– Легат, а если навалятся несколько легионов?

– Что нам даст преимущество перед несколькими легионами? Я вам скажу – бой на расстоянии. Для этого создадим 2-3 когорты лучников. Значит, нам потребуются луки, стрелы, наконечники и прочие приспособления для стрельбы. Придётся быстрее открывать ремесленные мастерские, а для этого восстановить добычу угля, олова, меди и древесины. Содержать легионеров мы не имеем возможности, отчего один легион неделю будет нести боевое дежурство и тренироваться, а другой работать на производствах.

– С обороной понятно, а что делать с едой?

– Станем платить зарплату, быт города переведём на товарно-денежные отношения, а провизию начнём закупать у соседей.

– Мишель, у каких соседей?

– У мерсердорийцев. Или у нас есть другие соседи с провизией? Отправим туда когорту, только не воевать, а договариваться о торговле.

– И всё-таки, где ты собираешься брать деньги?

– Обследуя замок, случайно обнаружил тайник. Я понял, что эти деньги станут нашим спасением. Что у нас с рыбаками?

– Рыбаки хорошо помогают горожанам.

– А что с пахотными землями?

– Есть долины от нас к горам и долины между отрогов, но нужны сохи и лошади. В городе очень мало медного инструмента.

– А куда он делся?

– Думаю, все забрали завоеватели в первый год оккупации.

– Ладно. Решим этот вопрос с кузнецами и прочими ремесленниками. Надо собрать крестьян поопытнее, обойти с ними окрестности на пару дней пути и выбрать места, которые станем засевать в следующем году.

Вот и проводились новые совещания при участии уважаемых ремесленников, крестьян и рыбаков, чтобы, используя их знания, грамотно организовать работы. Также решили вопрос с зарплатной сеткой и отпускными ценами на продукты и ремесленные товары. Все находящиеся в городе медикусы с помощниками стали работать в городской больнице и открытом при ней цехе по производству мазей и лекарственных настоек. Чтобы люди быстрее исцелялись, стал магически усиливать действие лекарственных препаратов, которые они делали.

А ещё пришлось ускорить естественный ход вещей с помощью магии. Каждый вечер в своём кабинете втайне ото всех превращал гроши в денарии и термидоры, днём обходил склады, где материализовал по несколько мешков с крупами и мукой, объезжал поля и сады, вовремя призывал для полива дожди и увеличивая количество и размеры плодов, овощей и зерновых культур. По пятницам бывал в больнице, где магическим взором обследовал больных. За тех, кто имел простые заболевания, не брался – пусть иммунитет борется, зато лечил всех «тяжёлых», полностью убирая у людей болезни и страдания. Мои магические способности давали нам возможность жить, а не существовать, так что для нас в конце тоннеля светил не тонкий лучик, а целый прожектор.

Проконсул Тирилл разместил своих людей в Терсонесе, а сам со свитой отправился в столицу, чтобы предстать перед императором. Почта в центральных провинциях работала исправно, так что письма нашим родным шли своим чередом. Тиш и его помощники вновь развили бурную деятельность по формированию новых частей, так как противостоять легионам противника было некому. Десяти легионов Тиша и двух Тирилла явно не хватало для победоносной компании.

Супруги Тореоны решили съездить в гости к дочке. Путь был долог, но в начале лета графская чета добралась в Торосдорм и постучалась в мой дом. Илеана с радостью встретила родителей, поселив их в лучшей гостевой комнате. Тут было шумно: спутницы и жёны друзей Мишеля частенько собирались на вечерние посиделки, либо Илеана ходила к ним в гости. Совместные тяготы сплотили женский коллектив, хотя они принадлежали к разным сословиям – графиня и обычные горожанки.

Вечером после праздничного ужина маман поинтересовалась у дочери:

– Дорогая, скажи мне, как долго эти смерды будут сюда приходить?

– Мама, это жёны боевых товарищей Мишеля и мои подруги. Мы давно дружим и мне с ними не так одиноко.

– Это ужасно! Ты – графиня, а ведёшь себя на равных с теми, кто намного ниже тебя по положению.

– Ну и что? В отличие от нас, графинь, они не были рабынями.

– Забудь это, как страшный сон. Мы – люди графского сословия и должны общаться с равными по статусу. Я займусь твоим досугом.

По указанию супруги папа Тореон появился в доме консула, чтобы доложить о ситуации на юге и напроситься с семейством в гости. Жена консула являлась светской дамой, отчего периодически устраивала званые вечера. Кроме этого требовалось стать завсегдатаями в агоре – месте, где собирались патриции, дабы отдохнуть от дел великих, пообщаться с равными себе и вкусно покушать. Компании в агоре собирались разные от обычных патрициев до весьма уважаемых и богатых людей, просто богатые держались своего круга, а рядовые – своего. Но все они перемещались между залами для бесед, термами с бассейном, комнатами для массажа и близких встреч этого центра отдыха.

Граф не был рядовым патрицием, поэтому желал присоединиться к группам более знатных горожан. Увы, к ним тоже просто так не подойдёшь: «Здрасте, я – граф с юга! Очень приятно, граф!» Требовалось, чтобы его с супругой кто-то ввёл в такой круг. Побывав у Тиша на званом симпозиуме, он надеялся познакомиться с нужными людьми и стать вхожими в такие компании. В итоге Римина Тиш пригласила семейство Тореон на такой вечер. Естественно, что мама взяла с собой дочь, дабы та блистала умом и сообразительностью, а в крайнем случае, молодостью и красотой. Между собой Тореоны договорились никому не рассказывать о рабстве, иначе их статус сразу упадёт, а говорить лишь о пленении отца, который по пути в Фарнагор смог сбежать.

Граф являлся легатом в армии консула и крупным помещиком, так что нашёл, о чём поговорить с другими гостями. Дамы также вели умные беседы. Здесь же присутствовала дочь консула Сония, которая беседовала с Илеаной, интересуясь, как той жилось в осаде. В итоге несколько молодых отпрысков уважаемых патрициев договорились встретиться в агоре в следующую субботу. Впрочем, немолодые также собирались в этом месте по выходным. А чем ещё заниматься после трудовой недели? Поруководил рабочую неделю своими рабами и поместьем, а в субботу и воскресенье – отдохнул. Живи себе в удовольствие, если есть сбережения.

В Термидориум прибыл Эйджен Тирилл, сразу попав на приём к императору. Он рассказал о победе и представил пленённого командующего Мерсера. За этот подвиг император пожаловал Эйджену графское достоинство вместе с лёном Тудор, которое переименовали в графство Тирилл, а двум победоносным легатам – Леону и Дэмиусу дали баронства.

Кто-то пустил слух, что враги набирают по 40 новых легионов, дабы одним ударом сокрушить Термидор, а всех его жителей сделать рабами. Он лёг на подготовленную прошедшими годами, отчего благодатную, почву общественного мнения. Так что кроме официальных рекрутов в армию стали активно записываться молодые горожане. В стране шла очередная вербовочная кампания для подготовки новых легионов, которые встанут на защиту империи в следующем году.

Вскоре до адресатов дошли наши письма. Не знаю, о чем рассказывали ребята, но я отписал, что скучаю без Илеаны и с радостью позвал бы её к себе. К сожалению, здесь слишком опасное место – всего 50 лиг до границы с Мерсердорийской империей, а сил у нас всего-то два легиона и проблемы с продуктами. Хотя летом тут замечательно и есть всё, о чём мы когда-то мечтали. Так что оно заканчивалось тем, что для Илеаны будет лучше лишний годик побыть в безопасном месте. Илеана была рада этому письму, обсуждая известия с подругами. Мама же продолжала демонстрировать кислую мину в общение с «жалкими плебейками», демонстративно игнорируя их, когда девушки собирались у Илеаны. По этой причине пропала лёгкость встреч и подруги стали реже появляться в моём доме. Получив письма, Светиана Медус, Ириана Лавринус и Элина Любош решили отправиться к своим мужьям.

– Вы чего, девочки, сдурели? Там же война!

– Эх, Илеана, здесь тоже. Мы же чувствуем, что мешаем.

– Кому?

– Твоей маме.

– Мама скоро уедет.

– Мужья хотят видеть нас, хотя говорят об опасностях. Мы решили, что семьям надо быть вместе.

– А я?

– Присоединяйся. Не обижайся, так будет лучше, иначе ты рассоришься со своей мамой, а мы станем причиной этого.

Девушки собрались и через неделю отправились в путь, а Илеане пришлось остаться с гостящими у неё родителями.

Я же, наконец, собрался в город Марсельполь, но не воевать, а наладить торговые контакты. Товарищи со мной не соглашались. Пришлось дискутировать с ними и объяснять причины такого поступка:

– Мишель, как ты можешь торговать с врагами? Гораздо лучше напасть и ограбить их.

– Друзья, у нас слабая материальная база – ни доспехи поправить или сделать новые, ни стрел выточить. А поглядите на наших солдат. Какие это профессионалы? В своём большинстве – это первогодки, получившие боевой опыт в нескольких сражениях. Они тренируются, но прошло слишком мало времени их службы. А главное, не готова наша ударная сила – лучники. Неожиданно напав, может быть, мы победим, протянем зиму и весну, а потом провизия закончится и брать её будет негде. А следующим летом наступит возмездие и всем нашим начинаниям придёт полный капец.

– Да, Мишель, так всё и будет. Значит, надо договариваться.

– Именно, Тишель. Если мы заключим торговое соглашение и станем платить золотом, обогащая марсельпольских торгашей, у нас появится шанс, что несколько лет нас не тронут. А мы, используя заграничную помощь, поднимем хозяйство, восстановим ремесленные мастерские, а вербовщики проедутся по соседним деревням и городам, приглашая к нам людей для новых легионов. Пару лет мы посвятим укреплению крепости и тренировки солдат, а затем начнём боевые действия.

Уговорив товарищей, во главе целой когорты направился в город Марсельполь – столицу герцогства, расположенную на территории вражеской империи. Он, как и Тарисполь, являлся приморским городом, только был не тронут войной. Несмотря на четвёртый год боевых действий, местные власти считали себя в глубоком тылу и ничего для его обороны не делали. И вот наша делегация вошла в столицу провинции. Плащи на моих легионерах были разномастными – красными и трофейными оранжевыми, так что горожане приняли нас за своих. Когда же мэр и члены магистрата узнали, кто мы такие, надо было видеть их лица. Я рассказал обалдевшим членам городского совета, зачем мы явились, поставив власти перед фактом:

– Пэры депутаты, несмотря на то, что наши страны воюют, предлагаю мирно торговать, как это было до войны. Мы хотим приобрести эти предметы и продукты. Довоенные цены были вот такими.

– Мы не желаем торговать с врагами.

– Тогда прошу собираться в рабство. Будете бесплатно восстанавливать то, что разорили ваши солдаты.

– Пэр прокуратор, вы неправильно поняли господина Маноша. Если он не хочет торговать, то остальные очень даже согласны. Я правильно сказал, уважаемые пэры?

Члены городского совета одновременно закивали головами:

– Конечно, господин мэр, мы готовы торговать. Пэр легат, хотелось бы узнать, чем вы станете платить?

– На первых порах термидорами. Когда наладится торговля, могу оплачивать покупки вашими же денариями и мерсердорами. Я привёз с собой сундучки с золотом и серебром, так что могу сразу рассчитаться за ваш товар.

Я выяснил, какими были довоенные расценки на товары и скот, поэтому в разговоре гнул свою линию. В итоге были заключены договора с разными купцами и мануфактурщиками. Идущий домой караван из телег с запряжёнными в них лошадьми был полон товаров: бороны, сохи, шанцевый инструмент, рулоны ткани, тонны круп, картофеля и овощей. Следом двигались сотни овец, мулов и коров. Удалось даже купить несколько шаланд и баркасов. Уходя, я оставил новые заказы, договорившись вернуться через месяц. Марсельпольцы потирали руки, неожиданно заработав несколько десятков тысяч серебряных и золотых монет. А то, что они чужой страны – ерунда, потому что серебро и золото свободно менялось в отделениях имперского банка. Конечно, с нас содрали больше, чем я планировал заплатить, мотивируя это военными поборами и девальвацией термидора, но сейчас городу требовались товары, а не деньги.

После такого события в городской жизни также произошли изменения. Были отменены карточки и в военных лавках по недорогим ценам для всех появились крупы и прочие вещи. Привоз тканей и инструмента дал толчок к действию ремесленникам. Жители стали лучше одеваться и питаться. Все работоспособные горожане постепенно пристраивались к работам: лесорубы рубили лес, распиливая его на брус и доски, а в столярных мастерских делали мебель, щиты, пилумы и стрелы. В горах на шахтах, карьерах и в каменоломнях приступили к добыче металлов, угля, песка, извести, распилке каменных блоков. Следом заработали кузни, и началось строительство. Для крестьян были организованы скотоводческие фермы, и началась подготовка к сбору урожая. Все больше мужчин стали из Тирполя. Одни покупали привозимые нами товары, а другие искали заработок. Город активно развивался, отчего вбирал себя всё и всех.

По моей инициативе для населения открылись дешёвые столовые, куда в перерыв стали ходить не только ремесленники и служащие, но даже семьи горожан. Для отдельного жителя пока существовала проблема с приобретением угля и дров, а поставка топлива на такие предприятия решалась гораздо проще. Подумав, при нашей префектуре организовал социальную службу, помогающую детям-сиротам, нищим беженцам и одиноким старикам. Я старался воплощать в жизнь нужные решения, черпая идеи из своей земной жизни.

Теперь каждые две недели наши обозы на границе встречались с марсельпольскими купцами, оплачивая заказанный товар. Кроме этого наладилось морское сообщение, так что теперь в нашем порту постоянно стояли на разгрузке одна-две мерсердорийские галеры. Зачастили и иностранные рыбаки, продавая свой улов.

При всём этом была не решена одна проблема. Консул Тирилл денег не оставил, сказав примерно так: «Денег нет, но вы держитесь». Герцог Тегран совершенно забыл, что его города разорены и им требуется денежная поддержка, а из столицы нашему легиону также зарплату никто не перечислял. А прийти к нормальным товарно-денежным отношениям, когда граждане спокойно могли покупать продукцию на зарплату, мы ещё не успели. Поэтому открытие любой мастерской требовало дотаций с моей стороны. Так что я только успевал выдавать руководителям производств, префекту и трибунам денарии и термидоры, найденные мной в замке, чтобы те покупали товары, организовывали работы и платили зарплаты себе и гражданам.

Чтобы справляться с такой магической нагрузкой, ежедневно посещал храм, наполняясь энергией. В какой-то момент стал замечать, что с каждой проведённой трансформацией навыки магичить, объёмы и скорость выполнения операций наглядно увеличивались. Думая о том, что занимаюсь этим всего-то три года, становилось страшно от мысли, каков уровень мастерства магов, живущих тысячи лет. Устав выслушивать нытьё попа, которого легионеры уже несколько раз отводили в баню, дал указание, и строители восстановили храм Термидориусу, украсив его выданной мной позолоченной посудой: амфорами, кувшинами, ковшиками и блюдами.

А с утра снова приходилось решать текущие задачи, стоящие перед градоначальником. Я трансформировал плевела (шелуху) в зёрна, щебень в уголь, тонкие палки в толстые дрова, а кусочки меди в золотые термидоры. На досуге вспомнил о своём «волшебном земном чемоданчике», решив укрепить местный инструмент. С этой целью проехался по мастерским, каменоломням, шахтам, вырубкам леса и полям. Сидя в тенёчке с кружкой молока, чая или сока, поданного местным командиром, шевеля пальцами и шепча наговоры, укреплял топоры, свёрла, зубила, молотки, пилы, лопаты, бороны и сохи. Выработка сразу же возрастала в несколько раз, а работники судачили о том, что после приезда градоначальника инструмент становится лучше.

Потом в голову пришла идея самому делать луки и стрелы, так что к осени наделал достаточно оружия и боеприпасов. Из резерва организовали отдельную когорту, трибуном которой стал центурион-лучник Тигор Ерофи. Под его руководством новобранцы приступили к тренировкам. Я также возобновил стрельбу из лука и работу с гладиусом и пилумом. Подумав, как лучше использовать лучников в бою, кроме массовых действий вспомнил об индейской тактике. Пришлось проводить занятия среди своих «офицеров». Вначале рассказывал теоретические моменты, которые слушатели могли дополнить своими соображениями, ведь среди лучников были охотники и просто толковые парни, а затем отрабатывали действия мобильных групп или всей когорты в городе, окрестных горах и лесах.

Слухи о новом городе быстро расходились. В итоге сюда за необходимым товаром стали захаживать жители горных и прибрежных деревень, а также купцы из Тегранполиса. К концу лета наш порт стал известным на побережье рынком, куда мерсердорийцы везли продовольствие, ремесленные товары, одежду и даже предметы роскоши, а люди префекта за мои деньги всё это оптом покупали. Радовало, что по осени в разных концах города стали открываться маленькие рыночки и появились мелкие торговцы.

С соратниками обсуждали планы на будущее, в котором ничего хорошего нас не ждало. Население всех империй колебалось в пределах 50 миллионов человек, из них мужчин и взрослых юношей было процентов 20, то есть это 10 миллионов. Каждый год в южной части гибло примерно 15-20 легионов по 5 тысяч человек. Столько же умирало на севере. А ещё столько же угонялось в рабы. Получалось, что империя каждый год теряла 400 тысяч мужиков. Война шла пятый год, значит, двух миллионов уже нет, причём, самых сильных. Если фарнагорийцы слушают советников, то Термидориану надо бы ускориться – увеличить армию до 50-60 легионов и захватить столицу одной империи, выбив её из игры. А тогда и на вторую можно навалиться. Вот только термидорианцы, которым никто не указывал, воевали как-то беззубо, словно не имея конечной цели.

Что касалось Илеаны, с отъездом подруг в её доме стало совсем скучно, и теперь по выходным она вместе с родителями ходила в агору на тусовку местной "золотой молодёжи". Графская чета закрепилась в новом обществе, появились статусные знакомства. В общем, их приняли в свой круг богатые и титулованные патриции. В связи с этим Матильда Тореон включилась в процесс поиска жизненного спутника для своего чада, обсуждая этот вопрос с такими же кумушками из других патрицианских семейств. Молодёжь же развлекалась, встречаясь в агоре, на охоте в лесу или на собственных виллах. Илеана была симпатичной южаночкой, так что местные юноши оказывали ей знаки внимания.

С первого дня за ней стал ухаживать юный граф Тексей Болгус. Встречаясь в агоре, он старался сесть поближе к девушке и коснуться её руки своей, беседуя с ней о поэзии и прочих «прекрасных» вещах. Кроме посещения «агорного клуба» он постоянно приглашал девушку в театр, цирк и прочие развлекательные заведения. Иногда девушка отказывала, а иногда ходила вместе с ним на новые представления или постановки. Мама, выяснив, кто приходит к дочери в гости, весьма благосклонно взирала на ухаживания молодого человека. Девушки подшучивали над обоими, а Сония резюмировала, что граф влюбился в девицу с первого взгляда, чем весьма смутила последнего.

На это Илеана рассмеялась, взяла парня за руку и произнесла:

– Милый Тексей, я замужем.

– Как замужем? Но у тебя же нет кольца?

– Ну и что, что нет кольца? Мы официально не зарегистрировались, но больше года жили вместе, пока муж не ушёл на войну.

– И где он?

– Он сражался на юге под командованием герцога Тарагона, а затем консула Тирилла. Когда мои родители уедут домой, я закрою дом и отправлюсь к нему в Тарисполь.

– Илеана, вы разбили мне сердце!

– Тексей, ты ещё юн, а я намного старше тебя и многое повидала в жизни. Ты хороший юноша и тебя ждёт твоя любовь, а свою я уже нашла.

– Илеана, а как зовут твоего избранника?

– Примипил Мишель Тимофи. В своём письме он рассказал, что теперь он легат и прокуратор Тарисполя – это город на Южном океане.

– Твоего мужа зовут Тимофи? Этого легионера знает даже мой отец. Когда он беседовал с консулом Тириллом, тот сказал, что Тимофи отличился в боях. Именно он захватил в плен проконсула Мерсера.

– Да, Сония, это он. Так что, милый Тексей, я уже занята. Давай останемся друзьями.