Текст книги "Хроники мёртвого моря"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hroniki-mertvogo-morya-113910.jpg)
Автор книги: Александр Косарев
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Стоп, стоп, – прервал его Хромов останавливаясь и вытягивая в сторону руку, – а то, что у нас слева, это не то ли стрелковое поле, в котором и происходили описанные в рассказе события.
– Похоже, – мгновенно прервал свой рассказ капитан, поворачиваясь в ту сторону куда указывал Илья. И остатки мишеней и защитный вал, да и горы… Ты только посмотри, Илья, какие вокруг обалденные горы!
Поражённые открывшейся перед ними картиной, они несколько минут стояли молча, каждый по-своему оценивая раскинувшееся перед ними грандиозное великолепие дикой природы.
– Создаётся такое впечатление, что в этом месте некогда взорвалась водородная бомба, – подвёл итог Вронский, – но, слава Богу, очень и очень давно.
– Заметь, на внутренних склонах кратера даже трава не растёт, наверное, здесь всё вымерло раз и навсегда.
Оставив тележку у поверженного электрического столба, они не торопясь обошли сильно заросшую сорной травой площадку у вала ограждения.
– Нет, похоже никаких видимых следов от тех событий уже не осталось, – подвёл итог Хромов, тщательно осмотрев выложенный сильно исклёванными валунами защитный бруствер. – А твоё чутьё что тебе подсказывает?
– Чутьё моё здесь совершенно не причём, только многолетний опыт может что-то подсказать. И он мне подсказывает, что сейчас нам лучше поторапливаться. Сумерки в горах наступают быстро, а до туннеля нам тащиться ещё, как минимум, двенадцать километров.
– Может быть, лучше заночуем тут, – кивнул Илья в сторону здания в котором некогда размещалась караульная команда. – Ты прикинь, тащиться нам туда часа три, а то и четыре. Когда же придём, то неизвестно, что нас будет там ждать. Во всяком случае, вряд ли мы там найдём такие роскошные хоромы, кивнул он на видневшееся вдали серое одноэтажное здание.
Вронский задумался.
– Ты не прав, там ведь, как мне помнится, должны были быть остатки какого-то посёлка…
– Так когда это было-то, – всплеснул руками Илья, – считай четверть века назад, как у старика Дюма. Да если что там и было, так уже быльём поросло. Да тем более посёлок горняков находится где-то за километровым туннелем, а проходим ли он теперь вообще, мы не имеем ни малейшего понятия.
Видя, что Андрей всё ещё колеблется, Илья усилил натиск.
– Ты смотри. Допустим мы выйдем отсюда в семь часов. По холодку мы доберёмся до посёлка легко. Если выход из туннеля не проходим, то мы вполне успеем исследовать завал и вернуться сюда, и уже здесь, в относительном комфорте, принимать вполне осмысленные и взвешенные решения. Если же пройти удастся без проблем, то до вечера мы многое сможем сделать.
После таких доводов Вронский долго не сопротивлялся и они устроились на ночлег в той же самой комнатке, в которой двадцать пять лет назад ночевали Стрельцов и Лозецкий. После небогатого ужина, осложнённого полным отсутствием на территории бывшего полигона воды, они расстелили спальники на уцелевших нарах и, поскольку делать было нечего, продолжили неоконченный днём разговор.
– Так вот, – облокотился Андрей на лежащий у стены картонный ящик, – слушай дальше. Мороз был на улице – за двадцать, и вроде всё у нас замерло, тихо было целую неделю. Спали сутки напролёт, как байбаки. И вдруг шум гам, тревога. Прилетают среди дня две чёрные «Волги», причём по звуку слышно, что моторы на них стоят совсем не серийные. Высыпали мы из своей конуры и видим, что из одной из них выходит этакий коренастый мощный дядька и исподлобья нас всех оглядывает. Я сразу понял, что это и есть тот человек, на которого мы пашем. Подошёл он к нам, руки всем пожал. С некоторыми из нас особо поговорил, как со старыми знакомыми. Приглашаем его в свою берлогу, и тут я краем глаза вижу, что вторую-то машину потихоньку катят куда-то по боковой, обычно перекрытой воротами дорожке. Причём впереди идёт автоматчик и сзади ещё двое трусят.
Пока новички представлялись ему, хотя было абсолютно ясно, что генерал всех нас и так знал, как облупленных, у меня всё не шла из памяти эта картина – медленно удаляющаяся в ельник «Волга» и автоматчики за ней следом. Посидели некоторое время вольно, словно и не при начальстве, побалагурили вполне по-дружески, попили чаю с московскими сладостями и постепенно наш разговор как бы сам собой перекинулся на совершенно другие дела в совершенно другую область. Уже и не помню, кто начал разговор про средневековье и кто задал вопрос о том, что Борис Евсеевич нам привёз интересного.
– А я всё время что-нибудь интересненькое привожу, – отшутился он. Это смотря с какой стороны посмотреть на тот или иной предмет. Завтра сами всё увидите. Давайте сегодня не о работе, давайте просто поговорим том, что хотелось бы привезти.
– Вы в прошлый раз обещали рассказать о каком-то особенном мече, – попросил один из старожилов полигона.
– О-го-го мужики, – со значением в голосе отозвался генерал, устраиваясь поудобнее и подтягивая к себе тарелку с крупно наколотым сахаром, – история этого удивительного предмета прослеживается примерно с середины второго века до нашей эры. В своё время, – менторским тоном произнёс он, – древнетюркские племена, жившие, прошу заметить, тогда ещё в Северном Китае, внезапно, будто повинуясь какой-то команде, двинулись на Запад и добравшись до берегов Аральского моря, основали своё государство. Затем, подпираемые с востока всё новыми толпами «китайских» переселенцев, они неудержимым потоком потекли дальше. Так вот, ещё в те давние времена, было известно о некоем супероружии, которым попеременно владели верховные вожди этих племён. Причём, вы ведь понимаете, что по тем временам даже небольшая тактическая или техническая новинка очень резко меняла положение сторон на поле боя. А то, чем владели эти вожди было, по всей видимости, чем-то уж очень радикальным. Полагаю, что аналогов в то время не было ни у кого. Пользуясь столь явным преимуществом, они сумели довольно быстро объединить и подчинить себе другие народы населяющие завоёванные территории. Затем, разгромив, по-моему в 375-м году, прекрасно подготовленное войско гуннов, и под предводительством всем известного головореза – Атиллы, двинулись на завоевание тогдашнего центра земной цивилизации – Западной Европы. Пройдя огнём и мечом практически весь евразийский континент, они неожиданно потерпели жестокое поражение в самой, что называется рядовой стычке, и вынуждены были с позором отступить. Здесь надо особо отметить, что помогавшее им до этого момента супероружие, назовём его теперь уже вполне определённо – «Меч Нибелунгов» оказался, в определённый и, видимо, решающий момент битвы неспособным выполнить своё предназначение. Не стоит сейчас гадать, что в тот момент произошло, села ли питающая его батарейка, вышел ли из строя блок управления «мечом», но лично у меня закрадывается вполне обоснованное сомнение в том, что невезучий Атилла в этот момент не владел им вообще. Это убеждение подкрепляется ещё и тем, что некое, подобное утраченному оружию устройство, появилось как раз после того, как казалось бы несокрушимая империя гуннов, реально до этого претендовавшее на мировое могущество, рассыпалась в прах, буквально за пару лет. Собственно, к этому времени, то есть к 377 году и относится первое упоминание о появлении в центре Европы удивительного, ни на что из предыдущего не похожего «клинка» – меча Нибелунгов. Интересно, что с течением веков эта легенда проникла и в Англию, где как бы воплотилась в сказание об Эскалибуре, так же найденном при необычных обстоятельствах легендарным королём Артуром некоем удивительном оружии. По дошедших до наших современников смутным слухам, это тоже был обычный с виду меч, но обладающий при этом совершенно особыми свойствами. Начать хотя бы с того, что это странное оружие (во всяком случае по легендам), каждый раз как бы вырастало из ничем особым не приметного камня. Он легко рубил не только любой воинский доспех, но и прочный камень. И, что самое для нас интересное (интонацией выделил слово «нас» генерал), данный чудо-меч всегда давался в руки одному лишь единственному человеку, например самому королю Артуру. Хотя вы все прекрасно понимаете, что желающих извлечь непонятную штуку из скалы было предостаточно. Прошли века, к власти в Англии пришла так называемая династия Тюдоров, которые на самом то деле были представлены Фёдором Молодым, бежавшим на Острова из Московии внучатым племянником Ивана Третьего – Грозного. Старший сын Фёдора, Олег отыскал в одном из подвалов Тауэра весьма странный, но, видимо, чем-то очень заинтересовавший его предмет. Формой тот отдалённо напоминал сложенный из сверкающих ромбиков металлический инструмент примерно метровой длины.
Борис Евсеевич шумно отхлебнул из чашки.
– Так вот, проанализировав все имевшиеся в нашем распоряжении данные, – увлечённо продолжил он своё пространное повествование, – мы пришли к выводу о том, что хотя бы один легендарный меч, а их несомненно было несколько, в принципе можно отыскать и…
И только тут до меня наконец дошло, будто молнией пронизало. Мне вдруг показалось, что я понял, какой именно предмет доставили во второй машине и для чего был затеян весь этот разговор. И наверное мне показалось, что приезжий тоже понял, что я понял. Он внезапно встал, извинился, и попросил именно меня проводить его в туалет. Вышли мы на улицу, (нужник то у нас действительно во дворе был устроен, по-солдатски), но пошли совсем в другую сторону.
– Я вижу, сынок, что ты уже понял, чем мы здесь занимаемся.
– Неужели вы привезли сюда тот самый меч, – выпалил я, – распираемый своей догадкой, – легендарный «Меч Нибелунгов»?
Генерал, помнится, остановился и смерил меня хоть и внимательным, но слегка насмешливым взглядом с головы до ног.
– А вы делаете успехи, молодой человек, – наконец произнёс он. Хотя, насчёт меча, вы и ошиблись, добыть нам его не удалось, но общий ход ваших мыслей мне понравился. И я вижу, что роль простого статиста вам уже надоела, вы явно выросли из роли простого исполнителя. Я прав? Хотите работать со мной в этом направлении? Что Вы молчите? Мне, например, очень любопытно выяснить интересны ли вам поиски сами по себе? Или, может быть, я ошибаюсь и вам по душе ваш нынешний статус?
– Конечно хотелось бы знать больше, – воскликнул я. Да, теперешняя работа мне тоже довольно интересна, но с ней справился бы и обычный техник, а мне…, как человеку достаточно образованному…
– Так ты, значит, считаешь себя человеком необычным, – перебил он меня.
– А что, – выпрямился я грудь, – чем я хуже других? У меня и высшее образование есть, да и армейская подготовка нешуточная. И, согласитесь, знать что делаешь, гораздо более продуктивно, нежели тупо исполнять чьи-то непонятные распоряжения.
– Даже мои? – возмущённо поднял брови генерал.
– На месте, иной раз, всё-таки виднее, – вывернулся я, посчитав, что грубить начальству в глаза не следует.
– Ловлю на слове, – услышал я в ответ. Вот прямо после обеда ты мне и продемонстрируешь, что тебе на месте видно. Договорились?
– Договорились, – уже с меньшим энтузиазмом отозвался я и мы крепко пожали друг другу руки.
Действительно, приметно в три пополудни призывно загудел зуммер и все присутствовавшие в общежитии, (Борис Евсеевич исчез куда-то ещё раньше) направились в ангар. На сей раз он был практически пуст и никаких инструкций на доске не висело, зато прямо посередине его стоял большой деревянный стол, возле которого угрюмо топтались два высоченных парня с погонами внутренних войск и с автоматами наперевес. За столом же, в высоком кресле восседал сам Борис Евсеевич, который при нашем появлении медленно поднялся и внушительно оперся кулаками о дубовую столешницу.
– Позвольте лично представить вам новый объект для исследований, – произнёс он серьёзно, почти сурово. Обстоятельства сложились таким образом, что тот предмет, – генерал указал движением подбородка на небольшой стоящий слева от него ярко-красный сейфик, – который поступил нам для работы, имеет несколько своеобразных двойников. И следовательно, – последовала многозначительная пауза, – мы с вами можем сделать с ним всё что захотим и даже более того. Прошу подойти поближе, а то от дверей неважно видно.
Мы нестройной кучкой придвинулись к столу, автоматчики же сделали несколько шагов назад, как бы давая нам оперативный простор. Впрочем, нам было не до них. Всех снедало только одно – безудержное любопытство. Генерал ловкими движениями подключил сейф к специальному аккумулятору и через мгновение вынул из него простой фанерный ящичек. Вскоре и с ящичка была снята крышка и нашим, ожидавшим неизвестно чего взорам, предстал сморщенный словно кулачёк ребёнка камень, интенсивного кровавого цвета. Всеобщий вздох разочарования буквально повис над столом, но генерал совершенно не смутился.
– Внимание, – жёстко произнёс он, – вопрос ко всем. Перед нами лежит предмет с совершенно необычными свойствами. И мне интересно от вас услышать, как можно выявить эти свойства с минимальными расходами и усилиями? Иными словами, что может помочь нам сделать это буквально в полевых условиях. Ну, смелее!
– Ощупать его руками, – послышалось первое предложение.
– Осветить фонарём в темноте, возможно необычное отражение, либо последующее самостоятельное свечение.
– Хорошо, – прокомментировал наши ответы генерал. Что ещё?
– Посыпать рядом измельчённой землёй, либо тёртыми листьями, – вырвалось у меня, – возможно электростатическое отклонение их в сторону. Либо ещё проще, провести около находки обычным компасом, он у каждого туриста в кармане…
– Вот этот тезис мы сейчас и проверим, – одобрительно взглянул в мою сторону генерал.
Он сунул руку в карман и через секунду на столе действительно оказался небольшой защитного цвета компас.
– Прошу, – подтолкнул он его ко мне, – дерзайте молодой человек.
Я хоть и не сразу нашёл предохранитель стрелки, но не смутился и, справившись со стопорной кнопкой, смело двинул его к коричневатому комку. И чудо, настоящее чудо незамедлительно свершилось прямо у меня перед глазами. Едва расстояние между камнем и компасом сократилось до двух десятков сантиметров, как стрелка неожиданно пришла в движение и стремительно закрутилась вокруг своей оси. Естественно вокруг меня мгновенно возник лёгкий ажиотаж. Каждый стремился поиграть с компасом, пододвигая его к цели с разных направлений. Во время этих игр я заметил, что стрелка каждый раз начинает крутиться против часовой стрелки и никак иначе. Высказав свои соображения по этому поводу, я получил в награду ещё один ободряющий взгляд.
– Очень верно подмечено, – буквально просиял Борис Евсеевич. Могу дополнить сей тезис ещё и тем, что в южном полушарии всё происходит строго наоборот. Там стрелка крутится в другую сторону.
– И как же происходит смена ориентации вращения? – спросил мой всегдашний напарник Алексей Комов.
– Очень своеобразно происходит. Вокруг экватора существует примерно двухсотмильная зона, в которой компас ведёт себя совершенно хаотически. Стрелка судорожно мечется из стороны в сторону, что наводит на мысль о том, что свойства камешка, или что в нём там скрывается, определённым образом зависят от близости к магнитным полюсам Земли.
– Так что же от нас требуется? – спросил я. Уж если проверены даже такие тонкости, то наверняка про этот камешек вам известно в сто раз больше, чем нам!
– Известно, да, но далеко не всё. Неизвестно, пожалуй, самое главное, самое существенное. Что же вызывает вращение стрелки? Свойство это присуще всей массе камня, либо какой-то отдельной его части? Имеет эта часть какое-либо отличие от остальной массы камня, либо нет. Естественно, интересно и что именно вызывает данный эффект, какой источник энергии? Вот я и предлагаю вам изыскать способ ответить на оставшиеся вопросы.
– Любой ценой? – вырвалось у меня. Абсолютно любой!
– Прекрасно, – довольно потёр руками генерал, – вот и приступайте.
– Да что вы, – даже отшатнулся от стола Комов, который просто пожирал камень глазами, – и каким же образом мы сможем ответить на все ваши вопросы?
– Я же сказал, любым. Вы и вы, ткнул он пальцем в парней из второй команды, марш на контрольный пункт. Да, и солдатиков моих с собой заберите.
Когда за ушедшими захлопнулась стальная дверь ангара, он вновь уселся в кресло и энергично, и будто приглашающе взмахнул руками.
– Приступайте ребята, но на всякий случай помните, что данный камешек обошёлся нашей стране примерно во столько же, сколько стоит точно таких же размеров алмаз, и, поэтому, предлагаю торопиться не спеша! Вначале мы всё проделаем как бы на словах, а уж потом сделаем всё на самом деле. Итак, какие у вас будут идеи и предложения?
– Рентгенограмму ему делали? – осторожно осведомился Алексей, приподнимая двумя пальцами необычный камешек на уровень глаз.
– Намекаешь на возможное уплотнение в какой-либо его части, – поднял бровь генерал. Увы, ни одно исследование не дало ответ на этот вопрос, в противном случае задача была бы решена значительно раньше. Камень внутри совершенно однороден. Кстати, знаете, как аборигены той местности откуда он привезён, называют подобные образования? Нет? «Экскременты дьявола». Не правда ли живописное название? Впрочем, не будем отвлекаться.
– Одно из двух, – тут же влез я с новым предложением, – если магнитная сущность камня сконцентрирована в какой-то малой его части, то его свойства не изменится от того, если мы отпилим от него некоторую небольшую часть. Если же незримое «нечто» равномерно распределено по всему его объёму, то после разрезания удивительное свойство целого камня будет неизбежно распределено между двумя половинками примерно пропорционально массе каждого из них.
– Другие соображения будут? – повернулся Борис Евсеевич к Алексею.
Но тот только пожал плечами, давая понять, что никаких иных идей не имеет.
Примерно час ушёл на настройку алмазной циркулярки и проведение нескольких пробных резок. Разумеется, резали мы ни привезённый генералом образец, а принесённый со свалки пережжённый печной кирпич. Распилив его вдоль и поперёк, мы со вполне понятным волнением приступили к резке привезённого генералом камня. Отделив от него примерно треть, мы вновь укрепили его в центре стола и продолжили манипуляции с компасом. Результаты были таковы. Отрезанная небольшая часть не проявляла никаких особых свойств и мы отложили её в сторону. Большая же часть всё так же закручивала стрелку компаса, всё на том же расстоянии.
После недолгого совещания было решено отрезать от оставшейся части ещё одну пластину. Отрезали конечно, и, что интересно, всё повторилось вновь. Большая часть продолжала влиять на стрелку, малая была всё так же нейтральна.
– Не нравится мне всё это, – озадаченно пробормотал генерал, внимательно сравнивая оба отрезанных кусочка, – совсем не нравится. Может быть будут какие-либо дополнения к нашей программе?
Мы сконфуженно молчали.
– Идеи давайте! – повысил голос Борис Евсеевич.
– Свойство управлять посторонним магнитом, – принялся сочинять я на ходу, – видимо автоматически стягивается в более массивную часть камня. Таким образом, мы сталкиваемся с э-э-э с, так называемым эффектом «крота», который каждый раз вовремя успевает перебраться в ту часть норки, в которую ещё не добрался наш алмазный «фокстерьер».
– Ага, стало быть самое интересное начнётся только тогда, когда длинна норки станет равной длине «крота», – глубокомысленно заключил генерал, медленно поднимаясь со своего места. Длинна крота, длина крота, – бормотал он, кружа вокруг стола, – и какова же, хотелось бы мне знать, его длина?
Он остановился только тогда, когда у нас с Алексеем едва не закружились головы.
– Вот что, парни, сдаётся мне, что дело не такое простое, как мне представлялось в самом начале. И в один прекрасный момент может случиться так, что…
– Что? – хором повторили мы.
– Да то, что «Крот» наш может сильно разозлиться, когда мы попытаемся разрезать его пополам.
Мы озадаченно переглянулись, пытаясь понять о каком, собственно, кроте идёт речь.
– Но отступать некуда, будем пилить дальше, – решительно произнёс Борис Евсеевич, – начинайте!
Ещё несколько распилов и от первоначального камня осталась едва ли его четверть. На лбу генерала, несмотря на отнюдь не тропическую температуру внутри ангара, выступил обильный пот.
По его указанию мы сделали несколько распилов доходящих почти до самой границы камешка после чего принялись отламывать их один за другим. При каждом щелчке все вздрагивали так, как будто занимались распиловкой не небольшого камня, а оставшегося с последней войны ржавого снаряда. Однако, когда последний кусочек был благополучно отломан, мы тотчас же убедились, что от почти волшебных свойств исходного образца не осталось ровным счётом ничего. Только несколько красно-коричневых пластинок лежали на засыпанном каменной крошкой столе, да успокоившийся наконец компас указывал синим кончиком стрелки точнёхонько на застывшего у стены нашего генерала. Однако, замешательство его длилось недолго.
– Так значит, – недовольно проворчал он, – не хотим сотрудничать! Ну, что же, будем действовать иначе. Срочно включите сюда муфельную печь, – приказал он, видимо приняв решение, – попробуем несколько ускорить процесс. Я вот что думаю, други мои, – объяснил он нам, когда сама печь и набор фарфоровых тиглей были установлены на специальной мраморной плите у распределительного щита. Поскольку эффект камня имеет несомненно высокоэнергетический характер, то попробуем как-нибудь возродить его. Для начала рискнём вновь спечь все обрезки в единое целое.
Сказано – сделано. Сложив все кусочки в самый большой тигель и сметя туда же даже малейшие опилки, я поставил его в уже покрасневшее жерло печи и захлопнул крышку. Оставалось только ждать, поскольку процесс спекания вполне мог длиться несколько часов. Сидеть в непроветриваемом ангаре никому не хотелось и мы вскоре вышли на улицу. Вокруг стояла совершенно прозрачная лесная тишина и наша троица не спеша двинулась к стоящему метрах в четырёхстах от ангара кирпичному зданию контрольного центра. Войдя вовнутрь, мы были несколько озадачены тем, что оба наших сменщика сидели за контрольным пунктом, неотрывно глядя в экран основного монитора.
– Выходите подышать, – крикнул им с порога Алексей, – всё самое интересное уже кончилось.
– Ничего подобного, – услышали мы в ответ, похоже самое-то интересное только сейчас и начинается.
В ту же секунду генерал с юношеской резвостью рванулся вперёд, ну и мы естественно за ним следом. Через секунду мы тоже вперились в экран. На нём, казалось, не было ничего необычного, только муфельная печь во весь экран, да электронный термометр на угловой вставке.
– Две минуты назад печь чуть не разорвало, – воскликнул один из операторов, – во всяком случае, пламя из-под крышки так и рвануло в разные стороны.
– Какого цвета было пламя? – осведомился генерал.
– Зелёного такого, – едва не поперхнулся словами оператор, – как дунули струи, метра на два, не меньше! Мы тут и не знаем, что и делать. Хорошо, что вы успели выйти.
– Ах ты, чёрт, – завертелся на месте Борис Евсеевич. – Где тут можно отключить рубильник силовой линии в ангаре?
– Либо в нём самом, – выпалил я, – либо на центральной пультовой при въезде в часть.
– Вот оно, – вскричал кто-то и мы вновь уставились на монитор.
На сей раз никаких струй видно не было, просто печь начала мелко трястись и подпрыгивать на своём постаменте, а из-под дверцы посыпались вниз крупные лиловые искры.
– Бегом в пультовую! Быстро! – не своим голосом закричал генерал. Кто добежит первый, получит…
Что получит добежавший первым, мы не услышали, поскольку были уже за дверью. Вперёд же вырвался Алексей, поскольку и бегал он весьма прилично, да и стоял ближе всех к двери. Мы во всю прыть неслись по протоптанной дорожке, но в какой-то момент мой напарник неожиданно совершил громадный прыжок в сторону и резко свернул к покинутому нами всего несколько минут ангару. Я же, изначально нацеленный на совершенно другое направление, по инерции проскочил дальше. Но через несколько секунд у меня мелькнула запоздалая догадка насчёт того, что он решил сделать. Я бестолково заметался из стороны в сторону, не зная, куда бежать в первую очередь. С одной стороны, выполняя приказ генерала необходимо было поскорее обесточить питающую ангар силовую линию. С другой же – тревога за Алексея толкала меня назад. В какой-то момент ноги мои заплелись и я с размаху рухнул в снег. Выбравшись из сугроба я всё же бросился к ангару, но не добежал до уходящего вниз пандуса буквально нескольких шагов. Земля гулко дрогнула под моими ногами и я, потеряв равновесие, с размаху стукнулся плечом о росшую недалеко от входа сосну.
Теряя сознание от боли, я вдруг увидел, как надо мной медленно крутясь, пролетел шиферный лист, сорвавшаяся с козырька над входной дверью.
– «Как фанера над Парижем», – мелькнула в моей голове совершенно дурацкая фраза и тут свет померк окончательно.
Удивительно, но на следующий день Алексея в ангаре так и не нашли, как кстати и остатков красно-землистого камня. Всё остальное, хоть и в покорёженном виде, мы там отыскали. Даже стол остался практически цел, лишь неизвестно куда исчез кусок от ближайшего к печи угла, и, что поразительно, вместе с ножкой. Вот только от моего напарника не отыскалось. Ни обгорелой косточки, ни пуговицы самой завалящей, ну абсолютно ничего. Кривотолков, как ты понимаешь, после этого, мало сказать, странного происшествия, было среди нас множество, догадок всяческих, но толком никто ничего так нам и не объяснил. Недели две мы потом чинили и красили наш ангар…, да и дыру в его крыше латали. Дыра, кстати, была по-своему тоже примечательная, словно кто-то прорубил её изнутри колуном. Мы ещё гадали, чем она могла быть сделана, ведь как я уже говорил, из практически пустого ангара ничего по сути и не пропало.
– Почему же приступили к поискам только на другой день? – не утерпел Хромов.
– Да, во-первых, электричество везде вырубилось мгновенно и всю ночь мы провели в полной темноте, поскольку выгорел силовой кабель. И, кроме того, выбить заклинившую дверь в ангар оказалось совсем не просто, с этим едва удалось справиться только к полудню. Да тут ещё и я с сотрясением мозга и переломом запястья всем мешал развернуться, поскольку все оставшиеся в строю прежде всего принялись спасать и оживлять именно меня. В общем, вот такая случилась поучительная история. Именно тогда я и перешёл своеобразный Рубикон в отношениях с Пасько и стал как бы своим среди своих. А уже некоторое время спустя, примерно через месяц после тех невесёлых событий меня неожиданно выдернули с лесного полигона и отвезли снова во Ржев, где я так же как и ты начал новую жизнь. Именно оттуда я и начал фактически расти, как оперативник Кроме того, оглядываясь назад, можно сказать, что мне хотя и случайно, но очень вовремя повезло. Ты же видел, что сталось с тем полигоном через каких-то полгода. Бр-р-р! Даже вспоминать страшно.
* * *
Сон сморил их задолго до полуночи, а встать всё равно пришлось на рассвете. Оглушительно визжащую тележку оперативники решили оставить на полигоне и теперь несли свою поклажу на свежеотдохнувших спинах. Относительно неплохо сохранившаяся дорога через три часа привела их на плотно укатанный строительной техникой пятачок у среза горы, откуда уже был виден въезд в туннель.
– С этой стороны он выглядит совсем неплохо, – кивнул в сторону выложенного крупными камнями портала Вронский. – Пора бы связаться и с начальством.
– А заодно давай и позавтракаем, – с энтузиазмом подхватил Илья, – скидывая с плеч изрядно надоевшую поклажу. – Ты налаживай антенну, а я пока сварю кофе.
Организовав связь с Москвой и получив оттуда заслуженный нагоняй за невыполнение заранее намеченного плана, они, тем не менее, были в превосходном настроении. Задача казалась им абсолютно ясной, погода была великолепной, а бурлившие в их тренированных мышцах силы – просто беспредельными.
Туннель они преодолели без особых приключений. Обрушения на его противоположном конце, которых они так боялись, оказались вопреки их ожиданиям не столь ужасны и офицеры сумели пробраться на территорию заброшенной обогатительной фабрики даже не запачкав формы.
– Да уж, весёленькое тут местечко, – саркастически прокомментировал Андрей, осмотрев разбросанные вокруг покорёженные металлоконструкции и жалкие остатки нескольких засыпных бараков. Что же у нас за страна такая? Как уходит откуда-то советский человек, так на этом месте остаётся только подобная разруха и запустение.
– Посмотрим ещё, что останется после нас, – негромко буркнул Илья, страшно не любивший подобные огульные обвинения.
– Ты что-то сказал? – повернулся к нему Вронский.
– Нет, я так. Что там у нас первым номером по плану?
– Осмотр местности и установление совпадение реперов местности с рассказом С.Ю. Стрельцова.
– Что же тут устанавливать-то? Всё и так предельно ясно! Вот дорога, вот туннель, – развёл руки в стороны Хромов. Прямо напротив туннеля должен быть пруд, к которому идут рельсы начинающиеся от отвала пустой породы. Пруд мы созерцаем? – спросил он сам себя и сам себе же на вопрос ответил: – Созерцаем, как и остатки рельсов тоже. Погнул их какой-то идиот изрядно, но они всё же есть! Пойдём, осмотрим теперь водоём.
Приблизившись к залитому водой громадному карьеру вытянутому с севера на юг, они свесили головы вниз и какое-то время смотрели на неподвижную гладь озера.
– Да-а, – с явно выраженной неохотно произнёс Вронский, медленно отойдя от обрыва, – совпадений довольно много, даже с избытком. Вон та пыльная груда досок, например, очень напоминает остатки того самого сарайчика, в который врезался наш Стрельцов, спрыгнув с грузовика. Ты ведь помнишь тот эпизод? Забавный. А-а, вон кстати лежат и бренные останки их транспортного средства.
– Далеко же их отбросило! – тут же направился в указанном направлении Илья. Прикинь, капитан, какой же силы должен был быть удар, что бы его так изуродовало! Ужас просто!
– Заметь, – присел рядом с ним Андрей, когда тот остановился у остатков рамы, перевитой вокруг заднего моста, – у грузовика разорваны все без исключения шины.
– И что же это значит?
– Пока не знаю, но задницей чувствую, что ничего хорошего. Могу только предположить, естественно, в качестве рабочей гипотезы, что воздух в них нагрелся до такой температуры, что его давление разорвало камеры изнутри, как тузик тряпку. Обрати внимание, ведь они буквально сорваны с дисков, а отнюдь не разрезаны. Да и вообще, – подозрительно огляделся он по сторонам, – почему-то не нравится мне здесь, тоскливо как-то, неспокойно…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?