Текст книги "В компании милых дам"
![](/books_files/covers/thumbs_240/v-kompanii-milyh-dam-95540.jpg)
Автор книги: Александр Макколл-Смит
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
В кухне мма Рамотсве налила чай в другую чашку – та чашка, что она брала с собой в спальню, упала, когда этот человек выбирался из-под кровати. Затем, взяв чашку и брюки, вышла на веранду. Она перекинула брюки через перила и уселась в кресло. В конце концов, это смешно, подумала она. Она испугалась, обнаружив, что под кроватью прячется мужчина, но он, должно быть, испугался еще больше, особенно когда она легла, а он оказался прижат к полу просевшим матрасом. Вот почему он стонал – он не мог дышать. Ну да, вот что получается, когда прячешься там, где не должен. Мма Рамотсве подозревала, что этот человек больше не станет прятаться под кроватями, и это значит, что какой-то урок он усвоил. Однако этому мужчине нужно выучить еще не один урок, и, если она когда-нибудь выяснит, кто он, хотя это маловероятно, ей будет что ему сказать, причем совершенно недвусмысленно.
Когда вечером мистер Матекони с детьми вернулись, мма Рамотсве ничего не говорила мужу до тех пор, пока Пусо с Мотолели не улеглись в постель и не заснули. У Пусо бывали ночные кошмары, и ей не хотелось, чтобы мальчонка тревожился из-за грабителей, надо было позаботиться о том, чтобы он не услышал о случившемся. Мотолели, более спокойная, не боялась темноты, как ее брат. Но она могла бы рассказать ему об этом в неподходящий момент, так что лучше было, чтобы ни один из детей об этом не знал.
Мистер Матекони внимательно слушал рассказ жены. Она дошла до того момента, когда человек выбежал из комнаты без брюк, тут он ахнул и прикрыл рот рукой.
– Очень плохо, – сказал он. – Мне не нравится думать, что в нашей спальне был какой-то странный человек без брюк.
– Конечно, – согласилась мма Рамотсве. – Но не забудь, что он снял их не по своей воле. Они спали с него, когда он пытался убежать. Это совсем другое дело.
Мистер Матекони посмотрел на нее с сомнением:
– Мне все равно это не нравится. Зачем он был здесь? Какой вред собирался причинить?
– Думаю, это просто был вор, который проходил мимо и увидел, что в доме никого нет, – предположила мма Рамотсве. – Своим возвращением я ему помешала. Наверное, он очень испугался.
Больше они не обсуждали этот случай. Брюки остались на веранде, где мма Рамотсве их повесила. Мистер Матекони предположил, что они могут подойти кому-нибудь из его учеников, и сказал, что захватит их в мастерскую. Если же они не пригодятся, он отдаст их какому-нибудь торговцу секонд-хендом, который непременно найдет подходящую пару ног для этих брюк, и на этот раз это будут честные ноги.
Но на следующее утро, когда мма Рамотсве вышла на веранду выпить утреннюю чашку ройбуша, брюк там не оказалось. А прямо под тем местом, где они висели, лежала большая желтая тыква, сочная, хоть сейчас бери и ешь.
Глава 3
Дальнейшие размышления о тыквах
Мма Рамотсве осмотрела тыкву со всех сторон. У Клоувиса Андерсена в «Основах частного расследования» ничего не говорилось о тыквах, но мма Рамотсве вполне была способна исследовать тыкву самостоятельно, не нуждаясь ни в каких руководствах. Сначала она, не дотрагиваясь до тыквы, осмотрела ее, затем землю вокруг. Тыкву положили на бывшую цветочную клумбу, заброшенную после того, как в доме поселилась мма Рамотсве. Она посвящала свое свободное время овощам и кустарникам, придерживаясь мнения, что цветы требуют слишком много усилий и приносят слишком малую награду. В горячем воздухе Ботсваны цветы раскрываются мгновенно и так же стремительно вянут, словно от удивления, если, конечно, не защищать их затеняющей сеткой и не задабривать, ежедневно поливая драгоценной водой. Гораздо лучше, думала мма Рамотсве, позволить разрастись местным растениям. Этим растениям знакома почва Ботсваны, они выдерживают солнце. Они знают, когда цвести и когда прятаться от солнца, знают, как извлечь максимум из каждой крохотной капли влаги, которая им перепадает.
Клумба, на которой лежала тыква, тянулась вдоль низкой стенки веранды. В основном там был песок, но росло алоэ и еще несколько каких-то растений. Как раз рядом с ними и была положена тыква. Мма Рамотсве посмотрела на песок около тыквы: по большей части он был нетронут, виднелись лишь тонюсенькие тропки, проложенные муравьями, а в нескольких футах от тыквы отпечатался след ботинка – и больше ничего. И этот отпечаток подошвы ничего никому не говорил, если не считать принесшего тыкву. Судя по размерам, можно было предположить, что он оставлен мужчиной, у которого есть пара ботинок.
Мма Рамотсве постояла над тыквой, рассматривая многообещающий плод. Хватит на три ужина, подумала она, и, возможно, немного останется на суп. Тыква была совершенно спелой – в той стадии зрелости, которая придает мякоти приятную сладость, но не излишнюю мягкость. Прекрасная тыква. Должно быть, тот, кто ее принес, хорошо разбирается в тыквах.
Мма Рамотсве наклонилась и начала поднимать тыкву, сначала осторожно, затем более решительно. Прижимая к груди тяжелую желтую ношу, она вдохнула свежий аромат тыквы и на мгновение прикрыла глаза, представляя, как она разрежет ее, как приготовит и каким украшением стола этот великолепный овощ послужит. Крепко держа тяжелую тыкву, мма Рамотсве вернулась в кухню и положила ее на стол.
– Отличная тыква, – заметил Матекони, появившись в доме несколько минут спустя.
Мма Рамотсве уже собиралась рассказать ему, что произошло, как вдруг заметила позади него детей – Мотолели в кресле на колесиках и Пусо, аккуратно одетого в отглаженные шорты цвета хаки (Роза погладила) и белую рубашку с короткими рукавами.
– Тыква! – воскликнул Пусо. – Огромная тыква!
Брови мистера Матекони удивленно приподнялись.
– Ты уже была в магазине, мма Рамотсве?
– Нет, – улыбнулась мма Рамотсве. – Кто-то принес нам эту тыкву. Я нашла ее перед верандой. Какой прекрасный подарок.
Это, во всяком случае, было правдой. Кто-то оставил тыкву рядом с домом, и можно было вполне обоснованно считать ее подарком.
– Кто же этот добрый человек? – спросил мистер Матекони. – Миссис Моффат говорила, что хочет что-то подарить мне за то, что я отремонтировал автомобиль доктора. Ты не думаешь, что это она оставила нам тыкву?
– Возможно, она, – согласилась мма Рамотсве. – Но я не уверена.
Она посмотрела на мистера Матекони, пытаясь дать ему понять, что с этой тыквой еще кое-что связано, но не стоит обсуждать это при детях. Он поймал ее взгляд и понял.
– Хорошо, я уберу тыкву в кладовку, – сказал он, – а потом мы вытащим ее и приготовим. Тебе не кажется, что это верная мысль?
– Кажется, – согласилась мма Рамотсве. – Ты уберешь тыкву, а я пока сварю детям овсянку на завтрак. А потом мы все поедем в церковь, пока еще нет жары.
Они быстро доехали до Англиканской церкви, припарковали фургон мистера Матекони за углом, около дома настоятеля. Мма Рамотсве помогла Мотолели сесть в ее кресло на колесиках, и Пусо стал толкать его к главному входу, где кресло можно было вкатить по пандусу. Мма Рамотсве и мистер Матекони вошли через боковую дверь, взяли сборники псалмов со стола у входа и направились к своей обычной скамейке. Через несколько минут к ним присоединились дети. Кресло Мотолели поставили у конца скамейки, а Пусо уселся между мма Рамотсве и мистером Матекони, так что за ним можно было присматривать. Он довольно скоро начинал ерзать и вертеться, и обычно минут через пятнадцать ему разрешали пойти в церковный двор покачаться на качелях.
Мма Рамотсве просмотрела программу богослужения. Она не одобрила сегодняшний подбор псалмов – все они были ей неизвестны – и быстро перешла к новостям прихода. Там публиковался список больных, который она проглядела, с огорчением отметив, что многие из тех, кто был перечислен на прошлой неделе, остались в списке. Это был период болезней, период, когда сострадание было так необходимо. В списке были указаны матери, чьи дети останутся сиротами, если их призовет Господь. Там были перечислены богатые и бедные, равные между собой в своей человеческой уязвимости. «Помни об этих братьях и сестрах», – стояло внизу списка. Да, она будет помнить об этих братьях и сестрах. Да и как можно забыть?
Появился хор, и служба началась. Произнося без особого рвения слова незнакомых псалмов, выбранных на этот день, мма Рамотсве мысленно возвращалась к удивительному появлению тыквы. Единственное возможное объяснение, думала она, заключается в том, что вор по какой-то причине – возможно, чтобы залезть в дом снова, – обнаружил свои брюки, висевшие на веранде. У него с собой была тыква, которую он, вероятно, где-то успел стащить, он положил ее на землю и стал влезать в брюки. Тут, может быть, его кто-то снова спугнул опять, и он убежал, не забрав с собой тыкву.
Это, конечно, возможно, но маловероятно. Мма Рамотсве взглянула на потолок церкви, ее внимание привлекли лопасти больших белых вентиляторов, медленно рассекавшие воздух. Нет, вряд ли вор стал бы возвращаться, и даже если бы стал, разве у него было время стащить где-то тыкву? Наверняка самым его неотложным стремлением было попасть домой и влезть в другие брюки.
Скорее исчезновение брюк и появление тыквы никак не связаны. Одежду забрал какой-нибудь прохожий, воспользовавшись возможностью заполучить отличные брюки цвета хаки. А затем, сегодня утром, кто-то из друзей оставил здесь тыкву в качестве подарка, не желая будить людей так рано в воскресенье. Это гораздо более вероятно, и, скорее всего, к такому выводу пришел бы и сам Клоувис Андерсен. «Никогда не ищите слишком сложных решений, – писал он. – Всегда допускайте, что самое простое объяснение и есть самое вероятное. В девяти случаях из десяти вы окажетесь правы».
Мма Рамотсве очнулась от своих размышлений. Служба продолжалась, и теперь преподобный Тревор Мвамба поднялся на кафедру. Женщина выбросила из головы мысли о тыквах и стала слушать, что скажет Тревор Мвамба. Преподобный обвенчал ее с мистером Матекони под деревом в сиротском приюте чуть больше полугода назад. Каждое мгновение того дня врезалось ей в память: голоса поющих детей, свод листвы над головами, улыбки присутствующих и отдающиеся эхом слова, означавшие начало ее совместной жизни с этим добрым человеком, мистером Матекони, этим замечательным механиком, который стал ее мужем.
Преподобный Тревор Мвамба оглядел своих прихожан и улыбнулся:
– У нас гости. Пожалуйста, встаньте и расскажите нам о себе.
Все огляделись кругом. Встали пять человек, сидевших в разных местах среди прихожан. Один за другим они называли свои имена повернувшимся к ним людям.
– Я Джон Нгуэнья из Мбабане в Свазиленде, – сказал приземистый мужчина в голубовато-сером костюме.
Он слегка поклонился, и это было встречено взрывом аплодисментов прихожан, головы которых повернулись затем к следующему гостю.
Остальные по очереди рассказывали о себе: мужчина из Франсистауна, мужчина из Брисбена, женщина из Конкорда, штат Массачусетс, женщина из Йоханнесбурга. Каждого из них прихожане приветствовали торжественно и тепло, не делая никакого различия между гостями из Африки и других мест. На американской женщине, заметила мма
Рамотсве, было платье цвета тыквы. Подумав об этом, она тут же одернула себя. Сейчас время братания, нечего думать о тыквах.
Тревор Мвамба поправил очки.
– Братья и сестры, – начал он, – мы приветствуем вас у себя. Откуда бы вы ни приехали, вы желанные гости. – Он заглянул в лежавшие перед ним записи. – Меня иногда спрашивают, – продолжал он, – почему в мире столько страдания и как мы можем примирить это с нашей верой в человеколюбивого Творца. Здесь нет никакого противоречия. Хотя многие не отказываются от своего мнения и зачастую отвергают полученные ответы. Ваши ответы не убеждают, говорят они. Но почему они думают, что мы можем объяснить любую тайну? Есть тайны выше нашего понимания. Такие тайны обнаруживаются то и дело…
Да, подумала мма Рамотсве. Одна из таких тайн как раз обнаружилась сегодня утром на Зебра-драйв. Как можно объяснить исчезновение брюк и появление тыквы неизвестно откуда? Она снова одернула себя. Так нельзя слушать Тревора Мвамбу.
– Существует множество других тайн в этом мире, тайн, которые мы не можем объяснить и должны просто принять. Я думаю, к примеру, о тайне жизни. Ученые много знают о жизни, но не знают, как определить ту искру, что составляет различие между жизнью и нежизнью. Этот момент остается тайной для них, сколько бы они ни знали о том, как функционирует любой живой организм. Следовательно, мы должны принять то, что есть в мире тайны, которые мы просто не можем постичь. Просто они существуют. Они выше нас.
Тайна жизни! – подумала мма Рамотсве. Тайна тыкв. Почему тыквы бывают именно такой формы? Почему мякоть тыквы именно такого цвета? Может ли кто-нибудь это объяснить или это просто существует? Ей опять пришлось прогнать эти мысли и сосредоточиться на том, что говорит Тревор Мвамба.
– То же самое со страданием. Нам может показаться тайной, что в мире существует страдание, раз мы утверждаем, что видим в нем Божественный промысел. Но чем больше мы раздумываем над этой тайной, тем больше ответов ускользает от нас. В таком случае мы можем пожать плечами и впасть в отчаяние или принять тайну как таковую, как нечто, что мы просто не в силах осознать. И это не значит, что мы впадаем в нигилизм, в философию, которая утверждает, что мы ничего не можем поделать со страданием и болью в мире. Мы можем многое сделать, у каждого из нас, собравшихся здесь сегодня, есть возможность что-то сделать, пусть немногое, чтобы уменьшить страдание в мире. Мы можем сделать это, проявляя доброту к другим, мы можем сделать это, облегчая их боль. Если мы сегодня оглянемся вокруг, если мы посмотрим на наш любимый дом, Африку, увидим ли мы печаль и слезы? Да, увидим. Мы увидим их даже в Ботсване, где нам во многом сопутствует удача. Мы увидим их на лицах тех, кто болен, кто боится и печалится при мысли, что его жизни скоро придет конец. Это подлинное страдание, и мимо него мы, христиане, не проходим. Каждый день, каждую минуту каждого дня находятся люди, которые стараются облегчить эти страдания. Они занимаются этим и в тот момент, когда я говорю, прямо через дорогу в больнице принцессы Марины. Там работают доктора и медсестры. Это наши соотечественники и благородные люди издалека, скажем из Америки, работающие здесь, чтобы принести облегчение людям, страдающими заболеваниями, которые губят африканцев. Говорят ли эти люди о страдании как доказательстве того, что не может быть Божественного присутствия в этом мире? Нет. Они не задаются этим вопросом. И многих из них поддерживает именно вера, над чем некоторые посмеиваются. Вот она, друзья мои, подлинная тайна, которой мы должны восхищаться. Вот то, о чем нам следует подумать в тишине, вспоминая имена тех, кто болен, наших братьев и сестер, принадлежащих к нашей англиканской церкви. Я сейчас их перечислю…
Глава 4
Чайные проблемы
Утром все приходили в «Быстрые моторы на Тлоквенг-роуд» в разное время, и нельзя было сказать, кто окажется первым. В те времена, когда офис «Женского детективного агентства № 1» располагался в другом месте, это обычно был мистер Матекони, но с тех пор, как офис и гараж съехались в одно помещение, это были мма Рамотсве или мма Макутси, а иногда, очень редко, один из учеников. Как правило, ученики валялись в постели до последней минуты, и им нужно было быстро проглотить завтрак и бежать на переполненный микроавтобус, который высаживал их на кольцевой развязке в конце Тлоквенг-роуд.
После свадьбы мма Рамотсве и мистер Матекони, разумеется, прибывали одновременно, даже если ехали на двух автомобилях, словно автоколонна: грузовик мистера Матекони прокладывал путь, а крошечный белый фургончик, за рулем которого сидела мма Рамотсве, следовал за ним.
Как-то утром первой оказалась мма Макутси, которая принесла с собой пакет в оберточной бумаге.
Она отперла офис «Женского детективного агентства № 1», положила пакет на свой стол и открыла окно, чтобы проветрить комнату. Было чуть больше семи часов, до приезда мма Рамотсве и мистера Матекони оставалось около получаса. У нее было время навести порядок на столе, позвонить невестке своей двоюродной сестры по семейным делам и наскоро написать письмо своему отцу в Бобононг. Отцу шел семьдесят второй год, и у него было немного дел, всего лишь прогуляться до почты и узнать, не пришло ли письмо. Как правило, писем не было, но по меньшей мере раз в неделю приходило письмо от мма Макутси с обрывками новостей из Габороне, а иногда с банкнотой в пятьдесят пула. Отец не очень хорошо читал по-английски, поэтому мма Макутси писала ему на каланга, что доставляло ей удовольствие, потому что ей нравилось поддерживать свое владение этим языком на должном уровне.
Сегодня было о чем написать отцу. В уик-энд ее пригласила к себе на обед новая соседка, женщина из Малави, преподававшая в одной из школ. Эта женщина целый год прожила в Лондоне и знала все о тех местах, которые мма Макутси видела только на страницах журнала «Нейшнл джиографик». Но она ничуть не возгордилась, не дала мма Макутси почувствовать себя нигде не бывавшей провинциалкой. Совсем напротив. Соседка расспрашивала мма Макутси о Бобононге и внимательно слушала ее рассказы о Франсистауне, Маунге и других местах.
– Вы счастливица, что живете в этой стране, – сказала соседка. – У вас есть все. Обширные земли, глазом не охватишь. И все эти алмазы. И скот. Здесь есть все.
– Нам очень повезло, – отозвалась мма Макутси. – Мы это понимаем.
– А у вас отличный новый дом, – продолжала соседка, – и интересная работа. Наверное, вас все время спрашивают, каково это быть частным детективом?
Мма Макутси скромно улыбнулась.
– Все думают, что это потрясающая работа, – ответила она. – Но это не совсем так. Большую часть времени мы просто помогаем людям выяснить то, что они уже знают.
– А эта мма Рамотсве, о которой столько говорят? – спросила соседка. – Что она за человек? Я как-то видела ее в магазине. У нее доброе лицо. Увидев ее, не подумаешь, что она детектив.
– Она очень добрая, – согласилась мма Макутси. – И очень умная. Она может определить, когда человек лжет, только посмотрев на него. К тому же она умеет обращаться с мужчинами.
Соседка вздохнула:
– Это великий талант. Я была бы рада обладать таким умением.
Мма Макутси снова согласилась. Это было бы хорошо. Но на самом деле было бы неплохо уметь обращаться с одним мужчиной. У мма Рамотсве теперь есть мистер Матекони, у женщины из Малави есть бойфренд, мма Макутси видела, как он приходит к ней в дом по вечерам. Сама она еще не нашла себе мужчину, только того, с которым встречалась на курсах машинописи для мужчин «Калахари», да и это общение по некоторым причинам скоро закончилось. После этого мма Макутси выработала правило: никогда не увлекаться кем-либо из обучающихся у нее машинописи – правило, которое представляло собой вариант совета, который мма Рамотсве почерпнула у Клоувиса Андерсена: всегда держи дистанцию с клиентами; объятия и поцелуи никогда не помогут раскрыть дело, и ими нельзя заплатить по счету.
Последняя часть этого совета казалась мма Макутси весьма интересной, и она некоторое время обдумывала ее. У нее не было сомнений относительно истинности утверждения о том, что увлеченность клиентом не поможет увидеть проблему яснее и потому не должна присутствовать при решении дела, но верно ли, что объятия и поцелуи не могут пойти в уплату счета? Так ли это? Существует масса людей, которые на своем жизненном пути платят объятиями и поцелуями – жены богатых людей, к примеру, или, по крайней мере, некоторые жены некоторых богатых людей. Мма Макутси не сомневалась, что некоторые из шикарных девиц, учившихся с ней в одном классе в Ботсванском колледже делопроизводства, девиц, которые не всегда набирали пятьдесят баллов на выпускных экзаменах в колледже (по сравнению с ее собственными девяноста семью баллами), так вот, некоторые из этих девиц произвели в уме расчеты и поняли, что способ улучшить свое финансовое положение состоит в том, что их объятия и поцелуи должны достаться правильным мужчинам. А это, по их мнению, мужчины, которые зарабатывают много тысяч пула в месяц и раскатывают на дорогих машинах, предпочтительно на «мерседесах».
Мма Макутси написала отцу о том, как была в гостях у соседки, ни словом не упомянув беседу о мужчинах, о мма Рамотсве и о том, каково быть частным детективом. Вместо этого она написала, чем угощала ее хозяйка. Еще она написала, что в новом доме у нее есть муравьи и что, кажется, с этим ничего не поделаешь. Он посочувствует ей. У каждого в Ботсване бывали неприятности с муравьями, и у каждого есть своя точка зрения по поводу того, как с ними бороться. Но никому никогда не удавалось добиться успеха: муравьи всегда возвращались. Возможно, потому что они жили здесь задолго до того, как сюда пришли люди, и считают, что здесь их место. Может быть, и страну следовало бы именовать не Ботсваной, а Ботшосваной, что означает «жилище муравьев». Несомненно, муравьи ее так и называют.
Письмо было дописано, мма Макутси прикрепила к нему скрепкой банкноту в двадцать пула и заклеила конверт. Ее дочерняя обязанность в эту неделю была выполнена, и она улыбнулась, представляя, как отец отпирает маленький металлический почтовый ящик (за который она платила) и с удовольствием достает ее письмо. Она знала, что он перечитывает каждое письмо снова и снова, всякий раз обнаруживая все новый смысл в каждой фразе. Затем он показывает письмо друзьям, другим старикам, или читает его тем, кто читать не умеет, и они часами обсуждают его.
Когда письмо было написано и краткий телефонный звонок сделан, она услышала, как подъезжает грузовик мистера Матекони. Этот грузовик всегда производил больше шума, чем любой другой автомобиль, по той причине, что двигатель у него был не такой, как у других грузовиков. Так сказал мистер Матекони, и он, несомненно, был прав. Он объяснил, что двигатель повредил предыдущий владелец и избавиться от дефекта невозможно. Но грузовик, по сути, был хорошим, он напоминал преданное вьючное животное, с которым хозяин обращался плохо, но которое не утратило доверия к людям. А по пятам за грузовиком следовал белый фургончик, направляясь на место своей парковки под акацией у стены гаража.
Мма Рамотсве и мма Макутси уже успели вскрыть утреннюю почту, когда прибыли ученики. Старший, Чарли, неторопливой походкой, насвистывая, зашел в их офис и самоуверенно улыбнулся обеим женщинам.
– Кажется, ты доволен собой, – заметила мма Рамотсве. – Получил большой приз или что-то вроде?
Ученик рассмеялся:
– Хотите узнать, мма? Просто хотите узнать?
Мма Рамотсве переглянулась с мма Макутси.
– Надеюсь, ты пришел не с тем, чтобы занять денег, – сказала она. – Я всегда рада тебе помочь, но на самом деле это ты должен вернуть мне пятьдесят пула, которые взял в долг в начале месяца.
Ученик изобразил оскорбленную невинность:
– О! Почему вы решили, что я собираюсь просить взаймы, мма? Что, я похож на человека, который хочет занять денег? Думаю, что нет. На самом деле я зашел, чтобы вернуть вам долг. Вот. Смотрите.
Чарли полез в карман и вытащил свернутые в рулончик банкноты, от которых отделил одну, в пятьдесят пула.
– Вот, – сказал он. – Это пятьдесят пула, верно? Именно столько я вам должен. И сейчас отдаю.
Мма Рамотсве взяла деньги и сунула в ящик стола:
– Похоже, у тебя полно денег. Где ты их взял? Ограбил банк?
Ученик рассмеялся:
– Я бы никогда не стал грабить банк. Это занятие для дураков. Если ты ограбишь банк, полиция наверняка тебя поймает. Совершенно точно. Так что не грабьте банк, мма!
– Я не собиралась грабить банк, – сказала мма Рамотсве смеясь.
– Я просто предупреждаю вас, мма, – отозвался Чарли, демонстративно засовывая свернутые деньги в карман комбинезона. И так же неторопливо вышел, снова принявшись свистеть.
Мма Макутси посмотрела на мма Рамотсве.
– Ну и ну! – воскликнула она. – Что за представление!
– Он что-то затевает, – сказала мма Рамотсве. – Откуда бы у него взялось столько денег, если бы он не затеял что-то? Как вы думаете, он взял их взаймы у какого-нибудь глупца, который не знает, каковы эти молодые люди?
– Не имею представления, – ответила мма Макутси. – Но вы видели его? Заметили, как он доволен собой? А видели, что он у него одна нога в белом ботинке, а другая – в коричневом? Вы заметили?
– Боюсь, что нет, – призналась мма Рамотсве. – Что это может значить, как вы думаете?
– Это значит, что у него две пары ботинок, – смеясь, сказала мма Макутси. – Или он думает, что так выглядит нарядно.
– Он, в сущности, неплохой парень, – заметила мма Рамотсве. – Ему только нужно немного повзрослеть, вам не кажется?
– Нет, – возразила мма Макутси. Она помолчала, прежде чем продолжить: – Знаете что, мма? Я думаю, он познакомился с богатой женщиной. Мне кажется, он нашел какую-то женщину, которая дает ему деньги. Это объясняло бы и деньги, и модные ботинки, и залаченные волосы, и весь этот самодовольный вид. Вот что произошло, если вы меня спрашиваете.
Мма Рамотсве рассмеялась:
– Бедная женщина! Я ей сочувствую.
Мма Макутси была того же мнения, но ее волновала и судьба юноши. Ведь он очень молодой, совсем незрелый человек, а женщина намного старше его, возможно, каким-то образом использует его в своих целях. Нехорошо, когда молодого человека таким образом портит какая-нибудь пресыщенная богатая женщина. Он станет переживать, когда все это закончится, а закончится непременно. Несмотря ни на что, ей нравились оба ученика, во всяком случае, она ощущала свою ответственность за них, нечто вроде ответственности старшей сестры за младшего брата. Младший брат может быть безрассудным и попадать во всяческие неприятности из-за своих глупостей, но он остается младшим братом и нуждается в защите.
– Думаю, нам надо будет проследить за этой ситуацией, – сказала она мма Рамотсве, и мма Рамотсве согласно кивнула.
– Мы что-нибудь придумаем, – отозвалась она. – Но вы правы, не хочется, чтобы молодому человеку был причинен какой-то вред. Надо будет что-нибудь придумать.
В этот день у них было много работы. Несколько дней назад они получили письмо от юридической фирмы в Замбии с просьбой помочь разыскать пропавшего финансиста из Лусаки. Обстоятельства его исчезновения выглядели подозрительно: в компании обнаружилась большая недостача, и, естественно, был сделан вывод, что это он взял деньги. Мма Рамотсве не очень любила заниматься подобными делами. «Женское детективное агентство № 1» предпочитало иметь дело с бытовыми случаями, но профессиональная честь предписывала не отвергать ни одного клиента, за исключением тех случаев, когда он того не заслуживал. К тому же это был вопрос денег. Такая работа хорошо оплачивалась, а нужно было учитывать накладные расходы: зарплату мма Макутси, стоимость содержания белого фургончика, почтовые расходы – несколько пунктов, которые, казалось, ежемесячно поглощали большую часть прибыли.
Предполагалось, что финансист находится в Ботсване, где у него есть родственники. Разумеется, в первую очередь он обратится к ним, но кто они? Юристы не могли сообщить их имен, поэтому мма Макутси пришлось провести расследование среди живущих в Габороне замбийцев. На первый взгляд это просто, но на самом деле склонить иностранцев к разговору об их соотечественнике нелегко, особенно если он в затруднительном положении. Они знали, что неправильно замыкаться, да еще когда речь идет о растраченных деньгах, но тем не менее были более чем сдержанны. Пришлось сделать множество телефонных звонков, чтобы узнать, не готов ли кто-нибудь пролить свет на это дело. К тому же пришлось писать письма в гостиницы и спрашивать, не узнает ли кто-нибудь из персонала человека на приложенной фотографии. Все это занимало массу времени, и женщины были непрерывно заняты до десяти, когда мма Рамотсве, закончив бесполезный телефонный разговор с довольно грубой замбийкой, положила трубку, развела руками и объявила, что настало время утреннего чая.
Мма Макутси была с ней согласна.
– Я написала письма в десять гостиниц, – сказала она, вытаскивая лист из пишущей машинки, – и у меня голова болит от мыслей о пропавших замбийцах. Жду не дождусь, когда выпью чашку чая.
– Я заварю, – предложила мма Рамотсве. – Вы сегодня много работали, в то время как я просто говорила по телефону. Вы заслужили отдых.
Мма Макутси выглядела смущенной:
– Это очень любезно, мма. Но я собиралась сегодня утром заварить чай по-другому.
Мма Рамотсве удивленно взглянула на свою помощницу:
– По-другому? Как можно заварить ройбуш по-другому? Ведь есть только один способ – кладешь листья чая в чайник и заливаешь водой. А что вы собираетесь сделать? Сначала налить воду? Вы имеете в виду такой способ?
Мма Макутси встала, взяв сверток, который, придя на работу, положила на стол. Мма Рамотсве не заметила его раньше – он был загорожен стопкой папок. Сейчас она смотрела на него с любопытством.
– Что это, мма? – спросила мма Рамотсве. – Это имеет отношение к новому способу заваривать чай?
Мма Макутси не ответила, а развернула сверток и показала новый фарфоровый заварочный чайник.
– Ах! – воскликнула мма Рамотсве. – Какой красивый чайник, мма! Вы только посмотрите! У него с одного боку цветы. Очень красиво. Каким вкусным получится ройбуш, если его заварить в таком хорошеньком чайничке!
Мма Макутси посмотрела вниз, на свои туфли, но с их стороны не было никакой поддержки, да и никогда не было. В трудные моменты, как она заметила, туфли были склонны говорить: «Решай сама, босс!» Она заранее знала, что получится неловко, но пришла к выводу, что рано или поздно нужно решить с мма Рамотсве этот вопрос, и больше не собиралась откладывать.
– Послушайте, мма, – начала она. – Послушайте…
Она замолчала. Оказывается, это труднее, чем ей казалось. Она посмотрела на мма Рамотсве, которая, в свою очередь, выжидательно смотрела на нее.
– Мне хочется чая, – желая помочь ей, сказала мма Рамотсве.
Мма Макутси проглотила комок в горле.
– Я собираюсь сделать не ройбуш, – выпалила она. – То есть я, как обычно, заварю для вас ройбуш, но я хочу заварить свой собственный, обычный чай, вот в этом чайнике. Только для себя. Обычный чай. Вы будете пить ройбуш, а я обычный чай.
Она закончила фразу, и наступила полная тишина. Мма Рамотсве неподвижно сидела на своем стуле, глядя на заварной чайник. Мма Макутси, державшая чайник высоко, наподобие боевого знамени тех, кто предпочитает обычный чай ройбушу, теперь опустила его на свой письменный стол.
– Извините, мма, – сказала мма Макутси. – Извините. Я не хочу, чтобы вы считали меня грубой. Это не так. Но я пыталась полюбить ройбуш, а сейчас скажу вам, что думаю на самом деле. Все это время я предпочитала обычный чай. Вот почему я купила этот отдельный чайник.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?