Читать книгу "ИМПЕРАТОР 2"

– Как там дела, приор?

– Герцог хочет пообщаться с ней без свидетелей.

В спальне молодой герцог подошёл к связанной по рукам девушке.

– Дорогая Илеана, вот видишь, к чему привело твоё упрямство.

– Что вы хотите, герцог Гай?

– Твоего тела, милашка. Я люблю строптивых. Вначале они гордые и неприступные, а потом умоляют меня быть снисходительным. И самое интересное, они терпят все, что я придумываю, лишь бы не быть опозоренными.

– Это как?

– Узнаешь, если будешь слишком упорствовать. А сейчас ложись на спинку и раздвинь ножки. Жаль, что у тебя связаны руки. Давай сделаем по-другому, я развяжу их, а ты медленно станешь снимать с себя одежду. Договорились?

Девушка закивала головой, и герцог развязал ей кисти рук.

– А теперь подойди и целуй меня.

Девушка подошла и оттолкнула парня, бросившись к двери.

– Ах ты, дрянь! Теренти, лови её!

Мужики услышали крик и бросились наверх. Судя по возгласам и визгу Илеаны, они поймали девушку и снова затащили в спальню. Зато для меня путь на второй этаж оказался свободен. Поднявшись по лестнице, подошёл к спальне, куда вошли все действующие лица, но оставили дверь чуть приоткрытой. Было хорошо слышно, как разорялся герцог:

– Ты хотела узнать, что значит быть опозоренной? Я попользуюсь тобой, а затем отдам тебя моим охранникам. Ты будешь, словно агорная шлюха, выполнять все наши желания, иначе в обществе узнают, что ты, графиня, занимаешься грязным сексом с каждым желающим.

– Ну и сволочь же ты, герцог Гай. Мой муж убьёт тебя.

– Никто не смеет противиться моей воли, тем более, какая-то деревенская графиня. За всё надо платить!

Охранники завалили девушку на кровать, удерживая за руки и ноги, а герцог схватил подол женской туники. Настал мой черед появиться на авансцене. С обнажённым гладиусом в руке я вломился в комнату и заорал на герцога: «Урод, ты правильно сказал – за всё надо платить!»

В комнате наступила немая сцена, а я подскочил к широченной кровати и с лёту зарубил двух ближайших помощников, благо у всех мечи были в ножнах. Затем врезал кулаком герцогу в зубы, отправив того в полёт, и схватился с остальными бандитами. Их души также отправились к праотцам, догоняя убитых ранее подельников. Илеана расплакалась, вскочила с кровати и подошла ко мне. Я же потрепал её по волосам:

– Ты молодец, девочка. А сейчас смотри, чтобы никто не подкрался к нам со спины. Иди и контролируй коридор.

Заняв девушку делом, чтобы не расслаблялась, подошёл к поднявшемуся Гаю:

– Что, герцог, пришла пора платить по счетам за всех опозоренных тобой?

– Я откуплюсь.

– Конечно. Откупайся, сколько захочешь, только на том свете. А сейчас ты немного помучаешься, вспоминая свои жертвы, а потом я тебя "зарэжу", как молочного поросёнка.

Парень бросился в ноги и свалил меня, застав врасплох. Просто я не хотел убивать его сразу, отчего впал в некий ступор – что делать с мечом? Мы упали, но против самбиста ему мало, что «светило», к тому же физически я оказался намного сильнее. Всё же, шесть лет постоянного махания мечом и копьём – это не питие благородных напитков в агоре. Я скрутил герцога, попутно набив ему морду. Затем воткнул меч в живот, приговаривая: «Вот тебе, падаль, возмездие. Ударил бы в сердце, да не уверен, что оно у тебя есть».

От адской боли парень громко закричал. Я дал ему немного поорать, а затем ударом меча срубил голову, положив её на подушку, а тело на кровать. Девушка смотрела на экзекуцию, в конце которой произнесла: «Спасибо, мой Мишель». Затем мы отправились тем же путём в парк. Я увидел сидящего в будочке у калитки охранника, тихо подошёл к нему и также наколол на меч. Усадив девушку за кустами, обошёл все помещения виллы. Свидетелей, знающих, кого сюда привезли этой ночью, не осталось.

После этого мы отправились к верёвке, по которой Илеана перебралась через забор. Я снял бечёвку с дерева и спустился тем же путём, каким взбирался. Мы снова спрятались за тот же куст, пропустив идущий по периметру квартала патруль, а затем вышли на перекрёсток.

– Идём домой, Мишель.

– Сейчас найдём героя, без которого твоё спасение было бы иным. Именно он увидел, что тебя украли, узнал, куда увезли, и рассказал об этом мне.

– Кто это?

– Тексей, ты где?

– Я здесь. Ты спасена, Илеана!

– Тексей, спасибо тебе, мой мальчик! Ты очень мне помог.

– Графиня, моё сердце наполнено радостью!

– Друзья, быстрее уходим отсюда. Помните, никому ничего не рассказывать. Может, чуть позже ты, Илеана, расскажешь родителям, а пока молчок о сегодняшнем приключении, чтобы ничем нас не выдать.

– А что там произошло?

– Я хотел сказать, что просто помог сбежать Илеане, но не хочу тебя обманывать. Чтобы сохранить тайну, я зарезал всех охранников и молодого герцога.

– Дела-а-а! Ты, действительно, жестокий солдат.

– Каждому воздастся по делам его!

Родители уже спали, лишь утром поинтересовавшись, где мы полночи гуляли. Затем были быстрые сборы. К обеду проститься с нами заглянул Тексей, выглядевший крайне загадочным.

Глава 3. Возвращение

Весь воскресный день мы готовились, а следующим утром отряд вышел в поход. Я вёл его к Тулузианской провинции, чтобы по прямому тракту спуститься к Тарагонской и доставить своих родственников в альма-матер. В восточной части герцогства полным ходом шли боевые действия, но мы надеялись проскочить мимо них. Родители побухтели, но дочка утихомирила «предков».

В доме Болгусов Тексей собирал вещи. Мама смотрела на это дело и, не выдержав, поинтересовалась:

– Тексей, ты куда собрался?

– У нашей компании намечается небольшой поход на природу. Хочу в нём поучаствовать.

– Ох, Тексей! Помни, у тебя на этой неделе занятия по высокой словесности, танцам и музицированию. Надеюсь, ты успеешь вернуться вовремя?

– Хорошо, мама.

Вечером Тексей прибежал в агору и сообщил Сонии, что собирается прокатиться на юг.

– Что ты задумал, Тэксик?!

– Так надо, Сония! За меня не переживай, я поеду с отрядом.

– Каким?

– Илеаны Тимофи.

– Что это за отряд? Ты записался в легион Тимофи?

– Нет, не записался, просто поеду.

– О, Господи! Что я скажу твоим родителям?

– Скажи им жестокую правду, только через пару дней, не раньше. Что у меня за жизнь – музицирование, словесность, танцы! Я даже не знаю, как называется эта короткая палка, которой вооружены легионеры.

– Гаста?

– Это что такое?

– Копьё.

– Нет, короткая.

– Пилум?

– Вот именно. Я решил стать мужчиной, а не пиитом.

– В добрый путь. Скажи, Тексей, какая-нибудь дама сердца уже вручила тебе свой шарф?

– Нет, Сония.

– Тогда возьми мой и возвращайся с победой!

Император Фарнагориан в окружении помощников и наблюдателей от Прериальской и Дейтерианской империй рожал новый военный план. За год было рекрутировано 70 легионов, оружие и обмундирование для которых закупили у обоих соседей. 10 оставались в империи, а 60 должны были перейти границы и напасть на северные и южные территории противника. Кроме регуляров в боях участвовали 5 легионов прериальцев, нанятых за золото. Снова иностранные советники с умным видом и, приводя разумные аргументы, подсказывали, что лучше атаковать, распределив удары огромной армии на несколько направлений.

На первый взгляд всё выглядело правильным – охватывались большие территории. Вот только такой подход давал возможность термидорианским консулам разбить противника по частям. Возглавил армию юга новый консул империи, герцог Форион, помогать которому в реализации принятого плана был приставлен дейтерианский проконсул Дубинус. Фризена император удалил из армии, назвав паникёром, а следом и его сторонника, легата Фантони. Ныне он с семейством проживал в столице империи, радуясь тому, что послушался совета Тимофи и перевёз сюда большую часть имущества и денег. Оказалось, что солдаты Тиша разорили Форосдорм, включая его виллу. Муж Фарии сгинул в рабстве, по крайней мере, о нём не было никаких вестей, так что девушка находилась в поиске подходящей партии. Получалось это не очень хорошо.

После очередного посещения агоры, девушка обсуждала с отцом этот вопрос:

– Ах, папа, мы в опале, отчего никто из тех, кто хоть как-то мне интересен, не хочет брать меня замуж.

– Увы, дочь, всё же мы много потеряли – дом сгорел, плантации разорены, и я не могу дать тебе достойного приданного. Да и у императора нынче я не в фаворе. Когда закончится война, вернёмся домой, всё восстановим, и ты снова станешь звездой нашей городской агоры. Но боюсь, Тимофи прав, эта война будет долгой.

– Ах, Мишель! Как он, где он?

– Не знаю, дочь. Думаю, он сделал очередной шаг в военной карьере.

– Я бы поехала к нему, но у него уже есть возлюбленная.

– Да уж, дочь. Воистину, твоё приключение юности могло стать судьбоносным, но ты не использовала предоставленный шанс.

– Да, папа, но тогда все было иным. Мне хотелось вернуться к своему мужу и привычному образу жизни. А теперь я хочу вернуться в прошлое, когда жила жизнью мещанки, зато с человеком, с которым мне было хорошо.

– Увы, никто не знает, где нам было бы лучше. А Тимофи показался мне не похожим на обычных людей. Что-то в нём есть иное, непривычное мне.

Восседающий на троне в разорённом замке герцог Фариан жаждал возмездия. Прошлой осенью коварный проконсул Тирилл разбил его армию в горах Тарагоны, а подлый Тиш разорил город и родовой замок. Благо, что он вновь проявил ум и сообразительность и вовремя сбежал из окружения. Добравшись на галере в дальний порт герцогства Фардорм, пришлось провести несколько месяцев в тревожном ожидании, что предпримет Тиш. Наступившие холода спасли половину герцогства, потому что термидорианец увёл свою армию домой. В этом году герцог смог собрать на своих землях ещё четыре легиона и, полный гнева, готовился к новому походу.

Аналогичного возмездия желал и легат Фонтен, лишившийся имевшегося ранее и награбленного в Термидорианской империи имущества. Муж дочери уехал в столицу империи и не показывал сюда носа, вилла Фарины сгорела в пламени пожара, а стоящий каменный остов требовал капитальной реставрации. Радовало, что дочь успела спастись от озверевших солдат врага. Фарнагорийцы, которых привёл муженёк, сбежали сразу, а девушку вывезли из поместья и ценой своей жизни дали возможность бежать шестеро термидорианцев. Воистину, мир перевернулся! Восстанавливать виллу и плантации, покупая новых рабов, было не за что, потому что после того налёта они стали бедными. Теперь семейство существовало лишь на жалование легата, благо, оно было хорошим. В отличие от Фантони, Фарина и её папа ничего не сделали по моему совету, считая, что до них враг не дойдёт.

Отряд прошёл 20 лиг, когда дозорные арьергарда заметили едущего позади одинокого всадника.

– Илеана, похоже, этот кекс едет за нами. Как ты думаешь, кто это?

– Понятия не имею.

Я обратился к центуриону:

– Толиус, возьми ребят, дождись этого наездника и приведи ко мне.

Шевт так и сделал. Сойдя в придорожные кусты, они подождали, когда всадник поравняется с их укрытием, после чего, выставив перед ним пилумы, заставили остановиться. Парня ссадили с лошади и доставили ко мне.

– Вот, пэр легат, доставили шпиона.

– Я не шпион!

– Толиус, это не шпион. Тексей, расскажи, пожалуйста, что ты тут делаешь?

– Я хочу стать таким, как вы, пэр Тимофи.

– А родители знают, что ты уехал?

– Я сказал им, что поехал на пикник. Только Сония знает, где я.

– Илеана, подскажи, что мне с ним делать?

– Ты уже все решил, так зачем спрашиваешь?

– Всё ты у меня знаешь, дорогая! Хорошо, граф, будем делать из тебя воина.

– Благодарю, пэр легат. Илеана, хочу сразу сказать тебе – у меня появилась дама сердца, которая вручила мне свой шарф.

– Замечательно! И кто она?

– Сония Тиш.

– Вот тебе и раз! Что же, Тексей, стань достойным своей дамы сердца.

– Я буду стараться.

– Шевт, подбери ему доспех всадника – он легче, и поставь в контубернию к полным неумёхам.

Учитывая, что парень был хилым, поначалу он шёл пешком 5 лиг, а 5 лиг ехал на лошади, после чего всё повторялось по кругу. Несмотря на то, что мы теряли время, я понимал, что имею совершенно необученных новобранцев, чей опыт держания в руках гладиуса или пилума составлял порядка недели. И пусть наш путь был далёк, но в телегах лежали деньги и продовольствие – самая лакомая приманка для любого отряда мародёров. По этой причине я считал, что лучше мы проведём в пути в два раза больше времени, но парни научатся воинской дисциплине и получат практические навыки владения оружием, чтобы защитить хотя бы себя, если нас будут грабить. Так что, каждый день перед ужином отряд сворачивал на лужайку, выставлял часовых и пару часов с короткими перерывами начинающие легионеры учились работать с пилумом, щитом и гладиусом. 4 десятка осваивали стрельбу из лука.

Вместе с другими юношами этот тренировочный комплекс выполнял и граф Болгус. Центурион командовал: «Шаг вперёд, руби, закрылся щитом, ещё шаг – руби! Пилумом коли в живот, коли в ноги, отвёл вражеский пилум – коли в живот! Встал в разножку, левую ногу вперёд, сделал замах пилумом, бросил! Да не себя бросай вперёд, а пику! Повторяем!» Новички пыхтели, но учились. И только потом был ужин и долгожданный отдых, чтобы утром снова идти вперёд.

Родители Илеаны нервничали, что так медленно едут, постоянно порываясь вернуться на главную дорогу страны, ведущую из Термидориума к Южному океану. Я попросил Илеану, не вдаваясь в подробности, рассказать им о конфликте с Гаем Торосом, и объяснить, почему пришлось уйти на более длинную и опасную дорогу.

– Мама, Мишель боится преследования герцогских нукеров.

От этой новости мама пришла в полнейший ужас:

– Боже мой! Что теперь будет?

Зато отец крепко задумался, а затем подошёл ко мне и поблагодарил:

– Третий раз ты спасаешь нашу дочь от бесчестия. Благодарю тебя. Ты всегда можешь обратиться ко мне, и я сделаю все, что смогу, сын.

– Спасибо, отец.

Потом он сам поговорил с Матильдой, после чего она ехала молча. С каждым новым днём отряд втягивался в походный ритм и шёл веселее, да и тренировки стали давать результат – меч уже не выпадал из рук легионеров, а щит не бил по своим же зубам.

В среду вечером папа Торос встретил в агоре своего старшего сына и поинтересовался:

– Юлиан, что-то я не вижу Гая. Ты не знаешь, где он?

– Понятия не имею. Может, загулял с очередной пассией? Ему понравилась какая-то девушка. Наверняка, они отдыхают на его вилле.

– Да? Хорошо. Если появится, скажи, что я хочу его видеть. Сам ты готов идти в поход?

– Мои легионы ждут команды императора.

Прибыл Тиш с новыми приказами императора. В здании штаба Южной армии собрался военный совет, на котором консул поставил задачи перед подчинёнными. Также поздравил боевых товарищей с повышениями – указами императора Тигор Эрофус, Юлиан Торос, Леон и Дэмиус Тириллы назначались проконсулами. В герцогства отправились гонцы, везущие указания правителям, куда необходимо привести периферийные легионы. Туда же разъезжались проконсулы.

Герцог Торос проводил старшего сына в поход, после чего решил лично нанести визит младшему, от которого не было вестей больше недели. Папа был недоволен тем, что младший даже не явился на торжественный ужин, посвящённый проводам брата. Приехав на виллу, никто не открыл ему запертую изнутри калитку. Пришлось возвращаться домой и отправлять помощников разобраться с ситуацией. Расслабленный массажем и вином, герцог вернулся из агоры, встретив дожидающегося секретаря.

– Господин, вы должны увидеть это сами.

– Что случилось, Тараний?

– Великое горе, пэр герцог!

– Едем!

От увиденного герцог схватился за сердце и грохнулся на пол. Мужика отвезли домой, уложили в кровать, вызвали вначале семейного, а следом лучших городских медикусов. Теперь все ждали, что будет дальше. Супруге доложили о произошедшем, после чего тётка также слегла с нервным расстройством. Гонец поскакал в войска известить Юлиана. За несколько дней на жаре тела убитых изрядно подпортились, отчего охранников похоронили по-быстрому, а Гая, в ожидании решения герцога, принялись бальзамировать. В городе было объявлено о смерти молодого герцога Гай от болезни.

На несколько дней город погрузился в траур. Все горожане, только патриции дольше, чем плебеи, обсуждали это событие. В компании Сонии юноши и девушки также терялись в догадках, что произошло. Через несколько дней герцог смог подняться с постели, но было видно, что мужик сильно сдал. Он вызвал бывшего в молодости центурионом, а ныне секретаря и свою правую руку в разных делах:

– Тараний, найди убийцу сына! Он должен ответить за своё злодеяние, не будь я герцогом Торосом.

– Слушаюсь, ваша светлость.

Срочно вернувшийся старший сын Юлиан посмотрел на обезглавленный труп и проговорил:

– Все-таки, брат, ты доигрался.

– Юлиан, что ты такое говоришь?

– Отец, Гай не всегда вёл себя достойно герцогского титула. Я вижу, что мститель не просто заколол брата, а казнил, отрубив голову. Это показательное убийство.

– Кто это сделал?

– Я не знаю, отец. Он хотел позабавиться с какой-то графиней, к тому же был азартным любителем сыграть в кости. Кто знает, за что его убили? Но я считаю, кем бы ни были убийцы – их надо найти и покарать.

– Тараний, бери людей, иди в агору и выясняй всё о делах моего сына: девицы, кости и прочие увлечения. Припоминаю, что ему понравилась какая-то провинциалка откуда-то с юга, но не помню кто. Кажется, там была целая семья. Найди и привези их всех ко мне.

Порученец герцога прибыл в агору, решив пообщаться с компанией герцога. В ней были дети весьма уважаемых родителей, имеющих связи в столице, так что действовать нахрапом здесь не получилось. Поспрашивав у людей из компании герцога, узнал, что Гай интересовался какой-то графиней из компании, где главной была дочь консула Тиша. На сегодняшний день Сония являлась, пожалуй, самой влиятельной персоной среди собирающейся в агоре молодёжи. Так что общаться с ней требовалось очень деликатно.

Секретарь встретил девушку у входа в увеселительное заведение:

– Пэрра Сония, меня зовут Тараний, и я являюсь секретарём герцога. Пэр Торос поручил задать вам несколько вопросов. Вы позволите?

– Задавайте.

– Вы не подскажете, кто из вашей компании нравился Гаю Торосу?

– Тараний, а я откуда об этом знаю? Я же не Гай Торос.

– Конечно, пэрра, но, может быть, вы слышали какие-нибудь слухи или рассказы подружек?

– У Гая были свои друзья, поэтому он к нам никогда не подходил, за исключением разового общения с нашей знакомой, графиней Илеаной. Ещё он был знаком с графиней Таирой. Но это было давно.

– А где они?

– Илеана уехала домой на юг, а Таира должна сегодня прийти или уже пришла.

– Благодарю вас, пэрра.

Помощник герцога нашёл-таки графиню Таиру и принялся задавать ей вопросы:

– Графиня, вы были знакомы с герцогом Гаем?

– Была.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Когда он приходил в агору.

– Вы с ним разговаривали?

Графиня задумалась, что не ускользнуло от взгляда Тарания.

– Я не помню, господин секретарь. Он не общался со мной, а я к нему не могла просто так подойти. К тому же месяц назад он попытался ухаживать за графиней Илеаной из нашей компании, но дальше обычного знакомства дело не пошло. После этого она вообще перестала ходить в агору. Поинтересуйтесь о его увлечениях у девушек и юношей из его компании.

– Что за Илеана?

– Графиня Тореон, это графство находится в ...

– В герцогстве Тарагона на юге империи.

– Да, где-то там. В субботу она приходила проститься с нами, сказав, что уезжает домой. Больше я её не видела.

– Благодарю, пэрра Таира, вы мне очень помогли. Значит, герцог общался с Илеаной в субботу?

– Нет, он не подходил к нам, а графиня побыла пару часов и ушла домой.

– Это точно?

– Спросите у остальных. Кстати, уже неделю я не вижу её поклонника, графа Тексея Болгуса.

– Болгус? Это такой мощный парень?

– Нет, что вы, господин секретарь. Граф Тексей – поэт и музыкант, он более хрупкий, чем я.

– А, точно, ему меньше 20 лет.

– Всего 18 и он очень романтичная натура. Он влюблён в Илеану.

Тараний стал вспоминать местных патрициев из более-менее уважаемых семейств, наконец, воспроизведя чету Болгусов и их сына – весьма хлипкого юношу. Возвращаясь к герцогу, секретарь подумал про себя: «Этот хлюпик не сможет убить сам и не решится кого-то нанять. Одно слово – пиит. Юлиан сказал, что Гай заинтересовался Илеаной, но, судя по рассказу Таиры, она отказала ему. А вот Таира, похоже, не смогла. Учитывая пакостную натуру Гая, он отступил, но вряд ли забыл обиду. Значит, берём в качестве рабочей версии, что его люди привезли Илеану во дворец и… Ха-ха-ха! И она зарубила всех охранников и самого герцога. Какой я умный! И всё же, отрубить голову одним махом меча может только очень сильный человек, который умеет этим мечом орудовать. Отец девушки? Нет, он не слишком силен, к тому же оба выходных вечера проторчал в агоре. В общем, версия Илеаны-убийцы рассыпалась.

А что я уцепился за неё? У Гая было полно подружек из менее родовитых патрицианок, которых он обижал. Увлёкшись Илеаной, этим он обидел нынешнюю спутницу маркизу Тоннель. Она вполне могла нажаловаться папеньке, тот направил своих головорезов и тихо закрыл вопрос. Имеет место быть такая контрверсия? Вполне. И всё же, есть что-то тайное в этой интриге с Илеаной. Пока я не понимаю, но что-то за этим скрывается. Её скорый отъезд – бегство или естественное желание вернуться домой из гостей?»

Он снова отправился к компании и отозвал Таиру:

– Графиня, а почему Илеана так быстро уехала домой?

– Илеана уехала, потому что собиралась к своему мужу, а её родители в свой родовой замок. В это время приехал легат Тимофи, и как только он решил вопросы с консулом Тишем, все вместе они отправились на юг.

– И давно приехал её муж?

– Несколько недель назад. Об этом нам рассказала Илеана.

– Легат Тимофи. Кто он?

– Я не видела его, но Сония говорила, что это герой войны с несколькими знаками «Славы».

– Так, так... Открылись новые факты. Благодарю вас, пэрра.

– Вы подозреваете, что сына герцога убил легат? Но Гай не общался с графиней несколько недель. Возможно, он забыл о её существовании!

– Что вы, пэрра Таира! Боже упаси подозревать в этом легата и героя войны. Я лишь узнал, что пэрра Илеана уехала вместе с мужем.

Тараний отошёл в сторону, а Таиру обступили друзья. В это время к ним приближалась весьма боевая дама, графиня Болгус. Секретарь притормозил, сделав вид, что следит за бассейном, наверное, чтобы тот не уплыл, а сам стал прислушиваться к разговору. Графиня подошла к компании и громко поинтересовалась:

– Сония, вы давно вернулись?

– Откуда, пэрра Надея?

– Наш сын сказал, что ваша компания отправляется в загородный поход. Как он прошёл и почему Тексей до сих пор не вернулся домой?

– Вообще-то, пэрра Надея, мы никуда не ходили.

– А Тексей?!

– А Тексей ушёл со своей новой компанией.

– И кто его новая компания?

– Графиня Илеана и её муж.

– Он убьёт нашего сына! Ведь мальчик бредит этой женщиной!

– Нет, пэрра Надея, Тексей сказал, что теперь они большие друзья.

– Куда они поехали?

– На юг, пэрра Надея. Ваш сын обещал написать вам.

Тараний оказался полностью сбитый с толку такими переплетениями событий. Несмотря на это, он снова пообщался с друзьями Гая, побывал в штабе армии, узнав, что легат Тимофи получил всё положенное имущество и приказы, после чего убыл с легионерами на юг, а не сбежал. Обдумав, что говорить, секретарь вернулся в замок, показавшись на глаза герцогу и его сыну Юлиану. Рассказав, что он выяснил, завершил речь словами:

– Пэр герцог, пэр Юлиан, определить точно, кто истинный убийца вашего сына, пока не представляется возможным. Однако, пэр Юлиан, если учесть вашу фразу о том, как пэр Гай отозвался о графине Илеане: «...Надо наказать девицу...», – могу сделать предположение, что его подручные всё же похитили девушку и привезли на виллу вашего сына.

– И что дальше? Она что, всех их убила? Не смеши меня, Тараний!

– Не она, а узнавший о похищении муж. Он – легат и, как я узнал, настоящий лев сражений, имеющий 3 знака «Славы» нашей империи. Начинал рядовым легионером, то есть рубить мечом умеет хорошо, раз выжил в стольких сражениях. Наиболее вероятно, что именно он пробрался на виллу пэра Гая, убив охранников и вашего сына! Это единственно возможное объяснение случившемуся. Для установления истины в причастности легата и графини к этому событию, необходимо допросить обоих «с пристрастием». Тогда мы точно узнаем, имеют они к тому делу отношение или нет.

– Я сотру его с лица земли. Отправляйся следом за ними, выкради девицу и привези сюда. Мы всё узнаем и, если это окажется правдой, они пожалеют, что родились на свет! Юлиан, узнай, где служит легат Тимофи.

– Хорошо, отец, я выясню это. Пусть этим делом займётся Тараний, а когда он схватит девицу, я вызову легата в свою ставку, заключу под стражу и привезу к нам в замок.

Юлиан выяснил, что легион Тимофи базируется в городе Тарисполе на самой границе с Мерсердором, так что даже попасть туда являлось непростой задачей. Об этом он рассказал отцу и Таранию. Тёмные дела не любят шума, поэтому Тараний привлёк только проверенных и молчаливых головорезов, не раз выполнявших поручаемые герцогом «грязные» дела. На следующий день десяток герцогских бандитов верхом на лошадях отправились в дорогу.

Мы добрались к Тулуздорму, откуда Тексей написал два письма – маме и Сонии. Через две декады они дошли до адресатов. Прочитав его, мама уселась в кресло, потребовала себе лечебных пилюль, после чего отправила отца в погоню, чтобы тот вернул сына. Отец никуда не поехал, заявив, что он ещё сильнее, чем супруга, сражён этой новостью, отчего у него совсем отсутствуют силы, чтобы отправиться в дальнюю дорогу. В конце концов, Тэксей уже не маленький мальчик, за которым надо присматривать. Сония же с радостью читала письмо, где Тексей рассказывал о том, как проходит поход: об интересных разговорах с легатом и Илеаной, о новых товарищах, о зверствах центуриона Толиуса Шевта, который мучает их на тренировках до полного изнеможения, а также о новых местах, через которые они проезжают. Письма юноша завершал словами радости тому факту, что имеет свою даму сердца, которая его ждёт. Юная девушка спрятала письмо в свою секретную шкатулку. В свои 18 лет романтические отношения являлись составной частью её мировосприятия.

Отряд Тарания ехал по торосскому тракту, не загадывая, где догонят Тимофи. В крайнем случае, найдут в Тарисполе. Из-за телег мы медленно шли по параллельной дороге, при этом каждый день уделяли время тренировкам. Между тем появились беженцы, несущие вести о том, что огромные армии фарнагорийцев вновь перешли границы нашей империи. От таких новостей бабушка Таисея снова пребывала в раздумьях, куда ей податься, ведь Термен был приграничным городом. Я смеялся, говоря, что чем старше она становится, тем на более дальние расстояния перемещается, став настоящей лягушкой-путешественницей. Чета Тореонов стала нервничать, ведь их замок был практически беззащитен, имея всего пару центурий из новых легионеров, а они застряли в пути.

В итоге, граф собрался ехать самостоятельно и быстрее. Перед отъездом я переговорил с тестем, сказав, чтобы они ни в коем случае не мчались на призыв герцога Тороса, а гонцов от него или Юлиана не пускали в замок.

– Но почему, Мишель?

– Они могут отравить или убить вас, родителей Илеаны. В случае сложностей отправляйте гонца ко мне, и я решу проблему.

Графиня не выдержала и высказалась:

– Мишель, вы принесли нам сколько сложностей.

– Пэрра Матильда, если бы не ваше желание вытащить дочку в свет для эфемерного замужества, замечу, при имеющемся гражданском муже, ничего бы этого не произошло. Скоро сюда придут фарнагорийцы, и когда вас снова продадут в рабство, я не буду спасать вас, принося новые сложности. Вы меня уговорили.

– Мишель, я не это имела в виду.

– А я это. Мне надоели ваши интриги за моей спиной. Из-за них от рук герцогских бандитов могла погибнуть ваша дочь. Сейчас вы говорите о следствии, а не о причине. Скотиной ваш герцог оказался, а не "отличной партией" для дочери. Прощайте, Матильда Тореон. Надеюсь, вы вытянете счастливый билет и сполна получите за свои дела.

– Э-э-э, Мишель, отойдём на минутку.

– Что, граф?

– Мишель, Матильда заботится о дочери. К сожалению, в меру своего понимания.

– Её право. С вами я буду иметь дела, а с ней – нет. Вам я расскажу, что герцогский сын собирался сделать с Илеаной. За это я казнил его, а помощников просто зарезал. Хотите, расскажите подробности своей супруге сами, а ваша дочь подтвердит, ибо была тому свидетель. Если от него в ваш замок прибудут слуги, рекомендую их тихо убить – никто не приезжал, никого не видели, а посланников, наверное, в дороге захватили фарнагорийцы. Таким должен быть ваш ответ.

– Я понял тебя. Не держи зла на Матильду. Она живёт в мире своих иллюзий. Илеана, подойди ко мне. Мы с матерью благословляем вас с Мишелем. Живите долго и дружно.

Мы одновременно ответили:

– Спасибо, папа.

А я добавил:

– Зла не держу. Будет трудно, перебирайтесь в Тарисполь.

Отец и мать положили руку на чело дочери, как это здесь было принято, и отправились дальше. Я не понял, но, похоже, меня снова проигнорировали. Насколько я знал по земной жизни, кажется, родители накладывают руки на головы обоим «детям»? Ну и ладно. Главное, дочь будет считать себя осчастливленной родительским благословением, а я переживу.

Тореоны уехали, Илеана осталась, а отряд продолжил путь в избранном темпе. По мере продвижения на юг из одного герцогства в другое, тракт все больше заполнялся беженцами. На подходе к Туардорму наткнувшись на большой поток бегущих от завоевателей переселенцев. Ещё через месяц добрались до Тулондорма, возле которого снова встретили толпы бегущих крестьян и горожан. Отряд спрятался в лесу, а я с Папчем и несколькими легионерами отправился на разведку. Город был занят врагами, лишь крепость ещё сопротивлялась. Там захватили в плен декуриона, которому не повезло оказаться у нас на пути. Поговорив с ним, выяснили, что фарнагорийцы вновь ударили «силой великою», разделив её на четыре группы, чтобы хватило на каждое приграничное герцогство. Перед переходом границы всех легионеров построили и легаты объявили, что 30 легионов империи и 4 легиона прериальских наёмников сокрушат любое сопротивление жалких термидорианцев, потому что их ведут в победоносный поход великий консул Форион и три его проконсула.

Выяснив, что хотели, пленного закололи. Получалось, что на каждое герцогство шло примерно по 7 легионов, а 4 легиона ландскнехтов сражались по своему плану. Предположили, что аналогичная картина будет на востоке возле Тарисполя, ведь советники-то одни – дейтерианцы. Эх, как там поживает мой легион? Чтобы не попасться поисковым отрядам врага, наш отряд, двигаясь лесными дорогами, повернул к центральной провинции на главный тракт.