Текст книги "Мой друг тролль (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moy-drug-troll-sbornik-96282.jpg)
Автор книги: Александр Мазин
Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 71 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]
Глава девятнадцатая
О царице фей и Карлссоне, который всегда все знает
Эльфийская семья приходит в лондонский Дом сирот и заявляет, что хочет усыновить ребенка.
«Какие вы благородные люди, – говорит эльфам директор. – Уже восьмого ребенка усыновляете! Скажите по секрету – зачем вам столько?»
«Да первые семь как-то не прижились», – отвечают эльфы.
С утра Катя решила поработать.
«…И сказала царица фей: если бы знала я, Том Линн, что ты одолеешь мои чары и покинешь меня, я бы вырвала твои ясные глаза и вставила бы в каждую глазницу по лесной гнилушке…»
Катя, вздыхая, набивала в компьютер подстрочник очередной шотландской баллады. За окном на балюстраде ограждения курлыкали голуби.
Работа шла туго. Катины мысли блуждали где-то далеко, неизменно обращаясь к одному и тому же объекту – Диме. Вчера вечером, при расставании, она позволила ему поцеловать себя в губы. Целовался Дима неумело, но Кате это даже понравилось. Вообще, он был очень симпатичный и пахло от него мужественно, стриженые волосы на затылке были приятные, мягкая такая щетинка, а шея крепкая и мускулистая… Пожалуй, он вполне соответствовал Катиному идеалу. «Лейка ничего не понимает в парнях, – размышляла Катя. – Как можно называть Диму надменным занудой? Он совсем не такой… Надо признаться – он мне нравится. Очень-очень-очень. И еще двести раз „очень“. Интересно, я уже влюбляюсь или пока нет?»
Катя рассеянным взглядом смотрела на монитор, не видя текста, и блаженно улыбалась.
– Добрый день, – раздался позади знакомый голос. – Можно войти?
Обернувшись, она увидела, что в дверях кухни стоит Карлссон.
Катя приветствовала его сияющей улыбкой. У нее было такое хорошее настроение, что она обрадовалась бы даже Сереже.
– О, это ты? Как давно мы не виделись!
Карлссон молча занял свое обычное место на стуле у окна – как будто никуда и не уходил. Катя, уже зная, что он может так сидеть и молчать до бесконечности, отложила балладу и заговорила сама:
– Как дела? Чаю хочешь?
– Пока нет.
– А я вот опять перевожу. Вернее, пытаюсь. Вроде и язык на этот раз несложный, а не идет. Помнишь, как мы с тобой балладу про леди Изабел и коварного эльфа мучили? Кажется, с тех пор сто лет прошло, столько всего случилось, столько переменилось в моей жизни…
Катя вздохнула.
– Даже вспомнить странно, как они мне тогда нравились. А теперь все эти истории про прекрасных дев и злобных эльфов кажутся такими глупыми и наивными по сравнению с настоящим… С жизнью. Удивительно!
– Что же тут удивительного? – спросил Карлссон. – Эльфы не могут обойтись без прекрасных дев. Хотя прекрасные юноши тоже годятся.
– Да ну тебя! – воскликнула Катя. – Я же серьезно!
– И я серьезно. И я все-таки, пожалуй, поем. У тебя есть еда?
– На кухне печенье. Подойдет?
– Лучше бы колбаса.
– Колбасы нет. И поставь чайник, пожалуйста! – крикнула она вслед направившемуся на кухню Карлссону.
Карлссон вернулся через минуту. С печеньем.
– О чем баллада? – спросил он, присаживаясь.
– Называется «Подменыш». Про плохих эльфов. Дай мне тоже, ты так аппетитно хрустишь! Короче, эльфы у одного рыцаря ребенка сперли и вырастили из него этакого терминатора, убийцу троллей.
Карлссон хмыкнул скептически.
– Ну да, довольно примитивная сказочка, – согласилась Катя. – Может, поэтому и работа не идет.
– В ранних балладах скоттов выдумок почти нет, – возразил Карлссон. – Они ведь с сидами рядом жили. Я слыхал похожие истории.
– Знаешь, какой твой девиз по жизни? – заявила Катя. – «Я знаю, как было на самом деле».
– Но я действительно знаю, – заметил Карлссон. – Помочь тебе с переводом?
– Не надо, она несложная. Просто у меня настроение нерабочее.
Несколько минут оба молчали. Катя пыталась сосредоточиться на балладе, но безуспешно.
– А про троллей у тебя песен нет? – неожиданно спросил Карлссон.
Он уже доел печенье и вертел в руках найденный где-то гвоздь. Здоровенный, сантиметров двадцать.
– Троллей? – удивилась Катя. – Про них, по-моему, вообще баллады не сочиняют. Тролли – это же неромантично. Тупые каменные уроды, грязнули, людоеды…
– Ну, не все, – пробормотал Карлссон, задумчиво наматывая гвоздь спиралькой на палец.
– И потом, тролли – это, скорее, скандинавская тема, – продолжала Катя. – Пер Гюнт, пещера горного короля и все такое… А почему ты спросил?
– Так, – сказал Карлссон и снова погрузился в молчание.
Катя решительно закинула распечатки с балладой в ящик стола и принялась раскладывать на мониторе пасьянс.
– О! – вспомнила она, поворачиваясь к гостю. – Давай я тебе расскажу, как мы тут вызвали духа озера!
– Духа? – с сомнением спросил Карлссон. – Зачем?
– Как зачем? Интересно же! Я тебе сейчас по порядку расскажу. На днях приезжают ко мне Лейка с Димой…
И Катя с увлечением начала описывать обряд призывания духа озера Лахтинский Разлив. Когда она добралась до призрака на лодке в сияющем тумане, Карлссон хмыкнул.
– Не веришь? – обиженно спросила Катя. – Думаешь, это все ерунда?
– Ага, – сказал Карлссон. – Пустое занятие. Бесполезное и опасное. Если водяной дух слаб, зачем он вообще нужен, а если силен, то с ним не справиться.
– Критиковать-то всякий может. А ты попробуй, вызови духа сам.
– А что сложного в том, чтобы позвать водяного? – удивился Карлссон.
Катя фыркнула.
– Позвать – ничего сложного, – согласилась она. – Проблема в том, чтобы он пришел.
Карлссон подумал и согласился:
– Действительно, проблема. Водяные духи храбростью не отличаются. Если вызывать водяного буду я, он, скорее всего, удерет подальше. Когда мне понадобится водяной, я его звать не стану: найду его обиталище сам и выволоку наружу.
– Да-а? – протянула насмешливо Катя. – Как интересно! И как же ты будешь искать жилище духа?
– Учую.
Катя засмеялась.
– Что тут смешного? – буркнул Карлссон.
И Катя захохотала еще громче.
Больше всего ее прикалывало в шутках Карлссона то, что он изрекает их с абсолютно серьезным видом.
Когда Катя отсмеялась и отдышалась, Карлссон положил скрученный гвоздь на подоконник и потребовал:
– Опиши-ка мне это озеро.
– Так я и думал, – заявил он, когда Катя закончила. – В этом озере вообще не может быть водяного. А если он там каким-то чудом уцелел, то это полудохлый затравленный уродец.
– Нет же! – горячо возразила Катя. – Лейка видела духа собственными глазами. Он был прекрасен! Плыл на ладье и весь сиял…
– Это был не дух.
– А кто?
– Ряженый.
– Тьфу, – с досадой сказала Катя. – Вы что, с Димкой сговорились, что ли?
– Твои маленькие ведьмы ничего не понимают, – пренебрежительно сказал Карлссон. – Или разыгрывают представление с какими-то своими целями. Зачем тебе связываться с балаганщиками?
И название у них плохое, – проворчал он.
Катя фыркнула, отвернулась и снова принялась перекладывать карты на мониторе.
«Ничего он не понимает», – сердито подумала она, не желая признаваться сама себе, что слова Карлссона ее смутили. Но чудеса были так близко, и так хотелось верить не скептикам, а очевидцам…
Катя снова подумала о Диме, заулыбалась – и выпала из реальности. О Карлссоне она просто забыла, а когда вспомнила, то обнаружила, что провела в мечтах и безделье минут двадцать. Оглянувшись, она встретилась глазами с Карлссоном – он все так же сидел и смотрел на нее спокойно и доброжелательно. Катя невольно почувствовала раздражение.
«Чего он сидит тут, будто каменный? – подумала она и снова отвернулась к экрану. – Хоть рассказал бы что-нибудь. Нет, нехорошо все-таки – он ко мне в гости пришел, а я на него внимания не обращаю…»
Катя закрыла пасьянс и пошла на кухню ставить чайник (Карлссон, конечно, ее просьбу проигнорировал), а вернувшись, сказала:
– Кстати, у меня же тут было еще приключение. После вызывания духа озера мы с Димкой пошли гулять в Петровский лесопарк… Помнишь Димку-то?
– Не помню.
– Ты его на вечеринке видел. Дима такой темненький, из трех парней самый симпатичный.
– Они для меня все на одно лицо, – равнодушно сказал Карлссон.
«Прикидывается. Наверно, он все-таки слегка ревнует. Впрочем, это естественно», – решила Катя и с воодушевлением продолжала:
– Так вот. Гуляли мы, значит, по лесопарку, забрели в какие-то Морские Дубки, вдруг – толпа, милиция, «скорая»… Глядим – а на земле убитая девушка лежит!
На лице Карлссона не отразилось никаких эмоций.
– Молодая красивая девушка, – слегка обидевшись на отсутствие реакции, продолжала Катя. – Вся бледная, и улыбается – жуть!
– В дубраве?
– Да, какие-то дубы там росли.
– Позавчера?
– Ага. А что?
– Так, – сказал Карлссон и снова впал в прострацию.
Катя надулась:
– Ну, я так не могу. Пришел, так изволь хотя бы отвечать на вопросы. Ты уж извини, но собеседник из тебя…
В соседней комнате громко зазвонил телефон. Катя сорвалась с места и кинулась снимать трубку.
– Але! – крикнула она. И уже тише, с легким разочарованием: – Привет, Карина.
– Где ты болтаешься? – спросила Карина довольно сердито. – О съемках забыла? Второй день тебя ищу! Мобильник тебе купить, что ли?
– Да у меня дела были… разные, – промямлила смущенная Катя. – Прости…
Она и впрямь почувствовала себя виноватой. Карина столько для нее делает, а она… Честно сказать, из-за этих Детей Ши, ну и из-за Димы, конечно, «модельные» дела вылетели у нее из головы.
– Ну сегодня ты, я надеюсь, свободна? – осведомилась Карина.
– Я?
– Нет, я! Чтоб ровно в двенадцать была в моей студии. Фотограф будет в два, а тебя еще гримировать надо! А еще лучше – приезжай прямо сейчас. Прикинем кое-что сегодня, заранее.
– Поняла. Я мигом! – Катя бросила трубку.
– …Это Карина, – объявила она, возвращаясь в комнату. – Моя новая подруга. Сегодня у нее в салоне меня будут фотографировать!
– Какая Карина? – флегматично спросил Карлссон.
– Как, разве я тебе еще не рассказывала? – удивилась Катя. – Карина – хозяйка салона красоты, участвует в разных конкурсах и хочет, чтобы я…
На кухне противно засвистел вскипевший чайник. Катя вскочила с ручки кресла, куда только что присела.
– Подожди, сейчас налью нам чаю и расскажу все в подробностях!
– Ну что ты суетишься? – укоризненно сказал Карлссон. – Ты сегодня на себя не похожа – вертишься, болтаешь, как будто опаздываешь куда-то. Я тебя не слышу, ты – меня…
Катя действительно не расслышала – она убежала на кухню. Вернулась с подносом и двумя чашками с чаем, расставила… И обнаружила, что Карлссона в комнате уже нет.
На кухне его тоже не было. Занавеска полуоткрытого окна шевелилась от сквозняка.
Но поскольку это окно выходило во двор, а не на площадку, значит, Карлссон вышел не через окно, а в дверь. Проскользнул по коридору тихонечко…
«Значит, вот мы как, – Катя поставила поднос на край стола и прикрыла окно. – Ни здрасте, ни до свидания. Все-таки он невежа, хоть и швед».
Катя понимала, что должна рассердиться на подобное хамство, но вместо этого ее почему-то начала мучить совесть. Внутренний голос подсказывал ей, что в чем-то – хоть и непонятно в чем – она повела себя неверно. Несколько минут она пыталась сообразить, чем она могла обидеть гостя до такой степени, чтобы он свалил не прощаясь.
«Как-то мы с ним не так сегодня пообщались, – недовольно думала она, отпивая чай. – Раньше, бывало, мы весь вечер промолчим – а на душе легко. Это, наверно, из-за Димки. Я о нем слишком много думаю, а другие страдают…»
В конце концов Катя приняла решение, которое отчасти ее утешило.
«Вот получу деньги за переводы и приглашу Карлссона в кафе, – решила она. – Он заслужил. Помог мне с переводом – да, честно говоря, почти все за меня сделал. Угощу его чем-нибудь вкусным, пива куплю – он пиво любит…»
Успокоив таким образом свою совесть, Катя повеселела. Через несколько минут Карлссон был прочно забыт. Катя снова сидела за компьютером, раскладывала пасьянсы, мечтала о Диме… Потом опомнилась, посмотрела на часы и обнаружила, что уже без двадцати двенадцать. Хорошо хоть Каринин салон – совсем рядом.
Глава двадцатая
Добрых духов не бывает
Сидел как-то тролль на берегу речки, попивал из бочонка эль, а заодно рыбку ловил. И поймал случайно золотую.
– Какое твое желание? – спрашивает рыбка.
Эльф вытащил из бочонка затычку, хлебнул элю, заткнул, подумал: чего же ему хочется?
– А сделай, – говорит, – так, чтобы эль в этом бочонке никогда не кончался.
– Будь по-твоему, – говорит рыбка.
С тех пор троллю так и не удалось вытащить из бочонка затычку.
Обрабатывали Катю в три пары рук больше часа. Потом еще полтора часа снимали во всех ракурсах, причем последние полчаса фотограф непрерывно ругался, потому что опаздывал на «Ленфильм».
Когда всё кончилось, Катя была – как выжатый лимон. Ей хотелось лечь куда-нибудь в уголок – и чтоб никто не трогал. Карина тоже умаялась, но ее понятия об отдыхе были принципиально другими.
– В сауну! – скомандовала она. – Олюня, через полчаса зашлешь ко мне массажистку. А тобой, моя радость, – сказала она Кате, – я займусь лично. Личико у тебя от природы удачное, а вот тело совсем запущено!
Катя вовсе не считала, что тело у нее «запущено». Наоборот, она полагала, что у нее очень хорошая фигура, вот только рост маловат.
В следующие полчаса Катя узнала, что ягодицы у нее не той формы, шейные мышцы «косят», икры «дряблые» и еще много-много разных негативных подробностей. При этом Карина вертела и крутила Катю, как куклу, измяла ее от затылка до пяток и поведала, что намерена сделать для приведения Кати «в божеский вид»: «Никакого силикона! Дозированные нагрузки, массаж, упражнения по моей личной системе. Посмотри на меня! Вот твой идеал!»
Обнаженное до пояса тело Карины блестело от пота, но Катя должна была признать – тело это было действительно замечательным. Очень сильным (в чем Катя только что убедилась), но не мускулистым, а гибким и изящным. Когда Катя встала с массажного стола, посмотрела на себя в зеркало и сравнила с Кариной, то поняла, что та права. Катя действительно «сырой материал».
– Кыш греться! – скомандовала Карина. – А потом можешь поваляться в джакузи. В воду добавишь две мерки соли, той, которая розовая. Две, больше – вредно. Марш!
Через час с небольшим они вдвоем в купальных халатах возлежали на кожаных диванах «рекреационной»: миленького зальчика с круглыми столиками из зеленого стекла и декоративным фонтаном в центре.
Карина велела принести им обед (крайне скудный) и много-много сока, потом достала бутылку шампанского:
– За наши будущие победы! – провозгласила она.
От бокала шампанского Катя сразу опьянела, и все вокруг казалось ей просто чудесным. Да, наверное, так оно и было.
– А теперь говори, что у тебя за дела такие, что тебя два дня дома не застать! – потребовала Карина. – Небось гуляла с тем сероглазым мальчиком, да?
– Вообще-то не с ним, – сказала Катя. – С другим. Но на самом деле это не важно. Скажи, Карина, ты в духов веришь?
– И в привидения тоже! – Карина засмеялась. Она снова наполнила Катин фужер и убрала бутылку. – А то это будет спаивание несовершеннолетних, – пояснила она.
– Нет, я не про этих духов! Я про добрых! Вот, например, в духов стихий?
– Каких именно?
– Допустим, духов вод!
– Не смеши меня, – сказала Карина. – Добрые духи вод – это абсурд. Добрый дух дождя! Надо же! – Она засмеялась. – Добрый дух слякоти!
– А если ты в пустыне? Разве там дождь – это плохо? – запальчиво проговорила Катя.
– В пустыне дождей не бывает.
– А там, где они есть, но мало? Разве дух воды, тот, что присылает дождь, разве он не добрый?
– Добрый, – согласилась Карина. – Если присылает. А если нет, что тогда?
– Тогда надо его попросить, – предположила Катя. – Совершить ритуал вызова…
– Вот как? – Карина посмотрела на Катю с интересом. – Какие мы, оказывается, слова знаем!
– А вот знаем! – самоуверенно заявила Катя.
– А знаем ли мы, что это за ритуалы? – осведомилась Карина.
– Знаем… в общих чертах, – Катя вовремя вспомнила, что обещала держать язык за зубами. – А ты знаешь лучше, да?
– Да, – Карина села, скрестив ноги. – Например, я знаю, что духи стихий не бывают добрыми. Впрочем, злыми они тоже не бывают. А вот люди, которые им поклоняются, сплошь и рядом делают совсем нехорошие вещи. Например, приносят жертвы. Иногда этими жертвами оказываются другие люди. А если дождь действительно очень нужен, а жертвы никак не помогают, то люди приносят в жертву жертвователя, то есть самого жреца. Чтобы он лично нашел на том свете нужного духа и втолковал ему, что без дождя людям совсем плохо. Просто так, девочка, в этом мире никто ничего не дает.
– Но это же не наш мир! – запротестовала Катя. – Это же совсем другой!
– Ты уверена? – осведомилась Карина. – Уверена, что это другой мир?
– А как же иначе? – удивилась Катя. – Это же… Даже эти самые Дети… Дети… – она никак не смогла вспомнить название… – Они говорят, что это другой мир. Что есть граница, разделяющая… Разделяющая… – Катя слегка запуталась.
– Разделяющая – что? – вкрадчивым голосом проговорила Карина.
– Нас и их! – нашлась Катя. – Там и стражи есть!
– Там – это где? – поинтересовалась Карина.
– Ну-у… Ты просто во все это не веришь! – решительно заявила Катя. – Не веришь! А я верю! Вот и всё!
Карина улыбнулась. Она вытянула ноги, пошевелила пальцами. Простыня соскользнула с ее бедер. Катя вдруг увидела то, на что раньше не обращала внимания: волосы Карины, те, что внизу живота, не курчавые, а гладкие, длинные и очень густые.
«Интересно, как она их так сделала?» – подумала Катя.
Карина потянулась всем телом, с кошачьей грацией, улыбнулась – тоже по-кошачьи, хищно.
– Не всё, – проговорила она, укладываясь на диванчик в позе гойевской «Махи». – То, что ты говоришь, – это часть правды. Приправленная враньем и твоей фантазией. Да, духи есть. Но они совсем не такие, как ты думаешь. Есть и граница. И стражи. Но неужели ты думаешь, что ты, маленькая и, прости, пока еще довольно глупенькая девочка, можешь проникнуть туда, куда не пускают больших и взрослых? Ты думаешь, это вроде секьюрити в ночном клубе, да?
Катя промолчала. Она решала, стоит ли обижаться на «маленькую и глупенькую».
– Все это есть, – Карина перестала улыбаться и смотрела на Катю строго, как бывшая Катина классная. – И верить в это совсем не обязательно. Вера, Катенок, это когда – без доказательств, на голом чувстве. Когда не видишь, а ощущаешь нечто… Непонятное. Но то, о чем мы говорим, это не вопрос веры. Это реальность, Катенок! Я имею в виду не всякую пустую болтовню о «мистическом и чудесном», которой приманивают дураков разные аферисты… Тебе случайно не говорили, что ты – великая колдунья в латентном состоянии? – неожиданно спросила Карина.
– Про колдунью не говорили… Сказали, что я… Что я – «круче, чем ведьма», – процитировала Катя слова Итлинн в интерпретации Лейки.
– Вот именно! – заявила Карина. – Именно так вас и ловят! На лесть и миражи!
– А как же видения? – спросила Катя.
– Ну ты совсем ребенок! – рассмеялась Карина. – Добавь немного «кислоты» в салат – у тебя такие видения будут! На полгода лечения в клинике хватит! У меня, Катенок, на тебя большие планы! – Карина снова стала серьезной. – Поэтому забудь о магии и всяких соблазнительных ритуалах. Думай лучше о мальчиках!
– Но, Карина, ты же сама сказала: волшебство существует! – жалобно проговорила Катя. – Мне же это ужасно любопытно!
– Ничего интересного в этом нет! – отрезала Карина. – И я очень даже надеюсь, что ты никогда в жизни с этим не столкнешься, потому что это совсем не любопытно, а очень-очень страшно! И обратного хода уже не будет! Никогда!
– Но, Карина, послушай! – заныла Катя. – Я же все-таки должна знать об этом! Ну хотя бы чтоб не спутать настоящее волшебство с этим… Которое не настоящее!
– Это ни к чему, – отрезала Карина. – Настоящее ты и так узнаешь. Сразу. А Детей Ши и прочих сукиных детей выбрось из головы. И если это к ним ты сейчас собираешься, то никуда ты не пойдешь! Лучше мы с тобой в БДТ сходим. Меня как раз приглашали на сегодня…
Глава двадцать первая
Катя становится звездой шоу-бизнеса
Приходит к доктору гном с сильным насморком.
– Знаете, – говорит доктор после обследования, – возможно, у вас профессиональное заболевание – аллергия. Где вы работаете?
– В шоу-бизнесе! – гордо отвечает гном.
– А точнее?
– В цирке, у тигра клетку чищу.
– Так я и думал – у вас аллергия на кошачью шерсть. Придется сменить работу.
– Как? Уйти из шоу-бизнеса?!
– Карина, я опять насчет карьеры модели…
– Не шевели веками, я приклеиваю ресницы.
– Я боюсь тебя подвести… Я же ничего не умею…
– Не бойся. Ну что ты трясешься, как припадочная?
Карина, закусив губу, что-то рисовала на Катином лице. Сегодня она была в образе «черного ангела»: в черном китайском балахоне, в черном парике («чтобы не отвлекать на себя внимание жюри», как объяснила она).
– Профессионализм – дело наживное, – сказала Карина. – Сейчас развелось этих модельных школ… При этом ни одна из самых успешных питерских моделей специально не училась. – Карина коснулась Катиного лица пуховкой. – Просто еще один способ вынуть деньги из родителей тщеславных девочек…
Катя сидела неподвижно так долго, что у нее заболела спина. Кожа лица была как резиновая от густого театрального грима. Закрыв глаза, Катя слышала спокойное дыхание Карины, перебранку других мастеров и конкуренток: «Куда эта гнида спрятала мои кисти?!», «Она мне нарочно наступила на подол и оторвала оборку…», «Передай мне тени, „графит“, 118‑й номер…» Через закрытую дверь гримерки глухо доносились музыка и шум зала. При мысли, что через несколько минут ей предстоит выйти на подиум перед несколькими сотнями человек, Катя чувствовала, что близка к обмороку. Если бы не спокойная уверенность Карины и ее поддержка, она давно бы сбежала.
– К тому же я слишком молода… – Катю снова обуяла тревога.
Карина рассмеялась:
– Как бы не так! Для этой профессии ты уже перестарок. Обычно карьера модели начинается лет в четырнадцать. Ну, ты на призы пока особенно не настраивайся. Надо еще понять, насколько ты фотогенична. Хотя на первых пробах ты вышла пристойненько. Очень пристойненько…
– А рост? – спросила Катя. – Я где-то читала, что требуемый рост модели – от метра восемьдесят.
– Ты путаешь две профессии – фотомодель и манекенщица. Модель – это не двухметровая вешалка, которая ходит по подиуму. Модель – это лицо, взгляд… Только глаза не открывай, пожалуйста… Лицо, которое врезается в память, с первого взгляда вызывает симпатию… Фигура, разумеется, тоже важна. Рост как раз – не очень. Самое важное – харизма. Знаешь, что такое харизма?
– Умение располагать к себе людей.
– Не располагать, детка! Не располагать, а притягивать! Привлекать, привораживать, вызывать безотчетное доверие, то самое неотразимое женское обаяние… А у тебя это есть. В зачаточном, конечно, состоянии. Но я – мастер, я вижу…
Дверь открылась. В зал ворвалась музыка.
– Девочки, готовимся! – раздался пронзительный женский голос. – Через пять минут начинаем.
Катю опять затрясло.
«Неужели на меня сейчас будет смотреть вся питерская элита? Я же упаду в обморок прямо на подиуме…»
– Открывай глаза, – услышала она голос Карины, – только очень осторожно.
Катя открыла глаза, жадно уставилась в зеркало… и ахнула.
– «Невеста», – с довольным видом сказала Карина. – Ну, как тебе?
Длинное, до пола, платье из плотных кружев с глубокими вырезами спереди и сзади. Такое ощущение, что при малейшем движении оно развалится на две половины и соскользнет на пол. Волосы, залитые лаком и разобранные на пряди, как на фресках эпохи Возрождения, глаза, густо обведенные темно-серым, невероятно огромные на чистом бледном лице… А вот губы на этот раз Карина сделала Кате темно-вишневыми, блестящими, как будто выпачканными в крови.
– Тебя что-то смущает? – спросила Карина.
Катя представила себе, как она в таком наряде идет к алтарю… Не дай бог! Ее предадут анафеме на пороге церкви!
Показаться в этом на людях? Нет, невозможно! Да она умрет от смущения!
Но тут Катя огляделась и поняла, что на общем фоне ее наряд выглядит едва ли не целомудренно. Вокруг толпились такие невесты…
То ли кордебалет из варьете, то ли танцовщицы из стрипшоу…
Карина тихонько засмеялась в Катино ушко.
– Это называется – пожар в курятнике, – прошептала она. – Они все давят на примитивный эпатаж. А ты – произведение искусства. Сочетание невинности и эротичности. Индивидуальность плюс мастерство. Поняла теперь, почему я тебя пригласила?
– А что у меня с глазами? – спросила Катя. – Почему они как искусственные? И зачем так ярко?
– Это же сценический макияж. Зрители будут смотреть на тебя с большой дистанции. Учитываем также особое освещение, софиты. Это ведь не просто конкурс – это шоу! Публика – только избранная. Городская элита. А ты, – Карина обняла Катю за плечи и заглянула ей в глаза, – ты – актриса этого шоу, его главное действующее лицо. Хотим мы главный приз?
– Хотим, – эхом отозвалась Катя.
– Хотим – значит, получим!
«Я споткнусь, – снова впадая в истерику, подумала Катя. – Наступлю на подол и упаду прямо на голову жюри!»
В дверь снова ворвалась музыка – и вдруг смолкла. Вместо нее в тишине усиленный динамиками голос ведущего жизнерадостно объявлял публике начало показа.
Карина подтолкнула Катю в спину.
– Вот за этой девушкой… Десять шагов, как я тебя учила, разворот, остановка, улыбка, непременно подхвати шлейф – и назад. Спину прямо, побольше уверенности… Пошла!
Загремела музыка. Катя забыла о том, что только что собиралась падать в обморок на головы жюри, и полетела вперед, как на крыльях, гордо задрав подбородок. В голове не было ни одной мысли, все страхи куда-то подевались. Из динамиков раздавался голос ведущего – Катя не понимала ни слова. Внизу толпилась, задрав головы, «питерская элита» – Катя никого не видела. Она смотрела поверх зала, выступая легким твердым шагом. Ее несла музыка. Десять шагов, остановка. Катя улыбнулась, и ее ослепили вспышки фотоаппаратов. Прошумели аплодисменты.
В этот миг Кате показалось, что ее прежняя жизнь кончается и наступает новая, неизвестная, но потрясающая. «Теперь так будет всегда!» – подумала она, развернулась (не так изящно, как хотелось бы) и, шурша шлейфом, поплыла обратно.
Едва зайдя за кулисы, она попала в объятия Карины.
– Умница! Отлично! Замечательно!
– Но я такая неловкая…
– Верно! И твоя неловкость замечательно вписывается в образ!
Теперь, когда все осталось позади, подиум больше не внушал Кате никакого ужаса.
«Я выгляжу ничуть не хуже их, – думала она, рассматривая наряды дефилирующих конкуренток. – Карина – такая талантливая! Мы обязательно получим приз!»
Первого приза они не получили. И вообще никакой награды им не досталось. Когда объявили результаты, оказалось что творение Карины заняло только пятое место.
– Да не переживай! – бодро говорила Карина, пока они тусовались за кулисами, дожидаясь окончания официальной части. Но Катя видела, что она расстроена. – Все призовые места, естественно, куплены. Ты посмотри, какая потасканная баба получила первый приз! Это что, наряд невесты – садо-мазо с вуалькой на морде? Так что пятое место из тридцати – это просто великолепно. К тому же это не последний наш конкурс. Видела, сколько у меня в салоне висит дипломов? Еще успеешь прославиться, какие твои годы! Супермодель из тебя сделаем!
После окончания показа в главном зале клуба началась обычная ночная программа, а участники показа отправились праздновать в банкетный зал.
Карина предупреждала, что, как только Катя покинет подиум, на нее налетят восхищенные юноши с букетами и работодатели с заказами.
Вместо юношей с букетами рядом с ней возникли несколько не слишком свежих мужиков, причем один с ходу поинтересовался, сколько она стоит. Он, дескать, настоящий и щедрый ценитель красоты…
Катя растерялась, но на помощь пришла Карина:
– Иди, иди, ценитель! Там в холле портье сидит, он тебе все цены скажет!
Затем она решительно сказала:
– Нет! Тебя, Катенок, в этом гадючнике одну оставлять нельзя. Петя! Петя, иди сюда, дорогой!
Петя, мужчина неплохого роста, хоть и не вполне атлетической комплекции, тем не менее элегантно склонился к Карининой ручке и словесно выразил свою радость по поводу ее нынешнего успеха.
– Какой там успех! – махнула рукой Карина. – Пятое место!
– Грандиозный успех! – возразил Петя. – Твоя девочка – супер! – Он благосклонно улыбнулся Кате. – Ты же не заплатила ни цента, а первые десять мест конкретно проплачены. Если ты на пятом, значит, эта сволочь просто не рискнула задвинуть тебя на одиннадцатое – и кому-то придется возвращать денежки! – Петя довольно хохотнул.
– Десять? Почему десять? – спросила Карина. – Призовые же только три!
– А рейтинг? О рейтинге ты забыла…
– Да, верно… – Карина заметно повеселела. – Ладно, дорогой, мне надо сбегать кое с кем пошептаться, а ты присмотри, пожалуйста, за девочкой. Только присмотри, а не приударь, ясно?
– Кариночка, ты одна моя любовь до гробовой доски! – драматическим голосом воскликнул Петя. И добавил обычным: – Иди-иди, пригляжу за твоей маленькой феей.
В присутствии Пети Катю уже никто не атаковал и цветов тоже не дарил. Работодатели тоже не спешили. Нет, внимание публики Катя чувствовала: изучающие взгляды девушек, липкие взгляды мужчин. Кое-кто из них был явно не прочь познакомиться, но суровое лицо Пети к этому не располагало. Катя подумала, что если бы она выглядела как всегда, то большинство тех, кто ныне ощупывал ее взглядами, прошли мимо нее, как мимо пустого места.
Катя пошла к фуршетному столу, но туда было вообще не пробиться – стол, как мухи, обсели журналисты. С деловым видом, как бы невзначай загородив растопыренными локтями все подходы, они нагребали на бумажные тарелочки невероятные порции наиболее привлекательных закусок и стремительно пожирали их. Стол пустел на глазах; было совершенно очевидно, что через несколько минут на тарелках останется только петрушка.
– Дома их не кормят, что ли? – проворчала Катя.
– Кушать хочешь, девонька? – спросил Петя, отвлекшись от беседы с каким-то знакомым, таким же крупным и упитанным мужчиной в дорогом костюме.
– Покормить девочку? – предложил мужчина, окинув Катю оценивающим взглядом.
– Свернись, – сказал Петя собеседнику. – Это Каринкино. – И уже Кате: – Постой минутку, никуда не уходи! – Неделикатно распихав журналистов, он завладел большущей тарелкой из-под бутербродов, насобирал в нее всякой всячины, дополнил фужером шампанского и вручил добычу Кате.
Пока Катя насыщалась, Петя возвышался рядом наподобие часового, следя, чтобы маленькую Катю не толкали.
Вернулась Карина. Не одна, а в сопровождении того свирепого мужика, которого Катя видела в суши-баре. С «драконом» на загривке.
«Якудза», – вспомнила Катя слова Стасика.
– Познакомься, это Гоша, – представила она своего спутника. – Мой, как нынче выражаются, бойфренд.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?